Текст книги "У каждого своя цена"
![](/books_files/covers/thumbs_240/u-kazhdogo-svoya-cena-4180.jpg)
Автор книги: Лорен Вайсбергер
Жанр: Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Я взмокла от усилий, пытаясь вспомнить хоть отдаленно крутой напиток, но долгие годы джина с тоником в компании дяди дали о себе знать. Кажется, сейчас в моде «Абсолют».
– Мне, пожалуйста, «Абсолют» и грейпфрутовый сок, – промямлила я, когда официант взглянул на меня первую.
У Элайзы округлились глаза.
– Думаю, здесь не бывает «Абсолюта». Может, для начала возьмем на всех несколько бутылок вина?
– О, конечно, прекрасная идея. Один – ноль.
– Не смущайся, я собиралась заказать пиво, – прошептала Пенелопа, наклонившись ко мне. Я широко улыбнулась, словно услышала лучшую шутку в жизни.
Дэвид объяснялся с официантом на итальянском примерно четвертого класса школы, помогая себе жестикуляцией, и однажды поцеловал кончики пальцев, словно речь шла о блюде, слишком изысканном, чтобы устоять. Элайза и Кайли смотрели на него с обожанием. Наконец для нас, монолингвальных идиотов, Дэвид пояснил со своим фальшивым акцентом:
– Для начала я заказал три бутылки кьянти, если никто не возражает. Какую воду возьмем – простую или с газом?
Повернувшись ко мне, Элайза прошептала:
– Дэвид с Сицилии.
– Неужели? Как интересно, – восхитилась я. – Его родители остались там?
– Нет-нет, его привезли в Америку в четырехлетнем возрасте, но он по-прежнему очень любит малую родину.
Голоса за столом распределились за воду в бутылках – я мудро воздержалась от признания, что отлично обойдусь старой доброй водой из-под крана, – и Дэвид заказал три воды с газом и три без газа. По моим расчетам, мы уже потратили примерно триста долларов, а ведь еще даже не заказали аппетайзеры.
– Прекрасный выбор, Дэвид. – Кайли вонзила наманикюренные когти в кнопки мобильного телефона – видимо, набирала текстовое сообщение. – Готова лично поручиться. Мы много лет отдыхаем летом в Тоскане, и кьянти – единственное вино, которое я пью. – Кайли прервал зазвонивший телефон, который она неприязненно кинула в сумку, рассмотрев определившийся номер.
Изучая меню, я удивлялась: неужели каждый работник «Келли и компании» владеет солидным трастовым фондом? Зарплаты точно не были особенно высокими. Я не могла добавить ничего ценного в рассуждения о тонкостях кьянти: взгляды родителей на место летнего отдыха менялись от Покипси до озера Каюга у Итаки, где они приглашали местных жителей на вегетарианское барбекю с лакричным чаем.
Цены в меню не казались заоблачными, пока до меня не дошло, что от девятнадцати до тридцати двух долларов здесь стоят только аппетайзеры. Большинство закусок стоило долларов по сорок, но это никого не удержало от заказа множества блюд «просто попробовать». Зная, что мои суперкрутые сотрудники никогда не унизятся до того, чтобы попилить поровну счет за съеденное, я подумала, что в принципе могу себя побаловать, и сделала заказ. Вы бы тоже гнали от себя мысль, что спускаете жалованье за первую неделю на ужин, без которого легко могли бы обойтись.
– Ну что, подсчитаем убытки, – предложил Дэвид. – Каковы шансы, что ни одна знаменитость первой категории не посетила вечеринку?
– Ну, были же актеры «Секса в большом городе», – начал Лео задумчиво.
– Пардон, я бы не называла Криса Нота или Джона Корбетта звездами первой величины. Видели мы Сару Джессику Паркер? Нет! Кроме того, СВБГ6969
То есть «Секс в большом городе»
[Закрыть]– вчерашний день. Мероприятие – кошмар!
Группа выполняла заказ компании «Уорнер букс» по организации вечеринки в честь выхода четвертого романа Кэндис Бушнелл, но праздник превратился в форменный зоопарк. Так как я не занималась мероприятием с самого начала, в тот вечер меня командировали смотреть торжественный обед по случаю вступления в должность исполнительного директора одной из фирм-клиентов «Келли и компании».
