Читать книгу "Смерть может танцевать"

Выходит, сейчас у меня сильный гормональный подъём – переходный возраст. Я могу спать по четыре – пять часов в сутки, а остальное время пойдёт в тренировку. С чего начинать, я знаю.

Правда завтра всё тело будет болеть, но это хорошо. Значит, изменения пойдут в правильную сторону. А по очагам боли выясним, куда нагрузки не хватило. Лишь бы у этого тела сердце выдержало.

Интересно, который час? Нужно сверить внутренние часы.

Я поднялся со скамейки, на которой сидел ещё утром, за завтраком, и отправился в казарму. Довольно стильное здание для того, чтобы в нём жила кучка рабов. Кирпичное, с толстыми стенами… Вот только ни одного окна. Сами проёмы имеются, но рам и стёкол нет от слова совсем. Хотя имеют место ставни. Деревянные, вполне добротно сделанные. Но наверное, их закрывают разве что в дождь.

Наши койки тоже сколочены из досок, но они все строганные и покрыты маслом. Матрасы отсутствуют, как и одеяла, но и на полу не спишь. Ощущение такое, что здесь всегда лето. На улице светло, но по ощущению сейчас уже вечер.

Насекомые дают о себе знать всю ночь, но тело местное и словно не чувствует дискомфорта от таких условий. Тоже, кстати, плюс.

Ребята занимались кто чем: две пары всё ещё отрабатывали удары неподалёку, в углу площадки. За собой они потом обязательно уберут, я такое вчера видел. Все площадки здесь выглядят идеально. Как, собственно, и дом, и сам город.

Рабы каждый день делают уборку как внутри, так и снаружи дома. Скам строго за этим следит. Точно так же, как и любой другой управляющий в соседних домах.

– Эй, Влад! – окликнул меня один из парней на площадке. – Скам велел его найти, как только ты появишься.

– А где он сейчас? – поинтересовался я.

– Известно где, – ответил тот и опёрся о деревянный меч. – Перед хозяином, на отчёте. Да ты к дому подойди, он скоро выйти должен.

– А времени сейчас сколько? – поинтересовался я.

– Почти вторая четверть заканчивается, – ответил он.

Я молча кивнул в знак благодарности и направился к дому хозяина. Тот, конечно, выглядел намного добротнее. Здесь уже присутствовали привычные окна с остеклением. И двери в проёмах тоже были на своих местах.

Я остановился у входа в сад хозяина, чтобы дождаться Скама. Вход на эту территорию строго запрещён, пока этого не пожелает хозяин. Свободно перемещаться здесь имеет право только управляющий. И это Скам.

Он появился почти сразу, едва я подошёл. А интересно… если бы я просидел на скамейке чуть дольше, ребята стали бы меня предупреждать? Скорее всего да, сомневаюсь, что им нужны проблемы.

– Пошли за мной. – Скам прошёл мимо и поманил меня за собой взмахом руки.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Шли недолго, до женских казарм.

Видимо, эти здания были типовыми постройками, потому как от наших почти не отличались. Ну разве что тем, что здесь была выстроена огромная летняя кухня. Именно с неё блюда разносились и нам, и хозяину. И для рабов в поле тоже отсюда возили.

– Садись за стол. – Он указал мне на скамью. – Гретта! – крикнул Скам в сторону женских казарм. – Накорми парня и подай мне кофе.

С этими словами он сел напротив и внимательно посмотрел на меня.

– Рассказывай, – неопределённо спросил он, или даже приказал. Но как-то… устало, что ли.

– Что именно ты хочешь от меня услышать? – переспросил я.

– Он быстро его убил? – Скам задал тот вопрос, о котором я просто не думал.

Ну погиб на арене человек, это же норма. Там сегодня девять из двадцати умерло. Я даже не знал этого Грома. Ну здоровый, ну сильный… А кто он и что из себя представлял?

– Нет, – ответил я спокойно, будто мы сейчас о сломанной ветке говорили. – Он изрезал его всего. Гром упал на арене от потери крови. В тот момент, когда Ярг перерезал ему горло, она почти не текла.

– Сколько тебе дал хозяин? – внезапно сменил тему тот.

