Текст книги "Слишком далеко от правды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/slishkom-daleko-ot-pravdy-150669.jpg)
Автор книги: Линвуд Баркли
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 8
Кэл
Я узнал про это на следующее утро из новостей Си-эн-эн. Переключив на «Тудэй», я увидел, что и там показывают то же самое. Все утренние программы сфокусировали свое внимание на Промис-Фоллсе. Мы стали знамениты. Вчера, стоя на крыльце у сестры, я видел, как едут пожарные машины и «неотложки», но решил, что это какая-то крупная дорожная авария. Но дело оказалось серьезнее. Попрощавшись с Селестой и Дуэйном, я пошел домой.
Проснулся я около шести, но валялся в постели еще часа два. Вставать было рано, день не сулил ничего утешительного. Гудящая голова заставила меня сбросить одеяло и прошлепать босиком в кухонный закуток – настоящей кухни в моей квартирке не было, холодильник, плита и раковина ютились в углу комнаты. Я засыпал кофе в машину, включил маленький телевизор, стоявший за кушеткой, создав тем самым звуковой фон, и уже собирался идти в душ, как вдруг услышал название нашего города.
Встав рядом с кушеткой, я уставился в телевизор. Когда звякнула кофемашина, налил себе чашку и стал смотреть дальше.
Господи.
Четверо погибших. Немолодая супружеская пара, Адам и Мириам Чалмерс, сидевшие в своем старом «ягуаре», когда их расплющило упавшим экраном. Парнишка семнадцати лет, который на родительском «мустанге» привез в кино свою подружку. Их имена не упоминались.
На экране мой старый приятель Барри Дакуорт давал интервью телевизионщикам, слетевшимся из Олбани и со всей округи.
– Это террористический акт? – крикнул кто-то из них.
Барри посмотрел на него с каменным лицом.
– Нам предстоит долгое расследование. Пока ничто не указывает на возможность терроризма.
– Но ведь там была бомба? Экран же не мог упасть просто так. Слышали сильный взрыв.
– Как я уже сказал, мы находимся только в начале расследования.
Многие из тех, кто приехал в «Созвездие» на прощальный сеанс, снимали видео на телефоны и рассылали их куда только можно. Кто-то заснял экран перед тем, как он рухнул со всем, что на нем происходило, – какие-то грузовики, превращающиеся в роботов.
Теперь я понял, куда неслись машины «Скорой помощи», когда мы с Дуэйном стояли на крыльце. А тогда я подумал, что они едут на обводное шоссе, где попала в аварию машина мэра. Мне и в голову не могло прийти ничего подобного.
Постояв у телевизора с полчаса, я отправился в душ, а когда вышел, там говорили все о том же. Мэтт Лойер беседовал с женщиной, приехавшей в кинотеатр с дочкой и ее подружкой. Покончив с ними, он переключился на следующего персонажа.
– Это Рэндалл Финли, бывший мэр Промис-Фоллса. Мистер Финли, вы приехали на место происшествия одним из первых. Что вы там увидели?
– Бедлам, Мэтт. Настоящий бедлам. Прямо как на поле сражения.
И этот туда же. Любую катастрофу почему-то всегда сравнивают с войной. Причем те, кто там сроду не был.
– Я сразу же примчался, чтобы оказать людям помощь. Для нашего города это ужасная трагедия, и я собираюсь основать фонд поддержки семей, пострадавших в катастрофе. Те, кто захочет сделать пожертвования, могут заходить на мой сайт в Интернете.
Сегодня у меня была стирка. Вернувшись в спальню, я собрал разбросанные трусы, носки и засунул их в пакет. В другой пакет сложил рубашки, чтобы занести их по дороге в химчистку. Стиральной машины у меня не было, так что приходилось раз в неделю ходить в прачечную самообслуживания в нескольких кварталах от моего дома.
Я побрился, оделся и, стоя перед раковиной, съел пару тостов с клубничным вареньем. Обмыв тарелку, оставил ее в раковине. В моих апартаментах не было посудомоечной машины, и ее роль выполнял я сам.
