Текст книги "Я не твоя игрушка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-netvoya-igrushka-287180.jpg)
Автор книги: Любовь Давиденко
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
– «Что, собираешься всех превратить в крыс?» – молодой светловолосый человек окинул её недоверчивым взглядом.
– «Ну почему же!» – ухмыльнулась она, снимая с ушей серьги. – «Я устрою этому дому прекрасную, незабываемую ночь мести, боли и страдания. А ты…» – подошла она ближе. – «Если не хочешь неприятной встречи со своим маленьким серым дружком, бери семью и уезжай хоть в соседнюю деревню. Хоть за тысячу миль. Куда угодно!» – Тогда она вложила серьги ему в руки и, улыбнувшись пугающей, вызывающей некую дрожь в сердце улыбкой, что молодой человек, долго не думая, попятившись назад пару шагов, развернулся и побежал вниз по лестнице.
Вечерело. Свет заходящего солнца алой полосой пробежал по стене, медленно исчезая в темноте, словно подав некий знак к атаке. Вирса поднялась с пола, встрепенувшись, закинув волосы за спину, распушила их, как птица перья перед полётом. Она вышла из своей темницы, медленно спустилась по винтовой лестнице, касаясь кончиками пальцев стены, и прошла по коридору, словно сканируя рукой каждую комнату. Следом за нею нарастала тьма. Ползла кровавыми ручейками по стенам, погружая в темноту. Свечи гасли и загорались вновь, а языки пламени, казалось, танцевали некий языческий танец. От чего темнота, казалось, словно вздымалась вверх грозной тучей, а потом опускалась вниз. Вирса шла вперед, бормоча себе под нос неслышно проклятия. Наполненные чернотой глаза бегали из стороны в сторону, а следом за нею побежали сначала одна крыса. Потом к ней присоединилось еще три, затем штук пять, пока не повалило целое полчище крыс. Грудой своих маленьких тел они вздымались горой и выламывали двери одну за одной, забегая внутрь целой гурьбой, после чего оттуда доносился душераздирающий крик. Из некоторых комнат выбегали люди, но крысы забирались на них сверху, вцеплялись зубами в кожу, отчего кровь струйками бежала вниз, пачкая одежду. Они кусками выгрызали плоть, вытягивая жилы, отгрызали пальцы и уши, впиваясь зубами в глаза. И, наконец, завалив измученного человека на пол, загрызали его до смерти. А Вирса всё шла вперед, словно не замечая, что творится у неё за спиной. Ей было абсолютно всё равно, что будет с этими людьми. Кто виноват, а кто нет. Был ли тот старик или ребенок. Её интересовала лишь месть. Или то была воля её господина. Воля, которой она так желала сопротивляться не так давно в объятьях молодого человека. Человека, которого сердце жаждало назвать любимым. Она шла спокойным, легким шагом, шла прямо к интересующей её цели.
И вот наконец, пройдя пару этажей, она остановилась перед дверью. Её пустой взгляд вонзился в неё, буравя в ней дыру, как говорят в народе, что даже могло показаться, что сейчас белая краска, которой была покрыта дверь, загорится. Немного постояв вот так, Вирса с силой одной рукой открыла дверь и вошла внутрь.
Дверь резко захлопнулась, разбудив Артура, отчего он поднялся на ноги, протирая руками глаза. – «Вирса? Как ты здесь…?» – молодой князь не успел договорить, как женщина, поспешно приблизившись к нему, заключила в крепкие объятья, присосавшись своими губами к его губам и нежно подталкивая его по направлению к кровати, продолжая всё так же страстно его целовать.
И вот она повалила его на кровать, забравшись на него сверху, сняла с себя рубашку, полностью оголив своё тело. Он молчал. Уже не мог сказать ни слова, нежно касаясь пальцами рук её груди, спускаясь по животу к бедрам. Тогда она порвала на нем рубашку, так же проведя руками по его груди, покрытой небольшой россыпью волос, расстегнув его штаны и приспустив их чуть ниже, уселась поудобнее. Она качнулась к нему, снова поцеловав его губы и прижавшись всем телом к его телу. Молодой князь ласково впивался пальцами в её шелковистые волосы, падающие прямо на него, слегка щекоча кожу, сильнее возбуждая его. От чего он спустил руки ниже, прижимая её разгоряченные бедра к себе. Она снова поднялась, продолжая плавными движениями покачиваться на нём, от чего Артур закатывал глаза от удовольствия. Свет луны пробрался в окно, осветив всю комнату, наполняя её мягкой сине-серой пеленой. От чего кожа Вирсы казалась блестящей с бледно-изумрудным оттенком. – «Как же я тебя люблю!» – шептал он, подтянув её за руки, снова прижав к себе так крепко, как только мог, и их губы снова слились в поцелуе.