Лео вздохнул:
– Знаю. Ты права, конечно. Это было просто ужас что такое!
– Да уж точно. Спрашивается, кто были девицы, наводнившие патио? Набросились на шампанское, будто прежде никогда его не пробовали. А откуда взялись два парня со стейтен-айлендским акцентом, устроившие драку? Кошмар! – Кайли.
– Да, Пенелопа, ты ничего не потеряла, – заверила Элайза, хотя подруга понятия не имела, о чем идет разговор. – Хотя в этом и состоит красота «книжных» мероприятий. Издатели обычно не представляют, как подать новую книгу, соберет праздник нужных людей или нет… И только книжные вечеринки, наверное, – мероприятия, где никто даже не просматривает список приглашенных.
Отпив вина, Дэвид кивнул:
– По крайней мере, не придется выслушивать еще одну речь Келли на тему «Почему список гостей делает вечеринку». Честно говорю, новой нотации мне не выдержать.
Я слышала об этом списке с понедельника, но Келли все не удавалось ознакомить меня с «полной базой данных тех, кого следует знать». Она обещала выбрать время завтра, в пятницу, и продемонстрировать список во всей красе. Я ждала, когда будет сброшен последний покров, еще не вполне готовая признать, что Келли действительно милая, дружелюбная женщина, какой и кажется. Пока начальница внушала не оставляющий надежд полномасштабный оптимизм. Уилл, скорее всего, не оставил ей выбора, брать или не брать на работу племянницу, но Келли, похоже, искренне радовалась, заполучив меня в компанию.
Четыре дня я посвятила тщательному анализу поведения начальницы, отыскивая тайный порок или подспудное раздражение по отношению ко мне, но так и не нашла ни единой отрицательной черты. Может, Келли и вправду всеми обожаемая, приятная и успешная деловая дама? Самое серьезное обвинение, какое я могла выдвинуть в ее адрес, – пристрастие к дешевым Е-мэйлам с обилием символов эмоций. Зато Келли ни разу не употребила выражение «военный совет» и не совала потные руки в мое рабочее пространство, поэтому я с радостью мирилась с этим крошечным недостатком.
Мой сотовый зазвонил, когда все оживленно заспорили, делала ли уже Келли себе веки в ее зрелом, нет, пожилом возрасте тридцати четырех лет. В панике соображая, как выключить телефон, я неожиданно поняла, что сотрудники не только не будут против, если я отвечу, но воспримут это как должное.
– Привет, Бетт, как поживаешь?
Это оказался Майкл, судя по голосу, немного смущенный.
– Майкл, дорогой, как ты там? – «Дорогой» сорвалось с языка непроизвольно.
Сидящие за столом, включая Пенелопу, с интересом уставились на меня. «Дорогой?» – прочитала я по губам с изумлением воззрившейся на меня лучшей подруги.
– Дорогой?! – рассмеялся Майкл в трубке. – Ты что, выпила? Я рано освободился. Скажи, где ты, сейчас подъеду, заберу.
Я захохотала, не в силах представить, как Майкл в жеваном костюме и больничных сабо примется за мной ухаживать в милой манере самодовольного хрена, то есть именно так, как Дэвид только что расписывал виллу в Сардинии, которую забронировал на август.
– Нет-нет, дело не в этом. Я на ужине с коллегами, мы закончим примерно через час. Давай я перезвоню тебе домой?
– Конечно, – произнес он еще более смущенно. – Звони на городской, у меня сотовый вот-вот сядет.
– До связи. – И я со щелчком сложила телефон.
– Это был наш Майкл? – недоверчиво спросила сбитая с толку Пенелопа.
– Кто-о же это был? – подхватила Элайза, с готовностью перегнувшись через стол. – Бубновый интерес? Горячий менеджер из банка? Тайная любовь, которую вы готовы сделать явной, потому что больше не работаете вместе? Ну, рассказывай!
Хотя идея переспать с Майклом привлекала меньше, чем мысль о сексе, скажем, с собственным дядей, а Пенелопа отлично знала, что между нами ничего нет, поскольку Майкл страстно влюблен в свою милую, прелестную японку, я не стала возражать.
– Что-то вроде этого. – Я нарочно потупилась. Внимание впервые за вечер обратилось ко мне. – Мы… э-э-э… сами только сейчас поняли, что к чему.