Набив карманы четвертаками, я перекинул пакеты через плечо и вышел из дома.
Мое жилище располагалось в центре города, прямо над книжным магазинчиком, что давало ряд преимуществ. Ведь я мог свалять дурака и снять квартиру над ночным баром со всеми вытекающими последствиями: шумными компаниями, пьяными драками, запахами подгорелой еды и придурками, блюющими и справляющими нужду под окнами.
А здесь я порой наслаждался оперной музыкой, звуки которой разносились по вентиляционным ходам. Наман Сафар, владелец книжной лавки, являлся поклонником оперного искусства. Я-то им не был и поэтому никогда не мог сказать, чем потчуют меня в данный момент – Оффенбахом или Беллини. По моему представлению, вся музыка подразделялась на две категории: занудная и не очень. К счастью, музыка, которую слушал Наман, была не настолько занудной, чтобы я стал протестовать. В конце концов, он был моим квартирным хозяином, и с ним не стоило портить отношения, особенно когда засорялся туалет или в комнате начинали скрестись мыши.
Входная дверь в мою квартиру, на которой висела крохотная табличка «Кэл Уивер, частный детектив», находилась рядом с входом в книжную лавку Намана. Владелец обычно появлялся там, когда я выходил из дома. Вывеска в его витрине гласила, что магазин открывается в десять, но это было весьма приблизительно. Иногда он и вправду приходил вовремя, но обычно не начинал работу раньше половины одиннадцатого. Сегодня как раз был такой день. Его посетители не возражали: будучи людьми благоразумными, они являлись после одиннадцати. К тому же Наман часто задерживается в магазине допоздна.
– Дома все равно делать нечего, – как-то раз сказал он мне. Наман никогда не был женат и не имел детей. – Я там с тоски помираю.
Семья Намана переехала в Америку из Египта, когда ему было девять. В колледже он специализировался по английской литературе и двадцать лет преподавал ее в средней школе. В конце концов детки его достали. То ли с возрастом он стал менее терпимым, то ли испортились ученики. Так или иначе, он покончил с преподаванием и открыл книжный магазин, что при его любви к литературе было вполне логично.
– Ты слышал? – спросил он, увидев меня.
– Слышал.
– Какой кошмар! Говорят, это был террористический акт.
– Пока еще рано утверждать.
– Да, да, согласен. Но это первое, о чем думают люди в наше время. Эта страна полна параноиков. Каждый старается что-нибудь отчебучить.
Я не был готов открывать дискуссию об американских нравах.
– У тебя сегодня стирка? – поинтересовался Наман.
– Да, бегу в прачечную. Увидимся позже.
Прачечная самообслуживания находилась в пяти кварталах от моего дома. По дороге я заскочил в химчистку и оставил там рубашки. В прачечной было немноголюдно. Утром там всегда имелись свободные машины.
Прачечной заведовала Саманта Уортингтон, или просто Сэмми, которая вытирала пролившийся мыльный раствор.
– Привет, Сэмми! – поздоровался я.
Она молча кивнула головой. Эта женщина была не слишком разговорчива.
У нее был сын Карл, который обычно вертелся здесь после школы. Больше я о ней ничего не знал. Она выглядела довольно привлекательной, но в ней сквозила какая-то ожесточенность. Жизнь изрядно потрепала ее. На вид Сэмми было лет тридцать пять, но я мог поклясться, что ей еще нет и тридцати.
– Как дела? – спросил я.
– Нормально. Слышал про кинотеатр?
– Это ужасно.
На этом наше общение закончилось. Взяв кожаный мешочек, Сэмми стала ссыпать туда четвертаки из стиральных машин. Набив его доверху, она затянула верх шнурком и отправилась в подсобку подсчитывать прибыль.
Засунув свои тряпки в две машины, я загрузил туда же стиральный порошок и средство для смягчения белья и закрыл крышки. Потом вытащил из кармана четвертаки и покидал их в прорези.
