![](/books_files/covers/thumbs_240/v-odnu-reku-dvazhdy-siriyskaya-voyna-glazami-russkogo-naemnika-245445.jpg)
Автор книги: Марат Габидуллин
Жанр: Книги о войне, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Марат Габидуллин
В одну реку дважды
Сирийская война глазами русского наемника
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Габидуллин М., 2021
© Издательство «Гонзо», 2021
* * *
Всем собратьям по русскому легиону, живым и мертвым, посвящается…
Глава 1
На пути в легион
Можно ли войти в одну реку дважды? Античный философ ответил на этот вопрос отрицательно, не ведая о том, что тем самым лишает многих людей, запутавшихся в лабиринте жизненных обстоятельств, надежды снова вернуться на ту единственно правильную дорогу, с которой они свернули по своему неразумению.
Мартин сидел на траве, давая отдохнуть уставшему от дневной нагрузки телу, и наблюдал за скатывающимся за линию горизонта солнцем. Суета и гомон палаточного городка постепенно отступали, по мере того как он погружался в привычный круговорот своих размышлений.
С того дня, когда он пересек обозначенную металлическими столбиками будущего ограждения границу лагеря по подготовке солдат удачи, минуло три месяца. Неразбериха и суета первых дней пребывания в палаточном городке сменилась четким расписанием процесса боевой подготовки и обустроенным, насколько это возможно в полевых условиях, бытом.
Мартина хотя и утомляло постоянное присутствие большого количества людей рядом с ним, от чего он в последние годы совсем отвык, но все же он не мог не отметить, что произошедшие перемены возвращали ему прежнюю уверенность и спокойствие, утраченные им за длительный период жизненной неустроенности.
Минуло много лет с тех пор, как выпускник прославленного на весь мир военного училища, в котором готовили офицеров для службы не где-нибудь, а в элитных воздушно-десантных войсках несокрушимой и легендарной Советской армии, физически тренированный и полный энтузиазма молодой лейтенант вступил в должность куркового командира[1]1
Курковый командир – командир куркового взвода. Термин, относящийся к тому времени, когда единственным вооружением пехотных подразделений было стрелковое оружие. В ВДВ использовалось как шутливое название парашютно-десантных подразделений общего назначения.
[Закрыть]. Тягостная в своем однообразии служба оказалась далека от красивой романтики фильмов о лихих рейдах с захватывающими кадрами налетов и диверсий. В реальной жизни и правила игры иные, и люди другого содержания, а карьера строится не на преуспевании в ратных делах, а на умении выполнять то, что от тебя требует старший начальник, независимо от того, насколько его запросы разумны и обоснованны. Не получив за свое усердие ожидаемого признания в первые годы службы, Мартин переключился на спорт. Еже-дневные тренировки хотя и давали определенный результат, но звание чемпиона войск по рукопашному бою так и осталось заветной мечтой. Тренировки и сборы отнимали много времени и сил, что неизбежно сказывалось на службе: вернуться к ежедневной командирской работе оказалось задачей нелегкой. Добавил сложностей начавшийся в ту пору развал Союза и последовавшее за ним лихолетье.
Итогом навалившихся жизненных неурядиц стал поданный рапорт об увольнении из армии, о чем Мартин вскоре пожалел. Неожиданно замаячила возможность получить в командование разведывательную роту. Мартин не поленился обратиться напрямую к командующему, который принял его лично в Москве и, выслушав, твердо пообещал: «Служи. Увольнять не будем и рапорт развернем». Но бюрократическая система работала по своим правилам, и командующий для нее был не указ. Возможно, и сам генерал оказался не очень настойчив в выполнении обещания – приказ об увольнении состоялся. Безуспешные попытки восстановиться в рядах вооруженных сил ни к чему не привели. Удивительным образом почему-то только Мартину в стране, где из армии наметилось поголовное бегство, не находилось места в строю. Как-то нужно было жить, кормить семью и давать выход амбициям, которые подпитывались разворачивающимся перед глазами пиром начального накопления капитала. Но стремление быстро да побольше урвать на безбедную жизнь, которое в ту пору называлось «бизнесом», закончилось криминальной войной, убийством, а затем и тюремным сроком, после чего дверь в ряды российской армии захлопнулась навсегда.
