Читать книгу "Требуется злодейка"

Лилия Альшер
Требуется злодейка

Лилия Альшер

Требуется злодейка

АННОТАЦИЯ

Каждому настоящему злодею нужна своя злодейка. Вершить вместе чёрные дела, влипать в приключения и сотрясать страницы светской хроники.

И кто же лучше подходит на эту роль, как не опытный приспешник, некромант-практик и просто красавица, леди Лорейн Фрей? Тем более, что и злодей у неё на примете есть ― благородный тёмный маг лорд Даррен Морион, с репутацией без единого светлого пятнышка.

И всё бы ничего, только в блестящие планы вмешивается одна маленькая некромантская неприятность, а там и чисто случайно восстаёт из праха древнее могучее зло. Которому тоже позарез требуется злодейка. Ну и власть над миром живых и мёртвых.

Как это «мы вас берём»?

***

В книге вас ждут:

Самый очаровательный злодей столицы

Авантюрная героиня с шилом в полный рост

Юмор, приключения, тайны и любовь

Культы, артефакты и магия

Древнее могучее зло (но мы его победим, конечно)

ГЛАВА 1. Скелеты в шкафу

Скелеты в шкафу по осени считают.

(Некромантская мудрость)

Говорят, в жизни каждой тёмной леди наступает момент, когда нужно срочно спрятать труп.

Когда Лорейн впервые услышала эту простую житейскую истину от Сильверины Шейн, блистательной и утончённой преподавательницы Тёмных искусств (у которой, к слову, бесследно пропала парочка нелюбимых мужей), то посмеялась и подумала, что уж у неё-то, благородной леди из семьи светлых магов, такой момент точно не наступит. Пусть она хоть дважды некромант ― теоретик и практик.

А теперь вот… Вот! Наступил!

И демонически невовремя! Вечером у отца как раз был назначен большой приём в честь юбилея, и они с Дарреном, конечно же, приглашены. Впервые как пара, официально. Чтоб поменьше сплетничали за спиной, что они уже полгода живут в доме Даррена во грехе и радости, богатстве и здравии, не утруждаясь никакими свадьбами. А тут… труп!

– Ох, демоны, за что?..

Лорейн со стоном закусила костяшку пальца и нахмурилась, с отчаянием глядя на огромный позолоченный саркофаг посреди чёрного холла. Рунические защитные печати и энергия Смерти, уловимая даже через камень и золото, намекали, что последнее пристанище не пустует и активно используется. И самое забавное, по всему выходило, что свинью, то есть труп, ей подкинула как раз Сильверина! Ловко спрятала, нечего сказать.

Нет, в роскошном тёмном холле дома Морион саркофаг смотрелся почти органично и празднично. Прекрасно подходил к изящной ковке на дверях и окнах, к блестящей лакированной мебели из чёрного дуба, богато сиял в свете витражных ламп и бросал золотые блики на глянцевый пол... Если ещё принести парочку вечных свечей из кладовки, целая усыпальница получится. Или великолепный антураж для Самайна. Но почему-то в душу закрадывались подозрения, что такой праздник её злодейский злодей не оценит. У Даррена, конечно, отменное чувство юмора, но тысячелетний каменный гроб, почти перегородивший парадные двери его уютного отчего дома, мало походил на милую безделушку для декора. Даже если учесть, что злодей уже полгода счастливо живёт под одной крышей с некроманткой. Точно решит, что эта крыша наконец поехала. У всех!

– Куда это поставить, леди Лорейн? ― ломким голосом прошелестел старый дворецкий, похожий на высушенное умертвие, тоже намекая, что прятать саркофаг надо быстрее, пока хозяин не вернулся.

– Хм-м… ― только и выдавила она, подходя ближе к проблеме и машинально заправляя за ухо выбившийся локон белоснежных волос. Тот настойчиво выбился обратно.