С собой я всегда приносил какую-нибудь книгу из лавки Намана. На этот раз это был роман Филиппа Рота. С этим автором я познакомился совсем недавно, прочитав «Заговор против Америки». А сегодня решил почитать «Немезиду», повесть об эпидемии полиомиелита в Ньюарке, случившейся в 40-х годах. Мне казалось, что, читая о людях, которым было еще хуже, чем мне, я смогу трезво взглянуть на вещи.
«Нет, не смей так думать», – приказал я себе. Никакой жалости к собственной персоне. Вспомни, что ты сказал Селесте. Надо смотреть вперед, а не назад. Какой смысл переживать о том, чего уже не вернешь?
Присев на лавочку, откуда были видны мои машины, я открыл заложенную страницу.
Прочитав пару страниц, я услышал:
– Ну, и как тебе?
Оторвав глаза от книги, я увидел Сэмми.
– Мне нравится.
– Некоторые считают его женоненавистником, но я так не думаю, – заявила Сэмми. – Ты читал «Запятнанную репутацию»?
Я покачал головой.
– Это о профессоре колледжа, у которого роман с уборщицей. Два чернокожих студента обвиняют его в расизме, но никто не подозревает, что… ой, не буду рассказывать, раз ты еще не читал.
– Ладно, может, когда-нибудь и одолею. – Я изобразил на лице улыбку. – Вообще-то мне удалось прочесть только пару его книг. А ты?
– Почти все. Та, которая о бейсболе, мне вообще не понравилась. А сатира на Уотергейт меня не колышет.
Сэмми чуть запрокинула голову, словно оценивая меня взглядом.
– Ты считаешь, что женщина, работающая в прачечной, в принципе не может читать?
– Я так не думаю.
– Или читает всякое фуфло типа «Пятидесяти оттенков»?
– Я вообще не думал о твоих литературных вкусах. Но спасибо за совет. Ты сказала «Запятнанная репутация»?
– Да, – улыбнулась Сэмми. – Извини, что морочу тебе голову.
– Все о’кей.
В прачечную явился новый клиент. Это был высокий смуглый мужчина с черными сальными волосами и заросшей щетиной физиономией, в джинсах и джинсовой куртке. Я заметил, что белья при нем не было. Какой-то праздношатающийся тип.
– Извини, – бросила Сэмми, направляясь к двери.
– Убирайся отсюда, Эд, – сказала она мужчине.
Тот с невинным видом развел руками.
– Да я просто зашел поздороваться.
– Я сказала, убирайся.
– А постирать бельишко я разве не могу?
– Где оно?
– Что?
– Твое поганое белье. Забыл дома?
Эд ухмыльнулся.
– Выходит, что так. – Самодовольная ухмылка стала еще шире. – Родители Брэндона передают тебе привет.
– Скажи этим придуркам и Брэндону тоже, что они могут поцеловать меня в зад.
– А мне можно? Я бы не отказался.
Я отложил книгу.
– Они обратились к юристам, но я и без них тебе скажу: Карл должен жить дома.
– Он и так живет дома. Если он со мной, значит, дома.
– Насколько мне известно, этот дом для него не подходит, Саманта. Там неподходящая обстановка.
– По-твоему, Карлу будет лучше с отцом? Чтобы он торчал в мастерской, клепая номерные знаки? И его выгуливали на дворе, как собаку? На что ему такой папаша?
– Ты ведешь себя как последняя дура. Будешь упираться – родители Брэндона ни перед чем не остановятся. А сейчас они ведут себя честно, всего лишь обратились к юристам. Хочешь, чтобы тебя по-настоящему прижали?
– Какие-то проблемы? – спросил я, подходя к Сэмми.
Встав чуть позади ее, я миролюбиво сложил руки за спиной. Услышав мой голос, Сэмми оглянулась, а Эд чуть прищурил глаза.
– Сейчас будут, – ответил он. – Мы тут с леди беседуем. А тебе, парень, пора засунуть свои штаны в сушилку.
– Этот человек тебе угрожает? – спросил я у Сэмми.
– Все в порядке. Эд сейчас уйдет.
