Текст книги "Артефактика. От теории к практике"
![](/books_files/covers/thumbs_240/artefaktika-ot-teorii-k-praktike-225652.jpg)
Автор книги: Любовь Ремезова
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Где нестабильная обстановка? Какая сложная ситуация? Зачем вообще подписываются договора – чтобы потом в одностороннем порядке условия менять?
– Мастерская О’Тулла очень сочувствует вашим сложностям, – с каменным лицом отозвалась я, – но цены на товар были оговорены условиями контракта.
И что мне теперь делать? Как поступить? Подписать договор – и переплатить «Курту и Курту» или не подписывать – и оставить мастерскую О’Тулла без рабочего материала?
– К нашему глубокому сожалению, «Курт и Курт», как официальный представитель «Горнодобывающей Северо-Западной компании», не может позволить себе отпуск камней по старым ценам. – Младший говорил с такой скорбной миной, что хотелось просто вмазать по ней ювелирными весами. Так хоть повод скорбеть достойный будет!
– Это просто-напросто убыточно, – добавил старший из мужчин, глядя на меня с изрядным чувством превосходства.
Что же делать? Если я приму условия, О’Тулл потеряет кругленькую сумму. Если не приму… Мастерская не сможет выполнить обязательства по заказам – и все равно понесет убытки! Камни Валиора уникальны по магическим свойствам.
Нет, есть, конечно, еще то, новое, месторождение из справочника, но с ним же еще ничего не понятно, что там и как…
– Так что либо подписывайте бумаги на новых условиях, либо… Увы, мы больше ничем не можем вам помочь! – Старший гном даже не пытался сделать вид, что ему неловко. Мол, ничего личного, дело есть дело.
Да какого демона они себе позволяют?!
– Ну что ж, как вам будет угодно, господа! – Стоило признать, я несколько вспылила, но сколько можно? – В таком случае позволю себе напомнить, что в договоре прописаны не только цены на товар, но и ответственность сторон за нарушения условий.
Лица гномов даже не дрогнули. Вот ведь, а! Ну, каковы мерзавцы?!
Я принялась собирать свои инструменты и укладывать их в саквояж, каждый возвращая в предназначенное ему гнездо.
– Полагаю, в дальнейшем общение с нашей мастерской будет вестись через господина О’Тулла. Также считаю необходимым уведомить, что мы будем настаивать не только на уплате неустойки, но и на покрытии убытков, причиненных нашей мастерской срывом поставки. – Я захлопнула саквояж, щелкнули, запираясь, замки. Собралась рывком снять его со стола и не успела. Макс, неизвестно когда оказавшийся рядом, перехватил, поднял тяжелый кофр как невесомую пушинку. Кивнул на прощание партнерам и, вежливо пропустив меня вперед, развернулся к выходу.
– Всего вам наилучшего, господа! – Я нечеловеческим усилием воли заставила себя выговорить эту любезную фразу ровно. И то – лишь потому, что мне по статусу не положено еще гонор показывать. Матео, как и мастер Шантей, ограничился кивком.
До кареты я дошла на негнущихся ногах.
Когда мы покинули здание, рабочий день уже подходил к концу. При нашем появлении кучер, дремавший на козлах, встрепенулся и подобрал поводья. Эйрин, как и утром, шедший первым, одним пассом проверил нашу карету на невмешательство и, этим ограничившись, заскочил внутрь.
И верно, ценного груза при нас нет, так зачем вхолостую расходовать силы?
Макс передал магу саквояж, дождался, пока тот устроит инструменты в ящике под сиденьем и усядется сам, и подал мне руку, предлагая помощь. Отказываться я не стала. После всех сегодняшних событий на меня навалились слабость и апатия, и было бы весьма некстати, если бы я растянулась на тротуаре прямо на виду у всего представительства «Горнодобывающей Северо-Западной компании»!
Устало опустившись на сиденье, я краем сознания отметила, что Макс расположился рядом, и карета тут же тронулась без дополнительных распоряжений. Я откинулась на спинку, обтянутую бархатом. Кажется, все кости из моего тела куда-то вдруг подевались…
Макс развернулся назад, порылся за спинкой сиденья, и я с удивлением почувствовала, что мне в руку ткнулось холодное стекло, покрытое влажными капельками! Вода? О боги, вода!
