Книга: Мифы и легенды Китая - Ма Чжэнь

В издании слегка увеличенного формата не наберётся и 150 страниц, но чтение в итоге растянулось чуть ли не на полмесяца: абсолютно бессмысленные, дилетантские и откровенно пропагандистские (а-ля Китай — впереди планеты всей) комментарии составителя после каждой главы вызывали такую бурю недоумения и негодования, что приходилось каждый раз откладывать книгу хотя бы на пару дней.

Попробуйте оценить следующие высказывания (а заодно и авторский стиль/перевод):

Легенда об укрощении воды Юем, в свою очередь, несёт в себе колорит Востока, поскольку единство человека и природы — древнейшая из возникших в Китае философския концепций. […] Сказания о Великом потопе вовсе не означают, что человечество и в самом деле когда-либо сталкивалось со всемирной катастрофой […]

Не знаю, что именно Ма Чжэнь подразумевает под термином «всемирная», но сказания о Великом потопе есть у ооочень многих (если не у большинства) народов мира, включая индейцев Мезоамерики, да и геологические свидетельства крупных природных катаклизмов никто не отменял.

Поразительно, что в китайской мифологии, как и в древнегреческой, упоминается золотая пора человечества, когда люди, подобно богам, жили беззаботно. [..] Однако в китайских легендах люди получили больше, чем в греческих.

Ну ещё бы!.. В Китае вообще всё лучше, быстрее, выше, сильнее… Что по-настоящему поразительно, так это то, что схожие мотивы и сюжетные параллели в легендах (и в особенности — эсхатологии) разных народов мира настолько удивляют составителя. Такое впечатление, что человек только вчера начал заниматься данной темой.

Вам также может показаться, что и Суйжэнь с Ючао скорее напоминают людей, нежели божеств. В этом и заключается изюминка китайской мифологии: за культурой, созданной людьми, неизменно угадываются человеческие фигуры.

Ах, вон оно что! Китайскую мифологию «создали» люди. Боюсь спросить: а кто, по этой логике, «создавал» древнегреческую мифологию? Рептилоиды?..

Зевс для греков служил олицетворением порядка и гармонии. Бремя же духовно-нравственной ответственности, которую нес Хуан-ди, значительно больше, поскольку он стал символом целой нации. Сплоченность, стремление вперед, преемственность, единство, согласие — за всем этим в судьбе китайского народа виднеется тень Хуан-ди.

Это вызывает у вас недоумение? А между тем причина проста: Зевс обладал полностью божественной сущностью, тогда как Хуан-ди — обожествленный человек.

Я бы поспорила насчёт «порядка и гармонии», но «полностью божественная сущность»/«обожествлённый человек» меня просто добили. Как вообще, не имея машины времени, можно утверждать подобное? Откуда это известно? Любой человек, конечно, вправе делать предположения на тему того, были ли «боги» в самом деле сверхъестественными сущностями, пришельцами, путешественниками во времени, самыми обычными людьми или чистым плодом коллективного воображения, но как можно прийти к диаметрально противоположным выводам, рассматривая, по сути, один и тот же сюжет? Где логика?

Параллельно я читала сборник с аналогичным названием — Ху Фанфан, Янь Синъе, Чжан Тунъян - Мифы и легенды Китая , и в этой рецензии буду периодически сравнивать два издания (для простоты далее буду называть вторую книгу изданием №2). Но обо всём по порядку. Начну с хорошего.

Оформление книги выше всяких похвал. Отличная вёрстка, бумага плотная и белая, шрифт очень комфортный для чтения — это особенно бросается в глаза при сравнении с изданием №2 (там и бумага другая, и к шрифту ещё нужно привыкнуть). Формат позволяет оставлять книгу на столе раскрытой практически на любом развороте (кроме самых первых и последних).

В конце имеется таблица исторических периодов, причём, что особенно важно, она включает в себя и иероглифическое написание эпох (опять же, в издании №2 сама таблица ровно такая же, вот только иероглифов в ней нет, что почти сводит к нулю её практическую ценность).

Наконец, книга богато иллюстрирована цветными фотографиями и репродукциями памятников искусства разных эпох начиная с неолита — и это самое ценное, что может предложить данный сборник (именно поэтому я оценила книгу на четыре балла, а не на три из пяти). Пусть даже некоторые изображения неискушённому читателю-европейцу могут показаться странноватыми, главное что они оригинальные и не только знакомят с тем, как древние народы Китая представляли себе тех или иных богов и героев, но и позволяют проследить изменения культурных традиций (есть возможность сравнить изображения Нюйвы эпохи Хань и Тан, Гоумана и Чжужуна эпохи Мин и Цин и т.п.). К слову сказать, в издании №2 иллюстрации чёрно-белые, стилизованные и обладают больше эстетической, нежели познавательной/практической ценностью.

