Читать книгу "Ангел Дармунда"

– Хватит сверлить меня глазами, – сердито буркнул Бирн, недовольно отводя взгляд. – Сказал же, самому тошно, что не разобрался и избил парня из-за этой врушки Адамс. Она взъелась на него за что-то и наговорила кучу гадостей. Теперь-то известна цена ее словам. Судя по сегодняшним воплям, так Лаки даже убить мало. Кстати, а он точно к Лаки не подкатывает?

Профессор, не колеблясь, отрицательно покачал головой, а про себя подумал: «Скажи тебе, что Дойл только и общается с твоей „куколкой“, так ты сразу его убьешь».

Ему очень нравилась эта умная и красивая девочка, но он четко понимал, что у нее нет шансов занять достойное место в их обществе без покровителя. И похоже, он уже нашелся. Макбрайд явно проявлял интерес к юной красотке. Ничего не поделаешь, такова жизнь. Кто-то обязательно захочет сделать девочку своей собственностью. И пусть лучше она станет «куколкой» всемогущего Макбрайда, чем превратится в игрушку такого мерзавца, как Коллинз. Будучи «подопечной» члена Совета девочка имеет защиту и хоть какую-то гарантию на обеспеченное будущее.

Было безумно жаль и Дойла, и Лаки, но Броуди ничего не мог для них сделать, кроме одного – делиться своими знаниями и надеяться, что эти знания помогут им выжить в столь безжалостном для них мире.

Глава 5

– Лаки, господин Бирн отменил твои посещения уроков мисс Адамс и поручил мне заниматься с тобой по ее предмету, – торопливо произнесла Джулия, догнав быстро идущую по коридору девочку. – Нам надо составить график занятий. И если у тебя нет срочных дел, давай займемся этим прямо сейчас.

Девушка заискивающе улыбнулась своей ученице, смотревшей на нее внимательным недетским взглядом.

– У меня нет никаких дел, мисс Уиллис.

Джулия облегченно вздохнула и сразу предложила:

– Тогда поговорим в моей комнате. Заодно и выпьем по чашечке чаю.

Ей хотелось порадовать свою воспитанницу, и на столе кроме чая было много разных вкусностей. Но заметив напряженное выражение на лице девочки, она смутилась, подумав, что ее искреннее желание может выглядеть обычным подкупом.

Лаки незаметно глотнула слюну. Она пропустила обед по вине мистера Финча, заманившего ее в свой кабинет для своих мерзких деяний. А сейчас оказалось, что и мисс Уиллис от нее чего-то хочет, судя по такому королевскому угощению.

«Ну и день сегодня неудачный. Если и мисс Уиллис сейчас потребует нечто этакое, как хотел мистер Финч, то я уже не выдержу. Неужели совсем никому нельзя верить?» – с тоской подумала она.

А Джулия, словно услышала ее невеселые мысли, торопливо предложила:

– Давай отметим с тобой день рождения моей бабушки. Ей исполнилось семьдесят три года, и кроме меня у нее никого нет. К сожалению, я не могу сегодня быть рядом с ней, придется ждать до воскресенья. Но я пообещала, что обязательно приеду с гостьей, чтобы это был настоящий праздник. Она обрадовалась и сказала, что будет с нетерпением нас ждать.

Девушка с надеждой посмотрела на девочку и произнесла с робкой улыбкой:

– Я хочу поехать к ней с тобой, Лаки. Прости, пожалуйста, если чем-то тебя обидела. Я не хотела этого, как и не хотела обидеть мистера Смита. Мне до сих пор стыдно, что я наговорила ему кучу несправедливых слов, – невольные слезы блеснули в ее голубых глазах, и она грустно призналась: – Я ведь была влюблена в него в семнадцать лет, но он казался таким далеким и неприступным. Вскоре за мной начал ухаживать Том, и постепенно я привязалась к нему. Мы стали жить вместе, но иногда я вспоминала мою школьную любовь.

Безрадостными ночами, когда Том отворачивался и мгновенно засыпал после быстрых занятий любовью, Джулия часто представляла, как все могло быть с Джедом, который так и остался в ее мечтах.

