Читать книгу "Смерть может танцевать"

Глава 4. Я всё понял

За мной пришли лишь под утро. Всю ночь я провёл с рабыней, которой буквально на днях исполнилось шестнадцать. Мозг протестовал, но тело было неудержимо. К тому же она оказалась достаточно опытной и искушённой жрицей любви.

Для подобного существовали собственные школы, и прибыли они приносили не меньше, чем гладиаторы. Туда отбирали с ранней юности и обучали всем премудростям в сфере удовольствий.

Еды и вина не хватило, но Квида быстро организовала добавку, исчезнув из комнаты на несколько минут.

В день своей первой победы я стал мужчиной. Оказывается, для юноши это совсем не проблема, всё уже вполне работает так, как нужно. Только мораль общества ограничивает и сдерживает гормоны.

Но в моём мире иначе никак. Слишком много ответственности свалится на пацана, если его подружка забеременеет. Здесь же просто родится ещё один раб, которого можно продать или обменять на что-то. Но говорят, что таких девушек стерилизуют, дабы не мешали чётко налаженному прибыльному делу подобными нежелательными сюрпризами. Опять же, может испортиться фигура, а рисковать инвестициями господа не любят.

Мы с Квидой разговаривали, в перерывах кувыркались, пили вино и снова общались. Я почему-то хотел, чтобы ей было хорошо. А может быть, это говорило сознание взрослого человека, немало повидавшего на своём пути. И ей нравилось то, как мы проводили время, такое всегда заметно. Глаза светятся от счастья, я услышал множество историй о подружках и жизни.

Так я узнал, что её знакомая (точнее её можно назвать сокурсница) – постоянная девушка Ярга. Своими победами и связями он добился того, что к ней больше никого не допускают. Однако девушку это вовсе не радует, потому как этому воину присущ садизм, который он не забывает проявлять. Видимо, страдания людей доставляют ему удовольствие.

Моя школа была другой, и правила прививали совсем не те, что требует арена. То, чему я учился в прошлой жизни, помогало убивать быстро и незаметно. Иногда даже приходилось выстраивать целую схему, чтобы всё походило на несчастный случай или самоубийство.

Здесь же требуется открытость и игра на публику. Значит, нужно перевоспитывать себя, искать более изощрённые способы лишения жизни. Что-то такое, чего арена ещё не видела. Тогда я завоюю их любовь и смогу рассчитывать на нечто большее, чем ночь с рабыней.

Для этого нужно как минимум тренироваться и просчитывать итог схватки ещё до её начала. Пока я не готов играть со смертью в подобные игры, но если Дарий даст мне время и всё необходимое… вот тогда я смогу станцевать с костлявой.

Повозка оказалась пуста, а возле дома меня встретил Скам. Своего хозяина я так и не увидел, хотя очень хотел задать ему несколько вопросов.

Ну что же, значит, пойдём в обход.

– Скажи, Скам, ты мог бы достать мне не совсем обычное оружие? – спросил я управляющего.

– Объясни, что ты хочешь? – спросил он. – Опиши мне его.

– Мне нужна коса, – тут же ответил я. – Желательно чтобы сталь была хорошая и могла отразить меч. Древко тоже нужно не совсем обычное, немного выгнутое и с крепким упором. На другом конце пусть будет навершие, как у копья.

– Нарисуй мне это оружие. – Тот протянул свой планшет, на котором оказались закреплены несколько листов желтоватой бумаги и карандаш.

Я попробовал изобразить то, что мне необходимо, и попросил сделать несколько примерок древка, прежде чем оно будет готово.

Скам внимательно посмотрел на моё оружие и поднял на меня взгляд.

– Зачем тебе это? Меч в тысячу раз удобнее, – поинтересовался он.

– У моего народа есть поверье, что смерть ходит с косой, когда собирает свою жатву, – попытался я объяснить свою позицию. – Ты всё поймёшь, увидев мой бой на арене.

– Я никогда не был на арене, – покачал головой Скам. – И вряд ли когда-нибудь буду. У каждого свои обязанности.

– Так ты поможешь мне? – Я указал на свой рисунок.

