Текст книги "Драконы подземелий"
![](/books_files/covers/thumbs_240/drakony-podzemeliy-3418.jpg)
Автор книги: Маргарет Уэйс
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
11
Вопрос веры.
Конец туннеля.
Людоед Сталиг Майт.
Флинт и Танис продолжали путь по опасной тропке, вьющейся по самой кромке обрыва. Полуэльф с содроганием представлял себе цепочку изможденных людей, бредущих по узкой, круто взбирающейся вверх теснине. А ведь среди беглецов были дети. Танис искренне надеялся изобрести способ избежать этого рискованного путешествия. Все утро двое товарищей самоотверженно шагали между посеребренных инеем валунов, карабкались по скользким от образовавшейся наледи склонам и после многочасового изнурительного подъема перевалили-таки на другую сторону хребта.
– Что ж, мы пришли, Полуэльф, – пробурчал без видимого энтузиазма гном, указывая вперед своим топором. – Вот он, Торбардин.
Танис пристально оглядел открывшуюся взору панораму. Пепельно-серая равнина упиралась в подножие холмов, густо поросших темно-зелеными соснами. А вдали виднелся самый высокий пик в цепи Харолисовых гор.
Полуэльф взирал на гору в тихом отчаянии, словно даже с укором. Как будто это сама природа виновата в постигшем его разочаровании.
– Здесь же ничего нет.
– А я что тебе говорил, – произнес Флинт с мрачным удовлетворением.
Гном и впрямь предупреждал его, однако у Флинта имелась пагубная склонность все преувеличивать и приукрашивать в своих историях. Особенно если речь заходила о несправедливостях, совершенных или же выстраданных его народом. Танис еще раз окинул негостеприимную местность внимательным взглядом, но не обнаружил никаких признаков ворот на горном склоне. Да что там! У Полуэльфа не возникло даже предположения, где они могли бы располагаться.
– Ты уверен, что Торбардин именно здесь? – спросил Танис.
Флинт тяжело оперся на свой топор и пристально посмотрел на гору.
– Я родился и вырос в этих местах. В этой земле лежат кости моих предков. Они погибли из-за высокомерия захлопнувших перед ними врата этой горы родичей. Вершина Ловца Облаков бросила тень на нас всех. Каждый гном видит во сне этот склон.
И гном сплюнул на землю.
– Вот он, Торбардин.
Полуэльф тяжело вздохнул, по старой привычке почесал бороду и запоздало воззвал к собственному здравому смыслу:
– Какой Бездны я здесь делаю?
Последняя надежда на успех этой миссии растаяла словно дым. Ни у него, ни у Флинта не имелось ни малейшего представления, с чего начать поиск потайных врат. Можно было провести остаток дней, впустую обшаривая склоны Ловца Облаков. Однако подобная перспектива товарищей не прельщала. Самые безрассудные сорвиголовы, жадные до сокровищ, искали эти врата на протяжении трех столетий, но так ничего и не нашли. И с чего Танис вдруг решил, что ему ни с того ни с сего повезет, подгорные жители выйдут навстречу долгожданному гостю с распростертыми объятиями. Экая блажь.
Он уже хотел отказаться от своего плана. Развернувшись, Полуэльф шагнул назад, но тотчас остановился, поняв, что не может признать поражения, во всяком случае так сразу.
Гном стоял в прежней позе, опираясь на свой топор, и безмолвно наблюдал за терзаниями старого друга. И когда Танис повернул во второй раз, Флинт кивнул.
– Идем, – пробасил он.
– Мы оба понимаем: это только впустую потерянное время, которого и без того мало, – отозвался Танис, понурившись.
– В конце концов, боги на нашей стороне, – резонно заметил на то Флинт.
Полуэльф искоса взглянул на гнома, пытаясь определить, шутит тот или говорит всерьез, однако так и не понял. Лицо его верного товарища, наполовину скрытое бородой и нависшими бровями, оставалось, по обыкновению, непроницаемым.
– Ты и вправду веришь, что боги с нами? – спросил тихо Танис. – Ты веришь учению Элистана и Золотой Луны?
– Трудно сказать, – отозвался гном, несколько смущенный затронутой темой. Он посмотрел на друга долгим взглядом. – А ты нет?