Саркофаг притащили, вернее левитировали из грузовика, два хмурых почтовых мага. Пару раз боднув косяк дверей, они взяли дом приступом и внесли в холл посылку вместе с упирающейся в противоположный край Лорейн. Которая громко и тщетно пыталась пояснить, что это роковая ошибка. Что в этом доме пока никто не умер! (Ну в последнее время…) И что, если они не унесут посылку обратно, кто-нибудь обязательно умрёт. Страшной смертью. Может, даже два раза, ведь она ― практикующий некромант! Сначала убьёт, потом поднимет, а потом ещё разок упокоит!

Почтомаги не вняли предостережениям и проклятиям, пробурчали что-то вроде: «Вот и практикуйтесь», чиркнули у себя в документах, что груз доставлен и испарились.

Морион, который с самого дождливого утра уехал по делам, этого цирка не застал, и Лорейн страшно хотелось, чтобы не застал и саркофага.

Она повертела в пальцах картонную почтовую бирку с хвастливым слоганом «Магпочта Аркхента. Доставим даже на тот свет!» На обратной стороне, прямо на заполненном адресе дома Морион, синяком расплывались штампы «Оплачено» и «Экспресс-доставка, лично в руки».

Вспомнив, как обнималась с посылкой, чтобы вытолкнуть за порог, Лорейн хмыкнула:

– И не поспоришь. Ладно… Хоть доплачивать не пришлось.

Противный внутренний голосок ожидаемо вставил пять шерлов, что бесплатный саркофаг бывает только в могиле. Но Лорейн откинула это замечание как непрофессиональное. Ей ли могил бояться?

Размашистый и очень узнаваемый женский почерк на картоне мгновенно вернул в счастливые студенческие годы, ещё не успевшие толком забыться.

Профессор Шейн считала её очень одарённой и перспективной студенткой, поэтому иной раз пометок к контрольным работам оставляла больше, чем Лорейн удавалось выдавить из себя ответов. Но на почтовой карточке бывшая преподавательница была куда лаконичнее: кроме чуть поплывших от дождя строчек с именем отправителя и адресом получателя, не нашлось ни единого намёка, чем она заслужила этот подарочек. И обратного адреса Сильверина предусмотрительно не оставила, опасаясь, видимо, искренней благодарности любимой студентки. Жаль, жаль. Ну ничего, от её спасибо ещё никто не уходил. В конце концов, она ведь знает, где эта ведьма работает.

– Интересно, а «до востребования» почта возврат примет? ― пробормотала некромантка, сразу живо представляя маленькое отделение магпочты, заваленное посылками и саркофагом.

– Леди Лорейн… ― ещё разок тактично напомнил о себе дворецкий.

Решив, что за один день ― один труп, Лорейн вздохнула и с тоской огляделась. Взгляд скользил по просторному залу, цепляясь за тёмную резную лестницу, за чёрные тонкие колоны, струящимися лентами поддерживающие нависающий второй этаж, за витражи, зеркала и лампы…

Такой огромный дом, а ни одного приличного шкафа под скелет и ящик два на полтора!

Левитировать громадину на второй этаж не было ни желания, ни смысла ― мало того, что по дороге можно разнести половину милого злодейскому сердцу Мориона антиквариата (а на обратном пути ― вторую), так ещё есть шанс застрять на повороте. А меньше саркофага в холле Даррена обрадует только саркофаг перед спальней. Выселит спать прямо в него. Со своей подушкой…

– Может, его чем-нибудь накрыть, чтобы в глаза не бросался? ― без надежды спросила Лорейн.

Дворецкий бесстрастно взглянул на посылку, потом на Лорейн, которой тот доходил до груди.

– Разве что погребальным венком, леди.

Она осуждающе посмотрела на старика, и тот поджал без того тонкие губы. Ожидаемая реакция: с самого начала у них отношения не заладились.

