Читать книгу "Я попал в этот мир контрабандой"

Уже на первом допросе он увидел в ней женщину, которой захотел овладеть. Как это сработало, можно долго объяснять, но при его внешности и уме, он никогда не испытывал недостатка женского внимания. Любая из его окружения, да и не только, села бы в его белого китайца и лишь после спросила бы, куда едем.

Он привык, что люди в его кабинете перед ним ломаются – заискивают, звереют, льют слёзы, но не она.

Наташа вошла в кабинет, как будто она была следователем. Не села, пока он не предложил. Не опустила глаз, когда он намеренно задержал взгляд. Ответы давала чёткие, без лишних слов – как будто заранее знала его вопросы.

Когда узнал, что она историк, да ещё и специалист по криминальной антропологии, чуть не присвистнул.

Низкий, чуть хрипловатый голос, прямой взгляд, без страха, но и без вызова, который говорил, что она не верила в успех его расследований, просто не верила. Хотя она сказала:

– Мне кажется, что вы верите в закон. Очень хотелось бы надеяться.

– Закон существует, да, – сухо кивнул Макс.

– Мир такой, каким мы его видим, – тут она улыбнулась. Какая ж красота! Ради этой улыбки Макс был готов свернуть горы. Он вспомнил сказки, которые читала ему маленькому мать про Царевну-Лебедь:

…За морем царевна есть:

Что не можно глаз отвесть…

Она ушла, а он сидел ещё полчаса, не шевелясь. Накрыло. Неужели этой красоты никто не замечает, кроме него?

Ночью почти не спал. Пересматривал запись допроса.

Стал нарушать правила. Проверял её соцсети, но в них не было ничего, кроме фотографий сына, иногда сына и её матери, грузной пожилой женщины с уставшими глазами.

Потом всё-таки немного поостыл и начал думать о деле. Он не сомневался, что она не сказала всего. Она ему ещё не доверяла. И правильно делала. Щупальцы Варламова были вездесущи. И он стал волноваться, впервые за долгие годы службы, не за само дело, а за неё.

Набрался сил и назначил вторую встречу, в кафе, без протокола.

– Я знаю, что Варламов причастен к убийству вашего мужа. Доверьтесь мне.

– Причастен? – она подняла брови, – он и есть убийца. Мне даже кажется. что он собственноручно сдвинул груз, который упал на Сашу. Хотя, это, конечно, не так важно. Уже не так важно.

– Я думаю, есть вещи, которые вы не хотите мне открыть.

– Максим, вы искренни, но этого недостаточно. И мне не нужен рыцарь.

Отрезала.

Да, вёл себя, как идиот.

Сейчас воспоминания не давали сосредоточиться. С этой беременностью не просто всё не в порядке, Макс боялся, что из-за неё она попала в какую-то кабалу и жизнь её в опасности. Ему даже в голову не пришло, что у неё новый муж, роман, чувства, этого не могло быть и точка. Вопрос «почему» отметался сразу.

В память врезалось синее платье свободного покроя, её осторожная походка и левая рука на животе. Какой, интересно, у неё срок? Не очень большой. Месяцев шесть. Но он в этом мало что понимал, у него тут не было ни личного опыта, ни профессионального.

И всё-таки кто мог быть отцом ребёнка?

Если это Варламов, оба кулака сжались самопроизвольно, то сроки не сходятся и вообще это невозможно. Она так осторожна, как будто от этой беременности зависит её жизнь. В голову лезли странные предположения.

Вспомнил про одну свидетельницу, бывшую сотрудницу «Цветущей сливы», которая работала больше года непосредственно с Капраловым, была его заместителем, и которую Варламов благополучно уволил сразу после случившегося «несчастного случая». Как её фамилия? Простая какая-то, лёгкая… ему захотелось самому вспомнить, а не лезть в Дело.

Евгения… Шемякина… нет… Шарова… нет… Шатрова!

– Добрый день! – набрал он телефон сестры Людмилы Шатровой, – вас беспокоит старший следователь по делу вашего бывшего начальника…

– Да, слушаю вас, – голос был немного неуверен или даже напуган.

Мы можем встретиться неофициально?

У него была убеждённость в том, что она хотела помогать следствию, но боялась.

Евгения пришла без опоздания.

– Максим, я не должна этого говорить, но я никогда себе не прощу, если с Наташей что-нибудь случится.

– Что случится? Давайте по порядку, Евгения! Я гарантирую вам, что всё останется между нами.

– Мне не столько нужны эти ваши гарантии, сколько действия.

