Текст книги "Д'Арманьяки-2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/darmanyaki-2-134525.jpg)
Автор книги: Люттоли
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 6
Караван
Потрёпанное ураганом судно с величайшим трудом добралось до Чаннакале. Его пришвартовали на западной оконечности пролива в непосредственной близости от маленькой верфи. Едва это произошло, как началась разгрузка. Судно следовало освободить от товаров, прежде чем приниматься за ремонт повреждённых снастей и мачты. К тому же ещё ранее было принято решение отправить весь груз сушей. Вместе с грузом в Константинополь должны были отправиться и сестра Мария с Жаном. Уже первые часы, проведённые ею в Чанаккале, убедили сестру Марию в правильности выбора. В этом городе, где царила иная вера и иные порядки, она не могла оставаться. Последние мгновения пребывания на корабле изумили её настолько, что она на время забыла о трудностях, возникших на их пути по причине поломки судна. А дело было вот в чём. В ту минуту, когда они покидали корабль, вся команда выстроилась возле трапа. Каждый из матросов низко кланялся, когда Жан проходил мимо них. Они оказывали мальчику почести, и сестра Мария невольно забеспокоилась, наблюдая за этой церемонией. В душу закралась мысль о том, что заветные письма могли быть прочитаны. В те мгновения она крепче прижала к себе заветный мешочек и заторопилась покинуть судно. Однако чуть позже капитан объяснил ей суть поведения команды: «Мальчик повёл себя очень храбро и этим заслужил уважение матросов. Они просто показали, как к нему относятся».
На вопросы сестры Марии: «а что же такого сделал Жан?», капитан ответил туманными фразами, чем окончательно запутал её. К чести этого человека, он не оставил их одних в порту. Он сразу нашёл для них место для ночлега в непосредственной близости от порта. Устроив их в новом жилище, капитан ушёл, пообещав вернуться за ними, как только караван будет готов отправиться в путь. Едва они остались одни, сестра Мария принялась с завидным упорством задавать те же вопросы, на кои не пожелал отвечать капитан…Жану. Тот с завидным постоянством произносил в ответ одно и то же слово: «Ничего». Понимая, что больше сказанного Жаном она не услышит, сестра Мария прекратила бесполезные попытки и решила заняться подготовкой припасов на то время, которое они пробудут в Чанаккале. Строго настрого предупредив Жана, чтобы он не покидал жилища, она отправилась на городской рынок. Всё здесь для неё оказалось в диковинку. Обилие товаров, равно как и разноцветье нарядов, бросались в глаза везде, где бы она ни оказалась. Её удручали женщины с закрытыми лицами так же, как и неприятные, а иногда и откровенно похотливые взгляды мужчин. Именно последнее обстоятельство заставило её со всей поспешностью приступить к делу. Пустив в дело язык жестов, сестра Мария довольно быстро приобрела всё необходимое и сразу же отправилась в обратный путь. К её облегчению, Жан сидел на том же месте, где она его оставила. Ей почему-то казалось, что он обязательно ослушается её. И тот факт, что этого не произошло, порадовал её. Первым делом она покормила Жана, а затем уложила спать. Лишь после этого она позволила себе немного пищи. Монастырская жизнь приучила её к воздержанию. Она не собиралась отказываться от обетов, кои добровольно возложила на свои плечи, несмотря на прискорбные обстоятельства, принудившие её покинуть стены святой обители. Именно мыслями о своём поступке она предавалась всё то время, пока Жан спал. Сестра Мария раз за разом спрашивала себя о том, правильно ли она поступила. Наряду с этой мыслью появилась и другая. Почему она повиновалась своему порыву и не поставила в известность о случившимся… мать-настоятельницу? Ответы на эти вопросы были слишком очевидны. И, тем не менее,…одному Господу ведомо, кем её считают в монастыре. Пусть…она будет повиноваться лишь голосу, призывающему её оберегать мальчика. Сестра Мария бросила сочувственный взгляд в сторону спящего мальчика и прошептала:
– Мне ли сетовать на провидение? Этот невинный мальчик потерял всё, даже не успев осознать, чего именно лишился. Что же ему сказать? Кого винить? И какому злому року он обязан происходящим? – она бесшумно опустилась на край постели и коснулась левой рукой головы Жана. Её пальцы стали мягко перебирать кудри мальчика, а губы продолжали шептать. – Подумать только…отпрыск гордых Д,Арманьяков…и мне суждено о нём заботиться. Думала ли я о таком? Господь испытывает мою веру, обрекая на жизнь, полную тревог и сомнений. Мне должно повиноваться его воле.