Я прижала к губам горлышко, с жадностью глотая и чувствуя, как восхитительно прохладная влага прокатывается по пересохшему горлу, стекает в пищевод, растворяется во мне и возвращает бедной, замученной стажерке Нинон Аттарии некоторое подобие разума.
Я даже облизнулась – никогда в жизни не пила более вкусной воды!
Макс, все это время смотревший на меня одобрительно-сочувственно, улыбнулся:
– Ты молодец, Нинон!
Правда? То есть правда-правда, я не ошиблась?
– Да, – ответил на мои мысли Макс. – Ты все сделала правильно.
Прима-мастер своего подмастерья похвалами не баловал. Не придирался, если видел неточности, замечания делал очень корректно, постепенно доверял все более сложные работы. А вот вслух не хвалил. И потому слышать эти незатейливые слова было странно приятно. Страшно приятно!
Не утерпев, я спросила:
– А что было бы, если бы я все-таки приняла их условия?
Макс Шантей негромко рассмеялся:
– Тебе – ничего.
И, вдоволь налюбовавшись растерянным выражением на моем лице, пояснил:
– Нинон, ты даже не мой подмастерье, ты стажер. Ты не несешь никакой ответственности перед мастерской просто потому, что ты даже не ее работник.
То есть… Подождите. А если бы я наворотила неизвестно чего? Я ошарашенно смотрела на Макса. Кто бы за это отвечал?
Глаза прима-мастера Максимилиана Шантея смеялись.
– Эту сделку проводил я. И ответственность за нее тоже несу я. Ты даже право подписи получила только потому, что я тебе его делегировал в присутствии свидетелей. И если бы в заключенной тобой сделке были выявлены огрехи, спрашивал бы за них О’Тулл только с меня: на каком основании я вообще позволил студентке выполнять обязанности ведущего мастера? Максимум, что грозило бы тебе, – двадцатиминутный ор в кабинете лепрекона. – Макс ласково мне усмехнулся. – Да и то больше в педагогических целях!
Я молчала и смотрела на мастера. Нет, в общем и целом можно понять, что именно он делает – он дает мне попробовать вкус ответственности. Учит стажера плавать самым древним в мире способом – спихнув в воду с обрыва. Я это ясно видела с самого начала. А вот чего не видела, так это того, что любая моя сегодняшняя ошибка была бы его ошибкой.
– И что было бы, подпиши я тот контракт? – Я старательно не поднимала на него глаза.
– Скорее всего Горшечник содрал бы с меня разницу в суммах и на этом счел инцидент исчерпанным. Ах да, тебе бы пришлось постоять перед ним навытяжку и выслушать о себе, об уровне своего развития и образования много нового и интересного. А потом Аби отловила бы тебя где-нибудь и один на один утешила, успокоила и объяснила, что право на подобные решения имеет только О’Тулл.
Я изучала бутылку, хоть и точно знала, что воды в ней не осталось. Эйрин Матео тихонько хмыкнул и, достав из-за спинки своего сиденья еще одну, такую же, отдал мне. Ой… Кажется, мне только что пожертвовали свою воду…
– А вы не хотите? – благовоспитанно уточнила я.
Маг чуть пожал плечами в ответ:
– А я все равно сейчас выйду возле ближайшего кафе и нормально поем. Раз уж в магическом сопровождении необходимости нет…
Мы как раз проезжали по одной из оживленных центральных улиц. Маг, отодвинув шторку, выглянул в окошко, покрутил головой. Увиденное его вполне устроило, поэтому он кулаком от души постучал в переднюю стенку кареты, и снаружи донесся голос кучера:
– Чего-то изволите, господа хорошие?
– Останови поблизости у любой приличной ресторации! – заорал в ответ маг.
Экипаж почти сразу вильнул к обочине, останавливаясь. Эйрин выскочил на улицу, коротко попрощавшись с Максом и со мной, а мы продолжили разговор.
Лично меня интересовал самый насущный на данный момент вопрос:
– И что теперь будет делать мастерская?
