Читать книгу "Черный маг"

2.

Есть хотелось немилосердно. И еще курить. Но в первую очередь – есть.

Алвис шел по улице до тех пор, пока не наткнулся на гостиницу. А наткнувшись, конечно, зашел. Где еще человек дороги может утолить голод, как не в гостинице?

Кстати сказать, она оказалась не из самых лучших. Ну да такая как раз ему и была нужна. В лучшую гостиницу его, наверняка, и не пустят. Лучшие, они предназначены для богатых постояльцев, а не для такого сброда, как он.

Зайдя в гостиницу, Алвис уверенно уселся за свободный стол и стал ждать, когда служанка обратит на него внимание.

Обратила. Подошла.

– Тебе чего?

– Поесть бы.

Алвис покосился на бюст служанки. Что ни говори, был он просто выдающимся.

– А деньги есть?

Алвис выложил на стол пару медных монет. И снова не удержался, посмотрел на самую заметную часть тела служанки. Та восприняла это довольно равнодушно. Руками не хватает, и ладно. А смотрит…так ведь все смотрят.

– Счас принесу.

Служанка забрала монеты, сунула их в карман не совсем чистого фартучка и потопала на кухню. Торопиться она явно не собиралась. Стало быть, у Алвиса было какое-то время, чтобы осмотреться.

А сделать это было нужно. Чем больше он узнает об этом городе, чем быстрее поймет законы, по которым тот живет, тем для него будет легче найти в этом городе кров и пропитание, избежать опасности. Этому дорога учит основательно. Конечно, дурака она не научит ничему. Да дураки на дороге и не задерживаются. Либо находят себе какое-то иное занятие, кроме бродяжничества, либо погибают. Чаще – второе.

До вечера было еще далеко, а в столовой гостиницы уже сидело несколько человек. Судя по одежде и манерам, это были приезжие. Алвис уверено опознал по кожаным штанам и украшенным шипами курткам двух погонщиков динозавров. Неподалеку от них сосредоточенно поглощал пиво старичок в зеленом балахоне и остроконечной шляпе с широкими полями. Наверняка он зарабатывал на жизнь амулетами, снадобьями и другими средствами, которые могли понадобиться людям по той или иной причине не имеющими возможности пересидеть одну из опасных ночей дома. Его сумка теперь лежала на столе рядом с хозяином и похоже была пуста.

Еще бы, ведь ночь, которая наступит вслед за завтрашним днем, будет одной из самых опасных в году. Ночь красных дьяволов.

Алвис покосился в сторону кухни. Служанка явно не торопилась нести еду. В таком случае, можно продолжить осмотр сидящих в обеденном зале.

Собственно, кроме погонщиков динозавров и торговца снадобьями, в зале сидело всего лишь два постояльца. Один из них был старый, скорее всего уже отслуживший свое дэв. Морду его пересекало несколько шрамов, а левой лапой он действовал как-то не очень уверенно. Похоже, давала себя знать старая рана. Громко чавкая, дэв поедал огромный, так и сочащийся кровью кусок слегка поджаренного мяса.

У Алвиса засосало в желудке, и он поспешно перевел взгляд на последнего постояльца гостиницы. Тот сидел за самым дальним от него столиком, в углу.

Сначала Алвис подумал, что он здорово загорел, но, приглядевшись, понял, что у постояльца просто от природы смуглая кожа. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять. Одет он был так, как одеваются среднего достатка торговцы, предпочитающие путешествовать самолетом, но способные прокатиться верхом, а то и предпринять долгую пешую прогулку. Кончено, если понадобиться.

И все-таки кое-что в облике незнакомца наводило на мысль, что он не торговец. Прежде всего – лицо. Оно было худощавое, с сильно выпирающими скулами, слегка великоватым носом и узкими губами.

Глаза! Нет, таких глаз у торговца быть не могло. Не было в них сытого самодовольства, свойственного глазам торговца, дела которого постепенно идут в гору. Не было, и все.

Глаза у незнакомца были проницательные и слегка настороженные. Глаза человека, готового в любую секунду отразить нападение, человека, привыкшего мгновенно оценивать обстановку и действовать, действовать…

Наемный убийца? Нет, наемным убийцей этот человек быть не может, подумал Алвис. Он кто-то другой.