– Посмотрим, что на это скажет хозяин, – неопределённо ответил он. – Я постараюсь объяснить ему то, что ты задумал. Ах да, он велел передать, что до следующего выхода у тебя ровно тридцать дней.

Последняя новость была неплохой. Ещё один месяц упорных тренировок перед следующим боем. Надеюсь, на этот раз в противниках окажется незнакомый человек. Всё же убивать Грота было тяжело. Может, он и не стал моим другом, но всё же сблизились мы достаточно для того, чтобы я считал его смерть потерей.

Когда я проходил мимо тренировочных площадок, мои имя трижды прокричали бойцы и отсалютовали своим учебным оружием. Как ни странно, никто не обвинил меня в том, что я мог бы проиграть и Грот прожил бы ещё один месяц. А может быть, и больше. Все знали, для чего мы здесь, и смерть на арене никого не страшила. Скорее это считалось чем-то почётным.

Я сбросил доспехи обратно в кладовую и вернулся к остальным. Бой был позади, а меня снова ожидали тридцать дней упорного труда. До тех пор, пока моё тело не станет слушаться и делать так, как я хочу, интенсивность останется прежней.

Разминка была уже позади, и учитель позволил мне разогреться минут пятнадцать, чуть в стороне. И вскоре я уже отрабатывал блокирующий приём меча в паре с Тризом.

Он достаточно опытный боец, на его счету уже семь выходов на арену, а это что-то да значит. Двигается он намного лучше Грота, и мне это на руку.

Среди шахматистов ходит такая фраза: «Если хочешь стать сильнее, нужно играть с более сильным противником». Так вот: эти слова, в общем-то, относятся ко всему. Пока ты играешь с тем, кто слабее, опыта не будет. Опыт – это именно то, что приходит с болью, по-другому его не получить.

Пришло время обеда, а затем и ужина. Вскоре я снова остался на площадке в одиночестве, но был совершенно не против. Не хватало напарника для отработки приёмов рукопашных схваток, но в данный момент они не сильно меня интересовали.

Я взял шест и попытался сделать из него нечто, напоминающее косу. Получалось никак: ни инструмента под рукой, ни чего-то такого, что позволило бы сделать хоть жалкое подобие хоккейной клюшки.

Кое-как примотав на конец шеста другую палку, на поиски которой пришлось потратить немало времени, я попробовал взмахнуть тем, что получилось. Вроде бы держится.

Вначале – отработка самых примитивных приёмов, которые пришлось выдумывать на ходу. Укол косой возможен только боковым ударом или другим концом древка. Но вот подсечь ногу, отбить или увести в сторону оружие противника – без проблем.

Нужно попросить Скама, чтобы мне изготовили муляж из дерева. Не стоит привыкать к неудобному хвату и неправильному древку. Я разобрал свою конструкцию и принялся работать с тем, что мне известно и доступно.

Дни сменяли друг друга, а я всё так же нещадно гонял себя на тренировках. Наконец начало получаться хоть что-то. Удары более быстрые, выпады не такие размашистые, мышцы стали превращаться в жилы и приобрели эластичность.

Скам явился вечером, спустя две недели. Я как раз отдыхал после ужина, когда он показался с краю тренировочных площадок и окликнул меня.

– Пошли за мной, – сказал он и развернулся.

Мы вышли в город. Впервые за время моего пребывания в этом мире я смог увидеть его. Нет, конечно, я видел некоторые улицы, когда мы ехали на арену. Опять же – в свой первый день, когда был продан на рынке. Но сейчас всё было иначе.

Мы шли пешком, и я успевал рассмотреть окружающую архитектуру, людей и события. Скам вёл меня куда-то к центру. Несколько раз свернув в переулки, мы вышли на широкую улицу и взяли прямое направление.

Ближе к центру Скам снова свернул в переулки, но почти сразу мы вышли к кузнечной мастерской. Центр города разрезала река, и в этом месте она имела несколько достаточно крутых порогов. Падая вниз, вода вращала деревянные колёса. Их вращающий момент требовался для работы кузницы. На этих порогах и расположились несколько мастерских, которые использовали данное устройство.

Очень странно, ведь в этом мире есть электричество. Так почему они не развивают его? Почему пользуются такими примитивными механизмами, имея доступ к энергии?

