Текст книги "Свободные отношения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/svobodnye-otnosheniya-292736.jpg)
Автор книги: Маргарита Дюжева
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)
Варенька
Я не знаю, как пережила этот вечер! Словно на иголках, на раскаленном костре, на электрическом стуле. Хотя ровным счетом ничего не происходило! Мы просто смотрели телевизор. Сидели рядом, даже не соприкасались, но меня крутило не по-детски. Он смотрел на меня. Мы ни разу напрямую не пересеклись взглядами, но я знаю, что он смотрел на меня. Жадно, откровенно, как смотрит мужчина на женщину.
Или показалось?
Не могу поверить, что у Неманова есть ко мне мужской интерес. Это же Рома! Чуть ли не небожитель, а я – Варька из деревни Жданово.
Полночи глаз не могла сомкнуть, все думала, переживала, прислушивалась к тому, что он там делает. Рома долго говорил по телефону, и я просто млела. От его голоса, от манеры держаться. Он казался мне просто идеальным.
Лежала, слушала и жалела о том, что я такая трусиха. Мне оставалось лишь фантазировать, как могло бы сложиться, будь я хоть чуточку посмелее. Прикрыв глаза, видела, как я черной изящной пантерой вхожу к нему, смотрю призывно, игривым движением развязываю пояс на халате…нет, халат – это некрасиво…пусть будет кружевной пеньюар. У меня такого нет, но в фантазиях пусть будет.
Развязываю пояс, одежда падает к моим ногам, я через нее грациозно переступаю и… Дальше этого «и» фантазии не хватило. Засмущалась. Что же я за клуша такая, раз даже в мыслях не могу вести себя иначе, раскованно, по-взрослому?
Зато тело такими проблемами не заморачивалось и вполне однозначно реагировала на присутствии Неманова в доме. Ни на миг меня не отпускало странное томление, нежными иголками покалывающее изнутри. Возбуждение бурлило внутри так, что каждый вздох казался болезненно сладким.
Мне хотелось, чтобы он пришел. Сам понял мое состояние и пришел. И будь что будет.
***
Роман
– Как дела на квартире? – спрашивает осторожно, когда ужин подходит к концу.
– Мечтаешь, меня выпроводить? – не могу удержаться, чтобы не подколоть. Лисовая тут же краснеет и идет на попятный
– Что ты! Нет! Конечно, нет! Просто интересуюсь, как обстоят дела.
Дела обстоят отлично. Почти все последствия потопа убраны. Можно хоть завтра возвращаться домой, но я не собираюсь торопиться. Дома скучно. Там нет вкусной еды и чудаковатой Мышки, глядя на которую просыпаются шальные желания.
Я сегодня весь день думал только о ней, о том, что сделаю, когда останемся вечером наедине. Наваждение какое-то! Даже сука-работа не могла перебить настрой, постоянно находился в «приподнятом настроении». Боец с готовностью реагировал на любую мысль о Варьке.
Точно ведьмы в роду были! Иначе как объяснить происходящее?
Чем оправдать очередной вечер, когда сидим на старом диване, в опасной близости друг от друга и сводит кишки от желания к ней прикоснуться, но вместе с тем даже пальцем не могу пошевелить? Внутри кипит, а снаружи упрямо держу спокойную маску. Во мне идет борьба человека, который с одной стороны умом понимает, что не надо этого делать, потому что кому-то потом будет плохо, причем точно не мне, а с другой плевать хотел о переживаниях других, когда речь идет о собственных желаниях. А этого проклятого желания – хоть отбавляй, бурлит в каждой клетке, пульсирует в крови.
Мы почти не разговариваем. Каждая фраза затухает на середине, разбиваясь о ту стену напряжения, что искрит между нами. Каждое движение заставляет замирать.
Когда становится совсем поздно, прощаюсь и иду к себе в комнату. Варвара провожает меня растерянным, наверное, даже разочарованным взглядом.
Не смотри на меня, Мышка, не надо. Потом сама жалеть будешь. Это я тебе точно гарантирую.
Оказавшись в комнате, стягиваю с себя футболку, раздраженно отшвыриваю ее в сторону.
– Проклятье, – ломает от нереализованных желаний, в паху полная боеготовность. Слышу, как она шелестит за стенкой, тихо ходит, что-то делает, а в мозгах картина того, чем можно заняться вместе. Яркая картина, во всех подробностях, в красках, в деталях. Член напрягается до боли, требуя разрядки. Здесь и сейчас. С ней!
