Читать книгу "Ключевые идеи книги: Тело помнит все. Какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают ее преодолеть. Бессел ван дер Колк"

ПТСР и наше тело

На заре своей практики Колк был поражен тем, что многие пациенты не чувствуют целые участки своего тела. Иногда их просили закрыть глаза и сказать, что доктор положил в их вытянутые руки. Будь то ключ от машины, монета или резиновая игрушка, у людей часто не было даже догадок, что именно они держат.

Наши сенсорные навыки формируются с раннего детства, по мере того как мы начинаем понимать, что любой предмет имеет свою форму, вес, текстуру, температуру и расположение в пространстве. Мозг собирает все телесные ощущения и комбинирует их в единое восприятие. У людей с ПТСР часто наблюдается проблема с тем, чтобы сложить картину воедино. Левое и правое полушария мозга заняты другой работой – беспрерывно отфильтровывают сигналы опасности, которыми их атакует миндалевидное тело («рептильный мозг», отвечающий за выживание). При этом другие сигналы, поступающие из организма, игнорируются.[3]3
  Читайте саммари книги Джона Ардена «Укрощение амигдалы и другие инструменты тренировки мозга».


[Закрыть]

Характерно, что больные ПТСР могут не испытывать насыщения, когда едят. Примерно три четверти пациентов с нервной анорексией и более половины пациентов с булимией неспособны распознать, когда они голодны, а когда сыты. Не меньшие затруднения у них вызывает просьба описать свои эмоции. Вместо злости или грусти они ощущают мышечную боль, запоры или другие симптомы, которым нет явных причин.

То есть можно с уверенностью сказать, что эти люди не знакомы с собственным телом. И пока они с ним не познакомятся и не «подружатся», об исцелении психологической травмы не будет идти речи. Здоровое состояние психики характеризуется способностью человека жить здесь и сейчас и достигается через физический контакт с миром. У того, кто застрял в прошлом, этого контакта нет, причем сам человек подозревает об этом весьма смутно.

Одна из пациенток Ван дер Колка была направлена к нему гинекологом. Девушка пожаловалась, что при попытке вступить в сексуальный контакт она перестает ощущать свое тело от пупка и ниже. Во всем остальном она была довольна своей жизнью. После нескольких сеансов терапии на пациентку нахлынули воспоминания о том, как в детстве ее несколько раз насиловал двоюродный брат, приезжавший к ним в гости. В один из его визитов девочка отключилась, наблюдая за происходящим как бы со стороны. Ее бесчувственность во взрослой жизни была отголоском того ужаса, который она пережила в детстве. Тело вновь и вновь применяло уже знакомый механизм отключения, чтобы не чувствовать боль.

Воспоминания: здоровые и травматичные

Как известно, человеческая память очень изменчива. Одну и ту же историю мы можем рассказывать по-разному спустя время. Какието детали мы забываем, какие-то корректируем, потому что поменяли к ним отношение. Именно поэтому даже автобиографии могут быть лишь условно правдивыми. Все зависит от интерпретации. Это совершенно нормальный процесс здоровой психики – наши воспоминания трансформируются вместе с нами.

У тех, кто пережил травму, все иначе.

В одном психологическом исследовании студентов Гарварда, которые принимали участие во Второй мировой войне, подробно расспросили о событиях той войны. Первый опрос провели по горячим следам, в 1945–1946 годах, а второй – спустя 40 с лишним лет, в 1990-х. Почти полвека спустя рассказы большинства сильно отличались от того, что было записано с их слов сразу же после войны. К тому времени пережитые события утратили для них первозданный ужас. У тех же, кто получил психологическую травму с последующим развитием ПТСР, рассказ совершенно не изменился. Как и в первые годы после войны, они рассказывали о вывернутых наружу кишках и горах трупов – с тем же эмоциональным градусом, словно это было вчера.

Аналогичные данные ученые получили, исследуя тех, кто оказался возле башен-близнецов в США 11 сентября 2001 года. Они совершенно не могли вспомнить, где были и что делали 10 сентября, но в мельчайших подробностях описывали увиденные картины в момент крушения самолетов. При этом тряслись и телесно реагировали так, словно заново переживают эти события.

Итак, отличие травматичного воспоминания от нормального в том, что оно либо болезненно врезается в память во всех деталях, которые потом преследуют человека годами, либо, наоборот, начисто стирается из сознания, оставляя лишь патологические проявления на уровне тела – зажимы, параличи, бесчувственность конечностей. На языке психиатров это называется «диссоциативной амнезией».

