154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Триумфатор"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 13 марта 2014, 10:12


Автор книги: Лев Пучков


Жанр: Боевики: Прочее, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Лев Пучков
Триумфатор

Куда бегут шершавые мужчины?

(Пара слов о новом виде спорта «Метание диска в глубину»)

Здравствуйте, уважаемый читатель.

Вы держите в руках последнюю книгу трилогии «Неприкасаемые». Если вы не читали первые две книги – «Жесткая рекогносцировка» и «Тактика выжженной земли», нижеприведенная информация может оказаться для вас полезной.

Итак, слушайте коротенькую сказку о суровых реалиях нашей с вами страны.

Жил-был господин Зубов. Очень большой и влиятельный человек, и, как водится – мерзавец редкостный. А как вы хотели? Можете себе представить, какими качествами должен обладать товарищ, пробившийся в первую десятку самых могущественных персон России, через какое количество трупов перешагнуть, скольких близких предать – это же уму непостижимо!

Короче говоря – столп Российской империи. Ни убавить ни прибавить.

Наверное, дальнейшая судьба этого столпа была бы во многом схожа с судьбами иных серых кардиналов России, о которых мы узнаем только по прошествии значительного срока после того, как эти «двигатели истории» уходят из жизни.

Но случилось так, что на семью Зубова обрушилась страшная беда: его дочь – самый любимый в мире человечек, единственное существо, ради которого, собственно, он и жил на этом свете, по какому-то чудовищному недоразумению умерла от наркотической передозировки…

Зубов тяжело и мучительно переживал потерю. Обладая чудовищной жизнестойкостью и титаническим упорством, этот человек не стал стреляться и, вопреки старой доброй русской традиции, не ушел в запой.

Вместо этого он решил уничтожить зло, которое отняло у него ребенка. Как человек системы, Зубов прекрасно понимал, что затея эта – бредовая и во многом даже самоубийственная, но, обладая немалой властью и могущественными силовыми рычагами, решил идти до конца. Образно выражаясь, «включил викинга»: топаем прямым ходом в Валгаллу, но отнюдь не в гордом одиночестве, а прихватив по дороге как можно больше врагов. Что может доставить воину большее наслаждение, чем лицезрение остывающего трупа врага? Лицезрение сотни трупов. Если уж помирать – так с музыкой и при значительном скоплении скоропостижно отдающих концы супостатов.

Если бы такое решение приняли вы или я – простые обыватели с охотничьим ружьем и набором самозатачивающихся кухонных ножей, – толку от этого было бы немного: нас с вами даже к самому плохонькому «барону» на пушечный выстрел не подпустили бы.

Но Зубов, напомню, – столп.

Собрал этот столп вокруг себя единомышленников (надо сказать – немало таких оказалось, которым вся эта «дурь» надоела хуже горькой редьки), начал двигать Закон о психоактивных веществах и проводить эксперимент на основе имеющегося в мировой практике опыта борьбы с наркомафией.

В рамках эксперимента было создано управление, не подчинявшееся ни одному силовому ведомству страны, которое замыкалось прямиком на предсовбеза. Да, тут немаловажная деталь: предсовбеза являлся близким другом Зубова.

Задача управления была сформулирована просто и четко: уничтожить наркомафию в отдельно взятом административном районе. Обкатаем модель, если получится – запустим в массовом порядке по всей стране.

В качестве полигона выбрали университетский городок, который по странному стечению обстоятельств (а может, и не такому уж странному) располагается рядышком с одним из самых известных в России центров наркоторговли.

Контингент для управления подбирали исключительно из самых «отмороженных» сотрудников разных ведомств, имеющих опыт «служебного убийства», трения с системой на почве принципиального отношения к делу и не связанных семьями.

Что значит – «отмороженных»? Вот вам пара примеров.

Андрей Горбенко, балашихинский опер, детдомовец, холост, безоговорочно приговоренный «истребитель воров». Работает в связке с «близнецами» Витей и Виталием – тоже детдомовцы, опера и опять же, заметьте, имеют опыт результативного применения оружия на службе.