Жан зашевелился и негромко застонал. Видимо ему снился неприятный сон. Сестра Мария прервала свой разговор и потянулась к мальчику. Следующий час она провела, рассматривая черты его лица. Она видела, как вздрагивают реснички,… видела, как лицо по непонятной причине начинает недовольно морщиться, как розовые щёки меняют свой цвет, становясь почти белыми. Всё это время сестра Мария хотела разбудить его, но так и не решилась это сделать. Она вздохнула с облегчением, когда Жан в очередной раз вздрогнул и открыл глаза. Сестра Мария увидела в них…ужас,…но очень скоро он исчез, и в глазах мальчика появилось обычное спокойствие.
– Ты видел сон? – негромко спросила сестра Мария, поглаживая его по голове.
– Да! – так же негромко ответил Жан.
– Тебе снился плохой сон?
– Да!
– И что ты видел? Помнишь?
– Кровь!
– Кровь? – сестра Мария вначале вздрогнула,… а затем отвела руку и с откровенным удивлением посмотрела на Жана. – Ты знаешь значение этого слова?
– На Нефизе была кровь!
– На Нефизе? Ты…не спал?
– Нет. Я всё видел.
– Жан, мальчик мой, – с нежностью прошептала сестра Мария, касаясь рукой его лица…
– Она у Бога. Ей хорошо, – тихо прошептал мальчик, закрывая глаза.
Сестра Мария не знала, что и думать об этом коротком разговоре. Но один и очень важный вывод для себя она сделала. Жан всё замечал, но не всегда показывал, что это видит. Она осознала, что и понятия не имеет о ребёнке, который стал целью её жизни. Очень скоро она восполнит этот пробел. Им надо лучше познакомиться. Лучше понять друг друга. И ей в первую очередь. Хотя она немногое знала о детях, однако не сомневалась в том, что Жан отличается от всех остальных. Ему удавалось несколькими словами ставить её в безвыходное положение. А ведь она считала себя умной женщиной. Сестра Мария завздыхала. А чуть позже улеглась прямо в одежде ярдом с Жаном и, обняв его, крепко уснула.
Спустя несколько дней капитан сдержал данное им обещание. Он явился за ними и отвёл к проводнику еврею, которому и доверили сопровождать караван из Чанаккале в Константинополь. Благодаря заботам капитана им выделили верблюда массака. Так называли верблюдов, которые несли на своём горбе небольшой шатёр. Не лишняя предосторожность, учитывая жару и предстоящий многодневный переход. Перед прощанием, капитан отвёл сестру Марию в сторону и дал последнее напутствие.
– Будьте очень осторожны, – предостерёг он, – мне удалось узнать, что между Византией и Османской Империей началась война. Все пути к Константинополю заняты войсками. Мы нашли искусного проводника, но всё же…постарайтесь избежать неприятностей в пути. И да хранит вас с мальчиком Бог!
Прощание растрогало сестру Марию. Провожая взглядом удаляющуюся фигуру капитана, она подумала о странностях жизни и людях. Ведь капитан не понравился ей с самого начала, а сейчас…она грустит, расставаясь с ним. На том пришлось прервать свои мысли. Всё пространство вокруг неё наполнилось криками и шумом. Один за другим погонщики ударами хлыста поднимали гружёных тюками верблюдов. Незнакомые слова звучали подобно ударам кнута:… коротко, громко и зло. Сестру Марию с мальчиком усадили в маленький шатёр и закрыли полог. Чуть позже раздался протяжный крик, призывающий всех отправляться в дорогу. Не успела сестра Мария удобно устроиться и подумать о том, насколько приятным может оказаться путешествие на верблюде, как…последовал резкий толчок. От неожиданности она едва не вывалилась сквозь полог. Следом за этим явлением наступила…качка. Весьма схожая с той, что довелось испытать во время путешествия на судне. И ощущения были те же…головокружение и тошнота. Путешествие могло оказаться не таким приятным, как показалось вначале.