Мастер чуть пожал плечами:
– Понятия не имею. Вполне вероятно, что мы все же купим у «Курта» эту партию. Но торговаться с ними будет уже О’Тулл.
Понятно, что О’Тулл… И я бы на это посмотрела! Торги между гномом и лепреконом! Спасайтесь кто может, прячьте хрупкие вещи – битва будет жуткой, выживет сильнейший!
– А что не так с камнями из нового месторождения? В справочнике заявлены очень достойные показатели…
Мастер посмотрел на меня с интересом.
– Подробнее, пожалуйста.
Я повозилась, удобнее устраиваясь на сиденье. Как-то разом вспомнились и «боммм-к», и сегодняшнее наказание, и общие садистские методы обучения… Я отпила водички, затягивая мстительную паузу.
– Нинон… – предупреждение в голосе прима-мастера грозило мне неприятными последствиями в самом ближайшем будущем. Я тут же решила, что хорошенького понемножку, а растягивать удовольствие с нетерпеливым мастером себе дороже, и сдалась:
– Я вам отчитаться не успела. Пока вас не было, я со справочником редкоземельных минералов работала. Тем самым! – Я позволила себе сладко улыбнуться, скосив глаза на Макса.
Дорогой начальник неприкрыто ухмылялся, откинувшись рядом со мной на сиденье. У-у-у, послали боги мастера! Он же даже не сердился и все равно наказал! Вот что за человек, а?! Ну… и ладно, зато он меня с собой к поставщикам взял, и экспертизу доверил, и переговоры тоже! А мог и в мастерской оставить… кто еще из наших студентов может таким наставником похвастаться?..
Закончив убеждать себя в своем невероятном везении, я пересказала Максу все, что успела почерпнуть из ежегодника. Он задумчиво похмыкал и распорядился:
– К О’Туллу пойдешь со мной. Сама ему о своих изысканиях и отчитаешься.
Я тоскливо вздохнула – законный отдых откладывался неизвестно на сколько, – но послушно кивнула. В конце концов, это в моих же интересах показать руководству, что я тут вообще-то не мебель, я тут пользу приношу! Из таких мелочей и складывается репутация.
Вот только… Это никак не отменяет того факта, что я просто нечеловечески устала!
– Ну что ж, зато теперь становится понятно, что за муха укусила «Курта и Курта». Если у конкурентов появились камни такого же качества, есть немалая вероятность, что «Северо-Западная компания» затянет пояс и сократит свои расходы. А значит, расторгнет договоренности с некоторыми из представителей. Вот «Курт и Курт» и спешат собрать как можно больше сливок с этой крынки… – Он невесело сощурился. – А ведь могло и получиться. О’Тулл вполне мог бы, поторговавшись некоторое время, принять их условия. Чистая удача, что ты именно сегодня занялась переписью поставщиков, а не парой дней позже. Для нас, разумеется. А для гномов – наоборот.
Он улыбнулся мне – тепло, ласково, ободряюще:
– Ты действительно молодец, Нинон. Из тебя выйдет отличный специалист!
Я улыбнулась в ответ – все же, как бы я ни вымоталась сегодня, а не ответить, когда на тебя проливается столько поддержки, невозможно. Кажется, прима-мастер Максимилиан Шантей тоже изрядно понервничал! Но тут уж ничего не поделаешь, наставником быть – это не только за кудряшки безнаказанно бомкать…
Что-то меня в философствования понесло! А ведь день еще не закончился.
Двумя часами позже, после краткого отчета у лепрекона на третьем этаже и обильного ужина в «Чудесном горшочке», я ехала домой вместе с прима-мастером на извозчике. Узнав, что я собираюсь идти в одиночестве и пешком сквозь опускающиеся на город сумерки, Макс изящно и очень ехидно прошелся по моему здравому смыслу, потом пообещал оторвать мне уши – «исключительно ради того, чтобы вытрясти из этой головы всякие глупости». Поймал пролетку, усадил в нее и, не слушая возражений в духе «не надо, я сама доберусь!», повез домой.