– Я бы хотел. – Танис покачал головой. – Но не могу.
– Мы видели чудеса, – напомнил Флинт. – Речной Ветер весь обгорел тогда в пламени черного дракона. Элистан встал, можно сказать, со смертного одра.
– И Верминаард тоже воскрес из мертвых, – сухо проронил помрачневший тотчас Полуэльф. – Я видел, как Рейстлин бросил несколько розовых лепестков, отчего гоблины, словно подкошенные, упали к его ногам и захрапели.
– Это другое, – буркнул Флинт, потянув носом.
– Только потому, что он маг? Но кто-то тоже может счесть это чудом.
– Не чудо, а проклятое колдовство, – пробормотал неугомонный бородач, все больше хмурясь.
– Только одно я знаю наверняка: ты единственный из всех живых созданий, согласившийся отправиться со мной, – улыбаясь, проговорил Танис, желая смягчить рассердившегося друга. – И твою компанию я не променял бы даже на целый сонм богов.
Расчет оказался верным. Гном весь вспыхнул от удовольствия, но проворчал только, что Полуэльф безмозглый осел и что ему не следует так насмешливо отзываться о вещах, которые выше его разумения.
– Надо двигаться, – произнес, помолчав какое-то время, Танис. – Может, Рейстлин и отыщет в Черепе ключ к вратам.
– Думаешь, он принесет нам его на блюдечке? – рассмеялся Флинт. – А еще утверждаешь, будто в чудеса не веришь.
И товарищи начали спуск, обещавший оказаться долгим и трудным. Вдруг Флинт резко остановился.
– Посмотри сюда, – внезапно проговорил он.
Танис посмотрел в указанном направлении и тотчас застыл от изумления. Чудо не чудо, а там лежала самая настоящая дорога. Построившие ее сотни лет назад гномы прорубили путь прямо в горном склоне. Петляя и извиваясь, она вела к подножию скалы. Для беглецов главным было добраться до этого места, а там можно считать дело в шляпе.
– Только в том случае, если она ведет к вратам, – сказал Флинт, будто угадав мысли Таниса.
– Должна, – отозвался вновь воспрянувший духом Полуэльф. – Куда же еще ей вести?
– Этот вопрос люди и задают себе уже на протяжении трех сотен лет, – многозначительно заметил гном.
Близнецы в сопровождении Светлого Меча тем временем продолжали свое путешествие по туннелю. Долгий путь утомлял, а неизвестность наводила тягостную тоску. Землетрясения тут, судя по всему, случались нередко, однако построенный гномами ход оказался им не по зубам. Иногда путникам встречались участки с растрескавшимися стенами, кое-где на полу в таких местах валялись небольшие камешки, но и только-то.
Прямой, точно стрела, туннель не имел ни изгибов, ни поворотов. И троица шла уже несколько часов кряду с хорошей скоростью. Тщедушного колдуна вновь охватил удивительный энтузиазм. Он энергично и неутомимо шагал, опередив брата и Стурма, сопровождаемый ритмичным постукиванием посоха, полы алого плаща развевались у щиколоток. Когда рыцарь с Карамоном предложили ему остановиться перекусить, маг напомнил притомившимся спутникам о том, что от исхода путешествия зависят жизни восьми сотен человек.
Здесь, в кромешной тьме, определить время или прикинуть, даже приблизительно, количество пройденных миль оказалось совершенно невозможным. То и дело попадались некие таинственные метки на стенах, вероятнее всего обозначавшие расстояние, однако, высеченные гномами, они ровным счетом ни о чем не говорили путникам.
Путь казался столь долгим, что Карамон начал всерьез подумывать, уж не прошли ли они под Черепом и не выйдут ли в каком-нибудь отдаленном королевстве на другом конце света, к примеру у южной стороны Ледяной Стены. Воин погрузился было в свои мечтания о широких заснеженных просторах, когда Стурм, легонько тронув друга за локоть, обратил его внимание на все чаще попадавшиеся россыпи камней и обломков на полу туннеля.
– Должно быть, мы приближаемся к выходу, – заметил Рейстлин. – Разрушения – результат взрыва, сровнявшего с землей крепость.
– Что мы предпримем, если выход завален? – поинтересовался, хмуря в раздумье брови, Стурм.