Еще одна особенность: травмированные люди помнят одновременно и слишком мало, и слишком много. Их воспоминания беспорядочны, они не складываются в последовательный рассказ, распадаясь вместо этого на отдельные яркие детали (запах насильника, рана на лбу мертвого ребенка, оторванная нога солдата). При этом больной ПТСР не может вспомнить, кто вызвал ему «скорую», как быстро она приехала и т. д. Фрагменты памяти словно хранятся отдельно друг от друга вместо того, чтобы составлять единое полотно воспоминаний. Именно поэтому мозг перестает воспринимать такие отрывки как «прошлое» и «настоящее».

Одна из важнейших целей лечения травмы – сборка этих разрозненных элементов в непрерывную историю жизни человека, чтобы его мозг освободился из болезненной «временной петли».

Исцеление лимбической системы

Баланс между эмоциональным и рациональным мозгом может считаться достигнутым, если человек начал чувствовать контроль над своими реакциями и своей жизнью. Добиться этого тем сложнее, чем больше времени прошло с момента травмы и чем больше подкреплений получил мозг в собственной травматичной программе.

Доктор Ван дер Колк разработал метод, благодаря которому пациенты сначала соединяются со своими физическими ощущениями, а уже затем учатся взаимодействовать с травмированными частями своей психики.

Внимание! Практиковать описанные упражнения следует под наблюдением специалиста. Самостоятельные эксперименты могут привести к повторной травматизации!

1. Концентрация на ощущениях тела

Главная задача – понять и прочувствовать, что любые физические ощущения имеют начало и конец. Очень важно дать каждому из них определение. Для этого Ван дер Колк задает пациенту наводящие вопросы, пока тот не найдет точную формулировку. Например: «Когда мне тревожно, я чувствую давление в груди. Мне хочется плакать. Я ощущаю нехватку воздуха. Горло сдавило».

Следующая реплика врача: «Сосредоточьтесь на этом ощущении. Проследите, как оно меняется, когда вы делаете глубокий выдох. Теперь постучите по груди прямо под ключицами. Дайте волю слезам. Что вы чувствуете теперь?»

Такое упражнение успокаивает нервную систему и уменьшает выраженность реакции «бей или беги». Пациент потихоньку учится выдерживать свои физические состояния, не впадая в панику. На самом деле мы способны выдерживать очень высокий уровень дискомфорта, если будем помнить, что любые ощущения в теле лишь временны. Если вы чувствуете, что достигли пика напряжения, сделайте глубокий вдох и выдох. После этого вы сможете заметить что-то еще – например, дискомфорт в плечах.

2. Связь мыслей и физических ощущений

Пациент наблюдает за тем, как его тело реагирует на те или иные мысли. Доктор просит его произнести фразы, которые объединены общим смыслом. Например: «Мой отец любит меня» и «Моя девушка любит меня». Ощущения одинаковые или разные? Как тело реагирует в одном и в другом случае? Какие воспоминания приходят после первой фразы и после второй?

Если ваше тело сопротивляется фразе «Мой отец любит меня», прочувствуйте, где именно происходит напряжение. Возможно, вы инстинктивно втягиваете голову в плечи. Это значит, что ваше тело не верит в произнесенное. Именно тут нужно копать – тело запомнило нечто, что когда-то давно вытеснило сознание.

3. Сенсорно-моторная психотерапия

Этот метод основан на прикосновениях разной степени интенсивности. Цель та же – выявить участки тела, в которых самая высокая концентрация напряжения (именно там обосновалась травма), и освободить их. По сути, с этой задачей неплохо справляется массаж, однако в случае ПТСР важна еще сонастройка с психотерапевтом.

В начале 2002 года студенты-медики провели опрос 225 человек, которые спаслись из башен-близнецов и не получили ПТСР. На вопрос, что больше всего им помогло переварить случившееся, люди чаще всего называли иглоукалывание, массаж и йогу. Эти же занятия помогли спасателям, которые эвакуировали пострадавших.

Однако обычный массаж не очень эффективен, когда речь идет об уже развившемся ПТСР. Дело в том, что напряжение у травмированных людей может достигать такой концентрации, что в ответ на прикосновения они ощущают желание убежать или оттолкнуть массажиста. Контроль психотерапевта и одновременное с массажем проговаривание ощущений дают лучший эффект. Пациент может дергаться, менять положение тела, контролируя ситуацию, а не просто лежать на кушетке лицом вниз. Часто у него наблюдаются импульсивные подергивания.