Гриша Собакин – бывший борец с оргпреступностью, бывший сотрудник ФСКН, с последнего места службы изгнан за бунт против системы. Холост, сирота, имеет опыт результативного применения оружия на службе…

Серега Разуваев, командир спецназа управления – скажем одно: на все операции ходит без маски. Товарищ сделал так много полезного для страны, что маска ему уже не поможет…

Всех этих результативных, принципиальных и странно одиноких людей собрали в кучу, поселили в охраняемом городке, поставили задачу и наделили поистине безграничными полномочиями.

Работайте, ребята. Наркомафия в этом районе должна быть уничтожена. Какими методами вы будете для этого пользоваться – ваше личное дело…

Итак, на протяжении первых двух книг трилогии мы с вами пытались проследить за деятельностью этого загадочного управления. Впрочем, не только мы с вами: деятельность управления совершенно случайно заинтересовала «Русское бюро», также известное как «Команда № 9». Просто получилось так, что в один прекрасный день спецы управления ненароком исполнили самого важного и полезного «объекта», которого «Бюро» долго и успешно разрабатывало на предмет стравливания двух огромных этнических группировок. Ребята из Бюро, желая разобраться, кто же это так странно шутит, не придумали ничего лучшего, как умыкнуть с территории управления диск с информацией особой важности.

Акция прошла успешно, но полезной ее назвать можно было лишь с огромной натяжкой. Дня через три руководство управления и Бюро полюбовно «разрулили» этот вопрос, и диск с извинениями вернули обратно. А ретивых хлопцев из Бюро вежливо уведомили, что с сего момента они автоматически попадают в реестр «нежелательных свидетелей», поскольку на протяжении трех суток имели доступ к источнику данных, содержащему компромат буквально на всех представителей верхнего эшелона власти. И теперь им надо молиться, чтобы «фракция» Зубова в целом и управление в частности существовали как можно дольше. Потому что при насильственном упразднении этих двух составляющих безумного крестового похода против наркомафии в первую очередь вспомнят о тех, кто имел доступ к информации особой важности.

Ну вот, собственно, и вся сказка. Последняя книга трилогии расскажет вам о завершающей фазе успешного эксперимента по уничтожению наркомафии в отдельно взятом административном районе. О перспективах применения такого опыта в масштабах страны. И о последствиях нездорового любопытства ловких товарищей из «Русского бюро»…

С уважением,

Лев ПУЧКОВ

Глава 1
Управление «Л»

Некоторые события, описанные в книге, выдуманы.

Названия ряда населенных пунктов, учреждений и организаций намеренно изменены.

Изменены также многие фамилии, встречающиеся в тексте.


Утром 2 сентября мы с «близнецами» натощак выпили кофе и поехали на смотрины в Плотину. Мы – это я, оперуполномоченный управления Андрей Горбенко, и наши же опера Виталий Белов и Витя Семенов, действительно похожие друг на друга.

Если кто подзабыл, я освежу ваш фольклорный багаж: раньше, в незапамятные времена, в числе прочих русских традиций было такое замечательное мероприятие, когда родовичи собирались в кучу и всей толпой шли смотреть на невесту. И вовсе не любопытства ради, а пользы дела для: ежели вдруг девица окажется хромой, горбатой, да к тому же еще ненароком страдает кликушеством – не брали. И правильно: кому надо такое добро?

«Невесту» нам сосватал один добрый камрад в благодарность за «клинические» процедуры. А мы непривередливые, возьмем с любыми огрехами. В нашей ситуации особо выбирать не приходится…

Плотина – небольшой поселок в двенадцати километрах от Черного Яра. До недавнего времени градообразующим предприятием здесь была собственно плотина, которая является стратегическим объектом. Если враг будет наступать, плотину рванут, и весь Черный Яр с его жуткими секретами в мгновение ока окажется под водой. При этом область останется без воды, поскольку водохранилище перестанет существовать, но эта мелочь мало кого волнует: главное, чтобы врагу не достались секреты. Пойдите потом, поныряйте за ними на тридцатиметровую глубину, супостаты звездно-полосатые!

