Читать книгу "Я попал в этот мир контрабандой"
Автор книги: Лиза Гамаус
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 9 Новый файл
Макс сидел перед аквариумом у себя в квартире в Лефортово. Рыбки плавали в спокойном режиме, сытые и довольные жизнью. Он всегда держал аквариум с рыбками, как себя помнил. Отец приучил. Да ещё и фамилия такая – Рыбников. Сейчас он считал аквариум антиподом своей сложной работы. Макс смотрел на рыбок: хаос, грязь, человеческая ложь и подлость превращались в порядок, умиротворение, покой и прозрачность.
Он мог часами наблюдать за рыбами, особенно после тяжёлых дел. Когда ему надо было поразмышлять, то лучшего места во всей вселенной для него не существовало.
Ста двадцатилитровая панорама у стены в гостиной и была его настоящим домом, то есть без аквариума он даже не считал квартиру живой и пригодной для его жизни.
Всё было оборудовано по последнему слову – фильтры, подсветка с режимом «рассвет-закат», автоматическая подача кислорода для идеального pH, чёрный грунт, натуральные коряги мопани, живые растения, яванский мох. Одним словом, с Максом рыбки жили свою самую счастливую жизнь.
Там плавали неоны, он их называл «уликами», мелкие, но их невозможно не заметить, пара апистограмм Рамирези, самец и самка, одинокий боция-клоун, которого он купил случайно, зная, что им нужна стая. «Пусть привыкает к одиночеству, как я», – подумал он тогда выпуская его в большую воду. Коридорасы-пигмеи же плавали вшестером и «пылесосили» дно. «Лучшие следователи всегда копают в грязи,» – комментировал он активность своих любимых подопечных.
Когда рыбка умирала, он хоронил ее в цветочном горшке. Но они все, как правило, были долгожителями.
Сейчас он размышлял о контрабанде из Китая, которую Капралов обнаружил в мебели, со слов Наташи.
У схем контрабанды предметов искусства из Китая были свои основные пути. Чаще антиквариат приобретался через подставные фирмы в Гонконге или Шэньчжэне. Для отчётности его оформляли как современные реплики или авторскую мебель ручной работы.
В полые ножки столов, двойные стенки шкафов или обивку диванов встраивались свёрнутые шёлковые свитки, например буддийские мантры эпохи Ман, драгоценные инкрустации, такие как нефритовые пластины, миниатюрные фарфоровые вазы династии Цин, рукописи и свитки, много чего.
Груз шёл без декларирования по «зелёному коридору» благодаря договорённостям с таможней, особенно на Дальнем Востоке. Иногда его гнали через Казахстан, Армению или Белоруссию, где проверка слабее.
Реализовывали товар через подпольные аукционы для коллекционеров, частные галереи-прикрытия, например, под видом современного искусства, этого океана не пойми чего и часто к искусству не имеющего никакого отношения. Клиентами были, конечно и олигархи-чиновники, собирающие раритеты.
Макс сварил ещё кофе. Евгения подтолкнула Макса пошевеливаться. У неё явно был конфликт со своей могущественной сестрой. Но какова роль Людмилы Шатровой в этой истории? Почему она подложила Наташу под Варламова, зная, кто на самом деле Наташа? У неё были проблемы с Варламовым? Или она просто держала обиду на то, что Евгению уволили из «Сливы»? то есть Варламов не посчитался с тем, что Евгения была её сестрой, и пренебрёг этим обстоятельством? Она и правда, могла затаить обиду. Наверняка Евгения получала в «Сливе» очень неплохие деньги.
Главное, что Наташа находилась в опасности, а действовать с пустыми руками было бессмысленно.
Перед ним колыхалось море информации, где надо было найти и детально проработать схемы контрабанды «Цветущей сливы» и возможных действий Александра Капралова, коммерческого директора компании, который вдруг понял, что основная деятельность «Сливы» совсем не та коммерция. Максом многое уже было сделано, но не до конца. Его отстранили от дальнейшего расследования.
Он согласился с Наташей, что её муж изначально не знал, что «Слива» связана с контрабандой, его и нанял Варламов, как «чистого» специалиста по легальному импорту мебели, чтобы отвести подозрения. А контрабанду курировал очень узкий круг лиц.
Но Капралов, естественно, со временем это дело просёк. Или кто-то проболтался, сам этого не подозревая, какой-нибудь водила, или Капралов заметил что-то в самой мебели при инвентаризации, например.
Макс открыл файл и написал заголовок: «Варианты действий Капралова»
Он мог уйти в молчание, чтобы сохранить работу и не подвергать рискам семью. Но тогда, если схему раскроют, он станет соучастником, и все шишки полетят на него, а Варламов отмоется. Надеяться на гуманность смысла с таким воротилой, как его шеы, не стоило. Можно было только начать его шантажировать и требовать процента за риски. Он этого не стал делать.