– Устроившись на работу, я с удивлением узнала, что мистер Смит тоже работает в Дармунде. Мне показалось, что он обратил на меня внимание. Я начала строить какие-то планы…

Ее застывший взгляд устремился вдаль. Она надолго замолчала, а затем глубоко вздохнула.

– Та неприятная сцена все изменила. Ты открыла мне глаза, Лаки, и я увидела другую сторону жизни, о которой даже не подозревала.

Джулия взволнованно смотрела в бирюзовые глаза девочки, изо всех сил стараясь убедить ее в своей искренности.

– Пожалуйста, давай общаться, как прежде, – жалобно попросила она. – Мне так не хватает твоей дружбы.

Девочка внимательно, не перебивая, выслушала ее сбивчивые оправдания, а затем улыбнулась такой светлой улыбкой, что у Джулии сразу стало легко на сердце.

– Я с удовольствием съем пирожное за здоровье вашей бабушки, мисс Уиллис, а в воскресенье, если отпустят, поеду с вами к ней в гости.

– Моя ты золотая девочка, – Джулия порывисто обняла ее и подвела к столу. – Давай сначала поедим, как следует, а потом выпьем чаю с пирожными. Я такая голодная после собрания, что готова съесть быка. И, пожалуйста, называй меня по имени и обращайся на «ты».

– Хорошо, Джулия, – легко согласилась девочка, усаживаясь за стол и принимая тарелку, до краев наполненную вкусной едой. – Расскажи, почему вдруг господин Бирн решил избавить меня от мисс Адамс? Жаль, что такая хорошая мысль раньше не пришла ему в голову.

– Эту мысль ему подсказала сама мисс Адамс, – засмеялась девушка и опуская детали оскорбительных разборок, передала разговор, состоявшийся между преподавательницей зельеварения и Макбрайдом.

– Сейчас мы все обсудим и быстро набросаем план занятий, – весело предложила Джулия.

Но Лаки видела, что оживленным и беззаботным тоном она старательно маскировала печальные мысли о Смите, и через несколько минут делового обсуждения твердо заявила:

– Он сам не подойдет к тебе. Для него ты такая же недосягаемая, как и шесть лет назад. Тем более теперь, когда ты все о нем знаешь

Джулия не стала делать вид, что не понимает, о чем говорит девочка. Лишь в очередной раз удивилась ее умению читать мысли и безысходно подумала: «Да их и читать не надо. Они кричат во все горло от отчаяния».

– Как же быть, Лаки?

Конечно, она не рассчитывала получить ответ пусть и от очень умного, но все-таки ребенка. Она взрослый человек, и то не знает, как убедить Джеда встретиться и поговорить. Он усиленно избегал ее, боясь испортить ей не только репутацию, но и дальнейшую жизнь в Дармунде.

Столкнувшись с воинствующей ненавистью мисс Адамс, Джулия воочию убедилась в негативном отношении общества к «ублюдкам». Ее поддержали всего два преподавателя, остальные отмолчались, но в большинстве своем они были согласны с мисс Адамс. Речь шла о славной и умненькой девочке, но сколько ненависти, буквально всей своей кожей, почувствовала Джулия. Ненависти не только к выскочке Альварес, но и к ней самой, посмевшей защищать «ублюдка».

Девушке ясно дали понять, что ей быстро «вправят мозги», посмей она и дальше защищать безродную девчонку. А что будет, если она решится открыто объявить о своих чувствах к Джеду? Ее предадут всеобщему общественному порицанию. С работой в Дармунде можно распрощаться навсегда, да и с кланом тоже. Бабушку это просто убьет. Впрочем, Джулия и сама не мыслила жизнь вне клана.

Лаки положила ладонь на руку воспитательницы, переплела ее пальцы со своими и тихо сказала:

– Вы сможете быть вместе. Возможно, даже навсегда. Если только осмелишься все сделать сама. Надо попытаться убедить его в твоей любви.

