Читать книгу "Майор. Часть 3. Назад в СССР. Книга 18"

Его рука с пистолетом слегка опустилась.

– Ты врешь, гринго! – сказал он, но голос стал спокойнее. – Ты снова пытаешься меня обмануть. Зачем ЦРУ лететь с контрабандистами? Это не имеет смысла! Ты думаешь, я поверю твоим рассказам?

– А ты проверь, – ответил я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от надежды. – У него при себе есть документы. Ты можешь убедиться, что здесь тебе сказали правду. Но поверь мне, если мы не долетим до Флориды, у тебя будут проблемы. Большие проблемы. Они сотрут тебя в порошок. Ты потеряешь всё, что построил. Забирай все деньги, свой пистолет, дай нам сесть. Ты ничего не теряешь!

Эль-Гато смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Затем на Брукса и обратно на меня. Его телохранители молча ждали решения босса. Затем все-таки опустил пистолет и кивнул своим людям.

– Связать их! – приказал он, отворачиваясь. – Не спускать с них глаз до посадки! Если кто-то дернется – убейте!

Оба телохранителя двинулись к нам, расслабились. И в этот момент я подал сигнал. Короткий, почти незаметный жест рукой – особая система общения, которой мы обучились еще в специальном учебном центре, была отработана на сто десять процентов. Мы действовали одновременно.

Я выхватил пистолет ПБ-1С из-под куртки – бесшумный, надежный. Каждый из нас умел работать с таким оружием быстро и правильно. Навыки отработаны до автоматизма.

Док и Герц сделали то же самое. Три выстрела практически слились в короткую серию хлопков. Оба телохранителя рухнули на пол, даже не успев вскрикнуть. Их тела упали с глухим стуком, и я почувствовал, как салон на мгновение замер. Шут замешкался, выстрелил в наркобарона, но лишь ранил. Тот вскрикнул и ловко нырнул за сиденье.

Эль-Гато прикрывался пилотом – толковое решение. Пуля с легкостью пробьет два или три сиденья, но если попадет в пилота, управлять самолетом будет некому. Именно поэтому мы стрелять в его сторону не могли, а вот он мог. Что и сделал в следующую секунду – пуля просвистела над головой Шута, врезавшись в обшивку самолета.

Я ответил, но он уже скрылся за креслом, и моя пуля ушла в стену.

– Осторожно! – крикнул я. – Не стреляйте! Нам нужен пилот!

Стрелок из Эль-Гато был неважный. Он стрелял, как попало, хаотично. Шумно, эффектно, но совершенно неэффективно – вероятно, пуля Шута попала в руку, это и сказывалось на точности.

Одна пробила иллюминатор, и в салон ворвался свистящий поток холодного воздуха. Все, что не было закреплено, мгновенно взлетело в воздух – деньги, какие-то бумажки, мусор.

Самолет ощутимо дернулся, затрепыхался. Влево, вправо, резко вниз. Со стороны кабины раздался удивленный возглас пилота, тревожный писк приборов. Борт начал постепенно терять высоту.

Пилот закричал что-то на испанском, пытаясь удержать машину. Я услышал его голос – панический, сорванный, почти истерический.

– Потерял контроль! – закричал он на английском. – Мы падаем!

– Тяни самолет до берега! – заорал в ответ Эль-Гато, обращаясь к пилоту. – Живо!

Я проскочил на другую сторону, выстрелил. Пуля пробила спинку сиденья, за которой сидел кубинец. Тот вскрикнул – видимо, я попал. Герц приблизился с другой стороны, а Шут плюхнулся на пол, намереваясь бить снизу.

А дальше произошло то, чего я не предвидел. Видимо, сообразив, что победителем ему в этой схватке не выйти, Эль-Гато принял радикальное решение уйти достойно, а заодно и прихватить с собой всех нас!

Он выстрелил дважды. Даже при таком шуме и свисте, это слышали все. И судя по всему, обе пули попали в приборную панель – что они там могли повредить, вряд ли разберешь!