Некоторое время назад какой-то умник придумал построить в Плотине стандартный филиал торгового комплекса «Мега». А еще большим умником был тот, кто дал разрешение на строительство оного филиала в такой опасной близости от стратегического объекта. Теперь весь Черный Яр регулярно ездит сюда отовариваться, а батальон охраны перманентно пребывает в режиме усиления и потеет от страха. Потому что все черноярские торгаши люто ненавидят «Мегу» и мечтают ее взорвать. Или как минимум по старой доброй русской традиции пустить «красного петуха».

Для нас же эта самая Плотина примечательна тем, что именно здесь в свое время ныне покойный товарищ Исаев показательно рассчитал питерских «экстазистов». Занятно, правда? Нет, я не утверждаю, что это напрямую связано с нашей ситуацией, но… Согласитесь – очень уж многозначительное совпадение.

Машину поставили на парковку, сами прошли в торговый комплекс, поднялись на третий этаж, почти полностью посвященный чревоугодию, взяли в одном из трех десятков кафе еду и присели за столик поближе к центральному входу. Бегать по комплексу на предмет рекогносцировки нам не надо: вчера вечером приезжали, неспешно все осмотрели и даже план составили, на случай непредвиденных изменений обстановки.

Жующей публики было немного: день только начался, большинство из тех, кто собрался сегодня избавиться от лишних денег, еще не проснулись. Обшарив взглядом огромный зал, я не обнаружил нашего информера и решил на скорую руку развлечься экспресс-анализом.

Из присутствующей массовки бегло отфильтровал всю «некондицию» (кондиция – половозрелая особь мужеска полу до тридцати лет) и, похрустывая невкусной жареной картошкой, принялся перебирать претендентов на роль основного злыдня дня.

– Согласен, – поддержал Виталий, отметив направление моего взгляда. – Пухлый прыщ с девахой – самое то.

– Аргументы? – лениво подключился Витя.

– Ведут себя так, будто чего-то сперли. Или планируют какую-то гадость.

– Нет, это вряд ли, – возразил Витя и, едва заметно кивнув в противоположную сторону, вынес вердикт: – Вон туда гляньте. К гадалке не ходи – кто-то из этих студентов. А может, все сразу. За километр же видно – полжизни на «колесах».

– А я думаю – вон тот парнишка, – сказал я.

– Почему? – заинтересовался Витя. – Чем он тебе не понравился?

– Да нет, ничем таким особенным. Ну просто – интуиция.

– Нет, ну почему, объясни?

– Потому что он начальник, а мы – дурак, – хмыкнул Виталий. – И ему виднее…

Претендентов было пятеро, и все они имели примерно равные шансы на победу в моем необъявленном конкурсе под лозунгом «Привет, курьер, – веди к барыге!».

Через три столика от нас нервно поедала мороженое молодая пара: чрезвычайно прыщавый рыхлый толстячок, внешне похожий на Гайдара (но не того, что на коне и с шашкой, а более позднего, который много ел и мало двигался), и готического вида девица с густо напудренным личиком. Девица смотрела на толстяка взглядом голодной кобры и эпизодически бросала реплики. При этом ее губы, напомаженные радикально фиолетово, вели себя как брошенные на раскаленную сковороду пиявки. На миг мне даже показалось, что слышу шипение и ощущаю аромат горелого мяса.

Толстяк молча лопал мороженое, посматривал на часы и все время возвращался взглядом к центральному входу. За минуту он дважды промокнул платком лоб. Между тем в зале было довольно прохладно, да и мороженое – отнюдь не то блюдо, что может вызвать обильную испарину.

Через два столика от толстяка с девицей и чуть левее от нас заседала троица вполне студенческого обличья. Одеты недорого и безвкусно, стрижены абы как, пьют дрянное пиво с такими же чипсами, но перед каждым на столе, как непременный атрибут принадлежности к ожиревшей умирающей цивилизации, – «навороченный» мобильник. Все трое явно чем-то озабочены, регулярно озираются (можно даже сказать – с каким-то нездоровым подтекстом озираются) и бросают полные вожделения взгляды на центральный вход. Кто из них основной? Выделить кого-то довольно проблематично: какие-то они одинаковые, словно в одном инкубаторе сделаны.