Но вдруг она остановилась, замерев на мгновение, как неживая. Артур окликнул её, но Вирса не ответила, нахмурившись. И тогда он увидел, как потемнели её глаза, а взгляд стал, как когда-то, безжизненным. – «Разве тот, кто любит, может так нагло врать?» – прошептала она. – «Воистину ты сын своего отца. Сделал меня слабой, сделал моё сердце слепым и глухим. И я не увидела сразу то, что вижу сейчас! Теперь я знаю, слепа не я. Это ты слеп. Так пусть оно так и будет!» – Вирса сняла с пальца кольцо с большим блестящим красным огоньком граната и одела молодому князю на палец. – «Проклинаю тебя слепотой, наваждением. Бойся спать, бойся жить! Призраки убиенных этой ночью людей тяжким грузом опустятся на твои плечи, преследуя и наполняя кошмаром». – Тогда она слезла с него, и, подняв с пола рубашку, одела её, и, забравшись на подоконник, оглянулась в его сторону.
– «Вирса, стой!» – закричал Артур, но в тот же момент в его глазах всё померкло. Пелена наваждением покрыла всё вокруг, пока полностью не поглотила. Он теперь не видел ничего, лишь её безмятежный силуэт застрял в его памяти. – «Вирса, я не хотел… Вирса!» – его голос окутала хрипота. Артур опустил голову, его попытки догнать её и всё объяснить уже ему не казались логичными, и он просто опустился на край кровати. Нащупав пальцами на левой руке кольцо, что одела ему Вирса, он словно по привычке посмотрел на него, как бы в надежде что-то увидеть. И каково было его удивление. Камень на кольце красной точкой вонзился в его мозг, а от него тянулось еле заметной полосой, словно нить того же цвета, мерцающий след.
– «Захочешь вернуть зрение и сестру, кольцо тебя приведет. Один раз в жизни я не хотела доходить до крайностей. Ты вынудил меня!»
– «Хозяин, как же я рад вас видеть живым!» – с криком в комнату вбежал Марк, резко остановившись и уставившись в окно. – «Ой!» – на что Вирса улыбнулась ему и, послав воздушный поцелуй, спрыгнула вниз. – «Умеет эффектно исчезнуть».
Из-за двери, которую не закрыл Марк, доносились уже еле слышные стоны. – «Что происходит? Я ничего не вижу!» – Артур поднялся с кровати и нащупал ремень своих штанов, подтянув их, затянув ремень.
– «Это сейчас хорошо, что вы ничего не видите, хозяин!» – цокнув языком, покачал головой Марк и, достав чистую рубашку из шкафа, помог Артуру одеться. – «Вот ведьма, что с вами сотворила. А с остальными-то…»
– «Где мой отец?»
– «Там нет уже никого, крысы сожрали всех». – Марк взял за руку хозяина и повёл его вперёд. Вывел из комнаты и вдоль по коридору, подняв с пола уже подготовленный сверток нужных вещей и достаточно весомый мешочек с деньгами. И далее прочь из замка. И всю дорогу крысы, копошившиеся кучками, с недовольным писком расступались перед их ногами, давая возможность пройти. – «Ну-с, и куда пойдем?» – Его голос казался весёлым, и казалось, что ему и вовсе наплевать на всех тех людей, что уже не стало, да и на всё произошедшее.
– «Куда кольцо поведёт». – Ответил Артур, но его голос был уже не тот. Огрубевший, обозленный. Он положил руку на плечо слуге и, указав рукой вперёд, сказал: «Пошли!»
– «Ну как скажете!» – Ухмыльнулся Марк и двинулся вперёд, ведя за собой хозяина. – «Жаль, крысы и лошадей сожрали».