– Но как мне это сделать? – почти простонала Джулия. – Он не хочет встречаться даже взглядом, не то, чтобы заговорить. И как улучить момент, чтобы остаться наедине? Не признаваться же в любви по телефону? Хотя и по телефону он может отказаться разговаривать со мной. Но даже если согласится встретиться, то где? На школьном дворе во время прогулки учеников? Я же не могу открыто прийти к нему в комнату или пригласить к себе, меня сразу уволят за аморальное поведение.

– Когда решишься, я найду место для разговора, – пообещала девочка ошарашенной воспитательнице. – Не шикарное, конечно, но такое, где вам никто не помешает все выяснить между собой, – и без всякого смущения уточнила: – Ну, как обычно, вы взрослые решаете любовные проблемы.

Джулия вспыхнула от такой откровенности, но не стала лицемерно выговаривать, а заинтересованно спросила:

– У нас в Дармунде есть такие места? Но как завлечь его туда, и когда?

У девушки загорелись глаза в предвкушении. Она совсем забыла, что обсуждает столь деликатные вопросы не с ровесницей, а с тринадцатилетней девочкой.

Видя нетерпеливое возбуждение своей воспитательницы, Лаки улыбнулась:

– Послезавтра у мистера Смита день рождения. Вот и сделай ему подарок.

Девочка выразительно приподняла брови и лукаво посмотрела на покрасневшую Джулию.

– Я поговорю с друзьями. Они уважают мистера Смита и не откажутся помочь его поздравить. Им можно доверять, не переживай. Только ты уверена, что доставишь ему радость, а не боль? У него и так нелегкая жизнь, не хочется огорчать его еще в день рождения.

– Я приложу все усилия. Ты ведь сказала, что у нас есть шанс на будущее, а я наслышана о твоем даре предвидения.

– Шанс имеется в любом деле, только его не всегда используют, а потом жалеют всю жизнь, – философски заметила Лаки. – Если он поверит в твою любовь и разрешит себе любить тебя, тогда вас никто не разлучит. Главное не задумываться о будущем. Не взвешивать и просчитывать варианты, а просто жить, и маленькими шашками идти вперед к цели. Ты ведь понимаешь, что вы не сможете сразу быть вместе. Поэтому надо радоваться каждой встрече, и быть уверенной, что следующая обязательно состоится, ведь, если любовь настоящая, она всегда найдет путь к счастью.

Джулия смотрела на Лаки и не верила, что это говорит ребенок. Перед ней сидел взрослый человек, намного больше повидавший в жизни.

***

Джед торопливо шел следом за Шельмой по длинным запутанным коридорам подвала главного учебного корпуса.

Парнишка постучал к нему в комнату минут двадцать назад и взволнованно сказал:

– Мистер Смит, помогите остановить Каналью. У него еще рёбра не зажили, но он никого не слушает и хочет сбежать из Дармунда!

Спросонья Джед ничего не понял и сонно посмотрел на часы. Они показывали полночь. Новый день явно не задался – его вырвали из объятий сна и требуют бежать в холодную дождливую ночь. Да этот день и не мог быть удачным, ведь он был днем его рождения. И уже несколько лет подряд, словно по традиции, вместо цветов и подарков преподносил особенно крупные неприятности. Этот год не стал исключением.

Смит вздохнул и быстро оделся, натянув джинсы и старую фланелевую рубашку. Для поиска более приличной одежды не было ни времени, ни повода. И надев на босую ногу кроссовки, он выскочил вслед за Шельмой.

Это прозвище как нельзя лучше подходило пятнадцатилетнему юркому светловолосому парнишке с честными голубыми глазами и лукавой улыбкой. Глядя на него, сразу заподозришь, что нельзя верить ни единому его слову. Так думал и Смит полгода назад, вступив в должность воспитателя десятого курса, пока месяц назад жизнь не столкнула его с удивительной девочкой Лаки и ее друзьями – Канальей, Крысой и Шельмой. С четырьмя ублюдками, сумевшими не только выжить в скотских условиях, но и заставить окружающих бояться их. Незаконнорожденные обычно ни с кем делятся переживаниями, а эти создали свое маленькое братство, в котором царили безграничная преданность и доверие. Каждый горой стоял за другого, и Смит даже завидовал их дружбе. Ему не довелось испытать таких чувств ни в детстве, ни теперь. Его школьная жизнь прошла в одиночестве.