Пятый претендент – одинокий парнишка едва за двадцать. Сидит далеко от нас, ведет себя прилично: спокойно завтракает, неторопливо листает какой-то разноцветный журнальчик из местной бесплатной рекламы, резких движений не делает.

Почему обратил на него внимание? Да так – показалось мне, когда зашли, что глянул он на нас как-то по-особому. Этак оценивающе, опытным взглядом, нетипичным для такого салаги. Других претензий нет.

В общем, в плане выбора злыдня дня я так и не определился. Да, было одно конкретное уточнение: «крепкий» – но наш информер весит сорок пять, может при случае спрятаться за швабру и для него любой человек нормального веса выглядит вполне крепким.

А мне тут все понравились – оптом бы арестовал да пообщался в рамках темы. И еще, вполне вероятно, что нашего объекта вообще здесь нет. Ну, мало ли – не подъехал еще, заболел, умер, внезапно и резко исправился.

Вот этим и интересны такого рода оперативные этюды. Когда ты при наличии минимального набора исходных данных и примерно равных по значимости объектов решаешь задачку задолго до подтверждения информера – чувствуешь себя потом этаким гением и матерым сыщиком. Самому приятно. А если и промазал – ничего страшного, досадно, но несмертельно. Со всяким может случиться, ну не гений я, что тут поделать…

Пока информера нет, в двух словах обрисую ситуацию, сложившуюся в Черном Яре за последние две недели.

Ну, ничего так ситуация – вполне даже обнадеживающая и перспективная (тьфу три раза). Тяжелыми наркотиками никто не торгует, все местные камрады прилежно посещают нашу клинику, тутошняя чиновничья банда притихла и со злобным бессилием ожидает дальнейшего развития событий.

А вот с «экстази» беда – с недавних пор какие-то злыдни регулярно торгуют мимо нас. Прямо на дискотеках. Пока все силы были брошены на основное направление, мы как-то не обращали внимания на эти детские шалости. А сейчас немного разгрузились и решили заняться: а то ведь оборзеют, если пустишь на самотек, начнут тут развиваться вширь и вглубь.

Собакин по этому поводу заметил:

– Все-таки дурной у нас народ. Понимают только, когда кувалдой – да по башке. Баловней по «снежку» предупредили чисто по-человечьи: не надо ездить, убьем. Все равно приехали! Убили. Теперь никто не ездит. Геродотов всех этих долбанутых тоже предупредили: прекращайте, а то убьем. Не поверили! Опять убили. Все – как отрезало, ни одна сволочь не лезет. Ну и что теперь, мать их экстазявую – этих тоже завалить, чтобы никто не ездил?! Вот же дебилы – просто зла не хватает…

Собакин, конечно, товарищ своеобразный, но в его словах есть определенный резон. Народ у нас жуть какой упрямый. Пока самолично не удостоверятся, что овчинка выделки не стоит и за малый вес можно схлопотать пайку свинца, – будут возить и торговать. И что характерно: память у них короткая, что ствол моего табельного оружия. Трех лет не прошло, как Исаев шлепнул двоих барыг вот в этой же Плотине. Это что же теперь, каждому новому начальнику местной госкомдури показательно валить по паре удодов на всеобщее обозрение?! Жадные тупые ублюдки, больше и сказать нечего…

Пара слов о сегодняшней теме.

Информера нашего зовут Степой, трудится он уборщиком в обеденном зале «Меги». Утром позапрошлой пятницы ходил Степа по залу, еще не «вставленный», мрачно размышлял о насущном и мимоходом забрал отставленный в сторону поднос с недоеденным завтраком у попивающего кофе и читающего газету хлопца. А хлопец то ли планировал добить жирную сосиску, то ли просто не в духе был – прицепился, короче, и давай пилить уборщика за бесцеремонность. В общем, рассказал ему все, что думал.

Степа перечить не стал – моментом вылетишь с работы или, паче чаяния, из окна третьего этажа (хлопец заводной и на вид вполне крепкий – хилому камраду с ним не тягаться), но злобу затаил.