Зазвенело стекло, пилот заорал, пытаясь выровнять самолет. От резкого сильного толчка, я ударился головой о борт, затем скатился на пол, чувствуя, как воздух свистит в ушах, как самолет кренится набок, как все предметы в салоне срываются с мест. Мимо меня пролетел рюкзак Шута, а затем и сам Паша, кое-как уцепившись за спинку сиденья.

– Осторожно, птицы!

Самолет снова вздрогнул. Что-то хрустнуло, шум двигателей изменился. Видимо, столкновение с пернатыми не прошло даром. Левый двигатель зачихал, затем заглох. Второй работал с перебоями.

Гул почти пропал, и я слышал только свист ветра вокруг фюзеляжа.

– Готовься к падению! – заорал я, принимая надежную позицию. – Пригните головы! Держитесь за что-нибудь!

– Попробуем сесть на воду! – это последнее, что я услышал из кабины…

***

В огромном конференц-зале отеля «Фонтенбло» в Майами-Бич царила та особая атмосфера.

Мягкий свет люстр отражался в полированных поверхностях столов, на стенах висели карты и схемы, а за большими панорамными окнами открывался вид на Атлантический океан, сверкающий на солнце. В зале находилось около сотни человек – высокопоставленные офицеры ЦРУ, представители разведывательных служб союзников по НАТО, аналитики, эксперты. Все они были одеты в строгие костюмы, говорили тихо и деловито, но в воздухе чувствовалось напряжение, которое обычно сопутствует подобным встречам.

За небольшой трибуной стояла Элис Крейн.

Она выглядела по-классически, очень просто: темно-синий костюм, белая блузка, волосы собраны сзади в тугой пучок. Ее голос был ровным, холодным и уверенным, как у человека, привыкшего говорить перед аудиторией.

Она держала папку с документами и время от времени поглядывала на карту, висевшую на стене за ее спиной.

– …Таким образом, проект «Пески» переходит в заключительную стадию, – говорила она, и голос ее звучал с холодной убежденностью. – Наши агенты в Пакистане успешно завершили подготовку военной инфраструктуры. Мы можем начать активную фазу в течение следующих трех месяцев. Это позволит нам серьезно дестабилизировать ситуацию в регионе и создать условия для дальнейшего давления на Советский Союз с южных рубежей. Если все пойдет по плану, это будет один из самых эффективных ударов по их системе за последние пять лет. Таджикская и Туркменская ССР будут дестабилизированы, начнутся серьезные волнения… Советский Союз будет обязан реагировать!

В зале раздались одобрительные шепотки. Крейн сделала паузу, чтобы дать аудитории осмыслить сказанное, затем продолжила:

– Однако есть аспекты, требующие дополнительного внимания. Наши источники в Москве сообщают, что советское руководство обеспокоено активизацией новых бандформирований на южной границе Афганистана и может принять дополнительные ответные меры. Это означает, что мы должны быть готовы к любым неожиданностям. Проект «Пески» – это не просто операция. Это стратегический шаг, который изменит баланс сил в Южной Азии. И я хочу, чтобы мы все понимали ответственность, которую несем.

Она еще раз взглянула на карту, затем повернулась к залу. Ее взгляд был холодным и цепким, как всегда.

– Вопросы, господа?

Кто-то поднял руку, и Крейн кивнула. Началась дискуссия, которая длилась несколько минут. Она отвечала четко, лаконично, с той уверенностью, которая делала ее одной из самых опасных фигур в американской разведке. Каждое слово было выверено, каждый жест – продуман. Не было сомнений, именно Крейн и есть тот самый Координатор ЦРУ.

Внезапно боковая дверь в зал открылась. Некоторые участники повернули головы.

На пороге стоял помощник Крейн – невысокий, крепкий мужчина в сером костюме. Он быстро прошел к трибуне, наклонился и что-то шепнул ей на ухо.

