Читать книгу "Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного"

Лия Совушкина
Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного

Глава 1

– Подними взгляд, Эйра, – голос короля Эдрика звучал непривычно глухо. Без обычных бархатных ноток, которыми любвеобильный монарх одаривал всех встречных женщин от мала до велика.

Подчинившись, я медленно встала и подняла взгляд. От увиденного сердце моё пропустило удар, а по телу прошла волна дрожи. Король сидел на троне, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники. Он не смотрел на меня. Но от этого становилось лишь страшнее, ведь устремлённый в пустоту взгляд казался безжизненным. А по бокам от меня, словно из ниоткуда, уже материализовались стражники. Четверо здоровенных амбалов, которых доспехи делали более массивными. С лицами, не выражающими ничего, кроме равнодушного повиновения.

– Ваше Величество? – мой голос дрогнул. – Я явилась по вашему зову.

– По моему зову, – эхом отозвался король. – Да. Ты явилась, чтобы ответить за свои деяния, лекарь.Внутри всё похолодело от дурного предчувствия. Деяния? Спасение его любимой фаворитки теперь называлось деянием?

Я спасла леди Изелию. Вытащила с того света буквально за волосы, когда придворные лекари, эти напыщенные индюки в расшитых золотом камзолах, уже развели руками и заговорили о воле Создателя. Глупцы. Леди Изелия истекала кровью после выкидыша, а они боялись запачкать свои холеные руки. А я не побоялась. Остановила кровь, зашила рану, отпоила настойками. Трое суток не спала, молясь всем известным и неизвестным богам.

Конечно, я ждала награды. Король ценил Изелию, она была его драгоценной фавориткой. А мне нужны были деньги. Очень нужны. Моя маленькая лаборатория на окраине города давно требовала ремонта, а долг аптекарю за редкие ингредиенты вырос до таких размеров, что мне уже снились кошмары. А выданное золото решило бы всё одним махом.

– Я не понимаю, – прошептала я, чувствуя, как по спине побежали ледяные мурашки.

Из-за колонны, справа от трона, выскользнула знакомая фигура. Лейнар. Старший королевский лекарь. Тот самый, чьи примочки не помогли Изелии. Рядом с ним стояли ещё двое из его целительской гильдии, они смотрели на меня с едва скрываемым торжеством.

– Ваше Величество, – подобострастно произнёс Лейнар, после чего поклонился с такой наигранной почтительностью, что меня чуть не вывернуло. – Я могу подтвердить. Вчера, когда мы осматривали леди Изелию, Эйра позволила себе непозволительные высказывания в адрес короны. Она сказала, что, если бы лекари короля не были бездарными бездельниками, леди не потеряла бы ребёнка. А когда я указал ей на неуместность таких слов, эта нахалка заявила, что королевская семья должна была бы молиться на неё, а не платить жалкие медяки.

– Ложь! – вырвалось у меня. Гнев и страх смешались в дикий коктейль из эмоций, ударивший в голову. – Ваше Величество, клянусь, я ничего подобного не говорила! Я спасла леди Изелию! Я три дня не отходила от её постели, я…

– Молчать! – рявкнул король так, что эхо заметалось под сводами, словно раненая птица.

Вздрогнув, я замерла. Смотрела на величественного мужчину, облачённого в королевскую мантию и с тяжёлым золотым венцом на голове, и вдруг осознала простую истину. Это конец. Королю плевать на правду, ведь ему нет дела до мелкой букашки вроде приглашённой целительницы. А Лейнар, эта грязная пиявка, давно точил на меня зуб. Я была костью в горле для всей их гильдии, славившейся аристократичными корнями и баснословными ценами на услуги.

С ними не могла тягаться простая девчонка из семьи потомственных лекарей, без связей и покровителей, которая умела то, что не умели они. Изелия выжила благодаря мне, и это был плевок на их драгоценную репутацию.

