Текст книги "Кредо викканки. Вина и грехи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kredo-vikkanki-vina-i-grehi-294771.jpg)
Автор книги: Мара Вульф
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
– Королева ждет тебя с нетерпением. – С этими словами он развернулся. – Идем.
Криспиан раздраженно нахмурился при виде такого почтения, однако сделал шаг в сторону и знаком велел мне следовать за Люцианом.
Расправив плечи, я прошла мимо Кайлы и Селии и двинулась по коридору, который вел в глубь замка. За годы своего отсутствия я запрещала себе думать о времени, проведенном в Караймане. Запрещала себе вспоминать, как комфортно чувствовала себя в этом замке, который, как мне теперь было известно, являлся частью истории моего рода. Рода, который принес этим землям страдания. Именно отсюда поколения моих предков железной рукой правили ведьмами Ардяла, угнетая их и вовлекая в войны, которые привели к почти полному их уничтожению. Если мне к чему и не хотелось быть причастной, то к этому.
Мы друг за другом спускались по узкой лестнице, и я спрашивала себя, не те ли это ступени, по которым шел Кирилл, чтобы сброситься с крепостной стены. Он, конечно, позволил мне смотреть его глазами, но в замке полно одинаковых лестниц. Я нащупала медальон на шее, но тут же опустила руку, когда в одной из ниш показалась черная фигура. Мне было видно лишь плащ и горящие глаза, выглядывающие из-под низко надвинутого капюшона. Сердце вдруг забилось быстрее, и на мгновение мне словно стало нечем дышать. Два года назад Селеста прислала в Карайман похожих ведьмаков. Один из них едва не убил Лупу водным заклинанием. Мы прошли мимо. Полный ненависти взгляд словно прожигал мой плащ. Когда мы добрались до холла, я ощутила явное облегчение. Сам холл выглядел в точности так же, как мне подсказывали воспоминания. Высокие каменные стены освещались факелами, а на потолке над нами раскинулось звездное небо. Единственное, что изменилось, – это большие двустворчатые двери в бальный зал. Дерево укрепили железными полосами, а по обеим сторонам от двери висело два огромных портрета. Несмотря на то что я сейчас далеко не в лучшей форме, невозможно отрицать, что я казалась точной копией женщины с терновой короной ведьм на голове. Между ее лозами сверкал темно-зеленый изумруд. А мужчину, взгляд серебряных глаз которого был прикован к его королеве, я определенно могла назвать самым красивым из всех мужчин, которых я когда-либо видела. Он был даже красивее Николая. Художнику удалось идеально уловить его совершенный, убийственный шарм и создать такое впечатление, будто он вот-вот сойдет с полотна и пленит своей магией окружающих. В мой прошлый визит Лупа упоминала эту картину. Я никогда не видела ее собственными глазами, но все равно поняла, кто передо мной. Пока я смотрела на Нексора и Эстеру, легендарную королевскую ведьмовскую чету, семиконечная звезда у меня на спине покрылась тонким слоем льда. В честь этой женщины с мягким взглядом я назвала свою дочь. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести глаза от картин.
В холле собралось несколько десятков ведьм и ведьмаков, которые замолчали, когда мы прошли мимо них. Я не пряталась ни от одного подозрительного взгляда – наоборот, смотрела в ответ на каждого из присутствующих, а потом вновь сосредоточила все свое внимание на высокой двустворчатой двери и том, что меня за ней ожидало. Когда Люциан приказал двум ведьмакам распахнуть створки, в моих венах шевельнулся расплавленный жар. Подняв голову выше, я задрала подбородок. Стоит хоть на секунду показать свой страх, и я пропала. Дверь открылась совершенно бесшумно, и передо мной предстал большой зал. Круглые столы, за которыми мы ели, спорили и смеялись, исчезли. Вместо этого в дальнем конце теперь уже лишенного всех украшений зала, на пьедестале под высоким арочным окном стоял легендарный терновый трон королевы ведьм. Из окна, украшенного кроваво-алым витражом, лился тусклый свет. Чтобы добраться туда, мне предстояло пройти по всему проходу между колоннами, поддерживающими сводчатый потолок. При этом я буду беспощадно выставлена напоказ перед всеми собравшимися, которые стояли по обеим сторонам. На пару секунд я замешкалась, пока Люциан Фаркас не подтолкнул меня вперед. Не грубый, но весьма недвусмысленный жест, так что я сделала первый шаг и уверенно двинулась вперед. Люциан держался справа от меня, а Криспиан – слева. Позади нас раздавались шаги Кайлы. Селии и Магнуса. Казалось, этот путь не закончится никогда. С каждым пройденным метром температура в зале опускалась чуть ниже, а неестественная тишина становилась все более гнетущей. Я буквально боялась вдохнуть.
