Текст книги "Ведьмачка: дорога к себе"

С землей разобраться было проще, достаточно просто разбить пополам и залить специальным зельем, к сожалению, оно у меня оставалось одно.

К моему несчастью, мне попались умные элементали: как будто поняв мои намерения, воздух неожиданно оказался рядом со мной, подхватил в вихрь и закрутил.

У меня сразу закружилась голова, я видела, как солдаты рубили элементаля земли, пока воздух занимался мной.

– За королеву! – раздался боевой клич, в поток ворвался сэр Шмель в идеальном черном костюме с красным плащом, сделанным из моего шарфа. Вихрь хмыкнул и выплюнул его в сторону.

Малыш снова бросился в бой, в это время я направлялась к центру воронки элементаля.

Воздух сопротивлялся, однако я настойчиво погружалась в него, как пловец на дно за жемчугом. Шмеля снова выкинуло наружу, а я донырнула до дна, достала зелье и вылила его в центр.

Внезапно все закончилось, я рухнула с высоты в три метра на землю, но успела сгруппироваться и кувырком ушла в сторону.

– Тейя, второй элементаль становится больше, – услышала я крик капитана.

Солдаты доблестно отрубали куски глины от стихийного создания, но оно росло очень быстро.

Я следила за этим процессом, пока Шмель не врезался в глину и не отпилил маленький кусок, который не смог приклеиться обратно.

– Режьте как можно меньше и выкидывайте дальше, – закричала я.

Солдаты меня услышали и начали нарезать элементаля на кусочки, как шеф-повар на кухне. Шмель им помогал, пока один камень не вылетел и не ударил по нему настолько сильно, что он упал на землю и остался лежать.

Внезапно по всем полетели камни, я не уворачивалась, пытаясь подобраться к малышу. Меня опередил Олли, он схватил Шмеля и утащил с поля боя, а потом снова вернулся, пытаясь закрыть меня собой, в результате тут же получил по голове.

– Олли, у меня магический щит, встань за меня, – крикнула я ему, продолжая резать голема.

– Не буду я прятаться, – заявил упрямец, получив еще раз по лбу.

Внезапно в бою появился еще один участник. Темная фигура в плаще создала пас рукой, в котором я опознала заклинание усмирения стихий. Элементаль успокоился, фигура подошла к нему и облила фиолетовым зельем из пузырька. Кучка земли расползлась по траве и исчезла так, как будто ничего и не было.

Я нашла лежащего на цветке малыша Шмеля и положила на ладонь.

– Ты очень смелый малыш, – сказала я ему, – спасибо тебе. Как я могу тебе помочь? Я не знаю, как воздействуют на фэйри человеческие зелья.

– Поцелуй королевы спасет несчастного Шмеля, – его голос был тонок и слаб.

Ко мне подошла фигура в плаще.

– А тут у вас весело, кузен не говорил, – раздался из капюшона женский голос, – никогда не целуй фэйри, он потом обнаглеет. И цел малыш, не ранен даже.

– Фу, испортили такой розыгрыш, – сэр Шмель сел на моей руке, поправил костюмчик и взлетел, – сложно было держать язык за зубами, а? Моя королева меня любит, она решила спасти своего рыцаря. Эй, громила, она меня хотела целовать, а не тебя, – фэйри начал мельтешить перед Олли и дразнить его.

– Шмель, перестань, а то отправлю пропалывать сорняки, – рявкнула я.

Олли рассматривал фигуру в плаще, а потом бросился обниматься:

– Илма.

Во мне начала расти волна ярости, я сама не ожидала от себя такой реакции. Мой Олли, а я считала его своим несмотря на то, что по закону была женой Нильса, обнимает какую‐то женщину?

– Олли, убери руки от нее, быстро иди и смой кровь со лба, у тебя рассечение, – скомандовала я.

– Ага, а ты есть та самая Тейя, ради которой малыш бросил все и убежал на границу? – пропела фигура в плаще и сбросила капюшон.