Экспериментируя с прикосновениями, специалист запускает процесс доведения до конца связанных с травмой «позывов к действию». В свое время эти позывы не нашли исхода, поэтому так важно дать им наконец высвободиться.

4. Записки самому себе

Психотерапевтический эффект дневников известен давно, это очень хороший способ достучаться до подсознания. Например, человеку, который пережил болезненное расставание, терапевт может посоветовать написать письмо бывшему – излить там всю горечь, высказать обиды, но не отправлять адресату. Для пациентов с ПТСР доктор Ван дер Колк усовершенствовал этот метод. Он рекомендует писать записки самому себе таким образом:

1. Прислушайтесь к своим мыслям и дайте им волю. Начните с того, что чувствуете прямо сейчас. Не пытайтесь это как-то объяснить, просто пишите все, что придет в голову.

2. Посмотрите на любой предмет у себя перед глазами и запишите первое, что придет на ум. Продолжайте писать, не останавливаясь, не перечитывая и ничего не исправляя. Пусть ваш ассоциативный ряд, связанный с предметом, выливается на бумагу, пока полностью не иссякнет. В какой-то момент вы можете войти в подобие транса. Внутренний «редактор» полностью отключится, и подсознание выдаст нечто необычное и интересное.

Деревянная кухонная ложка может вызвать воспоминания о том, как вы приезжали к бабушке в деревню. Или о том, как в детстве вас били похожей ложкой по лбу. Методика «свободного письма» заключается в том, что человек использует любой предмет в качестве своего персонального теста Роршаха (знаменитый тест с цветными и черными кляксами, в которых пациенты видят картинки).

Записи можно показать своему психотерапевту, чтобы он решил, над чем предстоит работать в ближайшее время. Или, если вы не готовы ими делиться, уберите записки, чтобы перечитать спустя какое-то время.

5. «Заземление»

У людей с ПТСР очень мало «островков безопасности» в теле (мест, свободных от зажимов), но они есть. Чаще всего дискомфорт локализуется в зонах досягаемости так называемого блуждающего нерва – в груди, животе, горле, зоне паха. Другие же части тела – руки, ноги, затылок – могут стать союзниками человека, чтобы быстро успокоиться.

На сеансах психотерапии, если пациент чувствует, что вот-вот взорвется, доктор Колк просит его подвигать ногами или руками, ощутить стопами твердый пол, лечь на спину и сосредоточиться на давлении затылка о поверхность. Это очень помогает прийти в себя и обрести чувство контроля.

Многие пациенты так воодушевляются этим простым приемом, что принимаются сами искать в теле новые «островки безопасности».

Как мы помним из предыдущих глав, дружба с собственным телом – уже большой шаг к исцелению от травмы.

6. Методика ДПДГ (быстрые движения глаз)

Эффективность этого метода подтверждена десятками исследований. ДПДГ что-то раскрепощает в разуме и дает людям быстрый доступ к воспоминаниям и зрительным образам из прошлого. Судя по всему, это помогает им интегрировать травматические переживания в автобиографическую память. Люди могут исцелиться от травмы, даже не разговаривая о ней.

В 1987 году психолог Френсин Шапиро прогуливалась по парку, погруженная в неприятные воспоминания. Вдруг она заметила, что быстрые движения глаз принесли ей облегчение. Изначально она отнеслась к своему наблюдению скептически, однако стала его изучать и экспериментировать. За следующие несколько лет ее изыскания привели к созданию процедуры, которая сегодня практикуется психотерапевтами по всему миру. У 40 % пациентов наблюдается облегчение симптомов ПТСР сразу после первого сеанса. 60 % пациентов, практикующих ДПДГ-терапию в течение года, возвращаются к нормальной жизни и признаются полностью исцелившимися.

Суть методики в том, что она повторяет быстрые движения глазами, которые происходят у человека во время фазы быстрого сна. Как известно, во сне мозг переформатирует информацию, распределяя ее в соответствующие участки памяти. ДПДГ позволяет сделать аналогичную работу в состоянии бодрствования. Пациенты следят за движением пальца терапевта. В какой-то момент к ним начинают приходить обрывки воспоминаний и различные эмоциональные переживания. Доктор, наблюдая смену состояний пациента, меняет движения пальца, благодаря чему эмоции либо усиливаются, либо затихают. Все это время между терапевтом и пациентом происходит диалог.

Доктор: «Зафиксируйте этот образ у себя в голове и просто следите за движениями моего пальца. Что вы чувствуете сейчас?»

Пациент: «Мне душно. Я испытываю страх».