Капралов мог доложить властям и получить моральное удовлетворение. Но власти – вещь, к сожалению, связанная с коррупцией, и Варламову донесут. Если только не обратиться в ФСБ и тайно собирать материал. Но это не всплыло.
Капралов мог включиться в схему, и Наташа этого не знала. Но тут возрастают риски, связанные с семьёй, и риски подставы, чтобы его убрать, как мешающего спокойно работать, да ещё и требующего своей доли, пусть небольшой.
Он мог подстроить ограбление склада, как вариант, но Варламов бы его вычислил, или устроил бы допрос с пристрастием в классическом бандитском стиле. Мало кто на это согласится.
Макс ни на чём не остановился. Он пришёл к выводу, что Капралова обнаружили и раскрыли до того, как он начал действовать. Капралов попросту не успел. Возможно, у него есть какие-нибудь записи, которые Наташа ему не передала или не нашла. Надо с ней встретиться.
От этой мысли Макс опять завис. Желание увидеть её, даже беременную, вызывало в нём рой эмоций.
Наваждение.
Встал, подошёл к аквариуму и насыпал рыбам корм. Стоял и смотрел, как они ловили ртами падающие крошки.
Глава 10 Динозавры
Судьба, провидение, сверхъестественные силы, вся существующая и не существующая метафизика сталкивали Макса с Наташей. Как можно постоянно случайно встречаться в многомиллионном городе?
Через три дня после допроса Макс зашёл в ТЦ за своими любимыми рыбками в зоомагазин. Но, к сожалению, не нашёл, что искал, и отправился в отдел электроники за какой-то ерундой, чуть ли не новым чехлом для телефона.
Она стояла у витрины детского магазина, разглядывала крошечные кроссовки.
– Следствие продолжается? – Наташа заговорила первой. Улыбнулась, но глаза оставались ледяными.
– Нет, личное дело, – он показал глазами на пару кроссовок с фонариками в милитаристской окраске. Мальчишке бы понравились.
– Я тоже на них посмотрела, – она подмигнула и оттаяла.
Купили кроссовки. Ему хотелось самому их купить, но не решился, зато позвал её на чашку кофе, тут же в кофейню на этаже.
И разговор затянулся. Макс наслаждался общением, он и не помнил уже, что сидел вот так с женщиной, обсуждая детские шмотки, привычки её сына, любимые книжки и вкус панакоты. Она сказала, что не любит шопинг и зашла в ТЦ совершенно случайно. Три часа пролетели незаметно.
– Мне пора, – встрепенулась Наташа, – садик заканчивается, надо бежать.
Он вызвал ей такси, и она не отказалась.
Целый день и следующий ходил с улыбкой на лице.
– Рыбников, ты что, в лотерею выиграл сто миллионов? – спросил его Карасёв, самый близкий коллега в отделе, можно сказать, приятель. Да ещё и тоже с рыбной фамилией.
Через несколько дней он подкараулил Наташу в её районе в сквере. Она сидела на лавочке с телефоном, а Митька атаковал горку в трёх шагах с двумя такими же дружками в ярких курточках. У Митьки на ногах мелькали огоньками новые кроссовки.
Макс принёс книгу про динозавров с картинками.
– Вы запомнили, что он любит тираннозавров? – спросила Наташа. Открыла книгу, полистала картонные страницы, – очень крутая книжка, он оценит, спасибо, – улыбнулась.
– Конечно, запомнил, я же по профессии следователь, – тоже улыбнулся, – говорят, даже хороший.
– Плохой. Хорошие не нарушают дистанцию.
– Какую дистанцию? – поцеловал её в щёку, не удержался.
Вообще, надо сказать, что у Макса не было проблем в общении с женским полом, бабы вешались ему на шею, только успевай отгонять, дело было в нём самом, он давно уже не хотел отношений, за которыми ничего нет, кроме секса и выгоды.
После поцелуя Наташа сказала:
– Подожди.
– Почему?
– Потому что ты не знаешь, кто я на самом деле, и какая я.
– А как мне узнать? Я готов. Я согласен узнавать тебя очень медленно, даже ошибаться.
Прозвучало романтично и трогательно. И ещё искренне. Женщины чувствуют, когда слова идут от сердца.
Целоваться на скамейке было неудобно у всех на виду, да и Митька начал бы спрашивать, что за дядя с мамой сидит, и всё такое.
– Ты мне нравишься, – она провела рукой по его руке, потом убрала её в карман.
Макс не знал, куда ему деться от счастья, накрывшего его всего, как облаком.
– Я могу тебе позвонить вечером?– спросил и замер.
– Да.