В воскресенье Степа с двумя другими камрадами плавал на дергаче «Падучая Звездень» (натурально – плавал, это пароход, оборудованный под дискотеку) и вдруг заметил там своего давешнего обидчика.

Ага! Давай, говорит камрадам, ввалим этому парнокопытному «по самое не горюй» – нас трое, справимся.

Да запросто – согласились камрады.

Поймали момент, когда хлопец пошел в направлении ватерклозета, выждали минуту и увязались было следом – а он возьми и вернись обратно. Быстрый олень!

Минут пять проходит – опять туда же порулил. Через минуту вернулся. Что за беда такая?!

В общем, не буду растягивать – проследили они за ним и выяснили, что хлопец прямо под лестницей толкает «витаминки» (экстази).

Камрады Степы сразу по тормозам: если это чьи-то «ноги», значит, он под кем-то ходит, связываться не стоит, закопают. Логично?

Степа сам не со стороны, давно и крепко в теме, согласился – да, все правильно, не стоит такого трогать.

А потом, когда уже домой приплыл, вдруг дошло: какие, к бениной маме, «ноги»?! Все, не работает тут система, а работает клиника и Собакин. Собакин и клиника – близнецы-братья, кто более чьей-то там матери ценен? Мы говорим – клиника, подразумеваем – Собакин, мы говорим – Собакин, подразумеваем – клиника.

В общем, если этот корень что-то толкает, так это исключительно от себя, на свой страх и риск. Да, вот это я промазал – опечалился Степа. Плохо быть тормозом, иногда следует голову пораньше включать.

В следующую пятницу Степин обидчик опять появился в обеденном зале «Меги», позавтракал, попил кофе и ушел. Степа быстренько пораскинул мозгами на полбаяна и, как и подобает опытному камраду, сделал глубоко уходящий корнями в тему вывод: да этот хмырь сюда за «весом» ездит! Пятница – первый дискотечный день, вот он и заряжается на весь трехдневный марафон.

Что делать? Дать по тыкве, забрать «вес» и слегка обогатиться – такая замечательная мысль посетила Степу буквально на секунду и тут же была отброшена включившейся «системной» логикой: если парень ездит к барыге, значит, система опять работает – пусть даже вразрез с Собакиным и клиникой. А если есть система, то за такие выкрутасы обязательно накажут – да так, что ни одному ритуальному бюро материала не останется.

Ну и ладно. Пусть я тут ничего не выгадываю, но вам тоже хорошо не будет, решил Степа и пошел к проверенному и авторитетному камраду Люде (это лепший корень заведующего клиникой).

И с легким сердцем сдал своего обидчика.

Ну вот, собственно, и все. Спешить с выводами не будем, тот факт, что парень приезжает сюда по пятницам за «витаминками», – отнюдь пока что не факт, а плод недобравшего ремиссии воображения.

Однако, если этот загадочный хлопец приведет к барыге, мы Степе будем весьма обязаны.

А еще – хотите, сугубо личное? Больно уж тут местечко замечательное. Я бы даже сказал – историческое. Тутошний климат для барыг чрезвычайно вреден и даже опасен…

* * *

Спустя какое-то время появился Степа – с тележкой, веником и глубокой отрешенностью во всем своем тщедушном организме. Я начал было тихонько бросать маяки (если на общечеловечьем – попробовал осторожно обратить на себя внимание), но мог бы и не тихонько – камрад был глубоко в нирване. Что-то там в его мирах происходило важное и глобальное, ничего, однако, не имеющее общего с нашей обыденной реальностью.

Степа на автопилоте доехал до середины зала, запрограммированно притормозил у стола с двумя грязными подносами и, напоровшись наконец стеклянным взглядом на мой вопящий взор, вывалился в наше измерение.

