Читать книгу "Свободные отношения"

Глава 4

Роман

Мышка сидела рядом со мной на переднем пассажирском сиденье. Конечно, примотанная ремнем безопасности, вся такая собранная, серьезная. Будто я не вижу за всем этим ее волнения, не замечаю нервных попыток пригладить волосы, и без того собранные в тугой пучок, того, как она поправляет край серой юбки. Ой, не могу, наивняк чистой воды. Интересно, если я ее сейчас приобниму, она хлопнется в обморок или завопит «спасите, помогите»?

Усмехаюсь своим собственным мыслям, живо представив эту душещипательную картину. Исподтишка бросаю на нее взгляд и снова залипаю на том, как она кусает пухлые губы, которым можно найти гораздо более приятное применение. Мне до покалывания в ладонях хочется вытряхнуть ее из этой некрасивой одежды. Стащить серую прямую юбку, которая подойдет училке лет пятидесяти. Блузку эту нелепую с кружевным воротником. Неужели она не видит, что это некрасиво? У нее ведь фигура отличная. Грудь есть, задница круглая. Ноги стройные. На хер все это прятать?

Мне до жути хочется увидеть мышку без всего, утащить ее к себе в нору и хорошенько отыметь, до такого состояния, чтобы она имя свое забыла. Только не знаю, как подступиться. В ней каким-то непостижимым образом соседствует острый ум и невыносимая наивность, чуть ли не пугливость. Мачо с ней включать бесполезно – скромная девственница сбежит в панике, оскорблено прикрывая свои перси.

Сюсюкаться – тоже нет смысла. Умная барышня скажет – мужик, ты дурак, что ли, совсем? Надо как-то нестандартно эту задачу решить, потому что сама девочка нестандартная. Она превратилась в навязчивую идею. В жизни так не жаждал добраться до женского тела! Приворотила, что ли? Ведьма черноглазая. Хотя какая из нее ведьма? Недоразумение одно. Милое недоразумение, от которого я уже неделю просыпаюсь с диким стояком, и даже встречи с другими женщинами не помогают отвлечься.

Звонок вывел из задумчивости, и я, не глядя, на него ответил.

– Да.

– Роман Евгеньевич, это Алиса Семеновна, – раздается скрипучий голос нашей консьержки, которая отродясь не звонила.

– Что случилось? – уточняю, нахмурившись, и получаю весьма неприятный ответ:

– В котельной на крыше неполадки.

– Точнее!

– Прорвало трубы, и вас затопило.

Ни хрена себе!

– Вас и еще три этажа, – с торжественной печалью произносит почтенная дама.

– Как это произошло? – требую ответа.

Я плачу херову тучу денег за то, чтобы не знать никаких хлопот, а тут такое!

– Не могу сказать. Коммунальщики еще не приехали.

Твою мать… Этого еще не хватало.

– Скоро буду, – рявкаю и сбрасываю звонок.

Мышка смотрит на меня не моргая, в глазах искренняя тревога светится:

– Что случилось?

– Да… хрен знает. Потоп дома, консьерж звонила.

– О господи, – руки к груди испуганно прижимает, словно беда вселенского масштаба случилась, – и что же ты? Как же ты? Куда?

Причитает встревоженно, и я только открываю рот, чтобы уверенным «ерунда, не парься» успокоить ее, как Варя выдает пламенную речь:

– Где же ты жить будешь? Если все залило?

– Может, не все? – иронично усмехаюсь. Вот паникерша.

– Если все? Куда же ты пойдешь?! – она искренне за меня переживает.

Как трогательно. Не могу удержаться, хочется поиграть с ней. Поэтому надеваю скорбную маску и трагическим голосом произношу:

– Не знаю, Варь, не знаю, – глубокий печальный вздох. – Придется скитаться по друзьям-знакомым. День здесь, день там. Как-нибудь продержусь, пока не удалят все последствия потопа.

– Какой кошмар!

Ах ты, моя маленькая, наивная мышка. Переживаешь, сочувствуешь, и тебе невдомек, что у меня еще две квартиры, в каждую из которых хоть сейчас заезжай и живи.