Надоело. Больше не могу терпеть. Если я сегодня с ней не пересплю, то придется в душе дрочить, как малолетке, которому никто не дает! Совесть последний раз трепыхнулась и, махнув рукой, ушла спать.
Наплевав на все, иду к ней. Тихо, голодным хищником отворяю дверь и переступаю через порог.
Варька уже переоделась, стоит у окна, смотрит в ночь и ни черта не замечает, пока я не подхожу к ней вплотную. Обнимаю, прижимая спиной к себе.
Лисовая на мгновение замирает, а потом начинает вырываться.
Дергайся, сколько хочешь, из моих сетей уже не вырваться.
– Рома! Что ты делаешь?! – голос дрожит от волнения, от возбуждения.
– Тс-с-с, – прижимаю еще крепче, не позволяя ей вырваться, развернуться ко мне лицом. Губами шеи касаюсь, чувствуя, как судорожно вздыхает, покрывается мурашками.
Целую, проводя языком по нежной коже, прикусываю чувствительно, так что дергается в моих руках, громко охнув.
– Не надо! – снова вялая попытка высвободиться, но по интонации, по тому, как дрожит, понимаю, что сдалась. Хочет этого не меньше, чем я, и позволит сделать все, что захочу.
Одной рукой продолжаю ее удерживать, поперек талии, а второй ныряю в глубокий вырез халатика, стягиваю вниз край трикотажной сорочки и сжимая сочную, налитую грудь. Никонец-то! Чуть не кончаю от удовольствия, оттого что сбылась моя мечта. Дорвался! Упругая, восхитительно круглая, идеально ложится в мою ладонь. Маленький сосок становится острым, когда обхватываю его двумя пальцами, сжимаю, оттягиваю, играя с ним.
Девушка в моих руках закусывает губы еле сдерживая стон, дрожит в моих руках словно осиновый лист на ветру.
Продолжаю ласкать грудь, с каждым прикосновением заводясь все больше. В штанах уже ломит от напряжения, но не тороплюсь. С ней нельзя торопиться, да и не хочется.
Наощупь нахожу слабый узел на поясе. Тяну его, мягко, но настойчиво продолжая ее удерживать в своих объятиях.
– Тихо, Варь, – осаживаю, когда снова пытается взбрыкнуть, прикрыться, —тихо.
Она всхлипывает и замирает, когда спускаюсь ниже, накрывая рукой промежность.
– Хочу тебя, – шепчу ей на ухо, не узнавая своего голоса.
Пальцами сдвигаю в сторону ткань, прикасаясь к обнаженной коже. Лисовая охает, когда складок касаюсь, бесцеремонно раздвигая их, находя чувствительную точку. Она мокрая как мышь, как бы не смешно это звучало.
Мокрая, горячая, готовая.
Обессилено прижимается ко мне спиной, теряя связь с реальностью, тихо стонет, все еще пытаясь сдерживаться.
Не делая больше ждать, тяну ее к дивану. Варя неуклюжая, чуть ли не падает, когда подталкиваю вперед. Ловлю ее, и тут же утягиваю за собой, в горизонтальное положение.
Впиваюсь в ее мягкие губы, желая выпить до дна, утолить свою жажду.
С ума сойти можно.
Наваливаюсь сверху, жадно шарю руками по стройному телу, от нетерпения даже потряхивает, будто сто лет с женщиной не был. Попутно пытаюсь избавить от одежды, стягивая с себя станы, белье.
Коленом развожу напряженные, подрагивающие бедра, пристраиваясь у нее между ног. Она протестующе мычит, но лишь крепче закрываю рот поцелуем.
Провожу головкой по невероятно сырым губкам, направляя член рукой и осторожно проникая внутрь. Медленно, но необратимо.
Варька дергается мычит, пытается оттолкнуть меня, когда полностью погружаюсь, причиняя первую боль.
Придавливаю ее сверху всем своим весом, не давая сдвинуться в сторону.
– Тише, сейчас пройдет, – целую нежно, чувствуя на губах соленый привкус слез.
Девственница значит. Я бы удивился если бы было иначе.
Даю время привыкнуть и начинаю медленно двигаться.