Ответ этот вопрос никак не удавалось найти.

Возможно, они ещё не дошли до того, чтобы управлять электроэнергией? Или она досталась этому миру в наследство?

Мастер встретил меня и Скама с очень хмурым выражением лица. Ещё бы, ведь на наших шеях висели хомуты, говорившие громче, чем слова или документы.

– Нам нужно, чтобы ты сделал вот это. – Скам показал мой эскиз кузнецу.

– Это обычная коса, у меня таких нет, – низким, хриплым голосом прогудел тот. – Я оружейник, а подобного барахла полно в соседней лавке.

Крепкий мужик невысокого роста, но широкими плечами и сильными руками. От него густо пахло дымом, на руках присутствовали следы ожогов. Работяга, но на нас смотрит свысока.

– Ты не понял. Нам нужно оружие, такое, чтобы выдерживало удар меча, – принялся объяснять Скам. – Наш хозяин – Дарий. Неужели ты об этом забыл, Роф?

– Я делаю лучшие в этом городе мечи, – Роф продолжил, набивать себе цену. – А это – коса! Это надругательство над моим мастерством. Что подумают люди, когда увидят мою работу?

– А что они подумают, если это принесёт победу воину на арене? – не сдавался управляющий.

– Хорошо, но только потому, что это для Дария, – наконец согласился тот. – И меньше чем за четверть серебром я не возьмусь за работу.

– Мне дали на это две трети, – улыбнулся Скам. – Считай это премиальными, но ты получишь их, только когда завершишь работу. Он будет приходить к тебе и помогать. – Скам подтолкнул меня немного вперёд. – В конце концов, это его идея.

– На что мне этот задохлик? – усмехнулся кузнец. – Справлюсь своими силами.

– Этот задохлик неделю назад уложил Грота. И сделал это меньше чем за минуту, – снова ответил за меня Скам.

– Ладно, – Роф почесал подбородок, – пусть занимается макетом. С него я сделаю ему оригинал. Будешь приходить ко мне в третьей четверти, вечером. На сегодня мой день окончен, я уже погасил горн.

Скам отсчитал половину суммы, на которую был договор, и ссыпал монеты в широкую ладонь мастера. После этого мы распрощались и пошли обратно.

– Ты запомнил дорогу? – спросил управляющий.

– Да, – коротко ответил я.

– Это хорошо. Завтра пойдёшь сюда один, – распорядился он. – Хозяин разрешил выпускать тебя, но лучше не думай о побеге. Ты и понятия не имеешь, что такое каторга в железных рудниках. А именно они будут тебя ждать вместо славы на арене.

– Я не собираюсь бежать, Скам, – спокойно ответил я. – У меня было много возможностей, но я ими не воспользовался.

– Я знаю, – кивнул тот. – Именно поэтому ты сейчас сможешь покидать дом. Такая привилегия есть далеко не у каждого.

– Спасибо, я это ценю, – сухо поблагодарил я Скама.

– Хозяин что-то в тебе увидел, – продолжил разговор управляющий. – Он ещё ни разу на моей памяти не вложил в новичка деньги. Не подведи его.

– Я сделаю для этого всё, что от меня зависит, – спокойно ответил я.

Дальше шли молча. Добравшись до дома, Скам исчез по своим делам, и я смог вернуться на площадку. Нужно наверстать потерянное время.

Теперь в моём графике будет разрыв, и с этим тоже что-то нужно делать. Вопрос в том, сколько времени я буду проводить в кузнице, и есть ли возможность превратить это в тренировочный процесс. Работа в такой мастерской нелёгкая, так что думаю, слишком много я не потеряю. Да и вряд ли мастер будет торчать со мной в кузне до утра.

Следующий день прошёл так же, как и все предыдущие. Хотя скучно мне не было. Как бы крепок ни был организм, он всё равно устаёт, и к вечеру я уже чувствовал себя как выжатый лимон.

А всё погода, которая преподнесла неожиданный сюрприз. Уже с самого утра поднялась влажность, да так сильно, что лёгкие с трудом наполнялись воздухом. Тумана такой плотности я не видел никогда в жизни. Жизнь остановилась от слова совсем. Многие даже с кровати не вставали, потому как видимость была почти нулевая.