Стало очевидно, что жизнь ушла в сторону от намеченного еще в юности плана и вступила в противоречие с теми нормами и ценностями, которые были заложены обучением в военном училище. Отсутствие интереса и желания заниматься какой-либо гражданской деятельностью не способствовало душевному спокойствию. Уходя порою в запой от неспособности нащупать для себя что-то стоящее и заполнить внутреннюю пустоту, образовавшуюся после ухода из армии, Мартин творил вещи, при воспоминании о которых его до сих пор обжигает стыд.
Одно время он по-серьезному занимался охраной бизнеса от различных наездов. Делал он это без особого воодушевления, больше опираясь на опыт и свое понимание сути данной деятельности. Будучи уже устроенным на теплое место с высокой зарплатой, Мартин, не совладав с собой, вступил в конфликт с начальником – отставным полковником МВД, который мало что понимал в своей работе, да и интеллектом особо не блистал. Не являясь докой ни в оперативной, ни в охранной деятельности, отставной мент при каждом удобном случае козырял наличием связей в структурах, имеющих возможности для закошмаривания конкурентов, – а это в России всегда считалось самым ценным активом. Генеральный директор, не желая конфликтовать с бывшим представителем силового ведомства, настоятельно рекомендовал Мартину уволиться по собственному желанию. Тот не упирался, но поставил все же условие: «Понимаю, что в стране, где власть захватили троечники, по-другому и быть не может. Но по собственному не согласен, только лишь по соглашению сторон». На том и порешили.
Много чего еще было в его жизни: и тюрьма, и сума, и любовь, и авантюры – не было только душевного равновесия, осознания своей нужности и значимости дела, которым занимаешься, и убежденности в правильности своих действий, растраченной за долгие годы метания от одной крайности в другую. Отношения с дочерью у Мартина тоже не складывались – недоставало внутренней силы и уверенности для поддержания авторитета отца. Да и оказать помощь ей в разрешении проблем, которых хватает у молодой девушки, только-только начинающей самостоятельную жизнь, особых возможностей у него не было.
Внутренний конфликт достигал критической отметки, когда отсутствие денег наталкивалось на категорическое нежелание оставаться прислугой у разного рода бизнесменов. В нем укоренилось чувство полного презрения к этим барыгам, не блистающим образованностью и порядочностью, но возомнившим себя элитой нации. Начать же свое дело не позволяло отсутствие каких-либо способностей к предпринимательству: у кого-то есть дар нащупать жилу, приносящую прибыль, и разрабатывать ее, а у другого ее нет и в помине. Мартин же был обучен только военному ремеслу.
Наташа, жена Мартина, долгое время тянула лямку семейного бюджета в одиночку, с трудом затыкая в нем многочисленные дыры. Требовалось срочно найти решение из создавшейся ситуации – оставаться и дальше непризнанным гением было чревато серьезными осложнениями в семейных делах. Но как это сделать, когда тебе уже сорок восемь?
Вариант выхода из жизненного тупика по-явился после телефонного разговора с давнишним приятелем из Сибири, с которым Мартин как-то познакомился в боксерском зале. Самурай был наемником по убеждению и другого занятия для себя не представлял. В призывном возрасте он оказался в составе 201-й дивизии в горах Таджикистана, когда бывшая советская республика была охвачена пламенем гражданской войны. Потом последовала Чечня, а когда в России почти не осталось горячих точек, Самурай через своих приятелей – таких же, как он, псов войны – устроился на вахты по сопровождению судов через кишащий пиратами Аденский залив. На какое-то время связь между ними прервалась, но в столь критический для Мартина момент они снова нашлись и созвонились. От давишнего друга Мартин и узнал о существовании некой конторы, где он мог получить шанс вернуться к той профессии, о которой грезил в юношеские годы и которую оставил в более зрелые. Самурай сообщил ему адрес и время сбора желающих вступить в ряды солдат удачи, корпус которых формировался в районе кубанского Черноземья. Объяснившись с женой, Мартин уже вскоре разместился на полке плацкарта, отправляясь в неведомое будущее.