– О-о-о-о-о, – заорала Элайза. – Я знала! Добейся, чтобы Келли внесла его в список, и он приведет своих роскошных приятелей – банковских клерков! Вот весело будет! У меня есть тост! За Бетт и ее нового бойфренда!
– Ну, он не совсем мой…
– За Бетт, – подхватила компания, подняв бокалы и весело чокаясь.
Пенелопа тоже подняла бокал, но упорно смотрела прямо перед собой. Все лишь пригубили вино, а я проглотила до последней капли. К счастью, внимание оживившихся собравшихся переключилось на выбор десерта.
– Я позвонил Эми, и она сказала, что мы можем подъехать в «Бунгало», – объявил Лео, отбрасывая со лба прекрасно осветленные волосы.
Элайза предупреждала, что все парни за столом, кроме Лео, – традиционной ориентации, но в это невозможно было поверить, слушая, как они обсуждают, в каких салонах лучше делают массаж лица, говорят о новых стильных мужских шлепанцах от Джона Варватоса и сетуют, как противно было ждать, когда их любимый инструктор по пилатесу7070
Пилатес – комплекс упражнений на растяжку с элементами йоги
[Закрыть] начал занятие на десять минут позже.
– Бунгало? Вы говорите о «Бунгало-восемь»? – спросила я; мой обычный фильтр несколько расслабился под воздействием выпитого.
Разговор за столом замер на полуслове, и шесть прекрасно ухоженных и/или накрашенных лиц повернулись ко мне. Наконец, Кайли собралась с силами выдержать бремя моего вопроса.
– Да, – спокойно сказала она, избегая встречаться со мной взглядом, явно стыдясь за меня. – Эми Сакко, владелица клубов «Бунгало» и «Лот шестьдесят один», – очень хорошая подруга Келли. Мы все в сегодняшнем списке, вечеринка обещает быть лучшей за неделю.
Все закивали.
– Готов идти куда угодно, – воскликнул Дэвид, играя волосами Элайзы, – если есть гарантия, что мы получим столик! Иначе не согласен. Только не сегодня.
– Точно, – поддержала его Элайза.
Счет принесли около полуночи, и, хотя Пенелопа дружески болтала с Лео, я видела, что ей не терпится уехать домой. Но идея о «Бунгало» звучала заманчиво, поэтому, послав Пенелопе несколько красноречивых взглядов, я отправилась в туалет, куда вскоре подошла и она.
– Слушай, милые люди, – сказала Пенелопа без всякого выражения.
– Крутые, ну? Совсем другое дело.
– Совершенно другое. Надеюсь, ты не станешь возражать, если я уйду пораньше? – Интонация подруги стала еще более отстраненной.
– Что случилось?
– Нет, все нормально. Уже поздно, у меня не хватит сил на «Бунгало». Мы с Эвери договорились вернуться домой к полуночи, так что я лучше пойду. Ужин был прекрасный. Я устала, но ты поезжай развлекаться, хорошо?
– Точно? Могу за компанию поехать с тобой в такси и залечь дома спать. Я тоже не уверена, что готова для «Бунгало», – предложила я, но Пенелопа вежливо отказалась.
– Не будь смешной. Иди, повеселись за нас двоих.
Мы вернулись за стол, где по кругу шла, как я надеялась, последняя бутылка вина. Когда официант положил счет всем и никому в отдельности, я невольно втянула воздух, быстро подсчитав в уме, что должна честной компании долларов двести пятьдесят. Но очевидно, делить счет было здесь не в обычае, потому что Дэвид, взяв маленькую кожаную папку, небрежно бросил:
– Я оплачу.
Никто не стал спорить, все сидели, будто так и надо.
Приложив к счету угольно-черную кредитку, Дэвид вручил папку официанту. Вот ты какая, легендарная Черная карта «Американ экспресс», владелец которой тратит минимум сто пятьдесят тысяч в год. Никто другой за столом не проявил к кредитке интереса.
– Ну что, мы готовы? – спросила Элайза, разглаживая платье на прелестной маленькой заднице. – Нам понадобится два такси. Лео и Кайли, предлагаю вам ехать в одной машине, а Дэвид, Бетт, Пенелопа и я поедем на другой. Если доберетесь в ресторан первыми, то я предпочитаю столик у бара с левой стороны, хорошо?