Роджер, служащий в доме благороднейшей фамилии чернокнижников Морионов уже восемьдесят лет и переживший практически всех хозяев, кроме последнего, не любил шумное веселье, хаос и неожиданности. А леди Лорейн Фрей, тёмная некромантка из светлой аристократической династии, к сожалению, это всё собой олицетворяла. Чего только стоило одно её феерическое появление на пороге дома Морион прошлой осенью, когда Даррена ещё обвиняли в жутком убийстве собственной семьи и считали страшным злодеем. Заявилась, шалея от собственной наглости, и потребовала взять на работу секретарём или приспешником. Да, всерьёз не собиралась, да, затеяла это в пику светлому уважаемому папе, чтобы перестал мешать её самостоятельности, но внезапно сработало, а потом всё так закрутилось… С тех пор с тишиной в доме Даррена совсем не складывалось. Дворецкий считал Лорейн крайне неподходящей лелеемому хозяину особой, а шаткий мир держался только на разнице положения и на иронии Даррена.

При мысли о любимом злодее Лорейн слегка улыбнулась, но улыбка тут же пропала, как только взгляд опять наткнулся на саркофаг и дворецкого.

– Вы мне не помогаете, Роджер.

– Вы не облегчаете мне задачу, леди, ― с достоинством ответил старик.

– А может, поставим перед ним ширму?

– Лучше сразу платяной шкаф.

Лорейн вздохнула, признавая правоту дворецкого. Одной ширмой не отделаешься. Если ставить, то сразу четыре.

Но придумать что-нибудь получше не довелось. Входная дверь вдруг по-хозяйски широко открылась, впуская в холл шорох дождя и обрывок тихого смеха и не оставляя сомнений, кто пришёл. Даррен. Ещё и в компании Лорана Датура, лучшего друга и верного соучастника.

Они внесли с собой волну весенней сырой свежести и тонкие дразнящие нотки парфюма ― цитрусового и горько-осеннего. В руках Даррена шуршал объёмный свёрток из коричневой бумаги, на чуть отросших кудрявых волосах и на чёрном пальто блестели капельки дождя: видимо, поленился ставить купол, когда выходил из магомобиля. И эта лёгкая небрежность ему ужасно шла, оттеняя выверенно-элегантный образ злодея.

Лорейн кашлянула, возвращая себя в реальность, и машинально сдвинулась, прикрывая юбкой из чёрного кружева саркофаг. С тем же успехом могла за колонной спрятать, конечно. Дворецкий поморщился, но встал рядом, выпрямляясь и всем видом излучая независимость и непричастность. Стена из них вышла жиденькая, и Лорейн запоздало пожалела, что не позвала больше слуг ― ещё пара горничных, повар, конюший, и саркофаг бы даже не торчал.

Она жарко ощутила, как внимательные карие глаза Мориона скользнули по ней и за ней.

Даррен удивлённо застыл на пороге, прямо возле столика для корреспонденции. Лоран, идущий следом, остановился за его плечом. Оба совершенно потеряли нить разговора, уставившись на покрытый клинописными рунами саркофаг.

– Темнейших ночей, лорды, ― уверенно улыбнулась Лорейн, непринуждённо сцепляя перед собой пальцы обеих рук. ― Как ваши дела?

Несмотря на все усилия, неловкая пауза всё же повисла в воздухе.

– Леди Лорейн, вы переезжаете? ― иронично спросил вдруг Лоран, прищуривая холодные голубые глаза. ― Сюда или отсюда?

– Красивый гроб, любимая, ― тоже не промолчал Морион, красиво усмехаясь. ― Новый?

– Ну не такой уж и новый, ― вместо девушки заметил Лоран и махнул в сторону саркофага перчатками. ― Судя по солярной рунной печати справа от бедра леди Лорейн и ишхетской клинописи, это трёхтысячный год до Равновесия. Учитывая, что на дворе четыре тысячи третий, гробу не меньше семи тысяч лет.

– И судя по той же печати и клинописи, он бывшего употребления, ― соглашаясь, кивнул Морион.

– Или не бывшего. Где вы, не побоюсь этого слова, откопали эту редкость, Лорейн? Ограбили музей?

