Текст книги "Случай на экзопланете 17БИС1"

ВерхиняСан движениями пальцев поиграла с шаром, вращая его, внимательно рассматривая отметки с датами сближения. Закончив манипуляции, откинулась в кресле и прикрыла глаза. Присутствующие перестали сопеть, стараясь дышать как можно тише, – когда капитан размышляла, она требовала абсолютной тишины. Потом, не открывая глаз, ВерхиняСан спросила конкретно ни к кому не обращаясь:

– Рефлекторы повернуть сможем?

– В пределах пятнадцати градусов такая возможность предусмотрена, но мы никогда не пробовали, – ответила ЗлатаСара, знавшая работу двигателей.

– Делаем следующее. Выходим в расчетную точку, как было запланировано. Догоняем комету и пристраиваемся за ней. Ядро кометы используем, как щит от кусков, слетающих с макушки. Диаметра в четыреста километров будет достаточно, чтобы, приблизившись к ядру, уйти из зоны поражения осколками. Дальше следуем в форватере несколько дней до начала расхождения курсов между кометой и экзопланетой. Выныриваем из-под щита и сразу спускаемся на поверхность 17БИС1. При прохождении хвоста на входе под шлейфовую юбку и на выходе используем дополнительную мощность рефлекторов для поражающих лазеров при уничтожении кусков углекислоты. Лед чистый, камни дробить не требуется, поэтому полученной отражённой энергии звезды хватит с избытком. Рефлекторы нужно настроить на отражение по курсу с учетом траектории захода под юбку, а затем выхода.

– Если даже предположить, что план сработает, и мы благополучно опустимся на поверхность, планету ещё в течение трех месяцев будут бомбардировать осколки кометного хвоста, – заметила ЛюбаШёлк.

– Атмосфера экзопланеты – плотная. Мелкие осколки сгорят в верхних слоях, крупные взорвутся от нагрева в нижних. Метеоритную защиту оставим включенной и на всякий случай будем варьировать выходы исследователей из корабля с учетом обращения планеты. Когда повернута стороной к шлейфу, выходить не будем, а когда корабль окажется на обратной стороне, тогда можно и поработать.

♂ 1.4

ДарБубен так живо представил себе последнее свидание со СнегоАнной, что на самом деле ощутил запах кошеной травы… Как прекрасно было их прощание на зеленой лужайке! Как романтично было, что в это время там не оказалось других людей! Как заманчиво и сладко звучал её голос: «…если кто-то туго соображает, то даю подсказку – я рассчитала координаты. Рабочий модуль без заправки может преодолеть расстояние между…» Просто музыка небес! Что она ещё говорила?.. что-то про случай в Шестой Крабовидной экспедиции… Что за случай?

ДарБубен повернул диск кольца на указательном пальце левой руки. Перед ним возник мерцающий шар.

– АлисаНиза – Ваш голосовой помощник слушает!

– Шестая экспедиция в Крабовидную туманность. Какие необычные факты? Что есть по определению «случай в Шестой Крабовидной»?

– Космогенез туманности…

– Пропускаем.

– Состав экспедиции…

– Пропускаем.

– Маршрут…

– Пропускаем. Посмотри, в разделе особые решения по итогам экспедиции.

– Особым решением курсант космического училища УмиДжон наказан отстранением от полётов на десять лет.

– Круто! За что его так?

– За участие в экспедиции.

– Как это?

– Так и указано: за несанкционированное участие в Шестой Крабовидной экспедиции.

– Понятно… «Зайцем» летал? Почему же отстранили на десять лет, а не на пять? «Зайцам» обычно не больше пяти дают…

– Нарушение правила о гендерном формировании экипажей.

– Ах, вот оно что! Экипаж Шестой Крабовидной был женским?

– Да, шестьдесят четыре женщины, двести тринадцать андроидов…

– Хорошо, хорошо…

ДарБубен отключил АлисуНизу и задумался: «А что, собственно говоря, СнегоАнна имела в виду, когда говорила об этом случае?»