– Остается только надеяться, что укрепления выдержали. – Колдун также едва приметно свел брови. – Потолочные балки целы. Это хороший знак.
Все трое продолжали устало плестись вперед, даже Рейстлин приуныл. Посох мага и факел Светлого Меча освещали лишь небольшой пятачок вокруг, и идущий по-прежнему впереди волшебник едва не уткнулся носом во внезапно выросшую перед ним каменную стену, прежде чем разглядел ее. Рейстлин резко остановился, поводя своим посохом из стороны в сторону в попытке оценить неожиданную преграду.
– Надеюсь, здесь есть такая же потайная дверь, как с той стороны, иначе мы проделали весь этот путь зря, – выговорил, устало опершись плечом о стену, Карамон.
– Неужели ты вовсе не веришь в меня, Перагас, – пробормотал Рейстлин. Приблизив свой посох к стене, он внимательно осматривал сплошной на первый взгляд монолит в поисках знаков.
– Кто такой этот Перагас? – в очередной раз не удержался широкоплечий гигант, которому новое имя пришлось вовсе не по душе.
– Быть может, лучше тебе этого не выяснять… – произнес Стурм из-за его спины.
– Нашел, – объявил, не обращая ни малейшего внимания на их слова, колдун, указав на метку, сходную с виденной ими в начале туннеля.
И Рейстлин тотчас нажал на руну. Как и в прошлый раз, знак подался и ушел в стену, послышался скрежет, после чего плита медленно отошла, обозначив проход. Этот механизм оказался полностью исправен. Дверь быстро отворилась, отчего Рейстлин едва не свалился, запутавшись в полах своей мантии. Светлый Меч, пряча невольную улыбку, пригладил роскошные усы.
– Не слышу приветственных гимнов, – заметил рыцарь, скептически покосившись в темноту очередного коридора.
– Тихо! – Рейстлин упреждающе вскинул руку.
– Поздно, – усмехнулся близнец, подмигивая Стурму. Колдун смерил брата гневным взглядом через плечо.
– Сними шлем, может, обнаружишь там свои мозги! Я слышу с той стороны звуки. – И маг указал рукой в открытый проем.
Теперь, когда стихло эхо, резкие крики и бряцание оружия стали отчетливее.
Карамон и Стурм разом обнажили клинки. Рейстлин потянулся к висевшему на поясе мешочку.
– Думак, – прошептал он, отчего хрустальный шар на его посохе погас. Теперь путь им освещал лишь факел соламнийца.
– Для чего ты сделал это? – поинтересовался рыцарь. – Истинно, на тебя нельзя полагаться.
– Не стоит уведомлять врагов о том, что ты волшебник, – тихо отозвался Рейстлин.
– О, конечно, ведь для сего ремесла нужен покров темноты и тайны, – завел старую песню Стурм.
– Отлично, давайте, вы двое, сорвите его, – проворчал Карамон.
Трое путников замерли перед открывшимся проходом, прислушиваясь к звукам битвы, шедшей где-то вдали.
– Тайны сего места прельщают не нас одних, – наконец выговорил рыцарь, поводя затекшими плечами.
Рейстлин нахмурился:
– Я пойду, выясню, что там такое. Вы можете остаться здесь.
– Нет, – заявил тотчас Стурм. – Мы отправимся вместе.
С факелом в одной руке и с мечом в другой Светлый Меч осторожно вошел в проем. Колдун, скептически покачав головой, двинулся вслед за ним. Карамон замыкал шествие, то и дело опасливо оглядываясь.
Шагая по темному туннелю, Тассельхоф Непоседа заключил: даже если никогда в своей жизни он больше не увидит горы, то ничуть не расстроится. Путешествие вглубь скалы, да еще по потайному ходу сулило уйму всего интересного. Он с нетерпением ожидал какого-нибудь – хоть самого замшелого! – скелета древнего воителя, вылезшего из-за угла, чтобы удушить их обоих. Ну, может, на худой конец, злобной нежити, мечтавшей высосать из них души… или что там еще нежить обычно высасывает из людей?
Тика же, напротив, вовсе не находила путешествие таким многообещающим. Она нервничала и казалась совершенно подавленной, чем очень удивляла кендера.