– Слушайте, я, наверное, поеду домой, – подала голос Пенелопа. – Ужин был прекрасный, но завтра мне рано вставать на работу. Рада была познакомиться со всеми.
– Пенелопа! Ты не можешь уйти! Вечер только начался, поехали, будет шикарная вечеринка! – воскликнула Элайза.
Пенелопа улыбнулась:
– Я бы с удовольствием, правда, но сегодня не могу. – Подхватив пальто, подруга коротко обняла меня на прощание, остальным помахала рукой. – Дэвид, спасибо за ужин. Было очень приятно познакомиться со всеми вами. – И прежде чем я успела сказать, что завтра позвоню, Пенелопа ушла.
Мы набились в такси согласно плану. Время от времени мне удавалось кивать и издавать «угу» в подходящие моменты, и лишь когда мы остановились перед входом с бархатной веревкой на Двадцать седьмой улице, между Девятой и Десятой авеню, я поняла, что немного опьянела за ужином и, почти не имея опыта общения с чем-то хоть отдаленно напоминающим крутые ночные кабаки, как никогда близка к поступку или слову, которые окончательно уронят меня в глазах сотрудников.
– Элайза, я, пожалуй, пойду, – забормотала я. – Что-то мне нехорошо, а завтра рано вставать на…
Элайза издала пронзительный визг, ее лицо оживилось:
– Бетт! Да ты что, шутишь? Ты у нас, можно сказать, девственница, мы уже приехали, сейчас ты попадешь в «Бунгало». Не забывай, праздники и вечеринки – часть твоей теперешней работы!
Краем сознания я понимала, что на нас глазеет вся очередь примерно из тридцати человек – большинство составляли мужчины, – но Элайза на это не смотрела. Дэвид обменялся специфическим приветствием с одним из охранников у дверей (рукопожатие – шлепок ладонью о ладонь – легкое столкновение костяшками кулаков и задницами). Я почувствовала, что способна идти лишь по пути наименьшего сопротивления.
– Ладно, – вяло пробормотала я. – Интересно все-таки.
– Пупсик, мы в списке Эми, – доверительно сообщила Элайза охраннику ростом шесть футов три дюйма и весом не меньше двухсот двадцати фунтов, оказавшимся тем самым идиотом, стоявшим на входе в день помолвки Пенелопы. Судя по всему, вышибале не особенно нравился спектакль у входа, но когда Элайза на секунду от него отлипла, он ответил:
– Конечно, прелесть моя. Сколько вас в списке? Проходите, проходите. Попрошу менеджера усадить всю компанию за столик получше.
– Спасибо, милый, вот и отлично. – Чмокнув его в щеку, Элайза подхватила меня под локоть, прошептав на ухо: – Каждый секьюрити считает себя Господом Богом, хотя, не стой он на входе, никто с ним и не заговорил бы.
Я кивнула, надеясь, что охранник не услышал, пусть даже заслужил такие слова. Оглянувшись, я встретилась с его пристальным взглядом.
– Привет, – кивнул он, давая понять, что узнал.
– Привет, – ответила я, благоразумно удержавшись от замечания, что сегодня вечером меня впускают без возражений. – Спасибо за зонтик.
Но охранник уже отвернулся, чтобы снять с крюка бархатную веревку и объявить оставшимся на улице, что их время еще не пришло. Сказав что-то в микрофон рации, он открыл нам дверь. Миновав гардеробную, мы попали в зал, где плавали плотные клубы табачного дыма.
– А что, здесь можно курить? – наивно поинтересовалась я.
Дэвид и Элайза воззрились на меня:
– Это же частная вечеринка. Можно делать все, что хочешь.
– Откуда ты его знаешь? – поинтересовалась Элайза, пока Дэвид здоровался с каждым присутствующим в двадцати футах вокруг.
– Кого?
– Придурка в дверях.
– Кого-кого?
– Идиота на входе. – Элайза выдохнула, как показалось, больше табачного дыма, чем способны вместить ее легкие.
– Ты вроде отлично с ним ладишь, – отозвалась я, вспомнив, как тепло Элайза обняла охранника.
– А что остается делать? Это моя работа. Торговля лицом, причем одни убытки. Так ты его знаешь?
– Нет. Несколько недель назад, когда здесь отмечали помолвку Пенелопы, он продержал меня на улице жутко долго. Я где-то видела его раньше, но никак не могу вспомнить…
– Ну и ладно. Давай веселиться.