В «Горшочек», кстати, меня тоже Макс затащил и кормил чуть ли не силой, потому что мне волнения дня начисто отбили аппетит. Но бывалый прима заверил, что, как только напряжение меня отпустит, тело напомнит, что в последний раз я ела в обед, в перерыве между мойкой и полировкой стекол. И если я не хочу среди ночи проснуться от голода и искать, что бы мне проглотить в студенческой съемной квартире, лучше нормально поужинать, пока есть возможность.
Я ехала домой, в свою квартирку под самой черепичной крышей дома на улице Зеленщиков, в компании Максимилиана Шантея, прима-мастера и гения, вспоминала, как он кудахтал надо мной заботливой наседкой, и улыбалась. Отчаянно надеясь, что мастер не спросит, что вызвало эту улыбку.
А он и не спросил. Разморенный сытостью и усталостью долгого дня, он как-то неожиданно задремал. Я же, пользуясь случаем, тихонько пялилась на своего мастера – красивый он все-таки. И умный. И добрый. И заботливый. Повезет же какой-то женщине! А что вредный – ну, что поделаешь, безупречных не бывает. Я тихонько вздохнула, подперев Макса Шантея плечом, чтобы не клонился в сторону, и бездумно перебирала в памяти сегодняшние события и впечатления.
Хороший был нынче день.
Тем же вечером в мастерской
Солнце давно скрылось за черепичными крышами. Все работники разбрелись по домам. Даже Абиес, всегда поддерживающая начальство в вечерних посиделках, и Эйрин Матео, замыкающий охранный периметр. А в самом верхнем окне, выходящем во внутренние дворики окрестных домов, все еще горел свет. На широком дубовом столе в кабинете О’Тулла были разложены договоры и данные по месторождению.
– …Бросили тебя безответственные девки? Одну оставили, бедняжку? Вот я им всем! Ух, я их всех премии лишу. – Боллиндерри О’Тулл упоенно ворковал, сидя в своем высоком кресле. Фиалка, развалившаяся у него на коленях, подставляла цветки пальцам и блаженно мурлыкала.
Глава 5. Великое Противостояние, или О плюсах и минусах ночных прогулок
Каких бы трудов мне ни стоило заставить себя встать, проститься с теплым кроватным гнездом под самой крышей и вытолкнуться на промозглый утренний холод, чтобы прийти на работу пораньше, оно того стоило. Мастерская мастера Шантея мне нравилась всем – там царила какая-то удивительная атмосфера, словно даже заставляющая творить. Всем, кроме наличия в ней, собственно, мастера Шантея. Поэтому я и совершила сегодняшний подвиг в надежде, что в отсутствие артефактора смогу спокойно поразмыслить над своей работой на соискание третьей категории, не отвлекаясь ни на рутинные требования, ни на язвительные замечания.
Я уже предвкушала, как засяду, обложившись книгами и справочниками, буду задумчиво грызть карандаш, качаться на стуле, скользить взглядом по перманентно царящему в любой мастерской рабочему бардаку, натыкаться им на заготовки, ящики с ингредиентами. Мечтать, что однажды у меня тоже будет такой же огромный сейфовый шкаф, расписанный «защитками» и «запретками» не хуже знаменитых лидийских свистулек, а в нем…
– О! Мальчик мой, чудно, что ты пришел пораньше, – хмыкнул мастер Шантей, стоило мне шагнуть в мастерскую, стягивая шарф. – Давай ты теперь шустренько начертишь схему заготовки, которую мы вчера обсуждали, а то Дейдрэ с меня не слезет, пока ее не получит, а мне некогда. Покажешь, прежде чем отнести.
Все мечты, во имя которых я совершила утренний подвиг, не просто лопнули мыльными пузырями – еще и создалось ощущение, что среди них затесалась навозная бомбочка. Или мне примерещилось, что неимоверно любезно улыбающегося прима-вредителя сопровождает запах серы? Утро мгновенно перестало быть добрым, день заранее получил статус одного из самых незадавшихся в жизни, я уныло пробурчала: «Да, мастер Шантей», и нога за ногу уплелась к своему столу, на ходу избавляясь от верхней одежды.
Время на причесывание я сегодня не тратила, пытаясь сберечь драгоценные минуты, зато теперь мстительно закрутила непослушные кудряшки в как можно более тугой пучок, чтобы уж ни одна наверняка не досталась на поругание этому тирану и обламывателю великих мечт.
