Читать книгу "Майор. Часть 3. Назад в СССР. Книга 18"

– Это успеется… Что там по Бруксу? – спросил я.

– С ним всё в порядке, – сказал Шут. – Сидит в подсобке под замком, молчит. Ждет своей участи. Однако у нас проблема!

Ну еще бы, куда ж мы без проблем? Никто не говорил, что будет просто.

– Мы не можем выходить на связь с Москвой! – продолжил Артемов. – После похищения полковника ЦРУ они наверняка прослушивают все каналы связи. Если мы попробуем связаться с Хоревым, нас засекут. Уверен, они только этого и ждут.

– Ну, это понятно, – согласившись, кивнул я. – Будем действовать своими силами.

– Именно, – сказал Шут. – Мы узнали, что Крейн в Майами, не так уж и далеко. Однако и здесь серьезная проблема. Морем туда добираться слишком долго и опасно, береговая охрана задержит любое судно. Воздухом еще сложнее, все воздушное пространство контролируется американцами. Теоретически, мы можем угнать с Кубы самолет, но нас сразу засекут. Нам нужен другой способ!

Повисла напряженная пауза. Это, действительно, проблема.

– Ну… есть один вариант, – сказал я, чувствуя, как идея начинает созревать в моей голове. – Контрабандисты! Они перевозят грузы между странами Латинской Америки. У них наверняка есть свои самолеты и договоренности.

– Ты думаешь, они согласятся?

– Нужно их заинтересовать, – просто сказал я, пожав плечами. – А для этого нужны деньги! Много денег! А на крайний случай, если будут проблемы, Брукс станет нашим пропуском! Вот только Крейн наверняка уже в курсе того, что Брукс похищен!

– Значит, застать ее врасплох будет сложно! Но это не точно, вряд ли кто-то станет докладывать ей прямо туда, на этот, как его… саммит?

– Хорошо, – неуверенно сказал Шут. – Допустим. Но как вы хотите отыскать на Кубе контрабандистов? Мы же не дадим объявление в газету?

Глава 3. Договор с Эль-Гато

– Я знаю, где искать, – сказал я, поднимаясь на ноги.

Мой организм уже отдохнул, силы частично восстановились, а мысли вновь стали ясными. Я был готов действовать.

– И какой у нас план? – спросил Герц, глядя то на меня, то на Шута.

– Разделимся! Куба большая, но контрабандистов здесь не так уж и много, поэтому у меня есть только одно решение. В том городке, где я готовил похищение Брукса, есть один человек. Он продал мне транквилизатор, который в аптеке, конечно же, не купишь. И наверняка связан с местными контрабандистами, поскольку такой товар поставляется по отдельным каналам, как и многое другое. Если кто и может помочь нам быстро попасть во Флориду, то это он.

– А с чего ты решил, что ему это интересно? – спросил Шут, глядя на меня с сомнением. Чувствовалось, что ему не шибко нравится эта затея. – Это ушлые и подозрительные ребята, чужих они к себе и близко не подпустят. Тем более, если нас сочтут за гринго! Ты хоть понимаешь, что мы играем с огнем? Что мешает твоему торговцу сдать нас полиции? Или еще кому-нибудь? Тем же ЦРУшникам.

– Потому что американцы не заплатят им столько, сколько мы! – ответил я, хлопнув его по плечу. – Куба – бедная страна. Здесь всем нужны деньги, особенно таким, как эти люди. К тому же у нас есть Брукс, его личность можно использовать как доказательство. И как ты заметил, они не любят гринго, а мы и не американцы вовсе! Но сначала мне нужно поговорить с ним, прощупать почву и понять, в какую сторону смотреть!

– Мы поедем с тобой? – спросил Герц, поднимаясь с ящика.

– Нет, – покачал я головой. – У меня есть для вас другое задание. Мы не можем с пустыми карманами заявиться к таким людям, нам нужны деньги. Много денег. Тысяч пятьдесят! Долларов!

– Сколько, сколько? – присвистнул Шут, прищурившись. – Пятьдесят тысяч? Охренеть! Гром, да это же целое состояние! Ну и где мы столько возьмем?!

Я чуть улыбнулся, чувствуя, что моя задумка хотя и крайне дерзкая, но при этом единственно верная.

