Читать книгу "Требуется злодейка"

– Тётя Лорейн! Тётя Лолейн! А залезайте к нам! ― на разные голоса поприветствовали дети, почти затаскивая её обнимашками под стол.

Она усмехнулась и окинула взглядом банду племянников в количестве пяти хулиганов и одной хулиганки. Их вообще-то на юбилей не приглашали, но некоторые из родственников с детьми остановились прямо в доме Фрей, и запереть маленьких чертенят наверху не представлялось возможным. По уши в фантиках и сладком креме, детишки тискали двух маминых шпицев, белых и тоже в шоколадных и розовых пятнах от пирожных, на полу валялись конфеты, несколько укушенных кусочков хлеба и кружочков колбасы. Собаки от внимания выглядели абсолютно счастливыми, крутясь и облизывая всё, что попадалось по пути ― пирожные, пол, детей, колбасу…

– По какому поводу собрание, достопочтенные лорды? ― спросила Лорейн, садясь на корточки перед столом и оглядывая беспорядок.

Банда стащила со стола несколько серебряных подносов со сладостями, а ещё золотую цветочную лозу со стены, которую и пыталась нацепить на собак. Но вертлявые пушистики с большим энтузиазмом скакали вокруг и скидывали блестящую попону раньше, чем удавалось её завязать. Их ловили в двенадцать рук, но собачки всё равно пока побеждали. Четырёхлетний Амадей-младший, на правах будущего лорда Фрея, видимо, а может, в силу родства с Лорейн, был заводилой. Это было видно хотя бы по тому, что на нём почти вся мишура и оказалась намотана. Его хихикающий трёхлетний брат, Мартин, сидел рядом и тщетно пытался удержать шпица, а тот с восторгом прыгал ему на плечи, слизывая густые усы из шоколадного пудинга.

– Мы хотим украсить Джоша и Йоша, ― радостно объявил мини-Амадей.

– Сделать им по бантику, ― поддержала Виолин. У неё самой одного бантика в причёске уже не хватало.

– Сделать их праздничными, ― поддакнул маленький Роберт.

– Не праздничными, а нарядными, дубина, ― сварливо фыркнул его брат Джонатан, демонстративно складывая на груди руки.

– Ясно, ― прервала Лорейн поток объяснений и протиснулась под стол. ― А хотите научиться настоящему заклинанию?

Детки, у которых магический дар только-только начинал проклёвываться, воззрились на неё с обожанием. Даже с большим, чем шпицы смотрели на них и пирожные.

– Да! ― слаженно выдохнули все, и один из шпицев тявкнул, проникнувшись атмосферой.

– Тш! ― Лорейн прижала палец к губам. ― Тогда молчим, внимательно слушаем и следим за руками. Кивните, если готовы.

Банда комично слаженно кивнула, позабыв про мишуру. Следующие десять минут малолетние злодеи увлечённо постигали искусство доводить родителей (особенно одну конкретную леди) до сердечного приступа. Не все ещё умели чаровать, но интересно было каждому. Когда у Амадея-младшего в ладошках заискрила голубоватая магия иллюзий, а потом обрела узнаваемую форму привидения, Лорейн посчитала себя отмщённой, потискала от души детишек, пощекотала их до хохота и вылезла наконец из-под стола. Как назло, прямо перед Морионом. Иронично улыбающимся.

– Леди Лорейн, ― приятно удивился он, бегло осматривая заляпанное объятиями детей платье. ― Про танцы на столах мы сегодня говорили, но про танцы под столом я, признаться, слышу впервые.

– Ты многое упустил, но никогда не поздно попробовать! ― Лорейн придержала скатерть и насмешливо взмахнула ладонью, приглашая попробовать прямо сейчас.

Даррен оценил шебутную компанию под столом, откуда сыпались голубые и белые искры, и качнул головой.

– Думаю, там для меня тесновато.

– Не теснее, чем в ваших любимых с Датуром магомобилях, ― мстительно хмыкнула она, поправляя скатерть, где с упоением тренировали новую шалость её маленькие соучастники, и очищая магией платье. ― А где он, кстати?