Она едва заметно смутилась и сдвинулась, прикрывая собой печать. И ничего-то от них не утаишь. Особенно двухтонный камень. Первым порывом было крикнуть: «Это не моё, мне подкинули!», но Лорейн сдержалась.

– Я пытался… ― начал было дворецкий обличающую речь, но Морион предостерегающе поднял ладонь.

– Я знаю, Роджер, что вы пытались, ― хмыкнул Даррен и иронично посмотрел на покусывающую губу Лорейн.

– Это в некотором роде подарок, ― призналась она.

– От меня? ― поднял бровь Морион, перекладывая бумажный свёрток на столик для газет.

– Нет.

– Мне? ― с большим интересом уточнил он и подошёл ближе, по пути скидывая пальто и передавая дворецкому. ― Или ты отцу на юбилей его приготовила?

– Да нет же! ― ужаснулась Лорейн от перспективы передарить труп папе. Потом задумалась над идеей и ещё раз ужаснулась: ― Нет-нет-нет, ни в коем случае. Иначе придётся срочно ещё один заказывать, меня же мама убьёт! Мне его прислала бывшая преподавательница.

– Некромантии? ― Датур тоже уже избавился от пальто и теперь медленно обходил саркофаг, рассматривая руны. Они с Морионом забавно двигались по часовой стрелке.

Лорейн направилась к ближайшему диванчику с гнутыми ножками и с бессильным вздохом села. Всё равно двух демонологов-чернокнижников теперь за хвост, рога и копыта не оттащишь от новой игрушки.

– Тёмных искусств. Сильверина Шейн, ― ответила она. ― Понятия не имею, зачем. Хочу завтра съездить на кафедру, поймать её.

– А почему она прислала саркофаг сюда, а не в дом Фрей, на Благодатную?

Лорейн, которая и сама задавалась этим вопросом, но более нецензурно, развела руками:

– Понятия не имею.

– Может, потому что жёлтые и не жёлтые газеты с большим удовольствием обсуждают ваш роман и новое место жительства леди Лорейн? ― предположил Датур, садясь на корточки перед печатью.

Леди и Морион переглянулись и почти одинаково поморщились.

Десять лет назад, почти одиннадцать уже, семью Даррена и их гостей убили во время празднования Самайна. Прямо в доме Морион. Это была ужасная ритуальная бойня с привлечением запрещённой чёрной магии и демонических сущностей. По горячим следам, а точнее, не найдя таковых, обвинили в преступлении семнадцатилетнего Даррена и взяли под стражу. Никаких доказательств не нашлось, но все эти годы Морион находился под вялотекущим следствием и был оправдан только в прошлом году, когда самостоятельно нашёл виновных. Драматичная вышла история… Но со счастливым концом.

И в это же время газеты Аркхента всех цветов и направлений, от «Моя первая нежить» до «Финансового вестника», создавали настолько кровожадный, аморальный и безумный образ лорда из темномагической знати, что в оправдательный приговор ожидаемо никто не поверил. Особенно, когда просочились слухи, как часто он появляется в городе с дочерью светлого пэра, Лорейн Фрей. То, что благородная леди ещё и поселилась в его просторном злодейском логове (по адресу: улица Посмертия, 19) тоже все поняли быстро.

Нет, намекать на сговор уважаемого светлого мага и злокозненного чернокнижника не посмели даже в светских гостиных, но такие мыслишки навязчиво витали в воздухе, и грехопадение Лорейн обсуждалось со вкусом и размахом. А именем Даррена по-прежнему пугали непослушных детишек.

Им двоим это, конечно, нисколько не мешало наслаждаться жизнью и обществом друг друга: они были молоды, богаты, увлечены магией (каждый ― своей) и влюблены. Но перетряхивание пронырливыми журналистами постели и шкафов в поисках скелетов и любовников ужасно расстраивало её маму, светлую леди Фрей. И вот она уже… Расстраивала всех остальных.