Юношу бросило в жар, он внезапно осознал: «Она хотела, чтобы я проник на корабль, как УмиДжон! Да, она так хотела! А так как я не понял, она стала говорить про координаты, которые рассчитала, и доступность 17БИС1 для рабочего модуля „для тех, кто туго соображает…“ А для тех, кто не туго соображает, была возможность полететь вместе с экспедицией прямо с Земли! А если…»

Здесь ДарБубна озарило, вернее сильно приложило по голове, если точно передавать полученные ощущения… Проникнуть на корабль мог кто угодно, а не только он сам! Он живо себе представил, как кудрявый молодой человек спортивного вида, который ухаживал за веселой помощницей ЗлатаСарой и которого ДарБубен лично никогда не видел, уже находится на борту «КраснойЧерноплодки», увязавшись за своей подружкой. Тут же воображение ДарБубна подсказало ему, что «кудрявый» непременно должен перекинуться с веселой помощницы на СнегоАнну и начать ухаживать за ней. Причём ухаживать не абы как, а красиво!

ДарБубну стало не по себе. Его повторно бросило в жар: «Что же делать? Что же делать? Рабочий модуль – это мой спасительный вариант». Теперь он точно полетит на «КраснуюЧерноплодку» и как можно скорее! Хотя лишение летного сертификата, которое последует за самовольством, вещь неприятная… очень даже неприятная…

Вконец отравленный юношеской ревностью, ДарБубен уже в деталях мог описать молодого человека, как будто он существовал на самом деле. Более того, с каждой минутой размышлений, ДарБубен убеждался, что тот действительно существует! Молодой человек обладал пышной кудрявой шевелюрой приятного каштанового цвета, которая выгодно выделяла его на фоне прямых черных клоков, которыми природа наделила ДарБубна. СнегоАнна знала о плане кудрявого шатена проникнуть на корабль, иначе бы она не стала упоминать про случай в Шестой Крабовидной экспедиции. Наверняка, ЗлатаСара поделилась с ней своим секретом как раз перед тем, как СнегоАнна пришла на их последние свидание, и поэтому его девушка завела разговор о «зайце». ЗлатаСара всегда отличалась ветреностью, не просчитывала последствий своих действий и попадала во всякие глупые истории. Естественно, когда ЗлатаСара обмолвилась СнегоАнне о молодом человеке, который хотел последовать за ней на корабль, СнегоАнна тоже захотела, чтобы и её молодой человек, то есть он, ДарБубен, совершил подобный подвиг. Но в открытую она сказать не могла, ведь это секрет подруги… Здесь всё логично… И логика упрямо подсказывала, что из-за ветрености ЗлатаСары, кудрявый шатен её обязательно бросит и переключится на кого-нибудь другого, само собой, на СнегоАнну. ДарБубен сам бы сделал так не раздумывая! СнегоАнна – такая нежная, милая, умная, красивая… Ни в какое сравнение со ЗлатаСарой! Но как же он узнает, что за СнегоАнной ухаживает этот кудрявый? Вернее, как точно узнать, что СнегоАнна благоволит к знакам внимания? Может быть даже начала отвечать взаимностью?

ДарБубен повернул диск на кольце.

– АлисаНиза – Ваш голосовой помощник слушает!

– АлисаНиза, как понять, что девушка благосклонно относится к ухаживанию молодого человека?

– Есть разные способы ответных реакций. В молодежной среде принято, что девушка, которой симпатичен ухажёр, изменяет форму бровей. Этим летом модные модели «Изгиб гондолы» голубых оттенков и «Бычье сердце» малиново-красных оттенков – признанные лидеры в качестве ответных сигналов партнеру.

– Гениально! – воскликнул ДарБубен.

Вдруг сложная головоломка стала простой и незатейливой. Он прилетает на «КраснуюЧерноплодку», видит СнегоАнну и сразу по форме бровей понимает, принимает ли она ухаживания «кудрявого» или нет. Но, позвольте! По какой форме бровей?.. На корабле сломан принтер! Принтер для бровей! СнегоАнна не сможет напечатать нужную модель, даже если бы и захотела. Как же тогда понять, кто милее её сердцу?

Плечи и руки ДарБубна непроизвольно опустились.

«Это тупик!» – подумал он.

