Текст книги "Свободные отношения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/svobodnye-otnosheniya-292736.jpg)
Автор книги: Маргарита Дюжева
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Вот дурак. Что ж меня так плющит-то? Кто-нибудь может объяснить?
– Ладно, раз ты в ней так уверен, то присылай свою умницу-разумницу, – милостиво соглашаюсь.
– Хорошо. Сейчас подойдет.
Отлично! Жду не дождусь. Надеюсь, эта встреча окончательно развеет безумие, разгулявшееся у меня в голове.
Сейчас посмотрю на нее, убежусь, что ничего интересного там нет, что сиськи мне просто почудились, и все наладится. Отвернусь и забуду.
Кивнул сам себе, своим мыслям, поднялся из-за стола и к окну подошел, настраиваясь на встречу с умницей-разумницей.
Значит Варька? Варвара-краса, длинная коса? Точно не про нее. Ни косы не заметил, ни красы.
Главное не начать на нее открыто пялиться, а то мало ли что потом себе нафантазирует. Скажет еще, что я то в лифте ее зажимаю, то прелести не целованные покушаюсь.
Самому смешно стало. Ладонью глаза прикрыл и рассмеялся. Я точно чокнутый, раз такая хрень в голове крутится.
Она появилась через пять минут, оповестив о своем приходе аккуратным стуком в дверь:
– Роман Евгеньевич, – произнесла скованно, осторожно переступая через порог, – меня Юрий Константинович прислал. Сказал, какие-то проблемы с документами.
– Да. Проходи, присаживайся, – кивнул в сторону стула, с высокой спинкой. Сурово так кивнул, по-взрослому, чтобы сразу поняла – я с ней тут ни в игры играть собираюсь. У меня серьезная цель. Срочно надо рассмотреть, что она там под своей безобразной кофтой прячет.
Сегодня Мышь одета еще хуже, чем вчера. Серая несуразная юбка, расширяющаяся к низу и блузка цвета…эээ…кабачковой икры? Или баклажановая? Плохо разбираюсь в овощах. Даже головой тряханул, пытаясь придти в себя от такого великолепия.
Ей самой-то нестыдно такое носить? Или ее бабушка одевает? Молодая ведь девка, а выглядит, как старая перечница из села Большие Лапти.
А прическа? Что это за кокон на голове? Зачем скручивать волосы в такую шишку, что аж глаза на затылок уезжают? У нее наверняка под вечер голова от боли раскалывается. Я, конечно, понимаю, красота требует жертв, но не настолько же! У меня даже руки зачесались. Захотелось подойти и вытащить все шпильки из этого безобразия.
Впрочем, какое мне дело, до ее прически?
Меня интересует то, что ниже.
А там, как назло, опять ничего не видно, ибо рюши – наше все! П***ц.
И вот из-за этой прелестницы я второй день себе места не нахожу??? Точно больной!!!
Так, спокойствие, только спокойствие, сейчас что-нибудь придумаем, выведем ее на чистую воду.
Глава 2
Роман
Она садится, складывает руки на коленях, как прилежная ученица, и смотрит на меня с готовностью слушать, вникать, исправлять ошибки.
Даже растерялся. Я привык совсем к другим взглядам. А тут видно, что нервничает, что ей не по себе в моем присутствии, но держится, решив доказать всему миру, что она взрослая, профессионал, способный удивить.
Ой, девочка, я таких профессионалов в свой жизни уже столько повидал, что удивить меня в принципе невозможно…разве что баклажановой кофточкой, и наличием под ней… Ладно, хватит про сиськи, а то снова закоротит. Я ее позвал не для того, чтобы снова залипнуть, а чтобы наоборот в себя прийти.
– Вот договор, – пальцем толкаю в ее сторону папку с бумагами, – там все помечено.
Она кивает и с видимым облегчением переводит взгляд с меня на документы. Нервничает Мышь, ой как нервничает. Аж лапки тонкие подрагивают.
Я ей задачу облегчать не собираюсь. Сижу, смотрю в упор. Рассматриваю, и она это прекрасно чувствует, краснеет.
Хм, она, конечно, блеклая, но в принципе-то милая.