Вот и сейчас, чтобы спасти друга от необдуманного поступка, Шельма вел его по каким-то закоулкам подвала, заверяя, что так они быстрее доберутся до изолятора, к тому же, на дворе шел проливной дождь.

Наконец парень толкнул какую-то дверь, и они вошли в комнату, странно уютную для подвала, в которой горели десятки свечей. Но Канальи в ней не было. Зато была Джулия. И не одна, а вместе с Лаки.

Подростки быстро вышли из комнаты, оставив взрослых наедине.

– За вами придут через четыре часа, – бросила напоследок девочка и захлопнула за собой дверь.

– Ничего не понимаю, – растерянно произнес Джед. – Джулия, я бежал спасать Дойла О’Хара, а застал вас.

– Я хочу, чтобы вы спасли меня, Джед, от сожаления и горечи, – проникновенно произнесла девушка. – Я прошу простить меня и принять подарок, ведь сегодня у вас день рождения.

Он во все глаза смотрел на девушку, сказочно красивую в мягком свете свечей. Чудесные, цвета спелой пшеницы волосы, были уложены в затейливый узел и обнажали гибкую тонкую шею. Глаза полыхали голубым огнем, а губы манили к поцелую. Она была нарядно одета в черные атласные брючки и коралловую шифоновую блузку. В ушах и на шее мерцал жемчуг.

Джед смутился. На фоне Джулии он выглядел настоящим бродягой, причем небритым. К чему бриться на ночь, если будешь, как всегда, спать один в постели?

Нервно облизнув пересохшие губы и непроизвольно потерев щеку, он засомневался, что правильно все понял. Возможно, она говорит о какой-то безделушке, а он уже нафантазировал себе не весть-что. Такая девушка не может подарить себя ничтожному мистеру Смиту.

– Мне не за что прощать вас, Джулия. И о подарке можете не беспокоиться. Мне давно уже никто не дарит подарки, так что не надо начинать меня баловать.

Она поняла его метания и решила развеять все сомнения. Ну, что ж, если он откажется, значит не судьба. Она сильная, выстоит. Зато будет знать, что сделала попытку рассказать о своей любви.

И Джулия начала медленно расстегивать блузку.

Джед заворожено следил за каждым ее движением, а затем хрипло выдавил из себя:

– Пожалуйста, не делайте этого.

«Он отказался. Как унизительно, когда тебя отвергают. Но ничего, переживем и это».

От переживаний девушка даже не сразу услышала:

– Я хочу сам распаковать свой подарок.

Осторожно, чтобы не сделать больно, он снял заколку, освобождая шелковые пряди волос, а затем стал расстегивать пуговицы на блузке, нежно поглаживая постепенно обнажавшуюся кожу.

Это ночь стала волшебной для них обоих. Впервые Джед упивался каждым мгновением близости и щедро дарил себя любимой женщине.

А для Джулии стало открытием, что можно часами заниматься любовью и не опасаться, что у партнера пропадет эрекция, если прелюдия затянется дольше пяти минут. Том постоянно подгонял ее, она только начинала возбуждаться, как все уже заканчивалось. С чувством выполненного долга он сразу засыпал, а она долго мучилась от неудовлетворенного желания. Со временем Джулия научилась имитировать оргазм, чтобы не выслушивать упреки в холодности или, что еще хуже, в «ненормальности».

«Нормальные женщины мгновенно вспыхивают и кончают вместе с мужчиной», – заявлял Том, вселяя в ней чувство неуверенности и даже какой-то ущербности.

Джед овладел ею, когда она уже изнывала от желания. К тому же он был прекрасно оснащен. Джулия поняла, что утверждение о том, что размер – не главное, это утешение, придуманное для женщины. Когда Джед полностью заполнил ее, она убедилась – размер и есть самое главное, а если к нему еще прилагается нежность, то получаешь такое удовольствие, что имитировать ничего не надо. Оргазм сам рвется наружу из глубины довольного тела.