– Ну... для того чтобы связаться с Хоревым, в первый день после побега мне пришлось раздобыть спутниковый телефон. Само собой, сделал я это нелегально. Украл у одного местного наркобарона, что устроился в небольшом закрытом поселке в джунглях. Так вот, у него есть деньги. Много денег. Я тогда не стал брать много, ну, мне просто не нужно было. А вот сейчас понимаю, что зря. В общем, план такой! Вы с Герцем отправитесь туда, осторожно проникните внутрь и возьмете несколько пачек с денежными купюрами, чтобы общая сумма была не меньше пятидесяти тысяч. А Док со мной, но к контрабандистам я пойду один. Он останется в поселке охранять Брукса. Что касается вас, Шут… хозяин той виллы и после моего прошлого визита наверняка будет в ярости. Будьте готовы к неожиданностям! В общем, если что-то пойдет не так – ноги в руки и валите оттуда! Только никого не убивайте, наркоторговцы – проблема кубинской полиции, а не наша. Ясно?

Шут усмехнулся, в его глазах мелькнул азарт. Я знал этот взгляд – он означал, что Паша уже начал просчитывать примерный план в голове. Он любил подобные вводные, хотя у него с импровизацией не так хорошо, как у меня. Так же было и в Афганистане.

– Эх, командир… – деловито вздохнул он. – Теперь нам придется лезть туда снова? Что там с охраной?

– Охраны немного, до пяти человек. Все вооружены, но ничего серьезного. И все равно, будьте осторожны.

– Хорошо. Куда нужно выдвигаться?

– Здесь не очень далеко, в радиусе тридцати километров! – я развернул на ящике карту, что была у Герца. – Но тут вам не Афган и не Пакистан, это Куба. Другие порядки. Вот, тюрьма, вот дорога. А! Вот где-то здесь и должен быть поселок! Названия на карте нет, но это и неважно. Думаю, не ошибетесь! Справитесь?

– Гром, мы в Афганистане не терялись, а там все горы друг на друга похожи! – фыркнул Паша, хватая рюкзак. – Герц, ты готов?

– Всегда готов! – отозвался Артемов.

– Погоди, Шут… – остановил я лейтенанта. Посмотрел на него задумчивым взглядом. – Генерал Хорев велел мне ждать вас на этом складе, чтобы в дальнейшем, объединенными силами устранить Координатора. Конкретно, какая у вас задача?

– Так это… встретиться с тобой на точке! – пожал плечами Док. – Генерал сказал, что у тебя наверняка уже есть план!

Я рассмеялся – ну да, Хорев молодец. Все полностью возложил на мои плечи, при этом попытался связать руки. Впрочем, все как и всегда. Скорее всего, он был уверен, что я сидеть и ждать сложа руки не стану, а начну действовать самостоятельно. Тут он был прав.

– Когда выдвигаемся? – спросил Шут.

– Прямо сейчас. У нас нет времени на раскачку. Как только добудете деньги, возвращайтесь сюда! – я указал на карте нужную точку. – Через пять часов встречаемся здесь. Но будьте осторожны, там рядом американская военная база Гуантанамо. Брукса наверняка ищут люди из ЦРУ! Док, тебе нужно стать невидимкой и не светиться. Общими дорогами мы пользоваться не будем, только обходными путями!

– Мы встретимся в Кайманере через шесть часов, – сказал я, пожимая руку Корнееву. – Если меня не будет, уходите в безопасное место. Без меня. Доберитесь до Крейн любым способом. Я хочу, чтобы эта зараза заплатила за всё, что сделала!

– Мы будем, – сказал Шут. – Не сомневайся.

Они кивнули и вышли из склада. Через минуту завелся двигатель, послышался шум колес. Вскоре все стихло.

– Гром, а как мы перевезем Брукса незамеченным? – спросил Док. – Транспорта больше нет.

– Я добуду транспорт получше. У меня осталось немного денег, там найду машину. На ней и поедем.

И верно, с транспортом проблем не возникло – арендовал старую зеленую ВАЗ-2102 у местного крестьянина. Опять же потому, что советский автопром на Кубе был популярен из-за дешевизны, надежности и простоты. Просто, удобно. Да и мне такая техника ближе к сердцу – все-таки кусочек Родины.