Высокий, чистый лоб, брови в разлет, ресницы густые, трепещут, когда взглядом по строчкам водит. На носу легкая россыпь светлых, едва заметных веснушек. Губы не слишком пухлые, четко очерченные. Кожа светлая, гладкая, словно светится изнутри.
С исходными данными у нее все в порядке, при определенных усилиях вполне могла бы превратить себя если уже не в принцессу, то во вполне достойную представительницу женской половины рода человеческого. Но, видать, ей это не надо. Она предпочитает быть умной, а не красивой. А может просто ленивая. Что ж, ее выбор. Мне плевать.
Спустя пять минут, насмотревшись на это Чудо Чудное я снова подал голос. Спросил грозно:
– Все понятно?
Она вздрагивает от неожиданности и вскидывает на меня темный взгляд.
Вот глаза у нее красивые, однозначно. Темные, выразительные, мерцающие.
Пожалуй, это единственный неоспоримый плюс.
– Не совсем, – непроизвольно закусывает нижнюю губу, без тени кокетства, но мне это жест чем-то нравится.
– Юрий Константинович, отзывался о тебе, как об исключительно сообразительной помощнице, – произношу, не скрывая сарказма.
Она снова краснеет.
– Мне очень приятно, что начальник меня ценит, – бубнит Варвара-краса, по красноте щек уже превосходя спелый помидор, – но мне действительно непонятны некоторые моменты.
– И какие именно? – интересуюсь со снисходительной улыбкой акулы-людоеда, кружащейся вокруг детеныша тюленя.
Она нервно прокашливается, выдыхает и сиплым голосом выдает:
– Во-первых, что не так с расчетами? Тот, кто исправлял цифры не учел процент взымаемый банком за перевод. Дальше, – переворачивает лист, – в пункте два сроки исполнения исправлены на одно количество дней, а в пункте четыре совсем на другое. Такого не может быть в принципе. Встает вопрос какое из этих противоречащих друг другу исправлений правильное? Или оба неверные, потому что нарушают типовой договор. И еще, наречие «в течение» пишется с «е» на конце, а здесь кто-то исправил на и.
Варя сосредоточенно хмурится, озвучивая все свои «непонятки» и я искренне рад, что в этот момент она уткнулась носом в бумаги и не смотрит на меня.
Потому что у меня морду, наверное, так перекосило, что на крокодила похож.
Если говорить фигурально, то она меня возит носом по столу, а точнее тычет в ошибки носом, как котенка, нагадившего на ковёр.
Это я такого наисправлял??? Сам??? Своими собственными руками???
П***ц. О чем только думал?!
…Понятно, о чем…О сиськах!
Вот придурок. А она действительно умненькая. И очень даже смелая. Другая бы на ее месте сдрейфила, промолчала, забрала несчастные документы и по-быстрому сбежала бы от босса-идиота, который не знает правил русского языка.
Очень кстати пришлось умение держать непробиваемую маску в любой ситуации. Взял себя в руки, придал себе невозмутимое выражение. Типа все пучком, все схвачено.
Она расписывает мои косяки, а я сижу напротив киваю, а сам пытаюсь придумать, что дальше делать. Варька сейчас замолчит, поднимет на меня черный взгляд в ожидании ответа, и мне надо будет что-то мычать.
Сказать, что это не я? Дебилизм. Какой из меня начальник, если такие косяки у других пропускаю?
Извиниться, что не тот документ дал? Черновик? Отмаз из разряда школьного «забыл дома тетрадь».
Что делать-то? Принесла ее нелегкая на мою голову!
Мышь тем временем дочитывает до конца, проговаривая все недочеты и действительно смотрит на меня. Выжидающе, явно пребывая в недоумении от той херни, что я ей подсунул.
Дальше действую на автопилоте, положившись на привычку выкручиваться ужом из любых сложных ситуаций.
– Молодец, – демонстративно хлопаю в ладони, – пару незначительных моментов пропустила, но большую часть ошибок нашла.
Она удивленно поднимает брови, подбирается:
– Большую часть?
– Да, – уверенно киваю, не позволяя даже капле сомнений отразиться на лице.
Она непроизвольно поправляет воротничок, будто он душит ее:
– Вы…вы меня проверяли? – даже заикаться от волнения начала.
– Естественно, – блефую, подстраиваясь под ситуацию. Не признаваться же, что сам налажал, потому что мыслями в ее декольте был.