– Может, и к лучшему, что доставили сюда, ― подумала вслух Лорейн, глядя, как Морион уже о чём-то тихо спорит с Датуром, тыча в тонкую вязь вензелей на стыке и в углах. ― Не представляю, что сказали бы родители, если бы посылку привезли к ним. ― Фантазия бойко обрисовала идиллическую семейную сцену, как мама с папой, охрипнув от впечатлений, отпаивают друг друга коньяком и запивают его успокоительными каплями. А потом наоборот. От яркой картинки стало не по себе, и Лорейн прикрыла ненадолго глаза рукой. ― Хотя нет, прекрасно представляю. Но не хотела бы видеть и слышать.

Морион расстегнул ворот белоснежной рубашки и задумчиво наклонился над золочёной крышкой, опираясь на неё ладонями. Затем осторожно прикоснулся к глубоким шероховатым письменам, мазнув пальцем по одной из рун. Лорейн невольно залюбовалась той гибкой грацией, с которой он двигался. Чёрный дорогой костюм, облегающий тренированную фигуру, как вторая кожа, подчёркивал каждое движение. В этом тоже была какая-то магия, очаровывающая её и привораживающая. Каждый раз ― как первый. Даррен поднял руку и задумчиво потёр пальцы, рассматривая их. Между бледными подушечками сверкнули чёрные крупицы и тут же растаяли.

– Интересно, ― проронил он. ― Я чувствую след относительно свежих тёмных чар. Только пока не понимаю, каких. Ты сказала, Сильверина преподавала у вас Тёмные искусства? Возможно, саркофаг доставили как раз по адресу.

Услышав про свежие чары, Датур тоже потянул руки к крышке, чтобы пощупать самостоятельно. Лорейн подпёрла ладонью щёку. Оба мага считали делом своей жизни именно Тёмные искусства и демонологию, на этой почве познакомились, сошлись и самозабвенно совершенствовались.

Дворецкий, осознав полное поражение в борьбе за спокойствие в доме, с достоинством удалился.

– Думаешь, через меня она хотела добраться до тебя? ― спросила Лорейн, примерно понимая, в каком направлении он размышляет.

Сильверина хоть и написала её имя, но знала, в чей дом отправляет посылку. В сущности, указать получателем Лорейн было даже безопаснее и логичнее. За последние полгода та успела немножко зарекомендовать себя как специалист по некромантии. Вот, в прошлом году как подняла почти случайно половину старого городского кладбища, так и зарекомендовала.

Знакомство с Дарреном тоже не прошло без последствий, как и его живой интерес к тёмной магии, и Лорейн внезапно для себя поняла, что ей нравится это. Нравится изучать проклятые артефакты, копаться в архивах и древних ритуалах. Поэтому её теперь периодически приглашали на лекции по управлению нежитью и даже передавали интересные гримуары и магические штучки. А летом и вовсе звали в пустыню на раскопки древнего могильника. Правда, раньше никогда работу на дом не присылали, но, в целом, дело было вполне обычное.

А вот к такой похоронной корреспонденции главного злодея столицы вопросов было бы не в пример больше. Наверное, так рассудила и Сильверина.

– Не исключаю такой возможности, ― кивнул Морион. ― Письма или записки не было?

– Ни строчки, только это. ― Лорейн указала на влажную от дождя бирку, всё ещё висевшую на вензеле. Он без особого интереса повертел её в пальцах. ― А мне казалось, ты не так сильно обрадуешься, если увидишь в гостиной неучтённый труп. Даже думала, куда бы спрятать.

– Леди Лорейн, откуда столько недоверия? ― иронично изогнул бровь Датур. ― Мы даже помогли бы, иначе зачем ещё друзья нужны?

– Поверь, Лорейн, после встречи с тобой меня трудно чем-то удивить или расстроить. Что мне особенно нравится, с тобой не успеваешь заскучать. Труп, конечно, не гримуар по демонологии, ― Морион уклончиво повёл головой, снова обходя саркофаг. ― Но что-то демоническое здесь есть. Это интригует. Лоран, ты не распознал чары?