– Я люблю тебя, – в избытке чувств, прошептала девушка, целуя сладкое местечко на шее. Она даже не ожидала от себя той страстности, с какой ласкала тело любимого.

– Не надо любить меня, Джулия, – сразу напрягся Джед. – Мы не будем вместе. Я не смогу дать тебе ни семью, ни детей, а моя любовь слишком сомнительная награда за оскорбления, которые полетят в тебя. Я не могу допустить этого, потому что… – он не решился сказать «люблю тебя», чтобы не давать ни ей, ни себе ложную надежду.

– Давай не думать о том, что будет завтра. Моя подруга сказала: «Не загадывай ни о чем. Любовь сама найдет выход к счастью». И знаешь, я ей верю.

– А у твоей подруги случайно не бирюзовые глаза? – невинно поинтересовался Джед, приходя в отличное настроение от ее слов. Действительно, зачем раньше времени хоронить свою любовь. – Я тоже ей верю и надеюсь, что сегодня получил подарок на всю жизнь. Это самый счастливый мой день рождения, – прошептал он любимой, и они с удвоенной силой продолжили его отмечать.

Время пролетело невероятно быстро. В дверь постучали условным стуком и одевшись за минуту, Джед приоткрыл ее и осторожно выглянул наружу. В коридоре стояли Каналья и Шельма, которые без всяких понимающих улыбок и намекающих взглядов просто кивнули ему.

– Шельма выведет вас, а я проведу вашу девочку, мистер Смит, – негромко сказал Каналья. – Не беспокойтесь, доставлю в целости и сохранности. Только предупредите ее, что я друг Лаки, а то увидит меня и испугается.

Джулия, стоя за спиной Джеда, хорошо слышала весь разговор, но не смогла скрыть удивление, увидев самого отъявленного хулигана в Дармунде.

– Дойл – друг Лаки. Я доверяю ему, как самому себе. Он проведет тебя домой. А мы пойдем с Брэйди, – Джед быстро коснулся губами ее виска. – Все будет хорошо, любимая.

– Не переживайте, мисс Уиллис, я выведу вас отсюда за пять минут, – мягко сказал Каналья. – Лаки ждет нас и откроет вход в корпус.

Они пошли первыми, а следом за ними – Шельма и Джед. Джулия еле успевала за стремительно идущим парнем. Время от времени он оглядывался, убеждаясь, что она не отстала. Так они дошли до маленькой комнатушки с отверстием в потолке. Оттолкнувшись ногой от стены, Каналья высоко подпрыгнул и ухватился за края люка. Легко подтянувшись, он быстро исчез в дыре и оттуда протянул руки девушке. Джулия подняла руки вверх. не представляя, как сможет влезть в этот люк, но ее мгновенно втащили в верхнюю комнату, и они снова побежали по лабиринту коридоров. Через несколько поворотов Каналья остановился и тихо постучал по стене. Тут же раздался ответный стук, и открылось очередное отверстие под потолком, в которое он скользнул со сноровкой ящерицы и снова протянул руки Джулии.

Один миг, и она уже стояла в прачечной, находившейся в цокольном этаже женского корпуса, где их поджидала Лаки. Она приветственно хлопнула ладонью по ладони своего друга, и он быстро скользнул обратно в дыру. Со сноровкой опытного слесаря девочка привинтила решетку на вентиляционном отверстии и повернулась к Джулии. Увидев сияющие голубые глаза, она все поняла без слов, а старшая подруга схватила ее за руки и закружила в танце.

– Лаки, мне было так хорошо, что дух захватывало.