– Зачем? – пропищала совсем испуганно, теперь уже бледнея, словно простыня.
Хороший вопрос! Знать бы еще ответ. Думаю, вариант «просто так» не прокатит.
– У меня завтра встреча важная, и мне нужен помощник. Поскольку Юрий Константинович крайне положительно отзывался в твой адрес, я решил рассмотреть твою кандидатуру.
На хрен она мне сдалась на этой встрече? Кто-нибудь может объяснить? Но отступать уже некуда.
– Помощник, – Варя осторожно переспрашивает, неуверенно касаясь пальцами губ, – а что надо делать?
Сидеть в углу и не мешать! А лучше вообще больше никогда на глаза мне не попадать! А вслух:
– Ничего сложного. Помогать с презентацией.
Она мнется пару секунд, не больше и неуверенно выдает:
– Я…я согласна. Если, конечно, результаты проверки вас устраивают, – и снова становится пунцовой. С такой способность краснеть на пустом месте, ей по жизни сложно придется. Жёстче надо быть, увереннее в себе.
– Я еще подумаю, – киваю снисходительно.
– Да-да, конечно, – Мышь снова отводит взгляд и неуверенно поднимается на ноги, – я пойду.
– Иди. И документы забери.
Она отступает к двери, и я имею возможность лицезреть ее спину. Худенькую, прямую. Но цепляет не это. Цепляет намек на перегибы. Да-да. Именно намек. Вроде и не видно ни хрена, но в тоже время, когда она тянется к ручке, ткань на миг плотно прилегает к телу, очерчивая талию и то, что ниже.
Я ж головой тряхнул, прикрыл глаза на секунду, открыл. Нет никаких перегибов, только несуразная одежда. Показалось? Или нет? Все! Заколебался гадать:
– Я подумал, – произношу уверенно, резко, и она чуть ли не подпрыгивает на месте от неожиданности, – я возьму тебя с собой на эту презентацию.
Мышка оборачивается, смотрит на меня испуганно, глазами хлопает.
– Завтра к шести будь готова. И главное! – поднимаю к верху палец, обозначая важность момента, – строгий дресс-код. Черный низ, белый верх и никаких рюшек.
С этим словами киваю на ее грудь, с Варька ожидаемо заливается румянцем.
– Хо…хорошо, – кивает, неуверенно переступая с ноги на ногу, – могу я посмотреть презентацию, подготовиться.
– Естественно. Отправлю на почту. Все. Можешь быть свободна, – и отвернулся к экрану монитора, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.
Едва за ней прикрылась дверь и стихли шаги в приемной, набрал номер Константиныча:
– Да! – он ответил сразу, будто сидел и ждал моего звонка.
– Все с твоей умницей-разумницей обговорили.
– Как результат?
– Я ангажирую ее на завтрашний вечер. Поедет со мной на презентацию.
– Зачем она там тебе? – Юрий Константинович очень удивился и не скрывал этого.
А я знаю, зачем она мне там??? Будет стоять в углу и оттенять мою безупречность!
– Помощник нужен.
– Так, Роман Евгеньевич! Если ты хочешь ее у меня переманить – даже не мечтай! Лисовую не отдам. Самому нужна.
– Даже и не думал переманивать! Она мне на один день нужна, – про себя добавил «на один раз», – а потом верну твое сокровище в целости и сохранности. Обещаю.
Он замялся, а потом выдал нехотя:
– Ладно, раз на один день…бери.
– Спасибо, – прямо облагодетельствовал своим согласием, не зарыдать бы от признательности.
Трубку повесил, откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая шею. М-да, такого поворота я не ожидал.
Мало того, что ничего так и не рассмотрел, так еще и завтра придется ее с собой тащить.
Это мне урок на будущее: меньше думай о сиськах, и все будет хорошо.
***
Варенька
Еще раз пробежалась по тексту презентации – вроде, все понятно. Мое дело маленькое – страницы в нужный момент переключать, да под ногами не мешаться, но предпочитаю вникать в подробности, привычка, оставшаяся со студенчества, когда рвалась чтобы красный диплом получить. Поэтому готовилась к предстоящему мероприятию тщательно, будто самой предстояло выступать перед зрителями.