Так начался их путь в неизведанное и, может быть, опасное. Но так хотелось отыскать то, что дорого, и вернуть то, что потеряно. По пути Марк рассказал князю о своем знакомстве с Вирсой. О том, как она пощадила его, еще маленького семилетнего мальчика, не позволила убить вместе с остальными. О том, как сгорела дотла его деревня. О том, что он верит в то, что сердце Вирсы, так же, как и было с матерью Артура, не изъедено еще чернотой зла. Что она еще та волшебная фея, как и тогда, тридцать лет назад, когда он её полюбил и мечтал, чтобы вновь повстречать её. И как жаль, что эта встреча случилась именно так и закончилась горько. И что, если убить колдуна, душу его рабов спасти вполне возможно. Конечно, тогда Артур посчитал его психом. Немного допуская мысль о том, что он и сам немного псих. И что он, как и его слуга, мечтает о встрече с нею не ради мести. Да и не ради сестры, о которой он, честно говоря, уже давно не думал.
Глава 2 Властитель стихий
Часть 1 Свободные в неволе
Ранее утро наполняла сырость. Белый туман ложился на землю, укрывая её, словно одеялом, и лишь легкие, пушистые снежинки разрезали его, падая на увядающую траву. Одинокая старая деревенька еще была погружена в сон. И вся равнина наполнялась лишь тишиной, и даже птицы не пели в окружающем её лесу, густом и мрачном, сквозь который была проложена лишь одна дорога, ведущая в крупный город, что находился в нескольких днях пути от деревушки.
Ярко-рыжие волосы были рассыпаны по подушке. Да, впрочем, это единственное, что выглядывало из-под одеяла этим холодным осенним утром. Она мирно спала, как, впрочем, и все. Как вдруг резкий, громкий треск разбудил её. Но девушка не успела и глаз открыть, как кто-то, схватив её за волосы, повалил на пол и выволок из дома. Она пыталась схватить незнакомца за руки, но не ощущала ничего, кроме своих волос, извиваясь в попытке вывернуться, упираясь в землю босыми ногами. Быстро перебирая ими по холодной траве, не успевая и проскальзывая, отчего становилось еще больнее. Пока этот кто-то не остановился и не отпустил её. Девушка судорожно поднялась на ноги, трясясь от холода, сжимаясь, обняв руками себя за плечи. Оглядевшись, она увидела своих родных, друзей и знакомых. Всех, кто жил в этой деревне. А вокруг стояли тени без лица, без телесной оболочки, и лишь горящие ярким, красным огоньком глаза. Словно тысячи изувеченных, измученных душ окружали их. От чего девушку обуял страх, и быстро-быстро, как только она могла, побежала к остальным жителям деревни, крепко обняв отца. А снизу к ней прилип младший братишка лет пяти, закопавшись в измызганный грязью подол ночной рубахи.
Тени начали двигаться вперёд, приближаясь, образуя круг, всё меньше и меньше, до тех пор, пока не приблизились к людям вплотную. И тогда стоящие перед ними тени начали таять, постепенно исчезая в воздухе. Вдруг их разрезали четыре фигуры. И, протерев ладонью глаза, девушка увидела людей. Трех мужчин, один из которых походил на громадную каменную глыбу. Возможно, из-за большого горба у него за спиной. И стройная темноволосая девушка, голубовато-серое платье которой, безусловно, подчеркивало её фигуру. А волосы, заплетённые в широкую длинную косу, украшали серебристые ленты. Все они встали в ряд, и лишь один из них, среднего роста, слегка худощавый, так, что нельзя было разобрать его возраст, лишь можно было сказать, что стариком он не был, блондин, вышел вперёд. Рыжеволосая девушка разглядывала его, крепко сжимая руками брата. Кожаные темно-коричневые штаны подчеркивали прямоту ног, а идеально белая рубаха наполняла некой сексуальностью его безволосую грудь. Она наблюдала, как он ходил возле деревенских жителей, разглядывая, словно выискивая кого-то из толпы. – «Что вам здесь надо?» – раздался голос из толпы. И в тот же миг блондин схватил старика за одежды у загривка, как шкодливого котёнка, оттащив его в сторону и поставив его на колени перед собой, хотел ударить. Вдруг девица с серебристыми лентами в волосах окликнула хозяина. Мужчина обернулся, увидев перед глазами камень, летевший в него. Тот резко остановился, зависнув в воздухе, и, упав на землю, растворился, будто его и вовсе не было. Тогда, отпустив старика, он оглядел людей, пока его взгляд не остановился на рыжеволосой девушке с камнем в руке, подошел к ней. – «Смелая, значит?!» – ухмыльнулся он, окинув её с ног до головы оценивающим взглядом. Выбив из её рук камень, мужчина схватил её за руки, с силой сжимая её запястья пальцами, отчего хотелось кричать, но девушка стойко держалась, и лишь её маленький братик воскликнул: «Алиса!» – отчего на лице мужчины заиграла ухмылка, словно он задумал что-то уж очень нехорошее.