Глава 7
«Назад – вперёд…назад – вперёд»
Сестра Мария покачивалась в полудремоте в такт размеренным движениям верблюда. Голова Жана покоилась у неё на коленях. Как ни странно, уже на пятый день пути она смогла заснуть во время «постоянной качки» как она называла движение каравана. Жан сразу свыкся с новым положением и не обращал ни малейшего внимания на происходящее. Он мало говорил, много ел и ещё больше спал. Сестра Мария невольно завидовала его умению принимать все трудности с одинаковым спокойствием. У неё временами создавалось чувство, что мальчик понимает бессмысленность каких-либо жалоб. Впрочем, он никогда не жаловался. Наоборот. Те редкие слова, которые она от него слышала, большей частью были направлены поддержать её. Видимо от Жана не укрылась неприязнь, с которой она отнеслась к путешествию. Этот день прошёл как все остальные – спокойно. Их никто не тревожил. Им помогали, когда караван останавливался на очередной отдых. Такое внимание сестра Мария приписывала заботливости капитана. «Воистину прекрасный человек», – думала она каждый раз, чувствуя на себе заботу проводников. Мысли – они помогали скоротать дорогу. Молитвы же вносили спокойствие в её душу. Тем временем проводники остановили караван. Предстояло устроиться на ночлег. Вокруг стало совсем темно, когда сестра Мария с явным наслаждением вытянулась рядом с Жаном. Лежать на мягкой постели в шатре после долгого дня непрекращающейся тряски…могло ли быть чувства приятнее? По привычке она обняла одной рукой Жана и заснула.
Шестое утро принесло неприятности всему каравану. Сестру Марию разбудил сильный шум. Ржание лошадей и предсмертные крики сливались в единое целое, привнося в душу тревогу. Ещё не понимая, что именно происходит, она испуганно оглянулась вокруг себя. Жана в шатре не оказалось. Сестра Мария поспешно вскочила с места и бросилась наружу. К величайшему своему облегчению она сразу увидела его. Жан стоял буквально в десятке шагов от палатки между двумя верблюдами. Но что мгновенно заставило её побледнеть, так это…кровопролитное сражение, которое развернулось в непосредственной близости от места, где располагался караван. У подножия холмов два отряда сошлись в смертельной схватке. Над одной стороной развевались византийские знамёна, над другой – знамёна Османской империи. И путешественники, и проводники сгрудились возле верблюдов, наблюдая за этой картиной. Они не знали, как им поступить. То ли бежать, но куда? И стоит ли? Да и смогут ли они скрыться на верблюдах от всадников? Все они с глубочайшей тревогой следили за сражением, пытаясь понять, чья же победа для них более безопасна. Сестра Мария немедленно бросилась к Жану. Едва достигнув его, она схватила Жана за руку, желая увести подальше от кровавого зрелища. Но в ответ услышала твёрдое «нет». Жан вырвал свою руку из её рук и с горящим взглядом продолжал следить за битвой. Сестра Мария на мгновение растерялась. В то время пока она искала способ увести Жана, рядом с ней раздался голос проводника еврея:
– Я хотел его увести отсюда, но мальчик не позволил!
– И что нам делать? – с беспокойством спросила у него сестра Мария.
– Что ещё остаётся? – проводник пожал плечами. – Ждать пока закончится битва. Только после этого мы сможем продолжить путь.
– А как скоро она закончится?
– Одному Богу известно!
– А кто сражается? – задала она очередной вопрос.
Проводник указал рукой в направлении византийских знамён и только потом ответил:
– Христиане. А с другой стороны мусульмане.
– Я помолюсь за христиан!