А теперь они нашли «законный» способ меня убрать. И король, увязший в политических играх, в постоянном напряжении из-за надвигающейся угрозы с Севера, просто подписался под их словами. Ему нужен был козёл отпущения? Или просто способ разрядить гнев? Не знаю. Но приговор был озвучен.

– За оскорбление особы короля и клевету на королевских лекарей, – чеканил слова король Эдрик, глядя мне в глаза, – я приговариваю тебя, Эйра Арренская, к смертной казни через повешение. Казнь состоится завтра на рассвете на Главной площади.

Земля ушла у меня из-под ног. Я покачнулась, и если бы стражник не схватил меня за локоть, то позорно рухнула бы на колени. В ушах зашумело, голос короля доносился словно сквозь толщу воды.

«Повешение. Завтра. На рассвете».

Я смотрела на Лейнара. Он улыбался. Едва заметно, одними уголками губ. И в этой улыбке было всё: и торжество, и обещание вечного покоя для его раздутого самомнения.

Меня поволокли к выходу. Ноги не слушались, подкашивались в коленях. Я думала об отце. О том, как он учил меня резать раны и заваривать кору ивы. О матери, что умерла от родильной горячки, потому что к ней вовремя не позвали лекаря – у бедняков не было денег на «королевских бездарей». Я думала о своей маленькой лаборатории, о недочитанном фолианте по ядам, о невыплаченном долге аптекарю.

Всё. Это конец.

– Стоять.

Голос короля остановил нас у самой двери, заставляя всех замереть. Нерешительно обернувшись, я заметила, как лицо монарха стало мрачнее тучи. Пышущий самодовольством Лейнар непонимающе мялся рядом с троном, не понимая, почему же все остановились.

– Ваше Величество? – подал голос придворный лекарь, в котором уже сквозила тревога.

– Убирайся, Лейнар, – бросил король, не глядя на него. – Всё вон. Оставьте нас. Стража, ждите по ту сторону дверей.

Когда тяжёлые створки захлопнулись за последним придворным, король Эдрик спустился с возвышения. Он подошёл ко мне почти вплотную. Теперь я видела, как он устал. Синие круги под глазами, сетка морщин у губ, лёгкая седина на висках, которой не было ещё год назад. Мужчина постарел, хоть и не перешагнул в сорокалетний рубеж.

– Ты умеешь лечить, Эйра, – сказал он тихо. – По-настоящему исцелять… В отличие от этих напыщенных индюков, одурманенных собственным статусом. Они давно забыли, какого это – самоотверженно лечить нуждающегося.

Я молчала. Ком в горле не давал произнести ни слова.

– Моё королевство в беде. Скоро начнётся война с тварями Бездны. Они придут с Севера, и если у нас не будет защиты, мы все погибнем. И ты, и я, и все эти идиоты в расшитых камзолах.

Он помолчал, сжал челюсти. Ему тоже слова давались нелегко, это отражалось в полных сомнений глазах. Да и желваки, то и дело ходящие по его напряденному лицу, отчётливо показывали истинное настроение монарха.

– Верховный маг Деймос ослеп. Два месяца назад, во время неизвестного ритуала, что-то пошло не так. Теперь он заперся в своём особняке и никого не пускает. Маги Совета разводят руками, эти остолопы бессильны без своего предводителя. А без них и Деймоса мы не выставим щит, давая тварям без труда сожрать всех жителей.

«При чём тут я?» – не могла понять, как бы не пыталась.

– Ты – моя последняя надежда, – выдохнул король. – Я отправлю тебя к нему. Думаю, твоих знаний и упорства хватит, чтобы исцелить этого упрямца.

– Но… Ваше Величество… я лекарь, а не маг. Я не умею лечить магические болезни. Слепота, вызванная магией, мне неподвластна, – слова давались с трудом, горло саднило от сдерживаемых слёз.

– Значит, научишься. Или умрёшь, – равнодушно отрезал король, в его глазах мелькнуло что-то, похожее на вину, но он тут же подавил это чувство. – Я заменяю тебе казнь на изгнание в поместье Деймоса, где ты приложишь все усилия к его скорейшему исцелению. Однако ты должна понимать, девчонка, мне нужны гарантии. Поэтому будешь стараться не ради абстрактного помилования, а ради своей жизни.