Мартину не составило труда пройти все вступительные тесты и получить право на место в палатке лагеря основного состава бойцов ЧВК. Навык обращения с оружием он не утратил, физическую же подготовку имел такую, что без труда на трехкилометровом кроссе оставил позади себя основную часть группы, в которой были и более молодые по возрасту. В легион принимали тех, кто имел понятие о военном деле и был по состоянию здоровья способен переносить нагрузки войны. Прежде всего войны – от пополнения не скрывали главное предназначение формирования и открытым текстом предлагали претендентам задуматься о своем выборе, ибо в боевой обстановке тому, кто отступит и подведет товарищей, пощады не будет. Откровенность и конкретика пришлись Мартину по душе – он уже давно устал от фальшивых обещаний и пустых договоренностей.
ЧВК являло собой маленькую армию, в которой не были задействованы только летчики, подводники и ракетчики. Остальные военные специальности в том или ином виде были представлены и востребованы. Мартина окружали люди самого разного толка. Были здесь и закоренелые наемники, прошедшие через многие горячие точки, включая Донбасс, и не знающие другого способа зарабатывать на жизнь. Они относились к своей работе со всей серьезностью профессионалов. Были и романтики, желающие опробовать себя в настоящей войне. Присутствовали такие же, как Мартин, познавшие вкус тюремной баланды и растерявшие себя по жизни. Присутствовали и те, кто просто жаждал хапнуть дозу адреналина и получить за это хорошее бабло, и откровенные бездельники-алкоголики – пребывание в рядах военизированного формирования держало их в определенных рамках и не давало возможности спиться окончательно. Каждый из них со своей историей жизни, характером, национальностью и вероисповеданием, но теперь всех их объединяла одна профессия – наемник.
Путь легионера Мартин начал с рядового. Искать свое место в рядах солдат удачи приходилось самому – бывший офицер-десантник в возрасте, не имеющий полноценного боевого опыта, не считался особо заманчивым приобретением. Мартин прибился к подразделению сербов, с которыми сошелся еще в первые дни пребывания в лагере. Их командир с позывным Волк показался ему личностью незаурядной, к тому же экзотика – иностранец. В дальнейшем, уже в процессе подготовки подразделения в лагере и во время первой командировки, Мартин убедился в справедливости поговорки: не все то золото, что блестит. Волк на деле оказался непрофессионалом и авантюристом.
Как только Мартина зачислили в штат, он сразу получил оружие и приступил к поготовке. Учебный процесс был отдан на откуп командирам взводов, большинство из которых никакими методическими знаниями не обладали и в обучении опирались только на свой боевой опыт. В интернациональном взводе, в составе которого оказался Мартин, занятия и вовсе чаще всего сводились просто к обсуждению того, как нужно действовать, без отработки на практике. Хорошо хоть стреляли под присмотром толкового инструктора, приобретая необходимую сноровку. Но все же давно забытые чувства захватили Мартина, и он старался при любой возможности восстановить старые умения и наработать новые. Способствовала этому и хорошая физическая форма, которую Мартину удалось сохранить, несмотря на предшествующую бурную жизнь. Постепенно восстанавливались знания и навыки, полученные в военном училище и за годы службы. Первая зарплата, а затем и вторая послужили хорошим подспорьем для восстановления авторитета мужа и кормильца. И хотя оклад в учебном центре был в два раза ниже командировочных и в три – суммы, выплачиваемой при участии в боевых действиях, но все же по российским меркам он был вполне достойным.