В этот миг почувствовал себя циничной сволочью, поэтому решил покаяться, но не успел. Она замерла на миг, а потом выпалила на одном дыхании:

– Если тебе некуда идти, можешь остановиться у меня, – ляпнула и сжалась, испугавшись собственной смелости, а я удивленно уставился на нее.

Вот так да. Вот так мышка! Специально хочет заманить к себе, или… да нет, ни хрена не специально. Искренне, от души предлагает. И я был бы полным кретином, если бы отказался. Циничная сволочь победила.

– Уверена? – произношу нерешительно. Весь такой из себя потерянный, несчастный.

– Да, – блеет без тени уверенности.

Я продолжаю играть:

– Я не хочу доставлять неудобства. Сковывать своим присутствием.

– Что ты! Не говори глупостей, – она категорично качает головой, – раз такая беда случилась, то я с радостью помогу.

А я с радостью подберусь поближе. И уж там ты никуда не денешься!

– Спасибо! Это так много для меня значит, – со щенячьим восторгом. Так, не переигрывать! Не забываем, что девочка умная. Поймет и никогда не простит того, что надругался над ее порывом помочь. – Мне, правда, неудобно. Я лучше гостиницу сниму, – выдаю с видом самоотверженного героя, не желающего доставлять неудобства прекрасной даме.

– Что за ерунда, – негодующе всплескивает руками, – у меня место есть! У меня двухкомнатная квартира. Одну комнату тебе выделю. Там диван есть. Шкаф. Стол.

Просто номер люкс! Семь звезд. Еле сдерживаю ухмылку. Святая наивность.

– Знаешь, давай поступим так, – предлагаю, глядя на нее со всей серьезностью, – я поеду туда. Посмотрю, что там, как. И позвоню тебе. Если терпимо, и консьержка преувеличивает – останусь дома. Если все плохо – то позвоню тебе.

– Хорошо, – кивает с видимым облегчением, – отвези меня домой.

– Конечно.

Втопил педаль газа в пол и рванул в сторону ее дома. Варька притихла, каким-то испуганным взглядом глядя в окно. Наверное, сама охренела от своего предложения, не понимает, зачем это сделала. Надо срочно отвозить ее, потом стрелой на квартиру, посмотреть, что да как, и обратно, пока не передумала и не пошла на попятный.

***

Варенька

Я в жизни так не волновалась. Ходила из угла в угол, из комнаты в комнату. То выглядывала на балкон, то прислушивалась к тому, что происходило на лестничной клетке. Вся на нервах, аж трясло, колени ходуном ходили. Я с ума сошла! Однозначно! Предложила мужчине переехать к себе. И кому предложила? Неманову! Точно сумасшедшая!

Он, наверное, подумал, что я непроходимая дура, раз лезу к нему с такими предложениями. Он обеспеченный, у него наверняка есть, где переночевать. Да у друзей, в конце концов, остановиться может! Кто он мне? Никто! Малознакомый мужчина, рядом с которым что-то случается с моими мозгами, и они превращаются в кашу! Что он будет у меня делать? Как я буду находиться с ним под одной крышей?

Надо позвонить ему! Сказать, что передумала! Объяснить, что это неправильно, что так не надо делать. Что ему самому будет у меня неудобно.

Осмотрела свою скромную обстановку: все простенькое, обычное, никаких дизайнерских решений, никаких золотых унитазов, колонн и обоев по пятьдесят тысяч за рулон. Все обычно! Простая квартира простой девочки, приехавшей из деревни!

Господи, о чем я думала, когда его звала к себе? О чем?!

Все. Звоню. Говорю, что передумала, и плевать на то, что он про меня подумает. Плевать.

Бегу за телефоном, который оставила в кухне, но на полпути меня останавливает звонок в дверь. Не в домофон! А именно в дверь. Останавливаюсь, замираю глядя на нее испуганной птичкой, и сердце грохочет в груди. Потому что знаю – это он.

Может, не открывать?

Глупо.

Я глупая.

На дрожащих ногах подхожу к двери, заглядываю в глазок, чтобы убедиться – это действительно он. Ладони тут же потеют, дыхание сбивается. Нервно поправляю волосы, одергиваю футболку и дрожащими руками с трудом отпираю дверь.