Глава 2

Король вытащил из-за пазухи небольшой кинжал с обсидиановым лезвием. Прежде чем я успела дёрнуться или закричать, он полоснул меня по ладони. Острая боль обожгла кожу, алая кровь брызнула на пол. Король полоснул и свою ладонь, а затем, пока я не опомнилась, с силой прижал наши раны друг к другу.

– Клянусь кровью, – произнёс монарх торжественно, и его голос зазвучал гулко, словно из глубокого колодца. – Клянусь силой своих предков и кровью своего рода. Если Деймос, верховный маг Королевства, не прозреет до того, как твари Бездны совершат первое нападение на наши земли, сердце этой женщины остановится навеки.

Меня пронзило разрядом магической силы. Острая, ледяная молния ударила от нашей соединённых рук прямо в грудь, проникая вглубь сердца. Я закричала, но звук застрял в горле. На миг мне показалось, что я вижу какую-то тёмную нить, опутывающую мои внутренности, сжимающую их в тиски. А потом видение исчезло, оставив после себя лишь тяжесть клятвы на душе.

Король отпустил мою руку. На моей ладони не осталось даже шрама. Только тонкая белая полоска, которая тут же исчезла.

– Что вы сделали? – прошептала я, глядя на свою невредимую руку.

– То, что должно, – устало произнёс король. Он вдруг резко постарел, сгорбился, превратился в дряхлого старика. – Кровавая клятва. Древняя магия. Её нельзя снять, нельзя обмануть. Теперь твоя жизнь привязана к жизни Деймоса. Вернее, к его зрению. Если он прозреет до атаки – ты свободна и получишь королевское прощение и награду. Если нет – умрёшь. У тебя есть стимул, Эйра. Самый сильный из возможных.

Я смотрела на него и не верила. Только что меня приговорили к смерти. А теперь отсрочили приговор, превратив жизнь в пытку ожиданием. Что за чудовище сидит на троне этого королевства? По коже поползли мурашки, голова противно заныла, предвещая приступ мигрени.

– Карета уже подана, – бросил король, отворачиваясь. – Стража проводит тебя до особняка мага. Дальше ты сама. Он никого не впускает, но выбора нет. Удачи, лекарь… Она тебе понадобится.

Меня вывели из тронного зала. Ноги заплетались, голова кружилась. В груди поселился холодный комок страха. Кровавая клятва. Я слышала о ней лишь в страшных сказках, которые рассказывала матушка в детстве. Говорили, будто нарушивший её умирает в страшных муках, что порвать эту нить нельзя даже богам.

Под конвоем меня привели в каморку прислуги, где я жила последние месяцы. Две деревянные койки, стол, шкаф с травами. Моя единственная подруга, Лира, королевская горничная, уже ждала меня там, заливаясь слезами.

– Эйра! Эйра, что случилось? Я слышала, тебя хотели казнить! – рыжая девушка бросилась мне на шею.

Первым порывом было рассказать ей всё, что произошло. Однако что-то удержало, не давая проронить ни слова из короткого разговора с королём. Пришлось ограничиться лишь расплывчатыми фразами, упомянув козни главного лекаря Лейнара и приказ вылечить верховного мага.

– Это жестоко! – всплеснула руками Лира, когда я замолчала. – Этот старый маг… о нём такое говорят! Что он питается кровью младенцев, что у него вместо глаз чёрные провалы, что он призвал демона, который теперь его и сожрал!

– Не знаю, что из россказней правда, – я лихорадочно кидала в сумку склянки с настойками, пучки трав. – Но точно одно, если мне не удастся его вылечить, то дорога мне одна – в могилу.

Лира всхлипнула.

– Почему ты? Почему именно ты? Ты же всем помогаешь, ты лечишь бесплатно тех, у кого нет денег...

– Потому что я имела неосторожность показать свои умения, – горько усмехнулась я. – И это сделало меня опасной для тех, кто при дворе.