Он был знаком с несколькими наемными убийцами. Глаза у них были холодные и почти равнодушные. До полного равнодушия не хватало лишь малости, которую занимало осознание превосходства, дающего возможность в любую секунду отнять человеческую жизнь. Конечно, если за это заплатят.

Глаза этого человека были другими. Вместо равнодушия в них был неприкрытый интерес. Некий особый, странный, ищущий интерес.

Незнакомец отпил из своей кружки, бросил на Алвиса мимолетный взгляд. И юноша потупился.

Ну уж нет, подумал он. Слишком долго рассматривать таких людей не стоит. Кто знает, что он могут подумать, и как на подобное разглядывание отреагируют?

К счастью, в этот момент появилась служанка. В тарелке, которую она поставила на стол перед Алвисом, было жареное мясо с соусом из корней хва. Вслед за мясом, служанка сгрузила с подноса большую глиняную кружку пива и оловянную миску с ломтями хлеба.

Вполне приличный обед за две медные монеты.

Запах жареного мяса ударил Алвису в ноздри. Он едва не застонал. Запах вызвал в его желудке спазмы голода. Схватив тяжелую железную вилку, Алвис принялся за еду. На некоторое время ему стало не до постояльцев гостиницы. Он насыщался. Он ел так, как может есть только настоящий бродяга, большими кусками, очень быстро, перемалывая острыми молодыми зубами мясо, попадавшиеся в нем хрящи и жилы.

Когда тарелка опустела, юноша решил, что пришло время еще раз осмотреться. Так, на всякий случай.

Взяв из миски последний кусок хлеба, он аккуратно вытер им тарелку, собирая остатки подливы и стал есть, на этот раз уже неспеша. Пережевывая сдобренный подливой хлеб, он удостоверился, что в зале за время его насыщения ничего не изменилось. Почти.

Ого – почти!

За соседним столиком сидела женщина. Алвис не мог бы сказать, откуда она появилась. То ли спустилась со второго этажа гостиницы, где располагались номера для постояльцев, то ли вошла с улицы. В любом случае, это не имело большого значения. То, что женщина вошла в гостиницу, могло означать лишь только одно – она хочет здесь переночевать.

Ну-ну.

Внимательно ее рассмотрев, Алвис пришел к выводу, что женщина молода и довольно красива. На ней было что-то наподобие длинного плаща, полностью скрывавшего фигуру, а лицо закрывала серебряная маска, имеющая лишь прорезь для рта и глаз, но высунувшийся на мгновение из-под плаща кончик изящной туфельки, и видневшиеся в прорези маски алые полные губы служили доказательством того, что он не ошибся.

К столику женщины подошла служанка. Алвис прислушался. Незнакомка сделала заказ. Она говорила очень тихо, но юноша разобрал что голос у нее удивительно мелодичный и нежный.

На этот раз служанка бросилась на кухню чуть ли не опрометью. Еще бы, судя по всему, посетительница была из богатеньких. А значит, можно было рассчитывать на чаевые.

Алвис глотнул пива. Оно оказалось не таким уж скверным. По крайней мере, приходилось ему пить в подобных заведениях и хуже.

Еще раз окинув рассеянным взглядом зал, он вдруг заметил, что смуглолицый незнакомец тоже не сводит взгляда с девушки. Лицо его выражало примерно те же эмоции, которые испытывает опытный охотник, вдруг прямо возле своего дома обнаруживший редкую дичь. Это выражение появилось и мгновенно исчезло. Смуглолицый, словно бы надев на себя маску безразличия, спокойно занялся пивом, время от времени поглядывая по сторонам так, словно бы заинтересовавшая его особа вовсе перестала существовать.

Очень любопытно, подумал Алвис. Просто очень любопытно. Что бы это могло значить?

Служанка принесла поднос, разгрузила его у стола, за которым сидела девушка, и отошла к стойке. Алвис опустошил свою кружку и поставил ее на стол.