Бруксу связали руки и ноги, сунули в рот кляп. Затем засунули его в багажник, благо, места там было более чем достаточно.

Через полтора часа мы были в поселке.

Дока я оставил у той гостиницы, где ранее снял номер. Дал сонному хозяину последние оставшиеся деньги, тот был не против. В такое время его вообще все устраивало.

Шесть двадцать утра, многие жители еще спали. На юге Кубы вообще встают поздно, поскольку в это время года торопиться жителям некуда. Оставив Дока и полковника, я отправился по делам. Остановился у старого здания на самой окраине, где у нас проходила сделка по продаже транквилизатора. У торговца здесь что-то вроде подпольного склада, здесь же он жил, спал и работал.

Пришлось подождать минут сорок, пока тот не появился из подвала.

Кубинца звали Хосе, я был уверен, что он точно связан с контрабандистами.

Хосе был невысоким, сухим человечком с хитрыми глазами и вечно бегающим взглядом. Увидев меня, он нахмурился, осмотрелся по сторонам, затем дал знак подойти ближе.

– Ты что, с ума сошел? – прошипел он, закрывая за мной дверь. Он заметно волновался, словно ожидал, что за мной войдет полиция или другие вооруженные люди. – Ты привел за собой хвост? Я не хочу проблем с законом!

– Все в порядке, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Я пришел один. Мне снова нужна твоя помощь. Разумеется, я хорошо заплачу!

– Какая еще помощь? Ты уже купил у меня то, что хотел. Я не хочу иметь с тобой дел, ты слишком подозрительный гринго!

– Я не гринго, я из Советского Союза, – сказал я, делая шаг вперед. – Я хочу договориться. Мне нужно добраться до Флориды по воздуху. Как можно скорее. Ты наверняка знаешь людей, которые могут это организовать? Я знаю, что ты связан с контрабандистами, поскольку ты продаешь то, что в обычных аптеках не купишь!

Хосе покачал головой, нервно усмехнулся.

– Ты не представляешь, о чем просишь. Переправка через Флоридский пролив – это очень рискованно, особенно сейчас. У нас есть договоренности с американцами, но сейчас время неспокойное. Американцы патрулируют побережье, кубинская береговая охрана тоже не дремлет. Всю ночь в Гуантанамо летали военные вертолеты. Это будет стоить дорого, очень дорого.

– Сколько? – спросил я, не отводя взгляда. – Назови сумму!

– Двадцать пять тысяч долларов! – тот развел руками.

Получилось меньше, чем я ожидал. Но это явно не конечная сумма, будут уточнения. Для Кубы того времени это были огромные деньги. Обычному гражданину нужно было работать десять лет, ничего не тратя, чтобы накопить такую сумму. И тем не менее, выбить билет в один конец для пятерых человек – это не шутки.

– Это много, – сказал я, стараясь сохранять спокойствие. – Целое состояние для вашей страны, но я понимаю, что за меньшее со мной никто даже говорить не станет! Поэтому я согласен. Только деньги не при мне!

– Тогда ты никуда не полетишь, – сказал Хосе, разводя руками. Его лицо было бесстрастным. – Мне нужны деньги, чтобы обратиться к серьезным людям, чтобы те смогли организовать переправку. Если нет денег, то нет и разговора.

– Деньги будут через пару часов, – уверенно заявил я, глядя ему прямо в глаза. – Я принесу их, куда скажешь, а ты пока готовься. Не теряй времени, свяжись с теми людьми!

Хосе колебался. Я видел это по его глазам, по тому, как он переминался с ноги на ногу.

– Если ты обманешь меня, – сказал он, – у тебя будут серьезные проблемы! И у меня тоже. У них есть люди, которые могут либо решить проблемы, либо создать их! Не стоит беспокоить их по пустякам.

– Все в порядке, – сказал я, разворачиваясь к двери. – Через несколько часов я вернусь с деньгами.

Конечно, я допускал мысль, что Хосе может меня попросту слить властям. Но с какой стати ему это делать, если на мне можно хорошо заработать? Двадцать пять тысяч долларов на дороге не валяются, а ему непременно что-то перепадет с такой суммы. Конечно, все это ненадежно, но иного плана нет. Скакать по всей Кубе и продумывать более надежные варианты – времени у меня не было.