Испепелив взглядом спину мастера, склонившегося над своей работой, придумав на его голову тысячу и одну кару, я слегка успокоилась и со вздохом принялась за дело, притянув к себе бумагу и карандаши. Вообще делать чертежи мне нравилось, а если учесть, что этот – для заготовки артефакта самого прима-мастера, то можно было даже на мгновение саму себя представить примой. Вот лет через десять-пятнадцать и я смогу такой разработать! И тоже нахально вручить его подмастерью, а сама продолжить придумывать что-нибудь, вне всякого сомнения, гениальное.
Я задумчиво постучала кончиком карандаша по губам, на мгновение отрываясь от рисунка, завлекающего четкостью линий, почесала им затылок, размышляя, куда двинуться линией дальше… щелк! Я даже вздрогнула, когда стягивающая волосы заколка вдруг отскочила в сторону, рассыпав их по моим плечам непокорной волной.
Да чтоб вас всех!
Мастер заинтересованно обернулся на звук и с ядовито-предвкушающей усмешкой оглядел открывшийся ему простор для ненавистного «боммм-к». Я поджала губы, подхватила предательницу с пола и мстительно снова стянула волосы.
День не желал становиться хорошим, несмотря на все мои усилия. Не прошло и четверти часа, как заколка снова отпрыгнула с легким щелчком. И снова. И снова. Пришлось скрипя зубами осмотреть бессовестную и признать, что от постоянной нагрузки у нее ослабли крепления. Вопрос «куда деть волосы?» вставал ребром. И пусть на мою дальнейшую борьбу с заколкой и ее предательскую капитуляцию Макс внимания не обратил, расслабляться и думать, что это продлится вечно, не стоило. Я решительно достала из сумки два карандаша и скрепила пучок ими. И пусть только попробует выдернуть, сказав, что это собственность мастерской и они ему позарез нужны! Мои карандаши! Личные! Что хочу с ними, то и делаю.
Чертеж мастер одобрил, причем почему-то со страшно довольной улыбкой, будто я ему не его же проект визуализировала, а собственное изобретение вручила со словами, что именно он меня на сие вдохновил. Я отнесла бумаги Дейдрэ, воспользовалась этим, чтобы чуточку передохнуть, выпить чаю и пожаловаться на мою сегодняшнюю невезучесть. Мастер-ювелир от души посочувствовала, и в мастерскую я вернулась в приподнятом настроении.
Вообще-то дальше я по плану должна была отправиться за верстак и заняться подготовкой костяной пыли, которой ограничивают линии пентаграмм при силовом наполнении артефактов. Но Макс отмел это занятие как несущественное и снова усадил меня за стол, торжественно вручив несколько папок и кипу разрозненных листов, оказавшихся эскизами, чертежами и техническими описаниями разнообразных артефактов. Абиес требовала немедленно, сейчас же, еще вчера, привести в порядок документацию по заказам, выполненным с начала этого года, а заниматься этим Великому прима-мастеру самому, естественно, недосуг.
– Это очень познавательное занятие. – Он ободряюще похлопал меня по плечу, едва не заставив шарахнуться, – я-то думала, к карандашам полезет.
Впрочем, как выяснилось позже, это было совершенно необязательно. Спустя несколько минут один из них от неосторожного движения головой вылез из пучка и звонко покатился по полу, а за ним тут же второй, не выдержав в одиночку непосильной ноши.
– Ты чего сегодня разбуянился? – веселился мастер Шантей. – Хватит уже вещи по мастерской раскидывать.
Я непримиримо поджала губы, скрутила новый пучок и вонзила в него карандаш, как меч в грудь заклятого врага, с твердой уверенностью, что уж теперь-то прическа просто не может развалиться. В ответ на этот мой жест артефактор только усмехнулся одним уголком рта и вернулся к прерванной работе.
Полчаса прошли в тишине, нарушаемой только шелестом переворачиваемых мной бумаг и шорохами, доносящимися от рабочего стола прима-мастера. А затем я не поверила своим ощущениям, когда почувствовала, как карандаш медленно и неотвратимо вываливается из волос, и те – в который раз! – стремительно разворачиваются, рассыпаясь по плечам подпрыгивающими кудряшками.