Сейчас, наверное, только в доме хозяина никаких проблем. Подумаешь, за окнами будто молоко разлили. Зато до туалета можно легко дойти. А завтрак… его и домашние рабы приготовят.

Затем начался ливень. Вода хлынула с небес и за секунду смыла весь туман. Зато стала быстро заливать казарму, просачиваясь в дверной проём.

Но на это дело у ребят всё было продумано. Вода одним потоком пошла по каменному полу там, где в центре он сходился контруклоном. А через некоторое время она уже нашла выход в противоположную дверь. Вскоре этот поток пройдёт по всему городу и отмоет мостовые до зеркального блеска.

Однако тренировку никто не отменял, и пока поток воды летел через нашу казарму, у нас началась разминка. Учителя решили, что в казарме слишком грязно, и мы начали мыть их, черпая вёдрами воду прямо из ручья посередине.

Дышать стало относительно легче, но ненадолго. Ливень шёл одним сильным потоком всю первую четверть, и лишь ближе к концу начал стихать. А затем прекратился, словно кто-то наверху перекрыл кран.

Вторая четверть началась с завтрака. Вот только программа занятий пошла та, что должна была быть после обеда. И это был щадящий режим, если не брать в расчёт то, что площадки превратились в зыбучие пески. Ноги утопали в них почти по колено. А когда началась жара, появилось ощущение, что я тренируюсь в хамаме.

Судя по остальным гладиаторам, им тоже приходилось несладко. К ужину все как один валялись на траве. Я же был даже рад тому, что сегодня идти в кузницу.

Город сиял, будто его действительно отмыли, да ещё и с мылом. Вся вода уже давно ушла в реку, скорее всего, нехило подняв её уровень.

Я шёл тем же самым путём, что и тогда со Скамом. Понятия не имею, когда меня отпустят, но думаю, вряд ли хватятся до утра. Так что обратно пройду иначе, изучу местность.

– Здравствуйте, господин, – поздоровался я с Рофом.

– Пришёл? – усмехнулся тот. – В углу есть проволока, свяжи из неё макет.

– Я бы хотел сделать его из дерева, – вежливо попросил я.

– Тогда иди в столярную мастерскую и не мешайся мне под ногами, – резко ответил он. – Нужно было вчера говорить, что коса требуется игрушечная.

– Просто потом я мог бы применить макет для тренировок, – попробовал объясниться я. – Простите, господин, я никак не хотел вас оскорбить.

Роф встал передо мной и с задумчивым видом потёр подбородок.

– Кто ты, мальчик? – вдруг спросил он. – Я на своём веку видел очень много рабов, но не каждый управляющий умеет говорить так, как ты сейчас.

– Я из бывшего знатного рода, господин. – Мне вдруг вспомнились слова Грота, и я решил придерживаться этой легенды.

– Да? И что это за род такой? Есть у него название? – усмехнулся Роф.

– Сейчас имя этого рода: «Раб», – немного подумав, ответил я.

– Пошли за мной. – Он прошёл мимо меня и отправился в проулок, ведущий от центра.

Шли недолго. Буквально через пару домов имелась столярная мастерская, в которой в основном занимались изготовлением мебели. Но на этом спектр услуг не заканчивался, и параллельно они выпускали черенки, древки для стрел, копий и много чего ещё.

Первое, что бросилось в глаза, – это токарные станки. Они были простые и понятные, но в то же время гениальные в своём исполнении. Всё вращение передавалось ремнями, а первично оно исходило от водяного колеса, которое вращали потоки воды на реке. Очень сильно бросалось в глаза несоответствие архитектурных решений и инженерных. Однако функцию свою это выполняло и с поставленными задачами справлялось.

– Эй, Ти́рол! – крикнул Роф, войдя в столярный цех. – Просьба есть к тебе.

– Чего тебе, Роф? – К нам подошёл сухой старик, но ещё очень крепкий на вид.

Он твёрдо пожал руку кузнеца и осмотрел меня сверху вниз, будто вещь какую осматривал.