Пора было уходить, но он все медлил. Его не отпускало странное предчувствие, что здесь, в этой гостинице, что-то произойдет. Может быть, нечто необычное, выходящее за рамки обыденной жизни, а может… Алвис был настоящим человеком дороги. А каждый человек дороги обладает чутьем на необычное. Довольно часто необычный случай, странное происшествие может быть шансом, который, если суметь использовать его правильно, даст возможность выжить. А выживание на дороге – самое главное. К восемнадцати годам Алвис великолепно знал, на что готовы пойти настоящие бродяги чтобы не упустить шанс.

Таким образом, он должен был остаться в этом зале еще на какое-то время. Но как это сделать? Служанка и так уже поглядывала на него подозрительно. Заказать еще пива? Можно. А дальше…? Ну да, убежище, крыша над головой… Имело смысл о ней позаботиться. К вечеру мест в гостинице может не оказаться.

Конечно, эту ночь он запросто может переночевать и на улице. А вот следующую, ночь красных дьяволов? Нет, поселиться в гостиницу нужно именно сейчас.

Алвис еще раз взглянул на девушку. Она не сняла маску даже приступив к еде. По тому, как она ловко управлялась с пищей, юноша заключил, что, видимо, для девушки есть в маске – привычное дело. Поневоле напрашивался вывод, что она носит эту маску постоянно, по крайней мере выходя на люди.

Кажется, я слышал про нечто подобное, подумал Алвис. Любопытно.

Ему не понадобилось много времени, чтобы припомнить слухи о живущих в горах, кстати неподалеку от этого города, последователях пророка Барчуна. Вроде бы, согласно учению Барчуна, женщины должны закрывать лица и носить длинные, скрывающие тело одежды.

Ага, стало быть, она барчунианка, решил Алвис. Интересно, запрещает ли пророк Барчун своим последовательницам знакомиться с особами противоположного пола, не исповедующими его учение? Как бы это проверить?

В свои восемнадцать лет, Алвис уже знал, что вкусы женщин порой бывают причудливы. Некоторые из них с гораздо большей охотой познакомятся с ним, молодым, готовым рискнуть своей шкурой ради ночи блаженства волком, чем с богачом, старым, уставшим от жизни, роскоши и всеобщего внимания.

Конечно, он не обольщался. Богатая барчунианка вполне могла явиться в эту гостиницу лишь для того, чтобы встретиться с любовником. В таком случае она не обратит на него внимания – хоть из кожи лезь. Однако попробовать стоило. Кроме ночи наслаждений, эта интрижка могла принести ему и что-нибудь весомое. Например, подаренное в знак любви дорогое кольцо. Или некоторую сумму денег. Женщины любят заниматься благотворительностью, особенно если тот, кому они ее оказывают, сумел им угодить.

Алвис бросил на барчунианку плотоядный взгляд.

Хорошо, он попытается… И для начала поселиться в этой гостинице. Конечно, самое трудное будет обратиться на себя внимание незнакомки, но он обязательно что-нибудь придумает. А потом… Да, остальное будет легче. Труднее всего сделать первый шаг.

Юноша махнул рукой служанке. Та подошла.

– Еще пива?

– Нет, комнату на пару дней.

– Ого! – Она бросила на Алвиса испытующий взгляд. – А оплатить сможешь?

– Несомненно, – солидно сказал юноша. – Так найдется, все-таки, для меня комната?

– Найдется. Шестьдесят сувориков, и она твоя. Учти, если передумаешь, вечером, у нас наверняка все уже будет занято. А гостиниц в городе немного. Смекаешь?

Еще бы. Алвис смекал. Он порылся в кармане и выложил на стол серебряную монету.

Служанка тотчас отправила ее в карман фартука. Кинула на юношу заинтересованный взгляд и залихватски ему подмигнула.

Ну да, тот, у кого водится серебро, заслуживает внимания.

– Пойдем, покажу комнату.

– Немного погодя, – покачал головой Алвис. – Принеси-ка мне пока еще пива.

– Принесу, – служанка пожала плечами и разочарованно покривила губы. – Только, если ты задержишься в этом зале еще на полчаса, придется искать ее самому. Посетители прибывают. Я буду занята.

Алвис еще раз взглянул на самую выдающуюся часть ее фигуры.

Конечно, было бы неплохо познакомиться с этой особой поближе. Наверняка, она страстная и обладает достаточным опытом, но… барчунианка. Она сейчас интересовала Алвиса больше. В ней была некая тайна, притягивающая его словно магнитом.