– Что вы имеете в виду?

– Люда, моя сестра, занимается суррогатным материнством, у неё очень успешное агентство.

– Как называется?

– «Неолайф». Она не просто помогает очень богатым клиентам находить суррогатных матерей, она работает по «запросам».

– Что это?

– Варламов хотел идеальную сурмаму, и давно. Умную, красивую, здоровую. Уже доказано, что организм суррогатной матери влияет информационно на развитие плода. И тут вдруг Наташа сама приходит в агентство. Представляешь?

– Как сама?

– Сама. Наташу никто бы не заставил на это решиться. Это её выбор. Скорее всего, ей не на что было жить, у неё же маленький ребёнок и больная мать.

– Да, я знаю. Дальше!

– Люда представила её Варламовым. Не знаю, как это сработало. Люда сказала, что они никогда не встречались и внешне были незнакомы. Но Наташа поняла, кто они такие.

– Они?

– Они. Олег и его жена Алиса. Люда не просто так выбрала Наташу. Она знала, что у неё есть мотив.

– Какой?

– Наташа считает, что Варламов убил её мужа. Я не знаю, что сестра задумала, я не знаю, на чьей она стороне. Мне уже плевать, надо как-то спасти Наташу. Варламов рано или поздно всё просечёт и не отпустит её живой. Вообще не представляю себе, что может там случиться.

– Ты думаешь, у Наташи есть план?

– Всё может быть, но она переоценивает свои возможности, не исключено.

Они не заметили, как перешли на «ты».

Глава 7 Мороженое

Наташа вошла в их жизнь, как тихий ураган или как лекарство, без которого больной уже не справляется. Причём, дозы постоянно увеличивались, медленно, но неизменно.

Олег сразу оценил её: умная и без лишних эмоций, от которых он устал с Алисой. Так устал, что уже не верил, что бывает по-другому.

Он ловил себя на том, что получал физическое удовольствие от того, что смотрит на Наташу: её плечи, набухшую грудь, которую она всегда прятала, изящные белые руки, нежный профиль, блестящие шоколадные волосы.

Иногда сексуальное возбуждение становилось невыносимым, и он прятался в туалете, мастурбировал и потом только выходил. Иногда этого не происходило, и он долго с ней разговаривал обо всём на свете. Она удивительно много знала по истории, как ему казалось, по альтернативной в том числе, то есть она мешала разные знания, выдавала свои суждения, а он потом домысливал их по дороге домой в машине. Стал даже заглядывать в некоторые книги, чтобы не ударить лицом в грязь.

Казалось, она пробуждала его от спячки.

Таких женщин он давно не встречал. Он вообще таких не встречал.

Если он видел её коленки, то просто терял голову и еле-еле справлялся.

Алиса сначала всё-таки пыталась проявить свой привычный скепсис, но сдалась и смягчилась: Наташа знала, когда промолчать, когда улыбнуться, что сказать, а когда незаметно подлить чай в чашку.

Роль идеальной суррогатной матери в её исполнении заслуживала Оскара: никаких жалоб на токсикоз, никаких лишних вопросов о деньгах, даже когда Олег «случайно» задержал руку на ее плече дольше, чем нужно, она лишь вежливо отстранилась, не делая сцены.

Но чем ближе становились отношения между ними тремя, тем больше напряжения витало в воздухе – у Олега своё, у Алисы другое, у Наташи третье.

Олег снял ей квартиру в элитном комплексе, не ту, что обещал по контракту, а вдвое просторнее, с видом на парк. Устроил Митьку в частный детский сад, куда привозили детей водители на дорогих лимузинах. Нанял горничную-повара, чтобы она правильно питалась и не стояла у плиты. Если она хотела поехать в город за покупками или ещё за чем-то, давал автомобиль с помощником.

Алиса скрипела зубами, но молчала. Уговаривала себя, что это скоро кончится. Однажды увидела, как он поправлял Наташе шарф, касаясь её шеи, когда она уезжала от них после обеда по субботам. Он приглашал её на обед, который она делала теперь на троих, не считая детских котлеток для Митьки.

– Ты, что, влюбился? – вырвалось у неё однажды.

– Не говори глупостей, – рявкнул Олег, а сам подумал, что она знает, что говорит. Это было немыслимо, и он не признавался в этом даже себе. Любовь… Он на это не способен.

Купил ей жемчужные серьги. Алиса заметила, но ничего не сказала, подумала только, что Наташа вряд ли слышала об этом японском бренде и не подозревала об их стоимости.