Я отправился обратно в гостиницу.

Через два часа, словно два призрака, появились Шут и Герц. Они были в местной одежде, с рюкзаками. Паша тяжело дышал, Герц был весь в поту, на его рукаве темнело пятно крови. Кажется, деньги они добыли, но все прошло не очень гладко.

– Целы?

– Да, нормально! Мы сделали это, – сказал Шут, сбрасывая рюкзак на пол с глухим стуком. – Взяли около тридцати пяти тысяч. Больше не смогли, и так было нелегко. Пришлось попотеть.

– Кто-то видел вас? – спросил я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Нет, – ответил Шут. – Мы работали чисто. Но на вилле осталась куча проблем – охрана была на месте, пришлось подраться. Двоих тихо нейтрализовали, одного ранили. Охрана наркобарона – вовсе не пять человек, а в два раза больше. Ну, главное, деньги добыли. Этого хватит?

– Хватит. Я вроде как договорился, – коротко ответил я, расстегивая рюкзак и вываливая деньги на пол. – Сейчас отдохните, а через час выдвигаемся на точку!

К Хосе мы выдвинулись уже все вместе, впятером. Брукса вели так, словно тот был пьян.

– Двадцать пять тысяч долларов! – заявил я, показывая одну из пачек. Глаза Хосе расширились от удивления – вероятно, он посчитал, что я не вернусь, услышав сумму. Он даже присвистнул, когда увидел пачки с зелеными денежными купюрами.

– Вижу, что у вас проблемы, – сказал он, проглатывая слюну. – Я знаю одного человека. Его зовут Эль-Гато, у него есть свой самолет. Он щедро платит американцам, поэтому его не трогают. Мне нужно позвонить ему. Ждите.

– Как скажешь! – кивнул я.

Хосе потянул было рюкзак к себе, но я не дал ему это сделать.

– Деньги отдам, когда мы будем у самолета!

– Деньги отдадите самому Эль-Гато, а сейчас я возьму только тысячу. Ждите, я скоро вернусь.

Хосе не было примерно минут десять. Когда же он появился, то было видно, что настроение у него не очень. Видно, что разговор прошел не очень гладко или появились какие-то новые обстоятельства.

– В общем, так! – начал он. – Я договорился. В джунглях, примерно в двадцати километрах отсюда, есть старый советский аэродром, брошенный лет десять назад. Там вас будет ждать человек. Его имя – Эль-Гато, он переправляет запрещенные грузы по всей Южной Америке и Мексике. Человек серьезный, любит деньги.

– Что-то ты не очень рад! – заметил я. – Проблемы?

– Ну, можно сказать и так… у Эль-Гато небольшие проблемы! Кто-то дважды за последние три дня вторгся в его владения и ограбил. Он намерен спешно покинуть Кубу и отправиться… ну, это не важно. Вы можете лететь с ним!

Мы переглянулись – догадка посетила всех четверых. Вот же любопытное совпадение! Выходит, этот Эль-Гато – тот самый наркобарон, у которого сначала я украл телефон, а потом и Шут с Герцем совершили визит? Твою мать, это опасно! Или же я изначально что-то перепутал, и он не связан с наркотиками. Контрабанда – она ведь разная бывает, может, он табак перевозит, апельсины или кофе. Хотя все может быть.

Но выбора не было, нам нужно во Флориду, поэтому придется молчать. Вдруг прокатит?

– Шут, вас точно не видели? – тихо спросил я у Паши.

– Точно! Мы в масках были и в другой одежде! Да мало ли кто там у него нагрянул?

– Ладно. Чем раньше вылетим, тем больше у нас шансов застать Крейн врасплох! Все, выдвигаемся!

К назначенному месту мы добрались примерно через час. Машину остановили у сломанного шлагбаума.

Это был старый аэродром, который я уже видел на карте – крошечная полоса в сердце джунглей, со всех сторон заросшая зеленью. Бетонные плиты потрескались, трава пробивалась сквозь щели. Здания обшарпаны, а единственный целый ангар, судя по всему, был использован самим Эль-Гато.