– Не удивлюсь, если вышел подышать и уже на полдороги в Астон. ― Морион поморщился, как от неприятных воспоминаний, и Лорейн поняла, что папа показал им всю коллекцию сигар. Даррен приобнял её. ― Пойдём поищем его, пока не сбежал. Ты под столом пряталась от леди Фрей?

Лёгкая мелодия витала над залом, кто-то уже танцевал возле большого белого помоста для музыкантов. Лорейн хмыкнула, невольно ища глазами силуэты матери или Луиссы среди шумного праздника.

– Ты даже не представляешь, насколько это не шутка! Но я не пряталась, я готовила маленький подарок моей милой невестке. ― Морион дёрнул бровью, намекая, что ждёт подробностей. ― Научила племянников создавать простенькую иллюзию призрака. Луисса будет вопить, как банши, если заподозрит, что у детей некромантский дар прорезался. Жаль, я не увижу её лицо!

Она так заразительно рассмеялась, представляя, как будет вопить Луисса, когда сынишки похвастаются новыми некромантскими умениями, что Даррен тоже не смог удержаться от лёгкого смеха.

– И как банши будет сулить кое-кому смерть, ― понимающе кивнул он. ― Какой злодейский план!

– Учусь у лучших, ― улыбнулась Лорейн, глядя в тёплые карие глаза и немножко тая от нежности, заключённой во взгляде.

Мориона так и тянуло поцеловать. А уж посреди зала с сотней чопорных матрон, готовых попадать в обморок, как спелые груши с ветки, ― особенно. Она чуть прикусила губу, коснулась, почти невинно, его груди, скрытой фраком, подчёркнутой строгим фасоном… Даррен скользнул горячими пальцами по её обнажённой руке, по внутренней стороне, такой чувствительной и тёплой. Их взгляды встретились и…

Истошный вопль раздался с другой стороны зала, началась какая-то непонятная суета, музыка некрасиво оборвалась, сдулась, танцующие пары с оханьем распались. В толпе очень быстро стал разрастаться пустой круг. Лорейн и Морион переглянулись и поспешили туда.

– У него сердечный приступ! Помогите! Быстрее! Он задыхается!

Лорейн, маленькая и юркая, быстро прорвалась в первый ряд и успела увидеть ничком лежащего на каменном гладком полу тучного мужчину в чёрном костюме. Его рыжеватый парик слетел на плитки, обнажив красную взопревшую плешь, между пухлых губ пузырилась розоватая слюна… Это был Парис Вонворт! Герцог хрипел и хватался за сердце, а рядом валялся разбитый бокал с вином. Слева и справа сидели на коленях две леди, тревожно осматривая толпу и зовя на помощь. Толпа с ужасом взирала на разыгравшуюся драму, замороженная зрелищем. Никто не кидался помогать, все просто оцепенели. Морион пробился к Лорейн и стиснул её плечи, тоже удерживая на месте.

– Герцогу плохо! Помогите! ― призывали леди, пытаясь то ли что-то намагичить, то ли просто ощупать его.

– Расступитесь! ― С другой стороны, рассекая толпу, спешил Амадей Фрей, за ним семенил неприметный мужчина с чёрным чемоданчиком магмедика.

Едва они шагнули в круг, как Парис захрипел как-то особенно громко и душераздирающе, в его горле что-то забулькало, и вдруг из его глаз, носа, рта хлынула тёмная кровь. Невольные зрители с охами и визгами отпрянули, Лорейн закрыла рот ладонями, не в силах перестать смотреть и пошевелиться.

– Его отравили! ― истеричнее вскрикнула в толпу одна из женщин. ― Герцога отравили!

– Отравили, ― эхом поплыли шепотки по рядам гостей.

И Лорейн заметила, как папа бросил короткий взгляд на… Мориона.

ГЛАВА 3. Благодатная ночь

Благодатна та ночь, в которую никого не убили.