Впереди была новая жизнь, в ходе которой предстояло доказать, прежде всего самому себе, что он способен выполнять работу воина и сможет снова войти в ту реку, из которой вышел много лет назад.
Глава 2
Трансфер
Зал ожидания по ту сторону условной границы быстро заполнился. В основном здесь были военные, но попадались и просто гражданские из состава тыловых служб. Выделялась качественной тактической формой группа людей с озабоченно-надменным выражением лица, характерным для государственных служащих. Все они с удивлением взирали на стоящую особняком подвыпившую ватагу крепко сбитых и разномастно одетых парней.
Признаки распития припасенного спиртного Мартин заметил еще по дороге: уж больно подозрительно затихали между сиденьями стихийно формирующиеся компактные группы. Несмотря на требования Байкера, Мартин не стал пресекать проходивший втихаря выпивон. Во-первых, был уверен в том, что до серьезных нарушений дело не дойдет, во-вторых, решил дать своим разведчикам возможность оторваться напоследок, перед тем как они окажутся в пекле сирийской войны – там, где им предстоит терять друзей и проливать свою кровь.
Россия провожала разведчиков метелью и мелкой поземкой, стегающей по лицам, раскрасневшимся от выпитой водки. Одного из парней все же пришлось волочить, обхватив руками с обеих сторон для придания устойчивости телу, тяжелый рюкзак с солдатским скарбом пошел по рукам до грузовой кабины ИЛ-76. Это был, конечно, перебор: Мартин, жестко встряхнув осоловевшего Вована, высказал все, что думает о его поведении, и, приказав всем затихнуть, принялся сам обустраиваться для долгого перелета.
Расположиться на конструкции второго яруса транспортного ИЛ-76 с удобствами было делом безнадежным, учитывая количество людей и техники в его чреве. Грузовой отсек был заполнен под завязку: пара машин, какие-то ящики и тюки, личные вещи; люди размещались как придется, используя любую возможность для того, чтобы без последствий для здоровья выдержать шесть часов полета. Солдаты удачи оказались в более выигрышном положении, чем остальные пассажиры борта. Как только бойцы Мартина нащупывали опору пятой точкой, то независимо от того, где и как им удалось расположиться, сразу засыпали – причиной тому были и усталость от длительного ночного переезда, и долгое ожидание посадки, и, конечно же, выпитая водка. Не успели створки люка закрыться, как разведчики уже спали на зависть всем остальным – лишь некоторым счастливчикам удалось разместиться с определенным удобством. Самолет, растолкав облака, быстро набрал высоту, и зимние ландшафты Подмосковья растворились в темноте ночи. Впереди легионеров ждала другая, неизведанная земля, по которой вот уже пятый год лихобродила война.
Латакия встретила комфортной прохладой средиземноморского побережья. Размяв затекшие суставы, стали выгружаться, складывая вещи в неровные ряды у края взлетки. Старший команды встречающих особого внимания к прибывшим не проявил и не стал утруждать себя пояснениями, какие именно машины для кого предназначены. Байкер тоже без лишних слов занял место в головном пикапе и сразу же отключился от происходящего. Впрочем, он был прав: забота о личном составе – удел командира. Мартину пришлось потратить некоторое время для выяснения простого вопроса: куда грузиться?
Старший небрежно указал на два грузовика, при этом Мартина как командира разведчиков, который по должности имел право ехать в машине командующего состава, он в салон своего автомобиля не пригласил. Кабины «Уралов» уже тоже были заполнены какими-то сопровождающими – то ли хозяйственниками, то ли штабистами, старательно делающими вид, будто они охранение. В лагере скучно, вот и напросились прокатиться.