Но Наташа знала, где он их купил, и приняла подарок без повода, как должное. Не стесняясь.

Алиса не могла открыто нападать на Наташу – та была безупречна. Так, унижала её разными мелочами: «Вы же из простой семьи, вам это непривычно», – когда Наташа не сразу поняла, как пользоваться их кофемашиной.

Алиса часто дотрагивалась до живота Наташи и задерживала на нём свои руки, произнося разные ласковые слова в адрес ребёнка. Она много читала о том, что с ним надо разговаривать и приучать к своему голосу. Придёт время, он покинет своё привычное место, и стресс рождения может быть ещё большим для него, если услышит вместо привычного голоса матери, совсем чужой, незнакомый голос.

Алису можно было понять, только некому.

Однажды она всё-таки устроила мужу сцену:

– Она тебе нравится. Я вижу, как ты пожираешь её глазами.

– Хватит! – взорвался Олег, – Ты сама хотела ребёнка. Это же не кукла и не робот! Твои истерики мне надоели.

Алиса замолкала, но в её глазах зрело решение. Она не собиралась сдаваться.

Наташа же искусно притворялась, вот уж кто не собирался сдаваться и поддаваться подачкам.

В конце октября Алиса позвонила и позвала Наташу на ужин. Надела то самое чёрное платье, в котором Олег когда-то назвал её «самой красивой женщиной в мире».

Но он даже не посмотрел в её сторону.

– Наташа, попробуй этот сыр с трюфелем, – ласково сказал он, пододвигая ей фарфоровую дощечку с сырами.

Алиса разбила бокал.

– Хватит! – её голос дрожал, она вся дрожала, – ты ведёшь себя, как…

– Как кто? – спокойно перебила Наташа, поднимая глаза, – как человек, который заботится о матери своего ребёнка.

Наступила тишина.

Олег ухмыльнулся.

Алиса встала и вышла.

Возможно, она не заслуживала такого отношения, но Алиса попала в ножницы, и Наташа, если и думала о ней, то в последнюю очередь.

Митька почувствовал ссору и прибежал из своего угла, где играл в Лего. Уткнулся матери в коленки и замер. Он так быстро начал взрослеть, что говорил иногда совершенно недетские умозаключения, которые пугали, но сейчас он молчал. Соображал, наверное, чем дело кончится.

Мать погладила его по кудрявой голове.

– Митя! – заигрывал с ним Олег, – я пошёл за мороженым.

– Шоколадным? – спросил мальчик, еле слышно, не поворачивая головы.

– Да.

– Только без орехов, – посмотрел на мать, она улыбалась, – Я с тобой, па!

Наташа и Олег замерли.

Как же билось сердце!

Глава 8 Флешка

Алиса нервно постукивала красными ногтями по ручке кресла в кабинете Игоря Малинина, бывшего следователя, а теперь самого дорого частного сыщика в Москве. За спиной Малинина висела огромная первоклассная фотография Кремлёвской набережной без рамы. Казалось, что он сидит чуть ли на парапете Москвы-реки.

– Мне нужно всё о Наталье Григорьевне Николаевич. Кто она, откуда, и кто настоящий отец её сына Дмитрия. Ему около четырёх.

– Подозрения в неверности? – почему-то несколько развязно спросил Малинин, что сразу возмутило Алису.

– Я проверяю инвестицию, – холодно парировала Алиса, кладя на стол конверт с деньгами. По её примерным подсчётам в конверте было достаточно, – Эта женщина вынашивает моего ребёнка.

– А, понял. Она суррогатная мать вашего с мужем ребёнка?

– Да.

– Как срочно вам нужна информация?

– Не затягивайте. Пары дней вам хватит?

– Мы сделаем всё возможное, – Малинин не знал, как к ней обратиться, так как имени своего Алиса не оставила.

Она сама была за рулём. Оставила машину около ближайшего ТЦ и пришла к детективу пешком, чтобы Олег не смог отследить её перемещений. Он вряд ли бы этим занимался, но рисковать ей не хотелось. До чего она докатилась? Кралась к сыщику, скрывала своё имя, следила за какой-то самозванкой. Ужас! В жизни полный кавардак после смерти Капралова. Семья на грани. И в довершение ко всему она ждёт рождения ребёнка. Чем это всё закончится? У Алисы были не очень радужные предчувствия.