– «Зиг». – Окликнул мужчину нежный женский голос, и, обернувшись, все увидели её. Вирса вышла вперед, откинув рукой растрепанные волосы за плечи. И, небрежно окинув рыжеволосую девушку игривым взглядом, что-то прошептала блондину на ухо, от чего тот громко засмеялся, поощрительно погладив её по голове. После чего мужчина вывел рыжеволосую девушку вперед, силой отцепив от неё мальчонку, который сразу же заревел, поставил её на колени. И, прижавшись ногами к её спине, положил руку ей на голову. Девушка старалась не думать о том, что же с ней будет дальше. А жители деревни замерли. И вновь воцарилась тишина.
Незваные гости по одному начали подходить к блондину, положив ему руки на плечи с обеих сторон. Сначала подошел горбун, с левой стороны. С правой стороны подошел второй, высокий и худой, как свечка, с зачесанными в хвост темными волосами. Сзади горбуна встала девушка в сером платье, а за вторым – Вирса. Почти вплотную друг к другу, что сразу стало видно, как девушки похожи, и лишь россыпь родинок отличала их лица. И в тот же миг, когда девушки взялись за руки, земля задрожала, потом сильнее затряслась, и жители деревни повалились на землю, наблюдая, как из недр земли поднимаются, возвышаясь над ними, каменные своды стен замка. – «Вот и все!» – проговорила Вирса, вызвав звонкий смех сестры.
Они было двинулись к замку, но горбун замер, уставившись на блондинку. Среднего роста, немного худощавая, молодая женщина лет двадцати восьми, может, тридцати на вид, с изумительной красоты белоснежной косой, свисающей почти до самой земли. – «Что, нравится?» – не снимая ухмылку с лица, проговорил Зиг, поднимая рыжеволосую девушку с земли, сжимая с силой её запястья. – «Так забирай!» – И поволок рыжую девушку за собой. – «Пойдем, пойдем. Смелая! А такая ли ты смелая?!»
– «Всё! Расходитесь по домам, зеваки!» – в приказном тоне обратилась к людям Вирса. – «Славьте и бойтесь великого колдуна!» – Но сестричка её быстро успокоила и, крепко обняв, взяла за руку, уводя за остальными.
Люди начали расходиться, кто-то сразу браться за работу, а кто-то убегал в дом, запирая ставни на окнах. Блондинка поднялась с земли, отряхнув платье. Подняв глаза, она встретилась взглядом с горбуном, прекрасно понимая, что он от неё хочет. Покачав головой, она развернулась, взяв сына лет десяти за руку, в желании запереться в своём доме. Но нет. Он нагнал её, резко остановив и схватив за косу, пыхтя, как бык перед корридой, поволок её за собой. – «Стой, больно!» – всхлипнула она, пытаясь высвободить волосы из его рук, что наполняло его еще большей злостью. Тогда горбун повалил женщину на землю и, оглушив её ударом ноги в живот, закинул на плечо.
– «Мама!» – закричал мальчик, было собравшись побежать следом, но пожилой мужчина его остановил, дав понять, что помощи ждать бесполезно, повёл его в дом.