Стройная фигура Селесты не шевелилась, пока Люциан не остановил меня в паре шагов перед ней. Как и в нашу прошлую встречу, сейчас она тоже была облачена в одежду невинного белого цвета. Волосы уложены в сложную прическу, а идеально ровные черные круги, обрамляющие ее нижние веки, и прямые линии от нижней губы до подбородка казались еще чернее, чем когда я впервые ее увидела. За троном, увитым шипастыми лозами, выстроилось еще несколько человек, однако у меня не получалось разглядеть их лица, потому что парящий люмин обволакивал своим теплым светом только королеву. Ее белые глазные яблоки неподвижно смотрели на меня. На губах играла торжествующая улыбочка, и я знала, что даже без радужек она подмечает все мельчайшие детали моей внешности. Невидимая магия потянулась ко мне и теперь ощупывала. Проверяла. Не моргнув и глазом, я позволила ей это сделать.
– Валеа, дитя мое, – с материнской нежностью в голосе поприветствовала меня королева. – Ты жутко замерзла и так исхудала. Мне следовало вернуть тебя гораздо раньше. Очевидно, люди обращались с тобой не лучшим образом.
Одним элегантным движением Селеста встала. Белоснежное платье было расшито крошечными жемчужинами. Оно подчеркивало ее хрупкое телосложение, переливалось и излучало сияние. От вида королевы перехватывало дыхание. Она бесшумно поплыла ко мне. И вдруг ее магия резко усилилась.
Я скрипнула зубами, однако продолжала стоять прямо, когда по моей коже прошлись острые когти.
– Сейчас я здесь, как ты того требовала, и хотела бы увидеть свою сестру.
Смех Селесты разнесся по залу, как рассыпавшиеся жемчужины, и все присутствовавшие – и мужчины, и женщины – подобострастно к нему присоединились. Звучало кошмарно – как плохо отрепетированное театральное представление. Королева положила ладонь мне на щеку. Я вздрогнула, но усилием воли запретила себе делать шаг назад. Ее лицо так сильно приблизилось к моему, что я кожей ощущала дыхание Селесты. По крайней мере, сегодня ее не окружал тот странный тошнотворный запах. В противном случае, несмотря на пустой желудок, меня наверняка бы стошнило. Селеста не выглядела на свой возраст. Наоборот, можно подумать, что она всего на пару лет старше меня. Кроме того, если не принимать во внимание жуткие глаза, королева отличалась невероятной красотой. Кожа гладкая, словно тончайший шелк. Черные волосы блестели, напоминая отшлифованный обсидиан, черты лица безупречные. По сравнению с этой женщиной я выглядела изможденной и потрепанной.
– Единоутробную сестру, – проворковала она ядовитым, как змеиный укус, тоном. – В ее жилах не течет ни капли ведьминской крови. Лупа Пател ожидает казни во внутреннем дворе. Она подняла бунт против меня и тем самым подвергла Ардял опасности. Уверена, ты и сама прекрасно понимаешь, что я не могу спустить ей это с рук. Я должна наказать ее в назидание остальным: никто больше не посмеет восстать против нас.
Против нас? Нет никаких нас.
– Вот почему я здесь, – ответила я, стараясь ничем не выдать, как сильно меня трясет. Не от холода, а от страха, что она все-таки осуществит свои намерения.
– Лупа покинет Ардял. С ее стороны тебе больше нечего будет опасаться.