– Дай этому рабу всё, что он попросит, – кивнул в мою сторону Роф.

– Ты бы точнее выражался, – усмехнулся тот. – А то вдруг он жену мою захочет?

– Да кому нужна твоя карга? – расхохотался кузнец. – Он гладиатор, Тирол, и принадлежит Дарию. Ему понадобилось собственное оружие и макет для тренировок. Дай ему всё что нужно примерно на один серебряник.

– Вот это уже другой разговор, – кивнул тот. – А карге старой я передам твои слова, – с улыбкой продолжил Тирол и хитро прищурил глаз.

– Само собой, – расхохотался Роф. – Пусть зайдёт к нам позже, моя жена собрала вам фруктов.

– Раз уж ты здесь, может, возьмёшь резцы на ремонт? – кивнул за спину столяр.

– Отдашь их рабу, как только он закончит, – принял заказ тот и снова протянул свою лапу. – Я на сегодня всё.

– Пошли со мной, – поманил меня мастер по дереву и повёл за собой к заднему выходу из мастерских.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж (это был балкон, идущий по всей длине цеха) и зашли в один из закутков. Солнце стояло ещё высоко и давало достаточно света, но это ненадолго.

– Что за меч тебе нужен? – спросил Тирол. – Я хочу понять, из какой древесины его сделать.

– Мне нужна коса, – ответил я. – Если можно, я бы попробовал нарисовать.

– Держи, – кивнул он и подвинул ко мне бумагу и карандаш.

Я в очередной раз схематично изобразил то, что мне нужно, и вернул эскиз столяру. Тот посмотрел, покрутил его и поднял на меня взгляд.

– Для чего этот изгиб на черенке? – задал он вполне ожидаемый вопрос.

– Чтобы удобнее был замах, – ответил я. – Прямой черенок будет мешать, а загиб даёт пространство и не сковывает движение.

– Насколько ты хороший боец? – задал очередной вопрос тот.

– Пока не знаю, господин, – пожал я плечами. – Это покажет время.

Тирол кивнул и снова велел следовать за ним.

Мы перешли в другой цех, где Тирол приказал своим рабам подобрать специальный вид древесины на разные части макета. Так, черенок был подобран более лёгкий, а то, что выполняло роль косы, сделали из более плотной и тяжёлой древесины.

Палку для древка тут же сварили и принялись подгонять изгиб. Притом сделали сразу несколько копий. Затем мне помогли вырезать нижнюю часть. Точнее, выполнили работу за меня, я лишь показал примерный изгиб лезвия. Форму я придал с чуть меньшим загибом, да и угол поворота относительно земли мне нужен был слегка иной. На тыльной части должно было быть что-то вроде шипа, но чтобы он был не слишком длинный.

В общем, под моим чутким руководством получилось сделать то, на что я бы потратил несколько дней. И, что ещё вероятнее, с потерей качества.

Таким образом, к концу третей четверти я был уже свободен. Но вот черенки мне не отдали. Сказали, будут готовы не раньше чем через неделю, так как они должны высохнуть. Даже назвали породу, из которой всё это создали. Вот только мне оно ничего не говорило.

Мне вручили резцы, которые обещал отремонтировать Роф, и вытолкали за дверь.

Судя по времени, я мог дать себе на прогулку почти четверть, и это совсем не мало. Начну я, пожалуй, от центра. И пройду немного спиралью. А в следующий раз продолжу с того места, где остановился. Вот только инструмент кузнецу вначале занесу.

Я вышел из мастерской и осмотрелся. Потом прикинул своё примерное местоположение и смело отправился на прогулку.

Глава 5. Загулял

Так всегда происходит. Мы люди, и хоть в этом мире, хоть в том живём в обществе и соприкасаемся с разными судьбами. Бывает так, что сталкиваемся и разлетаемся в разные стороны, словно бильярдные шары. Порой происходит такое, что встречаем мельком человека на улице, а затем несколько дней всматриваемся в лица и ждём: вдруг опять попадётся.

Моя прошлая тайная жизнь точно так же не прошла мимо таких вот сюрпризов. Хоть я и старался всячески прятаться от людей, но в магазины ходить надо, на работу тоже. И всегда появляется кто-то, кого ты принимаешь в свою жизнь. Знаешь, что нельзя, но всё равно не можешь отказаться.