Быстрый взгляд на часы – пора. Опаздывать никак нельзя. Вряд ли Неманов оценит отсутствие пунктуальности. Второго шанса проявить себя не даст.
Мне, кстати, до сих пор не понятно, чем я первый-то шанс заслужила? Юрий Константинович словечко замолвил? Или Неманов сам во мне что-то рассмотрел? Интересно что…
Взяла сумочку, подошла к узкому зеркалу в углу приемной и еще раз на себя посмотрела. Все как просил большой босс: черный низ, белый верх. Классика. Рубашка, правда, не очень удобная. На груди все натянуто до предела. Надо было на размер больше брать. Верхняя пуговица душит, но расстёгивать нельзя. Неприлично. Непрофессионально. Дресс-код, ё-моё.
Поправляю несуществующие складки на юбке, приглаживаю волосы и, уверенно кивнув своему отражению, покидаю приемную. Я готова. Я справлюсь.
У его кабинета притормозила, услыхав из-за двери отрывистый голос Неманова. Он злился, кого-то отчитывал, жестко, сурово и мне стало не по себе. Верхняя пуговица душила все сильнее, и с трудом удалось удержать свои руки и не расстегнуть ее.
Соберись тряпка! Это работа! Это шанс показать себя. Все с мелочей начинали! Вперед!
Отдала сама себе приказ и постучалась в дверь.
– Да! – послышался раздражённый ответ, отчего колени все-таки дрогнули, но я заставила себя идти вперед.
– Роман Евгеньевич, здравствуйте, – произнесла тихо, гораздо тише чем следовало бы. Проклятье, он точно подумает, что я – мямля, не способная двух слов связать. То мычу в его присутствии, то туплю, то бездарно краснею. Самой надоело. Подумаешь начальник! Обычный мужик… Высокий, крепкий, с породистой физиономией и такой харизмой, что поджилки трясутся.
Он стоял у стола, застегивал пуговицу на манжете пиджака и смотрел на меня не скрывая удивления. Белоснежная рубашка небрежно расстегнута на пару верхних пуговиц, волосы взлохмачены, словно он сам второпях собирался, переодевался.
Я даже все слова растеряла, столкнувшись с прямым вопросительным взглядом.
– Чем обязан? – спросил отстраненно.
– Я…это…на презентацию…помогать.
Ну вот опять мямлю. Будто чукча с далекого Севера. Стыдобища.
Удивленно вскидывает брови, проходится по мне взглядом сверху вниз, и мне ужасно хочется поправить одежду, хотя знаю, все с ней в порядке. Просто под его взглядом уверенность испаряется.
– Что с презентацией? – интересуется прохладно, и у меня начинают закрадываться подозрения, что я сошла с ума. Что вчерашний разговор мне приснился и никуда он меня с собой не приглашал.
– Я думала, вы позвали меня помогать. Передумали…или забыли?
Неманов усмехается:
– Расслабься. Ничего не забыл. Над тобой очень легко иронизировать. Ты ведешься на все.
Чувствую, как щеки начинают пылать, и он это замечает:
– Ведёшься и краснеешь. Дурная привычка. Избавляйся, если хочешь достигнуть чего-то стоящего. Излишняя скромность только монашек украшает.
Он надо мной издевается! Захотелось сказать, что такие провокации мне не нравятся, но смолчала. Зачем? Таким заявлением только распишусь в собственной слабости. Ни к чему это. Проглатываю смущение, детскую обиду и стойко произношу:
– Я готова.
– Молодец какая, – снова неприкрытая ирония, – поехали.
***
Роман
Я забыл!!! Так закрутился, что реально забыли про Мышь, и про то, что позвал ее с собой на встречу.
Когда она появилась на пороге моего кабинета, чуть не брякнул: мне некогда, зайдите в следующий раз. Но потом вспомнил что к чему.
Варя сегодня была похожа на человека, на офисного работника, определенно женского пола.
Как я и просил: черная юбка. Конечно, не такая, что задницу обтягивает, подчеркивая достоинства фигуры. Да и глупо было этого ожидать от такого персонажа как Лисовая.
Ее юбчонка была чуть ниже колена. Прямая. Уверен, что, если посмотреть сзади, то же ничего примечательного не найдешь.