Даже не так… Не тайна, а пока только легкое ее ощущение. Впрочем, даже этого было достаточно. Юноша предпочел его, а не гарантированную возможность связи со служанкой. Мужчина лет на пятнадцать старше, возможно, поступил бы наоборот. Но тогда бы он не был настоящим человеком дороги. И все-таки, отказ следовало смягчить. Кто знает какие услуги потребуются от служанки за два дня, что он проживет в гостинице?

– Ничего не поделаешь, – обезоруживающе улыбнулся Алвис. – В вашей гостинице подают такое чудесное пиво, что я не могу не выпить по крайней мере еще хотя бы кружку.

Конечно, служанка огорчилась, но не сильно. Она знала, что к вечеру обеденный зал гостиницы и в самом деле наполниться. И уж тогда-то она познакомиться с кем-то, кто оценит ее прелести выше пива.

– Поэтому, – по-прежнему улыбаясь добавил Алвис. – Принеси мне не одну кружку, а две.

Служанка невольно улыбнулась в ответ и отправилась за пивом. А Алвис еще раз взглянул на обладательницу серебряной маски. Он мог бы поклясться, что девушка тоже слегка улыбнулась. Видимо, его разговор со служанкой не ускользнул от ее внимания.

Интересно, сумела ли она догадаться, почему он предпочел остаться в зале? Алвису хотелось надеяться, что сумела. Кстати, если это так, то его шансы на успех возрастают. Теперь надо как-то исхитриться и перекинуться с ней хотя бы парой слов.

Тут юноша вспомнил еще об одном человеке, который его заинтересовал. О смуглолицем. Что поделывает он? Ответ: ничего. Пока, ничего.

Смуглолицый тоже заказал еще одну кружечку пива и теперь попивал его, время от времени, безмятежно оглядывая зал. Слишком безмятежно, что подозрительно.

Великий дух, ему-то что нужно от этой барчунианки? По крайней мере, человеком, падким на гостиничные интрижки, он не выглядел.

Служанка бухнула перед ним на стол две кружки, забрала медную монету и, с достоинством покачивая бедрами, удалилась. Алвис сделал пару глотков пива и в задумчивости потер лоб.

Если смуглолицый интересуется девушкой не для того, чтобы затащить ее в постель, то что ему от нее надо? Может его интересуют деньги? Или тут дело в чем-то другом? В чем? Может в том, что она барчунианка?

Алвис попытался припомнить, как в этой местности должны относиться к барчунианам. Вроде бы, вполне лояльно. А все-таки? Вряд ли жители города могли одобрять религию барчиниан. Почему? Да потому, что она должна быть им непонятна, должна вызывать у них страх, как все неизвестное, неведомое. Страх рано или поздно порождает агрессию. Лояльное отношение, перерастает в неприязнь, а потом…

Стоп, похоже я ошибся, подумал Алвис. При чем тут местные жители? Смуглолицый, скорее всего, приезжий. Никакого отношения к местным жителям он не имеет. И вообще, не исключено, что там, откуда он приехал, барчиниан не любят, очень не любят. Может быть, на них там, откуда приехал этот тип, ведется самая настоящая охота?

Таким образом, если, конечно, его выводы верны, оставалось лишь прикинуть, попытается ли смуглолицый напасть на девушку именно сейчас, именно в этой гостинице.

Кстати, а почему бы и нет? С точки зрения смуглолицего, помешать ему в этом некому. И вообще, что может быть удобнее для сведения счетов, чем переполненная гостиница? Конечно, многочисленные постояльцы мешают, но только не настоящему охотнику, только не профессионалу.

Охотнику? Профессионалу?

Алвис задумался.

Да, наконец понял он. Именно так! Вот кем был смуглолицей. Все-таки профессиональным убийцей. Но не за деньги, а за идею. Убийцей, который убивает во имя каких-то своих соображений и идей. Верны эти идеи или нет – уже другой вопрос. Для того чтобы на него ответить сейчас, он должен знать о смуглолицем хоть что-то. Вот только, стоит ли это делать? Ему-то какая разница?