(По мнению начальника Ночной стражи Талвеллы)

Лорейн тихонько чертыхнулась. Но именно этот короткий подозрительный папин взгляд вырвал её из тисков оцепенения. И как! Перед глазами как на экране иллюзиона снова пронеслись все те газеты, которые она пролистывала в архивах перед знакомством с Морионом, а потом те, которые наверняка напечатают завтра. Показывали, разумеется, фильм ужасов: злокозненный чёрный маг устроил кровавый ритуал на светском рауте. Опять…

Этого ещё не хватало!

– Ну уж нет.

Она порывисто выскользнула из заботливых рук Мориона и шагнула вперёд, начиная дышать глубже. Знала ли она, что делать? Смутно. Был ли у неё план? Да как бы не так! Впрочем, в серьёзных делах планы только мешают: тщательно спланированное всегда идёт наперекосяк. Как прекрасный папин юбилей, например. У экспромта же был шанс удаться за счёт эффекта неожиданности.

Первую помощь она оказывать умела посредственно, лучше выходило оказывать последнюю и посмертную. Но нужно было что-то делать. И быстро. Некроманты чуют смерть, как маги воды чуют близкую жилу, ― безошибочно. В воздухе неосязаемо и тонко меняется температура, примешивается легчайший привкус ледяного тлена, сквознячок Пустоты, затягивающей душу. И Лорейн уже улавливала, как тонкая грань живой реальности истончается, как утекает время. А вместе с ним и жизнь Париса. Смешивается с кровью и вином, с ужасом и любопытством толпы.

– Лорейн? ― тревожно попытался остановить дочь лорд Фрей, сурово и намекающе хмуря брови и поднимая ладонь, но она подобрала юбку и присела рядом с доктором.

Благородное общество вокруг возмущенно зашушукалось. Как же. Нахальная дурочка мешает уважаемому доктору! Нет бы, валялась спокойно в обмороке в уголке и не лезла под руку. Видимо, скандалу всё же быть.

Мама с ужасом (кажется, даже большим, чем от убийства герцога) затравленно дёрнулась в круг и зашипела, наклоняясь:

– Милая, ты ведь не врач. Дай доктору помочь.

Судя по сосредоточенно-паническому виду, с которым усатый светлый врач тыкал магическим стетоскопом в обмякшее тело, на этом свете Парису уже не помогут. Да и на том встретят не то чтобы ласково, поэтому и стоило поспешить. Губы герцога совсем посерели, в уголках багровела, засыхая, густая кровь. Упырь знает, что пытался услышать врач, Лорейн уже не ощущала в жертве народной любви никакой жизни, только тающие частички магии в остывающем теле.

К счастью, Парис был магом, пусть слабым и от безделья и комфорта почти забывшим, как пользоваться чарами, но магом. Простой человек уходит безвозвратно, и некромантией его получится поднять лишь в виде нежити, но одарённого Силой ещё можно вытащить обратно в жизнь. Конечно, герцог из тех людей, которым умереть разок-другой пошло бы только на пользу (а вообще-то, не только ему!), и при других обстоятельствах она бы помогла его прикопать. Но… не сегодня.

– О, мама, ему чертовски повезло, что я не врач, ― пробормотала Лорейн, вскинула ладони над распростёртым телом и произнесла заклинание призыва и возврата души.

В пальцах закололо от холода. Грань, отделявшая живых от Пустоты, дрогнула сильнее и прогнулась, чистая Сила всколыхнула воздух, большинство световых кристаллов лопнули и погасли, реагируя на тёмную магию и погружая зал в полумрак. В толпе вскрикнула женщина, шумно упала на пол. Кажется, несколько воспитанных светлых леди, опомнившись, последовали примеру и тоже свалились без чувств, показывая хорошие манеры и нежную душевную организацию. Кто-то зашипел о недопустимости чёрных чар в светлом доме, посыпалась ругань и обвинения, гости засуетились. Кажется, ещё немного, и её сожгут вместо свечей на праздничном торте.