Я оглядела свою комнату. Скромное жильё, которое стало мне домом. Здесь оставались книги отца, его записи, его скальпель с костяной ручкой – единственная память. Я взяла его, сунула в потайной карман юбки. Сборы всегда выбивали меня из колеи, хоть я и привыкла к переездам.

Всё же, здесь проще относились к вещам. Многие не обременяли себя покупками дорогой одежды, ведь она стоила баснословных денег. Но в моей памяти, расплывчатыми образами, всё ещё жили воспоминания, как я перевозила кучу ненужного хлама, только бы не оставлять его в очередном доме. Да, в тех вещах хранились воспоминания, однако это не придавало им такой ценности.

Моя семья, новая семья, приучила к бережливости. Может, поэтому, осев в столице, я всё ещё не обзавелась большим гардеробом и тонной безделушек. Ну или всему виной отсутствие денег, – чего уж греха таить.

Уместив свои скромные пожитки в один большой чемодан, я решительно вышла в коридор. Стражник всё также ожидал меня у двери, но так и не предложил помощь с вещами. Пришлось самой тащить чемодан, мысленно проклиная неотёсанного мужлана, идущего налегке. Лира увязалась следом, продолжая тихо всхлипывать.

– Береги себя, – шепнула Лира, обнимая меня на прощание у ворот, где уже ждала крытая карета с королевскими гербами. – Пусть тебя хранит богиня Нереисса.

Не ответив, я кивнула и залезла в карету. Покачнувшись, чудом не рухнула на пол. Лошади заржали, нервно всхрапывая и нетерпеливо стуча копытами об брусчатку. Впереди нам предстоял долгий путь и переход сквозь магические врата телепортации. При одной только мысли о них меня замутило, я всё ещё не привыкла к столь сильной магии. Только иного выбора мне не оставалось, ведь поместье верховного мага располагалось у горного хребта Лейгос, на самом севере королевства.

Благодаря магическим вратам дорога до особняка Верховного мага заняла около трёх часов. При переходе я лишь чудом удержала внутри себя скудный завтрак и поблагодарила богиню, что не успела пообедать. От скуки, и желая отвлечься от тяжёлых мыслей, смотрела в окошко на проплывающие мимо поля и леса, на маленькие деревеньки, на синеющую вдали гряду гор, за которой, по слухам, и копились сейчас твари Бездны. Солнце клонилось к закату, окрашивая мир в кроваво-рыжие тона.

И чем ближе мы подъезжали к цели, тем мрачнее становился пейзаж. Лес поредел, сменившись чахлым кустарником. Трава пожухла, хотя на лугах вдалеке она была сочной и зелёной. Воздух стал тяжелее, словно перед грозой.

А потом я увидела его.

Особняк возвышался на холме, чёрный силуэт на фоне багрового заката. Ни одного огонька в окнах и ни единой живой души вокруг. Запущенный сад, массивные ворота, и над всем этим – гнетущая, мёртвая тишина.

Карета остановилась, лошади испуганно заржали, не желая ехать дальше. Кучер, немолодой мужчина, спрыгнул с козел и заглянул ко мне. В его глазах застыл неприкрытый ужас, смешанный с виной.

– Дальше я не поеду, госпожа лекарь, – хрипло сказал мужчина. – Здесь ваши владения начинаются. Вернее, его светлости Деймоса Рошхара. Мне назад возвращаться надо, пока совсем не стемнело.

Кучер помог вытащить чемодан, подал мне руку. Я с благодарностью воспользовалась помощью, сходя на землю. Туфли утонули в пожухлой траве, ветер бросил в лицо каштановые пряди, выбившиеся из причёски. Порывы холодного ветра, несвойственного середине весны, пробирали до самых костей. Поёжившись, я решительно сжала ручку чемодана.

«Не время унывать, Эйра, – попыталась успокоить саму себя, – ты и не такое переживала. Вылечим этого больного мага и вернёмся в лавку, к нормальным больным».