Под ним оказалось веснушчатое улыбающееся лицо молодой девушки. Грива ее рыжих волос горела на солнце.

– Я – Илма, кузина Олли, – представилась она, – у меня приказ приступить к службе мага и зельевара в Цитадели. Не знаю, на какие там кнопки понажимал этот негодник, – она указала на довольно скалящегося Олли, – чтобы меня из скучного университета перевели на передовую.

– Я знал, что ты оценишь, – ответил ей Олли.

Пока мы шли в Цитадель, я ругала фэйри за все, что он совершил:

– Ты понимаешь, что я не знаю, как тебя лечить? А ты еще шутить решил с поцелуями, а потом Олли дразнишь. Как мне с тобой после этого серьезно говорить?

– Никак, – надулся малыш.

– Ты – молодец, смелый, – продолжила я.

– А еще я умный, – продолжил он мою похвалу. И неожиданно добавил – Она мне понравилась, я люблю рыжие волосы, можно я буду с ней иногда болтать?

Я кивнула. У ворот нас встретила зеленая собака, которая за день заметно подросла и даже набрала вес.

– Какая прелесть, – Илма смело подошла и потрепала собаку между ушей, которые выглядели теперь как заросли плюща. – Чье это творение?

Сэр Шмель, раздуваясь от гордости, подлетел к ней и начал что‐то рассказывать, тыкая пальцем то себе в грудь, то на зеленое создание. Илма внимательно слушала его, иногда задавала вопросы.

– Олли, кто это? – я решила закатить ему сцену ревности, чтобы навсегда отсечь ему тягу к рыжеволосым красоткам.

– Это моя кузина, – ответил он, – одна из Сторнсонов. Только про это здесь не надо говорить.

– Ты решил превратить Цитадель в загородный клуб наследников короля? Кого еще притащишь? Принца? Сторнсоны на даче – развлечение наследников престола! Сколько у тебя еще родственников?

– Больше никто не приедет, точно. Илме давно уже скучно в университете, она просилась туда, где может помочь. Вот я и решил, что здесь она очень нужна, тем более, тебе необходимы зелья. И вдруг она поможет с нашей проблемой.

Про оставшихся три года жизни мы решили вслух не говорить, называя это «нашей проблемой», второй проблемой был мой брак с Нильсом, который я не могу расторгнуть, потому что жизнью я обязана только ритуалу «Невеста некроманта», который он провел.

– Ладно, но больше никаких родственников! – сказала я ему.

Он кивнул, споткнулся и подвернул ногу. Это была наша третья проблема, Олли рядом со мной все время получал травмы.

– Вот эту проблему я решу сам, – заявил он и похромал в сторону кухни к Карсу, который готовил обед и имел небольшую аптечку.

Илма отправилась к капитану представляться, вставать на довольствие и размещаться в Цитадели.

История третья. Ведьмачка и происки зла

Всю недели в Цитадели стояла тишина. Патрули уходили по округе, однако элементалей больше не находили. Книгу, принесенную Даникой, я прочитала, в ней не было ничего интересного, однако Олли я наврала, что так и не открывала ее. С одной стороны был дурацкий спор, в котором я не хочу выиграть, а с другой стороны – желание выяснить что‐либо о возможности изменения ритуала. Как я поняла из путанных объяснений писателя, который не дружил с логикой, ритуал можно снять при некоторых обстоятельствах, но, одновременно, его снять нельзя. В общем, книгу я закинула на шкаф.

Олли, судя по смущенному виду, свою книгу прочитал, но признаваться в этом тоже не собирался. Сам скажет, когда захочет.

Сэр Шмель устроился лаборантом у Илмы, которая оказалась отличным мастером по зельям.

Вот и теперь, я сидела в части кухни, переоборудованной под лабораторию, завтракала идеальными блинчиками, бережно испеченными Карсом.

Каждый блин был полит малиновым вареньем. Изредка ко мне подлетал Шмель, совал руку в варенье, облизывал и летел работать. Он был в белом халатике, который уже успел забрызгать малиновым соком, однако его это не смущало.