Тас посчитал своим долгом поддержать бодрость ее духа всякими страшными, жуткими и леденящими кровь историями про разнообразнейших монстров, обитающих в потайных ходах под горами. Рассказы эти, однако, отчего-то не произвели желаемого эффекта и, казалось, только глубже ввергли Тику в пучину тоски и отчаяния. Один раз она даже развернулась, вознамерившись, очевидно, шлепнуть вдохновенного рассказчика, но Тас, привыкший к подобному неучтивому обхождению, ловко увернулся. Тему разговора, правда, все же решил сменить.
– Как ты думаешь, Тика, сколько мы уже идем?
– Несколько недель, – буркнула девушка.
– А я думаю, только несколько часов.
– Да что ты говоришь! – раздраженно отозвалась та.
– Говорю, что это ужасно скучно, – без тени смущения отозвался кендер, пнув валявшийся на полу камешек. – У нас осталась еда?
– Ты только что ел!
– А кажется, будто это было давным-давно! – Тас махнул рукой. – Ты же сама говоришь: мы идем несколько недель.
– Умолкни!.. – Тика застыла на месте.
По туннелю прокатился грохот, со стен посыпалась пыль. Скрежет длился несколько жутких мгновений, затем все внезапно стихло.
– Что… что это было? – дрожа, поинтересовалась Тика, нервно накручивая на палец кудряшку.
Тас немного поразмыслил.
– Думаю, это Сталиг Майт, – ответил он, понизив голос.
– Что это еще такое? – шепотом спросила Тика, трясясь так, что факел у нее в руках выплясывал некий замысловатый танец.
– Сталиг Майт, – спокойно повторил Тас. – Я слышал про них множество историй. Они живут в пещерах и страшно свирепы. Извини за жестокую правду, но ты должна приготовиться к худшему. Тот звук, что мы слышали… это, наверное, Сталиг Майт растерзал Карамона.
– Нет, только не это! – воскликнула Тика. – Не верю… – Внезапно она замолчала, подозрительно поглядев на кендера. – Подожди-ка, что-то я никогда не слышала об этих Сталиг Майт.
– Тебе нужно больше общаться с людьми, Тика, ты стала настоящей затворницей.
– Ты имеешь в виду сталагмит! – Девушка рассвирепела, едва не отходив кендера факелом.
– Так я об этом и говорил, – обиженно пробурчал оскорбленный до глубины души кендер. – Сталиг Майт встречаются только в пещерах.
– Сталагмиты – это каменные наросты, болван! Ты решил напугать меня до смерти? – И она взволнованно утерла пот со лба.
– Ты уверена? – Расставаться с таким замечательным образом, как свирепый Сталиг Майт, Тасу отчего-то вовсе не хотелось.
– Да, уверена. – Голос Тики звучал чрезвычайно сердито.
– Ну, хорошо, если этот шум издавал не Сталиг Майт, пожирающий Карамона, то тогда что же? – резонно поинтересовался Непоседа.
Тика не знала ответа на этот вопрос и предпочла бы не узнавать вовсе.
– Может, нам стоит повернуть назад? – спросила она, в сотый раз оглядываясь.
– Там мы уже были, Тика, – возразил кендер. – Мы знаем, что сзади – масса темнющей темноты, а вот что ждет впереди – неизвестно. Может, каменный нарост и не съел Карамона, но все же он и его братец запросто могли попасть в какую-нибудь переделку и нуждаются в нашей помощи. Представляешь, как это будет чудесно, если мы – ты и я – спасем Карамона и Рейстлина? Тогда-то они нас зауважают. Никто не будет больше меня дергать за волосы или бить по рукам всего лишь за желание потрогать этот дурацкий посох.
Девичье воображение тотчас услужливо нарисовало образ Рейстлина, униженного и жалкого, рассыпающегося в благодарностях перед ней за спасение его жизни, и крепко обнимающего ее Карамона, который вновь и вновь повторяет, как он гордится своей Тикой.
В кои-то веки непоседливый кендер оказался прав, позади них осталась только темнота.
Испуганная, однако настроенная вполне решительно, девушка зашагала вперед, вслед за радостным Тассельхофом, который искренне надеялся на ошибочность предположения Тики насчет Сталиг Майт.
12
Смерть во мраке.
Призрачный посланник.