Они стали разговаривать каждый вечер.
Потом он пригласил её в «Современник», и всё. Роман закончился, не успев как следует начаться.
Нет, не закончился. Он по-прежнему о ней думал и тосковал.
А сейчас она в опасности.
Макс был уверен, что у неё есть план. Её проблема была в том, что она одиночка, и он чувствовал, что обязан её защитить, какой бы смелой она себе не казалась. Она пошла на риск, не до конца давая себе отчёт, с кем имела дело, а ещё и Митька.
Второе, что не давало ему покоя, это то, что она была с ним не до конца откровенна на допросе и вообще что-то скрывала и наверняка хотела это использовать с Варламовым. Он был убеждён, что муж с ней делился своими открытиями в «Сливе», потому что с такими женщинами мужья советуются. Капралов знал, что ходит по тонкому льду, он должен был что-то оставить на тот самый несчастный случай, который в итоге и случился. И она выбрала самостоятельную месть, потому что никому не доверяла, и ему в том числе.
Он должен сделать так, чтобы она поверила ему.
В деле Капралова упоминалось словосочетание «Золотой дракон». Почему-то последнюю до инцидента с ним доставку из Китая называли именно так. Вроде бы банальное ироничное название, и никто на это не обратил внимание, но почему надо было давать название поставке, которые в «Сливе» происходили постоянно и регулярно? Похоже, что именно в последней поставке Капралов что-то заподозрил очень серьёзное, а, может быть, и нашёл, после чего его и убили.
Макс просто рассуждал, стоя на кухне и нарезая огурец в салат к ужину, но уже не раз взявшиеся ниоткуда догадки приводили его к очень неожиданным результатам. Вот с этой зацепкой он и решил к ней пойти, только как её сейчас найти? Она может не взять телефон или отказаться с ним встречаться. Лучше всего её поймать на улице или в общественном месте, чтобы успеть сказать.
– Женя, прости, что так поздно, – набрал он Евгении.
– Ничего. Говори.
– Ты не можешь мне узнать хотя бы примерный адрес Натальи, может, твоя сестра тебе говорила, или ты как-то у неё спросишь? Это важно, мне надо с ней встретиться, с Натальей, в смысле.
– Примерно только могу. Варламов ей снял квартиру в каком-то крутом комплексе в Крылатском, это всё, что я слышала. Не думаю, что надо спрашивать об этом сестру, только хуже что-нибудь сделаем.
– Хорошо, этого достаточно. Спасибо.
Конечно, он её найдёт. Завтра же.
Глава 11 Документы
Частный садик «Божья коровка», где одиннадцать малышей в группе, камеры и чат он-лайн делал своё дело – Митька перестал простужаться, хандрить и говорить, что самое плохое на свете – это каша. Он даже ходил туда с удовольствием, не капризничал и быстро одевался.
Выучил буквы и собирал слова на магнитной доске, иногда справа налево. Разбирал машинки и собирал обратно, возился , сопел, злился. Нарисовал вазу с одним цветком.
– Очень красиво, – похвалила Наташа, – почему только один цветок?
– Хватит, – надул губы, помолчал и спросил, – мам, а Олег это новый папа?
Сомнения у него, конечно, были. Новый, значит, другой. А где старый? И почему новый? Он не спросил «Олег – это папа?», он знал, что был ещё кто-то, до Олега. Знал, потому что лазил в шкаф и доставал коробку из-под мыла. Коробка приятно пахла, а внутри лежали фотографии. Всего несколько, но там, наверное, и был первый папа. Там была мама в обнимку с первым папой, там был он совсем маленький, там была фотография, где они втроём. Потом коробка пропала. Мама её перепрятала.
– Нет, зайка, Олег – друг.
Слово «друг» ничего не означало. Он не понял, кто такой Олег.
– А где папа?
Он спрашивал у Ромки в группе, у него сразу этот папа был, который приходил за ним иногда в сад, или был ещё какой-то? Ромка не понял. Папа и всё. Митька не смог ему объяснить.
– На небе, – ответила Наташа.
Что это за небо? Там самолёты же. Птицы. Если только на звёздах.
– Он на звезде?
– Нет, Ещё выше.
Мама его спутала совсем. За звёздами где-то.
– И дедушка там?
– И дедушка.
Непонятно, но остановился. Папы нет.
– Олег мне машинку подарил, он добрый?
Мама должна была ему помочь. Любить его или нет. Но мама не ответила, она поставила перед ним тарелку с котлетой и нарезанными помидорами.
– Быстренько ешь и пойдём в душ.
Есть не хотелось. Съел, потому что мама обещала почитать сама вместо колонки-медведя со сказками.
Наташа уложила сына и села перед компьютером. Десятый час. Рано спать.
Телефон вибрирует. Незнакомый номер.