Лицо Крейн изменилось – да что там, его буквально перекосило. А в глазах на долю секунды мелькнул страх и паника…

Глава 5. Крушение

Самолет снижался слишком быстро. Это еще не крушение, но и без того разобрать, что происходит было сложно.

Вцепившись в спинку кресла, чувствуя, как перегрузка вдавливает меня в пол, как мозг прилипает к черепу, видя, как мир за окном превращается в размазанную кашу из синего и белого. В ушах стоял оглушительный свист ветра, прорывавшегося через пробитый иллюминатор, и где-то на периферии сознания я слышал крики.

Отдельно стоит отметить, что Шут матерился так, что даже в такой ситуации я мысленно похвалил его богатый словарный запас. В общем-то, многому научил его я сам, а ученик он был способный – все схватывал на лету, порой выдавая что-то свое, экспериментальное.

Вроде бы, самолет стало трясти меньше – кажется, пилот удерживал контроль над воздушным судном. Но это неточно.

Неожиданно мы поймали сильную воздушную яму, отчего я подскочил, ударившись головой о потолок. Брукса отшвырнуло в сторону и он треснулся обо что-то спиной. Док полез ему помогать.

Мимо меня пролетел разбитый стакан, из которого ранее пил виски Эль-Гато. Какой-то бумажный мусор. Денежные купюры.

Я перевел взгляд на иллюминатор. Мы проскочили облака.

Теперь океан приближался с пугающей скоростью – синяя гладь, изрезанная белыми барашками волн, росла на глазах. Сложно было понять, что происходит. Где-то там мелькнул зеленовато-коричневый силуэт – земля. Остров, что ли? Если не разобьемся, то хотя бы будет понятно, куда плыть.

Я невольно поймал себя на мысли, что в прошлой жизни был невыездным. Это произошло совершенно не к месту, но почему-то эта мысль догнала меня именно здесь.

Известно, что военнослужащим нашей страны запрещено покидать ее во время службы, особенно тем, кто работает с секретами. Причины понятны и очевидны. Служебные командировки, вроде той же Сирии или Ливии – это нормальное и отработанное явление. А вот если бы мне взбрело в голову улететь, к примеру, в Бразилию, то служба безопасности помахала бы мне ручкой еще на паспортном контроле и вернула обратно на землю, при этом «впаяв» что-нибудь уже по месту несения службы, вроде дисциплинарного взыскания.

Здесь же, в Советском Союзе, состоя в специальном подразделении «Спектр» я был на особых условиях. Многие моменты решались заранее, потому что мы отстаивали интересы государства. Если оглянуться, то я уже был и в Норвегии, и на Кубе, Пакистане, на земле Франца-Иосифа, Португалии, даже на Азорских островах, в Атлантическом океане. А уж про Туркменские, Узбекские, Таджикские и любые другие ССР я вообще молчу – это была чуть ли не основная зона нашей работы, когда группа «Зет» только набирала репутацию. И скорее всего, мы туда ещё вернёмся. Не просто так Крейн на саммите, эти крысы из НАТО снова что-то затевают на Ближнем Востоке, стремясь нагадить Советскому Союзу.

Надо же, как все перевернулось. Вроде военная служба одна и та же, но насколько все другое. Абсолютно. Сравнить меня прежнего и того, кто сейчас был над Атлантикой…

А куда меня еще занесет? Вон, Флорида совсем рядом, а ведь это уже территория потенциального противника СССР – Соединенные Штаты Америки. Именно там, в Майями, находится наша цель – Элис Крейн.

Вдруг я услышал одиночный выстрел. Где-то впереди.

– Эль-Гато! – крикнул Док.

Я пробрался вперед заглянул за кресло, и все сразу стало понятно. Наркобарон, сидя на полу, в мятой белой рубашке, покрытой пятнами крови, был мертв. Его голова оказалась неестественно запрокинута, а в руке он все еще сжимал пистолет. Из виска сочилась тонкая струйка крови, на сиденье – кровавые брызги. Он успел пустить себе пулю в голову, когда понял, что для него в сложившихся условиях исход только один. Раненому, при падении самолета ему не выплыть. Так чего тянуть? Дьявольски гордый человек! Глупый, со своими принципами, но гордый!