– Шмель, мне нужно три листа полуденицы, – сказала Илма, наливая в котелок чистую воду из ведра.

Шмель кивнул и вырастил в горшочке маленький кустик, отщипнул три листика и кинул в воду.

– Теперь пять капель паучьих слез, – продолжила командовать она.

Фэйри нашел на стенде бутылочку, открыл ее, понюхал, лизнул и накапал оттуда пять капель в котелок. Потом прилетел ко мне и запустил руки в варенье.

– Ты трогаешь неизвестно что, а потом ешь этими руками мое варенье, – прошипела я.

– Моя королева, я варю зелье, а варенье помогает мне восстановить магию. Я буду мыть руки, честно, – он подлетел к ведру, с громким плюхом помыл руки, заодно умылся и вернулся к Илме.

– Что у нас дальше?

– Теперь мы ставим это на огонь и ждем, когда раствор начнет закипать, после чего медленно добавим солнечный свет из темного тюбика, пару грамм, не больше, волосок черной кошки, а также свою тень, – ответила алхимичка, – остужаешь, разливаешь по баночкам, подписываешь. Зелье невидимости готово.

– Вот как у тебя, Илма, получается это все удержать в голове? А потом сварить все так, что они работают? – начала я. – Вот я в школе варила зелье ускорения, так у меня котелок внезапно набрал скорость, взлетел вверх, как фейерверк, пробил крышу и упал на голову дракона, который на свою беду вышел подышать воздухом.

– Так это была ты?! – восхищенно взвизгнула Илма. – Нам рассказывали эту историю, мы хотели повторить эффект, но у нас не вышло. Вспомни, что ты положила в котелок при варке.

Я задумалась. Как всегда, на алхимии у каждого был свой стол с необходимыми ингредиентами. Зелье варили по инструкции, под присмотром преподавателя. Я укладывала все по методичке, но в какой‐то момент что‐то пошло не так. Я закрыла глаза и представила рабочий стол. Вот лежит ленивка серая, вот ягель, рядом листья брусники, а моя рука вместо них берет омелу и кидает в котелок. Точно, омелы в составе не было, но, как известно, если под омелой целовались на праздник, то ее листья будут нести самый неожиданный эффект. Мне подкинули на стол лишний ингредиент.

– Омела, – ответила я.

Илма заулыбалась:

– Я так и думала, что ты внесла фактор случайности. Сэр Шмель, нужна омела, я хочу левитирующий котелок.

Шмель важно кивнул, надо мной выросла ветка и довольный фэйри направился ко мне с очевидным желанием, чтобы я его поцеловала, как всегда делают под омелой по древней традиции.

– Даже не думай, – процедила я, – и варенья тоже не дам. Целуйся вон с ней, – я кивнула на Илму, – она же тебя обещала в столицу забрать, профессором на кафедру устроить. Ты сам вчера хвастался. Кто тебя в город везет, с той и целуйся.

Я обиженно доела последний блин, перед этим убрав им все варенье с тарелки.

– Моя королева, я же только ради карьеры, – Шмель сорвал с себя белый халат, под ним оказался идеальный костюм-тройка с цепочкой для часов. Зачем‐то он повязал красный галстук – это снова был кусок моего шарфа. Фэйри упал передо мной на колени, начал биться о стол и рыдать о несправедливой судьбе, которая заставляет несчастного фэйри работать ради королевы.

– Ладно, ладно, прекрати концерт, я прекрасно понимаю, что ты хочешь кучу внимания.

Он яростно закивал. Я махнула рукой и тут же сильно ушибла палец о ствол омелы, который рос надо мной. Зашипев от боли, я сжала палец в кулаке второй руки.

– Моя королева, это мы сейчас поправим!

Сэр Шмель ринулся к стеллажу и принес оттуда бордовую розу, отливающую черным.

– Моя королева, положите палец в цветок, все сразу пройдет.

Я взяла цветок и сунула палец между лепестками. Боль сразу прошла, приятная прохлада окутала всю руку. Шмель, увидев, что мне полегчало, довольно улыбнулся.