А теперь о плохом. Начну с малого, а к комментариям составителя вернусь позже. Казалось бы, книгу в 143 страницы совсем несложно вычитать, и тем не менее не обошлось без недочётов на уровне текста в виде потерявшихся окончаний, странных оборотов и т.п.:

Они были изображены с человеческими головами и змеиными телаМ

…одним рывком скрылся под водой

Под воду обычно «заныривают» (т.е. данное действие лучше описывается словом «нырок», а не «рывок»), но мне непонятно, зачем вообще переводчик слово-в-слово следовал оригиналу, вместо того чтобы написать что-нибудь более подходящее по стилю вроде «в мгновенье ока скрылся под водой»…

Вообще первое, что, наверное, стоило бы отметить, — это странный, совершенно не соответствующий жанру стиль повествования. От мифов и легенд в пересказе ждёшь чего-то в духе «в стародавние времена…» или «сказывают, что…», а также прочих «жил-был» и «повелось». В изложении же товарища Ма (и это уже не претензии к переводчику) текст более всего напоминает самый настоящий ромфант: слишком много личных переживаний, которые сопровождаются характерными выражениями вроде «девушка увидела», «девушка почувствовала», «мужчина был красив» и т.п. Не ожидала, что музейные топорики эпохи неолита будут соседствовать с романтическими описаниями и несобственно-прямой речью вроде:

Взошел молодой месяц и, словно свежий лепесток белой хризантемы, вспорхнул к необъятным тучам в темно-синей выси, залил всю землю холодным блеском. Все уснуло, погрузившись в тихие сумерки, и лишь отражение луны легонько колыхалось на речных волнах.

Фубао очень полюбился земной пейзаж при луне, он показался ей одновременно чарующим ум и питающим душу. Увлекшись зрелищем, она даже позабыла о причине своего появления на земле.

Небо усеяли звезды, и Фубао принялась считать их.

Едва увидев вспышку молнии, Фубао почувствовала мощный прилив возбуждения, охвативший её с ног до головы.

Мужчина с улыбкой подошел к плоту, и сердце девушки забилось чаще. […] — Я — Тайбай, сын Бай-ди. Ах, так это и есть звездный бог Тайбай, который ежедневно предвещает приход зари! На лице Хуанфу появился румянец. Ей уже доводилось слышать это имя, но она никогда не думала, что его обладатель так красив. В один миг в сердце Хуанфу, никогда прежде не ощущавшем одиночества, проснулось страстное желание познакомиться с Тайбаем.

Про молодой месяц, конечно, красиво написано, но всё же, повторюсь, от сборника мифов с «академическими» комментариями ждёшь совершенно другого изложения.

Но двигаемся дальше. Я бы не советовала эту книгу тем, кто вовсе не знаком с китайской мифологией и не может сходу отличить Хуан-ди от Сюаньюаня, а Янь-ди от Шэньнуна (если что, это одни и те же лица, названные по-разному) — вы банально запутаетесь в именах, так как составитель чередует их в случайном порядке, без всякой логики. (Вот представьте себя на месте иностранца, читающего текст на русском языке, где в пределах одного абзаца действуют некие Ваня, Толик, Иван Васильевич, Анатолий Иванович, Толик, Иван, Иван, Анатолий Иванович… Подозреваю, что погрузиться в сюжет будет сложновато, дай бог вообще разобраться, сколько здесь персонажей и кто есть кто). Конечно, если вам понятно, что эти имена означают, то проблем не будет (я снова акцентирую внимание на том, насколько важны иероглифы), но среднестатистическому европейцу, для которого большинство восточных имён кажутся странным набором символов/звуков, могу только пожелать удачи… Кстати, по этой же причине не рекомендую данное издание русскоязычным детям (если только они не ходят в китайскую школу).