♀ 0.4

ВерхиняСан вошла в кают-компанию, выбрала столик у иллюминатора и стала дожидаться андроида с меню. Обычно она обедала у себя в каюте, но сейчас интуиция ей подсказывала, что она должна чаще бывать на виду у членов экипажа. Времена настали трудные: около десятка девушек с одинаковыми бровями находилось в помещении.

«Дизайнеры „ЛиверГалса“ могли бы сделать программируемую толщину бровей поменьше, гораздо меньше… раза в четыре. Смотрелось бы эстетичнее», – подумала ВерхиняСан, рассматривая присутствующих. Подошёл официант-андроид. Пока она выбирала блюда, блуждая по меню, за соседним столиком расположились СнегоАнна и ЗлатаСара. Подружки что-то весело обсуждали. До ВерхиниСан долетали обрывки разговора и смех…

– И что было дальше, – спрашивала ЗлатаСара, – после того, как ты решила его подразнить?

– Дальше я ему говорю, мол, если ты сообразительный, то выберешь первый вариант, по аналогии со случаем в Шестой Крабовидной экспедиции, а если несообразительный, то я для тебя рассчитала маршрут от 17БИС11 до 17БИС1, и ты сможешь прилететь ко мне на рабочем модуле.

– А он? Он что на это?

– Он оказался сверхнесообразительным! Он вообще ничего не сказал, как будто бы это лишние сведения и они его не касаются. Представляешь, помычал немного и всё!

Подружки рассмеялись.

– Мне кажется, ты слишком к нему строга. Ты не даешь ему времени на обдумывание! – заметила ЗлатаСара. – Тараторишь, тараторишь, он просто не успевает за ходом твоих мыслей.

– Ну нельзя же быть таким медлительным!

– Напомню, СнегоАнна, что и предыдущий твой ухажер, по твоим словам, оказался непроходимым ферритом, и, кстати, предыдущий предыдущего тоже. Может быть дело в тебе?

– Что во мне? Не могу же каждому говорить: «Дорогой! Я знаю, что ты мечтаешь меня увидеть. Для этого тебе нужно переодеться в спецформу контролера за погрузчиками, проникнуть в отсек 1254, дождаться старта, подняться на двадцатый уровень и пройти в мою каюту, где я и буду рада обнять тебя моими бархатными ручками». Я и так уже по максимуму намекала, намекала, а всё без толку!

– Парням мало просто говорить. Им нужно повторять несколько раз и ещё через голосового помощника оставить напоминание! Тогда будет хотя бы минимальный шанс, что что-то сдвинется с места!

– Вот-вот! Так как я этого не сделала, то увидеть на корабле ДарБубна мне не суждено, – вздохнула СнегоАнна.

– Я думаю, это к лучшему. Не уверена, что он бы пришёл в восторг от твоих бровей!

– Что? Глупости! Он бы даже их не заметил! Уникальное свойство всех влюблённых молодых людей не замечать наши ухищрения в деле достижения абсолютной красоты. Уж, кто-кто, а ты, ЗлатаСара, имеешь опыт в этих вопросах!

– Имею, поэтому как эксперт авторитетно заявляю, не заметить на наших лицах модель «ЛиверГалс» в принципе невозможно!

Подруги дружно рассмеялись.

«Это точно, – мысленно согласилась с „экспертом“ ВерхиняСан и наугад заказала андроиду несколько блюд. – Все на корабле носят брови одной модели. Приходится даже просить называть свои имена, так как при закрытых по глаза вуалях все девушки кажутся на одно лицо».

♂ 1.5

– АлисаНиза – ваш голосовой помощник слушает. Должна напомнить, что в ближнем и дальнем космосе мои функции будут отключены. В полёте Вы сможете получать интересующие Вас сведения от бортового компьютера.

– Да, знаю, знаю. До выхода на посадку ещё час. Посмотри, как УмиДжон пробрался на корабль? Что там в акте комиссии по расследованию содержится?

– УмиДжон за день до отлета звездолёта переоделся в форму контролера за погрузчиками, проник в отсек 1254, дождался старта, поднялся на жилой уровень и спрятался в свободной каюте.

«Хитер! – подумал ДарБубен, – Никто не контролирует самих контролеров, а отсек 1254 теплый и вентилируемый, один из немногих в багажном отделении».