– Это правда, Эд?
Он посмотрел на Сэмми.
– С этим ты тоже трахаешься?
Сэмми открыла рот, но ничего не произнесла.
– Не стоит так говорить с дамой, – предупредил я его.
– Не понял?
– Извинитесь.
– Чего?
– Через квартал отсюда есть клиника. Можете проверить там уши, раз у вас так плохо со слухом.
Эд встал в боевую стойку. Отвел назад правую руку, а левую ногу выставил вперед. Когда он замахнулся, я сыпанул ему в лицо стиральным порошком, который держал за спиной.
– Черт! – заорал он, прижимая руки к глазам.
И тогда я ткнул кулаком в его объемистый живот. Ощущение было такое, что я ударил гигантский пончик «Пиллсберри» или шиночеловека с рекламы «Мишлен».
Впрочем, это неважно.
А важно было то, что Эд, как подкошенный, рухнул на пол и лежал там, судорожно ловя ртом воздух и по-прежнему ничего не видя.
Меня так и подмывало пнуть его еще пару раз, но тут раздался сигнал, что мне пришла эсэмэска. Достав телефон, я взглянул на экран: Люси Брайтон. Сообщение гласило: «Пожалуйста, позвоните. Это срочно».
– Не двигайся, а то добавлю смягчитель для ткани.
Эд молча тер руками глаза.
Я набрал номер Люси Брайтон.
– О, Кэл, спасибо, – услышал я неуверенный голос. – Вы меня помните?
– Конечно.
Мы познакомились, когда я расследовал конфликт отдела среднего образования с одним из учеников. Бывшая учительница и консультант, она работала там администратором.
– Что случилось? Опять школьный скандал?
– Нет, на этот раз дело касается меня.
– Вы хотели бы встретиться? – спросил я, наблюдая, как Эд вытряхивает стиральный порошок из глаз.
Женщина ответила не сразу. Чувствовалось, что она растеряна.
– Мне кажется, что-то случилось в доме моих родителей, то есть отца и его жены. – Она замолчала, собираясь с мыслями. – Точнее, его третьей жены. Такое впечатление, у них в доме что-то искали, но я не уверена. Похоже, там побывали. Это трудно объяснить.
– А почему этим занимаетесь вы, а не ваш отец с женой?
– Потому что они погибли. Вчера вечером. В том кинотеатре. Машину отца раздавило.
Глава 9
– Ты какой-то пришибленный, – заметила Арлин Харвуд.
– Просто не выспался, – ответил ее сын Дэвид.
Они сидели на кухне его дома. Этан, девятилетний сын Дэвида, уже отправился в школу, а его отец Дон пошел посмотреть, как обстоят дела с ремонтом сгоревшей кухни. Арлин собиралась отправиться туда же.
– Конечно, насмотрелся там на все эти ужасы, – вздохнула она.
– Какие именно?
Ясное дело, самым страшным было то, что случилось с людьми, раздавленными упавшим экраном. Но кривляние его нового босса было не менее ужасным. У Финли напрочь отсутствовало понятие о приличии. Он не умел себя вести.
Другими словами, он был абсолютно бесстыден.
По крайней мере, у него хватило ума убраться, пока Дакуорт не надел на него наручники. Там у всех были телефоны, и такую сцену наверняка засняли бы. В результате этому ослу еще повезло.
Надо бы с ним поговорить, убедить этого невежду, что все его попытки улучшить свой имидж могут иметь обратный эффект. Проблема была в том, что Финли не очень-то прислушивался к чужим советам. Он шел напролом, следуя лишь внутреннему голосу, который нашептывал ему всякий вздор. Может быть, поговорить с его женой Джейн? Финли никогда не упоминал о ней и игнорировал все попытки вовлечь ее в дискуссию. Возможно, Джейн Финли сумеет уговорить супруга, чтобы тот немного притормозил. Хотя вряд ли, ведь за всю их супружескую жизнь этого так и не произошло.
– Что значит «какие именно»? – удивилась Арлин.