Змеиная улыбка Селесты застыла.
– О, я и так не опасалась, – снисходительным тоном заявила мне она. – Обо мне можешь не беспокоиться. Но я рада, что ты исполнила мою просьбу и вернулась. Я должна была узнать тебя еще во время своего первого визита в Карайман и сожалею, что не сделала этого. Тогда ты бы заняла место, которого заслуживаешь, а не ходила бы в этих обносках и не терпела бы унижения людей. – Королева ведьм начала медленно обходить меня по кругу. Я не шевелилась. – Твоя магия сильна, – негромко произнесла она, словно нараспев. – Как у твоего отца. – Ее дыхание коснулось моего уха. – Глупый мальчишка, не следовало ему убегать. – Эти слова прозвучали так тихо, что расслышать их могли максимум Кайла и Селия благодаря сверхчувствительному слуху. Селеста сделала короткую паузу, прежде чем добавить: – Никто не смеет противиться моим желаниям и приказам. Запомни на будущее. – Она вновь остановилась напротив меня. – Я придумаю соответствующее наказание жителям той деревни.
Ее явно раздражало, ни одна из угроз не произвела на меня должного эффекта.
– В этом нет необходимости. – Слышно ли ей, как у меня подскочил пульс? Я боролась с желанием приложить ладонь к сердцу, чтобы его успокоить. Как она могла об этом узнать? Оглянуться на Магнуса я не смела. Кто еще там присутствовал, помимо нас? – Они ничего мне не сделали. Просто испугались.
– О. – Брови Селесты поползли вверх. – Значит, я что-то неправильно поняла. Элени?
Она обернулась, и из толпы ведьм и ведьмаков вышла молодая женщина, которая в прошлом жила вместе со мной в Караймане. В сером плаще и с метлой в руках, она стояла, опустив голову. Пепельные волосы, как и плащ, были мокрыми.
– Да, моя королева? – раболепно пробормотала она.
– Разве не ты совсем недавно доложила мне, что селяне собрались устроить самосуд над моей Валеа? Ты солгала мне? – грозно спросила королева и в ожидании склонила голову набок.
– Наверное, я неверно что-то истолковала, – почти беззвучно откликнулась Элени.
От нее волнами исходил страх, и мне стало жаль девушку, хотя ее обвинения могли стать причиной гибели множества людей, если мне не удастся отговорить Селесту от возмездия.
– Если ты считаешь, что здесь мне будет безопаснее, я останусь. – Видимо, во мне осталось достаточно викканской сущности. Те люди убили бы меня, и плевать, скольким из них я спасла жизнь. Энес лично перерезал бы мне горло, несмотря на то, что нас связывало. Я ничего им не должна, и тем не менее не хотела быть ответственной за кровавую баню. Мысленно я покачала головой над собственным поступком. В будущем, чтобы выжить в этой яме со змеями, придется забыть о совести. Нужно думать лишь о своей семье, своей задаче и о том, что будет лучше для того и другого. Остальное не имеет значения.
– Хм. – Селеста определенно злилась. – Что же мне с тобой делать? Ты для меня бесполезна, раз приносишь недостоверную информацию.
Казалось, Элени еще сильнее уменьшилась в размерах и чуть ли не растворилась в своем сером плаще. Она и раньше была незаметной, а сейчас, на фоне этого серого цвета, вообще выглядела эфемерной. Внезапно я поняла, почему никто из нас не обратил на нее внимания. Скорее всего, она прекрасно умела сливаться с окружающей обстановкой. Какая практичная магия. Надо будет запомнить.
Тут из толпы за троном отделилась еще одна фигура и неторопливо направилась к нам. Не считая звука этих твердых шагов, в зале стояла полнейшая тишина. Только Элени со свистом дышала, словно ей не хватало воздуха. Я не смотрела на девушку, удерживая на себе пристальный взгляд Селесты. Та с кошачьей улыбкой на губах душила Элени. Она позволит ей задохнуться. Просто забавы ради и чтобы сразу дать мне понять, кто тут диктует правила. За девушку никто не заступался, хотя нет сомнений, что эту пытку видели все ведьмы и ведьмаки. Однако собравшихся, будто заплесневелый саван, накрыла пелена страха.