В отличие от «Прозака» и других медикаментов, которые подавляют травматические зрительные образы и ощущения в теле, ДПДГ высвобождает их и интегрирует в общую картину жизни. Сначала они продолжают вызывать тревогу, а затем превращаются в историю, которая уже прожита и осталась в прошлом.

7. Йога

У людей с ПТСР нарушена регулируемость вегетативной нервной системы. Их сердечный ритм способен делать скачки, не связанные с физическими нагрузками. Дыхание зачастую неровное и поверхностное. Зажимы в теле провоцируют неправильный отток лимфы. Люди неспособны полностью расслабиться, из-за чего их легко вывести из себя.

Йога, которая сочетает в себе дыхательные упражнения, смену поз (асан) и медитацию, помогает в главной трудности при ПТСР – учит тело расслабляться. Человек фокусируется на том, что происходит внутри него при выполнении той или иной асаны, а также на глубоком дыхании. Он начинает экспериментировать со своими ощущениями. Спадет ли напряжение в плече, если сделать глубокий вдох? Получится ли ощутить покой, если сосредоточиться на выдохе?

«Для развития эмоциональной регуляции достаточно лишь замечать свои ощущения – кроме того, это помогает перестать игнорировать происходящее внутри. Как только люди начинают относиться к своему телу с любопытством вместо страха, для них все меняется», – говорит Ван дер Колк.

По сути, йога учит, что даже самое неприятное ощущение рано или поздно доходит до максимума, а затем спадает. Это понимание помогает так же относиться и к эмоциональной боли, связанной с травмой. И в конечном счете избавляет от нее.

8. Высвобождение «изгнанного ребенка»

Внутри нашего «я» существует много субличностей, которые время от времени выходят на первый план и берут слово. Тогда мы на непродолжительное время превращаемся в критиков, или неудержимых шутников, или маленьких напуганных детей. У тех, кто пережил травматическую ситуацию, несколько субличностей могут полностью заслонять истинное «я». Притом они часто находятся в конфликте друг с другом.

Однажды на прием к Ван дер Колку пришел мужчина по имени Питер – симпатичный, спортивный, добившийся высокого положения в своей компании, руководитель и отец двоих детей. Он рассказал, что его семья на грани развода. Супруга уже не могла выносить его колкости, которыми он сыпал по любому поводу. В свою защиту пациент сказал, что не менее требователен и строг к себе, а также к подчиненным на работе. Язвительность – одна из черт его характера, с которой «ничего не поделаешь».

Колк попросил пациента сесть, максимально расслабиться и закрыть глаза. Затем он сказал: «Направьте свое внимание вовнутрь. Найдите беспощадного критика внутри себя. Где он?»

Питер ответил: «Он в моей голове».

– Какова его цель? Спросите его, чего именно он пытается не допустить своим беспощадным осуждением?

Пациент молчал несколько минут, а затем прошептал: «Чтобы мне не причинили боли».

Колк попросил уточнить у критика, что это значит. Не открывая глаз, Питер ответил: «Если жестко критиковать окружающих, они не посмеют причинить тебе боль».

– Хорошо, Питер. Теперь поблагодарите критика за защиту и попросите его оставить нас с вами наедине. Попросите его уйти из головы ненадолго.

Доктор заметил, как у пациента тут же расслабились плечи, а дыхание стало более медленным и глубоким.

На последующих сеансах они постепенно «выпроваживали» из сознания Питера то одну, то другую субличность, пока не добрались до маленького и забитого «я», обиженного на отца за жестокое обращение в детстве.

Центральное «я» большинства травмированных людей представляет собой 4–5-летнего ребенка, которого давным-давно бросили, унизили, предали или морально растоптали. С тех пор толпа субличностей «бдит», чтобы та боль не повторилась, заслоняя собой это маленькое беззащитное «я».

Суть метода высвобождения состоит в том, чтобы познакомиться со всеми своими субличностями – с язвительным Критиком, Плаксой, Задирой, Агрессором. Прочувствовать, где они обосновались в вашем теле, от чего они вас защищают, и попросить их отойти в сторону. Затем нужно визуализировать того, кого они защищают, и поговорить с ним без участия других «я».

В результате такой визуализации Питер «увидел» маленького мальчика, над которым в гневе нависает отец. Следует удар по лицу, еще и еще. Мальчик дрожит и плачет. Наблюдая за происходящим, взрослый Питер сжимает кулаки.

– Подойдите к этому мальчику, – просит терапевт. – Что вы можете для него сделать, чтобы помочь?