Сделав всего несколько шагов в темноту, Стурм наткнулся на преградившую ему путь потолочную балку. В небольшом озерце света, разливавшемся вокруг факела, рыцарь сумел разглядеть вокруг разрушения столь катастрофические, что изначальное предназначение помещения угадывалось с большим трудом. Пол был покрыт толстым слоем мусора, почерневшего и обуглившегося. Головешки, должно быть, когда-то являлись обломками мебели.
Обойдя злосчастную балку и расшвыривая ногой попадающийся на пути мусор, Стурм добрался еще до одной двери.
– Звуки доносятся оттуда, – обернувшись, шепотом объявил он своим друзьям.
– Из оружейной, – кивнул Рейстлин. – Теперь я понял, где мы. Это была библиотека. Какая жалость, что она не уцелела!
Колдун нагнулся, подобрав с полу обгоревший фолиант, однако страницы пеплом осыпались из его рук. Целым остался лишь кожаный переплет, да и тот скукожился, почернев по углам.
– Какое несчастье! – тихо повторил Рейстлин, покачав головой.
Юный волшебник бросил погибшую книгу и, подняв взгляд, случайно встретился глазами со Стурмом.
– Оружейная? Библиотека? Откуда тебе столь многое известно об этом проклятом месте? – поинтересовался рыцарь.
– Да мы ж тут жили с Карамоном, – язвительно отозвался колдун, кашлянув едва слышно. Как ни странно, в последнее время приступы почти оставили его. Было ли то каким-то образом связано с владевшим им возбуждением или этим странным подземельем – ответить не мог бы даже он сам. – Правда, брат? Мне казалось, мы тебе рассказывали.
– Ну же, Рейст, – пробормотал Карамон, желая урезонить брата. – Не начинай.
Светлый Меч, однако, продолжал подозрительно коситься на мага; рыцарь почти поверил ему.
– Господи! – воскликнул Рейстлин, всплеснув руками. – Какой же ты легковерный, Стурм Светлый Меч! Всему есть простое логическое объяснение. Я видел карты Замана. Вот и все. Никакой тайны здесь нет.
Алый маг опустился на колени якобы для того, чтобы поднять еще одну книгу. Та, правда, рассыпалась в прах при первом же прикосновении. Рейстлин пропустил сизую пыль между пальцами. Странные тени, порожденные неверным, колеблющимся светом, в беспорядке скользили по стенам. Оба воина тем временем направились к двери, унося с собой факел. В смятении ползая посреди разоренной библиотеки по замусоренном полу на четвереньках и волоча за собой свой посох, Рейстлин испытал облегчение, оказавшись в кромешной тьме, скрывшей его трясущиеся руки и капли холодного пота, залившего лицо и шею. Мертвящий ужас сковал его члены, всей душой колдун жалел теперь, что не послушался отговаривавших его от этого похода товарищей. Маг солгал Стурму, солгал и брату. Рейстлин никогда не видел карт Замана. Он даже не был уверен в их существовании. Юноша понятия не имел, как ему удалось отыскать знак на горном склоне. И не слышал никогда ни о каком Перагасе. Волшебник не понимал, отчего он уверен, будто звуки доносятся из оружейной, а это разрушенное помещение – библиотека. И откуда в голове его эта навязчивая мысль о расположенной там, далеко внизу, в подвалах, лаборатории…
Рейстлин вздрогнул, стиснув гудящую голову похолодевшими ладонями, точно тщился проникнуть внутрь и вырвать воспоминания о вещах, которых никогда не видел, и местах, где отродясь не бывал. Страх перед собственным сознанием сковал мага.
– Прекрати! – прошептал он в неистовстве. – Оставь меня! Зачем ты меня мучишь?
– Рейст, – позвал Карамон. – Как ты?
Колдун скрипнул зубами, в бесплодной ярости крепко сжал кулаки, отчего ногти больно вонзились в ладони. Рейстлин сделал глубокий вдох, ухватившись за посох, словно то была последняя его надежда, прижимая прохладное дерево к разгоряченной коже. Ужас постепенно отпустил, маг даже сумел подняться.
– Все в порядке, брат, – с трудом выговорил он.
Маг медленно пробирался по заваленной обломками комнате к двери, у которой застыли Стурм и его брат, прислушиваясь к звукам битвы и обсуждая, стоит ли выяснять, что происходит.