А потом воздух вокруг нас изменился. Моя магия встрепенулась и начала собираться под кожей. Под самой ее поверхностью. Становилась одновременно горячее и холоднее, словно никак не могла определиться, кто к нам приближался: друг или враг. Шаги стихли прямо возле Селесты.
– До сих пор она ни разу тебя не разочаровывала, а теперь твоя наследница здесь. Невредимая! Нет больше причин для беспокойства, – раздался успокаивающий голос. Голос, который, несмотря на то, как долго я его не слышала, оставался для меня таким же родным, как мой собственный. – Благодарю тебя за службу, Элени. Можешь идти.
Прошла секунда, затем еще одна. Наконец Элени резко втянула в себя воздух и тут же тенью умчалась прочь.
Я почти забыла о девушке, пытаясь сообразить, чей голос услышала только что. Решить, сон это или явь. Сердце сделало два удара, исполненных ужаса.
Быть этого не может!
Не существовало мира, в котором я могла бы себе представить, что Николай Лазарь – палатин стригоев, мой бывший любовник и отец моего ребенка – невозмутимо пройдет по тронному залу королевы ведьм и осмелится отдать приказ одной из ее подчиненных. Поскольку это означало, что он не странствовал по всему Ардялу, собирая против нее армию. Нет, это означало, что он уже занял сторону в грядущей войне. Сторону королевы, его заклятого врага! Как ей удалось заставить его? Я до сих пор верила, будто достаточно хорошо знала Николая, чтобы понять его мотивы. И тем не менее… Я подавила дрожь, которая охватила все мое тело. Казалось, если отдамся ей, у меня сломаются все кости. Казалось, я рассыплюсь на мелкие осколки, если приму тот факт, что он действительно это сделал. Капитулировал без боя.
В прошлом меня мучали кошмары. Сны, в которых мы с Эстерой попадаем в лапы к Селесте, а та запирает нас где-то и пытает. Желудок скрутило, и я сглотнула горькую желчь, подступившую к горлу. Случались ночи, когда я даже не осознавала, сны это или видения. И все же они послужили причиной того, что я спрятала и покинула Эстеру. Это буквально разорвало мою душу на части. В прямом смысле. С происходящим сейчас я могла справиться, но все равно задалась вопросом, было ли это одним из кошмаров. Если да, то это особенно страшный сон, потому что обычно под конец являлся Николай и спасал нас. Какая смешная, детская выдумка.
Очень медленно я подняла голову и посмотрела на стригоя. В его взгляде не было ничего знакомого, никакой радости, как во сне. Лишь ледяной гнев и расчет. И тем не менее при виде него я испытала шок. На протяжении стольких месяцев, которые я провела в Мунтении, охваченная страхом за жизнь нашей дочери, я старалась не думать о нем слишком много. Не то чтобы у меня хорошо получалось. Я то ненавидела его, то по нему тосковала. А теперь Николай стоял передо мной, всего в нескольких шагах, и смотрел сквозь меня, как на чужую. Словно вообще с трудом меня вспомнил. Неужели он меня забыл? Вычеркнул из памяти, как только я стала ему не нужна? До сих пор меня никогда не посещали подобные мысли. Однако в течение бесконечной жизни наверняка накапливается столько воспоминаний, что от ненужных приходится избавляться. Почувствовав укол боли, я ее проглотила и присмотрелась к нему внимательнее. Абсолютно неподвижные черты лица действительно не выражали ни единого намека на чувства и узнавание. Глаза утратили прежний теплый янтарный цвет, и теперь скука светилась в них оттенком твердого темного золота. Но вдруг крылья носа стригоя едва заметно дрогнули, а чувственные губы сжались плотнее. Тот, кто знал его не так хорошо, как я, возможно, не заметил бы его ярость. Но не я. Хотя ни один мускул его стройного тела не дрогнул, оно все словно вибрировало, пока он сверлил взглядом тех, кто стоял у меня за спиной. Вероятно, позже он оторвет голову своему первому офицеру за то, что она разрешила его драгоценной сестре сопровождать ее в Мунтении. На секунду Николай закрыл глаза, чтобы успокоиться, а когда вновь открыл, он взял себя в руки. Впрочем, уже поздно. От королевы не укрылось напряжение, которое высосало из тронного зала все оставшееся тепло. Развернувшись к нему, она цокнула языком:
– Ты гораздо снисходительнее относишься к моим подданным, чем я.