Не сбиваясь с заклинания, краем взгляда Лорейн увидела, как в круг вошёл Морион, сдерживая возмущённых лордов, и как к нему неожиданно присоединился папа. Она закрыла глаза, отрезая от себя весь шум зала и блеск ламп. Нить чужой жизни жгутом опалила ладонь, Лорейн инстинктивно сжала пальцы крепче и снова призвала душу Париса вернуться. Но вместо того, чтобы подчиниться, дух вдруг дёрнулся и растаял. Лорейн прошипела ругательство и мысленно шагнула за Грань.

Пустота опалила лицо и губы, как ледяная вода. Некромантка закашлялась, случайно вздохнула и открыла глаза уже там.

Время будто бы замедлилось, играя на руку, позволяя рассмотреть всё чётко, почти болезненно. Исчезающий, быстро тающий в призрачном ветре, силуэт, слишком яркий для бесконечной Пустоты, жадной до капель чужой жизни и магии. Пустота рвала и вбирала душу Париса, обесцвечивая и уничтожая.

Лорейн прошептала заклинание и с усилием потянулась за ним сквозь бушующие потоки сталкивающихся энергий смерти и жизни, светлой и тёмной магии, чтобы поймать, удержать, успеть первой, пока от него остались хоть крохи. Пустота затягивала её всё дальше и дальше, Лорейн почти потеряла себя, пока нашла обрывки души Париса. Пальцы и ладони онемели от иссушающего ядовитого холода, лёгкие невыносимо кололо. Измерение небытия вытягивало из неё силы, магию и саму жизнь быстрее обычного.

Прерывисто вздохнув, Лорейн толкнулась назад, удерживая стремительно исчезающие и распадающиеся голубоватые нити чужой души. Рядом вдруг колыхнулся холод, среди тёмных потоков тускло блеснуло жирное тело призрачной твари, сверкнули в свете магии клыки на хищном щупальце. Пустота называется Пустотой, но одним богам известно, что там обитает на самом деле. А может, и боги не знали. Здесь есть всё и ничего, это место, где некрос трансформируется в Тьму и Свет, уходя дальше и снова питая мир… Как бы то ни было, знакомиться ближе с фауной Пустоты она уж точно не хотела. Пора было уходить, не хотелось бы задержаться здесь на вечность-другую.

Лорейн дёрнулась назад, но мрак сопротивлялся, как застывший бульон, она толкнулась снова, чувствуя, как к горлу подступает паника, как ментальное тело вязнет здесь, липнет к выпивающим силы потокам, как к паутине. И вдруг…

Ужасные, антрацитовое-чёрные, жилистые и когтистые, то ли руки, то ли лапы демона показались на миг из-за спины и крепко обхватили. Лорейн истошно завопила, задёргалась, забилась пойманной мухой и… распахнула глаза в реальном мире.

Над ней сиял вновь зажжёнными люстрами потолок родительского дома, а её дрожащее от холода и ужаса тело обнимал Морион. Тёплый, надёжный Морион, с самыми красивыми глазами цвета корицы. И самыми нежными руками. Сердце колотилось, как после марафона по кладбищу. И не только у неё…

– У тебя получилось, ― сразу коротко сказал Даррен. Тепло, совершенно точно магическое, окутывало её обнажённые плечи уютным коконом. ― Ты справилась, Лорейн.

Она всхлипнула, сжала рукав его фрака и сглотнула, всё ещё чувствуя на языке привкус тлена. Получилось… У неё действительно получилось. Рядом активно подавал признаки жизни герцог ― хрипел, кашлял, цеплялся за доктора, с причитаниями вливавшего что-то ему в рот. Бурый настой лился по подбородку и размывал пятна подсохшей крови. Парис выглядел очень нездоровым, но всё-таки живым. И это главное.

Людей в зале сильно поубавилось, слуг и гостей, очевидно, выпроводили из танцевального зала. Впрочем, возможно, они сбежали сами от смерти и Пустоты. В отдалении теперь стояли только лорд Фрей, несколько папиных коллег из парламента, приближённых к герцогу, и невозмутимый Датур. С таким выражением лица, что ему выйти вон даже не предложили бы.