– АлисаНиза, а как его обнаружили?

– Его не обнаружили. На современном звездолёте невозможно отследить человека, только андроиды имеют карту перемещений.

– Как же не обнаружили, если комиссия его наказала?

– Комиссия проводила расследование по материалам его голосового помощника. По возвращении он в красках рассказал о своем путешествии и открыл доступ всем желающим для ознакомления.

– Неужели его отстранили от полётов за собственный рассказ?

– Не только. Девушка, с которой он встречался, подтвердила его пребывание на корабле.

– А какие ещё доказательства удалось собрать комиссии? Вещи, предметы, следы ДНК, в конце концов?

– Больше никаких. Звездолёт к моменту расследования ушёл с новым экипажем в далёкий космос и вернётся только в следующем столетии.

– То есть его наказали за собственную болтовню и рассказ девушки с больным воображением?

– Больного воображения у девушки не подтверждено.

– Естественно. Ни одна из существующих программ не в состоянии отличить у человека просто воображение от больного воображения… и особенно у девушки… Спасибо, АлисаНиза.

– Буду рада опять услышать Вас после возвращения на Землю.

ДарБубен переваривал в голове всё, что он узнал. Если СнегоАнна ознакомилась с результатами деятельности комиссии, то фраза о случае в Шестой Крабовидной экспедиции имела более глубокий смысл, чем была просто попыткой подтолкнуть к проникновению на корабль. Его любимая была уверена в безопасности подобного шага! Она знала, что в отличие от УмиДжона, ДарБубен никогда не станет выкладывать историю для общего пользования, потому что элементарно не способен её написать. СнегоАнна рассчитывала, что он покопается в архиве, увидит, как УмиДжон проник на корабль, сделает то же самое, а отследить человека на современном звездолёте, как подтвердила АлисаНиза, невозможно. Он, глупый, этим способом не воспользовался, а вот «кудрявый»… «Кудрявый» мог воспользоваться запросто. «Кудрявый» со ЗлатаСарой первыми задумали проникновение, а СнегоАнна, услышав от подруги об этом способе, также захотела скрасить два года полёта… А он, тупой феррит, ничего не понял и упустил своё счастье! Хотя, нет! Не совсем! Что сказала СнегоАнна? «А если кто-то туго соображает, то даю подсказку: рабочий модуль без заправки может преодолеть расстояние между экзопланетами, пока они находятся в точках сближения». Если же пойти в фантазиях дальше, то можно добраться до СнегоАнны, а обратно вообще не возвращаться. Остаться у неё до конца полёта! Интересно, могут ли обнаружить его отсутствие на «ГнездеИсхода»?

В этот момент ДарБубен подумал о том, что в последние дни он слишком много думает. Никогда раньше в жизни ему не приходилось так много размышлять. И если он продолжит также напряжённо думать, то в один прекрасный день его умственные способности закончатся, как заканчивается кислород в кислородном баке. «Следует поберечь умственные силы», – подумал ДарБубен и пошёл к месту сбора экипажа.

♀ 0.5

ВерхиняСан в очередной раз поднялась в корабельную рубку. Надобности в этом никакой не было, но она чувствовала, что должна быть постоянно уверена, что всё идет хорошо. В рубке расслабленные дежурные сидели в креслах, обмениваясь ходовыми сплетнями. Шар мерцал спокойными синими оттенками.

«Да, – подумала ВерхиняСан, – день выхода в расчетную точку был самым тревожным, а теперь волнения улеглись».

«КраснаяЧерноплодка» уверено пронзила шлейф кометы Веласкеса и пристроилась за ядром. К радости баллистиков плотность хвоста оказалась меньше ожидаемой. Лазеры, усиленные отражением света с рефлекторов, за трое суток полёта задействовались только один раз, и то, как потом признался главный баллистик, по далёкой мелкой цели, не представляющей угрозы, и только для того, чтобы проверить на практике процент увеличения мощности.

Если при выходе из шлейфа, будет такая же благоприятная осколочная обстановка, можно будет рассмотреть вариант орбитального нахождения корабля. Хотя… На орбите осколок может прилететь с любого направления, а звезда, прикрытая планетой, не даст энергии для лазеров. В данной ситуации посадка на планету – единственно правильное решение. Тем более, что с высказанными аргументами Земля полностью согласилась.