Блузка белая.
И да! Сиськи есть! Хорошая такая наливная тройка! Они мне не привиделись.
Талия тоже есть. Вроде даже узкая. Особенных подробностей не разглядеть, но я этим результатом доволен. Даже полегчало, а то уж думал, что совсем умом тронулся, вижу то, чего не существует в природе.
Мы спускаемся вниз на парковку. Молча едем в лифте. Я смотрю перед собой, но краем глаза кошу в ее сторону. Мышь волнуется, прижимает к груди сумочку, еле дышит и кажется собирается упасть в обморок.
– Если ты будешь и дальше в таком болезненном состоянии, то я оставлю тебя здесь, – произношу строго. Если уж идет в роли моей помощницы, то пусть ведет себя адекватно. Не хватало еще опозорится с ней и потом выслушивать насмешки, дескать что за нелепицу с собой привел.
Она кое-как взяла себя в руки. Перевесила сумочку на плечо, выдохнула протяжно и сообщила:
– Я просто волнуюсь. Это мое первое…
– Давай без трогательных подробностей. Первое, второе, сотое – не важно. Главное, исполняй свои обязанности, – прерывает равнодушно, – мне важен результат.
Варенька
Тяжелый он. От такого не дождёшься сочувствия и поддержки, только требования. И планка этих требований очень высока. С ним сложно. Сердце волнуется, в груди жмет. Зря я согласилась на эту встречу. Ой зря. Вчера, получив странное предложение, была вне себя от восторга. Весь вечер витала в облаках, представляя, как все пройдет, как я успешно справлюсь со своей ролью, как он меня оценит и возможно…заметит? Сейчас эти фантазии казались нелепыми. Это же Неманов! Какое заметит? Мне до него, как до луны пешком, неторопливым шагом.
– Я поняла, – выдыхаю чуть слышно и стараюсь собраться духом, взять себя в руки. Никто мне не поможет, кроме меня самой. Привыкай Варенька, привыкай. В мире больших денег всегда так.
– Очень на это рассчитываю. Надеюсь, не разочаруешь.
И я на это надеюсь. Иначе придется удавиться от позора и сбегать из компании, поджав хвост.
***
Роман
Когда мы пришли в конференц-зал, я сконцентрировался на людях, важных для бизнеса, начал переговоры заранее. Хорошая беседа еще никому не мешала, а доброжелательные отношения в дальнейшем сыграют мне на руку. Во всем этом хороводе я напрочь забыл о своей неказистой спутнице.
Минут за десять до начала извинился перед партнерами и подошел к организаторам, переговорить насчет презентации.
– Так, – произношу требовательно, протягиваю флешку, – здесь материалы к выступлению. Надо проверить…
– Все уже проверено, Роман Евгеньевич, – с готовностью рапортует худосочный молодой человек, по внешнему виду которого сразу можно сделать вывод – закоренелый айтишник.
– Когда? – в недоумении смотрю на него.
– Так ваша помощница уже все сделала.
– Помощница? – переспрашиваю тупо, а когда он на меня подозрительно смотрит, торопливо поправляюсь, – ах, помощница! Точно! Василиса.
– Варвара, – поправляет меня чопорно, и меня это злит:
– Да неважно! Хоть Ефросинья! – рыкнул на него, – Открывай, я сам должен глянуть все ли в порядке.
– Она все настроил, – этот убогий все еще пытается сопротивляться.
– Открывай, – приказным тоном, испытывая глухое раздражение.
Парень, наконец, смекнул, что со мной лучше не спорить, торопливо открыл папку и получив от меня взгляд из разряда «свалил в туман, живо», торопливо уступил мне место. То-то же!
Я бы пробежался по документам, по приложениям, по самой презентации. Все в порядке. Похоже, эта Мышь, о которой я то и дело забываю – если, конечно, речь не идет о ее сиськах – действительно дружит с головой. Пока ни одного косяка…кроме блузки цвета кабачковой икры. Возможно, сегодня я с ней и не опозорюсь. Возможно…
Презентация началась вовремя. Я рассказывал потенциальным партнерам, инвесторам о наших проектах, о том, с чем наша компания планирует выходить на рынок в ближайшие пару лет. Они кивали, слушали, в глазах светился интерес, и отражалась работа внутреннего калькулятора. Уверен, каждый из них моментально просчитывал свою прибыль.