В центре «бетонки» стоял небольшой полупассажирский самолет – что-то вроде Cessna 404 Titan или его кубинского аналога. Вместительный, но не слишком большой. Такие в восьмидесятых использовали для местных перевозок. Видно было, что самолет хотя и относительно новый, но используется часто.

Возле самолета стоял человек. Я узнал его сразу. Это, действительно, был тот самый наркобарон, у которого я украл спутниковый телефон в первый день – высокий, плотный, в белом костюме, с сигарой в зубах. Эль-Гато. Рядом с ним – двое кубинцев в потертых кожаных жилетах, с короткоствольными автоматами на груди. Телохранители.

Я направился прямо к нему, остальные ждали.

Эль-Гато посмотрел на меня тяжелым, холодным взглядом. Я знал, что он тяжелый и сложный человек, но сейчас в его глазах читалась особая угрюмость – я нарушил его планы, пришел к нему на аэродром, и он не знал, можно ли мне доверять.

– Ты, – сказал он на ломаном английском, выпуская дым изо рта, – ты тот, кого прислал Хосе?

– Да, – ответил я, подходя ближе. – Мне нужно во Флориду. Срочно. У меня есть деньги.

Эль-Гато усмехнулся, но усмешка была недоброй.

– Хосе сказал, что ты заплатишь тридцать тысяч!

– Мы договорились на двадцать пять. И тысячу он забрал себе.

– Меня это не касается. Моя цена – тридцать тысяч! Либо ты заплатишь и полетишь со мной, либо… но если ты думаешь, что я буду ждать здесь до утра – ошибаешься.

– Деньги у меня, – сказал я, доставая из-за спины рюкзак и показывая пачки долларов. – Тридцать тысяч!

Я протянул ему пачку. Он взял, пересчитал на глаз, затем кивнул. Сделка есть сделка.

– Кто вы такие?

– Инженеры, были в Союзе, теперь нам нужно в Америку. Желательно, побыстрее и без лишних вопросов.

Он рассмеялся, забрал у меня из рук один из рюкзаков, лениво махнул рукой в сторону самолета.

– Садитесь. Там места хватит всем. Но сразу скажу, от меня держитесь подальше!

Я кивнул и махнул своим. Шут и Герц выбрались из машины, Док вытащил помятого и мокрого от пота Брукса. Мы подошли к самолету, по короткому трапу поднялись в салон. Эль-Гато отошел в сторону, заговорил с телохранителями на испанском – быстрым, резким. Я не понял ни слова, но тон был требовательный.

Мы заняли места в салоне. Брукса усадили в заднем ряду, пристегнули. Док сел рядом с ним, Шут и Герц расположились в середине. Я сел ближе к кабине, так, чтобы видеть самого Эль-Гато. Такого человека нужно держать на виду – он слишком непредсказуем. Такие люди опасны тем, что сначала говорят одно, а потом – другое.

Дальше все пошло быстро, пилот завел двигатели. Самолет взревел, начал разбег. Бетонная полоса была короткой, но пилот явно знал свое дело – самолет оторвался от земли, едва не задев верхушки пальм. Джунгли поплыли внизу, становясь все мельче. Я смотрел в иллюминатор на огни Кубы, которые медленно исчезали в темноте. Впереди была Флорида.

Мы набрали высоту. Двигатели работали ровно, самолет шел устойчиво. Я расслабился, но ненадолго. Позади, в салоне, началось движение.

Один из телохранителей Эль-Гато поднялся с места и прошел мимо нас, направляясь к кабине. Он двигался медленно, словно проверяя что-то. На несколько секунд задержался у кресла Корнеева, разглядывая того с каким-то подозрением. Шут нахмурился и возмущенно посмотрел на него. Мол, чего надо?

Телохранитель как бы случайно наклонился ко второму рюкзаку, который лежал у ног Шута, и быстро заглянул внутрь. Его глаза расширились. Он поднял голову и что-то крикнул на испанском в сторону кабины.

Эль-Гато, читавший какую-то газету, поднял голову. Кажется, все встало на свои места, хотя пусть они попробуют что-либо доказать!