Лисовая напряжена, дрожит, не может расслабиться, не помогает даже дополнительная стимуляция. Ей больно.
Понимаю, Мышонок, терпи. Первый раз не у всех как в сказке. Двигаюсь бережно, стараясь лишний раз не делать больно. Она постепенно привыкает, разжимает пальцы, которыми намертво впилась мне в плечи, тянется за поцелуем.
Вот так, детка, давай, расслабляйся.
Под конец она даже начинает двигаться, неумело пытаясь подстроиться под мой ритм, с искусанных до крови губ срываются стоны…
Чуть позже, когда она засыпает, свернувшись калачиком у меня под боком, я размышляю о случившемся.
Не буду врать и с пеной у рта доказывать, что это – лучший секс в моей жизни. Это не так. Бывало и получше, гораздо лучше, до искр из глаз и полного изнеможения. С ней – на троечку. Аккуратно, сдержано, боясь навредить, причинить боль. Но! В жизни не испытывал такого удовлетворения не от самого секса, а от того, что он наконец случился! Невероятное облегчение, даже дышится легче, дурман в голове рассеивается. То самое чувство, когда достигаешь страстно желаемого.
Но мне мало этого, хочется еще, больше, быстрее, не сдерживаясь. И все это непременно будет впереди. С Варькой!
Да, я остаюсь с ней. Как долго это продлится – время покажет, но одно я могу сказать наверняка – мне хочется вот так засыпать по вечерам, хочется ощущать рядом ее тепло. С ней уютно, спокойно, приятно. С ней хорошо.
***
На утро, как и следовало ожидать, Мышь не знает куда деваться от стыда. Лежит в постели, не шевелясь, как деревянная, делает вид, что спит, а на самом деле дышит так, словно марафон пробежала.
– Подъем! – произношу бодро и выбираюсь из постели, даже не думая прикрывать наготу. Она жмурится изо всех сил и утыкается носом в подушку.
Да-да, милая, я б тоже, наверное, охренел от такого поворота. Живешь себе, живешь, никого не трогаешь, делаешь свои мышиные дела, а потом бац и уже не девочка, вдобавок по квартире мужик голый ходит.
– Вставай. Работа ждет.
Варя осторожно приподнимает голову, приоткрывает один глаз и косит в мою сторону. Я по-прежнему с голым задом, вернее передом, потому что лицом к ней стою, уперев руки в боки.
Охает сдавленно и снова лицом в подушку.
– У тебя есть три минуты, пока я в душ. Потом пеняй на себя, – отступаю, даю ей время придти в себя, справиться со смущением.
Геморрой еще тот. Я вообще не любитель быть «первопроходцем» в этой области. Что с девственницы-то взять? Ничего не умеет, стесняется, скованная, неуклюжая в постели. Надо беречь тонкую душевную организацию, сдерживать себя, чтобы не навредить. Может где и есть такие девицы, что с первого же раза скачут на члене, как заведенные, орут во весь голос требуя глубже, сильнее, быстрее, но это точно не Варькин случай.
***
Варенька
Сегодня все валится из рук. Я не я, а другая, безумная, нервная, обалдевшая девушка. Мне до сих пор не верится, что это произошло, что мы переспали, но ноющая боль между ног прямое тому подтверждение.
Когда вспоминаю о нашей ночи – дыхание перехватывает и так стыдно становится, что не знаю куда себя девать. А еще кажется, что у меня на лбу написано, чем мы сегодня занимались. Люди вокруг ходят, смотрят, все понимают и шушукаются за спиной.
Я такая глупая!
Что делать дома не представляю. Как его встречать вечером? Как смотреть в глаза. Интересно он тоже думает о случившемся? Переживает?
Вряд ли. У него женщин много было, опытный. Сомневаюсь, что я его вчера смога чем-то впечатлить.
Что если ему не понравилось? Что если я делала что-то не так? Не знаю, может надо было стонать громче? Изо всех сил? Царапаться? В фильмах всегда так делают.
Черт. Я теоретик, а что и как делать на практике понятия не имею. Надеюсь, моя неопытность не отпугнёт его?
Как всегда домой прихожу раньше, чем он. Еда готова, вокруг чистота. Мне нечем заняться, я с трепетом и волнением жду его возвращения.
