Текст книги "Финансовый рычаг добра: Новые горизонты благотворительности и социального инвестирования"
![](/books_files/covers/thumbs_240/finansovyy-rychag-dobra-novye-gorizonty-blagotvoritelnosti-i-socialnogo-investirovaniya-124683.jpg)
Автор книги: Лестер Саламон
Жанр: Ценные бумаги и инвестиции, Бизнес-Книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Немного о терминологии
Однако, прежде чем приступить к выполнению этих задач, необходимо сказать несколько слов о терминологии. Как говорилось выше, поле деятельности, описываемое в книге, представляет собой терминологическую пустыню, усеянную неточными и ошибочными терминами. Один из первопроходцев недавно заметил: «Когда я в 2002 г. начинал работать в этой сфере, то был „проводником принципов ответственного инвестирования“, потом стал „социальным инвестором“, далее „инвестором, реализующим социальную миссию“, а сейчас я „преобразующий инвестор“, при том что занимался примерно одним и тем же»{16}16
Christa Velasquez, «Advancing Social Impact Investment through Measurement», по состоянию на 11 мая 2013 г., http://frbsf.org/cdinvestments/conferences/social-impact-investments/transcript/Velasquez_Panel_3.pdf
[Закрыть]. В сложившихся обстоятельствах необходимо внести ясность в то, как и почему мы используем те или иные ключевые термины.
Вполне естественно начать с термина, который мы использовали в подзаголовке этой книги: «новации в сфере благотворительности». Несомненно, данный термин у некоторых лиц вызовет отторжение – по двум разным причинам. Во-первых, у тех, кто проводит четкую границу между «благотворительностью» и «социальным инвестированием», воспринимая «благотворительность» как старомодный термин, вызывающий в воображении богатую даму-патронессу, которая патерналистски раздает милостыню бездомным сироткам, и ничего общего не имеющий с имиджем, который создает новое поколение «филантропов-капиталистов» и «преобразующих инвесторов», ориентирующихся на отдачу от инвестиций и руководствующихся соответствующей системой показателей{17}17
Ниже более подробно объясняется, что термин «филантрокапитализм» ввели Мэтью Бишоп и Майкл Грин для обозначения нового класса миллиардеров эпохи интернет-технологий, самым известным из которых является Билл Гейтс, которые активно стали работать в сфере благотворительности. См.: Matthew Bishop and Michael Green, Philanthrocapitalism: How the Rich Can Save the World (New York: Bloomsbury, 2008). Термины «преобразующие инвестиции» и «преобразующие инвесторы» предложила группа филантропов и инвесторов, собравшихся по приглашению Rockefeller Foundation для обсуждения того, как можно расширить доступные ресурсы для социальной и экологической деятельности.
[Закрыть]. Более того, найдутся и те, кто усомнится в том, что «новации» в принципе можно считать новыми. В конце концов, как мы увидим в главе 2 при обсуждении фондов, функционирующих сейчас как «благотворительные банки», использование новых форм оказания помощи для достижения социальных целей, помимо грантов (ключевая особенность этого типа действующих лиц сектора), было впервые предложено более 200 лет назад Бенджамином Франклином, основавшим благотворительную организацию для предоставления займов нуждающимся ремесленникам.
Мы используем термин «благотворительность» в его самом общем… значении, т. е. как предоставление частных ресурсов для социальных или экологических целей.
Тем не менее я убежден, что «новые горизонты благотворительности» – удачное описание темы и этой монографии, и дополняющего ее тома, конечно в сравнении с другими возможными альтернативами. Ведь явление, ставшее предметом нашего исследования, выходит за пределы новых форм социального инвестирования, ставших известными как «преобразующие инвестиции». К нему же относятся социально ответственные инвестиции и закупки, премии, краудсорсинг и различные типы партнерств жертвователей и инвесторов. Пожалуй, более принципиально то, что мы используем термин «благотворительность» в его самом общем и широком значении, т. е. как предоставление частных ресурсов для социальных или экологических целей{18}18
Это определение соответствует словарю Webster's New World Dictionary, в котором «благотворительность» определяется как «желание помочь человечеству», а «филантропический» как «заинтересованный во всеобщем человеческом благосостоянии». Victoria Neufeldt, Webster's New World Dictionary of American English, Third College Edition (New York: Prentice Hall, 1991), 1014.