Одновременно угроза и предупреждение больше не вмешиваться в ее дела.
Николай слегка склонил голову, будто благодарил за комплимент.
Невыносимо обыденным жестом она коснулась ладонью его руки, и моя надежда рухнула. Он уже нашел себе союзницу. Самую могущественную из всех. Я ему больше не нужна.
– Если я не ошибаюсь, ты уже знаком с Валеа. Не хочешь поздороваться с ней? Твоя сестра очень любезно вернула ее домой. Прости, что не рассказала тебе заранее. Предполагалось, что это будет сюрприз. Ты рад?
Она впилась в него взглядом, а Николай нахмурился, словно ему действительно требовалось сперва меня вспомнить. Затем его взгляд немного просветлел, и, сделав два небольших шага, он оказался рядом со мной. Я уловила его дразнящий запах. Теплая земля, сосновые иголки, а глубже – металлический аромат крови, куда более яркий, чем сохранилось в моей памяти. Когда-то этот мужчина так много для меня значил. Больше, чем я тогда могла себе признаться. Однако мы слишком многое утаивали друг от друга. Пусть он и был отцом моей дочери, по сути, стригой остался для меня незнакомцем. Я заговорила лишь после того, как убедилась, что мой голос не дрогнет.
– Николай. Поздравляю тебя с избранием в палатины. Твой народ не смог бы найти лидера лучше, чем ты.
– Валеа? – Он приподнял брови и, склонив голову набок, смерил меня взглядом с головы до ног. Издевка и недоверие светились во взгляде, от которого меня охватила дрожь. – Рад видеть тебя в добром здравии. Не думал, что ты когда-нибудь вновь ступишь на земли Ардяла.
Стригой даже не старался скрыть свое недоумение по поводу моей очевидной глупости и презрение к моей грязной одежде.
Раньше он никогда бы так со мной не заговорил. Впрочем, изменился не только его тон, но и глаза, и запах. Казалось, кто-то сдернул с него пелену, настолько идеальным он теперь выглядел. Даже шрамы на лице едва были заметны. Николай стал еще красивее, чем прежде, однако за безупречность приходилось платить. Его окружала темная, мрачная аура, которой до сих пор либо не было, либо он прятал ее от меня, либо я не желала ее замечать.
Я скрестила руки на груди:
– Вот как иногда ошибаешься в человеке. Решила, что пора проверить, все ли в порядке.
Что ж, по крайней мере Селесту забавлял наш обмен колкостями, потому что она потерла руки от удовольствия.
– Разумеется, Валеа не могла не вернуться. Она наследница тернового трона. И была бы не достойна его, если бы не стала за него бороться. А ты ведь будешь, правда?
От этого вызова у меня по спине поползли ледяные мурашки, и я оторвала взгляд от Николая:
– Я здесь, чтобы ты не казнила мою сестру, твой трон меня не волнует.
Королева опять рассмеялась:
– Не нужно быть такой занудой, как твой отец. Еще как волнует. Ты совсем из другого теста, не то что он. Можешь отрицать сколько угодно. – Она улыбнулась, как кошка, притаившаяся перед мышиной норкой. – Тебе не убежать от своей судьбы.
Да, не убежать, вот только представления о моей судьбе у нас с ней кардинально отличались. Я расправила плечи.
– Дай ей хотя бы прийти в себя с дороги, – предложил Николай. – Ей нужно переодеться во что-нибудь теплое и плотно поесть. В нынешнем состоянии она не переживет ни одной из твоих маленьких игр. Валеа никогда не умела заботиться о себе.