– Пришло сообщение с Земли, капитан! – дежурная звонким голосом прервала её размышления.

– Включай!

ВерхиняСан прослушала аудиозапись и ничего не поняла.

– Включи ещё раз с самого начала! Что значит «лично побеседовать с каждым членом экипажа»?

Дежурная послушно набрала команду для повтора.

«Всем капитанам, стартовавшим после двадцать шестого апреля ceгo года! Без промедления после получения данного сообщения лично побеседовать с каждым членом экипажа на предмет знакомства с УмиДжоном с „СемиДубов“. Обобщенные сведения направить в Центр управления космическими экспедициями по форме: имя члена экипажа и степень знакомства по трем градациям: первая – знаком, вторая – сам не знаком, но знаю того, кто знаком, третья – не знаком, но слышал. ЦУКЭ.»

– Что за астролябия такая! – не сдержалась ВерхиняСан. – У нас на носу висит четыреста километров кометного ядра, вот-вот начнется выход из-под шлейфа, затем бросок в атмосферу, в которой раньше ничего кроме зондов не было, и в завершение, практически вслепую, посадка на неизвестную планету, а ЦУКЭ вздумалось социологические опросы проводить, да ещё с пометкой «без промедления»! Вызовите ко мне СнегоАнну!

Когда-то, при самой первой встрече, когда молодая капитан ВерхиняСан набирала экипаж для экспедиции к Сигме Скорпиона, она не могла отделаться от тревожной мысли, что ей что-то не понравилось в этой тощей, на первый взгляд, нескладной девушке с озорными искрами в глазах. Это что-то, как выяснилось в ходе общения, было тем, что отличало СнегоАнну от других: она не боялась капитана. Не боялась, как боятся другие члены экипажа. Запросто здоровалась, искренне расспрашивала о самочувствии, вовремя и бесхитростно высказывалась по рабочим вопросам, не взирая на больные и скользкие места. ВерхиняСан как капитан, как любое лицо, обремененное властью по началу даже почувствовала угрозу своему авторитету, но присмотревшись и засунув в дальний ящик начальственные амбиции, поняла, что СнегоАнна просто незаменима во многих вопросах, а особенно там, где требовалось поговорить с людьми по душам. Ей открывались маленькие и большие тайны, а это дорого стоило в замкнутом пространстве звездолёта.

– СнегоАнна, пошли в каюту, поговорим. Дежурные, перешлите последнее сообщение на мой шар.

Выслушав сообщение, СнегоАнна сказала:

– В ЦУКЭ что-то от нас скрывают. В Академии на уроках психокосмологии нам давали читать переписку между кораблями и Центром по резонансным рейсам и заставляли разбирать каждое слово. Учили читать между строк. Один из выводов, который мне врезался в память – чем ближе катастрофа, о которой знает ЦУКЭ, тем более туманны сообщения с Земли, посылаемые на звездолёт.

– Ты меня здорово успокоила! Сообщение действительно непонятное. Кто этот УмиДжон?

– Как же? Из Шестой Крабовидной экспедиции!

ВерхиняСан вздрогнула. В голове сами собой прокрутились слова, которые она случайно услышала в столовой: «переодеться в спецформу контролера за погрузчиками, проникнуть в отсек 1254, дождаться старта…»

– Что ты про него знаешь?

– Про УмиДжона все знают. Он герой всех незамужних девушек! Он настоящий космический рыцарь! Новости о нём отслеживали во всех информационных шарах. Он за своей любимой девушкой полетел к Крабовидной туманности, не испугавшись ни расстояний, ни трудностей, ни отлучения от полётов. Таким образом он доказал, что по-настоящему любит её!

– А при чём здесь мы? – недоумевала ВерхиняСан, полагая, что похождения влюблённого ловеласа никак не связаны с их экспедицией.

– Давайте ещё раз послушаем сообщение, – предложила СнегоАнна. – Так… «стартовавшим после двадцать шестого апреля ceгo года», то есть к нашему кораблю это имеет самое прямое отношение, так как мы стартовали в начале мая…

– Это понятно! – рассердилась ВерхиняСан на то, что СнегоАнна разжевывает очевидные вещи. «Никакого пиетета к уровню интеллекта у начальства! Святая простота! Или любой начальник в глазах подчиненных – полный феррит?» – подумала капитан, но вслух больше ничего не сказала.