Она, очнувшись лишь наутро, с трудом открыв глаза, понимая, что абсолютно голая, сбросив с себя тяжелое пуховое одеяло, спустила ноги и, отодвинув красный полог, слезла с большой высокой кровати. Окинув взглядом комнату, она увидела свою одежду, аккуратно сложенную на кресле. Понимая, что в комнате, кроме неё, никого нет, подбежала к креслу, но успела лишь прикрыться нижней рубашкой. В комнату вошел он. Женщина испуганно вздрогнула и, распластавшись, словно желая слиться, прижалась к камину. Он же, не спуская с неё сурового взгляда, захлопнул дверь и, слегка покачиваясь в разные стороны, подошел вплотную к ней. – «Смотри на меня!» – закричал горбун, схватив женщину за плечи, тряся её, словно тряпичную куклу. – «Сказал. Смотри на меня!» – Но женщина, лишь опустив глаза, смотрела в пол. Что так разозлило горбуна, что он с силой отшвырнул блондинку к кровати, отчего она, зацепившись за ткань, оборвала полог. Горбун снова приблизился к ней и, приподняв, усадил на кровать. – «Смотри!» – заорал он как бешеный, добившись, чего хотел. Женщина приподняла голову, сильнее прижав к телу рубаху, прикрывая грудь, посмотрела в его лицо, не отрывая бегающих испуганных глаз. – «Все вы такие красивые, пленительные, далёкие от уродства!» – Его каменное лицо заставляло еще сильнее дрожать. Огромные карие глаза запечатлелись в её разуме. Но в тот момент он снял с ремня нож и, нависнув над женщиной, вплотную прижался к ней, заставив лечь. Она чувствовала его дыхание, его пронзительный взгляд, отвлекающий от тяжести его тела на себе, но даже всё это не могло её заставить отвернуться. Словно околдованная, она продолжала смотреть в его глаза. Отчего горбун, еще сильнее разозлившись, схватил её за волосы у самого основания косы и с яростным скрежетом зубов отрезал ножом её косу. Женщину перестало трясти, она замерла. Лишь было слышно, как стучит её сердце в полной тишине. Горбун успокоился и, тяжело дыша, смотрел, как из её глаз потекла слеза, скатившись по щеке к уголку рта. Он поднялся, освободив её, и, пошатнувшись, словно медведь на задних лапах, выронил нож, и тот со звоном упал на пол, а следом за ним и длинная белоснежная коса. Но, подняв на женщину глаза, наблюдая, как она трясущейся рукой проводит по кончикам теперь уже коротких волос, его снова обуяла ярость, но теперь иного вида. – «Убирайся прочь!» – закричал он и, швырнув в неё голубое платье, распахнул со злостью дверь. – «Уходи! Что сидишь?!» – Он снова подошел к ней и, схватив за руку, выставил за дверь. – «Я же сказал, уходи! Убирайся прочь!» – Женщина, попятившись назад, не спуская с него глаз и натянув на тело рубашку, бросилась бежать по коридору, прибавляя скорость, пугаясь звуков погрома, что он творил в своей комнате.
Почти перед самым выходом она остановилась и, отдышавшись, натянула платье, обвязала талию ремешком. – «И впрямь удивительно?» – тихий голос донесся из темноты, после чего показалась и сама Вирса. – «Живая! Неужто ты от него сбежала?» – на что блондинка покачала головой, отрицая. – «Неужели сам отпустил?» – а в ответ лишь положительный кивок.
На что Вирса удивлённо ухмыльнулась, указав пальцем на двери и проводив блондинку взглядом, пробормотала: «Странно». – Направившись к горбуну.
В разгромленной комнате всё валялось на полу, у перевернутого кресла была отломана ножка, красный полог частично покрывал пол. Горбун сидел в углу, уткнувшись носом в шелковую подушку алого цвета. – «Зим?» – прошептала она, слегка коснувшись рукой его горба, но в ответ услышала лишь: «уходи». Она снова оглянулась, окинув взглядом комнату, остановив свой взор на валяющейся на полу косе. Глубоко вздохнув и убрав в прическу локон волос, Вирса присела на корточки, нагнувшись над косой и слегка приподняв её у основания. Но насколько было сильным её удивление, когда, уронив на пол белоснежную густую косу, увидела на своих руках кровь. – «Ты её поранил? Зим?» – спросила она.
– «Нет», – ответил горбун, отшвырнув в сторону подушку. – «Только косу отрезал».