– Нет, но что-то очень знакомое… ― пробормотал он. ― Немного мешает след почтовых транспортировочных чар. Может, это были маскирующие?

– Или скрывающие, ― предположил в свою очередь Морион. ― Но сняты были какое-то время назад. Причём, я ощущаю этот след только сверху, крупинки Силы остались в каплях воды на дне рун. Саркофаг или его пассажира прятали. Лорейн, мы точно не участвуем в похищении века? ― Острый насмешливый взгляд карих глаз на миг коснулся её и снова вернулся к загадочному подарочку.

– Скорее уж тогда в сокрытии века, ― пробормотала она. ― Но звать магполицию что-то не хочется с твоим прошлым. В чём-нибудь, да обвинят.

– В убийстве семитысячелетней давности? ― иронично предположил он.

– Это саркофагу семь тысяч, мы не знаем, какой свежести там смерть. ― Лоран по-простому тоже ткнул пальцем в одну из рун и собрал немного маслянистой дождевой влаги.

Его подушечки и ногти тут же окутала первозданная глубинная Тьма, в тёплом холле отчётливо стало холоднее и запахло осенним лесным ледком. Лорейн поморщилась ― ей никогда не нравилась магия Датура, отталкивающе двоякая, и ледяная, и горячая, ужасно давящая. Признаться, ей не нравился и сам Датур. Холодный до превосходства. Но она вынуждена была признать, что магом он являлся на редкость впечатляющим, а другом Даррену приходился верным и полезным. Поэтому примирилась с его почти постоянным присутствием в жизни и перспективой, что он будет и шафером на свадьбе.

– Да… ― сказал Датур, прислушиваясь к ощущениям. ― Что-то здесь точно пытались скрыть. И я чувствую, ещё и сдержать. Что-то здесь совсем не так. Что скажете, Лорейн?

Она удивлённо моргнула, совсем не ожидая, что её спросят о чём-то, кроме обстоятельств появления этой головной боли. Девушка поднялась с диванчика и присоединилась к ощупыванию.

Насмотревшись, как камень уже облапали демонологи и ничего им за это не прилетело, Лорейн смело протянула ладонь и постаралась уловить потоки.

– Я чувствую энергию Смерти и древнюю примитивную некромантию, ― помялась она. ― Ну и то, что саркофаг не пустой. Но это вы и без меня видите. Кто бы там ни лежал, его постарались надёжно упокоить с миром. Никто, кстати, не может расшифровать, кто там? Имя, например?

Тёмные маги покачали головой. Оно и понятно, магические символы (ну или смешные ругательства на экзотическом языке) ― это одно, запоминается сходу, а вот сам язык ― совсем другое.

– Можно попробовать обратиться к Форгелю, ― прикинул Морион, ― к старому перекупщику из Квартала Чудес. Если сам не расшифрует, поможет найти неболтливого переводчика. На том дне полно своих бриллиантов. Но это, если Сильверина сама не расскажет тебе, в чём дело. Без надобности рисковать не будем.

Лорейн понимающе кивнула. Квартал Чудес был тем ещё болотом, затянутым сладким розовым туманом марева, сквозь который красные огоньки пороков заманивали беспечных путников в Бездну. На его улочках скрывались самые грязные притоны города и самые зубастые донные твари.

В каждой столице имелись такие злачные места, где в переулках темно даже днём. С Морионом и Датуром там, конечно, страшно не было. Даррен и в Бездне умудрялся тонко играть слухами, деньгами и собственной репутацией. Но без острой нужды, не разобравшись в ситуации, можно было угодить в ловушку. Одна Сильверина знает, откуда нарисовался этот натюрморт в их гостиной и чем грозит.

– А за такой срок разве не должна была развеяться энергетика? ― задумчиво уточнил Лоран.