Когда раздаётся звонок в дверь, все равно оказываюсь не готова. Подскакиваю, словно удаленная и бегу открывать
– Кто там? – срывающимся голосом спрашиваю в трубку домофона.
– Это я, Варь.
В обморок чуть не падаю, услыхав его голос.
Пока он поднимается, судорожно пытаюсь привести мысли в порядок, пытаюсь найти в себе силы, чтобы удержать улыбку. Внутри меня лава кипит! Трясет оттого, что увижу сейчас его! Мужчину, который сделал меня своей, подарил чудесную ночь любви. Сердце грохочет как ненормальное, пытаясь выскочить из груди. Стою ни жива, ни мертва. Одновременно задыхаясь от смущения, и горя деланием увидеть его. Я соскучилась!
Боже, как я по нему соскучилась, несмотря на то что не видела всего день. Приросла к нему, прикипела, и душу странное чувство обволакивает, проникает в каждую клеточку, заполняя до краев.
Дверь распахивается, и на пороге появляется Неманов, собственной персоной. В руках огромный букет белоснежных ромашек с яркими, золотистыми сердцевинами.
Это так трогательно, так нежно, что в груди щемит, и слезы на глаза наворачиваются.
– Это мне? – спрашиваю шепотом.
– Нет. Просто люблю ромашки, вот решил купить, себя побаловать, – жмет плечами, но заметив, как растерянно смотрю на него, поднимает глаза к потолку, качает головой и снисходительно произносит, – да, конечно, тебе, Варь! Бери давай уже.
– Спасибо, – все так же шепотом. Шагаю к нему и забираю увесистый букет, прижимаю его к груди и не могу насмотреться.
– Тебе цветы что ли никогда не дарили? – спрашивает подозрительно.
– Дарили. Но не такие. Ром, спасибо. Они прекрасны!
– А то! – подходит ближе, целует, легким движением прикасаясь к губам, и тут же по венам жар разливается, – как самочувствие?
– Спасибо, неплохо, – лопочу, отводя глаза в сторону.
– Уверена? Не болит? – кивает головой вниз.
– Все в порядке, —как неудобно! Я не готова обсуждать с ним такие вещи! Это выше моих сил.
Сбегаю от него, прикрывшись тем, что цветы надо в воду поставить.
Беру самую большую вазу из тех, что есть дома, но букет настолько огромен, что с трудом в нее помещается. Любовно глажу лепестки, вдыхаю приятный, немного терпкий аромат, а в груди всеми красками радуга сверкает и птицы поют. Это мне. Цветы от Ромы. От моего первого мужчины.
От человека, которого люблю.
Это открытие настолько потрясло, что замерла, прижимая руку ко рту.
Я его люблю!
От счастья сердце в груди заходится, хочется смеяться, кружить по комнате и петь.
Когда Неманов появляется на кухне, смотрю на него будто впервые вижу. Налюбоваться не могу, задыхаюсь от нежности, затапливающей до самых краев.
– Ты чего, Варь? – спрашивает немного устало, – у тебя вид шальной. Ромашек нанюхалась?
– Да, – смеюсь над его шуткой, прикрывая рот ладонью.
Неманов только усмехается, качает головой:
– Как мало тебе для счастья надо. Ладно бы бриллианты притащил, а тут ромашки какие-то.
– Не какие-то, а самые лучшие на свете! Кушать будешь?
– Буду.
– Иди переодевайся, через три минуты все будет готово.
Разогреваю ужин, по-быстрому накрываю на стол, испытывая нелепое желание добавить романтики – свечей, лепестков и прочих глупостей.
Это на меня так букет нежданный подействовал!
Словами не передать, как приятно получать цветы от мужчины, который дорог!
Мы ужинаем, то и дело играя в гляделки. То я на него смотрю, когда Рома склоняется над тарелкой, то он на меня. Когда же пересекаемся, глаза в глаза, между нами искры проскакивают, электрические заряды. С трепетом и страхом жду продолжения, гадая, поцелует ли он сегодня так, как делал это вчера?