На этот раз Макс шанса не упустил, качнулся на стуле, поставив его на две ножки, откинулся на спинку и протянул руку, чтобы ловко подцепить кончиком пальца один из самых крупных локонов, оттянуть и… Боммм-к! Тот мгновенно вновь свернулся в тугую спиральку, несказанно развеселив мастера. Ножки стула стукнули об пол, возвращаясь в первоначальное положение, и мужчина как ни в чем не бывало вернулся к работе, оставив меня едва ли не рычать от злости и бессилия.
Проклятье! Да это просто невозможно!
Проклятье?..
Я уставилась на затылок артефактора со все возрастающим ощущением, что меня в какой-то момент подло надули, провели как младенца… Проклятье!
Рывком отодвинув стул, я вскочила, торопливо заглянула под стол, перерыла все ящики, сунула нос под все бумаги, в банку с карандашами, под стул, в сумку даже… ничего. Я растерянно замерла, опершись на столешницу и кусая губы. Если мои догадки верны, то он должен быть где-то здесь! На расстоянии не больше метра, полутора максимум.
– Кудряшка, позволь узнать, ты чем занимаешься?
Я перевела взгляд на мастера. Спокоен, гад! Даже не улыбается, смотрит серьезно и вдумчиво, будто на самом деле не понимает. Ни хитринки, ни смешинки в серых глазах, только искреннее любопытство. И карандаш крутится в длинных пальцах, выписывая пируэты… Да нет же! Не могла я ошибиться!
А поэтому не ответила, только зло сдула упавшую на лицо прядь и плюхнулась обратно на стул, вновь подтягивая к себе бумаги, но не различая в них ни слова. Куда… ну, куда он мог его деть?
– Мальчик мой, будь так любезен, принеси мне звездную пыль… она там. – Мастер неопределенно махнул рукой в сторону полок с ингредиентами.
Раздраженная и взвинченная, я мысленно пробубнила «вам надо – вы и несите», но метнулась к неровным рядам коробок и ящичков и зажгла над ними свет, чтобы лучше разглядеть надписи.
Вспыхнувшая над головой лампа что-то сдвинула в мозгах. Я едва не закричала «эврика!», забыв про пыль, и почти уже бросилась проверять догадку. Но опомнилась, безошибочно схватила нужную коробочку, почти бегом отнесла ее мастеру и, вернувшись к своему столу, задрала голову вверх, разглядывая висящую над ним лампу. Свет для артефактора крайне важен, поэтому лампы висят над каждым рабочим местом.
Я взгромоздилась на стул и привстала на цыпочках.
Есть! Во-от он голубчик! Попался!
Нет, ну каков гад! Я-то думала, он мне «невезение» подбросил, а тут куда более изощренный вариант. Теперь даже и непонятно, злиться мне на мастера или восхищаться столь виртуозной фантазией примы. Неудивительно, что ни заколка, ни карандаши с моей шевелюрой под влиянием этого амулета не справились.
Простенький амулет на «отторжение», какие массово производились большей частью для нужд сельского хозяйства: садов, полей и огородов. Вот только вместо образца культуры, от которой должны отгоняться бабочки-гусеницы, улитки-лягушки, в скорлупку в центре был помещен на удивление знакомый закрученный спиралью волосок.
Я перевела взгляд на Макса, чувствуя, как во мне закипает здоровое бешенство. Он же смотрел на меня, стоящую на стуле, снизу вверх, светло и безмятежно, с легким недоумением: чего это стажерке приспичило по потолкам скакать.
Сразу стало ясно – не признается! И уж тем более не извинится. Сделает каменную физиономию, и хоть ты тресни – я понятия не имею, откуда этот предмет взялся в моей мастерской, что вы такое придумываете, стажер Аттария? Уж не сами ли вы его привесили, чтобы запятнать мое честное имя?
Кажется, это стало последней каплей. Здоровое бешенство начало медленно переплавляться в азарт. Ах так?! Ну, я ему покажу! Я ему такое устрою!