Очень осторожно, перебарывая жуткую слабость и дрожь, Лорейн привстала и обернулась. Зал, сейчас, пустой, с накрытыми столами и сценой, с оставленными в беспорядке на полу лентами и конфетти, выглядел огромным и заброшенным. Но оставался таким, увы, недолго.

Двери вдруг шумно распахнулись, впуская под гулкие своды леди Фрей в компании нескольких лордов и магмедиков и… пятерых Ночных стражей, топавших за целый взвод.

– Ох, милая! ― до боли знакомо дрогнуло тревожным эхом по залу, и Лорейн поморщилась от прострелившей висок мигрени.

– Как всегда вовремя, ― тихо прокомментировал Даррен прибытие подмоги и аккуратно встал, придерживая некромантку за плечи и поднимая на ноги.

Но к ним двоим спешила не только леди Фрей. Едва не соревнуясь с хозяйкой дома в скорости, к ним же направлялся и седой капитан стражи.

– Лорд Морион, ― с неприятным узнаванием проговорил он, намекая на проблемы и что уже всё для себя решил. ― Так и хочется спросить, сколько лет, сколько зим?

– Десять, капитан Гарель, ― невозмутимо ответил Даррен, который тоже на память не жаловался. ― Я бы сказал, что рад видеть вас, но предпочитаю не врать. Особенно служителям закона.

Злодейская ироничная откровенность капитану по вкусу не пришлась. Ноздри Ищейки дрогнули, расширились, будто он в самом деле решил учуять что-то: тонкий запашок раскаяния, сладкий аромат вины, дорогой сердцу стража душок страха… Но от Мориона, если чем и пахло, то лишь папиными сигарами и приятным, дорогим горьковато-цитрусовым парфюмом. Это Лорейн точно могла сказать, потому что так и стояла рядом, нежно вцепившись в его рукав.

Взгляд капитана Гареля скользнул по её побелевшим пальчикам, и он ещё сильнее скис, предчувствуя, как придётся отдирать истеричную дамочку от законной добычи. Лорейн тоже не собиралась облегчать ему жизнь в целом и задачу в частности и вцепилась в чёрный фрак ещё крепче под тихий вздох смирения над ухом.

– Хотелось бы надеяться на честность и впредь, ― рот капитана так перекосило от недовольства, что было удивительно, как он ещё может выговаривать слова, ― оставайтесь здесь, лорд Морион. У меня к вам есть несколько вопросов.

– Буду ждать вас на этом самом месте, ― иронично пообещал Морион, мягко накрывая ладонью напряжённые пальцы Лорейн.

Капитан нехотя отошёл в сторону, напоследок подозрительно оглянувшись. Но злокозненный чернокнижник попыток побега вызывающе не предпринимал. Да и как? Ведь к ним тут же пристроилась в компанию леди Фрей, отрезая дорогу.

Вид у бедной женщины был совершенно ошарашенный и дезориентированный, она скручивала в руках салфетку и потерянно смотрела то на герцога, похожего на перевернутого жука, которого грузили на носилки, то на мужа, тревожно говорившего с другими лордами, то на ломящиеся столы, где почти издевательски сверкали под люстрами горки бокалов с журчащими водопадами белого вина. Потрясение леди Фрей было столь велико, что на сей раз она и не заикнулась о каплях. Зато встала по другую руку Мориона и, так и не выпуская салфетки, машинально сжала его предплечье по примеру дочери, даже не вспомнив о манерах (хотя сама о них напоминала окружающим регулярно). Не вспомнила и о стойкой настороженной неприязни к чёрному магу, что, вероятно, тоже объяснялось потрясением. А может, здраво рассудив, что лучше примкнуть к известному злу перед зубами неизвестного.

Так, под стражей встревоженных женщин, зажатый и скованный по рукам, Морион оказался полностью обезврежен и даже немного обездвижен, поэтому капитан Гарель всё же отвернулся и занялся работой. Его помощники с сосредоточенным видом уже копошились в луже красного и окрашенного кровью вина, собирая пробы.