Вот за это я их и не люблю. Они инопланетяне. Все время плавают там на своих тарелочках, на краткое время съезжают на колесиках в наш мир – за дозой, и опять отъезжают обратно. Вроде бы – и пусть себе, но во время этих приездов – отъездов они частенько с небывалой легкостью воруют, насилуют и убивают. Это же Матрица – щас перезагрузимся «баяном» на троих, и не будет этого окровавленного трупа…

Степа с полминуты размышлял, таращась на нас, потом вспомнил – плеснул ручкой, озарился неким подобием улыбки и ткнул пальцем в строну одинокого парня, на которого я обратил внимание при входе.

Пфф… Вообще-то договаривались «едва заметно кивнуть» или даже «показать взглядом». По счастливому стечению обстоятельств, объект сидит спиной к Степе и ничего не видит. А то ведь завалил бы все дело, мерзавец обдолбанный. Ох и не люблю я их!

– Пристрелил бы удода, – процедил Витя.

– Которого? – уточнил Виталий. – Степу или этого подонка, которого, кстати, босс выкупил с первого взгляда?

– Хорошо прогнулся, – одобрил Витя. – И так гладенько – вроде бы мимоходом, не нарочно. Но факт – мы с тобой не угадали, а он попал в точку.

– Вот поэтому он начальник, а мы – дурак…

Наш объект доел завтрак, неспешно выпил кофе, несколько раз глянул на часы, но уходить не торопился. Ждал чего-то.

Минут через пятнадцать ему кто-то позвонил. Коротко переговорив по телефону, парень направился к выходу.

Выбрав оптимальную дистанцию, я направился за ним, а «близнецы» потопали к боковому выходу: Витя на парковку, за машиной, а Виталий – для страховки, если объект пойдет по северо-западной галерее через игровой зал.

Выйдя из зала, объект пошел по юго-восточной галерее, заметно прибавив темп. Пришлось тоже немного подсуетиться – в результате Виталий сразу выпал из поля зрения, и я остался в гордом одиночестве. Ну да ладно, меняться пока не надо, он на меня ни разу не обратил внимания.

Объект спустился на первый этаж, посмотрел на часы, недовольно покачал головой и, опять прибавив темп, ускакал через боковой выход на улицу.

Я не замедлил последовать за ним. Вообще, нехорошо получается с этой непредвиденной спешкой. Если бы кто-нибудь предвзято смотрел со стороны, моментально вычислил бы наблюдение. Смена темпа – простейший способ провериться насчет «хвоста». Хорошо, что мы имеем дело с дилетантом, особо напрягаться не имеет смысла. А вообще, по большому счету, для такого мероприятия надо бы как минимум две сменные пары.

Когда я оказался на улице, объект уже сворачивал за угол. В этот момент Витя как раз подходил к парковке – увидев меня и не обнаружив поблизости нашего поднадзорного, он недоуменно передернул плечами. Я экономным жестом обозначил направление – Витя понятливо кивнул и поспешил на парковку, а я трусцой припустил за угол.

Только повернул, смотрю – этот шустрый мерзавец уже вбегает в распахнутые ворота грузового двора.

– Ну погоди, гаденыш, доберусь я до тебя, – злобно пробормотал я, устремляясь к воротам. – Устроил тут эстафету, сволочь…

За воротами – бетонная полоса, слева – пакгауз с дверями складов, справа – несколько фур. Из той, что ближе к воротам, трое дородных мужиков в спортивных костюмах, пыхтя от напруги, кантуют большую коробку. Рядышком стоит пассажирская «Газель» с распахнутой кормой, сбоку стройный товарищ в съехавших на нос очках что-то пишет на картонке.

А парня нет. Ну, е-мое…

– Мужики, тут пацан пробегал только что…

– В серой толстовке? – уточнил стройный товарищ, остро глянув поверх очков.

– Точно!

– Андрей Горбенко, – товарищ вдруг тепло улыбнулся. – Я не ошибся?

– Точно, – я немного смутился – не помню, чтобы мы когда-то встречались. – А вы…

– Да тебе это без разницы, – товарищ кивнул мужикам: – Взяли.

Мужики вдруг с диковинной легкостью отшвырнули коробку и разом шагнули ко мне. Я даже удивиться не успел: двое подхватили под локотки, третий в секунду ощупал, выдернул из кобуры пистолет, забрал мобильник и отдал все очкастому.