– Только помогут ли им твои молитвы? – с сомнением произнёс проводник. Его слова совпали с дикими криками, которые словно ураган пронеслись над всей долиной и дошли до их слуха. Небольшой отряд странных всадников появился за спинами византийского отряда. Всадники были облачены в грубую одежду. На них не имелось никаких доспехов. Они были вооружены саблями и луками. Внезапная атака маленького отряда внесла раскол в ряды византийских всадников. Они дрогнули и начали отступать. Несмотря на трагичность положения, сестра Мария невольно залюбовалась действиями этих необычных воинов. Они двигались с необычайной быстротой и настолько искусно управляли своими лошадьми, что с лёгкостью уходили от смертельных ударов. Ещё несколько мгновений и византийские всадники начал падать с сёдел как скошенные.
– Мамлюки! – раздался рядом с сестрой Марией уважительный голос проводника.
– Кто? – переспросила она, не сводя взгляда со сражения, в котором с каждым мгновением всё отчётливее проявлялось превосходство знамён с полумесяцем.
– Мамлюки из Дикого отряда! Лучшие воины великого султана, – пояснил проводник. – Все они христиане. Дети, лишённые родителей, попадают в рабство. Самых сильных берут в мамлюки. Впоследствии из них выковывают самых сильных воинов.
– Это слишком…жестоко, – прошептала сестра Мария. При этом она бросила беспокойный взгляд в сторону Жана. Тот выдвинулся немного вперёд и с неослабным вниманием смотрел в сторону затухающего сражения. Вскоре оно закончилось полным поражением византийского отряда. Горстка оставшихся в живых рыцарей сложила оружие, уповая на милость победителя. К великому ужасу проводника, несколько всадников из числа тех, кого он назвал «мамлюками» направились в сторону каравана. Через минуту они уже были рядом с ними. Впереди на вороном коне возвышался мужчина могучего телосложения. Он отличался от других мамлюков более дорогой одеждой и дорогим вооружением. Рукоятка его сабли отливала золотым блеском. Он выхватил её и, размахивая ей в воздухе, громко закричал:
– Берите всё, что вам понравиться. Клянусь Аллахом, все вы заслужили награду!
Сразу после этих слов, несколько мамлюков начали вскрывать кинжалами тюки, притороченные к верблюдам. Содержимое мешков рассыпалось на землю. Любой предмет, привлекший их внимание, тут же исчезал в торбе, притороченной к седлу лошади. Никто из каравана не смел и слова сказать. Они только наблюдали за этими бесчинствами. Никто, за исключением сестры Марии. Не раздумывая над возможными последствиями, она подошла к всаднику, который дал команду к грабежу, и с гневным видом потребовала прекратить бесчинства. Тот с молчаливой насмешкой наблюдал за ней. Видимо так ничего и не поняв из её слов, он указал ей рукой в сторону, давая понять, чтобы она уходила. В ответ сестра Мария указала рукой на мамлюков, которые грабили караван. Следствием этого вызова стало мрачное лицо всадника. Он тронул коня. Приблизившись к ней, он вытащил ногу из стремян и ударил её в грудь сестры Марии. Охнув, она опрокинулась на спину. К ней тут же подскочили несколько человек из каравана. Всадник гневным голосом приказал увести её, пока он не потерял терпение. Эти слова прозвучали на фарси, который проводники понимали достаточно хорошо. Не успели отзвучать эти слова, как всю равнину огласил яростный рёв. Ни люди, которые поднимали сестру Марию, ни она сама, ничего не понимали. В следующее мгновение они с ужасом увидели как всадник схватил за волосы Жана и приподняв в воздух, посадил перед собой в седло. Его огромные руки обхватили хрупкую шею мальчика.
– Нет! – вырвалось у сестры Марии. Невзирая на боль и опасности она ринулась на спасение Жана, но…путь ей преградили мамлюки. – Пощадите мальчика! Он не виноват. Он ещё ничего не понимает! – что было силы, закричала она. Услышав её крик, всадник державший свои руки на шее Жана убрал их и, повернув лицо в сторону проводника еврея, спросил, о чём она говорит. Тот сразу же перевёл её слова. В ответ всадник весьма выразительным жестом указал на свою левую ногу. Чуть повыше щиколотки торчал кинжал. По острию бежала струйка крови. Увидев кинжал, сестра Мария похолодела от ужаса. Она с трудом услышала голос проводника:
– Господин спрашивает…это твой сын?
