Книга: Ужасная медицина. Как всего один хирург Викторианской эпохи кардинально изменил медицину и спас множество жизней - Линдси Фицхаррис

Красной нитью идет биография Листера. Но на её фоне много чего ещё. Устоявшиеся взгляды, «монстры» медицины того времени, уверенные в своих силах и знаниях. Пациенты, которые восхищают покруче врачей. Я кровь из пальца боюсь сдавать, а тут! Читая, постепенно выныриваешь из мрачных времён, когда гной, грязь, насекомые и личинки в больничном белье были нормой, в уже узнаваемый образ больницы. Чистота, белизна, дезинфекция.

Страшно, что пробовали на людях. По-другому было невозможно. И не все опыты работали, не всем везло. Зато кому везло, не забывали волшебника, который им помог. Страшно, что врачи не верили, что сложно было переступить через опыт многих поколений хирургов. Принять новое, попробовать.

Не могу назвать книгу захватывающей, местами становилось даже скучновато. Но общее ощущение очень и очень.

Джозеф Листер начинает карьеру хирурга во времена, когда никто представления не имел о наркозе. Одна из первых сцен в книге — операция по ампутации ноги. Такое себе зрелище. Подробное описание кого угодно может отвести от этой профессии, а тут не только описание — зрелище, с кровью, стонами и запахами. В те времена хирург считался ремесленником вроде мясника, только процент смертей поменьше. О дезинфекции и гигиене тогда не знали, операции, если пациент вдруг выживал, сопровождались воспалениями, гангренами и прочими болезенненными последствиями.

Книга, помимо кровавости, ещё и интересная. Много биографии Листера. Помимо изучения и совершенствования микроскопа, использование его при изучении поврежденных и воспаленных тканей, поднимаются темы сопротивления улучшений операционных, внедрение наркоза, в который на первых порах не верит международное сообщество. Один человек доказывает, что выбрал верный путь, способный спасти в дальнейшем множество человеческих жизней. Литер доказывает предположения на практике и снижает процент смертности в больнице, в которой работает. А после врач едет в Америку, где ему не верят, с лекциями, чтобы донести до коллег свои идеи.

При жестокости темы книга внушает надежду в победу хороших идей над чужим сопротивлением им.

Дико странно осознавать, что хирург в то время считался кем-то вроде ремесленника (или мясника), даже не особо-то имевшего отношение непосредственно к медицине. И мороз по коже от описаний операций, особенно до того, как начали применять обезболивание. Старые-добрые времена: порезал палец? Тебе конец: пойдёт заражение, и придётся отхватить всю руку. А кому нужен работник без руки? Удивляюсь, как люди в таких условиях вообще как-то выживать умудрялись, а не вымерли к чёрту.

Тяжело было читать про неверие коллег в теорию Листера. Ужасно представлять, как он, только что выступивший с докладом, ожидает принятия или — хотя бы — адекватной дискуссии, а его закидывают практически оскорблениями. И не сломался он — а ведь могла бы и его постичь участь бедного Земмельвейса, которого забил до смерти персонал сумасшедшего дома...

Отец у него зато был чудесный: мудрый и понимающий, искренне любивший сына. Заметки об их общении — один из немногих тёплых моментов в этой книге.

Многие из тех, кто поначалу не видел смысла в превентивном обеззараживании открытых ран, в целом не принимали микробную теорию инфекционных заболеваний, высказанную Луи Пастером, на чьи статьи и опирался Джозеф Листер. В то время медицина претерпевала значительные изменения: "в первые десятилетия XIX века хирург начал эволюцию из плохо обученного техника в современного специалиста по хирургии." Риск осложнений был очень высок, боль неизбежна, и к операциям прибегали лишь в крайних случаях. До внедрения анестезии важнейшими чертами хирурга были сила и скорость.

после популяризации анестезии положение дел в хирургии стало еще хуже. С новообретенной уверенностью в том, что пациент не чувствует боли, хирурги куда охотнее брались за скальпель, число постоперационных инфекций увеличилось в разы. Операционные стали еще грязнее. Хирурги все еще не сознавали, в чем причина инфекции, а потому оперировали множество пациентов подряд, не меняя и не очищая инструменты.

Рассказывая о карьере Джозефа Листера, Фицхаррис показывает, как обстояло дело в английской медицине во времена анатомических театров, незаконных покупок трупов для исследований, слабой связи между больницами и университетами и постоянных вспышек госпитализма. Бичом больниц были инфекции: рожа, гангрена, сепсис, пиемия, при этом воспаление и гной рассматривались как необходимая часть процесса заживления. Причиной заражений считался нечистый воздух, но далеко не всех, разумеется, устраивало подобное объяснение.

Восходящая звезда хирургии Джозеф Листер ещё с юности умел ставить под сомнения авторитеты, не принимать на веру устоявшееся и постоянно задавать вопросы. В бесчисленных экспериментах по наблюдению за мертвой и живой тканью через микроскоп он пытался понять природу воспалительных процессов и причины возникновения сепсиса. Исследования Луи Пастера о микробах стали для него столь желанным ответом на вопрос и обернули научные изыскания в поиск подходящего антисептика.

В рамках своей постоянно совершенствовавшейся антисептической теории Листер предложил карболовую кислоту для обработки ран, ввёл в широкую практику кетгутовые нити и активно пропагандировал антисептику, привлекая на свою сторону всё больше и больше сторонников: студентов, которых обучал в Глазго и Эдинбурге, врачей с континентальной Европы, которые приглашали его к себе и приезжали к нему в Шотландию сами. Например, в "Портрете в мужчине в красном" Барнс описывает, как знаменитый гинеколог доктор Поцци ездил учиться антисептике у Листера и был ярым адептом его подхода. Пусть и не сразу и не везде, но антисептика завоевала своё законное место в медицине и стала неотъемлимой и обязательной частью проведения всех процедур и операций. И, оказывается, именно в честь Листера назван антисептик для полости рта Listerine, и следствием его же идей стало появление компании Johnson & Johnson, изначально специализировавшейся на выпуске стерильных хирургических повязок и швов.

В книге рассказывается про одного из основоположников современной медицины – Джозефа Листера. О том, что он сделал для развития медицинской науки и практики. Также здесь упоминается ряд его коллег, которые прославились, занимаясь хирургией и медициной.

Эту книгу нельзя полностью назвать научной, так как она не дает новых или концентрированных знаний. Для популярной книги, немного тяжеловат язык и изложение. Это просто биография Джозефа Листер, одного из многих врачей, которые вывели медицину и хирургию девятнадцатого века на новый уровень. Что же еще есть в этой книге? Немножко медицинских ужасов, немножко научных знаний и немножко сведений о жизни в викторианской Англии. В целом книга интересна, но мне чего-то не хватило. Я почему-то читала ее долго и тяжело.