Я попробовал было дернуться – не тут-то было, ручищи у них – как тиски, стоят по бокам, ни пнуть, ни боднуть, никуда, короче!!!

На мгновение расслабившись, я рванулся что было силы. Держатели мои только чуть качнулись, а третий, что все забрал, шустро подскочил и с маху саданул кулачищем под дых.

Я скрючился в три погибели, в глазах потемнело от боли и обиды. Вот же дурак-то, господи!

– Не со зла, – спокойно пояснил ударивший меня мужик. – Просто не надо дергаться. Веди себя смирно, и мы тебя не тронем.

– Грузите, – распорядился очкастый, и меня поволокли в «Газель»…

* * *

Мужики легко забросили меня в «Газель», влезли сами и закрыли задние двери. Товарищ в очках сел рядом с водителем, буркнул:

– Поехали…

… и достал телефон.

И поехали.

Не знаю, проскочили мы мимо Вити или он даже с парковки выехать не успел – было так больно и обидно, что я на какое-то время утратил способность рассуждать и оценивать обстановку. Какая, в поддувало, обстановка! Я в тот момент был целиком и полностью сосредоточен на своем бедственном состоянии.

Матерый опер, говоришь?! Авторитетный истребитель воров!

Попался, как самый распоследний стажер-шалопай…

Когда Бубку возле дома спеленали, мы, помнится, дружно осклабились: ну чайник же, что с него взять. Вот я бы на его месте – ух!

Но Бубку «вели» от первой до последней минуты, и «опека» была такой плотной, что ему практически ничто не угрожало.

Получается, они нас «слушали»? Если нет – как пацана подвели ко мне? Не думал, что воры будут заниматься такими шпионствами – это прерогатива совсем других злыдней.

А я просто идиот. Сказано же было русским языком: ходить везде втроем, не разделяться ни на минуту! Можно, конечно, возразить – а как тогда работать? Однако сейчас это уже не имеет значения. Блин, обидно-то как…

Слегка продышавшись и придя в себя, я разогнулся и осмотрелся. Серо-голубой монолит «Меги» неторопливо съеживался к северу. Мы ехали в столицу. Как говорится – в последний путь…

– Полегчало? – Очкарь мимолетно глянул на меня в верхнее зеркало, небрежно бросил: – Раздевайся…

…и набрал номер на телефоне.

– В смысле – «раздевайся»?

– До трусов, – подсказал очкарь и приложил палец к губам: – Тихо – хозяин…

– Не понял…

– Не дури, – тип, что давеча саданул меня под дых, с готовностью привстал и многозначительно тряхнул ручищей.

– Понял, – я принялся снимать одежду.

Благоразумие подсказывало, что нарываться без нужды не стоит – сразу не завалили, значит, для чего-то нужен. Какая-никакая отсрочка, а там поглядим, мало ли, как еще карта ляжет.

Пальцы дрожали, руки слушались плохо, в голову лезли совсем никчемные сейчас аналогии из области чекистско-расстрельных мероприятий «раздевайтесь, гражданин, проходите, лицом к двери – ближе, еще ближе…».

Заметьте, они меня даже не связали. Смысла нет. Все трое квадратные, раза в два шире меня, ручищи здоровенные – наверное, на спор могут костыли из шпал рвать. Водила тоже крепыш.

Это было необычно: как-то привык, что уголовники по большей части – субтильные личности, этакие доходяги, оставившие здоровье на зэковских шконках.

И где только они таких здоровяков взяли…

– Взяли, – с ходу доложил трубке очкарь – не представился, абонента по имени не назвал. – Да, все чинно… Нет, не было… В смысле – «куда»? Куда ты сказал… Оп-па! А че так?… А, ну понял… Да понял, понял… Ну ты ж меня знаешь – все будет как в банке. Пока…

– Запутки? – уточнил любитель бить под дых, сноровисто ощупывая швы моих брюк.

– Не, все ништяк. Просто по делам отъехал – и вроде бы надолго, – очкарь задумчиво почесал за ухом и обратился к водиле: – Давай прикинь, как нам покороче проехать в Дрюково.

– К Афанасу, что ли?