– Да нет же! – стала настаивать СнегоАнна. – ЦУКЭ пишет не на «КраснуюЧерноплодку», а сразу всем кораблям! Иначе бы они направили адресное сообщение конкретно нам, вepнee, Вам, капитан. Это значит, что они не знают точно, кого затронутая тема касается! И период «после двадцать шестого апреля ceгo года» неспроста упомянут в тексте… Как известно всем незамужним девушкам, с конца апреля УмиДжон перестал выкладывать голограммы в шары.

– То есть, он временно вне доступа к информационной сети?

– ЦУКЭ знает больше, но не пишет нам об этом! Не пишет, чтобы не пугать или чтобы эта новость не разлетелась по всем галактикам. Думаю, что УмиДжон не просто вне информационных шаров, он не на Земле! – с восторгом выдохнула СнегоАнна.

– А как он может быть вне Земли, если его отстранили от полётов на десять лет? – удивилась ВерхиняСан.

– Просто, – улыбнулась СнегоАнна, – как в Шестой Крабовидной. Тогда он тоже отправился в космос, не имея диплома об окончании летной школы.

– Ты хочешь сказать, что он сейчас на одном из звездолётов, стартовавших после двадцать шестого апреля?

– В ЦУКЭ так считают, поэтому вставляют в текст слова «без промедления». Требуется же не только выяснить где он, но и решить, что с этим звездолётом делать: возвращать, ставить на паузу, перенаправлять… А каждая неделя полёта равняется тысячам парсеков, поэтому «без промедления». В ЦУКЭ спешат, потому что время работает не на них, – объяснила помощница.

– Хорошо, а при чём здесь беседы с членами экипажа и форма для заполнения?

– На корабле невозможно найти лишнего человека. На Земле об этом хорошо знают, да и пример Шестой Крабовидной ещё на устах. Видимо, хотят заложить данные полученных форм в НейроСеть, чтобы она вычислила вероятностный процент нахождения УмиДжона на одном из звездолётов. По степени вероятности уже и будут принимать решение об отзыве…

– Зачем, вообще, УмиДжон полез в следующую экспедицию? Он же за конкретной девушкой летел в Шестую Крабовидную?

– За конкретной… Но потом они устали друг от друга, к тому же она его не прикрыла на комиссии, вернее, бессовестно сдала, и он объявил, что идёт на поиски нового идеала!

– Нового идеала? – удивилась ВерхиняСан.

– Он заявил, что любая женщина может стать той самой единственной, которую он ищет, независимо от возраста и должности. Теперь все ждут! – торжественно заключила СнегоАнна.

– Чего ждут?

– Как чего? Его прихода!

– О, сломанная астролябия! То есть любая из девушек на нашем корабле может стать его целью? – встревожилась собеседница.

– Почему бы и нет! Он, между прочим, перед исчезновением отпустил очень игривую бородку и усики.

– Ох, час от часу нелегче. Но ты-то, надеюсь, не бросишься ему на шею?

– Я? Нет! – СнегоАнна зарделась. Переносица и пространство вокруг глаз на лице, не закрытые вуалью, покраснели. – У меня… ДарБубен есть.

– Девушка, на которую он положил глаз, сама признается в этом? – спросила капитан.

– Нет, конечно. Даже если предположить, что кто-нибудь из девушек на корабле водит знакомство с УмиДжоном, она никогда об этом не расскажет! Потому что, если она об этом расскажет, ей всё равно никто не поверит!

– Почему это?

– Потому что всем очевидно, что такой красавчик, как УмиДжон, не будет общаться с девушкой с бровями «ЛиверГалс», а у нас у всех именно эта модель…

ВерхиняСан прокрутила в голове всё, что она услышала от СнегоАнны и пришла к мысли, что беседовать с каждой девушкой на корабле бессмысленно.

«Те, кто знаком с УмиДжоном, будут отрицать факт знакомства. Те, кто знают того, кто знаком, тоже будут молчать. Остается в таблице каждому указать третью градацию и отправить форму в ЦУКЭ».