И теме не менее, я заметил, как его лицо исказилось от ярости. Он вскочил со своего места и, быстро выхватив пистолет, направил его на меня...

Глава 4. Над океаном

Я угрюмо смотрел в дуло направленного на меня пистолета.

Черт возьми, да как так? Ведь все же шло нормально! Провернули такую сложную работу, а под конец узнали, что наркобарон и контрабандист с самолетом – один и тот же человек! Нам оставалось лететь минут тридцать – мы сейчас примерно на половине пути во Флориду, где-то над Флоридским проливом. Если бы не это, то уже готовились бы к посадке на каком-нибудь небольшом аэродроме, подальше от американских властей и разбежались бы. Но нет, судьба решила иначе!

Само собой, у меня в крови сразу же подскочил адреналин, появилось стремление действовать. Я чувствовал, как сердце начало колотиться о ребра, а мозг хаотично перебирал способы разрешения сложившейся ситуации. Мы все были вооружены пистолетами ПБ-1С, но быстро достать стволы из-под одежды в такой обстановке было невозможно.

Само собой, оба телохранителя последовали примеру наркобарона и тоже навели на нас стволы короткоствольных автоматов. Какими бы профессионалами мы бы ни были, в такой ситуации нужно попробовать все решить мирно.

Сам Эль-Гато стоял в проходе, перегородив путь к носовой части самолета, его лицо перекосилось от ярости, глаза вылезли из орбит. Он был похож на взбешенного зверя, у которого забрали законную добычу – опасного, непредсказуемого, готового уничтожить всё на своем пути. Несложно представить, на что способны люди, которые годами наживаются на том, что люди травят сами себя в поисках необъяснимого удовольствия. Там почти не осталось ничего человеческого.

Рука кубинца с пистолетом дрожала, палец нервно подрагивал на спусковом крючке, и я понимал, что одно неверное движение с нашей стороны, и он нажмет на спуск. Конечно, устраивать стрельбу в салоне самолёта на такой высоте – это глупая затея, и судя по всему, кубинец это хорошо понимал. Однако смириться с тем, что его фактически обманули и опозорили, он не мог…

Рядом с ним замерли два телохранителя, их руки лежали на автоматах, пальцы – на спусковых крючках. Они ждали команды от босса. В салоне повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей – ровным, монотонным, который создавал жуткий контраст с тем, что происходило внутри.

За моей спиной замер Герц, готовый к действию, но понимал, что хотя нас больше, шансы не в нашу пользу – в хвостовой части самолёта даже спрятаться негде. Шут был впереди справа – всего в двух метрах от кубинца. Рядом с ним тот рюкзак, где были личные вещи, оставшиеся деньги и оружие.

Док держался позади всех, рядом с Бруксом, который сидел в наручниках. Рот у него был забит платком – импровизированный кляп. Док был готов действовать, но нужен был подходящий момент, а его пока не было.

Честно говоря, я совершенно не думал, что возникнет такая проблема! Если бы афера вскрылась еще на аэродроме, мы бы силой захватили самолет, а тут какая-то случайность… Нужно было попробовать все решить мирным путём!

– Эль-Гато! Стой! – громко, но спокойно произнес я, выставив ладони перед собой. – В чем дело? Объясни, что случилось?

Он колебался. Его желание пустить в меня пулю было очень сильно, но здравомыслие пересилило. Черт возьми, что же его так разозлило? Что нас выдало?

– Вы, поганые грязные гринго! – заорал Эль-Гато, и слюна брызнула из его рта. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я почти физически чувствовал ее. – Мои деньги! Это вы украли их у меня! Ты и твои люди… сначала спутниковый телефон, потом вы пришли снова, да? Вы моих людей застали врасплох, они даже ничего не поняли. Вы были в моем доме без приглашения! А этого делать нельзя!

– Стоп! С чего ты это взял?

– Закрой свой рот, американец! – зарычал тот. – Ты пытаешься выкрутиться, но я все понял! Те деньги, что вы передали Хулио! Только мои люди перевязывают так мои деньги. Купюры уложены в особом порядке! Сначала я подумал, что вы одни из тех, с кем я работал, хотя это очень странно… но теперь!