Я чувствовал себя вольготно. Такие мероприятия для меня не впервой. Уже давно не сопливый стажер, который мечется в панике, если на горизонте маячит необходимость выступать перед народом. Мне плевать. Хоть в зале будет десять человек, хоть сто десять. Мой девиз: пришел, увидел, победил – всегда и во всем.
Сначала, в первые пять минут был легкий дискомфорт. Я все ждал, когда же презентация зависнет. Или начнут скакать слайды, или вместо нужной информации отобразиться не пойми что.
Но оказалось, что Мышь своими проворными лапками справляется со своей задачей на ура. Даже когда в конце пошли вопросы относительно разных моментов, моя внезапная помощница безошибочно переключалась на нужный слайд, еще до того, как вопрос был полностью озвучен.
Браво, Варя, браво. Не зря Константиныч в тебя мертвой хваткой вцепился. С мозгами полный порядок и схватывает на лету. Незаменимые качества для помощницы. Я бы возможно даже себе такую захотел, будь она поярче, поинтереснее. Но, увы. Мышь в моей приемной точно смотреться не будет.
– Ну как? – спрашивает взволнованным голосом, когда все заканчивается.
– Все отлично. Молодец, – хвалю ее совершенно искренне, и Варя снова заливается румянцем, на этот раз счастливым, аж глаза блестят от удовольствия, как у сытой кошки.
– Спасибо, – выдыхает, еле сдерживая детский восторг. Ой, Мышь, тебе еще учиться и учиться. Ты еще не знаешь, что победы мимолетны, что никогда нельзя останавливаться на достигнутом, и что в любой ситуации надо уметь держать лицо.
– Роман Евгеньевич, а можно…– начинает она, но фраза обрывается на середине, потому что рядом с нами появляется один из инвесторов, решивших уточнить какие-то моменты с глазу на глаз.
– Извини, – бросаю Мышке, отворачиваюсь и тут же про нее забываю.
Инвестор долго мучает меня вопросами, а я лихо отстреливаюсь заранее продуманными ответами. Сколько времени проходит, я не засекал, но когда он от меня отстает, в поле зрения снова попадает Варвара. Стоит в уголке, словно тень и смотрит на меня глазами загнанной лани. Так, и что с ней?
Решительно направляюсь к Варе, но не дохожу буквально пары шагов, как дорогу преграждает очередной страждущий.
– Роман Евгеньевич, уделите минутку, – подчеркнуто вежливо произносит седенький тщедушный старичок. Но я-то знаю, у него хватка как у питбуля, поэтому бросаю в сторону скуксившейся Варьки быстрый взгляд:
– Жди тут! – отрывистое распоряжение и я снова в водовороте событий.
Снова одни и те же вопросы, только заданные другими словами. В этот раз никаких заковырок, никаких хитрых подкатов. На редкость спокойное мероприятие. Наверное, именно поэтому расслабляюсь и теряю счет времени, а когда смотрю на часы, то с немалым удивлением обнаруживаю что уже половина одиннадцатого.
Осматриваюсь по сторонам и замечаю совсем погрустневшую мышь. Она стоит у окна и печально смотрит на темную улицу. От прежнего восторга не осталось и следа.
Опять иду к ней, и в этот раз у меня даже получается, никто меня не перехватывает.
– Чего ты хотела? – спрашиваю без предисловий.
– Хотела узнать, нужна ли я вам еще. И если нет, то можно ли мне идти домой, – поднимает усталый взгляд, и мне на миг становится неудобно. Я мог отпустить ее еще пару часов назад, сразу после окончания презентации.
– Иди, – киваю милостиво, дав свое разрешение.
– Спасибо, – произносит без капли огня. Находит свою сумочку и, повесив ее на плечо, бредет к выходу.
Сама виновата. Это будет для нее уроком. Если чего-то хочешь – умей формулировать свои желания, иначе так и простоишь, словно сирота в углу. Если так хотела домой, должна была привлечь мое внимание, потребовать. Я ведь не рабовладелец и даже не ее начальник. Мне нет смысла ее удерживать.