– Я отталкиваю разъяренного отца и со злостью говорю ему: «Не смей! Если ты еще раз ударишь его, я тебя убью!» Теперь я беру на руки мальчика и уношу прочь. Мы идем гулять в парк, катаемся на качелях, едим мороженое, гладим пони. Нам хорошо вместе.

По лицу Питера бегут слезы. Он освободил внутреннего ребенка.

В проживании травмы очень важно дать отпор обидчику, пусть даже виртуально. Иногда для этого нужно много сеансов, если травмированных частей несколько: ребенок пяти лет, избиваемый родителями, 12-летний изнасилованный подросток, шокированный картинами крови 20-летний солдат и т. д. Их всех нужно освободить и спасти.

9. Психомоторная терапия

Многим людям с ПТСР бывает сложно разыгрывать виртуальный театр в своей голове. Если внутренний критик пациента очень силен, он может назвать предложение терапевта поговорить со своим «я» полным бредом и в раздражении покинуть кабинет. В этом случае на помощь приходит коллективная психотерапия, посещать которую многие пациенты обязаны. Например, по предписанию суда или по требованию близких, которые страдают от припадков ярости члена своей семьи. Групповые занятия, кроме прочего, пропитаны единым духом и желанием помочь друг другу, а любому больному ПТСР такая поддержка очень важна. Мотивации становится больше, следовательно, и вовлеченность в выполнение упражнений растет.

Ван дер Колк рекомендует применять психомоторную терапию с несговорчивыми пациентами, которым другие методы помогли слабо. Цель метода – заново создать человеку чувство принадлежности и самоуважения, заполнив тем самым зияющую пустоту внутри.

1. Пациенты, сидя полукругом, по очереди рассказывают о своих переживаниях. Терапевт вслух делает замечания о том, как меняется язык тела пациента, пока он говорит. Как напрягаются или расслабляются его мышцы, о чем свидетельствует мимика лица. Например: «Я вижу, что вы падаете духом, когда рассказываете про уход отца из семьи» или: «Ваши плечи поникли, когда вы заговорили о матери». Это звучит безоценочно, просто как констатация факта. Замечания помогают пациенту находить новые слова и ассоциации для описания того, что с ним происходит.

2. Если человек начинает бурно выражать эмоции, например кричать или плакать, терапевт произносит: «Никто не должен выносить столько боли в одиночку. Может быть, кто-то из группы сядет с вами рядом, чтобы поддержать?» Это одновременно и признание боли пациента, и сочувствие в его адрес, и призыв к размышлению, кому из группы он мог бы довериться.

3. Пациент выбирает, кто сядет рядом с ним. Какое расстояние будет комфортным – дистанция в несколько метров, или расстояние вытянутой руки, или соседний стул, или участок пола возле стула, на котором сидит говорящий пациент. Он может разрешить, чтобы его взяли за руку, обняли, или отказаться от тактильного контакта. Важно сохранение чувства контроля за происходящим.

4. Далее происходит та же визуализация, только с распределением ролей, как в театре. Из группы выбираются люди, которые символизируют значимые фигуры в жизни пациента: мать, отца, дядю, бабушку, первого учителя, тренера и так далее, в зависимости от воспоминаний. Смысл в том, чтобы внутренний мир пациента вышел в трехмерное пространство.

Участники изображают идеальных родителей, бабушек, учителей, которые обеспечивают поддержку, любовь и защиту – так, как это должно было быть. Пациент становится режиссером важнейших моментов своей жизни, как бы заново их проживая, но уже здоровым образом. Например, «мама» вместо того, чтобы отвесить подзатыльник, говорит ему: «Я тебя люблю». «Отец» не хватается за ремень, а говорит: «Я все равно горжусь тобой. Ты самый важный человек в моей жизни». «Бабушка» не критикует, а обнимает.

При этом психомоторная терапия не пытается объяснить или как-то интерпретировать прошлое. Она всего лишь позволяет почувствовать то, что человек чувствовал тогда, визуализировать то, что он видел, и высказать то, что он не мог сказать в тот момент, когда это случилось.

Участники спектакля могут взаимодействовать и между собой. Например, безропотная в реальной жизни «мама» может жестко осадить отца, сказав ему: «Не смей трогать ребенка! Я запрещаю так с ним обращаться!»

Метод помогает пациенту испытать новые, неизведанные ранее эмоции (чувство, что ты любим, кому-то нужен, защищен), которые подкрепляются телесным контактом. После проигрывания воображаемых сцен люди с ПТСР испытывают физическое и эмоциональное облегчение.