– Ничего, – ответил Дэвид, уткнувшись в ноутбук, где он искал новые подробности катастрофы. – Там все было ужасно. Я в жизни не видел ничего подобного.
– В последнее время у людей столько горя, – вздохнула Арлин, наливая себе кофе.
Дэвид сразу понял, что она имеет в виду свою сестру, а вовсе не происшествие в кинотеатре. Агнесс была не первой, кто бросился с моста в Промис-Фоллсе, и, вероятно, не последней, однако ее самоубийство наделало много шума. Она была главным врачом больницы, а значит, принадлежала к сливкам местного общества. Однако, когда выяснилось, что она обманула собственную дочь, сказав, что ее новорожденный ребенок умер, ее сочли монстром.
Этот вердикт беспокоил Арлин не меньше, чем самоубийство сестры. Незадолго до кончины Агнесс она и сама обозвала ее монстром.
Однако позже Арлин попыталась понять сестру и выяснить, что же заставило ее утопиться.
«Не такая уж она и злодейка», – повторяла она, стараясь убедить прежде всего себя. В отличие от матери Дэвид не слишком горевал о смерти тетки. Гораздо больше его занимала вчерашняя катастрофа, собственная работа и еще одно обстоятельство – Сэмми Уортингтон.
Он уже много раз пытался объяснить, что не предавал ее, во всяком случае, намеренно. Кто-то сфотографировал их через окно кухни, когда они с Сэмми занимались сексом, и теперь эти картинки служили против нее уликами, подтверждая, что она плохая мать.
Дэвид очень переживал по этому поводу.
Он несколько раз пытался ей позвонить, оставлял сообщения на телефоне. Даже рискнул зайти к ней, но лишь напоролся на дуло дробовика. Причем Сэмми пообещала, что, если он сунется к ней еще раз, она спустит курок.
В конце концов Дэвид решил зайти к ней на работу. Не будет же она стрелять в него в прачечной?
Вообще-то всеми этими драмами он уже сыт по горло. Нахлебался сполна со своей покойной женой Джен. Да еще эта история с Марлой и ее ребенком… Работать с Финли тоже не сахар. Бесконечные стрессы, к которым Дэвид не привык. Он же не военный корреспондент. Не Вудворт и не Бернстайн. Всего лишь бывший репортер местной газеты.
– Полный улет, – вздохнул он.
– Это ты о чем? – не поняла его мать.
– Ни о чем.
– Ты не разговаривал с отцом? – поинтересовалась Арлин.
– Я каждый день с ним общаюсь. Мы же живем под одной крышей, мама.
Дэвид тут же пожалел о своих словах.
– Не волнуйся, мы скоро уедем, – поджала губы мать. – Потерпи еще несколько недель, и мы избавим тебя от нашего присутствия. Твой отец говорит, что работа подвигается очень быстро. Они уже опередили график. – Арлин сделала паузу. – К счастью для тебя.
– Извини. Я ничего такого не хотел сказать. Да, у меня была беседа с отцом. А в чем дело?
– Я не имею в виду обычную болтовню. А серьезно вы не говорили?
– Говорили. Когда я советовался с ним по поводу работы у Финли. Мы тогда очень душевно побеседовали. И папа сказал, что мне надо соглашаться.
– Значит, это отец виноват, что ты связался с подобным типом?
– Я этого не сказал. Это мое собственное решение. Мне была нужна работа. А почему ты спросила про отца? Тебя что-то беспокоит?
– У него что-то на уме. Ты должен с ним поговорить.
– С ним все в порядке? Сердце не пошаливает?
Арлин покачала головой.
– Сердце у него отличное. – Мать махнула рукой. – Ладно, оставим это.
Дэвид хотел продолжить разговор, но тут завибрировал мобильник, лежавший на столе рядом с ноутбуком. Дэвид взглянул на экран.
– Блин!
В другое время мать отчитала бы его за столь вульгарное выражение, но сегодня она промолчала.
– Это он? – спросила она.
Кивнув, Дэвид поднес трубку к уху.
– Слушаю.