Сестра Мария едва нашла в себе силы кивнуть. Увидев её кивок, предводитель мамлюков устремил взгляд на Жана. Тот сидел перед ним и ничем не показывал своего страха. Он с таким спокойствием встретил взгляд, что предводитель не мог не удивиться.
– Ты не боишься меня? – спросил он у мальчика с откровенным недоумением и некоторой растерянностью. Для пущей наглядности он занёс над ним саблю и устремил на Жана грозный взгляд. Ответом стал дерзкий взгляд, в котором откровенно чувствовался вызов. Предводитель вложил саблю в ножны, а затем направил коня к сестре Марии. Мамлюки расступились, а проводник сразу же стал переводить его слова.
– Я принимаю его поступок как заслуженный, ибо мальчик заступился за собственную мать. Скажу больше. Никогда прежде мне не доводилось видеть столь храброго мальчика. Он ничего не боится. Из него получится прекрасный воин. Я хочу забрать его к себе, в дикий отряд. Обещаю воспитывать его как собственного сына. Тебе же будет позволено видеться с ним несколько раз в год. Что скажешь, мать достойного сына?
Сестра Мария думала недолго. Господь направлял путь этого ребёнка, так как она могла противиться его воле. Да отец мальчика…он желал такое будущее для своего сына. Жану придётся очень нелегко, но такова его судьба. Скрепив сердце, сестра Мария дала своё согласие. Прощание с Жаном длилось недолго. Лишь сейчас она ощутила, насколько привыкла к мальчику за те немногие дни, что они провели вместе. Она несколько раз крепко обняла Жана и, благословив на новый путь, позволила увести от себя. Ещё долго она стояла и смотрела вслед вздымающейся вдали пыли. Спустя несколько дней, она присоединилась к цыганам, чей табор находился в непосредственной близости от того города, где отныне должна была протекать жизнь…её сына, каким она отныне считала Жана.
Глава 8
Весна 1443 года
Король Франции
– Святой Педро! Сколько ещё мне придётся искать этого злоязычного насмешника?
Король Франции в негодовании несколько раз топнул ногой. Отчего полы мантии на мгновение распахнулись. Даже среди всех этих кастрюль, тарелок и прочей кухонной утвари, облик короля мог привести в ужас любого. Ибо гневный взгляд в сочетании с устрашающими жестами, отнюдь не был присущ его величеству. Многочисленные повара, склонившись в низких поклонах, не осмеливались поднять взор. Затаив дыхание, они ждали мгновения, когда король покинет их или же, по крайней мере, его гнев немного поутихнет. Что и случилось. Бросив ещё один короткий взгляд в сторону огромного котла, над которым вздымались клубы пара, король размашистыми шагами двинулся вперёд. Вслед за ним поспешил Кузино. Это был слегка сгорбленный мужчина средних лет в чёрном сюртуке. Отличительной чертой этого человека или скорее достоинством…являлась его молчаливость. Это качество становилось более ценным, учитывая то обстоятельство, что почтенный мэтр Кузино служил секретарём Карла седьмого. Однако, наблюдая за нарастающим раздражением короля, Кузино решил на сей раз изменить своему правилу…никогда не заговаривать с королём первым.
– Ваше величество, – осторожно произнёс Кузино, следуя по пятам за королём, – в последнее время его часто видели в зверинце дворца. А если быть более точным…возле клетки с большим попугаем.
– С попугаем? – король внезапно остановился. На его лице отразилось недоумение, когда он повернулся в сторону секретаря. – И чем его привлекла птица?