Теперь Алвис взглянул на приключение, в которое уже было готов был окунуться с головой, совсем по-другому.

Одно дело – завязать с незнакомой красавицей вполне рядовую интрижку, другое – вступить в схватку с профессионалом – убийцей – охотником… как его еще назвать? Кроме того, Алвис был совсем не уверен, что барчунианка знает о грозящей ей опасности.

Так знает или нет? А если не знает, то должен ли он ее предупредить? И вообще, может быть, он все это нафантазировал? Вдруг опасностью здесь и не пахнет?

Хлопнула дверь, и тотчас в зале послышалось тихое позвякивание колокольчиков. Алвис отхлебнул еще пива, машинально взглянул в сторону двери и едва не застонал от огорчения.

Еще бы, как он мог забыть, что сегодняшняя ночь является ночью безумных предсказателей! Перед ней по домам ходят всякие там медиумы, сивиллы, астрологи и конечно же иншаси. Последние – хуже всех. К счастью, они так увешаны колокольчиками, что догадаться о их приближении по перезвону не составляет труда. Все нормальным людям.

Между столами шел иншаси, собственной персоной, и что самое худшее, он заметил, что Алвис на него посмотрел.

Ну, сейчас начнется. Другие-то были умнее.

В самом деле, у всех сидевших в зале глаза были опущены вниз, словно стоявшие перед ними на столах кружки и тарелки представляли собой какое-то совершенно невиданное зрелище.

Ну да, как же, подумал Алвис. На иншаси они поглядеть боятся. И правильно делают. А вот я…

Зная, что это ему все равно не поможет, Алвис поспешно опустил глаза вниз и стал рассматривать крышку стола. Ничего особенного, кроме нескольких вырезанных кончиком ножа непечатных слов, он на ней не обнаружил.

Между тем колокольчики пока позвякивали в дальнем конце зала. Очевидно, иншаси бродил между столами, надеясь, что кто-нибудь из постояльцев, забыв об осторожности, все-таки на него посмотрит.

Алвис уже стал надеяться что все обойдется, но тут звяканье стало приближаться. Похоже, иншаси решил удовлетвориться одним простофилей и теперь уверенно шел к его столу.

Попался, так уж попался, обречено подумал Алвис. И нечего пудрить мозги.

Он оторвал глаза от стола и посмотрел на внушавшего такой страх. Тот и в самом деле направлялся прямиком к его столику.

Собственно, иншаси были не только предсказателями. Молва приписывала им множество самых удивительных свойств, в том числе и владение забытой пеликанской магией. Но сейчас иншаси явно собирался выступить как предсказатель. Об этом говорил украшенный маленькими рубиновыми звездочками посох в его руке.

Алвис тяжело вздохнул и подумал, что сейчас он, по крайней мере, может этого иншаси хорошенько рассмотреть. Другими словами, получить удовольствие, доступное лишь простофилям.

Внимательно оглядев иншаси, он пришел к выводу, что ничего особенного в его облике нет. Так, обычный сухонький старичок, одетый в белую хламиду. Борода у него была длинная, нечесаная, здорово напоминающая козлиный хвост. Нос, естественно, с горбинкой, глаза – голубые и какие-то отрешенные, словно бы предсказатель как раз в этот момент мысленно был в совершенно другом месте. И колокольчики. Их было много. На хламиде, на посохе, на полях остроконечной шляпы.

Иншаси остановился рядом со столом, за которым сидел Алвис, и заунывно затянул:

– Глаза на меня. На меня, говорю. Ваши ноги теплеют. Совсем теплеют. У вас возникает аура. Я сейчас продиагностирую вашу карму и скажу вам, что вас ждет в будущем и что ждало в прошлом. А также, милостью божьей, сообщу, откуда к вам подкрадываются враги народа…

Медленно, словно сомневаясь стоит ли это делать, он поднял посох и поводил его кончиком над головой юноши.

– Э, дед, – сказал Алвис. – Заканчивай свои шуточки. Хочешь предсказывать – предсказывай. А водить надо мной своей палкой и не думай.

Иншаси даже ухом не повел.

Продолжая заунывным голосом нести всякую белиберду, он прикоснулся концом посоха к кружке, из которой юноша только что пил.