– А еще у меня для вас, моя королева, есть подарок, – тут его улыбка превратилась в совсем наглую ухмылку, – Илма, давай покажем наши успехи.

Девушка кивнула и принесла небольшой горшочек со странным кривым растением.

– Это что? – уточнила я.

– Сейчас, моя королева, возьмите этот пузырек и капните в землю, – Шмель выдал мне с поклоном зеленую мензурку. Я вылила в землю пару капель, на кусте расцвели цветы, которые сразу обратились в ярко-красные ягоды.

– Теперь подставьте кружку под ягоды, – подсказал он, я послушалась, плоды упали туда и вдруг запахло кофе. Я взглянула – у меня лежали свежемолотые и поджаренные зерна. Оставалось их только залить водой и сварить. Я ахнула, у меня кончился этот напиток.

– Как вы это сделали? – восхищенно, чуть дыша, пропела я. – Это же великое достижение. Вы нарушили всю схему контрабанды, вас за это убьют.

– Хоть я и маленький, но мое слово весит больше, чем все сокровища короны, я же обещал тебе вырастить дерево, – заявил гордый фэйри. – И не убьют нас, если поставками этого растения будет заниматься дом Сторнсонов. Нужно всего лишь купить деревце и поливать раствором каждый раз, когда нужны зерна. Эксклюзивным поставщиком раствора будем тоже мы.

– Ну ты и плут, – прошептала я, – быстро же ты освоился.

– Чем ты меньше, тем больше приходится тебе работать. Ты делаешь один шаг, а фэйри нужно сделать сто шагов. Поэтому мы такие умные и красивые, – хвастливо добавил он.

– Ладно, умный и красивый, – тут сэр Шмель надулся от важности, – это дерево я забираю себе, верно?

– Да, раствор для тебя бесплатно пожизненно, – добавила Ирма.

Я горько усмехнулась. Мне осталось жить меньше трех лет. Я решила поговорить об этом с ней, как вдруг в лабораторию ворвался капитан Гормс и встревоженно сказал:

– Олаф пропал!

Я вскочила, уронив горшочек с деревом:

– Как пропал?

– Он не вернулся из патруля. Никто из солдат не знает, в какой момент он ушел в сторону.

– Моя королева, я пойду с вами! – прокричал Шмель, доставая откуда‐то шпагу и кинжал.

– Тейя, найди его, пожалуйста, – попросила Илма, – он, конечно, непутевый кузен, но я его люблю.

Я кивнула и пошла в свою комнату: моя дежурная сумка всегда стояла у дверей, а меч ждал рядом.

Выйдя из ворот замка, я решила положиться на свое чутье и пойти в сторону Полога. Шмель летел рядом и непрерывно болтал:

– Моя королева, я побеждю всех ваших врагов, потому что я – ваш первый рыцарь! Когда вы будете на троне, я буду участвовать в рыцарских турнирах, получу награду из ваших рук и буду самым счастливым фэйри на свете! Вы же дадите мне кубок? Большой кубок. Самый большой кубок, я в нем буду купаться по праздникам. Хотя по будним дням я буду купаться в нем тоже. Вот предста…

– Прекрати болтать! Ты мешаешь мне сосредоточиться! Еще одно слово от тебя – отправлю обратно в Цитадель. Будешь сидеть там и ждать.

Сэр Шмель испуганно закивал головой, достал из кармана маленький пузырек и выпил его.

– Что это ты выпил? – спросила я его.

Малыш показал на губы и сделал перечеркивающий знак рукой.

– Зелье безмолвия?

Шмель закивал и продолжил тихо летать вокруг меня.

Дорога превратилась в тропинку, а затем просто исчезла в траве. Я тихо шагала и прислушивалась к окружающему миру. Деревья скрипели под напором ветра, где‐то свистели птицы, в остальном было тихо и спокойно.