Кузино в ответ лишь скромно потупил глаза, давая понять, что ему неизвестен ответ на этот вопрос. Понимая, что ему не услышать ответа на свой вопрос, король немедленно отправился в другую часть Сен-Поль, где в одном из дворцовых двориков и разместили зверинец. Завидев короля, все испуганно шарахались в сторону, забывая иной раз даже поклониться. В этой части дворца никто и никогда его не видел. Впрочем, король не обращал внимания на эти мелочи. Его заботило совершенно другое. Сопровождаемый Кузино, король вступил во дворик, уставленный клетками животных. Почти сразу же он увидел мужчину лет пятидесяти с серебристыми висками и обнажённой головой. Тот стоял напротив клетки с леопардом у невысокого дерева с раскидистыми ветвями. На одной из веток была подвешена клетка, в которой находился зеленовато-красный попугай довольно внушительного размера с длинным хвостом. Мужчина, просунув руку в клетку, гладил его по клюву и шептал мягкие слова. Бросив настороженный взгляд в сторону леопарда, вольготно разлёгшегося в непосредственной близости от клетки с попугаем, король гневно спросил:
– Что ты делаешь в зверинце?
Мужчина, к которому был обращён вопрос, и ухом не повёл. Он лишь слегка повернулся и, бросив непонятный взгляд на короля, глубокомысленно изрёк:
– Карл, ты читаешь мои мысли. Я сотни раз задавал себе тот же вопрос и…не находил ответа. По этой причине я оставил тебя и пришёл в это спокойное место.
– Таньги, я шкуру с тебя спущу и отдам этому леопарду. Как ты смеешь сравнивать мой двор с этими зверьми?
– Ты снова прав, Карл, – Таньги дю Шастель, а это был именно он,…тяжело вздыхая, продолжил, – и в знак признания моей вины, я непременно попрошу прощения у этих милых, – Таньги обвёл рукой вокруг себя и закончил, – созданий. Они не заслужили подобного сравнения.
Король собирался обрушиться на Таньги с гневной тирадой, но в это мгновение раздался крикливый голос попугая.
– Карл – полный болван!
– Что такое? – король в мгновение ока побагровел и с отчётливой угрозой посмотрел на Таньги. Тот развёл руками в обе стороны.
– Я же не могу запретить птице…Карл. Она говорит все, что ей вздумается. Как мне кажется, ты это понимаешь не хуже меня. Да…едва не забыл. Как поживает твоя матушка? Надеюсь, она всё ещё в добром здравии?
– Оставь в покое мою матушку, – гневно вскричал король, наступая на Таньги, – на сей раз тебе не удастся меня одурачить. Отвечай, – король бросил на Таньги угрожающий взгляд, – это ты научил птицу этим гнусным словам?
– Побойся господа, Карл, – Таньги изобразил на лице искренне недоумение, – как ты мог помыслить подобное? Я никогда не осмелюсь оскорбить короля Франции.
– Таньги, только ты один во всей Франции мог отважиться на подобную дерзость. Только ты один можешь думать о том, что сказала эта птица.
– А вот тут ты ошибаешься, Карл. Так считают немало людей. Другое дело, что они никогда не осмелятся сказать тебе об этом в лицо.
– А ты осмелишься?
– Матерь Божья…я бы никогда не осмелился. Другое дело…эта птица. Знаешь, Карл, стоит немного поразмыслить и начинаешь понимать, что она не так уж далека от истины.
– Таньги, поясни свои слова, пока я не потерял последние остатки своего терпения!
Таньги неожиданно стал серьёзным. При этом он бросил весьма выразительный взгляд в сторону Кузино. Увидев этот взгляд, тот незаметно удалился, оставив их наедине. Король лишь наблюдал за всеми этими действиями. Однако следующие слова Таньги заставили его насторожиться.
– Ты совершил ошибку, Карл. Огромную ошибку.
– О чём ты? – король с недоумением уставился на Таньги. Тот осуждающе покачал головой и таким же тоном продолжил:
– Герцог Бургундский!