Девушка спохватилась и неловко замолчала. Все-таки не следовало делиться восторгами от хорошего секса с тринадцатилетней девочкой. А потом ей в голову пришла одна неприятная мысль, которую очень не хотелось озвучивать, чтобы не выглядеть неблагодарной. Но Джулия была воспитательницей и профессиональный долг взывал задать несколько вопросов своей подопечной. Она растерянно посмотрела на нее и натолкнулась на понимающую насмешливую улыбку. Лаки видела, как Джулия разрывается между долгом и дружбой и не дожидаясь вопросов, ответила кратко, но как всегда, откровенно:

– У нас есть еще один друг. Мы вместе уже четыре года, и ту комнату оборудовали для того, чтобы балдеть в ней, как нам нравится.

Понимая, что последние слова явно не успокоили ее воспитательницу, она снисходительно объяснила:

– Мы не выпиваем и не балуемся «дурью». Балдеть – это наесться до отвала, поболтать обо всем и поваляться на том диванчике.

Замечая, как вспыхнуло лицо Джулии, она засмеялась:

– Не переживай, ничем другим мы на нем не занимаемся, – и уже очень серьезно предупредила: – Мои друзья уважают мистера Смита, поэтому никому не расскажут. Я надеюсь, и ты ничего не скажешь Макбрайду о моих друзьях. Иначе он растолкает их по приютам, а кроме них у меня никого нет.

– У тебя еще есть братья, Лаки, – тихо напомнила Джулия. – А ты говоришь – никого.

– Братья занимаются своими интересными делами, и я им не нужна. А с друзьями я вместе с первого дня в Дармунде. Мы все одной крови, и поклялись помогать друг другу всю жизнь.

– Я никому не расскажу о вас. И хочу, чтобы ты знала – я тоже твой друг и всегда помогу во всем. Верь мне, пожалуйста.

– Верю, иначе никогда не показала бы моих друзей. Только дружить с Лаки Альварес опасно. Ты не должна проявлять хорошее отношение ни ко мне, ни к мистеру Смиту, Джулия. «Истинные друиды» могут наехать на тебя.

Она тревожно смотрела на старшую подругу, пытаясь убедить в серьезности своего предупреждения.

– Поверь, эти отморозки способны на все. Делай вид, что вообще не знаешь мистера Смита. Так будет лучше для вас обоих, пока все не образуется.

– Я все понимаю, Лаки, и обещаю быть осторожной. Постараюсь даже не смотреть на Джеда, хотя после сегодняшней встречи это будет очень трудно, – вздохнула девушка, вспоминая жаркие объятия.

– Надо потерпеть, чтобы ничего не испортить, – настойчиво повторила девочка. – И тогда все будет хорошо.

***

Они быстро выбрались из подвала. Стоя у порога своей комнаты, Джед протянул руку Шельме:

– Передай спасибо всем. Этот день рождения я запомню на всю жизнь.

– Да ладно, кто вам еще поможет, если не мы, – смутился парень, пожимая ему руку.

– Я хочу вечером отметить с вами по-настоящему – с нормальной едой и напитками. Поговори со своими, как это можно устроить.

– А Кэтрин можно с собой взять? – сразу уточнил Шельма.

Каналья проявлял немалый интерес к симпатичной девчонке, подрабатывающей сиделкой в изоляторе, и Шельма подозревал, что он захочет взять ее на празднование. Кэтрин росла в многодетной семье и не была избалована развлечениями.

– Ну, конечно, все приходите. И обсудите, что будем пить и есть. Только сам понимаешь – пиво и виски не обещаю. Господин Бирн сразу всех выгонит, если узнает.

«А нас точно убьет, если увидит рядом с Ангелом. И не важно, будем мы пить виски или молоко, – подумал Шельма, а вслух пообещал:

– Я скажу о вашем желании отметить, а Лаки уже решит все, как надо. Ну, я пошел.

Он кивнул и быстро направился в свою комнату, чтобы хоть немного поспать. Ночка выдалась беспокойной, но что не сделаешь по просьбе Лаки. Да и Смит вроде мужик неплохой, из своих, из ублюдков.

А Джед, улыбаясь, растянулся на кровати и начал перебирать в памяти чудесные моменты. Это была самая счастливая ночь за все прожитые им годы, и он так хотел верить, что она станет началом его новой жизни.