А блондинка тем временем со всех ног бежала к дому и, открыв дверь, влетела внутрь, крепко обняв сына. Вцепившись в него так, словно его у неё хотят отобрать. – «А где же твоя коса?» – раздался мужской голос, и женщина, обернувшись, подняла глаза на пожилого человека.
– «Больше нет моей косы».
Часть 2 Вера, надежда, быть может, любовь…
Так прошла неделя. И вроде бы всё было, как всегда, люди работали на поле, а мальчуганы пасли скотину. Но всё так натянуто. Всё, что ни сделаешь, так и ждешь появления тех, кто в замке живет. А вдруг увидят, а вдруг услышат. А вдруг им что-то не понравится или в обыденном действии заговор увидят. Вся деревня жила в этом страхе, вроде свободные, да вот только повязаны по рукам и ногам, в невидимые кандалы страха перед колдуном и его свитой.
Вот уже неделю она сидела, свернувшись калачиком на мягком кресле, стоявшем в углу небольшой, но уютной комнатки. Алиса старалась сдерживать слёзы, но они сами собой лились из глаз, стекая по уже опухшим и покрасневшим щекам. Уже неделю без еды. В животе жутко урчало, и, чтобы хоть как-то сгладить боль, девушка прижала к груди колени, крепко обхватив их руками. Она положила голову на колени. Её волосы уже не такие блестящие, уже не дарили огненный свет, лишь издали напоминающие о своей рыжести. Они рассыпались по белой рубахе, запутанные и грязные.
Вдруг дверь слегка приоткрылась, и на пороге появились близняшки – Вирса и Унса. Унса медленно подошла к девушке, держа в руках зеленое шелковое платье. – «Ты век собираешься так просидеть? Ни ешь, ни пьешь, только плачешь и плачешь. Вон, смотри, лицо уже какое всё опухшее. Сама на себя не похожа!» – Но Алиса в ответ лишь трясла головой, показывая, что ничего не хочет. Унса вздохнула, направив взор на сестру, но она, махнув рукой, ушла. – «Зим приготовил ванну, пошли со мной, я помогу тебе помыться и переодеться. Зиг ждет тебя к обеду».
– «Я никуда не пойду!» – простонала девушка еле живым голосом, но в тот же миг раздался мужской голос из-за двери, и девушка в испуге распласталась по креслу.
– «Что я слышу?!» – показался в дверях Зиг и второй молодой человек. – «Это прекрасное создание не хочет удостоить нас своим присутствием?» – он, не раздумывая, подошел к Алисе быстрым шагом и, схватив девушку за плечи, подтянул её к себе, и девушке больше ничего не оставалось, как только слезть с кресла. После чего он, грубо встряхнув её, прижал к стене, очистив её лицо от спадающих волос. – «Ну что, ведь ты же смелая!» – проговорил он, проведя рукой по её лицу и спустившись ниже, разорвал на ней рубашку, полностью оголив её грудь. – «Если тебя не устраивает одежда, которую предлагаю я, ходи голой! Раз ты такая смелая, да и мальчикам так больше понравится!» – тогда он отпустил девушку и вышел прочь из комнаты. А Алиса, поймав спадающую с тела рубаху, прижала к себе, стараясь прикрыться ею.
– «Хм. Да ничего особенного!» – с неким озорством в голосе проговорил молодой человек, что оставался стоять в дверях. Длинные темно-русые, почти черные волосы небрежно спадали на плечи, а помятая бордового цвета льняная рубаха была аккуратно заправлена в черные кожаные штаны. Он просто стоял, облокотившись о дверной косяк плечом, сложив руки на груди и с некой ухмылкой на лице и в глазах смотрел на девушку, наполненную тревогой и ожиданием чего-то худшего. – «Даже взглянуть не на что!» – еще раз выразил своё мнение молодой человек и, пошатнувшись, отлип от дверного косяка, скрывшись за дверью.
– «Ох!» – вздохнула Унса. – «Меня окружают одни хамы!» – покачала она головой и, улыбнувшись мягкой и нежной улыбкой, снова обратила свой взор к девушке. – «Нет, это, конечно, дело твоё, можешь продолжать здесь сидеть, если хочешь. Мальчики тебя не тронут, пока хозяин не прикажет. Кто знает, что может придумать колдун в ярости…» – замолчала она на секунду, закатив глаза. – «Ох. Лучше я промолчу!» – Тогда она снова вздохнула и, закинув свою косу на плечо, собралась уходить, но в тот же момент Алиса схватила её за руку, остановив. И, вцепившись, как в самого родного человека, пошла с нею.