– Тридцать дней, – ответил я и кивком поблагодарил Гретту, которая принесла ужин.

– Ты что-то сказал ему? – вдруг удивился тот.

– Да, я отвечал на его вопросы, – пожал я плечами и принялся за еду.

Скам всё это время молча пил кофе. А голодный растущий организм был ему за это благодарен и просто накинулся на содержимое тарелок. И достались мне не объедки, а нормальный, хоть и остывший ужин.

– Это очень странно, – продолжил Скам после того, как я отодвинул тарелки. – Обычно на бои он отдаёт нас позже. Сколько он за тебя заплатил?

– Один золотой и бесплатный вход на арену, – честно ответил я.

– С тобой явно что-то не так, – кивнул сам себе Скам и встал из-за стола. – С завтрашнего дня начнёшь тренировки. На сегодня с тобой всё.

– Хорошо, – ответил я и снова направился к своим.

Грот стоял в проходе, подпирая косяк и посматривая на небо. Вокруг начинали спускаться сумерки, но пока было относительно светло. Интересно, где мы? Хотя бы понять территориально относительно экватора и материка.

– Ну как? – вместо «здрасьте» сразу спросил Грот, как только я появился на его глазах.

– Ты об арене? – уточнил я, хотя, в общем-то, понял, в чём вопрос.

В таком маленьком мире, как коллектив, есть свои наболевшие вопросы. Раньше мы тоже интересовались судьбами парней, которые уходили с острова. И нам всегда честно отвечали, справился он с первым заданием, жив ли или изначально ушёл в один конец.

– Он был слишком слабым соперником, для Ярга, – ответил я.

– Мы все это знали, – согласился со мной Грот. – Сколько тебе дал хозяин?

– Похоже, вас всех волнуют одни и те же вопросы, – усмехнулся я. – Тридцать дней.

– Значит, до лета доживёшь, – задумчиво произнёс тот, а я попытался скрыть своё удивление.

– Считаешь, что дольше не протяну? – задал я наводящий вопрос.

– Это всё от удачи зависит, – махнул рукой он. – Жеребьёвка та же, да и арена не так проста, как может показаться. Вот недавно, в первой четверти года, случай был: выставили серьёзного бойца против новичка. Ставки делали – один против тысячи на победу ветерана. И знаешь, что произошло?

– Откуда же мне это знать? – пожал я плечами.

– На осколок меча он наступил. Да так сильно ногу распорол, что молодому только добить и осталось, – с важным видом заявил тот. – Так что в нашем деле ни в чём нельзя быть уверенным. Все под богами ходим.

– Это да, – с улыбкой кивнул я.

Вот и первые местные легенды пошли. Таких везде хватает. В нашем детском доме каких только не было: и плохих, и хороших… В общем – на все случаи жизни.

– Скажи, как долго можно тренироваться? – поинтересовался я.

– Хоть до посинения. Но в середине второй четверти подъём, – ответил тот.

– Сейчас конец второй – начало третьей? – поинтересовался я.

– Третья скоро закончится, – кивнул тот.

Я тоже кивнул в ответ и повернулся в сторону тренировочной площадки. По идее, у меня ещё есть время на занятия. И, пожалуй, не стоит тратить его на пустые разговоры.

Глава 3. Будни

Всю следующую неделю я занимался как заведённый. Тело болело так, словно я никогда не нагружал себя физически. С утра начинались тренировки с общим составом, а вечером я переходил на индивидуальные занятия. Поначалу ребята посмеивались и говорили, что такими темпами я скорее здесь умру, не добравшись до арены.

Но к концу второй недели ко мне присоединился Грот. Он увидел, как я отработал спарринг с другим новичком, который занимался только на общих тренировках.

Учитель поставил его против меня сразу после обеда.

– Влад, Крит, на песок. – Он указал шестом на середину площадки. – Покажите, чему вы научились.

Крит вышел с кривой улыбкой превосходства. Как же, он скачет здесь уже третий месяц, хозяин дал ему девяносто дней! А я простой сопляк, который только полторы недели как начал занятия. К тому же он был ещё и старше. Ненамного, но в таком возрасте даже три года дают серьёзное преимущество.