Для ночного клуба, пользующегося славой самого крутого заведения Америки, «Бунгало» не выглядел впечатляюще. Весь клуб состоял из одной прямоугольной комнаты. Бар у дальней стены и примерно по восемь столиков, обставленных диванчиками, с каждой стороны. В середине зала танцевали, у бара кучковались, и только высокий стеклянный потолок и ряды пальм придавали клубу экзотику.
– Эй, ребята, сюда, – позвал Лео, уютно устроившийся на диванчике в дальнем левом углу, в точности как просила Элайза. Из хитро замаскированной кабинки ди-джея гремела музыка, и Кайли, уже усевшись на колени к какому-то парню, ритмично терлась об него задницей под музыку. На столе уже красовался почти мини-бар: сплошь бутылки «Вдовы Клико», «КетельУан» и «Тэнкерей». Графины апельсинового, грейпфрутового и клюквенного соков, две бутылки тоника и газированной воды предназначались для коктейлей. Пенелопа упоминала непомерную стоимость своей вечеринки, поэтому я представляла, сколько придется выложить: бутылка ликера в престижном клубе стоит около трехсот, а шампанское – около четырехсот долларов.
– Что тебе налить? – спросил Лео, подойдя сзади. Опасаясь заказать уж совсем немодный напиток, я попросила бокал шампанского.
– Сейчас будет, – кивнул он. – Давай потанцуем. Кайли, пойдешь?
Кайли за последние шесть минут добилась существенного прогресса – она уже вовсю целовалась с новым знакомым, сидя у него на коленях. Мы не стали дожидаться ответа.
Приглашенные оказались почти сплошь красавцами и красавицами. Разница в возрасте не превышала десяти лет – от двадцати с небольшим до «тридцати с хвостиком, и все они были здесь явно не в первый раз. Женщины, высокие, стройные, не стеснялись высоко открытых бедер и низких декольте, что, впрочем, не выглядело вульгарно. Мужчины увивались вокруг красавиц, обнимая за задницу, спину или плечи, не потели и предупредительно не позволяли бокалу дамы опустеть. Ничего похожего на буйные подростковые дискотеки, где я неловко подпирала стенку, со страхом разглядывая корчащуюся толпу в свете прожекторов.
Пока я рассматривала присутствующих, Лео успел подцепить брюнетку и присоединиться в танце к паре красавчиков. Все четверо, обнаружившие прекрасное чувство ритма, извивались, тесно прижавшись друг к другу. Время от времени пары менялись партнерами, и «девушки» терлись бедрами друг о друга.
Возвращаясь из туалета, я почувствовала у себя на талии чьи-то руки и лишь потом разглядела их владелицу, девицу с длинными волнистыми волосами неопределенно-светлого, мышиного оттенка, от которой несло табаком и мятным освежителем для рта.
– Бетт, Бетт! Поверить не могу, сколько лет, сколько зим! – провизжала девица, уткнувшись подбородком мне в грудь, что было неприятно и неудобно, потому что я ее не узнавала. Незнакомка еще несколько секунд продержала меня в кольце объятий, а когда отодвинулась, моему изумлению не было предела.
– Эбби? Неужели? Вот уж действительно целую вечность не встречались…
Я старалась не показать, что мне меньше всего хотелось ее видеть. В университете она производила отталкивающее впечатление, но я забыла о ее существовании, когда после выпуска все переехали в Нью-Йорк. Несколько лет в городе хватало места, чтобы не сталкиваться с Эбби, однако сегодня удача мне изменила. Спустя пять лет после окончания университета Эбби выглядела старше, опытнее своего возраста. Она явно подправила нос, накачала огромные пухлые коллагеновые губы, но разительнее были перемены с грудью. При росте Эбби четыре фута одиннадцать дюймов суперсиськи, казалось, занимали всю переднюю сторону миниатюрного тельца.
– Зови меня Абигайль, – тут же поправила она. – Не, ну встреча, с ума сойти, да? Я слышала, ты работаешь на Келли, и не сомневалась, что рано или поздно мы с тобой встретимся.
– Что ты имеешь в виду? Кстати, ты давно в Нью-Йорке?