Судя по всему, этот ублюдок помнил обо мне гораздо больше, чем хотелось бы. Когда я уже открыла рот, чтобы ответить, у него в глазах вдруг промелькнула какая-то теплая искорка, которая заставила меня промолчать. Я, конечно, в ярости от его приветствия, но определенно не идиотка. Против меня Селесте не понадобится даже оружие, а если однажды она выяснит, что связывает нас с Николаем и во что вылилась эта связь… Ни секунды не колеблясь, она использует против нас Эстеру. А до тех пор в ее когтистых лапах находились только наши сестра и брат.
– Я действительно проголодалась и устала, – уступила я стригою.
Явно довольный моим послушанием, Николай спрятал руки в карманы идеально скроенных темных брюк.
Селеста снова по-хозяйски коснулась ладонью его руки, а мне пришлось сражаться с собой, чтобы сдержать рвотный позыв.
– Не будь с ней так строг. Лучше радуйся, что теперь я сдержу свое обещание и помилую Алексея. Больше не сердись на меня.
Николай накрыл рукой пальцы Селесты и слегка сжал их. Хотела бы я лучше контролировать свою силу, поскольку этот естественный жест на мгновение лишил меня самообладания. Я так сильно прижала к себе Мило, что кот возмущенно мяукнул и высунул голову из-под моего плаща. Неужели этот мужчина ничем не гнушался? Королева была его заклятым врагом. Она практически истребила его народ. Как он заставил ее ему доверять? По телу прокатился жар, испаряя влагу с моего плаща. Что здесь случилось? Как они превратились в союзников? Потому что никаких других объяснений, кроме одного, которое еще пару минут назад казалось безумным, мне в голову не приходило. Сердце сковал ледяной страх. Если все так и есть, Николай никогда не узнает об Эстере. С него станется сдать этой змее своего собственного ребенка, если это послужит его интересам.
Селеста притворилась, что не почувствовала мою магию, несмотря на то что у пары-тройки других ведьм или ведьмаков это вызвало удивленные возгласы. К счастью, Мило привык к моим вспышкам. За минувшие два года он неоднократно находился рядом, когда во время своих тайных тренировок я теряла контроль.
– Кто это у нас здесь? – Королева с улыбкой вытянула палец, чтобы погладить кота по головке, однако Мило в панике зашипел при виде длинных когтей, которые выдвинулись из подушечек ее пальцев. – Тебе придется научить его манерам, – холодно отрезала Селеста, после чего рявкнула в сторону предводителя Второго ковена: – Криспиан! Казнь отменяется. Пусть стража отведет обоих предателей обратно в темницу, пока я не решу, что с ними делать дальше.
Сохраняя полную неподвижность, Николай незаметно выдохнул от облегчения, и со мной произошло то же самое. Лупа спасена! На какое-то время. Конечно, теперь я в ловушке, но во всяком случае рядом с сестрой.
– Но, – неожиданно подала голос Селия. – Мы сделали то, чего ты требовала. Позволь мне забрать Алексея домой. – У нее даже голос не дрогнул, когда она не согласилась с приказом королевы ведьм.
Николай тихо зарычал.
– И я сдержала свое обещание, – с улыбкой отозвалась Селеста и прижала когтистую ладонь к груди. – Они оба сегодня не умрут.
– Я хочу к Лупе, – потребовала я. – Хочу убедиться, что с ней все в порядке.
Глаза королевы сузились, и, прежде чем она мне ответила, прошло несколько секунд. Секунд, за которые температура в зале упала еще сильнее. Откуда-то из глубины ряда ведьм и ведьмаков донеслось нервное шарканье. Селеста ждала так долго, что каждый в зале решил, что за это требование она оторвет мне голову.
– Возможно, позже я разрешу тебе это сделать. После того как примешь ванну и поешь. Бредика подготовила все для твоего прибытия. И советую тебе подчиняться моим приказам. Как моя наследница, своим поведением ты должна показывать хороший пример моим подданным. – Она даже не маскировала угрозу. – Когда смоешь с тела человеческую вонь, Бредика отведет тебя в мои покои, и мы обсудим, что нужно сделать, чтобы подготовить тебя к роли моей наследницы. Это будет непросто. Нашим народом нужно править железной рукой. Мы друг друга поняли, я надеюсь?