Я занёс инструменты в кузницу, а заодно передал лекала для металлических частей своего оружия. Принял их у меня раб. Огромный детина с челюстью, как ковш экскаватора. На поверку он оказался очень дружелюбным малым с весёлыми глазами и постоянной улыбкой.

– Я тебя не ждал так скоро, – усмехнулся он. – Думал, всю ночь провозишься. А ты вон чего, молодец.

– Эти инструменты передали для ремонта. – Я протянул ему один свёрток. – А вот это – то, что мне нужно из железа.

– А ты правда гладиатор? – Он с обожанием посмотрел на меня. – Меня Моня зовут. – Парень протянул мне свою лапу, зажав оба свёртка под мышкой.

– Влад, – ответил я на рукопожатие.

– А расскажи мне про арену, – продолжил сыпать вопросами Моня. – Я бы хотел там выступить. Да хоть бы одним глазком взглянуть! Но рабов туда не пускают.

– Там лишь смерть и боль, – ответил я. – Это просто не может быть красивым, Моня. Я с удовольствием поменялся бы с тобой местами.

– Тю! – Он замахал руками, и один из свёртков упал на пол. – Меня хозяин в жизни туда не отпустит.

– Мне пора. – Я развернулся и собрался было уходить.

– Постой, – остановил меня Моня, – я с тобой пройдусь.

– Я не искал компанию, – остановил его я. А затем задумался и махнул рукой: – Хотя знаешь что… покажи мне ваш город.

– О-о-о, – тут же обрадовался он, – это я мигом.

Моня скинул свёртки на верстак и собрался уже закрыть за собой двери.

– Постой… ты уверен, что хозяин поймёт, что внутри и не выбросит это? – Я указал пальцем на важную для меня вещь.

– Ой, ё-моё! – хлопнул себя по лбу Моня. – Вот это я завтра получил бы от него! Я ща.

Он исчез в кузнице, что-то там задел, загремел, зашипел сквозь зубы и спустя некоторое время появился с довольной улыбкой.

– Готово! – Он показал большой палец вверх. – Пойдём, я тебя с нашими познакомлю.

Мы шли не по центральным улицам и, скорее всего, двигались к дальней окраине города. Вот только путь Моня выбрал совсем не прямой. Чаще – дворы и переулки. Главные проспекты, ведущие в центр, мы пересекли лишь дважды.

Город оказался очень большим. Несколько раз мы проходили через дома знатных господ, и они были даже больше того, в котором проживал я. Но вскоре кварталы начали меняться и становиться всё мрачнее. На улицах уже витал запах мочи из закоулков. Затем стали попадаться нищие и другие представители ночной власти.

Вора видно сразу, как и мошенника. Вот только до рабов им нет совсем никакого дела. Что с нас взять, кроме повязки на бёдрах да ошейника, который даже в чермет не сдать? Так что в этом плане мы были в полной безопасности. Ну и вид Мони делал свой вклад. Мало кто захочет связываться с таким детиной.

Вскоре он привёл меня туда, где, по его словам, небольшая компания друзей собиралась вечерами. Здесь они могли общаться, обмениваться новостями… в общем, вести тот самый образ жизни, в котором им было отказано.

– Странно… – Моня покрутил головой. – Нет никого. Наверное, мы ещё рано.

– Может быть, просто покажешь мне город? – Я попробовал ещё раз отделаться от новых знакомств. – Мне бы хотелось ещё успеть выспаться.

– Подожди, вон уже идёт кто-то! – Он указал пальцем на фигуру, которая вышла к пустырю у стены. – Ой, это Квида. Ох и красивая баба! Жалко, что не про меня.

– Как ты её назвал? – встрепенулся я.

– Сейчас познакомлю, – закивал он. – Эй, Квида! Давай к нам, пока нет никого больше.

Фигурка и так шла в нашу сторону, в этом оклике не было совершенно никакого смысла.

– А, это ты Моня, – прозвучал знакомый голос. – Решил сегодня пораньше прийти?