Махнул рукой на скромную, нерешительную Мышь, переговорил еще с одним человеком, в этот раз по-быстрому, минут за десять, и тоже стал собираться домой. Программа максимум на сегодня выполнена, можно выдохнуть.
Распрощавшись с потенциальными партнерами, покинул конференц-зал, и через пять минут уже выезжал с подземной парковки.
Так, завтра надо связаться с Мочаловым, его предложение было самым интересным и проинформировать совет директоров о результатах. Старикана Клименкова тоже не стоит сбрасывать со счетов, возможно, он подумает ночь и завтра сам позвонит…
Стоп!!!
Ударил со все дури по тормозам, машина дернулась и остановилась. Подоткнул заднюю передачу и сдал назад на несколько метров. К крытой остановке, мимо которой в задумчивости почти проехал.
На лавочке сидела Мышь.
Одна, в полумраке, освещаемая лишь тусклым светом фонаря. Сидела и ела!
Бутерброд! Самодельный, прямо из пакета. Жадно ела, словно ее выпустили из концлагеря.
Я опустил стекло и посмотрел на нее сурово:
– Это что такое?
От неожиданности замерла с набитыми щеками, на меня уставилась круглыми изумленными глазами, потом торопливо начала жевать и проглотила через силу:
– Я с утра ничего не ела, – призналась смущенно, и меня снова совесть за яйца прихватила.
– Я не об этом! Что ты здесь делаешь?
– Жду маршрутку. Они допоздна ходят. Правда, редко, – развела руками.
П***ц. Маршрутку она ждет! А такси нельзя было вызвать? Или ей в кайф одной по ночам в темноте сидеть? Приключений захотелось?
– Садись в машину, – кивнул на сиденье рядом с собой.
– Нет-нет, спасибо, – испуганно замотала головой, – я подожду. Мне не сложно.
– Я сказал, села в машину! – цыкнул на нее. У меня нет желания тратить вечер на глупые уговоры, – Живо!
– Но я…
– Живо! Или я выйду и сам затолкаю тебя в салон!
Кому скажи – засмеют, я пытаюсь усадить Мышь в машину, а она еще сопротивляется, паразитка!
– Мне долго ждать? – глянул на нее грозно, так что сникла. Вздохнула и словно провинившийся кутенок побрела к машине.
Так-то лучше!
Варька усаживается рядом со мной. Неуклюже, путаясь с сумочкой, ремнем безопасности и бутербродом, который по-прежнему сжимает в руках.
Пахнет, кстати, вкусно, и я невольно думаю, что поесть действительно не помешает. Но позже. Сейчас надо отвезти Мышь в ее нору.
– Адрес? Куда везти?
Краснея под моим взглядом, бубнит название улицы и наконец усаживается, пристегивается, торопливо заматывает остатки бутерброда в пакет и бросает их в сумочку, после чего смотрит на меня как кролик на удава.
– Вот скажи мне, какого хрена ты не вызвала такси? – наезжаю на нее, чувствуя себя старпером, отчитывающим мелкую несмышлёную девочку. – На презентации мне показалось, что ты с головой дружишь. Или только показалось?
Она снова вспыхивает и смотрит на меня так…строго? Даже обалдел. Хищно прищурившись, впился взглядом в ее лицо. Нет. Показалось. Чуть живая сидит, какая уж тут строгость.
– Не слышу ответа!
– Да что такого в том, что я на остановке сидела и ждала маршрутку?
– Ничего, – раздражённо завел машину и с рывком тронулся с места, – все за***сь. Ночь, темнота, народу никого, и ты одна. Все супер. Маньяк какой-нибудь подкрался бы, по башке тюкнул и в кусты утащил. И все! Нашли бы тебя под утро по кускам или протраханную насквозь, или на это и был расчет? – бросаю в ее сторону хмурый взгляд.
Девчонка снова вспыхивает. В этот раз от негодования. Темными глазами в мою сторону сверкнула, брови на переносице свела сердито:
– Я попрошу вас следить за словами! – огрызается, показывает зубки. Впрочем, не особо убедительно.
– Попроси, – небрежно бросаю в ответ, – интересно послушать.