– Нет, если есть хоть кусочки костей. Только из кремированного праха она выжигается сразу же, но здесь, наверняка, сохранили тело. Но при этом позаботились, чтобы оно не выбралось. Вообще, ― Лорейн внезапно увлеклась, ныряя в дебри теоретической некромантии, и нервно убрала так и торчащий белый локон, ― это очень интересно.

– Что именно?

– Древние ритуалы погребения. Я имею в виду те, которые практиковались до Равновесия Тьмы и Света, сопровождались обычно чарами, защищающими покой мертвеца от вандалов. А здесь… У меня какое-то странное ощущение, что защищать пытались живых. Я не вижу на крышке ничего такого, но чувствую, что изнутри идёт сдерживающая некромантия. Вы знаете, до развития магии, иногда прямо на нежити выжигались упокаивающие печати, чтобы предотвратить восстание из праха. Здесь что-то похожее.

Датур следил за ней своими расчётливыми голубыми глазами, внимательно, со сдержанным интересом учёного. Сначала это немного нервировало, но потом весь мир для неё исчез.

Лорейн не заметила, что в исследовательском запале присела и начала нежно поглаживать стыки камней. Почти как маги ранее. Чуткие пальцы покалывало от ледяной магии Смерти, будто оттуда, изнутри, шёл сквознячок прямо из Пустоты, ненасытного измерения призраков и мёртвых энергий. Он обжигал кожу, покалывал, пытаясь вытянуть из Лорейн хоть крупицу жизни, тепла и магии.

– Готова поставить любимый гримуар Мориона, что внутри на крышке мы найдём ещё кучу печатей! ― Обладатель залогового имущества только усмехнулся. Лорейн подняла на наблюдающих за ней мужчин сияющий взгляд. ― А давайте, откроем?

– А давайте, не будем, ― мягко улыбнулся Даррен, для надёжности укладывая на крышку ладонь. ― По крайней мере, пока не разберёмся, зачем нам его прислали.

– Может, как подарок на свадьбу? ― усмехнулся Датур. ― Сразу два в одном: для тебя саркофаг, для Лорейн ― содержимое.

Даррен рассмеялся, Лорейн кашлянула и неловко встала, поправляя юбку красивого кружевного платья. Уж от кого она не ожидала такого точного удара в натёртую мамой мозоль, так это от Датура. Как-то всё ещё хотелось пожить для себя, прежде чем совать пальцы во всякие опасные золотые ловушки. Даррен, конечно, пока выглядел соблазнительнее уютной старости в окружении сорока упырей, но ей было нужно время, чтобы окончательно убедиться. Хотелось просто узнать его получше. И себя тоже.

– Как-то рановато, мы не планировали…

– Главное, чтобы не на похороны, ― отмахнулся Морион, не принимая шутливую подначку всерьёз. Он отступил на шаг, окидывая взглядом камень и надписи в целом. ― Я, конечно, не эксперт в ишхетском, но отличить их ритуальные и магические надписи от предостережений всё же могу. Солярные печати ставили, чтобы отогнать или запечатать Тьму, и золото было ещё одним символом Света. А вот Тьма до Равновесия была довольно разрушительной силой, ассоциирующейся только со злом, ― он говорил это больше для Лорейн, потому что Датур историю развития Тёмных искусств тоже прекрасно знал. ― Поэтому предостережениями лучше не пренебрегать. За что-то нашего гостя хорошенько запечатали. И не думаю, что за гадание на картах, косой взгляд на корову или за травяные сборы от радикулита. Нужно поискать информацию об их захоронениях и ритуалах.

– И проверить газеты, ― добавил Лоран и вдруг рассмеялся. ― На случай, если мы действительно соучастники ограбления Национального музея. Но я уверен, вам пойдут наручники, Лорейн.

Она возмущённо скрестила на груди руки.

– А вам, Лоран, очень бы пошёл кляп сегодня. Могу найти что-нибудь голубенькое, под цвет глаз.

Морион усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией. Его почему-то всегда ужасно забавляло, как Лорейн тихо ощетинивается в присутствии Датура.