Эбби уставилась на меня с шокированным видом и потянула к дивану. Я попыталась высвободить запястье из тесного кольца ее пальцев, но мертвая хватка не ослабевала. Придвинувшись гораздо ближе, чем мне хотелось, Эбби выдохнула:
– Ты что, серьезно? Не слышала разве? Да я в самом водовороте медиамира!
Мне пришлось прикрыть рот ладонью, притворившись, будто я закашлялась, чтобы не расхохотаться ей в лицо. Еще во времена учебы в Эмори Эбби заявляла, что она «в самом водовороте» – то студенческого клуба, то мужской баскетбольной команды, то университетской газеты. Никто не понимал, что сие означает, вообще-то это называется неправильным словоупотреблением, – но по какой-то причине Эбби привязалась к этой фразе и вклеивала ее к месту и не к месту.
На первом курсе мы жили в общежитии на одном этаже. Обладая сверхъестественным чутьем на слабости у людей, Эбби атаковала подруг, применяя уникальное сочетание шарма, безжалостности и скрытой агрессии. Помню, она допекала меня вопросами, кто из парней мне нравится, с единственной целью в течение следующих двадцати часов «случайно» прыгнуть на того, чье имя я называла.
Однажды в общей душевой я услышала, как Эбби выпытывала у студентки-азиатки секрет получения «чувственного раскосого взгляда» с помощью карандаша для глаз. На третьем курсе она «позаимствовала» у одноклассницы доклад по истории, выдав работу за свою, и призналась в «ошибке», лишь когда профессор пригрозил исключением им обеим. Мы с Пенелопой познакомились с Эбби на первом курсе во время письменного семинара и сразу пришли к выводу, что ее следует всячески избегать. Эбби искусно отпускала тонкие мерзкие комментарии о волосах, бойфренде или наряде подруги, и стоило той невольно обидеться, как Эбби ударялась в ужас и сожаление от своих слов.
Мы всячески уклонялись от общения с Абигайль, но та, якобы не понимая, что с ней не хотят водить компанию, нарочно лезла к нам с единственной целью – чем-нибудь насолить. Естественно, подруг у нее не было, зато Эбби энергично втиралась в каждый мужской клуб и спортивную команду в Эмори, так что, по слухам, к выпускному году количество обслуженных ею парней перевалило за сотню.
– В медиаводовороте? Вот не знала… Где сейчас работаешь?
– Дай-ка прикину. Начинала в «Элль», затем ушла от них в «Слейт» – умный ход, не правда ли? Недолго пробыла в «Вэнити фэр», но там очень уж агрессивная офисная политика. Теперь я внештатник, и нет мне преград!
Я не смогла вспомнить, чтобы хоть где-нибудь в газетах или журналах видела ее имя.
– А тебе, мисси, как на новой работе? – визгливо воскликнула Эбби.
– Ну, на новой работе я всего неделю. Пока что классно, мне нравится.
Эбби кивнула:
– Крутейшая фирма с лучшей клиентурой! Боже, как мне нравится твоя рубашка – незаменима, чтобы скрыть маленький животик, правда? Я свою ношу постоянно!
Я невольно втянула живот.
– Кому и знать, как не тебе, Эбби. Наверное, нелегко поддерживать форму при маленьком росте: пять фунтов на твоем тельце покажутся двадцатью. Но ты отлично маскируешь лишний вес! – с энтузиазмом заявила я.
Эбби улыбнулась:
– А как поживает Кэмерон? Так, кажется, звали твоего бойфренда? Я слышала, он бросил тебя ради какой-то модели, но ни на секунду не поверила этому.
– Кэмерон? Вот не знала, что вы знакомы. Он, видишь ли, живет и дышит только Нью-Йорком, так что…
– Бетт, было очень приятно повидаться, – перебила Эбби, не отреагировав на мое последнее замечание. – Разреши пригласить тебя на ленч. Нам нужно столько наверстать… Давно собиралась тебе позвонить, но ты куда-то исчезла после университета. С кем ты общаешься? С той тихой маленькой серой мышкой? Такая была милочка… Как ее зовут?
– Ты о Пенелопе, которую голосованием признали самой красивой девушкой первого курса? Да, мы дружим. Обязательно передам ей твой привет.
– Да-да, непременно передай. На той неделе я позвоню тебе на работу, сходим куда-нибудь на отличный ленч, хорошо? Поздравляю, что наконец-то ты бросила свой ужасный банк и вышла в реальный мир… Не терпится представить тебя собравшимся. Тебе еще столько замечательных людей предстоит узнать!