– Это гениально! – послышался голос Финли. – Ты просто гений!
– Извини, Рэнди, ты о чем?
– О твоей идее создать этот фонд! Для помощи жертвам катастрофы! Они моментально заглотили наживку! Я был на этой чертовой программе «Сегодня». В Олбани уже вцепились в эту идею и носятся с ней. – Рэндалл загоготал. – От тебя все-таки есть какой-то толк.
– Рэнди, я…
– Ладно, шучу. Я страшно рад, что нанял тебя. Очень мудрый шаг. Ты обладаешь безошибочным инстинктом.
– Я позабочусь, чтобы в банке поскорее открыли счет. Я уже говорил с ними.
– Отлично, отлично. Надо привлечь какую-нибудь крупную компанию, чтобы они раскошелились на кругленькую сумму. А мы сфотографируем, как они вручают мне чек. Давай, начинай обзвон. Знаешь что? Звякни Глории Фенуик. Она окучивает «Пять вершин». Спроси, не захотят ли ее боссы отвалить деньжат, чтобы их было чем помянуть на похоронах.
«Господи, как же я себя ненавижу», – подумал Дэвид.
– Я посмотрю, что можно сделать, – вслух произнес он.
– Детали обсудим позже. Сегодня у меня деловая встреча.
Дэвид слышал об этой встрече в первый раз, хотя знать распорядок дня шефа входило в его обязанности.
– Какая встреча?
– Я обедаю с Фрэнсисом. Вернее, с Фрэнком.
– Каким Фрэнком?
– С Фрэнком Манчини.
Дэвид поставил палец на трекпад ноутбука и стал искать сообщение, которое попалось ему сегодня.
И вот что он нашел:
«Участок под открытым кинотеатром был недавно продан компании «Манчини Хоумс», скорее всего, под застройку, хотя официального подтверждения пока нет. Компания не отвечает на вопросы, касающиеся ее планов».
– Эй, куда ты пропал? – окликнул Дэвида Финли.
– Это владелец «Манчини Хоумс»? Застройщик?
– Верно.
– Тот, который купил землю под кинотеатром?
– Да, – подтвердил Финли, слегка насторожившись.
– Если вы будете обсуждать случившееся, я бы предпочел участвовать в разговоре. Мне нужно знать твою стратегию, Рэнди. Какую версию ты намерен продвигать?
– Это не имеет никакого отношения к катастрофе, Дэвид.
– Тогда почему ты так спешишь с ним встретиться?
– Никуда я не спешу. Эта встреча была запланирована давно.
– Давно?!
– Не напрягайся. К тебе это не имеет никакого отношения. С тобой мы все обговорим потом. Еще раз спасибо за идею. Высший класс. Ты сделаешь из меня икону гуманитарной помощи. – Финли опять загоготал. – Когда-нибудь они поставят мне памятник, чтобы было куда гадить голубям.
И, не дожидаясь новых вопросов, Финли повесил трубку.
Глава 10
– Ну, как поживаешь, Вик?
Виктор Руни старался сидеть прямо. Он был утомлен и страдал от похмелья, но, поднявшись утром, сделал все возможное, чтобы выглядеть презентабельно, поскольку его ждало собеседование о приеме на работу. Человек, сидящий за столом напротив него, об этом пока не догадывался. Он думал, что Виктор зашел просто поболтать.
– Вполне прилично, Стэн. В общем, неплохо.
Стэн Малгрю, владелец компании «Малгрю и сын», производящей металлоизделия, и был этим самым сыном. Его отец Эдмунд Малгрю умер год назад, и компания перешла к Стэну, который предпочел не менять ее название. «Малгрю и сын» подразумевало преемственность поколений, хотя Стэн был отцом троих дочерей, которые не проявляли ни малейшего интереса к семейному бизнесу и не собирались делать карьеру на латунных фитингах.
– Сколько же мы с тобой не виделись? Наверное, со школы? – спросил Стэн.
– Похоже. А ты отлично выглядишь.
– Спасибо.