Стараясь скрыть торжество в глазах от осенившей меня гениальной идеи, я с самым невозмутимым видом повесила амулет обратно и спустилась, возвращаясь к работе.
Пусть пока радуется и празднует победу, потерплю. Но месть моя будет страшна!
Для свершения этой самой жуткой мести, правда, пришлось дождаться первых чисел октября, когда в мастерской выдавали жалованье. Стажерскому заработку, конечно, не сравниться с окладами мастеров, но в отличие от остальных однокашников я получала полную ставку подмастерья. Мастер Шантей в кабинете у лепрекона пресек спор на эту тему одной фразой:
– Она девушка.
И на недоуменное «Ну и что?!» хозяина снисходительно пожал плечами:
– Ей больше нужно.
Разговор этот мне пересказала Аби, когда я уточнила, не перепутала ли она цифры местами, выдавая мне деньги по ведомости. С одной стороны, сделалось приятно, а с другой – в душе всколыхнулось некоторое злорадство – знал бы Макс, на что пойдут эти деньги… Слабо пискнувшего червячка под именем совесть я затолкала куда подальше. В конце концов, я имею полное право это сделать даже просто так! Мало ли какие у меня желания возникли. Не говоря уже о том, что покусительство мастера на мои волосы переходило всякие границы.
К знакомой мастерице, в которой была уверена как ни в ком другом, я записалась заранее, пока злость и решимость меня не покинули и я не передумала. А потому сразу после работы поспешила на улицу Фонарщиков.
Даная была моим первым клиентом. Едва-едва получив первую категорию, я наткнулась на объявление о том, что требуется артефактор для мелких работ и поддержания в рабочем состоянии уже имеющихся амулетов. Я не поленилась сбегать, хоть это был и другой конец города, и с тех пор у меня появилась постоянная несложная подработка и скидка на услуги одной из, на мой взгляд, самых лучших мастериц города.
Хрустально звякнул колокольчик над дверью, и Даная вышла мне навстречу, вытирая руки полотенцем. Она усадила меня в удобное кожаное кресло, распустила ленту и запустила пальцы в кудри, бережно вороша их от корней по всей длине.
– Ну, что будем делать? – с улыбкой спросила мастер-парикмахер.
– Выпрямлять! – отважно заявила я. И зажмурилась.
…На следующее утро перед зеркалом я провела, как это ни парадоксально, куда больше времени, чем обычно. Сначала крутилась, пытаясь понять, нравится мне мой новый облик или нет. А если точнее, нравится ли мне эта незнакомая девица в зеркале или нет. Та, что в отражении, казалась взрослее и строже. Такую-то уж точно никому не придет в голову дергать за кудряшки!..
«Которых нет!» – мстительно добавила я и показала отражению язык.
Потом мучительно придумывала, что бы такое соорудить на голове, чтобы перемена поэффектнее бросалась в глаза. Ничего эффектнее просто распущенных волос не придумала, а потому только расчесалась и сунула в сумку ленту, чтобы завязать их для работы уже на месте.
Распрямленные волосы оказались почти в два раза длиннее кудряшек, а еще непривычно легко заправлялись за ухо, да там и оставались, так что не приходилось повторять жест каждую минуту. Я не могла удержаться – постоянно косилась на собственное отражение в окнах, а еще начала ощущать, как где-то в глубине зарождается нарастающий мандраж. Было одновременно смертельно страшно и до безумия весело. От своей выходки я пребывала в совершеннейшем восторге, но предугадать ее последствия не могла, а неизвестность пугала.
Шаен при моем появлении проснулся и, кажется, даже приподнялся на стуле. Марта сегодня утром уехала за заказами к надомным мастерам, так что ее ошеломленное лицо мне наблюдать не пришлось, зато Юджин, на которого я наткнулась сразу за дверью, вытаращился на меня так, словно я была привидением.
А я поняла, что невольно замедлила шаг, поднимаясь по лестнице. По лицу расплывалась предвкушающая ухмылка, а коленки дрожали от затаенного ужаса. Шлейф ошеломленного молчания за моей спиной придавал, однако, небывалую уверенность в том, что я делаю.