– Светлейшие боги, что же с ним произошло? ― тихо и надрывно спросила Теона Фрей, сжимая руку злодея и глядя, как в переливчатых лучах экстренной телепортации исчезают магмедики с носилками.

От светлых богов Даррен был далёк, но всё же ответил:

– Полагаю, герцога действительно пытались отравить. И жив он только благодаря вашей дочери. Снова жив.

Лорейн подняла голову и посмотрела на него. Морион выглядел непривычно задумчивым и каким-то расчётливым. Он смотрел на тонущие в красной луже осколки стекла и позабытый в суматохе рыжеватый парик.

– Ох, но кому это могло понадобиться? ― неверяще и отчаянно спросила Теона, обращаясь уже к собственной картине мира, где у уважаемого светлого аристократа просто не могло быть врагов. Ведь такого уважаемого человека все должны по умолчанию любить.

На эту тонкую гладь розовых очков Морион ступать не пожелал, но иронично покосился на леди Фрей. Лорейн качнула головой, закатывая глаза к лепному потолку и переглядываясь с позолоченными феями на люстре: нет, мама, конечно, всегда держалась подальше от «мужских дел», но не от газет же! Пусть они светлые маги, но ведь не святые! Уж точно не герцог, который фактически управлял столицей. Да его половина Талвеллы проклинала вместо утренних приветствий за столом. Зуб на герцога имелся и точился почти у каждого булочника, фонарщика и дворника, что ж говорить об аристократах? Даже Лорейн знала как минимум одного подходящего злодея на роль отравителя. Как и капитан Гарель, как раз пытавшийся снять магический след с пола в накопительные кристаллы.

Что он пытался там найти, кроме некромагии Лорейн, было интересным вопросом.

Двери вдруг снова шумно распахнулись, только на сей раз со стороны кухни, откуда слуги носили угощения. В зал влетел красный и задыхающийся молодой Ищейка. Его серо-синяя форма выглядела чересчур новой и яркой, словно только утром со склада выдали. Лорейн готова была поставить парик герцога, что китель ещё ни разу не стирали, и он пахнет краской и излишним энтузиазмом. А значит, и проблемами. Уж на проблемы у неё был феноменальный нюх.

– Капитан Гарель! ― крикнул парень, почти бегом пересекая зал и лавируя между столами. ― Капитан! Мы кое-что нашли!

В руках парнишки сверкнуло тёмным золотом нечто маленькое и круглое, вроде кольца для штор или… браслета! Лорейн вздрогнула, узнавая вещицу, в которой теперь не хватало камня. Она готова была поклясться на прабабкином гримуаре, что ещё днём видела браслет в виде изогнутого ключа со стрелой на конце среди коллекции артефактов Мориона. Гарель тоже сразу узнал украшение, вернее, тот самый символ с герба Морионов.

Лорейн ощутила, как внутренности смерзаются, будто она случайно проглотила эликсир Мгновенного льда, или же внутри раскрылся портал в Пустоту. Губы защипало от схлынувшей крови, в ушах зашумело. Даррен успокаивающе провёл тёплыми пальцами по её холодным костяшкам. А к ним уже победно шёл капитан Ищеек. Заметив это, Датур тоже пошёл в их сторону, оставив лорда Фрея.

– Лорд Морион, ― начал Гарель издалека с лихорадочным блеском в глазах. Очень издалека, даже подойти не успел. ― Вам знакома эта вещь?

Теона театрально ахнула, вскинула руки к груди и отпустила наконец локоть Даррена. Она смотрела на браслет, как на свернувшуюся змею. Все знали ключ-стрелу с его герба, символ доступа к тайным знаниям и запретной магии. Более приметной вещицы нельзя было представить в качестве улики. Разве что сразу признательную записку с личной подписью.

Капитан обвиняюще протянул широкую ладонь с находкой ближе. На полоске золота едва заметной дымкой растекались сохраняющие чары полисмагов. Украшение выглядело таким, каким Лорейн его помнила, только оправа опустела. В кружеве узора не хватало зачарованного рубина, хранившего родовую магию. Без него металл ощущался безжизненным, холодным и каким-то неизящным.