В руках у нас были деревянные мечи – самое распространённое оружие как здесь, так и на арене. Противник стоял и небрежно крутил свой при помощи кисти, всем своим видом показывая своё превосходство. Я вышел спокойно и встал напротив, сразу приняв боевую стойку. Все они разработаны не просто так. Из стойки можно намного быстрее начать атаку и отбивать выпады врага.

Крит бросился внезапно. Вот только что двигался по кругу, загребая песок кончиком меча, как вдруг атаковал с фланга.

Но этот манёвр только ему казался удачным. Я же легко увёл его с траектории атаки поворотом корпуса и подшагом чуть вправо. Боец провалился и заработал очень болезненный удар по ногам сзади.

Теперь он начал воспринимать меня более серьёзно. Подобрался, решил перестать выпендриваться и встал в стойку. Однако начал злиться. Это было заметно по его глазам и плевку в сторону.

Следующий выпад сделал я. Слегка качнул корпус в правую сторону, сам при этом нанёс укол в рёбра с неудобной, левой стороны. Удар прошёл, но не сильный. Хотя, должно быть, достаточно болезненный, потому как Крит поморщился.

Вот только следующий мой удар нарвался на защиту, а соперник сделал шаг навстречу и сильно толкнул меня всем корпусом.

Я упал на спину, тут же ушёл в кувырок и быстро оказался на ногах. А Крит, увидев моё падение, сделал ошибку и опустил руки, за что тут же был наказан коротким ударом деревянного меча в челюсть.

Это очень сильно его разозлило, и он бросился на меня, забыв обо всём, чему его учили.

Я только этого и ждал.

Пропустив противника мимо себя, я с разворота заехал мечом по его затылку. Он по инерции сделал ещё пару шагов и упал лицом в песок.

– Бой окончен, – тут же остановил схватку учитель. – Молодец, Влад, иди на место. Вот так наказывают за пренебрежение противником, – обратился он ко всем ученикам. – Неважно, в который раз вы выйдете на арену. Но никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя терять контроль. Вы всё видели: Крит был мёртв трижды, но так ничего и не понял. Будь это не учебное оружие, сейчас его голова летела бы в клетку львам. Грот, Тиль, приведите товарища в чувство и продолжим занятия.

Все тут же зашевелились. Нас вновь выстроили на площадке, и пошла отработка связки ударов по воздуху.

Как всегда, после ужина я взял полчаса отдыха и продолжил уже один, как делал не раз. Вот только спустя несколько минут занятий ко мне подошёл Грот.

– Не против? – Он подбородком указал на меня.

– Места хватит, подходи, – ответил я, не прекращая растяжку.

Он посмотрел на меня и принялся повторять всё, что я делаю.

Так пролетела ещё неделя. Меня никто больше не высмеивал и не трогал, хотя и желающих точно так же заниматься, не прибавилось. Только Грот упорно продолжал приходить каждый вечер.

Ну а чего добру пропадать? Мы начали в паре отрабатывать различные приёмы рукопашного боя. Гроту это очень нравилось. Особенно то, как ловко я отбирал у него меч голыми руками. К концу первого парного занятия он уже сам умел делать это не хуже, чем я.

Я продолжал наращивать нагрузку, уделяя особое внимание именно растяжке. Чем эластичнее станет это тело, тем проще будет впоследствии.

Во время отработки блоков с последующей контратакой мы с Гротом часто беседовали. Я всё больше узнавал о мире, а он с не меньшей охотой рассказывал.

Так, первый вопрос, который возник в моей голове и жил там до недавнего времени, получил ответ. А ситуация была следующая.

Я закончил свою тренировку, убрал за собой и разровнял песок. Потом ополоснулся водой из деревянной бочки и отправился спать. Когда я вошёл в казарму, оба учителя играли в нарды в дальнем углу за столиком. Сбоку на стене тускло горел свет, выхватывая из темноты силуэты топчанов и самих игроков.

– Закончил? – просил один из них.

– Угу, – кратко ответил я.

– Ложись, мы только тебя ждём, – произнёс он и, дождавшись, когда я завалюсь на кровать, с тихим скрипом выкрутил лампочку.