Внезапно я учуяла запах дыма. Это было странно, в этой части леса никогда не было домов. Деревня стояла в другой стороне. А сейчас пахло именно дровами, которые горели в печи.

Шмель озадаченно принюхался и устроился у меня на плече.

Я осторожно выглянула из-за дерева и увидела симпатичный домик, стоявший на полянке. Его красная крыша даже не была покрыта слоем иголок, как должно было быть с домом посреди леса. Белые стены казались слишком яркими, а синие ставни открывали окна для солнечного света. Я подошла и постучала в дверь. Перед ней лежал веселого цвета ковер с цветочными узорами. Сзади дома кто‐то колол дрова, я слышала размеренные удары топора по дереву.

– Заходите, открыто, – раздался голос.

Я распахнула дверь и зашла в дом. Комната блестела свежей краской – полы, стены, потолок были идеальными. Посредине стоял большой стол, покрытый белоснежной скатертью, за которым сидела молодая девушка.

Мое подсознание кричало мне не входить, казалось, меч за спиной недовольно ворчал, но я пренебрегла этими знаками. Шмель сидел у меня на плече и не собирался никуда взлетать.

– Добрый день, хозяйка, – поприветствовала я девушку, – патрульная служба Цитадели, ведьмачка Тейя. Попрошу представиться и дать объяснение, как ваш дом оказался здесь.

– Свободная художница Алрина, – заявила девушка, – мой домик путешествует по разным местам земли, на данный момент я нахожусь здесь. Хотите чай, наверное, устали с дороги?

Я кивнула. Шмель взлетел и направился изучать комнату, как вдруг Алрина закричала:

– Ой, пожалуйста, давайте без летающих человечков, я очень боюсь насекомых.

– Это фэйри, они не насекомые, – ответила я.

Шмель начал строить жуткие рожицы и махать руками.

– Ну пусть фэйри посидит у вас на плече, не подлетает ко мне!

– Шмель, – я показала ему она свое плечо, куда он с грустным видом опустился.

Пока девушка заваривала чай, я рассматривала комнату. На полках стояли разноцветные книги, парочку из них я точно читала, некоторые очень бы хотела почитать. Я встала и прошла, чтобы посмотреть издания поближе.

Алрина напряглась и попросила:

– Пожалуйста, не трогайте книги, очень этого не люблю. Вот и чай готов.

Я пожала плечами, вернулась за стол и взяла кружку в руки. Из нее пахло болиголовом – об этом заявило мне мое острое ведьмачье чутьё. Свободная художница решила меня отравить, ладно, но она же не знает, что я могу спокойно пить такой чай – со мной ничего не приключится, меня не сможет отравить даже мать Олли. Однажды я была твердо уверена, что она это сделает.

Я закрыла глаза и выпила чай. Наступила тишина, я открыла глаза, вокруг меня было небо, облачка, я сидела на зеленом холме и за моей спиной кто‐то сказал:

– Хи-хи.

Я резко обернулась – передо мной на огромном пне развалился дед-тролль, раскуривая вонючую трубку и выпуская клубы дыма в форме колечек.

– И что я тут делаю? – зло спросила я у него.

– Человечка, – хихикнул дедуля, – глупая человечка выпила отвар нецвети-травы. Глупая человечка думала, что выживет.

– Стоп-стоп, какая нецвети-трава? В чашке был обычный болиголов!

– Хи-хи, я же говорю, глупая человечка, хоть и с древним мечом. Имея меч, головы можно только сечь, а мозгами не разживешься.

– Так, дедуля, давай по порядку. Сначала расскажи мне про траву.

– Нецвети-трава растет за завесой, которую вы называете Пологом. Собирать ее надо на перекрестке трех дорог, запустив сначала черную кошку с белым хвостом.

– Да-да, там прямо полно таких кошек, и трава не растет на перекрестках дорог, ее вытаптывают! – саркастически заметила я.

– Я бы на твоем месте слушал тех, кто старше тебя на пять сотен лет, – обиженно заметил дедуля, выпуская прямо мне в лицо кольцо дыма.