– Удачи вам, – бросил кучер и, не мешкая, вскочил на облучок.

Карета, грохоча колёсами по разбитой дороге, умчалась прочь, оставив меня одну.

Я же некоторое время продолжала стоять у закрытых, слегка тронутых ржавчиной ворот поместья, глядя на тёмные окна, и слушала, как в груди пульсирует нить клятвы. Где-то далеко, в сгущающихся сумерках, раздался протяжный, тоскливый вой. То ли волк, то ли что-то похуже. Сделав глубокий вдох, толкнула тяжёлую створку ворот и шагнула внутрь. Обратного пути не было.

Глава 3

Ворота за моей спиной закрылись с протяжным, тоскливым скрипом, словно сам особняк вздохнул, принимая очередную жертву. Я стояла на дорожке, ведущей к парадному входу, и пыталась унять дрожь в коленях. Сад вокруг действительно производил гнетущее впечатление: некогда ухоженные купы роз теперь напоминали скелеты, их шипы торчали голыми, обломанными ветками. Высокие тополя, обрамлявшие аллею, роняли на землю сухие, мёртвые листья, хотя на календаре была только середина весны.

Я сделала шаг, другой. Тишина давила на уши так, что начала звенеть. Ни пения птиц, ни стрекотания кузнечиков – ничего. Только хруст гравия под моими ногами.

Дверь особняка оказалась не заперта. Тяжёлая, дубовая, украшенная серебряными завитками, она поддалась с неохотным стоном. Внутри меня встретил полумрак и запах. Сложный, тягучий запах застоявшейся магии, пыли, лекарственных трав и ещё чего-то горького, похожего на полынь. В холле было почти пусто: лишь массивная вешалка у входа да пара стульев с бархатной обивкой. Люстра под потолком, некогда, видимо, роскошная, сейчас напоминала груду оплавленного металла.

– Госпожа? – голос раздался справа, и я вздрогнула.

Из-за тяжёлой портьеры вышел пожилой мужчина. Сутулый, в строгом чёрном сюртуке, который был ему великоват, с седыми редкими волосами и усталыми, выцветшими глазами. Дворецкий. Я узнала по привычным повадкам, да и фасону униформы.

– Ричард Виллон, – представился он, слегка поклонившись. – Дворецкий его светлости Рошхара. Вы, должно быть, новая целительница, которую обещал прислать король?

– Эйра Арренская, – кивнула я, чувствуя, как мужчина разглядывает меня с каким-то странным выражением. Не враждебным, нет. Скорее, сочувствующим и обречённым.

– Пройдёмте, госпожа Эйра. Я покажу ваши комнаты и введу в курс дела, – дворецкий развернулся и медленно, чуть шаркая ногами, повёл меня вглубь дома.

Мы миновали длинный коридор, стены которого когда-то украшали картины. Теперь от них остались лишь тёмные прямоугольники на обоях да торчащие гвозди. Половицы скрипели под ногами, жалуясь на каждое движение. В доме было холодно и сыро, словно здесь давно не топили каминов.

– Вы не первая, – тихо произнёс Ричард не оборачиваясь. – За эти два месяца здесь перебывало шестеро лекарей. Троих прислал король, двое приезжали сами, наслышавшись о награде, один был жрецом из храма Нереиссы.

– И где они сейчас? – спросила я, хотя ответ уже начала угадывать.

– Сбежали, – дворецкий остановился и обернулся ко мне. В его глазах плескалась такая бездна усталости, что мне стало не по себе. – Все сбежали. Кто-то через день, а некоторые через час. Последний, травник из южных провинций, продержался дольше всех – целую неделю. Но и он не выдержал. Уехал ночью, даже не попрощавшись и не забрав платы.

– Почему? – мой голос прозвучал глухо в тишине коридора. – Что с ним случилось?

– С ним? Ничего, – Ричард горько усмехнулся. – С его рассудком случилось. Хозяин нашего дома, госпожа, не просто болен. Он сломлен. И никого не подпускает к себе. Кричит, швыряет вещи, проклинает всех, кто осмеливается переступить порог его покоев. Лекари уезжали с дрожащими руками и мутным взглядом. Говорили, что здесь поселилась сама Тьма.