В моей голове поначалу это даже не отложилось. И только засыпая, я понял то, что сделал Молот.

Вот во время парных занятий я и выведал об этом чуде у Грота. Оказывается, такое было всегда, сколько он себя помнит. Провода и свет имелись вот в таких богатых домах, как наш. Но как всё это работает, ему было неизвестно. А на мой вопрос он пожал плечами и спросил: «Да какая разница?»

Так же потихоньку я выведал, как называется город, в котором мы живём. И носил он название «Эллон». А империя называлась Эллодия.

О Ярге тоже кое-что удалось выяснить. Он непростой гладиатор, точнее, не такой, как мы. В его обучение вкладывает деньги очень влиятельная организация. Они не первый раз занимаются подобными вещами, и каждый такой боец впоследствии приносит очень круглую сумму.

Плюс ко всему, если ему удастся дожить до конца лета (по-нашему это конец года), есть вероятность, что он получит неплохую работу в этом клане. Скорее всего, ему придётся убивать людей в интересах организации или для тех, кто платит за это деньги.

После данной информации я совсем иначе стал воспринимать этого бойца.

Да, из всех десяти схваток его была самая лучшая. Не только по зрелищности, но и по мастерству. Зато хотя бы понятно, откуда оно взялось и чего ожидать от такого гладиатора.

До истечения срока, отведённого Дарием, оставалось три дня, когда меня вызвал к себе Скам.

– Через три дня выйдет время твоего иммунитета, – без прелюдий начал он.

– Я помню, – ответил я и посмотрел на Скама.

– Хозяин ставит против тебя Грота, – всё же ему удалось меня ошарашить. – Ты можешь проиграть этот бой и остаться жив.

– Какой по счёту выход у Грота? – кажется, понимая уже, в чём тут дело, спросил я.

– Пятый, – ответил тот, не сводя с меня взгляда.

– Скам, говори, что собирался. Я не совсем тебя понимаю. – Глядя ему в глаза, я попытался вытянуть из него прямой ответ или просьбу.

– Решай сам, – покачал головой тот, – здесь я тебе не советник. Грот может умереть в любом следующем бою, а ты будешь иметь одно поражение.

– Есть разница в том, сколько раз я проиграю, или в любом случае третий выход на арену – крайний для иммунитета? – Я попытался как можно точнее сформулировать свой вопрос.

– Четвёртый выход может стать последним для гладиатора, – ответил Скам.

– Хорошо. Я могу продолжить занятия? – Я понял, что Скам хотел сказать только это.

– Да, продолжай. – Он махнул рукой и, развернувшись, направился к женской казарме. Скоро должен быть обед.

Я вернулся в строй и продолжил отрабатывать выпад копьём.

Вскоре объявили перерыв, и мы все дружно отправились в тень деревьев, за стол. Если судить по временам года, то у нас сейчас апрель. Но погода здесь почти не меняется. Днём жара градусов под сорок, вечером температура немного падает: до двадцати пяти плюс – минус. И так тоже было всегда, сколько люди себя помнили.

– Чего он сказал? – спросил Грот, усевшись на лавку рядом со мной.

– Через три дня мы с тобой встретимся на арене, Грот, – честно ответил я.

– Это не очень хорошо, – тяжело вздохнул тот. – Если император укажет пальцем вниз – не думай, бей.

– Как-нибудь разберусь, – усмехнулся я. – Что на обед, не знаешь?

– Соня вроде про рыбу говорила, – ответил он.

Грот дважды в неделю бегал в женские казармы, встречался там с одной из рабынь. Уж не знаю, насколько у них всё было серьёзно, но каждый раз он возвращался очень довольным. Вчера у них как раз было свидание, а Грот всегда выведывал у неё меню на ближайшие дни.

Вечером, когда он в очередной раз пришёл ко мне на площадку, я не стал его прогонять, но занимался всё же особняком. Теперь мы соперники, и как бы друг к другу ни относились, ни к чему показывать ему то, что может мне помочь.

Видимо, он и сам всё это прекрасно понимал, потому что приблизительно через полчаса ушёл на другой конец площадки.

