Читать книгу "Развод. Я (не)надолго"

Глава

ГЛАВА 10.

Солдатики

Пастила оказалась очень вкусной. Незаметно за разговором мы всё съели.

– Хочешь ещё? – показывает Илья глазами на пустую вазочку.

– А ты?

– Я хочу мяса, – хмыкает Илья. – Уже почти два часа.

– Поедем на обед в «Снегири»? – спрашиваю на всякий случай, но чувствую, что до «Снегирей» он не дотерпит.

– Хотел тебе предложить сходить в ресторанчик тут один, мне сказали, там вкусно.

– ААА! Мы из-за ресторанчика с мясом тащились в такую даль?

– Скажешь тоже! Можем вернуться в «Снегири», чтобы у тебя в голове ничего такого не осталось, – прямо чуть ли не обижается.

– А ты какое хочешь мясо?

– Стейк и салат, без хлеба, конечно.

– О! Грамотный. Я думала, картошку какую-нибудь захочешь. А там точно вкусно?

– Говорят, что они как раз в этом спецы. Пойдём?

– Далеко?

Он смотрит в телефоне.

– Рядом вообще.

Выходим на улицу. Красиво всё-таки зимой, особенно перед Новым годом. Что бы там ни говорили про этот искусственный праздник, для меня он самый любимый с детства. Может, потому что он ночной? Немного таинственный? Или он нам всем необходим, чтобы была возможность оправдать новые иллюзии? Вечное «с чистого листа», которого нет, и «а вдруг», когда всё и так ясно.

Ресторанчик оказался очень симпатичным. Мы тут же заказали себе по стейку и стали ждать вкусный обед.

– Я приехал из Астаны раньше времени, – неожиданно говорит Илья. – Так получилось с контрактом, всё успел раньше срока, и делать там было больше нечего, а в Москве всегда есть чем заняться. Я приехал на такси сразу из аэропорта среди бела дня. Иду в дом, песенки пою, мечтаю о ванне.

– Неужели? – вырывается у меня, и я инстинктивно зажимаю ладонью рот, как школьница.

– Да, представь себе, – кивает Илья. – Классика жанра. Думал, в жизни такого не бывает, только в сериалах.

– Я не знаю, чего уже не бывает, разве что говорящих животных. Но от говорящих животных тогда уж сразу в сумасшедший дом. Это, может, и будет, но не скоро, – тяну разговор, потому что мне уже больно от того, что он мне сказал. Я вижу эту сцену измены, и меня чуть ли не бьёт дрожь. Всё-таки я ещё, наверное, не восстановилась после своих ужасов.

– Нет, в нашей спальне не было говорящих животных, если ты имеешь в виду собак и кошек, хотя лучше бы там сидел бультерьер и сиамский кот. Я увидел там Евгению и моего партнёра по бизнесу, вместо которого я и поехал в Астану. Он меня попросил, и я поехал, по-деловому и без капли сомнения, что у него была веская причина меня об этом попросить.

В соседней комнате, в детской, спал ребёнок, а на первом этаже няня ребёнка готовила что-то на кухне, потому что я её заметил краем глаза, когда поднимался. Она меня не видела, стояла у плиты. Если бы увидела, дала бы знак хозяйке. Меня никто не ждал. Интересно, что во дворе не было машины моего партнёра, значит, они приехали откуда-то на её машине. Но это всё мелочи.

– И что? Им хотя бы стало неудобно? Или как? – я уже не знаю, как люди сейчас реагируют на такие вещи. Настолько разное и непредсказуемое всё вокруг, что паттерны поведения вообще иногда невозможно просчитать, а логика только всё путает.

– Я лишил их такой возможности. Закрыл дверь и уехал. Ну, не слушать же разный бред про то, что у них это совершенно случайно получилось, и всё такое.

– И что Евгения?

– Она обвинила меня в том, что я полная размазня, а не мужик. По её мнению, я должен был устроить скандал, мордобой, бить посуду, кидать стулья, а вместо этого я тихо свалил, как трус. Представляешь?

– А её избить до синевы она не предлагала? – для полного комплекта остаётся только это, но я почему-то пожалела, что спросила.