[Закрыть]. Соответственно, в этом определении благотворительности важна не столько форма, в которой ресурсы предоставляются, но и как они аккумулируются и передаются, т. е. что они частные, и для достижения каких целей направляются, т. е. что они в значительной степени социальные или экологические. Поэтому социально ориентированные финансы – объект главного внимания в этой книге – вполне вписываются в представляемую таким образом сферу благотворительности.
В то же время, хотя многие описанные в книге явления не новы в принципе, в большинстве своем они новы с точки зрения использования в социальных и экологических целях или же действуют в невиданных прежде масштабах. Скажем, некоторые формы страхования, например ритуальное, были доступны неимущим уже достаточно давно. Новым стало продвижение продуктов микрострахования частными коммерческими страховыми компаниями с целью удовлетворить потребность неимущих в страховании здоровья, урожая или имущества по доступным им ценам. Сходным же образом некоммерческие организации на протяжении уже нескольких десятилетий могли заниматься развитием компетенций. Но вместо того чтобы сосредоточиться на традиционных направлениях, таких как совершенствование системы управления и бухгалтерского учета, или фандрайзинг, новая область социально ориентированного развития компетенций сосредотачивается на масштабировании многообещающих предприятий, формировании стабильной выручки и получении доступа к различным типам инвестиционного капитала. И наконец, даже консультируемые донорами фонды – сравнительно новая форма благотворительного инструмента – существуют в США уже несколько десятков лет. Новым же стало возникновение и быстрое распространение порожденных корпорациями благотворительных фондов, предоставляющих донорам возможность управлять своими консультируемыми фондами через дочерние организации коммерческих инвестиционных фирм, управляющих их основными активами.
Все эти процессы достигли заметного масштаба за последние два десятилетия, а некоторые – за последние пять лет. И все они подразумевают привлечение и распределение частных ресурсов на социальные и экологические цели, что является сутью благотворительности.
Использование термина «благотворительность»… также напоминает нам о том, что, хотя эта деятельность… и предполагает получение прибыли, но фундаментальная ее цель остается «социальной» в полном соответствии со значением термина.
Однако использование термина «благотворительность» для обозначения вышеназванных процессов правильно не только с формальной точки зрения. Оно также напоминает нам о том, что хотя эта деятельность использует частный бизнес и зачастую такие формы инвестирования, которые предполагают получение финансовой прибыли, но фундаментальная ее цель остается «социальной» в полном соответствии со значением термина как «имеющего отношение к людям, проживающим совместно группой в условиях, когда их взаимодействие друг с другом влияет на общее благополучие»{19}19
Webster's New World Dictionary, Third College Edition, 1272.
[Закрыть]. Только имея это в виду, можно будет избежать опасности, о которой говорили два провозвестника этого подхода, когда предупреждали о том, что решать задачи на новых горизонтах благотворительности станет «чересчур легко», если определение социального и экологического воздействия будет «настолько неопределенным и размытым» или, я бы добавил, настолько ограниченным, что «окажется практически бессмысленным»{20}20
Freirеich and Fulton, 2009 Monitor Report, 6.
[Закрыть].
По этой же причине мы решили немного скорректировать термин, который упоминался в большей части доступной литературы по данному предмету, чтобы отразить ставший во многих отношениях главным принцип деятельности новых секторов благотворительности, а именно привлечение частного инвестиционного капитала для достижения социальных и экологических целей. Этот термин – «преобразующие инвестиции». Он появился в ходе инициированных фондом Rockefeller Foundation в середине 2000-х гг. совещаний с целью побудить частные инвестиционные компании и частный инвестиционный капитал, которым он управлял, поддержать быстрорастущие социальные предприятия, возникающие как в развитых, так и в развивающихся странах мира. Существующие термины, такие как «социальные инвестиции», «программно ориентированные инвестиции», «инвестиции, обусловленные миссией организации» или «социально ответственные инвестиции», воспринимались как слишком расплывчатые, слишком тесно связанные с фондами и благотворительностью, слишком широкие или слишком обезличенные для того, чтобы привлечь практичных управляющих частным инвестиционным капиталом. Более того, было ощущение, что эти термины не способны пройти отбор в качестве четко определяемого «класса активов», вокруг которого можно было бы организовать новое направление инвестиционного бизнеса.