Она возмущенно пыхтит, а у меня нет никакого желания устраивать разборки:
– Обиды убирай. Прекрасно знаешь, что я прав. Сейчас придурков много. Запросто можно найти проблемы на свои… – киваю на ее грудь, тяжело вздымавшуюся в такт дыханию. Черт, зачем я на нее посмотрел? Мирно дремавший до этого момента член заинтересованно шевельнулся.
Да, б**дь. Я уж думал все, отпустило, прошел интерес к ее буферам.
Не тут-то было!!!
В полумраке салона она будто светилась, привлекая к себе внимание. Полная, круглая. Хочется протянуть руку и потрогать, наверняка приятная на ощупь, наполняющая ладонь.
Член привстал еще больше.
Варька непроизвольно повела плечом, будто пытаясь прикрыться от моего взгляда. Это и отрезвило. Фыркнув, отворачиваюсь, дескать бестолковые девчонки ничего кроме снисходительного раздражения у меня не вызывают. Не хватало еще, чтобы она мой интерес заметила.
– Я не пользуюсь такси, – выдает она через несколько минут глухим голосом.
Я молчу, жду продолжения речи, потому что оно непременно должно быть. Сейчас эта скромница скажет, что надо экономить, или что машины вредят природе или еще какой-нибудь бред.
– У меня родители разбились. На такси, – ровно произносит, глядя в окно, на вечерний город, – поэтому и не вызываю. У меня фобия.
Твою мать. Опять в груди шевельнулось что-то типа раскаяния. Вот зачем мне эта информация? Я не хочу вникать в хитросплетения невеселой Мышиной жизни. Однако смолчать, проигнорировать ее слова по крайней мере не вежливо:
– Мои соболезнования.
– Это было давно, – отвечает равнодушно, даже как-то прохладно, натягивая на себя ледяную броню.
– То есть ты совсем одна? – вот какое мне дело? На хрен мне эти задушевные разговоры. Отвезти домой и все.
– Нет. Меня бабушка растила, в деревне.
Что ж это все объясняет. И пристрастия в одежде, и манеру поведения, и старомодную прическу. Бабушкин след. Растила свою кровиночку как могла, прививая ей чувство прекрасного времен своей молодости. Бедная Мышь. Ведь могла быть другой. Но судьба-есть судьба. Теперь пусть барахтается, выплывает с теми исходными данными, что есть.
Больше я ничего не сказал, не желая развивать эту душещипательную тему, и Варька молчала. То ли утонув в воспоминаниях, то ли ругая себя, что вывалила незнакомому человеку ворох ненужной личной информации.
Простая она. Слишком простая. Надо броней обрастать, не показывать другим личных переживаний. Никому до них нет никакого дела, каждый занят своими заботами и проблемами. У каждого своя дорога страданий, свои потери, своя боль. Никто не проникнется, не бросится утешать. Взрослеть надо. А то девочка-мышка рано или поздно из-за своей наивности попадет в такую мышеловку, что живой не выберется.
– Голодная? – переводу разговор на другую тему.
– Да, – мне кажется она с радостью цепляется за возможность переключиться.
– Любительница ночных перекусов? – не могу удержаться, чтобы не поддеть ее.
– Нет, – качает головой. В этот раз с улыбкой, – ночными походами к холодильнику не злоупотребляю. Просто сегодня только завтракала.
Ей идет улыбаться, она становится какой-то милой что ли. На щеках ямочки еле заметные.
– Что мешало пообедать?
– Забегалась. И в перерыв к презентации готовилась.
Упорная девочка. Для меня это шутка была, а она все серьезно восприняла, готовилась. Даже есть не пошла.
Сука, опять защемило внутри, опять почувствовал себя скотиной. На секунду, не более.
Как она меня своей наивностью умудряется зацепить. Я о существовании своей совести уже давным-давно позабыл, заключив с ней пакт о ненападении, а тут, что ни разговор, то укол под ребра.
Раздражает.
Но я же джентльмен, мать его, я же галантный, когда не надо, поэтому, прежде чем успеваю подумать, произношу:
– Не зря готовилась. Молодец. На презентации показала себя очень хорошо. Поэтому с меня ужин.
Вот я дурак. Какой на хрен ужин? Да и куда с ней идти? Разве что в KFC, трескать куриные лапы из ведра. То, что она умная и у нее сиськи есть – еще не повод водить ее по ресторанам!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?