Он стоит на пороге, такой усталый, измученный, в глазах печаль, и у меня снова сердце сжимается от тревоги:

– Ну как там? – спрашиваю чуть слышно.

– Плохо, Варь, очень плохо. Все обвалилось, отсырело. Стены, пол, потолок, мебель. Руины, – горестно произносит.

– Бедный, – невольно отступаю, приглашая его зайти.

В прихожей сразу становится тесно. Он занимает все пространство, и я еле сдерживаюсь, чтобы не обхватить себя руками в попытках спрятаться. Надо отказать ему. Сказать, что не могу. Никак. Язык к небу прилип.

– Я, наверное, стесняю тебя своим появлением, – говорит, с раскаянием заглядывая в глаза, – но больше некуда идти. Друзья все в разъезде, при делах.

– Нет-нет, что ты! Какое стеснение? Проходи, располагайся, – слышу свой собственный голос будто издалека и указываю в сторону маленькой комнаты.

Господи, что я делаю? Надо отправлять его. Рома большой мальчик, не пропадет! А с ним под одной крышей будет неспокойно… опасно. Я будто добровольно запускаю тигра в свой дом. Голодного, хищного, злого. Он не смотрит на меня, но, уверена, ловит каждое движение. Мне страшно, и в то же время по спине вниз горячая волна, и ком в животе от одной мысли, что он в моем доме. Что мы здесь с ним вдвоем.

Неманов прошел в комнату, которая просто меркла на фоне уверенного в себе холеного мужика, явно привыкшего совершенно к другому уровню жизни.

– У меня скромненько, – произношу, словно извиняясь, разводя в стороны руками. В этот момент сама себе кажусь жалкой, убогой, дешевой, – тебе, наверное, не нравится.

– Глупости не говори, – Неманов разворачивается ко мне всем корпусом, – у тебя очень уютно.

– Думаешь? – смотрю на него растерянно, не зная, что дальше говорить, что делать.

– Уверен, – он смотрит в ответ.

И от этого долгого тягучего взгляда внутренности в растопленное масло превращаются. Понимаю как никогда ясно: зря я его позвала к себе. Он станет моей погибелью. Моим добровольным прыжком в бездну.

– Хочешь есть? – спрашиваю обреченно, и Ромка расплывается в улыбке, становясь похожим на озорного мальчишку.

– С огромным удовольствием. Я голодный, как волк.

Большой серый волк, забравшийся в домик к наивной овечке.

***

Роман

Оказывается, Мышка отлично готовит. Рестораны, модные блюда, сервированные так, что есть жалко – все это здорово, но меркнет, когда перед тобой выставляют большую тарелку с тушеной картошкой и котлеты. Настоящие, домашние, самодельные, румяные, с хрустящей корочкой, а потом чай с яблочным пирогом.

Под конец сидел и блаженно улыбался, счастливым осоловевшим взглядом водя по сторонам. Лепота!

Нажрался я, конечно, знатно. Мышке бы этой еды на неделю хватило. Завтра надо в магазин заехать, привести продуктов. Мяса, овощей и всего остального. У меня хороший аппетит, а у Мышки талант к готовке. Идеальный тандем. Пожалуй, пребывание у нее дома будет еще приятнее, чем думал. Надо задержаться подольше.

– Ну как, наелся? – спрашивает мой шеф-повар, глядя с таким выражением лица, словно ожидает смертный приговор.

– Не то слово, – урчу довольным котом, – ты потрясающе готовишь.

– Спасибо, – тут же зарделась, засмущалась, расплылась в довольной улыбке.

Оказывается, мое одобрение ее кулинарных талантов было важно. Она аж расцвела от похвалы, а я невольно подумал о том, что из такой Мышки вышла бы отличная жена… не для меня, для кого-то другого.

– Ой, – встрепенулась, вскочила на ноги, – ты же устал, наверное?! С работы, да еще и проблем столько навалилось! Спать хочешь, а я тебя тут мариную.