Даррен со сдержанным вежливым вниманием посмотрел на браслет, которым ему едва в нос не тыкали.

– Нет, ― лаконично ответил он. На красивом лице и мускул не дрогнул, от чего у капитана сразу дёрнулся глаз.

– Нет?

Капитан откровенно растерялся, ― от такой надёжной улики ещё никто не отпирался, ― но быстро взял себя в руки и гневно сжал губы.

– Эту вещь я не узнаю, ― спокойно пояснил Морион. ― Но она немного похожа на один из моих родовых артефактов.

– Похожа? ― едко уточнил капитан, изгибая кустистую бровь.

Морион встретил взгляд с вопиющим равнодушием. Правда, на него теперь смотрели абсолютно все. В зале стало так тихо, что умиротворяющее журчание вина грохотало, как водопад. К леди Фрей подошёл муж и поддерживающе сжал её плечи.

– Не самая лучшая подделка, ― сказал Морион, щурясь. ― И крайне наивная.

– Да, это определённо не родовой артефакт, ― с лёгкой насмешкой поддержал Датур, тоже рассматривая золотую безделушку.

Но так легко сбить со следа старую Ищейку не получилось бы. Капитан заледенел, цепко и жёстко рассматривая подозреваемого, и едва обратив внимание на заступника. Не менее подозрительного, кстати. Всё-таки, демонолог от демона, говорят, недалеко падает.

– Что вы имеете в виду? ― холодно спросил Гарель.

– Для начала здесь не хватает камня. А родовые артефакты тёмных семей невозможно сломать.

– Как и потерять! ― облегчённо ахнула Лорейн, чувствую почти опьяняющее счастье от внезапного озарения.

Морион красиво усмехнулся.

– И отнять, и украсть. А ещё камни и оправа закалены кровью… ― он прищурился, подбирая слова, ― кровью родоначальника. Поэтому каждая частица металла и минерала пропитаны магией. Здесь же вообще нет чар. Это бутафория. Рассчитанная на тех, кто и близко не видел родовых артефактов.

Капитан с трудом проглотил шпильку про безродных светлых магов и сжал ладонь, убирая улику. Его ноздри зло расширились, призрак паники промелькнул в блестящих глазах: стройная теория с видом на орден и премию шла прахом, который не поднимет никакой некромант. Лорейн так вообще с удовольствием бы упокоила окончательно.

– Мы проверим ваши слова, лорд Морион. А пока я вынужден…

Даррен лениво повёл рукой, и в его пальцах тоже заблестело золото. С густо-красным рубином. Сейчас, когда коллекция артефактов принадлежала ему одному, он мог призвать любой из них.

– Я обещал, что буду с вами честен. И я абсолютно честно не представляю, какая блажь могла заставить меня сделать настолько плохой подлог, чтобы привлечь к себе подозрения. Поверьте, я не настолько соскучился по печати на магических силах. Поэтому ещё я буду настолько любезен, что покажу вам один настоящий артефакт, ― прохладно улыбнулся Морион и протянул капитану практически идентичный браслет. ― Можете взять и сравнить, я разрешаю. Только осторожно.

– Вы же сказали, что артефакт невозможно сломать, ― встрял молодой полисмаг, и Морион одарил его тёмной полуулыбкой настоящего демона.

– Осторожность нужна не артефакту, а вам, ― намекнул он, что не браслет грозит сломаться.

Лорейн хмыкнула и посмотрела на неловко кашлянувшего юношу, сразу отступившего на шаг. Капитан Гарель тоже не торопился хвататься за новую улику. Но в принципе, сравнить браслеты можно было и на глаз: от настоящего буквально фонило тёмной магией. В доме светлых магов, где все бытовые заклинания подпитывались их Силами, резонанс чувствовался даже на расстоянии, да так, что и слепой отличил бы подделку. Гарель только упрямо взглянул на гладкое, напитанное чарами золото, и принципиально подозвал помощника-лаборанта. Видимо, того было не жалко.