Он тряс пистолетом, размахивал им, и я видел, как его рука дергается от злости. Он был не просто зол – он был в ярости, что застилает глаза, отключает «тормоза» и заставляет терять контроль над собой. Той ярости, которая делает человека непредсказуемым и опасным. А учитывая, каким человеком был Эль-Гато и чем занимался, можно было ожидать самого худшего.

– Эль-Гато, – успокаивающе сказал я, медленно поднимая руки, показывая, что не представляю угрозы и не хочу ее предоставлять. Голос мой был ровным, без дрожи, хотя внутри все было словно струна, натянутая до предела. – Возможно, ты ошибаешься! Деньги есть деньги! У нас ведь сделка!

– Сделка?! – он засмеялся. Злобно, хрипло. В этом смехе звучало что-то такое, что заставило меня нервничать. – Ты думаешь, я не знаю, что такое сделка? Я всю жизнь работаю по сделкам, ты не представляешь, какие вопросы я решал раньше и какими делами заведовал! Ты не знаешь и понятия не имеешь, кто я такой! Ты не знаешь, что я сделал с людьми, которые пытались меня обмануть, которые вставали на моем пути! Думаешь, я просто так живу в джунглях?

Он шагнул вперед, и я почувствовал запах дорогого алкоголя – он даже здесь уже успел осушить бокал виски. Таким опасным людям нельзя перечить, когда они в обезумевшем состоянии. Но я должен был что-то сказать, что-то сделать, чтобы выиграть немного времени.

– Воу, воу! Эль-Гато, посмотри на меня, – воскликнул я, глядя ему прямо в глаза. – Я понимаю твою злость. Если бы мы хотели тебя обмануть, стали бы мы платить тебе тридцать тысяч долларов? Мы заплатили тебе, а откуда эти деньги взялись, меня не волнует. Мне их отдали, я передал тебе! Мы сидим в твоем самолете, зависим от тебя. Зачем нам тебя обманывать?

Он едва не задохнулся от накатившего возмущения. Я видел это по тому, как его рука с пистолетом слегка дернулась, по его глазам. Он все так же смотрел на меня выпученными от возбуждения глазами, но теперь в них мелькнуло что-то похожее на усмешку.

– Гринго, ты лжец! – бросил он, голос был пропитан злостью и раздражением. – Ты хотел расплатиться со мной украденными у меня же деньгами?! Улететь со мной на моем же самолёте? Такой наглости я ещё не видел! Да я с самого начала почувствовал какой-то обман, но не понял, в чем именно дело. Да, я поверил своему человеку и согласился выполнить вашу услугу, хотя обычно так не делаю. Но не это важно… Ты что, гринго, думал, что я не узнаю свои собственные деньги? Я пятнадцать лет контролирую этот рынок на юге Кубы!

– Ты не торопись обвинять! – заявил я, глядя на Эль-Гато решительным взглядом. – Деньги не пахнут, кто угодно и где угодно мог их использовать. Где доказательства, что именно мы виновны перед тобой?

Тот жёстко усмехнулся, затем его взгляд упал на рюкзак, который по-прежнему лежал на свободном месте, рядом с Пашей Корнеевым.

Не опуская пистолета, он шагнул ближе, чуть наклонился и рывком открыл его. Быстро опустил взгляд вниз и снова вернулся на меня. Я увидел, как на его лице появилось выражение, которое я не мог описать – смесь ярости, злости и удовлетворения.

– Ты ещё смеешь требовать доказательства?! – закричал он, вытаскивая из рюкзака золотой пистолет. – Это мой «Кольт»! Мой золотой «Кольт», который был украден сегодня утром вместе с тридцатью тысячами долларов, гринго! Мерзкая лживая свинья! Его тебе тоже подкинули? Не пытайся обмануть, за кражей стоите вы! Пистолет – это семейное наследие, это подарок от моего отца! Единственное, что уцелело за многие годы! За эту дерзость я выброшу вас с самолёта!

Вот так поворот. Я молча перевел взгляд на Шута.