– Самоубийца, – процедил я сквозь зубы.

– Ему все равно ничего не светило! – крикнул Шут, выглядывая из-за моего плеча. – Американцы его схватили бы и посадили!

Оно и верно, такие люди редко доживают до полноценной старости. Отчасти потому, что у них всегда есть враги, которые могут заявить о себе в самое неподходящее время.

– Эй, парни! – заорал Герц, глядя в ближайшее окно. – Кажется, мы вот-вот в океан рухнем!

– Держитесь! – вдруг заорал пилот. Голос его сорвался на хрип. – Садимся на воду!

Под нами был Флоридский пролив. Сложно сказать, какая его часть.

Я сразу же занял надежное место за сиденьем, пригнулся, закрывая голову руками. Самолет вроде бы выровнялся, хотя скорость все равно была серьезная. Шум двигателей изменился.

А затем последовала жесткая посадка. Садиться на воду – это само по себе очень сложно, пилот должен быть чуть ли не асом, а уж с поврежденным управлением… Удар был сильным, даже не знаю, с чем его можно сравнить. Самолет врезался в воду под пологим углом, ударившись о поверхность днищем и носом, подскочив в воздух, словно мяч, затем снова упал на брюхо, поскакал по волнам, поднимая брызги. Скорость быстро упала.

При первом ударе меня сначала потащило вперед с такой силой, что я едва не пробил головой сиденье, а затем назад. Все затрясло, заходило ходуном. Потух свет.

С душераздирающим скрежетом снаружи что-то сломалось, в салон хлынула вода – прохладная, соленая. Вроде бы сели и даже живые. Я дернулся, пытаясь сориентироваться, и услышал голос Шута:

– К черту эти полеты! Я сухопутный!

– Док! – отозвался Герц, выбираясь из-за сиденья. – Ты как?

– Я в порядке, Брукс со мной! Ему досталось, но жить будет!

– Шут, давай сюда! – крикнул я, по воде пробираясь в сторону выхода. – Выходим наружу!

Вероятно, пилот пострадал от удара, поскольку лобовое стекло тоже было покрыто сетью трещин, а сам он даже не двигался. Тут и там кровь.

Мы открыли дверь, кое-как выбрались на крыло самолета – оно торчало из воды под неестественным углом, покрытое морской пеной. Океан вокруг нас был спокойным, но я видел, как самолет медленно уходит под воду, которая выдавливала воздух из салона. Не пройдет и пяти минут, как мы окажемся в воде.

Брукс, все еще был в наручниках, но без кляпа. Перепуганный и бледный, он уселся прямо так, на крыло, пытаясь взять себя в руки. Нога у него была в крови – зацепило чем-то острым. Док оказывал ему помощь, все-таки полковник ЦРУ – это ценный трофей. Такие не каждый день попадаются.

– Где пилот? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Где-то там, – ответил Шут, махнув рукой. – Кабина уже залита водой. Кажется, с ним все.

Ну, что поделать… он молодец, совершил геройский поступок. Но даже будь он жив, стал бы настоящей обузой, поскольку летчиков на Кубе немного и при встрече с американцами его личность была бы непременно раскрыта. А там по ниточке…

Я оглянулся. Вдалеке, на горизонте, виднелся берег – белый песок, пальмы, зелень. Настоящий райский остров. Я даже присвистнул, понимая, где мы оказались.

– О! Да это же Багамы, парни, – сказал я. – Мы на Багамских островах! Это курорт такой, очень крутой!

– Без шуток? – Шут изумленно уставился на берег, потом перевел взгляд на меня. – Это вроде как наш Сочи?