– … И тогда все вы, как один, пойдете в три одинаковые с лица старинные буквы, символизирующие собой продукты питания. Там вас ждут, там вас сделают счастливыми и облагодетельствуют на всю оставшуюся жизнь. Еще долго после этого вы будете помнить их волшебное действие. Ибо оно поистине чудодейственно и подвергает ваши скромные сбережения множеству превращений, в результате которых они…

Алвис покачал головой.

Скорее бы, что—ли, иншаси переходил к делу. Насколько он понял, все эти манипуляции с жезлом были не более чем прелюдией к предсказанию.

Так оно и получилось. Иншаси бормотал чепуху еще минуты две, а потом замолчал. Впрочем, ненадолго. Стукнув посохом об пол, он возвестил:

– А теперь, когда у тебя, дерзкий юноша, появилась аура, я могу сказать и в самом деле что-то любопытное.

Давно бы так, – подумал Алвис.

Он уже смирился с мыслью что попал в лапы предсказателя, и теперь лишь желал, чтобы все закончилось как можно быстрее.

Иншаси еще раз стукнул посохом о пол и издал звук, напоминающий рев готовящегося к спариванию стегозавра.

Стоявшая возле стойки, и прилежно разглядывавшая ее полированную поверхность служанка от неожиданности выпустила из руки кружку с пивом, но, на старика так и не взглянула. Кружка с громким хлопком разбилась об пол.

И все.

Некоторое время предсказатель молчал, потом скривился и, сплюнув на пол сквозь зубы, пробормотал какое-то ругательство. Впрочем, произнесенная им фраза с таким же успехом могла быть и очередным заклинанием.

Алвис тяжко вздохнул.

Скорее бы все это кончилось.

– Гм… гм… – иншаси почесал голову левой рукой. – Гм… Значит, ты сейчас подвергнешься… предсказательской операции.

– Что? – удивился Алвис. – Чему это я сейчас подвергнусь?

– Чему слышал, – буркнул иншаси.

– Может не надо? – спросил Алвис.

Рука его как-то сама—собой нащупала рукоятку ножа. Впрочем, уже через несколько мгновений Алвис опомнился. Судя по слухам, ножом иншаси убить было нельзя. Может быть, каким-нибудь заколдованным пеликанским мечом? Так где же его взять?

От иншаси этот жест не укрылся.

– Ах ты сопляк! – взревел он и саданул Алвиса кончиком посоха по голове. Правда, не очень сильно, но все же…

– Чего ты дерешься? – пробормотал юноша. – Совсем спятил?

– Руки на стол! – гаркнул иншаси.

Алвис покорно положил на стол руки. Конечно, он бы с большим удовольствием надавал наглому старику пинков, но в отношении иншаси это не представлялось возможным. Будь на его месте какой-нибудь устролог… но устролог и не посмел бы себя вести столь нагло.

– Итак, ты все же подчинился и готов внимать, – ухмыльнулся иншаси.

Зубы у него во рту росли через один. Улыбка от этого получилась очень неприятной.

– А что мне остается делать? – огрызнулся Алвис.

Все его планы полностью провалились. По крайней мере на благосклонность барчунианки теперь можно было не рассчитывать. С каких фиников она пожелает знакомиться с сопляком, которого может запросто отлупить грязный полусумасшедший старик?

– Внимать! Слышишь, внимать!

– Ну, я и внимаю.

Иншаси снова произнес какое-то вычурное заклинание. А может, и ругательство. Вслед за этим последовал еще один удар посохом об пол и несколько округлых взмахов левой рукой.

– Давай, вываливай свое предсказание, побыстрее, – пробормотал Алвис. – И проваливай. Честное слово, ты уже начинаешь мне действовать на нервы.

Не обратив на его слова ни малейшего внимания, иншаси три раза подряд фыркнул, несколько раз довольно неуклюже подпрыгнул, к чему-то принюхался и, наконец, выпрямившись во весь рост, закатил глаза.

Алвис подумал, что пока не знает, каким специалистом по заклинаниям является этот старик, но вот глаза он закатывал мастерски. По крайней мере, то, как он это сделал, Алвису понравилось.

Все-таки, работает, старается, уважительно подумал он. Можно сказать, из кожи вон лезет.