Прежде чем я успел хоть слово сказать, она убегает из кухни, гремит ящиками, что-то шипит себе под нос. Слышу возню и торопливые шаги. Чего она там мечется? С трудом выбираюсь из-за стола и вперевалочку иду следом. Нахожу Варьку в той комнате, которую она мне выделила. Усердная хозяйка расправляет постель, натягивает наволочку, заправляет одеяло, при этом старательно не смотрит в мою сторону. Смешная. Смущается так, что за километр заметно. Сама не понимает, зачем пригласила меня в свой дом.

Поздно, Варя. Поздно! Я уже здесь. И не уйду, пока сам этого не захочу. Сложив руки на груди, привалился плечом к косяку, наблюдая за тем, как она суетится. Тщательно расстилает белье, разглаживая каждую складочку. Потом снова к шкафу – достает несколько полотенец – большое, среднее и еще несколько поменьше – и выкладывает их ровной стопочкой на комод:

– Возьмешь, какие надо, – снова краснеет.

– Хорошо, спасибо, – киваю, продолжая ее рассматривать.

Лисовая еле дышит от волнения. Непроизвольно обхватывает плечи руками, защищаясь, но тут же одергивает себя, видать, вспомнив, кто в доме хозяин.

– Устраивайся как удобно. Я пойду, не буду мешать. Спокойной ночи, – и к выходу направляется.

Я не спешу уступать ей дорогу, в результате путаемся, пытаясь разойтись, сталкиваемся буквально нос к носу. Мышь замирает, глядя на меня испуганными широко распахнутыми глазами. Мне хочется прикоснуться к ней, избавить, наконец, от одежды, добраться до тела, вызывающего нездоровый интерес. Но держусь, вместо этого произношу сдержанно и даже будто бы искренне:

– Спасибо за то, что приютила. Без тебя бы пропал.

А вот во взгляде сдержанности нет, там обещание оттрахать так, что забудет обо всем на свете. Варька слишком наивна, чтобы правильно истолковать такой взгляд. Она кивает, улыбается как ребенок:

– Что ты! Так бы любой на моем месте поступил.

Ни черта не любой! Только ты, моя наивная серая Мышка.

Она уходит, а я и не удерживаю. На сегодня с нее хватит потрясений, а то сорвется и выставит за порог, а у меня большие планы на проживание в этой норке.

Варвара ушла в свою комнату, предусмотрительно прикрыв за собой дверь. Святая наивность, если бы я надумал к ней вломиться, то никакая дверь не остановила бы. Но я не вломлюсь. Я джентльмен. Пока что. Денек, другой.

Иду в душ, естественно, пересмотрев все баночки, бутылочки, стоящие у нее на полке. Арсенал так себе. Были у меня девицы, к которым в ванну заходишь, как на склад парфюмерии и косметики: миллион банок, баночек, флаконов, пузырьков. А у Лисовой все просто: шампунь, бальзам для волос, гель для душа, один скраб и крем. Негусто. Не любит она тратить на себя время. А зря. Не помешало бы.

Спустя минут пятнадцать выхожу, вытирая волосы мягким полотенце, и прислушиваюсь. Под дверью ее комнаты пробивается чуть заметный свет ночника, и тишина. Читает, наверное. А может, сидит, как воробей, на кровати и думает о моем присутствии. Ничего, пусть думает. Полезное занятие.

Усмехнувшись, ушел к себе, завалился на диван, натянул на себя одеяло и понял, что не засну.

Начудил я, эх начудил. Неделю назад сказал бы кто, что меня так закоротит на невзрачной серой Мышке, что обманом проникну к ней в дом, притворившись бедным, несчастным бомжем – я бы рассмеялся ему в лицо, покрутив пальцем у виска. Безумие, самое натуральное. Но тем не менее я здесь, и Мышке от меня бежать некуда. Не сегодня, так завтра добьюсь своей цели.

Что потом? Не знаю. Не загадываю. Пока мне прикольно, интересно, я у нее точно задержусь. Сколько это по времени? Не знаю. Может, неделя, а может, и месяц, если учесть, как вкусно она готовит. Навру, что ремонт никак не закончится, Мышка жалостливая и доверчивая – не прогонит. Ей же совершенно не обязательно знать, что урон квартире нанесен минимальный, и бригада отменных мастеров все сделает за два дня. Нет, пусть Варька думает, что от моего дома остались лишь руины. Так проще. Удобнее.