– Безвинная душа, должно быть, попала в беду, – говорил Стурм. – Долг наш – прийти на помощь.
– И какая безвинная душа забредет в этакое место? – не желал соглашаться Карамон. – Это не наша битва, Стурм. Зачем нам соваться в логово гоблинов? Постоим здесь, подождем, пока все закончится, а потом посмотрим, что к чему.
Светлый Меч, переполненный жаждой подвигов, нахмурился:
– Вы с братом оставайтесь тут, я же обязан взглянуть…
Рычание смертельно раненного, разъяренного зверя сотрясло помещение, отчего с потолка и стен посыпалась пыль. Через секунду рычание сменилось предсмертным хрипом. Раздались победные возгласы, а лязг мечей сделался громче. Друзья в тревоге переглянулись.
– Похоже на рычание дракона! – пробормотал молодой воин.
– Справедливо мое заключение, кто-то в опасности! – Соламниец сбросил мешок с бесполезными доспехами, которые он все равно не успел бы надеть.
Карамон открыл было рот, желая возразить, однако его друг уже исчез в темноте.
Широкоплечий воин умоляюще посмотрел на брата:
– Мы не можем бросить его одного, Рейст! Мы должны помочь.
Губы колдуна невольно скривились в неприятной ухмылке.
– Должны-то должны, только вот как мы будем сражаться с драконом одними мечами да розовыми лепестками? Что-то я себе это плохо представляю!..
– Кажется, он ранен. Те воины, наверное, загнали его в угол, – с надеждой выпалил Карамон, в глазах которого сверкнул боевой задор. Воин ринулся вслед за Стурмом.
– Какое облегчение, надо же! Загнанный в угол раненый дракон, – сардонически пробормотал Рейстлин себе под нос.
Он перебирал в памяти свои заклинания, подыскивая наиболее действенное, способное не просто разозлить или до упаду рассмешить чудище. Наконец, избрав одно относительно подходящее, колдун поспешил вслед за близнецом, не разделяя, правда, энтузиазма последнего. Маг надеялся, по крайней мере, не дать Карамону пасть смертью героя, о которой издревле так мечтали все Светлые Мечи… И пустые головы…
Выйдя вслед за рыцарем из разрушенной библиотеки в широкий коридор, Карамон невольно поежился. Темнота здесь казалась какой-то особенно густой и гнетущей, хотя эта часть крепости не так пострадала от взрыва. О катастрофе свидетельствовали лишь трещины на стенах да проваленный местами пол, кое-где прикрытый упавшими с потолка обломками. Похоже, рычание дракона доносилось из дальнего конца. Рев делался все более устрашающим, от него кровь стыла в жилах, а желудок неприятно сводило.
Крики сражавшихся с разъяренным зверем также становились громче. Карамон не мог разобрать слов, однако создавалось впечатление, будто неизвестные воины глумятся над драконом, подбадривая друг друга. Стурм бежал по коридору на звук. Он не оглядывался и понятия не имел, следует за ним кто-нибудь или нет.
А вот Карамон двигался более осторожно. Нечто в доносящихся из темноты звуках настораживало воина. Обернувшись через плечо, он тихонько позвал брата:
– Давай скорее, Рейст!
В то же мгновение узкая холодная рука легла на широкое плечо Карамона, а голос из темноты прошептал:
– Я здесь, брат.
Широкоплечий богатырь невольно отшатнулся:
– Проклятие, Рейст! Не подкрадывайся ко мне так!
– Нужно торопиться, иначе от нашего рыцаря останется только кучка пепла.
И оба, не тратя более ни секунды, поспешили вперед, следуя за мечущимися по стенам коридора отблесками факела Стурма.
– Не нравится мне это, – выдохнул Карамон едва слышно.
– Ума не приложу почему, – с издевкой отозвался брат-близнец. – Все трое дружной компанией бодро шагаем навстречу смерти…
Великан лишь печально покачал головой:
– Я не об этом, Рейст. Прислушайся к голосам. Мне кажется, это кричат не люди.