Селеста когтем подцепила мой подбородок, а я перевела взгляд на Николая. Его золотые радужки стали темно-красными рубинами, когда Селеста с такой силой царапнула мою кожу, что проступила кровь. Однако королева переоценила притягательность моего запаха для стригоя, поскольку он не сдвинулся с места. Наоборот. Внезапно стал казаться еще более расслабленным, чем раньше.
Я стиснула зубы и на выдохе согласно опустила глаза. Лупа жива, и что бы мне ни пришлось сделать, лишь бы так оставалось и дальше – плевать, я все выдержу. Даже если за это меня заставят облизывать королевские сапоги. Моя гордость не имела значения. После того как разберусь с тем, для чего сюда прилетела, позабочусь и о Селесте. Она еще ни о чем не подозревает, но ее время в качестве королевы Ардяла подходило к концу.
– Проводи меня в мои покои, – обратилась Селеста к Николаю. – Радость от воссоединения семьи меня утомила. – Ее тон выражал крайнее удовлетворение. Стригой между тем подал ей руку, и она взяла его под локоть. – Наконец-то все так, как должно быть, – произнесла королева, когда они выходили из зала.
Ни от кого не укрылся собственнический жест, которым она прижимала стригоя к себе. Как всегда, Николай избрал путь, который посчитал правильным, и я надеялась, что нынешняя противница ему по зубам.
– Пожалуйста, следуй за мной. – Ко мне подошел Люциан. – Я отведу тебя в твои покои.
Не будь он боевым ведьмаком Селесты, я бы истолковала выражение в наблюдающих за мной серых глазах как жалость.
Я подняла подбородок, игнорируя кровь, которая стекала по моей шее:
– Я сама найду дорогу.
Стоило договорить эти слова, и мне стало ясно, что они абсолютно лишены смысла, так как я понятия не имела, где меня поселила Селеста.
– Не найдешь. – Парень резко развернулся и направился к выходу. Позади нас послышался гул голосов.
По пути к двери я поймала подавленный взгляд Селии. Позже ей предстояло рассказать мне, что тут случилось после моего побега. Она задолжала мне объяснения.
Люциан повел меня к крылу, которое много веков подряд занимали члены королевского рода. Комната оказалась настолько великолепной, что у меня перехватило дыхание. На окнах от пола до потолка развевались белые занавески. На каменном полу кремового цвета лежали шелковые ковры. В центре стояла огромная кровать с балдахином. Из следующего помещения тянулся аромат розового масла и гвоздики, и я услышала плеск воды. При мысли о горячей ванне у меня едва не подогнулись колени. Конечно, я высушила свою одежду магией, но по ощущениям она все равно казалась липкой. Это не последствие холода, а осознание, что в дальнейшем мне придется подчиняться королеве ведьм. Открытое неповиновение лишь вызовет у нее подозрения. Хотела бы я быть сильнее. Бесчувственнее. Потому что тогда поступки Николая не причинили бы мне такую боль. Потому что, готовясь к своей задаче, я рассчитывала на что угодно, только не на то, что вновь встречусь с Николаем таким вот образом. Что он будет с ней. Я вызвала в памяти выражение его лица. По мне он точно не скучал. Итак, теперь я знала, что он меня не искал. Никогда бы не подумала, что даже спустя столько времени осознание этого так меня ранит. Сильнее всего хотелось свернуться калачиком на кровати с балдахином и разрыдаться. Я по-прежнему сама за себя. Как и почти всю свою жизнь. И почему же я продолжаю надеяться, что однажды это изменится? Большая часть моего наследия тянулась от семьи, которая сеяла вокруг себя ужас. Возможно, я просто заслужила такую судьбу. Но жалость к себе меня только ослабит. Пора прекращать.