Даже встретившаяся мне на пути Дейдрэ не нашла слов. Гнома только округлила губы, а в глазах ее читался, кажется, ужас, когда я взялась за ручку двери мастерской. Опустила. Распахнула. И решительно шагнула внутрь, излучая радость и уверенность.
– Доброе утро, мастер Шантей!
«Чудесный горшочек» сегодня радовал нас картошкой с мясом в качестве блюда дня, погода – хмурой серостью, а вернувшаяся от мастеров Марта – очаровательной улыбкой и, как всегда, сводкой последних новостей.
– …А еще признавайтесь, что у вас тут такого стряслось, что вся мастерская на ушах стояла?
– А это-то ты откуда знаешь? – хмыкнула Дейдрэ.
– Мне Шаен сказал. – Ведьмочка сунула нос в свою чашку, с наслаждением втянула ароматный парок.
– Как? – неподдельно удивилась я. – Вы с ним еще и разговариваете?!
Дриада сдавленно захихикала, а гнома, не скрываясь, расхохоталась, запрокинув голову и показав красивые жемчужно-белые зубы. Ведьмочка покраснела, обиженно засопела и замахнулась на меня кулачком. Я состроила самый невинный взгляд из всех, имевшихся в арсенале.
Наш штатный продавец обернулась к подружке-дриаде:
– Мы ее теряем! Общение с мастером Шантеем скверно на ней сказывается!
– Ты даже не представляешь, насколько права! – охотно поддержала тему Абиес. – Эти двое сегодня такое устроили! Нинон выпрямила волосы – так Макс закатил скандал и Эйрина чуть насмерть не запилил, требуя «убрать эту гадость и вернуть все, как было»!
Дриада сделала крохотный глоток из своей чашки, поболтала остатками шоколада в ней, улыбаясь то ли шоколаду, то ли утренней истории.
– Девочки, это определенно любовь! – закатила глаза Дейдрэ. – Вы слышали, как он орал?!
Мы с Аби слышали, а вот Марта нет, и мастер-ювелир охотно пересказала специально для нее:
– Уволю! И шоколад в мастерскую приносить запрещу!
– Логика – наше главное оружие! – вдумчиво кивнула Абиес.
– А зачем ты вообще их выпрямляла? – не поняла Марта, завистливо глядя на тугие упругие спиральки.
После всех издевательств последних суток они топорщились особенно воинственно и даже не позволили скрутить себя в пучок – на горе мне и на счастье прима-мастеру.
– Мне надоело, что он постоянно дергает меня за волосы! – бубукнула я в свою чашку. Шоколад отнесся к моему горю с пониманием, а вот приятельницы – без малейшего.
– Это точно любовь! – глумилась Дейдрэ.
Вот ведь! Взрослая, разумная, состоявшаяся женщина, высококвалифицированный мастер, профессионал и зрелая личность, а дразнится, как… Как Макс!
Последний от произошедших во мне перемен пришел в бешенство – и это мягко сказано. Он сначала впал в ступор, затем наорал, а потом буквально за шкирку притащил меня к Матео, чтобы маг немедленно вернул моим волосам первоначальный вид. Тот выслушал приму с еле сдерживаемой улыбкой и бросил незаметный, короткий взгляд в мою сторону – ну, что делать будем? Мне оставалось только закатить глаза и согласно кивнуть. А то ведь этот тиран и деспот не загрызет, так запилит!
Что-то хорошее в произошедшем все-таки было. Пусть Макс отвоевал себе мои кудряшки, зато я себе – право отныне и впредь официально считаться девочкой!
– Аби, а что там с расследованием? Сдвиги какие-нибудь есть? – Я поторопилась сменить тему, пока эти дамы с буйной фантазией и длинным языком не напророчили нам с мастером Шантеем домик у моря, пятерых детей и ручного попугая.
Дриада тут же перестала улыбаться и недовольно поджала губы.
– О боги, я вообще иногда не понимаю, за что получают жалованье эти люди. Они до сих пор ничего не выяснили! Ни-че-го! Можно подумать, это бестелесный дух сначала прошелся по мастерской и взял бумаги из сейфа, а потом вломился туда ночью. Вот только чем, интересно, бестелесному духу решетки помешали?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?