Термин [ «преобразующие инвестиции»] сам по себе мало что говорит о предполагаемом содержании такого позитивного преобразующего воздействия.
К чести создателей термина «преобразующие инвестиции», они предложили блестящее решение, соответствующее этой цели. Проблема была в том, что оно отвечало ей даже слишком хорошо ввиду той самой опасности, о которой предупреждалось в докладе института Monitor Institute от 2009 г.: базовая концепция оставалась «настолько слабой и расплывчатой», что становилась «практически бессмысленной». И хотя защитники этого термина постоянно подчеркивают, что под преобразующими инвестициями понимаются «инвестиции, чья цель – не только обеспечить финансовый результат, но и осуществить позитивные преобразования»{21}21
Nick O'Donohoe, Christina Leijonhufvud, Yasemin Saltuk, Antony Bugg-Levine, and Margot Brandenburg, Impact Investments: An Emerging Asset Class (New York: J.P. Morgan, 2010), 5.
[Закрыть], термин сам по себе мало что говорит о том, какого рода «позитивные преобразования» предполагается осуществить, или о критериях признания наличия или отсутствия преобразований. Таким образом, косвенно упор делается на идею отдачи от инвестиций, а не на идею социальной или экологической пользы.
Недавно вышедшая книга двух лидеров в этой области не слишком прояснила ситуацию. Из нее можно узнать, что «все организации, как коммерческие, так и некоммерческие, создают ценность, состоящую из экономического, социального и экологического компонентов. И все инвесторы – рыночные, благотворительные или сочетающие то и другое – создают ценности всех трех типов»{22}22
Bugg-Levine and Emerson, Impact Investing, 9.
[Закрыть]. Авторы одной из недавних публикаций на эту тему идут еще дальше и определяют слово «преобразующие» в термине «преобразующие инвестиции» как «значимые изменения экономических, социальных, культурных, экологических и/или политических условий в силу определенных действий и изменения поведения частных лиц, сообществ и/или общества в целом»{23}23
Steven Godeke and Raúl Pomares with Albert V. Bruno, Pat Guerra, Charly Kleisner, and Hersh Shefrin, Solutions for Impact Investors: From Strategy to Implementation (New York: Rockefeller Philanthropy Advisors, 2009), 10.
[Закрыть].
Но если все организации и инвесторы осуществляют «позитивные преобразования» и если определение «преобразующие» в термине «преобразующие инвестиции» означает любые «значимые изменения» независимо от их направления или сути, то как мы сможем отличить «преобразующих» инвесторов от заурядных? Ответ, похоже, зависит от «намерений», в частности намерений получателей инвестиций, и от внимания, которое инвесторы уделяют «создаваемой смешанной стоимости», отраженной в отчетах о существенных преобразованиях{24}24
Bugg-Levine and Emerson, Impact Investing, 9.
[Закрыть]. Но «намерения» оценивать крайне сложно, и, как отмечается в докладе Monitor Institute от 2009 г. о преобразующих инвестициях, есть «основания скептически относиться» к системам измерения социального и экологического воздействия, поскольку «существующие финансовые рынки и стимулы подталкивают к спекуляциям на экологичности и размыванию стандартов… в то время как управляющие активами стремятся удовлетворить растущий интерес клиентов к преобразующим инвестициям, при этом не желая заниматься долгой и нелегкой работой по подтверждению позитивного воздействия инвестиций»{25}25
Freireich and Fulton, 2009 Monitor Report, 35–36.
[Закрыть].
В этой области разработано уже столько наборов показателей для оценки преобразований, что ситуация начинает напоминать конкурс в начальной школе, где призы раздаются так, чтобы каждый ребенок ушел домой победителем. Неудивительно, что некоторые скептики заговорили о том, что термин «преобразующие инвестиции» стал обозначать некую «кашу»{26}26
Kevin Starr, «The Trouble with Impact Investing: PI», Stanford Social Investment Review (January 24, 2012): 22, по состоянию на 11 мая 2013 г., http://www.ssireview.org/blog/entry/the_trouble_with_impact_investing_part_l
[Закрыть], а другие настаивают на добавлении в него слова «местное сообщество», чтобы подчеркнуть, какие именно преобразования от инвестиций ожидаются{27}27
В передовой статье недавнего выпуска Community Development Investment Review Федерального резервного банка Сан-Франциско Торнли и Дэйли привлекают внимание к тому, что используют термин «инвестиции, преобразующие местные сообщества» вместо «преобразующие инвестиции» с целью подчеркнуть направленность инвестиций на «местные рынки с низкими доходами и достижение позитивного результата для местного сообщества». Ben Thornley and Colby Dailey, «Building Scale in Community Impact Investing through Nonfinancial Performance Measurement», Community Development Investment Review 6.1 (2010): 3.