– Я подумал тогда, что, наверное, никогда её не любил, а делал вид. Сам перед собой. Сила убеждения какая-то, – Илья не вступает в беседу, он весь в рассказе и невольно втягивает туда меня.

А мне много не надо, я уже, как мышка под дудочку на задних лапках, начинаю переступать.

– Когда ничего толком нет внутри, – продолжает Илья, – каким бы ты хорошим супругом ни был, она всё равно не будет это ценить, вежливость пойдёт за слабость, сочувствие за бесхарактерность. Всё становится пресным и одинаковым от воскресенья до воскресенья.

– Ты сам знаешь, что всё сложнее. Но в целом, да. Вы оба были заложниками мнимой вседозволенности, того, что решите любые житейские задачи, типа, купите разбитую посуду. Мой муж тоже так считал.

– Ой, Ева, знаю я всю эту вековую мудрость, но живу-то первый раз, – оправдывается Илья. – Да, я чувствовал, что когда-нибудь прилетит. Но одно дело знать и ожидать когда-нибудь что-то там, а другое – получить по полной в реале.

Официант приносит еду. Два роскошных стейка дымятся и красуются на огромных белых тарелках.

– Я столько не съем, Илья! – смотрю на свою тарелку.

– А мы посмотрим.

– Ты здесь будешь встречать Новый год, в «Снегирях»? – вот зачем спрашиваю. Расслабилась. Рано такое спрашивать. Звучит, как приглашение неизвестно куда.

Он не хочет отвечать. Ест молча. Вкусно, не спорю, но я уже ничего не хочу. У меня как будто что-то оборвалось внутри, как будто я порвала струну.

– Что с тобой, Ева? О чём ты думаешь? – перехватывает он мой взгляд.

– Да так… вспомнила, как раньше с мальчиками наряжали ёлку красными шарами, солдатиками… У нас есть огромный Дед Мороз под ёлку. Я купила его в антикварном магазине, он очень красивый. Я пекла печенье с орехами и корицей. Это первый Новый год у меня, который я встречаю не дома.

– А почему это должно быть плохо? Кто сказал? Только сама этого не говори, а остальным, поверь, нет никакого до нас дела.

До нас? Он сказал «до нас»? Он что имел в виду? Скорее, ничего, просто так получилось.

Улыбаюсь ему в ответ.

ГЛАВА 11. Игрушки

Сразу из такси, не зайдя в номер, вваливаемся в зал для ретрита. Все уже сидят в креслах и ждут только нас.

– Мы решили, что вы улетели на острова к теплому морю, – язвит Валя. Она, наверное, больше всех нас ждала, потому что пока у неё ничего не получается. А она точно что-то держит за пазухой, чую. Всё забываю спросить о ней Илью, чтобы рассказал поподробнее.

– И в этом никто не усомнился? – спрашивает Илья.

– Если только Никита, – опять Валя. – Сказал, что ты не похож на психа.

– Можно я сам за себя? – подаёт голос Никита.

– Так, у кого сложилось новое впечатление о своём партнёре по сегодняшнему заданию? – громко говорит Макар. – Илья, давай с тебя начнём, а то всё отсиживаешься, как на штрафной скамейке.

– Моё впечатление не стало новым, – отвечает Илья. – Оно подтвердило старое и стало ещё лучше.

Наступает тишина. Он так это сказал, что его слова можно перевести, будто я прекраснейшая из прекрасных, встретившаяся на его пути. У меня загорается лицо, уши, и хочется пить.

– Опасная баба, эта Ева, – произносит Лена. – Нашла лазейку к нашему герою. И скажи нам, что ты там нашёл такого, что заставило тебя так думать? Нам будет очень поучительно и полезно.

Лена так говорит, как будто меня нет. Удивительная наглость.

– Отвечать необязательно, – вмешивается Макар, потому что понимает, что Илья может по-разному ответить, и что он выберет, неизвестно. – Никита, подхватывай эстафету и поделись впечатлениями.

– У моей партнёрши потеряно чувство реальности, – встаёт Никита.

– Чтооо? – негодует Лена.