– Да мы вон… с другом, – решил похвалиться новым знакомым тот. – Он первый раз в городе. Хотел вот познакомить его с нашими.

– И кто же наш новый друг? – поинтересовалась девушка.

Я вышел на свет, слегка оттолкнувшись от стены.

– Привет, – с улыбкой поздоровался я.

– Так вы что… знакомы, получается? – тут же догадался Моня. – Ах да, точно… Ты на арене работаешь, а он гладиатор. Постой… ты вчера победил, получается?

– Как тебя угораздило в первый же день познакомиться с этим болтуном? – звонко засмеялась Квида.

– Иначе мы могли бы больше не встретиться, – пожал я плечами.

– Разве я настолько тебе не приглянулась? – улыбнулась она и покрутилась передо мной, будто у зеркала.

– Не уверен, что имею право выбора, – слегка смутился я от такого вопроса с её стороны.

– Да я же шучу. – Девушка попыталась скрыть за своей улыбкой правду.

– А я – нет, – не стал прятаться я.

– Так, что-то мне подсказывает, что я здесь лишний, – блеснул умом и сообразительностью мой новый знакомый.

– Брось, Моня, ты очень даже кстати, – не согласился я. – Может быть, вы вдвоём всё же покажете мне город?

– Но сейчас ещё ребята подойдут… – неуверенно начал тот.

– А я согласна сегодня погулять, – весело произнесла Квида и взяла нас обоих под руку. – Не хочу думать о грустном и снова обсуждать нашу нелёгкую судьбу.

– И правда что, – согласился Моня. – Переживут денёк и без нас. Пошли, мы тебе одно место покажем. Там такой холм большой есть за стеной – с него весь город как на ладони.

– Нет, Моня, за стену я в свой первый день не пойду, – отказался я. – Мне ещё неизвестны границы дозволенного.

– Вообще, ничего такого в этом нет, – объяснила Квида. – Главное, утром быть на глазах управляющего, иначе объявят беглым. А ходить за территорию тебе никто не запрещал. Но в одном я согласна: давайте лучше погуляем по улицам.

И мы пошли. Я не переставал удивляться тому, что меня окружало. Что пошло не так в этом мире? Почему величественная архитектура так не соответствует образу жизни?

– Кто всё это строил? – не выдержал я и спросил своих новых знакомых.

Друзьями я их считать пока ещё не мог. Все знают поговорку «Друг познаётся в беде». Так вот их я ещё в такой ситуации не проверял.

– Наши предки, – ответила Квида. – Но это было очень, очень давно. Лет двести уже прошло.

– А где же те знания? – задал я очередной интересующий меня вопрос. – Ведь такое невозможно возвести руками. Для этого нужна техника, оборудование и…

– Тихо, – резко остановила мою речь девушка. – Ты задаёшь такие вопросы, о которых даже думать запрещено, – перейдя чуть ли не на шёпот, добавила она.

– Да уж, хорошо, что мы ушли гулять, – усмехнулся Моня. – Могли бы сегодня все трое без головы остаться.

– Подозреваю, что вопрос «А что случилось с предками» тоже не стоит произносить вслух? – спокойно поинтересовался я.

– Лучше не стоит, – кивнула девушка.

– За такие вопросы к тебе могут прийти люди из кланов, – решил хоть немного прояснить информацию Моня. – Они хранят много секретов и тайн. Ты же должен был слышать про Ярга? – сменил он тему на свою любимую. – Так вот: он боец, которого воспитывает один из таких кланов.

– Это мне уже рассказали, – показал я степень своей осведомлённости. – А что это за клан такой? Чем они занимаются?

– Я точно не знаю. Они живут в тени и все, кто суёт нос в их дела, долго на этом свете не задерживаются, – как смог рассказал Моня. – Тот же Ярг впоследствии должен стать одним из их генералов.

– Это если выживет, я так понимаю? – поинтересовался я.

– А ты сомневаешься? – усмехнулся детина. – Ой, извини! Я не хотел ничего такого сказать! – Он тут же сообразил, что ляпнул не то.

– Ха-ха-ха, – впервые за долгое время засмеялся я. – Нет, Моня, вот здесь ты прав. Я реально оцениваю свои возможности. И в бою против Ярга и половину минуты не продержусь.