***
Она еще такая девчонка, что даже смешно. Вокруг ромашек этих несчастных весь вечер лисой вьется – то погладит, то понюхает, то просто полюбуется. Светится, как лампочка Ильича. Улыбка счастливая от уха до уха. Красивая. Только сейчас это понимаю. Причем красивая как-то по-особенному, изнутри. Мне нравится на нее смотреть. Внезапно замечаю детали, на которые раньше внимания не обращал. У нее карие глаза с золотистыми крапинками вокруг зрачка. Когда улыбается на щеках появляются едва заметные ямочки, а если сомневается в чем-то – закусывает губы. Ей нравится сидеть на диване, поджав под себя одну ногу, и забавная привычка в задумчивости накручивать на палец кончик длинного хвоста.
Она такая светлая, нежная, открытая, когда чувствует себя счастливой, что не поворачивается язык назвать ее «мышью». Совсем не мышь, а милая, скромная девочка. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь, а мне повезло – наткнулся совершенно случайно.
С ней интересно разговаривать. Она запросто поддерживает любую тему, а если чего-то не понимает, то просит пояснить, внимательно слушает, завороженно сверкая карими глазами.
Мне настолько уютно и спокойно, что я готов всю жизнь вот так просидеть рядом с ней, а внутри просыпается несвойственная мне нежность.
Впрочем, эта нежность не мешает мне посматривать не только на ее милое лицо, но и ниже. На грудь, до которой я вчера добрался. Стоит вспомнить, как упругие полушария приятно ложились в руку, как во вру пересыхает, и нить разговора безнадежно теряется.
Напрочь забыв, о чем говорили, как под гипнозом протягиваю руку и прикасаюсь к ней. Варя обрывается на полуслове, смотрит на меня, ловит воздух приоткрытыми ртом. Какие тут могут быть разговоры??? Притягиваю к себе, впиваясь поцелуем в сладкие губы. Она сначала теряется, а потом осторожно подается навстречу. Доверчивая, ласковая, как котенок, не осознающая своей власти надо мной. Хочется защитить ее от самого себя и одновременно с этим терзать, мучить всю ночь, чтобы имя мое в экстазе выкрикивала.
Поцелуи становятся все настойчивее, глубже. На ней уже нет футболки – отброшена в сторону за ненадобностью. Стаскиваю с нее лифчик, освобождая прекрасную грудь. Варвара делает попытку прикрыться, но я ее останавливаю, перехватываю тонкие руки:
– Не надо.
Она снова замирает, бегает шальным взглядом по моему лицу, дышит надсадно. Когда склоняюсь к ней, обхватывая губами сосок, охает громко, зарываясь ладонями в мои волосы. Нежная, отзывчивая, льнет ко мне, сводя с ума.
Тяну вниз резинку шорт – мне хочется поскорее избавить ее от одежды, но здесь она меня останавливает.
– Ром. Так неудобно! Давай постель расправлю. Все равно потом сразу спать ляжем.
Да какая разница, расправлено или нет? Какой сон, когда все тело звенит от напряжения, от дикого желания? В таком состоянии становится абсолютно все равно где и как. Везде удобно.
Но я уступаю, отпускаю ее, понимая, что ей не по себе. Бесполезно сразу от нее требовать подвигов на постельном поприще.
Варя скромная, воспитанная. Ей сложно перестроиться на новый лад, перестать смущаться и начать воспринимать себя как взрослую женщину, которая не делает ничего дурного. Не могу давить на нее, хотя и хочется.
Я должен дать ей время привыкнуть к новой жизни, принять себя, нас. Уверен, скоро Лисовая поменяется, станет более раскованной, перестанет шарахаться и стыдливо отводить взгляд, а сегодня, так и быть, я дождусь разобранной постели и даже, возможно, дам выключить свет, тем самым позволив ей спрятать свое смущение в полумраке.
Ничего. Просто надо подождать, когда она раскроется.
Глава 5
Роман
Месяц спустя
Чуда не произошло.
Да, я все еще живу у Вари. Каждый день приходу с работы к ней домой, где она встречает меня чуть ли не с тапочками в зубах. Вьется вокруг, заботливо забирает пиджак, расспрашивает как дела на работе, как прошли встречи, как там поставщики, что с договорами.
На кухне неизменно ждет прекрасный ужин. Не знаю, где она черпает идеи и вдохновения, но Лисовая не повторяется. Каждый день что-то новенькое. Естественно вкусное до такой степени, что пальчики оближешь. Только, если честно, надоела мне облизываться. Надоело проводить вечера дома, перед телевизором, и неторопливые прогулки перед сном надоели. Все какое-то однообразное. Скучное.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?