– Она потребительски относится к мужчинам, а нам это очень не нравится. Есть физиология, не спорю, но есть и обязанности в семье. Бизнесу надо продавать всё, что они производят, и предела совершенству нет в наше время, что в электронике с машинами, что в тряпье, и мужик не должен бегать, высунув язык, потакая прихотям неадекватной жены.

– Нет, ну вы послушайте! Он женоненавистник! – кричит Лена.

– Я сейчас буду просить у президента африканской страны, которая на экваторе, ледовый дворец и попрошу его превратить озеро Танганьика в озеро Байкал. А чё? Мне нравится фигурное катание, например. Вот так ты примерно себя вела со своим несчастным мужем, – тоже кричит ей в ответ Никита.

Смешно, но такое впечатление, что они друг другу нравятся. Ни он, ни она не обременены излишней дипломатичностью в общении, рубят всё напропалую. Похоже, у обоих конфликты в семье были на материальной почве.

– От ледового дворца плавно переходим к Сергею, – громко объявляет Макар.

– Валя – это нечто, – начинает многозначительно Сергей.

– Я, что, вещь? – она тут же подаёт недовольный голос.

– Нельзя считать несправедливым мир, если мужик возвращается к жене и детям и обрубает с любовницей. Ты знала, что у него двое детей дошкольного возраста, и доставала его со своей беременностью, которой ещё не было.

– Я его проверяла. И не зря. Потому что он начал нашу связь, не я. Он за мной бегал и добивался, а когда я согласилась, то через полгода решил вернуться к жене. А я? Я же не кукла.

Я сижу, как школьница на танцах, и боюсь посмотреть лишний раз на Илью. Что со мной? Я так мало о нём знаю, я вообще так мало его знаю. А кажется, что давно.

Не слышу, о чём они там спорят, и кто кого понимает, а кто нет. Наверное, они все просекли, что он мне нравится. Надо вступить в дискуссию, а то не очень хорошо. Да плевать мне на каких-то там Сергеев и Лен, они ничего не значат в моей жизни.

– Ева! Ау! – обращается ко мне Макар. – Как вы смотрите на то, что ждёт вас завтра?

Я прослушала!

– Вы о новом задании?

– Мы тут не обсуждаем мировую политику или проблемы климата, хотя я не против. Так вы согласны? Я всех уже спросил, а от вас ответа так и не получил.

– А повторите вопрос, пожалуйста, – не спрашивать же у Сергея, который мне что-то бормочет справа.

– Завтра вы играете супружескую пару со своим партнёром. Целый день вместе. Обсуждаете планы на будущее и так далее. Без интима, конечно, нас пока интересуют вопросы нормальной доверительной коммуникации.

– Да, конечно, я – за.

– Ну, и отлично, дорогие друзья! Встречаемся завтра в пять часов, как обычно. Не жду чего-то необыкновенного, но небольшие прорывы должны быть. Вживайтесь в роль благополучия, достатка, взаимопонимания и доверия. Решайте разногласия мирным и вежливым путём. В добрый час!

Встаю с кресла, хочу подойти к ёлке. На неё повесили сегодня новые игрушки.

– Это нам дети подарили из детского сада, куда Колька ходит, – подходит Макар. – Знаете, нет ничего лучше детской энергетики и чистого сердца. Я с удовольствием принял дар.

– Согласна, – киваю. – Макар, а вы здесь часто проводите ретриты?

– Да нет, я фриланс, можно сказать. Меня пригласили, я приехал.

– А вас «Снегири» пригласили?

– Нет, что вы! Меня пригласил Дед Мороз, не сомневайтесь, – улыбается Макар.

У выхода меня останавливает Илья.

– Ты как? Пойдёшь немного отдохнёшь? Есть планы на вечер, жёнушка?

Всё переворачивается внутри. Что со мной?

– Да, я позвоню, около полвосьмого, хорошо?

– Отлично, – посылает мне воздушный поцелуй, а мне кажется, что он не воздушный, а самый настоящий.

Плыву.

Захожу в номер. Скидываю одежду и плюхаюсь на кровать. Что-то мешает сбоку, провожу рукой.

Новый конверт.

Н