Ей никогда не нравилась Шатрова. Почему Олег так безоговорочно ей доверяет? Прожжённая, заматеревшая, напористая, лживая баба, которая всегда себе на уме. С другой стороны, Олег, возможно, знал намного больше о том, кем была Наталья Николаевич, просто не соизволил это сказать ей. Сделал вид, что полностью доверяет агентству. Это он-то? Значит, знает. Может, Наталья была его любовницей, и они разыграли перед ней этот цирк? А чей тогда Митя? На Олега не похож. Да нет, Алиса отмахнулась.

Дошла до машины, села за руль и тронулась в сторону области. Последнее время в город не хотелось, от суеты начинала кружиться голова. Нервы.

Почти целый вечер она провела на улице. Начинались первые заморозки, но Алисе не сиделось в четырёх стенах. Она обошла всю округу, насобирала каких-то красивых шишек в пакет и уставшая вернулась в дом.

Заварила чаю, уселась у камина и задремала. Она этого и хотела – измотаться и заснуть, чтобы не думать об Олеге, Наташе, ребёнке, проблемах, ревности.

В десять Алису разбудил муж.

– Ты что, приболела?

– Сколько время?

– Десять. Я тебе звонил сто раз. Испугался прямо.

– Чего ты испугался?

Они посмотрели друг другу в глаза. Пустой взгляд.

Ночь пролетела незаметно.

Уже на следующий день в час дня позвонил Малинин.

– Ваш заказ готов, можете приезжать сегодня. Если меня не будет, вас примет секретарь. Она в курсе, кто вы. Запомнила вас.

– Да, я приеду, – сказала и подумала, что играет с ним прятки, а сама оставила ему номер своего мобильного. Он давно уже вычислил, как её зовут, и чья она жена.

Собралась и поехала в город.

Флешка. Она не могла ждать и уселась смотреть прямо в агентстве. Малинина на месте не было.

Первое, что она увидела – это кадры с похорон Александра Капралова. Внутри колыхнулось. Наташа в чёрном стоит у гроба. Её трудно узнать, она в платке и с длинной чёлкой в половину лица. Но Алиса сразу её узнала.

Она откинулась на спинку стула, бледная и напуганная. Наташа носит нашего ребёнка! Как может случиться такое совпадение!? Олег знает об этом или нет? А если знает? Может быть, у них есть далеко идущие планы после его рождения, которые меня не касаются?

– Вы не могли бы мне дать стакан воды? – попросила она секретаршу, потому что едва сидела.

Её прострелила страшная догадка, в которой она уже не сомневалась – это Шатрова. И второе – надо сделать тест ДНК. Теперь она была не уверена, что они использовали её яйцеклетку. «Тогда уж её-то, эту холёную суку Шатрову, я засужу», – чуть ли не воскликнула она вслух.

Всё остальное, что собрал Малинин про Николаевич, не содержало ничего нового, кроме подтверждения, что Дмитрий был сыном Александра Капралова, рождённым в браке.

Алиса тут же направилась к Наташе. Её невозможно было остановить.

Наташа открыла в дверь в лёгком недоумении, она не ждала высокую гостью и занималась раскладыванием в шкафчике детских вещей.

– Знакомо? – Алиса швырнула на стол распечатку – фото Александра Капралова в гробу.

Наташа не моргнула.

– Вы наверняка потратили уйму денег на то, что я вам и так собиралась сказать.

– Не надо считать мои деньги! Ты пришла нам мстить? – прошипела Алиса.

– Нет, я пришла убедиться, что ваш муж – настоящее чудовище.

– Какой ужас! – театрально всплеснула руками Алиса, на самом деле готовая вцепиться Наташе в волосы, – Олег – чудовище среди эльфов! Олег не убивал твоего мужа!

– А кто тогда? У вас есть ответ? Мало ли, что вы мне тут выкрикиваете!

Алиса достала телефон и попыталась его включить, но руки не слушались.

– Уезжай отсюда на все четыре стороны! – выкрикнула она, – Или я всё расскажу мужу.

– И что? Он избавится от меня? От своего единственного шанса иметь наследника? Кто знает, от кого из нас он захочет избавиться на самом деле.

Наташа спокойно взяла телефон из всё ещё трясущихся рук Алисы. Откуда только взялась эта смелость? Это Митька придавал сил, проиграть было нельзя. Точка.

– Знаешь, зачем ты мне нужна? – спросила Наташа.

Вопрос повис в воздухе.

– Когда родится ребёнок, я хочу, чтобы у него была мать. Это не мой сын там, у меня внутри, а твой.

Алиса вытаращила от изумления глаза.