[Закрыть].
Чтобы избежать подобных обвинений в расплывчатости, наш подход в этой книге следует последней рекомендации. Опираясь на высказанную Багг-Левином и Эмерсоном мысль о том, что «преобразующие инвестиции с целью получения смешанной стоимости объединяют мощь бизнеса с целями благотворительности»{28}28
Bugg-Levine and Emerson, Impact Investing, xix.
[Закрыть], мы предлагаем, чтобы термин, описывающий это явление, придавал одинаковый вес обеим частям уравнения. Поэтому используем определения «социально преобразующие инвестиции» и «экологически преобразующие инвестиции», или, для краткости, просто «социально преобразующие инвестиции», чтобы сделать акцент как на финансовые, так и на социальные или экологические результаты, которые эти инвестиции призваны обеспечить{29}29
Подобный подход широко распространился и на международной арене. Так, например, новая британская инвестиционная организация Big Society Capital называет свою область деятельности «социальным инвестированием», определяя его как «предоставление и использование капитала для достижения социального и финансового результатов». См: «Social Investment Is a Way of Using Capital to Generate Social Impact as well as Some Financial Return for Investors», Big Society Capital, по состоянию на 11 мая 2013 г., http://www.bigsocietycapital.com/what-social-investment
[Закрыть].
Социальная цельОпределить, что инвестиция отвечает социальным целям, можно по тому, как она воздействует на каждый из трех крайне важных факторов.
Если мы предлагаем добавить определение «социальный» к более общему термину, чтобы выделить важный аспект деятельности в новых горизонтах благотворительности, то мы должны прояснить, что имеем в виду. Итак, в этой книге под социально преобразующими инвестициями понимаются такие инвестиции, которые в значительной степени стремятся создавать «социальную стоимость», т. е. улучшать здоровье, повышать благосостояние и качество жизни населения, особенно неимущего; поощрять свободное выражение мыслей или служить развитию более справедливого с социальной точки зрения общества. Но и в этом случае мнения о том, что действительно можно считать «социально преобразующими инвестициями», могут разойтись. Например, некоторые эксперты признают, что инвестиция служит социальным целям, если она осуществляется в районах или странах с неимущим населением, независимо от того, кто является ее бенефициаром, в то время как другие считают, что «факт инвестирования в бедную страну сам по себе недостаточен для того, чтобы инвестиция считалась преобразующей»{30}30
Первое мнение нашло свое отражение, например, в: Rob Schwartz, Social Investment (London: Clearly So, 2012), второе – в: Freireich and Fulton, 2009 Monitor Report, 14.
[Закрыть].
Мы будем исходить из следующего: определить, что инвестиция отвечает социальным целям, можно по тому, как она воздействует на каждый из трех крайне важных факторов. Во-первых, на благополучателей или бенефициаров, особенно когда речь идет действительно о неимущем населении; во-вторых, на процесс производства, который она поддерживает, особенно когда непосредственно затрагиваются трудоустройство и обучение неимущих или социально исключенных слоев населения либо снижается ущерб от производства для окружающей среды; и в-третьих, на произведенные товары или услуги, если в них заложены благоприятные для экологии свойства.