Ага, конечно. Сочи в 1989 году, по сравнению с Багамами, был деревней. Уровень серьезно недотягивал до западного даже тогда, хотя многие мои знакомые хорошо отзывались о главном советском курорте. Я против него ничего не имел, но ведь я-то из будущего – Багамы в мое время были на слуху, казались чем-то совершенно недостижимым для рядового гражданина, а Сочи… Курорт как курорт, тьма народу, куча отелей, узкие пляжи, ротовирусы и бешеный ценник.

– А чего мы тут будем делать?

– Отдыхать, – ухмыльнулся Док. – Наш командир решил, что мы заслужили отпуск.

– Ага, – хмыкнул я. – Отпуск. Видите тот остров? Кажется, нам нужно туда. Местные курорты для богатых туристов, здесь наверняка есть аэродром, порт… да что угодно! Только не забывайте, что остров обитаем!

– Ну да, – фыркнул Шут. – Только и мы не туристы, у нас статус совсем другой. Есть разница. И документов нет.

Самолет начал тонуть быстрее. Вода уже заливала крыло, и я понял, что нам нужно убираться отсюда как можно скорее. Никакого спасательного плота тут не оказалось. Да что там, не было вообще никаких средств для спасения.

Ничего, можно обойтись и без этого. Советского разведчика подобным не напугать.

– Прыгаем! – скомандовал я. – Плывем к берегу! Здесь меньше километра!

И верно, расстояние до берега было около шестисот метров. Справимся.

– А Брукс? – возразил Док, глядя на пленного. – Он же не умеет плавать!

Точно, я вспомнил об этом слишком поздно. Вот тебе и полковник ЦРУ – плавать его почему-то не научили. Впрочем, неважно. Герц бросился обратно в полузатопленный салон, сломал там что-то и через полминуты вытащил наружу сломанную крышку деревянного столика.

– Вот! – он бросил его в воду. – Как плавсредство сойдёт. Спасательный круг!

Шут отнесся к этому сомнительно, но промолчал. Я заметил в нем какую-то странную нерешительность.

И все же мы прыгнули в воду почти одновременно. Она была теплой, приятной, но очевидно, что в этих водах водятся акулы. И когда мы уже проплыли около десяти метров, я увидел их – темные тени, скользящие под водой. А потом показался и характерный плавник.

– Акулы! – заорал Шут. – Акулы! Твою мать! Я боюсь акул!

– Зачем? – удивился Док. – Ты, который в Афганистане спал рядом с гнездом скорпионов?

– Скорпионы – это ерунда! – перепуганно парировал Шут, работая руками. – У них нет зубов! А у этих тварей зубы! Большие! А ещё я кальмаров боюсь и всякую головоногую дичь…

– Не паникуй! – крикнул я. – Они не тронут нас, если мы не будем вести себя как добыча. К тому же эти акулы мелкие.

– Легко тебе говорить! – ответил Шут, оглядываясь на темные тени. – Ты же не боишься ничего!

– Я боюсь, – сказал я. – Я боюсь, что ты начнешь тонуть от страха, и мне придется тебя спасать. Давай, греби, мля!

– Гребу, мля!

К счастью, акулы, действительно, были мелкими, им просто было любопытно, что это тут такое плавает. Некоторое время они плавали среди нас, отчего Паша начинал орать благим матом, но потом почти оставили нас в покое.

Постепенно доплыли до мелководья, и акулы совсем исчезли – они не рискнули приблизиться к берегу. Мы вышли на белый песок, уставшие, но довольные, тяжело дыша, мокрые до нитки. Я оглянулся на океан – самолет уже скрылся под водой. Глубина небольшая, может, метров десять. Водолазы потом достанут.

– Вот это был полет, – сказал Док, падая на горячий песок. – Запомнится надолго.

– Да уж, – согласился я. – Но мы живы. И это главное.

– И у нас нет ни документов, ни денег, ни средств связи, – заметил Герц, садясь рядом с Доком. – И Брукс ранен. Целый букет проблем.