– Ты имеешь в виду наш союз с герцогом Бургундским? – догадался король и тут же подчёркнуто резко ответил: – Я правильно поступил, заключив с ним союз. Без его поддержки мне никогда не удастся вернуть Франции Нормандию, да и остальные захваченные англичанами территории. Ты должен понимать, Таньги, какими мыслями я руководствовался. Именно забота о Франции заставила меня пойти на этот шаг.
– Я говорю о другом, Карл! – возразил Таньги. – Ты не должен был приглашать его во дворец. Вместо того чтобы держать подальше от себя, ты пригласил его и даже выделил одиннадцать покоев. Для него самого и свиты герцога Бургундского.
– Не понимаю, что тебя удивляет Таньги? Я обязан был оказать ему уважение. Герцог Бургундский не уступает в ранге принцам крови.
– Карл, ты назвал самую главную причину, по которой не стоило этого делать! – выразительно глядя на короля, ещё более выразительно произнёс Таньги.
– Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе, – назидательно произнёс король.
Таньги в ответ усмехнулся.
– Человек, которому принадлежат эти слова, не был знаком с герцогом Бургундским. Или ты уже забыл, Карл, как он поступил с графом Д,Арманьяк? Ты забыл, что герцог был приглашён в дом графа? Может, ты забыл, чем этот визит закончился? Были умерщвлены все обитатели замка, включая и самого графа. И не забывай, что именно ты назначил встречу, на которой был убит его отец. Знаешь, Карл, только полный болван после всего случившегося может верить в благие намерения герцога Бургундского.
С каждым произнесённым словом Таньги король бледнел всё больше.
– Так ты полагаешь, что я…нахожусь в опасности? – тихо спросил король. При этом он бросил вопросительный взгляд на Таньги. Тот не раздумывая, кивнул в ответ.
– Я бы добавил ещё одно слово. В большой опасности. Ты не только пригрел на груди змею, но ещё и позволил ползать ей по всему твоему дому. И она укусит, Карл. Будь уверен. У герцога Бургундского слишком много причин желать твоей смерти. Да и не у него одного.
Король, с лица которого не сходила бледность, задумался над словами Таньги. Раздумья вылились в мучительные вопросы.
– Что же мне делать Таньги? Как поступить? Отказать герцогу? Найти причину и отказать?
Услышав этот вопрос, Таньги отрицательно качая головой, заговорил глубоко озабоченным голосом:
– Что сделано, того уже не исправить. Отказав герцогу, мы тем самым дадим повод для сомнений. А этого делать нельзя. Мы поступим иначе, Карл. Для начала, мы должны постараться исключить любую попытку отравления. Открыто на тебя они не посмеют нападать, следовательно, у них остаётся только яд. Карл, я сам подберу надёжных людей. Только они будут подавать тебе вино и еду. Очень важно, чтобы об этих мерах никто не узнал. Пусть думают, что всё так, как и выглядит. Кстати, будет неплохо, если ты покажешь своё расположение герцогу Бургундскому. А я тем временем постараюсь выяснить, что именно они задумали. А больше всего меня интересует причина, по которой герцог Бургундский согласился принять твоё предложение. Он достаточно умён для того чтобы понять, чем именно чреваты последствия такого поступка. Он, несомненно, подвергает свою жизнь риску. В особенности, учитывая ненависть, которую питают к нему горожане. Видимо, существует нечто. И это нечто гораздо весомее возможной опасности переезда в Париж. И ещё… – Таньги поднял руку, делая предостерегающий жест королю, – воздержись от охоты. Не покидай дворец без особой на то причины. А лучше, если ты будешь советоваться со мной, прежде чем уехать.
– И как долго будет продолжаться такая жизнь?
– До той поры, пока не поймём, в чём именно заключена опасность, – ответил Таньги. И, Карл, – попросил Таньги, – прошу тебя, не пренебрегай ничем из того, что я тебе сказал, ибо это может обернуться вполне реальными неприятностями.
– Я постараюсь, Таньги, – король кивнул головой и с особенной теплотой добавил: – Ты вот уже тридцать лет рядом со мной. За это время ты не единожды доказывал мне свою преданность. Нет никого, кому я бы доверял больше, чем тебе. Я тебя считаю своим другом, Таньги, хотя ты нередко и задеваешь мою гордость… поступками и словами, весьма неприятными для меня. В таких случаях, я всегда утешаю себя мыслью о том, что придёт день и ты, наконец, перестанешь говорить гадости.