Нет, общаться после этого мы не перестали, и отношения не перешли в разряд «натянутые», словно и не произошло ничего. Вот только тренировок совместных больше не было.

Три дня пролетели быстро. За постоянной работой не замечаешь, как уходит время. Хотя не сказать, что тратилось оно впустую.

Скам появился вечером, после того, как общая тренировка была закончена, и мы даже успели поужинать. К своей индивидуальной я ещё не приступил, а праздно валялся в тени деревьев на травке.

Управляющий остановился у моей головы и посмотрел сверху вниз.

– Прошли со мной, – сказал он и развернулся.

Я подскочил и отправился за Скамом.

На этот раз он повёл меня в сторону склада. Там находилось наше оружие и доспехи, и доступ к этому месту имел только управляющий. Всё же хозяин боялся давать в наши руки опасные игрушки. Кто знает, что может забрести в рабские головы?

Любое восстание, конечно же, подавят в считаные минуты. Но Дарию от этого будет не легче, если его найдут с перерезанным горлом. И в этом вопросе я с ним полностью солидарен.

– Выбирай оружие и доспехи. – Скам делал приглашающий жест, отомкнув замок на железной, кованой двери. – Смотри только то, что в ближе ко входу, новое тебе никто не даст.

Я кивком показал, что понял, и вошёл внутрь. Полумрак, силуэты оружия и больше ничего не видно.

Сделав шаг вперёд, я головой стукнулся обо что-то лёгкое. На поверку оказалось – лампочка. Заученным движением повернул её по резьбе, и дело пошло веселей, когда свет выхватил из темноты внутреннее убранство помещения.

Мечи, копья – короткие и длинные, – несколько булав и даже кистень. Шлемы стояли в ряд на полке, а под ними покоились кожаные доспехи с приклёпанными поверх металлическими пластинами.

От прямого попадания они не спасут, но если пропустить меч вскользь, послужат очень даже хорошо. Пренебрегать таким не стоит. Грот – достойный противник, к тому же у него есть опыт арены. Да и от меня он на тренировках не сильно отставал.

Я примерил несколько доспехов и подобрал те, что более-менее плотно сидели на моём тощем подростковом теле. Затем примерился к мечам, попробовал копьё… даже булаву пару раз в руке крутанул. Нет, последняя слишком для меня тяжела.

В итоге выбрал себе средней длины копьё с широким обоюдоострым наконечником в форме лепестка. Мечом Грот владеет лучше меня, но, когда в моих руках шест, я достаю его чаще.

– Куда ты всё это понёс? – усмехнулся Скам, заступив мне дорогу на выход. – Оставь это. Доспехи тебе подадут утром, а оружие получишь, когда прибудешь на арену.

Я послушно сложил в стороне свои вещи и показал, что именно я себе выбрал. Скам записал всё перечисленное, переложил всё на табуретку и вытолкал меня из оружейной.

– Завтра спи дольше, – начал он раздавать мне советы. – Тебя не будут будить, и останешься без завтрака. Если выйдешь с арены победителем, тебя накормят, хотя в твоём случае всё равно еду получишь. Но обед проигравшего сильно отличается. Всё, иди. Я пошлю за тобой, когда придёт время.

Очередным кивком я показал, что понял, и направился в сторону казарм. Тренировки сегодня не будет, перед боем действительно лучше отдохнуть.

Проходя мимо площадок, я увидел Грота. Он продолжал упорно потеть, но одёргивать его и что-то советовать я не стал.

Видимо, он сам понял, что сегодня лучше отдохнуть, потому что вскоре появился в казармах. Подошёл к моему лежаку и сел на тот, что стоял рядом.

– Как бы ни вышло завтра на арене, я рад, что судьба свела меня с тобой, – произнёс он. – Одно никак не пойму: откуда такой заморыш, как ты, столько всего знает о схватках?

– В книгах прочитал, – не подумав, ляпнул я.

– Ты умеешь читать эти закорючки? – округлил глаза он, будто я сейчас ему мир обрушил. – Но как? Почему ты стал рабом?

– Так распорядилась судьба, – неопределённо ответил я. И так уже слишком много вырвалось из моего рта. Как бы теперь на мою голову вопросы не посыпались.