Инвестиционный капитал в противовес операционному доходуЕще одной терминологической особенностью, которую следует прояснить, является различие между капиталом и операционным доходом – на любом предприятии, как коммерческом, так и некоммерческом. По большей части обсуждение финансирования социально ориентированных организаций, особенно некоммерческих, сводится к операционному доходу, используемому организациями для осуществления своих текущих операций. Эти деньги обычно поступают в виде пожертвований частных лиц и фондов, государственных грантов и контрактов, а также платы за оказанные организациями услуги{31}31
В США эти источники базовых некоммерческих услуг и «экспрессивных» (Expressive organizations – так с недавних пор в зарубежной литературе стали называть организации, которые не только полностью осознают свою миссию и осознанно формируют свои бренды, но и способны транслировать их своим сотрудникам и внешнему миру. Считается, что в наше время с его прозрачностью и широким выбором для потребителей организации просто обязаны быть «экспрессивными». – Примеч. ред.) организаций распределяются следующим образом: 10 % – частная благотворительность с привлечением всех источников; 38 % – государственные гранты и субсидии; 52 % – частные пожертвования. См.: Lester M. Salamon, America's Nonprofit Sector: A Primer, 3rd ed. (New York: Foundation Center, 2012), 39.
[Закрыть].
Инвестиционный капитал – во многих отношениях источник жизненной силы организации.
Однако ресурсы, поступающие социально ориентированным организациям от большинства, хотя и не всех, действующих лиц новых областей благотворительности, имеют новые качества. Они принимают форму инвестиционного капитала, который может увеличить операционный доход организации в будущем, но в основе своей идет на выстраивание долгосрочных организационных компетенций и возможностей за счет приобретения, например, оборудования и помещений, путем развития навыков и стратегического планирования, способных, как ожидается, служить развитию организации в долгосрочной перспективе (врезка 1.2).
Инвестиционный капитал может формироваться из многих разных источников и принимать многообразные формы. Он может возникать даже от источников благотворительных пожертвований, как случается, когда богатый меценат передает произведение искусства в дар музею или средства на строительство здания университета. Однако чаще всего инвестиционный капитал формируется за счет (а) долгового финансирования, т. е. получения займа или поступлений от продажи облигаций, что тоже можно считать разновидностью займа, либо (б) долевого финансирования путем приобретения собственности или доли в уставном капитале организации либо одновременно в той и другой форме. Во всех случаях поставщики инвестиционного капитала обычно требуют что-то в обмен на свои инвестиции – погашения основной суммы долга и процентов в случае долгового финансирования либо участия в собственности и выплаты доли от прибыли, заработанной получателем инвестиций, – в случае долевого финансирования.
Врезка 1.2
Инвестиционный капитал и операционный доход
«Операционный доход позволяет организации получать определенные продукты или результаты. Он направляется на финансирование текущей деятельности, регулярного оказания услуг и реализации проектов. Обычно поступает в виде платежей за услуги, грантов и пожертвований».
«Инвестиционный капитал позволяет организации финансировать создание долгосрочных возможностей для реализации ее социальной миссии».
Источник: адаптировано из UK Big Society Capital, www.bigsocietycapital.com/what-social-investment
Инвестиционный капитал – это во многих отношениях источник жизненной силы организации, поскольку именно он позволяет ей расти. Однако исторически привлекать его социально ориентированным организациям было довольно непросто. Прежде всего, если они действуют в некоммерческих организационно-правовых формах, то не могут привлекать долевое финансирование, т. е. использовать, пожалуй, самую привлекательную форму инвестиционного капитала, по сути, бесплатную. Ведь долевые инвесторы не получают выплат, пока компания не получит прибыль и не выплатит дивиденды или пока ее акции не вырастут в цене. Но некоммерческим организациям запрещено выплачивать дивиденды своим инвесторам или владельцам и продавать доли своей собственности сторонним инвесторам. Поэтому они не могут привлекать долевое финансирование напрямую, а лишь в рамках специальных соглашений, которые все чаще называют квазидолевым финансированием.
![](i_005.png)
Доход от облигаций также обычно недоступен социально ориентированным организациям, поскольку, как будет показано ниже (и более детально в дополнительном томе «Новые горизонты благотворительности»), им едва ли экономически целесообразно выпускать облигации на сумму существенно меньше $50 млн, что оставляет за порогом все социально ориентированные организации, кроме крупнейших, например университетов и медицинских центров. Остаются займы, но из-за предполагаемой рискованности и низкой доходности социальной деятельности таким организациям часто приходится соглашаться с более высокой ставкой за привлекаемый долговой капитал. Это подтверждается исследованием, проведенным в рамках проекта Johns Hopkins Nonprofit Listening Post Project, когда 80–90 % опрошенных некоммерческих организаций в сферах социальных услуг, развития местных сообществ и искусства сообщили о наличии потребностей в инвестиционном капитале для приобретения технологий, покупки или ремонта помещений и разработки новых программ, но меньше 40 % смогли такой капитал привлечь (рис. 1.3){32}32
Lester M. Salamon and Stephanie Geller, «Investment Capital: The New Challenge for American Nonprofits», Communiqué 5 (Baltimore: Johns Hopkins Nonprofit Listening Post Project, 20O6), 5, http://ccss.jhu.edu/publications-findings?did=265
[Закрыть].