– И умер ты от курения, да? Пять сотен лет курил и всё? – дед решительно меня доставал, я решила пойти в атаку.

– Я решил просто уйти сюда, духи сказали, я тут нужнее. Особенно болтать с не очень умной человечкой. Слушай меня внимательно, я тебе это скажу только один раз – трава растет за Пологом, та, что дала тебе ее, – оттуда. Но она не знала одного: кто раз умер, тот выживет после этого отвара.

Я кивнула, записав себе мысленную заметку о том, чтобы найти информацию о такой травке.

– Покажи меч! – вдруг рявкнул дед.

Я достала меч из-за спины и протянула ему.

– Глупая человечка! Никогда и никому не предлагай меч Некроманта. Он выбрал тебя, только твой. Научись им пользоваться, с ним ты обретешь великую силу. И великую слабость, – тут он неприлично хихикнул. – И не слушай его песни, они могут повести тебя по кривой дорожке.

Он погрозил моему мечу пальцем и сказал:

– Нет-нет, не соблазняй даже таким могуществом!

Я подумала, что дед точно спятил, раз говорит с железкой.

– А теперь, человечка, хочешь посмотреть, что происходит в доме ведьмы-путешественницы?

Я кивнула.

Дед-тролль достал бубен, аккуратно подышал на кожу, протер ее запястьем руки, поднял над головой и застучал. Налетел ветер, который подхватил меня и перенес под потолок домика ведьмы. Я сидела на паутине и смотрела вниз глазами паука.

Сэр Шмель сидел в маленькой клетке и пытался разогнуть железные прутья. Ему это не удавалось, он продолжал биться как маленькая птичка. Голос к нему так и не вернулся, он жестикулировал, показывал совершенно неприличные знаки, проводил ладонью по горлу и сжимал кулаки.

Мое тело лежало на скамейке, ведьма рылась в моей сумке, доставая оттуда зелья, золото, меч валялся на полу. Казалось, что он излучал злобу и желал просто уничтожить обидчицу.

Вдруг в дом вошел Олли с охапкой дров. Шмель еще больше забился в клетке, а мужчина положил дрова и застыл, восторженно глядя на Алрину.

– Наколол? – спросила она.

Олли кивнул и продолжал стоять. Я не понимала, мой Олли служит какой‐то? Какой‐то? Я даже слово не могла подобрать. Как там дедуля ее назвал? Ведьма-путешественница. Так, мне надо срочно вниз, в тело, я ей покажу, как охмурять чужих мужчин.

Едва я это подумала, как я оказалась в своем теле. Глаза открывать я пока не стала, просто прислушивалась. Вдруг к сэру Шмелю вернулся голос:

– Да ты, ты, выпусти меня, мерзкая ведьма! Чем ты опоила мою королеву? Я уничтожу тебя, покромсаю на кусочки и каждый кусочек раскидаю по разным полянам. Тебя никто не соберет! Все забудут, как тебя зовут, мерзкая ведьма.

Далее я услышала, как упала клетка, а далее громкий вопль Шмеля и визг Алрины.

– Сюрприз, – сказала я, вставая со скамейки и приставляя меч к ее шее.

– Ты-ы-ы-ы! – закричала та. – Как ты выжила? После нецвети-травы не выживает никто! Я знала, что в сердце Олафа любовь к тебе, он сопротивлялся моим зельям, пришлось давать тройную дозу.

– У меня есть свои секреты, быстро расколдовывай его! – мой меч сильнее прижался к ее горлу, я слышала внутри головы его шепот и требование забрать жизнь ведьмы в счет нанесенной ею обиды. Шепот был все настойчивее и требовательнее. Я чувствовала, что еще чуть-чуть, и я сделаю это.

Шмель полетел к кухонным ящикам и начал их исследовать.

– Моя королева, пусть громила выпьет это, точно говорю, что это поможет, – он показал на маленькую бутылочку.

Олли стоял неподвижно и влюбленно смотрел на мерзкую девушку. Я ненавидела ее всем сердцем, такой ненависти я никогда не чувствовала.