Наташа чувствует холод в груди прежде, чем поднять трубку.
– Наташа? – голос Людмилы Шатровой звучит неествественно мягко, почти ласково. Лучше бы наоборот, от этой мягкости ещё страшнее.
– Я вас слушаю.
– Как твоё самочувствие?
– Всё хорошо. Спасибо.
– А Олег? – немного усмехается, – не слишком… настойчив?
Что она имеет в виду? Может быть, Алиса ей пожаловалась на свою ревность?
– С Олегом нет проблем. Вы же сами мне подобрали идеального заказчика, – дыхание у Наташи стало приходить в норму.
– О, я же старалась следовать его вкусу, – тут же меняет тон, – хотя… если бы я знала, что он замешан в гибели вашего мужа…
Наташа нащупала на столе ещё не убранный стакан с Митькиным компотом и глотнула.
– Вы что– то спутали, с моим мужем был несчастный случай.
– Конечно, конечно… – Шатрова вздыхает, – просто странно, что он занимался «Золотым драконом», чего не должен был делать… А теперь вы… здесь.
Она пыталась замутить Наташе мозги короткими несвязными, но очень показательными фразами. Так быстрее, чем всё последовательно говорить и строить правильные предложения. Так прямо к сути, быстро и в цель.
Наташа молчала.
– Если бы у вас были какие-то документы от него, осталось что-нибудь, – Шатрова вдруг понизила голос, – Я бы могла помочь, у меня хорошие крепкие связи. Олег давно должен ответить за многое.
Руки похолодели.
– У меня ничего нет, – произнесла как можно более спокойно, – Я не знаю, о чём вы говорите.
– Наташенька… – шипит Шатрова, – мы могли бы быть союзницами.
– Мне не за что ему мстить, – почему она сказала про месть и выдала себя с потрохами, она не могла понять, от волнения уже не знала куда себя деть, – никаких документов у меня нет.
– Жаль, – Шатрова опять заговорила по-деловому, – Ну, если вспомните что-нибудь. До свиданья.
Наташа только сейчас заметила, что стоит, а не сидит. Опустилась на стул. Отдышалась. Вот ведь змея! По зубам ли мне она? Почему она против Олега? И не скрывает! Она наоборот хочет, чтобы я поверила, что она против Олега. Врёт.
Что это?
Вот он – первый толчок в животе! Она вздрогнула. Там же мальчик внутри! Живой! На глаза накатили слёзы. Потекли ручьями. Ты ещё, глупыш!
Если бы она знала раньше, как это тяжело, не думать и не любить этого крохотного беззащитного малыша. Он там внутри привык к ней, растёт и думает, что скоро выйдет наружу к маме, а его отберут и отдадут в чужие руки.
Встала, пошла в ванную и умылась холодной водой.
Телефон завибрировал. Наташа замерла. Кто это? Олег.
– Я внизу, прости, что поздно. Нужно отдать документы кое-какие. Мимо ехал.
И этот врёт.
– Заходите, Олег, но ненадолго.
Прислонилась к стене. Чего он хочет на ночь глядя? Одиннадцатый час. Ехал он!
Открыла дверь. Запах коньяка и парфюма.
– Какие документы? – наташа не сдвинулась с порога.
– Да вот же… – он провёл рукой по её плечу, притянул к себе, замер. Живот упёрся в его тело, – ты … Наташа,.. ты такая красивая… – дыхание становилось более учащённым.
Она не отстранилась, но и не ответила на поцелуй, стиснув губы.
– Я беременна.
– Знаю, – он прижал свою горячую ладонь к её животу, к низу живота, – но это же не значит, что ты перестала быть женщиной.
Его губы скользнули по шее, одна рука нащупала левый сосок. Она услышала стон и зажмурилась.
– Олег, не надо…
– Я так хочу тебя,.. – шептал он, – дай мне шанс.
Послышался скрип двери.
– Мама? – Митька стоял босой в пижаме с динозавром в руке и тёр кулаком глаз.
Олег резко отпрянул.
– Спи, сынок, – нежно сказал Варламов, – я уже ухожу, иди ложись в кроватку.
– Ты почему маму трогаешь? – Митька не уходил.
– Просто прощался, – помахал ему рукой.
Наташа шагнула к сыну, подняла его на руки:
– Пойдём, я тебя уложу.
Олег задержал её за локоть:
– Мы ещё поговорим.
Дверь за ним захлопнулась.
Наташа наклонилась над Митькой в кроватке.
– Ты мой герой.
Поцеловала.
Митька успокоился. Вопросы, конечно, остались.
Наташа зашла на кухню, нашла телефон.
– Это я, – сказала она.
– Наташа? Я так рад тебя слышать, – ответил Макс.
Гл
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!