Стэн не стал возвращать комплимент, потому что Виктор все равно бы не поверил. Сам он выглядел далеко не лучшим образом. Худой, изможденный, под глазами синяки, плохо выбритая серая физиономия.
– Хочу тебе сказать, – неуверенно начал Стэн. – Хотя прошло уже несколько лет…
– Три, – уточнил Виктор.
– Да, три, вау, я думал, что больше. Ну, все равно, мне ужасно жаль Оливию. Вы ведь собирались пожениться?
Виктор кивнул:
– Верно.
Стэн сморщился:
– Жуткое дело. Этого отморозка так и не поймали?
– Нет.
– А эта катастрофа в кинотеатре? Просто уму непостижимо. Говорят, там была бомба. Как тебе такое? Я слышал, что экран должны были демонтировать на следующей неделе, но эти ребята что-то перепутали.
Виктор молча изучал канцелярские принадлежности на столе Стэна.
– Похоже на то. Полный кошмар.
– Ты знаешь, я даже иногда жалею, что там не был. Наверное, это круто, когда рушится такой огромный экран. Впечатляющее зрелище.
– Возможно, в следующий раз тебе повезет, – обнадежил его Виктор.
– Что?
– Я хочу сказать: если опять случится подобное, возможно, ты окажешься рядом и сможешь похвастаться, что там был. Я где-то читал – есть люди, которые, как утверждают, находились в Нью-Йорке 11 сентября, когда рухнули эти башни, хотя их там и в помине не было. Они считают, что это придает им значительности.
– Ты так истолковал мои слова?
– Да нет, черт побери. Просто почему-то пришло в голову, – усмехнулся Виктор. – Со мной это часто случается. Вдруг появляются какие-то идеи.
– Уверяю тебя, я вовсе не хочу новых трагедий. Ладно, хватит об этом. Так чему я обязан твоим визитом?
Виктор Руни пожал плечами.
– Я наткнулся в «Фейсбуке» на сайт выпускников, которые поддерживают связь со своими одноклассниками, и увидел там твою фотографию. Мы так долго не встречались, мне просто захотелось тебя увидеть. Поэтому и заскочил.
– Отличная идея, – проговорил Стэн, медленно кивая. – Ты просто молодец.
– И потом я хотел кое-что тебе передать.
Вынув из кармана конверт, Виктор извлек из него небрежно сложенный листок и протянул Стэну.
– Что это?
– Мое резюме.
– Ах, вот как, – вздохнул Стэн, кладя листок на стол. От его взгляда не укрылось сальное пятно на бумаге. – Сейчас у нас нет вакансий, Виктор.
– Но я его все-таки оставлю. Так, на всякий случай. Посмотри, у меня достаточно много опыта. Я знаю механику. Умею обращаться с оборудованием, разбираюсь в электрике. Могу починить любой прибор. Быстро обучаюсь, способен что угодно собрать. Правда, инженерного диплома у меня нет, после смерти Оливии я все забросил, но я многое умею. И думаю вернуться в университет, чтобы получить диплом.
Стэн мельком взглянул на резюме.
– Я вижу, ты работал в пожарной службе. Но недолго.
– Да, я был там на хорошем счету, честное слово.
– Так почему же ты ушел? Такая работа не валяется.
– У меня… в то время были проблемы.
Стэн внимательно посмотрел на него.
– Какого рода проблемы, Вик?
– Я все не мог оправиться после смерти Оливии.
Стэн сочувственно кивнул:
– Неудивительно.
– Ну, у меня был такой период… Я никак не мог собраться. Мне пришлось уйти. Я лечился, чтобы прийти в себя.
Повисло тягостное молчание.
– А как сейчас? Ты пришел в себя?
– А тебе кажется, что нет?
Стэн сглотнул.
– Ты меня, конечно, извини, но вид у тебя как после бурно проведенной ночи. И глаза красные.
Виктор прищурился.
– Они у меня всегда такие. Вчера вечером я начал бегать, вот и устал с непривычки.
– Бегать?
– Чтобы быть в форме. Пробежал не очень много. Около полумили. Но я постепенно восстанавливаюсь.