Алиса сама не могла понять, как же она так просто доверяет этой женщине, но что-то внутри подталкивало её вперед, ломая страх и стеснения. Да и лицо Унсы было такое доброе и нежное. Всегда с ласковой улыбкой и блеском голубых, можно сказать, даже синих глаз. Всё это её отличало от той, второй. Которая казалась ей злобной и жестокой, ненавидящей всё и вся. Возможно, даже саму себя. Но это уже всё было неважно, незначительно, и всё, что с нею произошло за последнее время. Казалось, вода, стекая по телу, смывала не только грязь, но и все былые страхи, тревоги и переживания. Оставалось лишь спокойствие. Некая безмятежность, которую Алиса никогда еще в своей жизни не ощущала. – «Эта вода наполнена жизнью!» – говорила Унса, поливая девушку из кувшина. – «Вирса отдает воде частичку своей жизни, делая её целебной!»
– «Твоя сестра». – Почти шепотом, еле слышно произнесла Алиса и, вылезая из металлической ванны, завернулась в белые простыни. – «Поэтому она всегда такая хмурая?»
– «Ты хотела сказать, злая?» – словно поставила её перед фактом Унса, но тут же улыбнулась всё той же беззаботной улыбкой. – «О нет!» – и, расправив на стуле платье, протянула девушке белоснежного цвета новую рубашку. – «Вирса, она хорошая, просто тяжёлая, как вода. Зиг её ценит больше всех нас, и этому трудно соответствовать. А когда появляются в нашем доме такие, как ты, поневоле занимают её место…» – снова глубоко вздохнула Унса. – «Нет. Не так. Это иначе…» – небольшая пауза оборвала её фразу. Казалось, Унса не могла выразить словами то, что хотелось сказать. – «Когда-нибудь поймешь!»
В широкой, украшенной золотым орнаментом зале тускло горел свет. Десятки настенных светильников изо всех сил старались осветить её, но лишь виднелись играющие на стенах отражения от танцующих огоньков догорающих свечей. Алису охватило необыкновенное чувство восхищения, непонимания, как же всё происходящее можно связать с её тусклой жизнью. На стенах висели картины таких размеров, что казалось, ты сам находишься внутри неё. Высокие окна были полностью занавешены красными бархатными шторами, а посередине залы стоял длинный стол, а за столом штук тридцать примерно стульев. Алиса попробовала их пересчитать, но у неё закружилась голова от всего великолепия окружающего её. – «Вот так преобразилась!» – громким смешливым голосом проговорил брюнет в бордовой рубашке, по-хозяйски комфортно устроившись на стуле за столом. Все остальные тоже сидели за столом. Возле брюнета слева сидела Вирса, а рядом с нею горбун. Все по одной стороне стола. С другой стороны все места были свободны, а во главе сидел Зиг.
– «Прекрасная работа, Унса!» – громко произнес он и, подскочив, отодвинул свободный стул от стола, предлагая девушке присесть. Унса подбежала к нему и, выдав что-то похожее на реверанс, присела за стол. После чего колдун отодвинул другой стул, что был ближе к его месту. Но Алиса стояла на месте, словно забыла, как ходить, робко пытаясь продвинуться к нему. Что вызвало улыбку на лице у Зига. – «Ну что же ты, смелая?!» – тогда он сам подошел к ней и, взяв девушку аккуратно за пальчики, поднес к губам и поцеловал её руку. – «Великолепна!» – Но когда Зиг подтянул девушку ближе к себе, она сделала шаг и, наступив ногой на подол длинного платья, упала прямо в его руки. – «Аккуратней!» – Снова улыбнулся он и, лишь слегка проведя ладонью по её спине в тот момент, когда их глаза встретились и словно никак не могли разлучиться. Он отошел от Алисы на шаг, всё так же не спуская с неё глаз. Как божественно вились её рыжие волосы, убранные назад под заколку, что дала Унса. Они вновь блестели жизнью и здоровьем, а зеленое, в цвет травы, платье делало новый образ девушки полным. Узкие длинные рукава делали её руки ещё более тонкими. А спереди кокетливое декольте наполнялось синим и золотым узором, расползающимся по груди и ниже к талии, а низ платья украшала золотая вышивка, шедшая кромкой по всей длине края платья.