Бредика, управляющая Карайманом, стояла около кровати и раскладывала одежду. Когда она подняла голову, ее глаза подозрительно заблестели, а мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не броситься в ее объятия. Невзирая на отстраненную вежливость этой женщины и тесную связь с Мелиндой, я никогда не воспринимала ее как врага. Не смогла и сейчас.
– Спасибо, Люциан. – Я оглянулась на ведьмака. – Дальше мы сами.
Парень коротко кивнул и исчез без лишних слов. Я выпустила извивающегося Мило, и тот побежал к Бредике. Ей он и раньше позволял брать себя на руки.
– Это я тогда рассказала твоему брату про котенка. Он из помета, который появился на конюшне. Мне так жаль Кирилла. Такой смелый и одаренный молодой человек. – Опустив обратно Мило, ведьма вытерла слезу из уголка глаза. – У тебя измотанный вид. Тяжело пришлось у людей?
Я лишь пожала плечами. Последние два года и для нее не прошли бесследно. Волосы полностью поседели и утратили рыжину, потому что, в отличие от Селесты, она пользовалась слабыми омолаживающими чарами. От переживаний лоб расчертили морщины. На чьей она стороне сейчас? Оставила бы королева меня наедине с кем-то, кто не присягнул ей на верность?
– Мелинда тоже здесь? – При воспоминании о том, что при поддержке моего деда со мной творила эта ведьма, голос задрожал, и я возненавидела себя за подобную слабость.
– Нет. – Бредика приблизилась и погладила меня по руке в попытке успокоить. – Королева назначила вознаграждение за голову своей сестры, но с тех пор Мелинда словно растворилась. Надеюсь, она покинула Ардял и никогда больше не вернется. Нет оправданий тому, что она натворила, даже если стремилась так защитить наши народы и земли от Селесты.
Наверное, произносить такие фразы вслух в стенах Караймана – не лучшая идея.
– Цель не оправдывает средства, – с неохотой произнесла я. Мне это известно, как никому другому, ведь пострадавшей стороной была я.
– Нет, не оправдывает, – согласилась Бредика. – Вот и наступило то, чего всегда боялась Мелинда. Селеста сосредоточила в своих руках всю власть, а после того как она поймала Лупу и Алексея, угасли почти все мятежи.
Я сжала руки в кулаки.
– Что случилось? До людей добираются лишь слухи, и я не знала, что правда, а что выдумки.
Бредика поправила кофточку, лежащую на кровати.
– После смерти верховного жреца мастера викканов подписали договор, обязуясь платить королеве дань. В обмен Селеста пообещала оставить их в покое. Говорят, Лупа на коленях умоляла мастеров не подписывать эту бумагу.
– Тем не менее они это сделали, а Селеста, полагаю, не сдержала своих обязательств. – Не вопрос, а утверждение.
– Как только до нее доходит малейший слух о том, что кто-то поднял против нее бунт, она высылает своих воинов. Подземелья Ониксовой крепости переполнены узниками.
Ониксовая крепость. Почему Селеста не осталась там?
– И никто больше не может ее остановить. – Я села на кровать, потому что ноги меня уже не держали. – Ни у кого не хватает храбрости.
Бредика пожала плечами:
– Последние повстанцы рассредоточились по лесам и горам. Они уже почти не атакуют. Королева потребовала предоставить дополнительных заложников от каждого ковена. Некоторые мастера предложили ей взять в плен их самих, чтобы защитить своих соратников. Их тоже доставили в Ониксовую крепость вместе со множеством молодых женщин.
Меня замутило. Я должна была быть здесь. Должна была находиться рядом с Лупой. Эти женщины служили развлечением для боевых магов королевы, зачем еще Селеста приказала их пленить? При мысли о том, что им наверняка пришлось пережить, меня охватила дрожь. Все оказалось гораздо хуже, чем я себе представляла.
– А стригои? Николай заключил с ней союз и разорвал договоренность с викканами? Почему он не сражается с ней?
– Этот вопрос тебе стоит задать ему самому, – уклончиво ответила ведьма. – Я приготовила тебе ванну, а пока ты будешь мыться, я принесу чего-нибудь поесть. Ты, кажется, совсем отощала.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?