Я сочинила остроумный ответ, но тут за спиной материализовалась Элайза. Вот уж не думала, что когда-нибудь обрадуюсь ее появлению.
– Элайза, это Эбби, – небрежно махнула я.
– Вообще-то Абигайль, – встряла та.
– Да-да. Эбби, – я нарочно посмотрела на нее, – это моя коллега Элайза.
– Привет, мы, кажется, встречались? – проговорила Элайза, зажав в зубах сигарету и копаясь в сумочке в поисках зажигалки.
– Точно, – подтвердила Эбби, хватая коробок спичек с ближайшего столика и галантно поднося Элайзе зажженную спичку. – Сигареткой не угостите?
Обменявшись, таким образом, любезностями, они разговорились о какой-то новой колонке светской хроники под названием «Вокруг да около». Я поняла, что рубрика годами выходила в Интернете и в печати, но никто ее не замечал до появления скандальной новой колонки неизвестного автора, чье инкогнито строго охраняется. Со слов Элайзы, статья выходит дважды в неделю в он-лайн-версии «Сенсаций Нью-Йорка», но в отличие от аналогичных колонок «Шестой страницы», написанных Синди Адамс или Лиз Смит, не имеет вверху фотографии автора. Абигайль настаивала, что это самая крутая штучка и медиахит за много лет. Элайза возражала, мол, по ее данным, колонка интересна лишь единичным представителям индустрии моды и развлечений, соглашаясь, что скоро ее заметят многие. Минуты полторы я терпела эту занимательную беседу, прежде чем до меня дошло, что можно извиниться и уйти.
Я оказалась одна среди моря роскошно одетых красивых людей, ритмично двигающихся в такт быстрой музыке. Способностями к танцам я никогда не отличалась. Мне случалось неуклюже раскачиваться под медленные мелодии на танцах в школе (причем я как огня боялась восьмиминутной «Лестницы в рай»7171
«Лестница в рай» – песня Тайни Тима и Брейва Комбо
[Закрыть]) и весело скакать в коллективных пьяных плясках вокруг будки ди-джея в грязноватых дешевых барах в годы учебы в университете. Но сейчас я оробела, в растерянности застыла на месте, испугавшись, словно шестиклассница. На долю секунды показалось, что собравшиеся уставились на мой подростковый жирок и скобки на зубах. Мне захотелось уйти или хотя бы добраться до столика, избежав ада, коим являются танцы, и я уже решила пробираться к выходу, когда почувствовала на пояснице чью-то руку.
– Привет, – с британским акцентом произнес высокий парень с великолепным загаром, который можно получить лишь в дорогих соляриях. – Потанцуем?
Благоразумно удержавшись, чтобы не оглядеться в поисках той, к кому он обращается, я не успела забеспокоиться о табачном дыхании или влажной от пота блузке: молодой человек обнял меня и повел в танце.
Танцуем? Мы танцуем! Так близко к мужчине я не оказывалась с тех пор, как в переполненном метро ко мне прижался какой-то извращенец. «Расслабься и веселись, расслабься и веселись», – мысленно напевала я на вдох-выдох, надеясь не забыть данное себе обещание. Вскоре необходимость в аутотренинге отпала: мозг отстраненно анализировал ситуацию, а тело теснее прижималось к богу с золотой кожей, предложившему мне шампанского. Мелкими глотками я выпила первый бокал, залпом проглотила второй и не успела понять, что к чему, как оказалась сидящей на коленях у партнера по танцам, смеясь вместе со всеми над каким-то скандалом или сплетней, а роскошный красавец ласково перебирал мои волосы и подносил огонек, когда я закуривала.
Я забыла, что села в лужу с черным нарядом, что меня оскорбила болтливая карлица, изводившая окружающих в университете, и что я начисто лишена чувства ритма. Последнее, смутное, воспоминание – один из приятелей бога спросил, что за очаровательное создание тот держит на коленях. Я даже не поняла, что речь обо мне, пока бог не обнял меня сзади со словами: «Она – мое открытие. Бриллиант, не правда ли?» И я, очаровательное создание и бриллиантовое открытие, засмеявшись от удовольствия, впилась в губы красавца долгим влажным поцелуем. К счастью, это последнее, что я запомнила.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?