– Ребята, а вам обязательно сейчас про кровь? – встряла в разговор Квида. – Я ведь других историй в своей жизни больше и не слышала. Влад, может быть, ты что-нибудь расскажешь?

– Боюсь, мои истории окажутся ещё более кровавыми, – отказался я. – Но мне теперь ужасно хочется узнать про эти ваши кланы.

– Ну скажешь тоже, – засмеялся Моня. – Будь они наши, сейчас вот этого, – он потрепал себя за ошейник, – на мне бы не было.

– Интересно, времени сейчас сколько? – Я прислушался к себе и понял, что внутренние часы сбились, а такое бывает только тогда, когда человеку хорошо.

– Пошли через площадь, – тут же предложил Моня. – Там на башне часы есть.

Мы свернули в очередной проулок и отправились вдоль диаметра города. Вскоре вышли на проспект и повернули к центру. Как оказалось, мы были не так уж от него далеко.

– Конец четвёртой четверти, – ответил Моня. – Вы как хотите, а я пойду спать. Провожать не нужно, мне здесь недалеко.

– А вот тебя я, пожалуй, провожу, – сказал я Квиде и протянул руку Моне. – Спасибо за экскурсию. Не забудь завтра хозяину свёртки отдать.

– Это я первым делом. – Он показал большой палец вверх. – Даже помогу железо, какое получше, подобрать.

– Я завтра вечером в помощь приду. – Я махнул рукой. – Всё, иди давай. От тебя не отвяжешься.

Моня прокомментировал мои слова хохотом из переулка.

– Ну что, пошли, раз уж напросился в провожатые, – улыбнулась Квида и взяла меня под локоть.

Проживала она далеко от меня, примерно час пути в одну сторону. Я прекрасно понимал, что завтрашняя тренировка будет очень тяжёлой, но отказаться от прогулки не мог.

Нет, этические соображения здесь совершенно неуместны. За девушку рабыню, к тому же работающую на определённый дом, спросить могут очень строго. Опять же, тот факт, что с рабов брать нечего, тоже даёт некий иммунитет. Мне просто хотелось ещё немного побыть с ней рядом.

Проклятые гормоны! Уверен, что дело в них. Разум полностью холоден и трезво оценивает то, что из отношений подобного характера ничего не выйдет. Но тело тянуло к ней, будто магнитом. И вот что странно: это было не только физическое влечение, как к половому партнёру, хотя и не без этого. Я чувствовал к ней и духовную тягу. А это очень плохой знак.

Доведя Квиду до того места, где она жила и работала (хотя его вполне можно было назвать домом), я остановился. И точно так же, как Моня совсем недавно, протянул руку для пожатия. Попрощались сухо. Мне удалось взять под контроль это глупое тело и удержаться от поцелуев на прощание.

Девушка расстроилась, это было заметно. Живая, настоящая улыбка почти ушла с её лица, оставив лишь вежливую. Но голос дрогнул, когда она спросила: «Увидимся ли мы ещё»? Я лишь пожал плечами, потому как не знал правды. А давать ложные надежды не в моих правилах.

Дорога домой заняла некоторое время, оставив мне на сон буквально пару часов.

* * *

День неумолимо двигался к своему закату, а за повседневной рутиной это происходило незаметно. Казалось бы, вот только была команда «подъём», как уже накрывают стол для обеда.

Мы столпились в очередь возле кадки с водой, смывая с себя песок и пот. Затем точно такую же очередь организовали около повозки с обедом и потом неспешно побрели за стол.

– Ты, говорят, в город теперь можешь выходить? – внезапно спросил Крит, который сегодня сел рядом.

– Есть такое дело, – кивнул я.

– Я так понимаю, ты вчера очень долго гулял? – улыбнувшись, уточнил он.

– Так получилось, – пожал я плечами. – Это вроде не запрещается?

– Да нет, с этим полный порядок. Но ты мало спал, – продолжил он. – Такими темпами ты быстро выгоришь, а скоро очередной бой.

– Не понимаю твоих переживаний, Крит. – Я посмотрел ему в глаза. – С чего вдруг такая опека?