Ещё одна проблема видится мне в том, что Ма Чжэнь излагает истории не в хронологическом порядке, отчего читателю «со стороны» очень сложно уловить последовательность событий и нащупать причинно-следственные связи. Например, на страницах 27—32 («Первая беда человечества») пересказывается известный сюжет про то, как Нюйва латала небесный свод. О том, что именно стало причиной глобальной катастрофы, не говорится ни слова. Далее следует глава «Эпоха людского благоденствия», и только после этого, на страницах 41—49, нам рассказывают про то, как Гунгун «ударяется о гору Бучжоу» — причём и здесь автор не считает нужным отметить, что именно эти потрясения (в буквальном смысле) привели к изменению наклона земной оси, что вызвало землетрясения, наводнения и прочие стихийные бедствия, описанные в главе про Нюйву.

Приведу ещё один пример. В финальной главе описан популярный сюжет про стрелка Хоу И, сбивающего девять солнц. И здесь находим такой пассаж:

Весело резвились шаловливые и своенравные солнца. Им было невдомек, что такое ответственность, и они с любопытством наблюдали, как от ослепительных лучей, исходящих из их тел, земля покрывается трещинами, высыхают реки, сгорает трава, увядают посевы. Где им было думать о том, что их забавы так же гибельны для человечества, как раскол неба во времена Нюйвы?

При этом описываемые события относятся к эпохе Шан, тогда как сюжет про раскол неба и Нюйву — к последующей эпохе Чжоу! Это всё равно что удивляться персонажам романа «Имя розы» Умберто Эко, которые, думая о колдовстве, не вспоминают Гарри Поттера, — совершенно разные времена и вселенные!..

И всё же главная проблема сборника связана с комментариями составителя. Суть их сводится к следующему: древнегреческая и китайская мифологии похожи, но китайская всё-таки лучше. Во всём. И боги человечнее (даже так: западные боги — выдумка от и до, а китайские имели реальных прототипов среди людей), и сюжеты драматичнее, и вообще, под руководством компартии и умного и ответственного лидера китайское общество достигло просветления небывалых высот в своем развитии…

Начнём с того, зачем вообще нужны эти нелепые сравнения с древнегреческой мифологией, если книга посвящена именно китайской. Во-первых, человек, заинтересованный в изучении первой, обращается совсем к другой литературе (благо здесь выбор огромный). Во-вторых, подобные аналогии не имеют большого практического смысла, учитывая предполагаемую аудиторию книги. Это культура Западной Европы во все времена была пропитана духом Античности, русскоязычный же читатель в основном имеет самое общее представление о древнегреческих богах и героях (кстати, равно как и о Священном Писании, о котором тоже периодически вспоминает Ма Чжэнь, — так, например, в сюжетах «Декамерона» русскоязычные читатели видят сплошной «разврат», но никак не отсылки к главам Ветхого Завета). Наконец, уже один намёк на сравнения самих легенд в категориях лучше/хуже ставит под сомнение адекватность автора.

Но больше всего недоумения вызывают совершенно надуманные сравнения/противопоставления по линии Запад — Восток, тем более что под вторым понимается исключительно Китай, а под первым — любые территориальные социально-культурные общности к западу от него. Скажем, месопотамские сказания о потопе, вошедшие в «Эпос о Гильгамеше», а также в книги всех авраамических религий (Тору, Ветхий Завет, Коран) автор относит к западной культуре. Получается, что шумеры, аккадцы (вавилоняне, ассирийцы), хурриты, хетты не были представителями Древнего Востока???

Также автор упорно игнорирует существование Индии и Ирана, рассматривая древнегреческую мифологию в отрыве от общего индоевропейского пласта. Как известно, греческие (позже — римские) олимпийцы и боги древних славян «подозрительно напоминают» индийских девов (в индоевропейских языках до сих пор сохранились слова «удивительный», «дивный», “divine” в значении «чудесный, внеземной, божественный»), тогда как иранские ахуры, германские (скандинавские) асы и кельтские племена богини Дану — это те же индийские асуры/данавы только в профиль («данавы» на санскрите и означает «потомки Дану», суффикс -ав аналогичен русскому -ов в фамилиях Соколов, Белов и т.п.). В свете вышесказанного не вижу смысла ходить далеко, сравнивая Хуан-ди с Зевсом, когда буквально под боком есть Индра со всеми теми же атрибутами.

Но автор настолько старательно избегает сравнений с индуистской мифологией, что доходит до смешного. Вот как он описывает супруга Нюйвы Фуси, позже сравнивая его с Зевсом:

В лесу их ждал мужчина, одетый в звериную шкуру. Он сидел, поджав ноги, на опушке, а рядом с ним была деревянная доска с десятком натянутых на нее струн из звериных жил. Он-то и извлекал чарующие звуки, перебирая обеими руками струны инструмента.