Сглотнув, ощутила, как страх оплетает меня своими липкими щупальцами. Встряхнув головой, я отогнала дурное предчувствие прочь. У меня всё равно нет выбора, так что нечего лишний раз поднимать давление.

– Расскажите мне всё, – попросила я. – Всё, что знаете. Мне нужно понимать, с чем я столкнулась.

Дворецкий кивнул и пригласил меня в небольшую гостиную, где, судя по всему, обитала прислуга. Простая обстановка, потёртый диван, стол, на котором стоял остывший чайник. Я присела на краешек стула, а Ричард, тяжело опустившись на диван, начал рассказ.

– Это случилось чуть двух месяцев назад. Его светлость проводил занятие для адептов из Башни магов, они с чем-то экспериментировали. Мы услышали только взрыв, а когда вбежали, он лежал на полу, залитый кровью. Глаза его были открыты, но они… они были белыми, госпожа. Совершенно белыми, как у статуи.

Дворецкий замолчал, собираясь с мыслями. Я не стала торопить, понимая, насколько тяжелы воспоминания.

– Мы думали, он умрёт. Магический Совет прислал лучших целителей. Они залечили раны, спасли ему жизнь. Но зрение… маги сказали, что это необратимо. Сила, что вырвалась во время эксперимента, затронула внутренний резерв хозяина и заблокировала регенерацию глаз. С тех пор его светлость изменился, а поместье… стало таким заброшенным.

– В каком смысле?

– Сначала он просто молчал. Днями сидел в кресле, глядя перед собой этими страшными белыми глазами. Мы думали, он смиряется. А потом… – Ричард понизил голос, – потом он потребовал убрать все зеркала в доме. Всё до единого. Даже маленькие карманные зеркальца у служанок. Мы собрали их, набралась целая телега. И его светлость… он велел их разбить. Я слышал этот звон и видел, как хозяин стоял во дворе и швырял их о камень, пока не перебил всё.

– Зеркала? – удивилась я. – Но зачем?

– Говорят, слепые иногда видят в них что-то, чего не видят зрячие, – туманно ответил дворецкий. – Не знаю. Однако после этого его светлость окончательно заперся в своих покоях. Никого не пускает. Даже еду приходится оставлять у дверей. Если кто-то пытается войти – кричит, кидается всем, что попадётся под руку. Иногда по ночам мы слышим его шаги. Он бродит по дому, трогает стены, мебель, бормочет что-то. А днём сидит в темноте и молчит.

– Магия? Он пользуется магией? – задумчиво уточнила я, размышляя над странным поведением верховного мага.

– Почти нет. Иногда, когда злится сильно, может швырнуть что-то силой мысли. Но в основном он просто… дракон. Озлобленный, несчастный дракон, потерявший себя и запертый в человеческом облике.

Ричард посмотрел на меня с такой отчаянной надеждой, что мне стало некомфортно. Услышав рассказ дворецкого, я понимала, что король подсунул мне огромную свинью, вместо шанса на спасение. Шансов, что мне удастся исполнить клятву, практически не было. Мои навыки, заработанные потом и кровью, не имели ничего общего с магическими болезнями.

– Госпожа Эйра, вы так молоды. И вы под клятвой, я знаю. Королевское послание, отправленное незадолго до вашего приезда, оповестило нас. Но я прошу вас: будьте осторожны. Не пытайтесь ворваться к его светлости с наскока. Не давите. Он как дикий зверь, загнанный в угол. Если вы его спугнёте, хозяин никогда не откроется.

– Я понимаю, – тихо ответила я, хотя на самом деле не понимала ничего. Как лечить того, кто отказывается от лечения? Как помочь тому, кто не хочет помощи?

– Пойдёмте, я провожу вас к нему, – дворецкий поднялся. – Только… будьте готовы. Его светлость не обрадуется.