– А кто их тебе ещё скажет? – Таньги ухмыльнулся и указал на птицу, которая сидела с надутым видом, словно оценивала весь их разговор и собиралась изречь своё мнение. – Попугай не он, а все те наряженные придворные, называемые твоей свитой. Они только и делают, что ходят за тобой и повторяют все глупости, кои ты ежедневно изрекаешь.
– Таньги, перестань оскорблять моих приближённых, – начал, было, король, но тут же запнулся и воскликнул: – Святой Педро, я же забыл, по какой причине тебя искал.
– И что это за причина, Карл? Надеюсь, ты собирался передать мне пару пистолей? По правде говоря, у меня заканчиваются деньги. Очень неприятное положение. Неприятное и щекотливое.
– Ты получишь пятьдесят пистолей! – пообещал король.
– С чего это ты так расщедрился? – Таньги не мог скрыть своего удивления. Он подозревал, что причина неожиданной щедрости короля имеет неприятную для него подоплёку. И как всегда не ошибся. Его догадку подтвердил сам король.
– Я хочу, чтобы ты немедленно отправился в Гасконь!
– Понятно, – протянул Таньги, недовольно поглядывая на короля, – ты хочешь известить графиню Д,Арманьяк о своём союзе с герцогом Бургундским.
Король кивнул.
– Она, кажется, находиться в одном из родовых замков…в графстве Фацензак?
Настал черёд кивнуть Таньги.
– Отправляйся туда и объясни графине, что герцог Бургундский наш союзник отныне. Она должна прекратить все враждебные действия в отношении своего брата.
– Это будет нелегко сделать! – Таньги почесал свой затылок. Вероятно, он пытался понять, каким образом можно выполнить просьбу короля.
– Она должна смириться, Таньги. Я глубоко уважаю графиню, но сейчас помощь герцога необходима в войне против Англии. Я хочу закончить эту войну. И как можно скорее.
– Карл, я всё прекрасно понимаю. Больше того, я полностью с тобой согласен. Ты можешь и должен использовать своих врагов. Это лишь упрочит твой трон. Но графиня…она ненавидит брата. Даже под страхом смерти нам не удастся её убедить. Мы оба это знаем, Карл. И признаться, мне не по душе такое поручение. Кем она меня посчитает? Все эти годы я был ей преданным другом, а сейчас…переметнулся на сторону герцога Бургундского? – в конце речи Таньги вопросительно посмотрел на короля.
– Таньги, только ты сможешь её убедить. Другим такое поручение выполнить не под силу. Внутренние раздоры крайне опасны. У нас появилась возможность если не выиграть войну, так, по крайней мере, вернуть то, что англичане сумели у нас отнять. Эта цель стоит всех остальных.
– Я выеду завтра утром! Постараюсь выполнить твоё поручение, Карл. Однако ничего не обещаю.
На этом разговор между королём и Таньги завершился. Первый отправился в покои королевы, второй же к королевскому казначею за обещанными пистолями. Получив деньги, Таньги отправился в свою комнатку, которая была расположена вдали от королевских и прочих покоев высшей знати и некоторых фаворитов. Поколебавшись, Таньги накинул на себя кольчугу. Тонкую, но весьма прочную. Она не раз спасала ему жизнь. Таньги справедливо рассудил, что и сегодняшний вечер может обернуться большими неприятностями. Поверх кольчуги, он накинул стеганую куртку. Обул самые длинные сапоги из тех, что у него имелись. Накинул плащ на плечи. Заключительной деталью наряда стала шляпа полуовальной формы с торчащим пером и опущенными краями. Таньги поправил перевязь со шпагой и, прихватив два кинжала, которые тут же исчезли в голенищах сапог,…неторопливо покинул покои. Он направлялся в одно небезынтересное местечко. Следовало закончить одно очень важное дело, прежде чем отправляться в Гасконь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?