Тяжелый перелет в грузовом отсеке транспортного ИЛа и досада на неуважительное отношение к нему, командиру роты, со стороны встречающего офицера штаба бригады не настраивали на миролюбивый тон. Правда, от первоначального порыва выбросить из кабин незваных пассажиров и отправить их в кузов Мартин все же решил воздержаться. Причина сдержанности заключалась прежде всего в нежелании начинать командировку с конфликта: исход был непредсказуем – Мартин все еще оставался для многих выскочкой, и его непочтительное отношение к встречающим могло не понравиться руководству легиона. Конечно, если бы на месте Мартина был какой-нибудь командир-ветеран, заработавший среди солдат удачи уважение и статус, ему бы нашлось место и в пикапе, но недавно назначенный на свою должность командир разведчиков всего этого еще не приобрел. Все же скрыть свое раздражение полностью Мартин не смог и, кинув сидящим в кабине фразу: «На хуя вы всей толпой сюда приперлись, все места позанимали», хлопнул дверью и направился к заднему борту машины. И уже из кузова он еще раз злобно рыкнул на одного смельчака, который, по-видимому, решил выяснить с ним отношения:
– Че ты вылез, зимогор! Иди на место, или сказать мне что-то хочешь?
Мартина прорвало, а в такие моменты в ход шли выражения из тюремного прошлого, и ничего с этим он поделать не мог. Опешив от такого резкого выпада, сопровождающий проглотил обиду и снова спрятался в кабине. Старший команды встречающих тоже получил свое, когда решил поинтересоваться причиной перепалки:
– Сразу нужно было указать, куда грузиться. А не пиздеть с кентами.
Старший не оставил без внимания демарш командира разведчиков и доложил о произошедшем сразу по прибытии на базу. На высказанные в штабе претензии Мартин, пожав плечами, ответил:
– Да никто и не возмущался, сели и поехали.
Равнодушие, с которым Мартин отнесся к обсуждению конфликта, явно обескуражило начальника штаба, да тот и сам не горел желанием ссориться с командиром одного из самых многочисленных подразделений в лагере, поэтому ответ был принят без дальнейших дебатов.
Так началась вторая командировка Мартина в Сирию, с ее покрытыми густым лесом горами в одной части и знойной пустыней – в другой, оливковыми рощами и цитрусовыми садами, древними крепостями и храмами и заваленными мусором улицами городов и деревень. Он и его разведчики понемногу обустраивались на новом месте, на территории учебного городка местного аграрного университета. Через пару недель им предстоял первый выход в горы и встреча с войной, о которой здесь, в расслабляюще мирной обстановке, напоминало только наличие большого числа вооруженных людей и плакаты с изображением погибших героев.
Глава 3
Подготовка к боям
Территория учебного городка аграрного университета, где разместились легионеры, являлась опорной базой местного ЧВК с громким названием «Соколы пустыни», которую основали и финансировали олигархи братья Джаберы. По сирийским меркам это военизированное формирование, состоявшее в основном из ветеранов армии САА[2]2
САА – Сирийская арабская армия, основные правительственные сухопутные войска Сирийской арабской республики (САР).
[Закрыть], считалось элитным. Его бойцы зачастую и воевали успешнее, чем регулярная армия, да и за свой ратный труд получали несравнимо больше кадровых военных. Между обеими ЧВК – сирийской и российской – существовали договоренности о всесторонней военной подготовке местных наемников под руководством русских солдат удачи. С обучения «Соколов» легионеры и приступили к своей работе на войне в Сирии в этот заход.
Перед тем легионеры успели встретить новый две тысячи шестнадцатый год. Отмечали застольем, но пили в меру. Вечеринка удалась: были и тосты за здравие, и отменная закуска, угомонились далеко за полночь. Через пару дней приняли первый груз прибывшего с родины вооружения и снаряжения, после чего приступили к процессу боевой подготовки. Чтобы включиться в работу по-настоящему, потребовалось некоторое время: тяжело выходить из состояния праздного безделья, когда основная фаза подготовки в базовом лагере в России давно закончена, а на месте, куда прибыли, боевые действия еще не начались. Мартину пришлось даже применить свое командирское право на наказание, дабы помочь парням преодолеть охватившую их лень. Не возникло проблем только со взводом опытного вояки Чупа, сразу же взявшего в оборот своих подчиненных, но оно и понятно: его бойцы были ребята обстрелянные. Со вторым взводом дело обстояло похуже – в нем собрались еще не бывавшие в серьезных боях гонористые и самонадеянные новички, которым только предстояло набраться матерости и понять, что военное ремесло – это постоянный труд и совершенствование необходимых навыков. Не покладая рук трудились специалисты технических средств разведки. Гурзуф и его отряд операторов готовили к работе устройства наблюдения и прослушивания, им было чем заняться.