– Кстати, ты не пыталась связаться с Сильвериной по Стеклу? ― спросил он, убирая руки в карманы брюк.

– У меня нет её магадреса, ― Лорейн потянулась к юбке за артефактом. ― Думала, проще будет утром заехать в университет. Но могу попробовать написать в деканат, спросить…

Едва она потянула из кармана Стекло, как артефакт истошно завопил:

– Забавный факт дня! Дарёному упырю в зубы не смотрят!

В пустом гулком холле забавный факт прозвучал так громогласно, что невольно и неподобающе вздрогнули все трое. И два матёрых демонолога, способные бровью усмирить Веллиала, и одна теоретически некромантка-практик, повелительница дарёных упырей. Она не уронила артефакт только потому, что он упал обратно в карман.

Противное развлекательное заклинание для Зачарованного стекла опять едва не отправило всех за Грань с инфарктом.

– Извините. ― Лорейн, едва розовея щеками, в полнейшей тишине вытащила всё-таки Зачарованное стекло и непринуждённо активировала поверхность касанием.

Лоран тихо выдохнул. Морион, напротив, вздохнул. К его чести, даже не выругавшись. В тишине раздавалось только мягкое постукивание пальцев девушки по золотистой глади артефакта. Очень успокаивающее.

– Да ничего, Лорейн, ― проговорил Датур примирительно, ― я как раз подумывал, что пора обзаводиться благородной сединой к тридцати, а некромантию не люблю.

То, что тёмный лорд не любит и некромантов с дурацким чувством юмора, осталось где-то между строк.

– Лорейн может поделиться с тобой этим заклинанием. Или проклятием. Только учти, оно устанавливается один раз. Один раз и навсегда, ― улыбнулся Морион. ― Когда мы заменили Стекло, оно тут же перекочевало, как привязанное к магадресу.

– То есть даже ты не смог его развеять. Или не захотел?

Даррен рассмеялся, склоняя кудрявую голову:

– Ничто так не бодрит с утра, как сердечный приступ.

– Кстати, о приступах. Помнится, ты обещал мне кофе перед тем, как мы отправимся к Фреям.

– К Фреям? ― Лорейн заинтересованно подняла голову от Стекла, с мелодичным звяканьем её письмо отправилось адресату.

Только сейчас девушка обратила внимание, что Датур был одет сегодня в ещё более элегантный и неудобный костюм, чем обычно. Чёрный, с белой рубашкой и галстуком-бабочкой. По скромному мнению Лорейн, такой вызывающе-торжественный вид лишал демонического мага последних крупиц человеческого тепла. На Морионе, без сомнения, костюмы смотрелись куда соблазнительнее. Она не отказала себе в удовольствии ещё разок провести взглядом по фигуре своего злодея. Да, ему костюм шёл больше, так и хотелось повторить касание взгляда ладонью.

Морион мягко улыбнулся ей, будто обещая ещё предоставить такую возможность наедине.

– Верно, Лорейн, ― ответил Датур, ― я тоже имею несчастье быть приглашённым на приём к вашему отцу. Кто-то проболтался о моём титуле в Астоне, и теперь придётся сходить испортить репутацию в обществе, чтобы меня не назначили случайно послом королевы в Аркхенте.

– Предпочитаете, чтобы назначили ослом? ― понимающе улыбнулась Лорейн, и Датур заговорщицки подмигнул.

– Леди Лорейн может и в этом оказать неоценимую помощь, ― пошутил Морион и удостоился от неё уже менее жаркого взгляда. ― Выпьем кофе в кабинете?

– Пожалуй, да.

– Мы оставим это здесь?

Все трое, не сговариваясь, посмотрели на саркофаг. Он очень большой проблемой по-прежнему красиво сиял в свете ламп. Но кое-что всё же изменилось к лучшему: теперь это была не проблема одной Лорейн.

– Хм, ― равнодушно изрёк Даррен. ― Может, его чем-нибудь накрыть?

Лорейн заливисто рассмеялась.