– Все могло быть хуже, – сказал я, садясь на песок и глядя на горизонт. – Мы могли бы упасть на Кубе. Или в открытом океане.

– Зато у нас осталось оружие. Четыре ПБ-1С, правда, без боезапаса. Запасные магазины остались в рюкзаке Шута, а тот при падении куда-то запропастился.

– Только вот… оружие нам тут не нужно! Лучше от него избавиться.

– Гром, ты серьезно?

– Конечно! Давайте сюда стволы!

Собрав пистолеты, я завернул их в оторванный от рубашки кусок ткани и быстро закопал их в песок, у кривой пальмы, что росла рядом. Только отошел и понял, что сделал это не зря, будто бы почувствовал заранее.

– Слышите? – вдруг насторожился Док, приподнимая голову. – Знакомый гул. Вертолет!

Я тоже услышал звук – он приближался со стороны острова, становясь громче. Через несколько минут над нами завис вертолет береговой охраны – белый, с синей полосой. Из динамика раздался голос на английском:

– Вы находитесь в территориальных водах США! Оставайтесь на месте! Держите руки на виду!

– Покажите им руки! – крикнул я своим. – Мы потерпевшие крушение, а не те, кого ЦРУ ищет на Кубе. Мы не контрабандисты. Им нечего нам предъявить! Можем запросить помощь, убежище. Главное – на материк попасть!

Патрульный вертолет береговой охраны приземлился на песок, и оттуда выскочили три человека в форме береговой охраны. Они быстро осмотрели нас, проверяя, нет ли оружия. Вероятно, посчитали, что мы из кубинских контрабандистов. Это больная тема, учитывая территориальное расположение.

– Вы кто такие? – спросил старший, подходя ко мне. – Что вы делаете на Багамах?

– Мы туристы, – ответил я, стараясь звучать убедительно. – Наш самолет потерпел крушение, столкнулся со стаей птиц и упал в море. Пилот погиб. А мы чудом выжили, один из нас ранен.

Тот осмотрел нас внимательным взглядом, но видимо понял, что угрозы мы не представляем и на кубинцев не похожи. Тем более что среди нас, действительно, был раненый.

Перед разговором я заявил Бруксу, что если тот попытается что-нибудь исполнить, погибнут его соотечественники, а сам он сильно пожалеет. Он заверил меня, что будет молчать.

Представитель береговой охраны кивнул своим людям, и они помогли нам подняться.

– Вы на острове Южный Бимини. Мы доставим вас на остров Северный Бимини, – сказал он. – Там разберетесь. Имейте в виду, что здесь сейчас неспокойно – тут орудуют контрабандисты. Поэтому мы и были обеспокоены. Так что держитесь подальше от той части острова.

– Спасибо, – ответил я, чувствуя, как усталость наваливается на меня. – Будем иметь в виду.

Нас загрузили в вертолет. Далее машина поднялась в воздух, и мы полетели к соседнему острову, отделенному от нашего песчаной косой.

Я задумчиво смотрел вниз на бирюзовую воду, на белые пляжи, на пальмы, покачивающиеся на ветру. Это выглядело как райский уголок, но я знал, что это не отпуск. Это всего лишь кратковременная остановка на пути к цели.

Мы вполне могли разбиться, нас могли сожрать акулы, земли рядом могло и не быть. Да мало ли что ещё?

– Слышал? – сказал Шут, толкая меня в плечо. – Контрабандисты. Может, они помогут нам добраться до материка?

– Ага, – усмехнулся я. – Они помогут нам, если мы заплатим. А у нас нет денег. И документов. Тем более что связываться с ними мне больше не хочется.

– Ну, есть же Брукс, – заметил Док, глядя на американца. – Он может пригодиться.

– Он пригодится для другого, – согласился я. – Но сначала нам нужно попасть в Майами. И сделать это как можно быстрее. К черту контрабандистов!

На острове Северный Бимини нас встретили как обычных туристов, попавших в беду. Местные власти уже знали о падении самолета – кто-то сообщил им по рации. Что за самолёт и какие мы туристы, им только предстоит узнать.