Утро начиналось с непродолжительной разминки с обязательной пробежкой, затем завтрак. Готовили себе сами, кто во что горазд, используя сухие пайки и купленные в окрестных магазинах продукты. После короткого сбора легионеров перед центральным входом учебного корпуса территория лагеря превращалась в тренировочную арену, повсюду были слышны звуки команд, лязганье оружия, крики и топот бегающих строем «Соколов». Часть наемников, не задействованных при подготовке союзников, облачившись в снаряжение, удалялась за пределы лагеря отрабатывать в группах взаимодействие в бою. Небольшое стрельбище, расположенное прямо на берегу Средиземного моря, практически никогда не пустовало. Солдаты удачи стреляли много, набивая руку. Спецназовцы ГРУ[3]3
ГРУ – Главное разведывательное управление, орган внешней разведки Министерства обороны РФ.
[Закрыть], мимо поста которых регулярно перемещались легионеры, смотрели на них с нескрываемым удивлением. Они не понимали ни кто эти люди, ни зачем им нужны столь частые стрелковые тренировки – сами спецназовцы стреляли редко и непродолжительно, подходя к выполнению требований устаревших инструкций буквально.
Все подразделения садыков[4]4
Садыки (от «садык», в переводе с араб. «друг») – представители сирийских союзных подразделений; русские наемники использовали и другое, более язвительное обозначение сирийцев – сирипуты.
[Закрыть] под управлением русских инструкторов начали готовиться каждое по своей программе. Минометчики то собирали орудия по-походному, то разворачивали их для ведения огня, одновременно обучаясь выставлять установки для стрельбы. Пехота перемещалась взад и вперед перебежками, отрабатывая тактические приемы боя. Пулеметчики и гранатометчики осваивались со своим оружием. Довольно быстро стало понятно, что особого рвения к занятиям «Соколы пустыни» проявлять не собираются. Истязать себя напряженными систематическими упражнениями было им явно не по нутру. Они совершенно не могли взять в толк, зачем необходимо повторять раз за разом одни и те же действия, если они единожды уже сделали их правильно. Наука воевать не относилась к той области, в которой они были способны преуспеть. А ведь это одно из лучших сирийских военных формирований – что же говорить про остальную армию! Недаром за все семьдесят лет своего существования САА так и не смогла одержать ни одной победы, огребая то от евреев, то от турок. Война для сирийцев так и оставалась чем-то на уровне: собралась толпа на толпу, постреляли друг в друга из того, что имеется, и кому больше повезло в этой бессистемной перестрелке, тот и победил. В таком отношении садыков к войне Мартину не раз доведется убедиться на собственном опыте.
Тем временем лагерь легионеров пополнялся прибывающими из России бортами. Подоспела техника, и даже Мартин, к великой своей радости, наконец получил обещанные машины. Правда, все пикапы пришлось отдать Гурзуфу: под его беспилотники как основное оперативное средство разведывательных действий требовались малогабаритные быстрые автомобили. Под общие нужды роты выделили КамАЗ и «Урал», сам же Мартин как командир на долгое время остался без личного транспорта.
В эту командировку, в отличие от предыдущей, командование союзных войск, уже не надеясь на боеспособность сирийской армии, планировало задействовать легионеров как основную ударную наземную силу. Легионеры об этом знали и серьезно готовились. И легкой работы для себя не ждали.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?