– И вот увидел я твое будущее, юноша без определенных занятий, смущенный мыслями о неправедно нажитом богатстве, и несоответствующем пока, твоим талантам образе жизни. Увидел я – и возрадовался, и огорчился одновременно. Ибо дано тебе многое, и многое же будет у тебя взято. А жизнь твоя станет дорогой справедливости, на которой расположено бесчисленное количество черных гостиниц, в которые ты вынужден будешь заходить в силу своего предназначения. И будет она горька, как помет птеродактиля, и одновременно же сладка, словно мед диких фиолетовых пчел. Но, прежде чем отправиться по этой благословенной дороге, ты должен совершить выбор. Горький, тяжелый, кровавый, который и определит твой путь на всю оставшуюся жизнь. Внимаешь ли ты мои словам?

– А что мне еще остается делать? – буркнул Алвис.

– Стало быть, не внимаешь. Но ничего, придет время, и ты все поймешь, вспомнишь мои слова и убедишься, что я сказал тебе чистую, словно роса, правду.

– Это уж точно, – не удержался юноша.

Иншаси опять пропустил его слова мимо ушей.

– А теперь, – уже другим, чисто деловым тоном, сказал он. – ты должен со мной расплатиться за предсказание.

Вот оно, начинается, – подумал Алвис.

– Давай, плати.

– Как?

– Сунь руку в карман, а котором у тебя лежат деньги, нащупай одну монету и дай ее мне.

– А ты уверен, что у меня есть деньги?

– Абсолютно. Ну, давай. Я жду.

Хитрец, подумал Алвис, рассчитывает, что я дам ему золотую монету. Дудки. Так не получится.

Он сунул руку в карман, нащупал лежавшие там монеты и, выбрав одну, судя по форме и весу медную, положил ее на стол. Бросив на нее небрежный взгляд, он вдруг от удивления едва не остолбенел. Монета оказалась золотой.

– Благодарю, ты очень щедр, – тонко улыбнулся иншаси и, мгновенно схватив подношение, спрятал его в складках своего одеяния.

Алвис проводил этот жест исполненным тоски взглядом.

Надо же так опростоволосится! Как это получилось? До самого последнего момента он был уверен, что монета медная. Но вот, ошибся.

– Не ломай голову над тем, что тебе никогда не понять. – посоветовал иншаси. – В нашей профессии есть свои секреты. Смекаешь?

– Еще бы, – буркнул Алвис.

Если это и в самом деле штучки иншаси, то, надо признать, он умеет больше, чем валять дурака и издавать непотребные звуки.

– Чего бы ты не лишился, – быстро забормотал иншаси. – теперь тебе взамен будет добро. Если же ты будешь о случившемся сожалеть, то тебя настигнет зло. Оно станет преследовать тебя по пятам до тех пор, пока не настигнет.

Он снова закатил глаза и затянул:

– Один маленький мальчик гулял по берегу озера. И встретился ему тот, имени которого нельзя упоминать всуе, тот, кто дарует нам различные блага, тот, кто думает о нас и заботиться, и страдает за каждый наш неблаговидный…

А, легко это золото пришло, легко и ушло! – подумал Алвис. – Пусть подавится.

– … потом, мальчик отправился в город и говорил всем встречным людям… А?

Иншаси прекратил вещать и искоса взглянул на Алвиса. Тот ответил ему тяжелым, почти ненавидящим взглядом. Понять его было можно. За последние пять минут состояние бродяги уменьшилось едва не вполовину.

Если он попробует выманить у меня и вторую монету, подумал Алвис. Будь что будет. Жахну старика по голове и дам деру.

– Ну, мне пора, – быстро проговорил иншаси.

Алвис молчал.

– Мне и в самом деле пора. У меня дела.

Алвис не произнес ни слова. Он думал о том, что сейчас как раз самый подходящий момент, чтобы дать старику хороший пинок. Монету он получил, и теперь на пинок тот обижаться не имеет права. А значит, и риска никакого нет.

Да и сделать это совсем несложно. Как только иншаси повернется, чтобы уйти, надо встать со стула и пнуть его в зад что есть силы. Старик от этого не развалится, а некоторое моральное удовлетворение почувствуешь.