Вы меня извините, но это классический индуистский сюжет: Шива — в тигриной шкуре, поджав ноги, — перебирает струны вины*, наполняя лес звуками музыки.

[*Вина — древний струнный инструмент, который считается «прародителем» цитры, лютни и арфы].

Вот скажите, причём здесь Зевс?.. К тому же, мы вроде бы выяснили, что с Зевсом (читай: и Индрой) имеет много общего Хуан-ди, а Хуан-ди и Фуси — это два явно обособленных персонажа (точно так же, как Индра и Шива).

А вот история про обезглавленного Синтяня, которую Ма Чжэнь называет «уникальной». Дело было так: Янь-ди проиграл войну Хуан-ди, но один из прислужников первого, «заведовавший музыкой и песнями при императорском дворце» (запомните этот факт), решил отомстить Хуан-ди. Вооружившись топором, он отправился на гору Куньлунь, но потерпел поражение от Хаун-ди: тот лишил его головы (собственно, иероглиф «син» (刑 xíng) в имени Синтянь и значит «обезглавливать»).

Оказалось, что обезглавленный Синтянь не рухнул: соски на его обнаженной груди превратились в пару глаз, пупок обернулся ртом, и он продолжал рассекать воздух гигантским топором. Новые глаза видели плохо, и лезвие секиры то и дело натыкалось на скалы; рот говорил не слишком отчетливо. С каждым взмахом топора Синтянь издавал яростный рев, и, хотя различить слова не получалось, было ясно, что он призывает Хуан-ди. […] Фигура Синтяня уникальна, она имеется только в китайской мифологии. Герой, после отсечения головы нашедший ей замену на собственном теле, вырастивший глаза из сосков и рот из пупка, — до чего неординарный образ!

— на полном серьёзе утверждает Ма Чжэнь. Конечно, образ покажется уникальным… для того, кто никогда не читал «Махабхарату», «Рамаяну» и вообще не стремится копнуть чуть глубже.

Дело в том, что в индуизме есть точно такой же безголовый демон с лицом на теле, и зовут его Кабандха. Когда-то он был гандхарвой (т. е. полубогом-музыкантом на службе у девов), но в сражении с Индрой лишился головы, после чего рот вырос у него на теле. Именно в таком виде его нашли Рама с Лакшманой, сняли с бедолаги проклятие, а взамен получили ценный совет, как спасти Ситу (правда, это уже совсем другая история).

Сравните классические изображения Кабандхи и Синтяня и, как говорится, найдите десять отличий:

И вот я задаюсь вопросом: с чем связана эта нарочитая близорукость? Индия не упоминается в силу известных политических причин (отношения соседних стран, мягко говоря, не самые тёплые) или автору все эти сюжеты и в самом деле незнакомы? Стоит ли тогда вообще всерьёз воспринимать слова такого «специалиста»?.. Конечно, ничто не даёт такую полную картину, как сравнительный анализ культурного наследия разных народов, но проводится он точно не путём выдёргивания из контекста случайных фактов.

Интересно, что издание №2 построено по тому же принципу, т. е. каждая история сопровождается комментариями составителей. Есть среди этих дополнений и весьма странные (в частности, не обошлось без рассказа о Спартаке или о китайском модульном строительстве в ХХI веке — какое отношение, спрашивается, это имеет к мифологии), но по большей части замечания не выходят за рамки китайской культуры и определенным образом продолжают/дополняют основной сюжет.

ВЫВОД. Если желаете познакомиться с мифологией Китая и выбираете между двумя книгами: Ма Чжэнь - Мифы и легенды Китая и Ху Фанфан, Янь Синъе, Чжан Тунъян - Мифы и легенды Китая , то я бы всё же советовала вторую, из серии «Поднебесная в рассказах». Да, она проигрывает первой в плане оформления (в частности, в ней нет цветных иллюстраций), зато непосредственно текстового материала в разы больше, да и изложен он гораздо интереснее.

А вообще есть замечательное издание из серии «Мифы и легенды народов мира», которое я могла бы рекомендовать для чтения не только взрослым, но и детям — Святослав Чумаков, Николай Гарин-Михайловский, Татьяна Редько - Восточная и Центральная Азия. Япония, Китай, Монголия, Вьетнам (сборник) . Это сборник, куда, помимо китайских, вошли также японские, монголо-тибетские, кхмерские, вьетнамские, корейские и непальские легенды. Никакой «воды», никаких лишних комментариев, исключительно сами мифы и легенды в хорошем литературном пересказе.