– СнегоАнна, ты уверена, что все члены экипажа слышали об этом субъекте с бородкой и усиками?

– Уверена. До сегодняшнего дня была одна… одна девушка, которая была не в курсе. Но теперь и она знает об УмиДжоне.

– И кто эта несведущая?

– Вы, капитан!

♂ 1.6

– Ты опять о чем-то задумался, ДарБубен? Нельзя столько думать!

ДарБубен понимающе посмотрел на ГореньДжана, с которым ему выпало дежурство в рубке управления. Потом вздохнул и поделился с товарищем переживаниями:

– Ты уже не первый, кто мне об этом говорит. Мой терапевт обратил внимание на излишнюю мозговую деятельность. Сам чувствую, что голова непрерывно бурлит и выдает эмоциональные всплески. Моя девушка сейчас на «КраснойЧерноплодке». Я о ней думаю! Думаю постоянно…

– Тебе нужно отвлечься! Для настоящего парня недостойно много думать. Нужно действовать!

– Как это, «недостойно» много думать?

– Я имел в виду, – пояснил свою мысль ГореньДжан, – что думать надо о том, с кем нужно что-то делать. Была бы твоя девушка рядом, ты бы о ней думал. Думал бы, чтобы с ней сделать: пойти на голографические танцы или ПивоДрайв пить. Но она далеко, так зачем о ней думать? Ты же ничего с ней сделать не можешь? Не можешь! Поэтому, бери себя в руки и перестань думать о ней!

– Как же перестать думать?

– Для начала ты должен заменить слово «девушка», или как там её зовут по имени, на общее понятие «направление деятельности». Такое слово несёт нейтральный заряд и не будет тревожить твой мозг. Дальше ты должен взять за правило, думать только по тем «направлениям», по которым ты можешь сейчас действовать. А по тем «направлениям», которые далеко и по которым ты действовать не можешь, следует прекратить думать и договориться с головой, что ты к ним, к этим «направлениям», вернёшься позже, когда они окажутся близко. Сейчас же будешь просто ждать. Это универсальный принцип и очень эффективный!

– Хорошо! – согласился ДарБубен. – И в каком направлении сейчас я могу думать и действовать?

– Например, в направлении вступления в Лигу СуфраЖистов.

– Чего-чего? Какие такие СуфраЖисты?

– Раз ты ничего об этом не слышал, начну с начала – с Лиги СуфраЖисток. Была такая лига у НаглоСаксов на острове, который назывался ВелиБритань, а потом утонул…

– Ты, наверное, говоришь об острове ВеликоБритань, который утонул, – поправил товарища ДарБубен.

– Нет, буквы «ко» обозначали компании, которые были на острове. Поэтому решением Географического общества после утопления официальное название государства пишут без упоминания «ко», так как компании переместились на материк и другие острова.

– Пусть так, – не стал перечить ДарБубен, – и что там про лигу?

– На этом острове была Лига СуфраЖисток, то есть женщин, которые боролась за свои права. Их никуда не пускали: ни в парламент, ни в мужские клубы, ни во дворец короля и даже на лошадиные скачки… Поэтому эти женщины в знак протеста проникали туда, куда их не пускали.

– Даже на скачки? Зачем женщинам скачки? Там же лошади?

– Лошади им были не нужны! Они хотели своими действиями привлечь внимание к несправедливости… Равноправия они хотели! В итоге своими проникновениями им удалось добиться своего: на них обратили внимание и разрешили им ходить туда, куда они желали. А движение СуфраЖистов – то же самое, только наоборот!

– В смысле «наоборот»? – не понял ДарБубен.

– Наоборот, это значит, что СуфраЖисты проникают туда, куда не пускают мужчин, – с горящим взором пояснил ГореньДжан. Он опустил шейный платок и при разговоре стали видны его кривые желтые зубы.

– А разве есть такие места? – уточнил ДарБубен. – По-моему, мужчин везде пускают, ну, кроме закрытого Космического пансиона имени Терешковой, но там нам точно делать нечего.

– Считаешь везде? А «КраснаяЧерноплодка»?