Колдун пристально посмотрел на брата. Оба они многие годы служили наемниками, и юный волшебник научился ценить воинское искусство и чутье Карамона. Рейстлин, отбросив капюшон, прислушался, стараясь уловить голоса. Близнецы переглянулись, колдун отрывисто кивнул.
– Ты прав, мы уже слышали нечто подобное. Глупый рыцарь! – с досадой добавил Рейстлин. – Нужно остановить его, иначе он себя погубит. Беги вперед. Я помогу.
На какое-то время Карамон замешкался, но тут же послушно бросился к Светлому Мечу.
– Ширак!
Повинуясь приказу хозяина, посох вспыхнул. В его свете Рейстлин разглядел остатки железной винтовой лестницы, уходившей вниз крутым изгибом.
– Эта ведет в мои покои, – пробормотал он отстраненно.
Сосредоточившись на заклинании, маг сам не понял значения сказанного. Оттого не успел испугаться, что в тот момент было к лучшему.
– Стурм! Подожди! – крикнул Карамон, когда расстояние позволило сквозь шум битвы разобрать слова.
Рыцарь, остановившись, недовольно оглянулся.
– Что такое? – нетерпеливо спросил он.
– Те голоса! – задыхаясь от бега, с трудом выговорил Карамон. – Это дракониды. Прислушайся же! – Он порывисто схватил друга за руку.
Соламниец прислушался, нахмурив брови; чтобы разобраться, хватило секунды.
– Зачем этим тварям нападать на огнедышащего ящера? – удивился он, опуская меч.
– Может, это какие-нибудь отщепенцы, – предположил Карамон, пытаясь восстановить дыхание. – Зло обернулось против себя самого.
– Я в этом вовсе не уверен, – покачал головой Рейстлин, неторопливо подходя. Колдун перевел взгляд с рыцаря на своего брата. – Вы чувствуете страх, обыкновенно охватывающий нас в присутствии драконов?
– Нет, – покачал головой Стурм. – Однако ящер нас не видит.
– Это не имеет значения. В лагере все мы ощутили страх задолго до того, как показался красный дракон.
– Это весьма странно, – пробормотал Стурм, хмурясь и нервно теребя ус.
– Одно мы знаем наверняка, – продолжал Рейстлин. – Враг моего врага – мой друг.
– Верно, – подтвердил Стурм, слабо улыбаясь. – В таком случае нам нужно помочь дракону.
– Помочь дракону! – захохотал, не сдержавшись, Карамон. – Да вы оба спятили!
И точно, рыцарь уже припустил к месту схватки, а алый маг, крепко сжимая свой посох, спешил следом. Качая головой, Карамон ринулся по коридору за чокнутой парочкой.
Шум битвы еще усилился. Шипение дракона и гортанные голоса воинов далеко разносились в неподвижном, затхлом воздухе разрушенной твердыни. Дракониды говорили на родном наречии, однако с примесью Общего языка, вследствие чего Карамон мог разобрать примерно каждое четвертое слово. Рычание дракона становилось слабее с каждым мигом. Отблеск горевшего в оружейной факела освещал и часть коридора.
Стурм прижался к стене, рискнув посмотреть, что происходит в зале. Увиденное поразило соламнийца до глубины души. Он так и застыл на месте, не в силах шевельнуться. И богатырю пришлось силой оттаскивать его назад.
– Ну? – нетерпеливо поторопил он.
– Там дракон, – отозвался потрясенный Стурм. – Доселе я не слыхал о подобных. Он… красивый. – И рыцарь тряхнул головой, возвращаясь к действительности. – И он сильно ранен.
Изумившись подобным словам, Карамон вознамерился проверить самолично.
Однако Светлый Меч оказался прав: дракон не походил ни на одного виденного им прежде. А воину доводилось встречать ящеров с чешуей черной, подобно сердцу Темной Королевы, с огненно-красной, словно всеразрушающее пламя, и синей, точно ясное небо. Этот же выглядел совершенно иначе: в сравнении с прочими почти миниатюрный и действительно красивый. Чешуя его сверкала, будто полированная медь.
– Что это за дракон? – растерянно спросил Карамон у брата.
– Это-то мы и должны выяснить, а значит, нельзя дать ему умереть, – невозмутимо отозвался тот.
– Четверо драконидов, – проговорил Стурм. – Один тяжело ранен. Трое прочих боеспособны. Стоя к нам спиною, они добивают ящера. Вооружены луками. Мы можем атаковать сзади.