Тот, с виноватым лицом, полубоком сидел на кресле, чуть опустив голову. Он выглядел как нашкодивший мальчишка, которого поймали за руку. Черт возьми, Корнеев, ну и на хрена тебе это было нужно? Что ни говори, а денежное довольствие у «Спектра» было отличным, оружие – чуть ли не самое лучшее, какое только можно было достать в Советской армии. Ранее я подобного за ним не замечал, а потому искренне не понимал, зачем ему вообще понадобился этот пистолет!

Черт возьми! Если наличие «знакомых» денег ещё можно было как-то попробовать оспорить, то золотое оружие, существовавшее в единственном экземпляре, уже не замнешь. Давить на то, что это другой пистолет – глупо.

– Шут, твою мать… – тихо пробормотал я.

Я чувствовал, как внутри меня закипает злость, смешанная с отчаянием. А ведь так все хорошо шло.

– Вот на хрена?

Говорил я на русском, тот меня прекрасно слышал. Судя по лицу Герца, хоть они с Пашей и работали вместе, связист о подобной выходке не знал. Значит, это инициатива чисто Корнеева.

Скорее всего, здесь было чистое любопытство – полностью золотой пистолет. Ничего подобного ранее нам не попадалось. Ну да, у афганских генералов были наградные стволы, инструктированные драгоценными камнями, но мы как-то с подобным не сталкивались. Золотой ствол – компактный, хотя и хороший трофей, учитывая, что за подобную выходку, по логике Шута, ему ничего бы не было. Ну какова вероятность того, что мы вообще могли встретиться с владельцем украденных денег и самого пистолета?!

Да, мы здесь вовсе не для того, чтобы коллекционировать дорогие сувениры, а вот Шут, видимо, забыл. Уже неважно.

Эль-Гато лишь убедился в том, что никакого недоразумения здесь не было.

Его лицо стало багровым, вены вздулись на лбу, на висках запульсировала кровь. Он смотрел на золотой пистолет, сжимая его в дрожащей руке, и я чувствовал, как его ярость становится все сильнее, как она перехлестывает через край, как он едва удерживает контроль над собой.

Думал, сейчас выстрелит… однако, все произошло с точностью, до наоборот.

– Я устал от вашего присутствия! – совершенно спокойно произнес тот, сунув «Кольт» за ремень. Второй пистолет все еще был у него в руке. – Гринго! Все вы! До Флориды вы, увы, не долетите! Сначала я прострелю вам ноги, а потом выброшу с самолёта на небольшой высоте. Если кто-то и выживет, о нем позаботятся акулы! Никто не узнает, что вы были на борту моего самолета! Полиция знает про то, что у меня есть самолет, но они не посмеют лезть ко мне! Пилот, снижайтесь!

Он вновь направил на меня пистолет. Вот-вот нажмет на спуск.

Считаные секунды отделяли меня от пули. Да, Герц и Док откроют огонь и, скорее всего, ликвидируют охрану, да только мне это уже не поможет. Я должен был сделать что-то, что изменит ситуацию. В голове мелькнула мысль – последняя, отчаянная, почти безумная. Я указал рукой на Брукса, который сидел в заднем ряду, закованный в наручники. Кляп не давал ему открыть рот. Его глаза метались между мной и владельцем самолета.

– Эль-Гато, посмотри сюда, – сказал я, стараясь говорить спокойно. – Видишь того человека? Это не просто пассажир. Это полковник ЦРУ Картер Брукс. Он работает напрямую с директором отдела специальных проектов, это тот самый человек, который решает, где устроить военный конфликт. И Куба вовсе не защищена от такого сценария. У нас особое задание – доставить его во Флориду. Если мы не выйдем на связь, через десять минут этот самолет собьют!

– Американцы не любят, когда их людей похищают! – добавил Паша. – Они не будут разбираться, кто прав, кто виноват. Они просто уничтожат этот самолет вместе с тобой и твоими людьми. Ты этого хочешь? Ты хочешь умереть из-за какого-то золотого пистолета и тридцати тысяч долларов? Да у тебя денег в сто раз больше!

Эль-Гато замер. Его глаза метнулись к Бруксу, затем обратно ко мне – теперь он смотрел с неким подозрением.

Я видел, как в его голове идет борьба – ярость и страх. Страх за свою жизнь, за свое дело, за все, что он построил за эти годы, оказался сильнее. Он колебался, и это колебание давало мне время продумать следующий шаг.