– Я ухожу.

По-прежнему не сводя глаз с лица Алвиса, иншаси сделал шаг назад, второй. Он, конечно, натолкнулся боком на соседний столик, но поворачиваться не стал, так до самого выхода из гостиницы и пятился. До самой двери. Ткнувшись в нее спиной, иншаси быстро развернулся и юркнул на улицу.

Алвис крякнул.

Хитер дед, ой хитер. На кривой кобыле не объедешь.

Юноша окинул взглядом постояльцев. Те, хотя иншаси уже и ушел, все еще сидели, опустив глаза вниз. Очевидно, на всякий случай. Вдруг предсказатель надумает вернуться?

Учитывая, что на интрижку с барчунианкой теперь, очевидно, рассчитывать было нечего, следовало отправиться посмотреть на предназначенную ему комнату. Вот только, как же быть с пивом?

Перед ним, на столе еще стояла полная кружка. Ее следовало допить. Не в обычаях людей дороги оставлять что—либо недоеденным или недопитым.

Андрей припал к кружке. К тому времени, когда она опустела наполовину, постояльцы наконец очнулись и стали переговариваться, делиться впечатлениями от появления предсказателя.

Поставив значительно опустевшую кружку на стол, Алвис еще раз рез оглядел зал.

Если только кто-нибудь скажет хоть одно нелицеприятное слово…

Нет, никто из находящихся в зале насмехаться над ним не попытался. Похоже, все хорошо понимали, что на месте Алвиса мог оказаться любой. Невезение, самое обычное невезение. И все-таки…

Алвис знал, что и сам виноват в случившемся. Если бы он так не увлекся мыслями о предстоящем знакомстве с красавицей в серебристой маске…

Один из погонщиков динозавров все же не удержался, бросил на него насмешливый взгляд.

Этого было достаточно. Алвис поспешно опустошил кружку и, встав из-за стола, стал выглядывать служанку, которая уже сновала от столика к столику. Видимо, после визита иншаси, почти все постояльцы испытывали просто чудовищную жажду.

Дождавшись того момента, когда служанка вновь оказалась у стойки, Алвис двинулся к ней.

Проходя мимо столика, за которым сидела барчунианка, он не удержался, бросил на нее взгляд. Как раз в этот момент девушка глядела в другую сторону, и встретиться с ней глазами, а стало быть, и узнать, что она о нем думает, не удалось.

Ничего, подумал Алвис. Судя по всему, барчунианка остановится в этой гостинице. И не только на эту ночь, а наверняка и на следующую. Случай познакомиться еще представится. А сейчас, лучше всего покинуть зал и отправиться отдохнуть. И забыть, забыть, к черту, об этом иншаси. Ну конечно, потерял деньги. Так и в самом деле, легко пришли – легко ушли.

Не сказать, чтобы он чувствовал себя слишком усталым. Просто ему хотелось посмотреть на свою комнату. Если у тебя нет дома, если ты привык ночевать большей частью в лесу, на охапке сухой листвы, уютным жилищем покажется даже комната в захудалой гостинице.

Когда он подошел к служанке, та злорадно улыбнулась и показала язык:

– Между прочим, прими ты мое предложение…

– Ладно, хватит трепаться. Давай ключ, – буркнул Алвис.

– Сей момент, благородный господин. Ваша комната по левой стороне, четвертая от лестницы.

Она не удержалась, еще раз насмешливо улыбнулась.

Едва слышно скрипнув зубами от злости, Алвис забрал у нее ключ и пошел к широкой деревянной, ведущей на второй этаж лестнице.

Вот ведь стерва…

Комнату он нашел без труда. Ключ вошел в замочную скважину легко. Дважды его повернув, Алвис открыл дверь и вошел внутрь. Комната оказалась небольшой, почти квадратной. Три шага от стены до стены, старый, шаткий столик на гнутых ножках, шкаф с обшарпанными дверцами, кровать, застеленная не очень хорошо постиранным бельем, стул с высокой резной спинкой, скорее всего попавший в гостиницу случайно, из какого-то другого заведения. Окно, украшенное цветастыми занавесками, в щель между которыми виднелся кусок вывески рыбного магазина.