– Ага.

– Прикинул, – водила сбросил газ и посмотрел в зеркало.

– Ты че тормозишь? – нахмурился очкарь.

– Проехали поворот. Раньше не мог сказать?

– Хорош гнать – при тебе ж звонил!

– Да я не про тебя… Мог бы звякнуть, предупредить.

– Да ладно – че теперь… Рули давай.

Мы развернулись и поехали обратно.

Вот так, дорогие мои коллеги и прочие, кто не будет допущен на похороны. Выходит, взяли меня люди Прохора – московского «законного» вора.

Откуда такой вывод? Афанас – старый жулик, кореш Прохора, от дел давно отошел, сидит в Дрюкове, варит самогон и продает окрестным пейзанам. Сам по себе ничем не знаменит, по оперданным проходит исключительно как «связь» Прохора.

Все-таки здорово быть опером. Когда знаешь, кто конкретно тебя убьет, на душе как-то легче. Это примерно то же самое, как если тебя расстреливают, а ты немного разбираешься в оружии. О, из «ПК» будут мочить, коробочка на 100 патронов, калибр 7,62 – все понятно. Надежная штука, сразу убьют.

А был бы полный дуб в оружии, стоял бы и гадал: блин, что это за фигня? А не буду ли мучиться? Хе-хе…

Нет, понятно, что это истерический смех, как продукт агонии сознания, – однако хорошо, в самом деле, что взял меня именно Прохор. Какая для меня разница? Поясняю.

По всем раскладам Прохор должен сдать меня грузинам. А он, как видите, не торопится это делать и дал команду везти меня к своему корню.

Значит, хочет пообщаться и кое-что разузнать. И я даже догадываюсь, что именно.

И вот еще деталь: можно надеяться, что до сдачи грузинам мытарить меня особо не будут. Потому что Прохор – один из немногих «динозавров», уважающих «традиции». Если бы я шлепнул настоящего «вора», таскали бы меня на пинках до самой сдачи. Но Зураб был «апельсином», короновался за деньги и мимо «понятий», так что и отношение к нему у таких, как Прохор, – соответствующее.

Остается надеяться, что мне удастся сохранить твердость духа и ясность мышления – чтобы не упустить свой шанс, буде вдруг Судьба захочет мне как-то улыбнуться в этой безвыходной ситуации. А не захочет… Ну, так хоть умереть достойно, не валяясь в ногах и не вопя о пощаде.

Знаете… Не уверен я, что у меня это получится. Как-то не приходилось раньше умирать – опыта нет…

* * *

То ли люди Прохора не в курсе законов жанра, то ли я отстал от жизни и чего-то не понимаю – но глушить меня не стали, равно как и надевать на голову пыльный мешок. Так я и ехал, как обычный пассажир, прижатый к окну могучим плечом конвоира. Здраво порассуждать в заданном направлении не получалось: как-то все вокруг было вверх ногами и ничего путного в голову не лезло.

Воры средь бела дня арестовали опера и, совершенно не заботясь о конспирации, везут его «на хату»… Скажите, это нормально? Разве не должно быть все с точностью до наоборот?!

Бред какой-то…

Минут через пятнадцать мы подъехали к Дрюкову.

За это время боль от удара растворилась в клокочущем котле безысходного отчаяния, а мое супер-эго, вскормленное на сугубо детдомовском болезненном стремлении к справедливости, поставило вопрос ребром.

Если в цивилизованной стране с развитой и мощной правоохранительной системой преступники могут схватить представителя этой самой системы в общественном месте и отвезти его на казнь, это несправедливо и вообще в корне неправильно. Думаю, это понятно даже тем, кто о детдомовском воспитании имеет самое поверхностное представление. Из этой неправильности вытекает закономерный вывод: сотруднику этому в данной ситуации никто не поможет, и шлепнут его при любом раскладе. Хоть наизнанку вывернись – приговор уже вынесен, осталось лишь исполнить. При хорошем поведении умрет он через несколько часов, при плохом, возможно, прямо сейчас.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 3.5 Оценок: 8
Популярные книги за неделю

Рекомендации