Не проронив ни слова, Зиг помог Алисе добраться до стола, после чего, усевшись на своё законное место, сказал: «Что вы сидите, обед стынет!» – и все, как послушные детки, принялись есть. Зиг, приподнявшись, отрезал от большого оковалка мяса несколько тонких полосок, ломтиками, и положил их в тарелку Алисе, подав ей знак рукой, чтобы она ела.
Но Алиса не торопилась приняться за еду, оглядывая всех за столом и, казалось, пересчитывая приборы. – «А Ева с нами есть не будет?» – еле слышно спросила она, вызвав у окружающих некоего рода замешательство. – «Женщина, которую вы забрали вместе со мной».
– «Ева! Какое красивое, редкое имя. Давненько не слышал его», – ухмыльнулся Зиг, продолжая поглощать мясо, заливая его красным вином.
– «А что ты думаешь сейчас, ешь?» – ехидно сказала Вирса, так что все на неё оглянулись, вызвав на её лице злобную ухмылку. Алиса в ужасе отодвинула тарелку от себя, возжелав убежать из-за стола, но Зиг остановил её, схватив за запястье, заставив сесть обратно. А Зим, словно закипая от злости, сжал крепко в руке нож. – «Ну что вы все на меня так смотрите? Пошутила я!» – еще более ехидным голосом проговорила Вирса. – «Зим ей всего лишь косичку отрезал. Не велика потеря!»
На лице у горбуна читалась растущая злоба с каждым сказанным девушкой словом, так что даже казалось, что он готов вонзить нож в Вирсу, лишь бы та замолчала. Но он сдержал свою злость и, выпустив из рук приборы, ушел прочь. – «Ну что, добилась?!» – воскликнула Унса и, протерев рот салфеткой, подскочила, не забыв при этом задвинуть стул, побежала следом за горбуном. – «Зим, стой!»
– «Нашел на что обидеться!» – хмыкнула Вирса, но, заметив суровый взгляд Зига, направленный на неё, с недовольным лицом отбросила вилку и встала из-за стола. – «Извините!» – вытянула она из себя, словно щипцами, и поспешно удалилась из залы. – «Аппетит пропал!»
Проводив Вирсу взглядом, Зиг слегка улыбнулся Алисе и, налив бокал красного вина, протянул ей. – «Выпей. Поможет расслабиться!» – Но вульгарное чавканье, раздававшееся сбоку, сбило его с нужной мысли.
Спокойно и не обращая внимания на остальных, сидел Зак, полностью увлеченный поглощением пищи. И держа в одной руке почти обглоданную кость размером сантиметров тридцать, запивал всё это вином, прямо из кувшина. Присосавшись к горлышку губами, пачкая его жиром от мяса так, что становилось тошно от всего этого вида. – «Зак?» – окликнул его блондин. – «Ты закончил?» – на что молодой человек проглотил целый кусок мяса, одновременно покачав головой в знак согласия, запил его вином и поставив почти пустой кувшин на стол, вытер губы о край скатерти. И уходя, помахал рукой. – «Ну, вот так мы и живём!» – развел руками Зиг, вызвав тем самым невольный смех у Алисы.
Так и закончился их обед, правда, Алиса на удивление чувствовала себя с ним наедине более раскованно, чем в компании всех его протеже. Да и хмурое выражение лица Вирсы наводило на странные мысли. Правда, чем больше думалось о плохом, тем чаще рука тянулась к бокалу. И вот уже и закружилась голова, и язык начал заплетаться. Исчезли страхи и волнение, Алиса уже не стеснялась говорить и улыбаться. Свечи начали гаснуть, и Зиг, как истинный джентльмен и учтивый хозяин дома, протянул девушке руку, помогая ей подняться со стула, и, слегка прижимая её к себе, еле касаясь пальцами рук талии Алисы, повел её по длинному коридору.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?