![](i_006.png)
Более того, свыше 90 % опрошенных на просьбу охарактеризовать, насколько трудно получить инвестиционный капитал, ответили, что привлечь его из основных для американской экономики источников – пенсионных фондов, страховых компаний, кредитных союзов и венчурных фондов, достаточно либо чрезвычайно трудно или что вовсе никогда не имели дела с этими источниками либо не знали, как с ними связаться, в итоге оставаясь зависимыми от коммерческих банков и фондов (рис. 1.4){33}33
Salamon and Geller, «Investment Capital», 8.
[Закрыть].
Главная цель процессов, которые находятся в центре внимания и этой монографии, и ее дополнительного тома, – разрешить данную проблему путем открытия новых потоков инвестиционного капитала для широкого круга социально и экологически ориентированных организаций. Давайте рассмотрим, что представляют собой эти процессы.
Глава 2
Исследование новых областей благотворительности I: новые участники
Для того чтобы успешно пройти по любой новой территории, полезно иметь хотя бы приблизительную карту местности и уметь распознавать представителей дикой природы, которые могут встретиться на пути. К сожалению, новые области благотворительности до сих пор в основном не нанесены на карту исследованных земель, эти области покрыты густыми лесами и населены незнакомыми формами жизни. Главная цель и данной монографии, и дополнительного тома – снабдить понятным руководством тех, кто собирается ступить на эту территорию, но нуждается в более ясном представлении о том, с чем им, возможно, придется столкнуться, прежде чем подвергать себя риску. Соответственно, как уже было сказано и показано на рис. 2.1, мы сочли, что было бы полезно разделить сферу благотворительности на две главных области: участников и инструментов. В области действующих лиц и организаций находятся многочисленные новые институты, заполнившие пространство благотворительности. При всем их огромном разнообразии можно различить примерно десяток более-менее опознаваемых «семейств». Сходным образом в области инструментов находятся средства, доступные основным участникам для работы. Мы разделили их на восемь видов – от займов до грантов нового типа.
К сожалению, новые области благотворительности до сих пор не нанесены на карту.
Цель данной и следующих глав – дать читателю общее представление о вышеуказанных участниках и инструментах новых областей благотворительности. Поскольку большинство путешественников, вступающих в новые области благотворительности, вероятно, столкнутся в начале именно с «аборигенами» во всем их разнообразии, то начнем с них. Примечательно, что даже при самом кратком посещении этой территории становится ясно: хотя ее нельзя назвать полностью заселенной, но и совсем необитаемой она тоже не является. Напротив, она уже стала домом для интересных форм жизни.
Новая область благотворительности… уже стала домом для интересных форм жизни.
Как показано на рисунке 2.1, «обитателей» этих новых территорий можно разделить на три основные класса. К первому относятся совершенно новые финансовые инвестиционные институты, возникшие с целью организации движения капитала на создающемся рынке социально преобразующих инвестиций. Это организации пяти разных типов с названиями, сильно отличающимися от названий традиционных благотворительных институтов: «агрегаторы капитала», вторичные рынки, социальные биржи, квазигосударственные инвестиционные фонды и специализированные фонды, действующие как «благотворительные банки». Ко второму классу относятся организации, обеспечивающие разного рода поддержку новым социально ориентированным финансовым институтам. Это «инициативные брокеры капитала», новые виды «консультантов по развитию компетенций» и разнообразные организации инфраструктурной поддержки. И наконец, другие участники, которые сохраняют приверженность более традиционному инструменту, а именно грантам, но распределяют их новыми способами. К ним относятся созданные корпорациями благотворительные фонды, конверсионные фонды, онлайн-порталы и биржи, а также инвестиционные партнерства. Давайте подробно рассмотрим все эти классы организаций.
![](i_007.png)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?