Так оно и было. Только он умолчал, что через полмили его вырвало. Он пошел домой и крепко выпил.
– Да, видимо, в этом все дело, – согласился Стэн, делая вид, что поверил.
– Ты мне не веришь, – упрекнул его Виктор.
Стэн пожал плечами.
– Не мне тебя судить, Вик.
Он взял со стола листок.
– Я оставлю его у себя. Если что-то появится, я тебе звякну. Но имей в виду, в последнее время дела у нас идут неблестяще. А кому сейчас хорошо? Все, кого я знаю, сейчас на спаде. – Стэн удрученно развел руками. – Мне пришлось уволить пару своих парней, и если у меня возникнут вакансии, я возьму в первую очередь их, если, конечно, они не пристроятся где-то еще. Хотя вряд ли им удастся что-нибудь найти. Надеюсь, ты понимаешь.
Виктор провел языком по внутренней стороне щеки.
– Да, я понял.
– Ты же можешь поискать где-нибудь еще. В Олбани, Скенектеди, Бингэмтоне.
– Я не уеду из Промис-Фоллса. Слишком многое меня с ним связывает. Это мой родной город.
– Если появится что-нибудь на неполный рабочий день, я тебе свистну. – Стэн снова взглянул на листок. – Здесь есть твой телефон. Вот и отлично, – улыбнулся он.
Виктор встал.
– Ты не лучше других, – бросил он.
– Извини, но я не понимаю…
– Все вы нас имеете, как хотите.
Стэн был несколько ошарашен. Когда до него наконец дошло, он приподнялся с кресла и с упреком произнес:
– Ну, зачем ты так, Вик?
– В этом городе нет порядочных людей.
– Ты ошибаешься. Порой люди просто боятся поступать по совести. Она у них как бы спит. А когда просыпается, бывает уже поздно.
– По себе знаешь? Ты такой же, как все. Полиция тогда нашла больше двух десятков свидетелей, но никто из них не захотел давать показания. Даже газеты не смогли их расшевелить. Насколько я знаю, ты тоже был в этом списке.
– Да не было меня там, Вик.
– Если ты дашь мне работу, значит, у тебя проснулась совесть, и тогда, возможно, я тебя прощу.
Стэн отодвинул от стола свое кресло.
– Простишь меня?
– Если возьмешь меня на работу. Хоть раз сделай доброе дело.
– Я тебе ничего не должен, Вик. И мне не за что просить у тебя прощения. Даже если бы я и собирался взять тебя на работу, – чего, честно говоря, не хочу, у меня нет вакансий. – Стэн печально покачал головой. – Послушай, я сохраню твое резюме, и если что-то изменится, то готов забыть, что ты мне тут наговорил.
Виктор пристально посмотрел на него.
– Ты слышал, как она кричала?
– Что?
– Ну, когда ее убивали. Ты слышал ее крики?
– Вик, тебе лучше уйти. Меня даже не было в городе, – со вздохом сказал Стэн. – Я уезжал в Англию. Работал там несколько месяцев и жил у родственников. А обо всем этом узнал из «Стандарда» в Интернете. Сначала просто не мог поверить, такой кошмар.
– Верно.
– Ты бы поговорил с нужными людьми, Вик. А если уже говорил, сделай это еще раз.
Виктор отвернулся и пошел к двери.
– Да подожди ты, – попытался остановить его Стэн. – Мне очень жаль, знаю, ты прошел через ад. Возможно, я смогу помочь тебе как-то по-другому. Почему бы нам не пообедать вместе? Приходи попозже, выпьем пивка… – Он осекся. – Ну, может, не пивка, если ты и вправду завязал…
Виктор даже не оглянулся.
Выйдя из-за стола, Стэн последовал за своим бывшим одноклассником к парковке.
– Мне не хотелось тебя обидеть. Прости, если я чем-то тебя задел.
Сев за руль своего старенького фургона, Виктор захлопнул дверь и, не глядя на Стэна, сделал неприличный жест и дал газ.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?