ДарБубен хотел протянуть «ну, это – другое!», но вспомнил, как сам недавно размышлял о несправедливости гендерного формирования экипажей и о возможности проникновения на звездолёт к любимой СнегоАнне. Если бы не было запрета на смешанные составы экипажа, он бы с большой долей вероятности, сейчас бы летел вместе с ней, на одном корабле… В шестигранном модуле…

– Ты прав!

– Я предполагал, что ты не безнадежен, ДарБубен!

– И что же теперь делать?

– Вот он момент истины! Ты должен обратиться к эмиссару лиги!

– Какому ещё эмиссару?

– Покидая нас, наш ВождьПроникатель УмиДжон, по примеру убитого БогаВещателя ИсуХриста, выбрал среди мужчин двенадцать апостолов– эмиссаров, в задачу которых входит принимать в лигу всех верующих в справедливость и равноправие, объяснять заблудшим душам их бедственное положение и направлять на проникание в запретные места, а именно, на корабли с женскими экипажами!

«Как быстро меняется мир! – подумал про себя ДарБубен. – Ещё две недели назад я не подозревал о существовании УмиДжона, неделю назад считал его чокнутым нарушителем дисциплины, а сегодня уже узнал, что он – наш вождь! Как его там назвал ГореньДжан? Наш ВождьПроникатель!»

♀ 0.6

– Мы на экзопланете 17БИС1! Прекрасная посадка! – похвалила ВерхиняСан дежурную смену, затем включила общую внутреннюю связь.

– Отдельная благодарность двигателистам. Я не услышала ни единой экстрасистолы на реверсной тяге. Умнички, девочки! Люблю Вас! Даже несмотря на одинаковые брови… Шутка! Все, кому нужно поработать снаружи, приносите мне заявки. Сразу предупреждаю, что, кто не успеет попасть в шестнадцатипроцентную квоту, будет ждать следующего выхода.

Поднялась корабельная суета, которую так любила ВерхиняСан. Она не раз ловила себя на мысли, что её решение пойти учиться на капитана дальнего космоса созрело в детстве, когда она с мамой оказалась на звездолёте, совершавшем аварийную посадку. Тогда десятки ног мелькали на уровне глаз маленькой девочки, оказавшейся в коридоре и уставшей постоянно задирать голову, чтобы смотреть вверх. Люди бегали во всех направлениях, бросая на ходу короткие фразы, доставали блестящие странные предметы, передавали и выхватывали их. Мама стояла рядом, держала её за руку и произнесла только одну фразу: «Если бы я была капитаном этого корабля, порядка было бы больше!» С тех пор ощущение отсутствия порядка у ВерхиниСан прочно связалось с болевыми ощущениями в области шеи. Был порядок – не было боли, если же шея начинала ныть, значит, на корабле было что-то не ладно.

Первые десять счастливиц готовились к выходу. В рубку управления непрерывным потоком шли данные от бортовых приборов и телеметрия от запущенных над поверхностью 17БИС1 зондов.

…Атмосфера соответствует земной с небольшим превышением кислорода… Наличие воды в привычном для людей состоянии… Признаки растительности… Отсутствие фиксируемой вулканической деятельности… Тонкий несмешиваемый слой в стратосфере, обладающий свойством защиты от жестких космических лучей… Движение по поверхности единичного теплокровного объекта на два часа по звезде… Движение в воздухе теплокровного объекта на шесть часов…

«Экзопланета обитаема! Большая удача!» – подумала ВерхиняСан. Почему-то вспомнилось, как когда-то, на распределительной комиссии, она, поддавшись внезапному порыву, предложила бросить жребий, что было необычно, так как распределители ждут от капитанов аргументов, доводов, соображений… Она же просто сказала: «Мы стоим здесь перед Вами с СолоХаном. Вы должны решить, кому из нас отдать 17БИС1, а кому – то 17БИС11. Ни про ту, ни про другую планету ничего толком неизвестно. Зачем же ломать голову? Пусть решит случай! Прикройте ладонями так, чтобы мы не видели, синее дисковое кольцо, обозначающее 17БИС1, и другое – красное, обозначающее 17БИС11. Пусть мужчина выберет первым! Я же возьму то, что осталось».