«И это рыцарь-то», – подумал с ухмылкой Рейст.
– Дайте посмотреть, что я могу сделать, – прошептал маг. – Может, это сэкономит нам время и усилия.
Колдун привычным жестом выудил нечто из своего мешочка, растер между пальцами, пробормотал заклинание и взмахнул рукой.
С кончиков его пальцев сорвался огненный шар. Промчавшись по комнате с быстротой молнии, он ударил в спину одного из драконидов. Магический огонь опалил чешуйчатую шкуру. Воин с воплем повалился на пол, катаясь в агонии по каменным плитам. Чешуя почернела от охватившего воина безжалостного пламени, а плоть обуглилась. Товарищи же неудачливого истребителя драконов разом шарахнулись в стороны от прожорливых языков пламени, тотчас распространившихся по полу и уже облизывавших им ступни.
– Помните: мертвые дракониды не менее опасны, чем живые! – предупредил Рейстлин рвавшихся в бой друзей.
Светлый Меч, не удержавшись, по обыкновению, выкрикнул свой боевой клич «Аррас, Соламни! Вперед, Соламния!».
Услышав странный вопль, драконид на секунду замер перед тем, как повернуться к новому врагу, однако рыцарский меч опередил его, глубоко вонзившись в мускулистое тело. Стурм тотчас высвободил клинок, пока драконид не окаменел. Карамон же решил не рисковать. Зажав в кулаке рукоять, он приложил противника в основание черепа. Драконид со сломанной шеей рухнул на пол, подобно упавшей с постамента мраморной статуе.
– Трое мертвы! – доложил Карамон, облизывая ушибленные костяшки. Воин уже спешил прикончить раненого, когда с досадой обнаружил, что последний драконид поспешно испустил дух. Скрюченное тело бывшего воина валялось тут же в пыли. – Все четверо мертвы, – уточнил он.
Короткая битва окончилась. Стурм поспешил к дракону. Громадный зверь беспомощно распластался на полу, сверкающую бронзовую чешую заливала кровь. Рейстлин тоже подошел к ящеру, торопясь, как мог, однако магия всегда отнимала у юноши силы. Он утомился так, словно сражался три дня вместо трех минут.
– Следи за коридором, – велел брату колдун осипшим от усталости голосом. – Здесь были и другие дракониды. Эти четверо остались добивать несчастного зверя.
Карамон взглянул на бессчетное количество стрел, валявшихся на полу, и кивнул. Богатырь еще раз посмотрел на дракона, сердце его мучительно сжалось. Зверь выглядел таким красивым, таким великолепным. Какая разница, дракон – не дракон. Ни одно живое существо не должно так страдать. Подавленный воин угрюмо направился сторожить к двери.
Стурм тем временем пробрался к голове ящера. Огромные глаза дракона, пока распахнутые, стремительно тускнели. Дыхание делалось все слабее. Зверь удивленно взглянул на рыцаря.
– Соламнийский рыцарь… Что ты здесь делаешь? Ты… сражаешься с гномами? – С огромным усилием дракон приподнялся. – Ты должен убить злого волшебника!
Светлый Меч как-то странно посмотрел на Рейстлина, подбираясь поближе.
– Не меня, – прошипел тот в негодовании. – Дракон говорит о битве гномов… Наверное, он имеет в виду Фистандантилуса!
– Он нашел меня спящим, – пробормотал дракон. – Наложил на меня заклятие, сделал пленником… А теперь послал своих демонов, чтобы убить…
Дракон закашлялся, и из его пасти полилась кровь.
– Что ты за дракон? – поинтересовался колдун. – Почему мы не видели таких раньше?
В этот момент сверкающее тело задрожало. Могучий хвост грузно ударил по полу, а лапы свела судорога. Перепончатые медные крылья затрепетали. В следующее мгновение голова дракона упала, а глаза окончательно померкли.
Рейстлин вздохнул с досадой, скривив губы: вот так всегда.
Светлый Меч укоризненно посмотрел на волшебника, затем склонил голову.
– Паладайн, бог Света и Милости, Мудрости и Истины, – принялся взывать он, – прими душу этого зверя в твое благословенное царство…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?