Нам дали чистую одежду, еду и воду, сказали, что мы можем переночевать в небольшом доме, который стоял неподалеку от порта, как раз для таких случаев. Но я знал, что времени у нас нет и нужно поскорее уносить отсюда ноги.

– Нам нужно добраться до материка, – сказал я старшему местному чиновнику. – Как можно быстрее. Там наши семьи.

Он посмотрел на меня с сомнением, потом кивнул.

– Официально, я могу вам помочь, но это займет много времени. Если у вас все хорошо, нет претензий и жалоб, то вы можете добраться до Майами самостоятельно. Есть гидросамолеты, – подумав, произнес он. – Кто-то из владельцев вполне может доставить вас на материк. Но это будет стоить денег. Лучше подождать сутки-двое, так вы получите все необходимое.

– Деньги у нас есть, – сказал я. – Обратимся к властям уже на материке!

– Ну… тогда не вижу никаких проблем, – сказал он, пожимая мне руку. – Желаю удачи! А когда водолазы доберутся до самолета, нужно сообщить о подобном?

– Нет, там не было ничего ценного. А документы, скорее всего, уже не восстановить из-за солёной воды.

Удивительно, но парк гидросамолетов был прямо здесь, рядом с портом. Договорились без проблем.

Наш транспорт был небольшим, старым, но надежным. Нас пятеро – я, Шут, Герц, Док и Брукс, которому пришлось снять с рук наручники – ну, чтобы вопросов не возникало. Его глаза бегали по сторонам, и я видел, что он наверняка обдумывает план побега. Но он также понимал, что побег сейчас – смерть.

Мы летели над океаном, и я смотрел на горизонт, где должен был показаться Майами. Оказалось, что до него всего-то восемьдесят миль через пролив.

– Эй, командир, – сказал Шут, подходя ко мне. – А что мы будем делать в Майами? Какой план?

– Мы будем импровизировать, – ответил я. – У нас есть Брукс. Он знает Крейн и ее планы. Мы выйдем на нее через него.

– А если она уже улетела? – спросил Док. – Что тогда?

– Тогда мы найдем ее в другом месте, – сказал я. – У нас есть время. И у нас есть цель.

Гидросамолет приземлился на воду у побережья Майами. Мы вышли на берег, оставив пилоту обещанные деньги – последние, что у нас были. Теперь мы были в Майами, в самом сердце врага. Без денег, без документов, без оружия.

– Что теперь? – спросил Шут, оглядываясь на небоскребы Майами.

– Теперь мы идем в город, – сказал я. – Узнаем, где проходит этот саммит. И подготовим ловушку для Крейн.

– А если она нас уже ждет? – спросил Док.

– Тогда мы будем действовать по обстоятельствам, – ответил я. – Но я не верю в случайности.

Мы двинулись вглубь города, смешиваясь с толпой туристов, которые заполнили улицы Майами. Но я чувствовал, будто за нами следят – неотступно, холодно. И когда мы вышли на набережную, я увидел человека, который стоял у балюстрады и смотрел прямо на нас.

Это был Савельев. Тот самый Алексей Савельев, который сейчас должен был быть в Москве. Это благодаря ему не случилось Чернобыльской катастрофы.

– Ты что здесь делаешь? – изумлённо спросил я, подходя к нему.

– Отпуск, – невесело усмехнулся он. – Решил погреться на южном солнышке, выпить коктейлей. Это же Багамские острова! Но, как вижу, ты снова вляпался в историю? Ладно, не удивляйся. КГБ тесно работает с ГРУ по вопросу Координатора. И информация, можно сказать, у нас теперь общая. Я здесь не один, мы в курсе про саммит. Черненко был прав, когда считал, что там где Громов, там же и его цель. Ты всегда справляешься, Макс, – сказал он, пожимая мне руку. – Но иногда и таким, как ты, помощь не помешает. Итак, что вам уже известно?