– Он не шевелится, – сказала я, – Олли, ты меня слышишь? Иди и выпей зелье.

Алрина захохотала:

– Он подчиняется только мне, Олаф, спаси меня от нее!

Олли посмотрел на меня, потом на нее и направился ко мне, однако я точно видела, что он мне подмигнул.

Нет-нет, точно подмигнул. Мне не показалось. При подходе ко мне он споткнулся, упал, сшиб лавку, которая улетела в ведьму и отправила ее в глубокий нокаут. Сам Олли лежал на полу, кривясь и держась за локоть. При этом он не издал ни звука.

– И со счетом десять-ноль побеждает громила! – крикнул Шмель.

Я достала из распотрошенной сумки веревку и связала ведьму-путешественницу, пока она не решила исчезнуть в новый круиз.

– Шмель, лети в Цитадель, вызывай Илму и капитана.

Шмель просто исчез, а я подошла к Олли и влила в него то зелье, которое указал Шмель.

Мужчина закашлялся, поперхнулся и сел, держась за локоть.

– Тейя, – улыбнулся он мне, – я тебя видел и одновременно не видел. Но я знал, что ты будешь рядом.

Я сунула ему исцеляющее зелье, выпив которое он перестал держать руку, зато покрылся странными прыщами и зачесался.

– Я жду объяснений, – сев на лавку, я скрестила руки на груди.

– Понимаешь, помнишь, каждый раз, когда мы с тобой что‐то расследовали, со мной происходили странные происшествия?

Я кивнула, пока мои эмоции были сопоставимы с температурой айсберга.

– Я решил, что я проклят, – продолжил бывший полицейский, – а проклятие может быть снято ведьмой. Поэтому я воспользовался заклятием из книги, которую нашел в Цитадели. Оно указало мне точку, где искать ведьму, к ней я и пришел. Алрина сказала, что на мне действительно проклятие, чтобы его снять, надо выпить зелье. Я его выпил. Дальше я помню частично. Я вроде колол дрова, носил воду. Как только я думал о тебе, я переставал ее слушаться.

– Значит, обо мне ты думал? – мой голос немного потеплел.

– Да. Я боролся с чарами. Ты же сама видела. Прости меня, я хотел сам решить этот вопрос.

– Олли, давай так, все вопросы мы будем решать вместе, а то в следующий раз меня точно отравят. Или зарежут. А все из-за красивого наследника короны, который сует нос куда не надо. Книгу потом покажешь, где заклинание нашел.

– Ты меня прощаешь?

– Да, – я подошла и обняла его.

– А вот и мы, – рядом появился Шмель.

Я отстранилась от Олли, когда в дверь вошли капитан Гормс и Илма.

– Так-так, отличный дом, прекрасная ведьма под арестом, что еще надо, чтобы заявить в столицу об успешно проведенной операции? – сказал капитан, забирая Алрину.

Илма деловито начала исследовать полки, собирая всё на стол.

– Забираем все, аккуратно, ничего не разбейте, все очень ценное, Тейя, с тобой мы поговорим позже, как тут все интересно. Ой, я таких растений не знаю. Отлично, книга какая‐то, это мне, – она сразу спрятала небольшой блокнотик в карман. – Так-так, ничего не пить, не открывать, не нюхать.

Когда все оказалось на столе, Алрина ухмыльнулась и толкнула Илму прямо на него. Что‐то разбилось, щелкнуло, фыркнуло. Дом исчез, и мы остались на поляне.

– Отлично, ведьму мы потеряли, дом тоже, – проворчала я. – Хотя бы этого нашли, а то, если бы он пропал, сюда бы нагрянула вся полиция королевства, а также конница и королевская рать. Особенно тут не нужен дракон, который свалится как снег на голову и начнет расследование.

– М-да, – прошипел капитан, – не очень удачно вышло. Особенно перед проверкой из столицы.

– Какой проверкой? – уточнила я.

– Пришла почта, к нам едет королевский ревизор!