– Понимаю, – вздохнул Грот, видимо, что-то домыслив самостоятельно. – Я слышал о таких историях, но никогда не верил. Быть из знатных, которые за долги попадают в рабство, тяжело. Наверное, в тысячу раз тяжелее, чем быть им рождённым.

Он спрашивал что-то ещё, но, получив пару односложных ответов, отстал. А я закинул руки под голову, прикрыл глаза и почти сразу провалился в сон.

Утром я проснулся вместе со всеми. Вообще, не очень получается спать, когда слышишь привычную команду «Подъём!», которая сопровождается топотом десятков ног.

От тренировки и завтрака я освобождён, но от зарядки и разминки я себя отгораживать не стану.

После завтрака ребята почти сразу начали пробежку, затем пошла разминка, и вскоре под дружные выдохи понеслась будничная, ежедневная муштра. Я спрятался в тени и наблюдал за всем, что происходит вокруг.

Девчата пошли за водой на колодец. Сейчас с их стороны тоже начнётся перезвон, только не оружия, а посуды. Вскоре с их половины начнёт нести дымком, а потом пойдут запахи готовящегося обеда. После него появятся прачки и станут развешивать бельё, всячески стараясь, чтобы оно не пропахло дымом.

Садовники тоже все на местах. Среди них хватает калек, которые не погибли на арене, но и не смогут больше участвовать в битвах. А кому нужен раб без руки или с культёй вместо стопы? Скам прав: нам очень сильно повезло с хозяином.

В соседнем доме невольники живут гораздо хуже нас, об этом постоянно идут разговоры. Но и у них ещё цветочки. Хуже всего живут те, что куплены для работы в полях. Вот там, говорят, самые адские условия. А мы – словно на курорте каком. Если не считать того, что умираем на арене как мухи.

– Эй, Влад! – кликнул меня один из учителей. – Собирайся, скоро выезд.

Я поднялся и направился к девушке, которая принесла мой доспех. Почти сразу же к нам подошёл Грот, забрал свои вещи и ушёл в казармы – переодеваться.

Повязку, что обосновалась на бёдрах, придётся снять. В доспехах предусмотрена юбка, а лишняя ткань будет только стеснять движения. Я решил последовать примеру Грота, чтобы не смущать девчат. Хотя, думаю, они уже всё давно видели и знают. Девочки взрослеют раньше, а уж рабыни – тем более. Хозяева редко разбираются, сколько лет их вещи. Захотят взять – возьмут. И нет никакого закона, чтобы запрещал подобное.

Грот помог мне затянуть ремни на доспехе. Я ответил ему взаимностью и точно так же помог отрегулировать его броню.

Ехали молча всю дорогу. Никто не проронил ни слова. Даже Дарий пребывал в некой задумчивости, а лезть с вопросами к хозяину первым – себе дороже.

Эти знания я получил не здесь. Даже в моём мире дёргать генерала, пока тот не заговорит первым, чревато последствиями. В голове вообще было много подобных знаний. Вопрос в другом. Почему я снова попал в то же самое положение?

Что должно было произойти во всей вселенной, чтобы она снова превратила меня в убийцу? Про свободу я молчу, ведь в большинстве своём мы все рабы. Даже Дарий – и тот лишь мнит свою свободу, он зависит от нас не меньше. Да и сам, скорее всего, находится под чьим-то влиянием.

* * *

Арена уже ревёт. Мы топчемся возле наших дверей, чтобы выйти на песок. Грот пропал с моих глаз, едва мы ступили на её территорию. Я даже не знаю, какое оружие он выбрал. Ну ничего, наш бой – первый. Разогрев публики, не более. Сейчас мы все разом выйдем на песок, чтобы зрители оценили качество воинов.

Звук горна настолько низкий, что чувствуется больше телом, нежели ушами, будто вибрируют пол и стены. Ворота без малейшего скрипа откидываются в разные стороны, и мы выбегаем на яркий свет из полумрака подземелья. Наши этажи – цокольные, и свет в них проникает через окна у самой земли. Поэтому он неяркий и есть не везде.

Сердце ухает вниз, чтобы сразу подпрыгнуть к горлу и застучать молоточками в висках.

А вот этого я не ожидал. Моя психика абсолютно спокойна, никакой паники. Я чётко осознаю, что должен делать. Но вот тело впервые почувствовало запах смерти так близко. Адреналин слишком высок, нужно срочно понизить его уровень в крови.

Свет бьёт в глаза, заставляя многотысячную публику исчезать, но крик голосов не заглушает даже горн и слова ведущего.

Руки уже затрясло. Голова слишком сильно закружилась, и я почувствовал тошноту. Нет, только не это. Не знаю какими силами, но удалось сдержать рвоту. Если вывернет, сразу наступит отходняк. Уж лучше переизбыток адреналина, чем его отсутствие.

Кажется, объявили начало боя.

Зритель замер в ожидании, остальные гладиаторы уходят с арены. Остались только я и Грот.

Он знает, на что я способен, и потому очень осторожен. Оружие выбрал такое же, как у меня: средней длины копьё с длинным обоюдоострым наконечником. Оно уже летит в моё лицо.

Древко скользит в кулаке Грота. Тело проваливается на правую ногу. Я наклоняюсь чуть вперёд. Копьё соперника пролетает в паре сантиметров от лица, а своё я бросаю снизу, продолжая придерживать его за древко. Так я смогу вернуть его назад, но удар наносится с достаточно длинной дистанции.

Я промазал. Грот кувырком ушёл за правую бьющую руку и разорвал дистанцию.

Арена взорвалась криком.

Мой первый адреналиновый выброс прошёл и сейчас я был полностью сосредоточен на бое.

Метать копьё сейчас глупо, Грот просто отобьёт его древком. Начинаю качать маятник, чтобы сделать рывок и развить свою атаку. Рывок вперёд – и тут же обратно. Нет, слишком быстро, он даже не стал реагировать, хотя руки слегка дрогнули навстречу.

Повторяю этот манёвр ещё несколько раз и решаюсь.

Копьё Грота тут же устремляется в мою сторону, но я резко переношу вес на другую ногу, ухожу в сторону и делаю выпад слева.

Оголовье моего оружия своими острыми лепестками вскрывает бедро опорной ноги Грота. Он падает на колено. Я возвращаю своё оружие и с подшагом вбиваю его Гроту под ключицу. Хорошо вошло. Скорее всего, сердце пробило насквозь.

Древко тут же потяжелело, и я выпустил его из рук. Труп поверженного гладиатора упал лицом в песок. Ноги несколько раз вздрогнули, и он затих навсегда.

Арена взорвалась так, будто ударил гром. Вся акустика амфитеатра была спроектирована так, что звуки шли в центр. На секунду показалось, что я оглох.

Выдернув своё копьё из тела бывшего спарринг-партнёра и, наверное, даже друга, я спокойно покинул арену. Зритель был в недоумении. Среди публики послышались нотки недовольства.

На воротах, тех самых, через которые я вышел на песок, меня ждал Дарий. Как он успел так быстро? Неужели заранее просчитал мою победу?

Я остановился перед ним, не зная, как нужно и можно поступать в таких случаях.

– Ты – идиот и ничего не понял! – строго сказал он. – Но победителя не судят. Пошли за мной, тебя ждёт награда.

Он развернулся и повёл меня по лабиринту внутренних помещений. Я следовал за ним, продолжая сжимать в руках копьё. Один короткий удар – и нет больше хозяина. Но за такое меня, скорее всего, медленно прожарят на углях. Лучше быть беглым рабом, чем убийцей господина.

– Простите, хозяин, я не понял, чем вы остались недовольны, – решился спросить я, пока у меня есть привилегии.

– Мне всё равно. – Он остановился и посмотрел на меня. – Своими победами ты принесёшь мне хорошую прибыль. Но зритель тебя никогда не запомнит. Не смей пренебрегать публикой, они этого не прощают.

Он протянул руку и открыл дверь. За ней ждала юная рабыня, а рядом с кроватью, на столе, – вино и еда.

– Ты это заработал, – сказал Дарий и ушёл, оставив меня наедине с наградой.