***

Варенька

Мамочка моя, что же я наделала?! Меня аж трясло на нервной почве, и я никак не могла поверить, что это правда. Что я сижу здесь, на кровати, у себя дома, а за стенкой спит Неманов!

В моей квартире спит мужик! И не абы какой, а тот, от которого мурашки по коже и сердце с ритма сбивается. Я ведь правильно сделала, да? Предложила помощь человеку, попавшему в трудную ситуацию. Верно? Это ведь нормально – помогать тем, у кого случилась беда?

Вроде нормально. Но ощущение, будто все ненастоящее, иллюзия, игра. Причем играем мы оба. Он вполне мог остановиться в другом месте, но приехал ко мне, а я могла отказать, но вместо этого пригласила в свой дом. Тяжело признаваться самой себе, но я этого хотела. Хотела, чтобы он был рядом, потому что в эти моменты во мне просыпается что-то темное, волнительно обжигающее, от чего сердце гремит, а тело плавится.

Я знаю, что этот его вынужденный переезд все изменит… И жду этого с затаенным волнением.

***

Роман

Утро. Без будильника – в шесть ноль-ноль. Привычка, выработанная годами. Сегодня не исключение. На этом схожесть с обычным днем закончилась. Открыв глаза, с удивлением обнаружил себя в незнакомом месте, и потребовалось пару секунд, чтобы сообразить, что к чему. Я же у Мыши дома! Твою ма-а-а-а-ать…

Сегодня перспектива поселиться у нее некоторое время уже не кажется такой привлекательной. Дома лучше! Удобнее, комфортнее. Дом есть дом. А тут… ну не знаю, так себе хоромы.

Вчера не особо осматривался по сторонам, охренев от происходящего, а теперь пелена спала, адреналин ушел, позволив снова трезво думать.

Итак, я у Варвары дома. В маленькой комнате три на три. Кровать, пара стульев, письменный стол и шифоньер советских времен – вот и вся обстановка. Ах да, еще ковер на стене, с оленями. Привет от бабушки. Все такое простенькое, старомодное. Даже занавески и те навевают какую-то ностальгию по старым временам

М-да. Вот оно мне надо?

Наверное, надо, если я все-таки здесь.

Ладно, что киснуть? Никто не помешает мне свалить из этой норы, если уж невмоготу станет. Так что подъем, вперед с песней навстречу новому дню.

В комнате Варьки тишина. Спит еще. Еле переборол желание подойти и заглянуть к ней. Пока рано. Всему свое время. Умываюсь, настраиваюсь на рабочий лад – сегодня очередные переговоры, а когда выхожу, улавливаю какую-то возню в кухне. Направляясь туда, испытываю что-то сродни волнению. Все-таки ситуация странная. Вдруг сейчас хозяйка истерику закатит, потребует, чтобы свалил в туман или схватится за нож, спутав меня с грабителем. Нет, ну а что? Мало ли что она там за ночь надумала.

Аккуратно заглядываю и вижу Варю. Стоит у плиты, зевает, сонная, глаза прикрыты и даже чуть покачивается. Меня пока не замечает, и я могу ее спокойно рассматривать.

На девушке майка на тонких бретельках и, что особо радует, короткие шорты. Ноги-то у мышки тоже есть! Ровненькие, подтянутые. И задница нормальная. Круглая. Интересно, если я сейчас ее сожму, то сразу по морде получу или будет шанс убежать?

– Кх-кх, – подаю сигналы своего присутствия.

Она вздрагивает. Даже не так. Не вздрагивает, а подпрыгивает, зажимая себе рот, чтобы не заорать.

– Ты меня испугал! – произносит с укором.

– Не специально, – жму плечами и продолжаю ее рассматривать, теперь открыто.

Со сна теплая, вся какая-то мягкая, домашняя. Волосы по плечам разметались непослушным ворохом. Плечики худые, остренькие. Под майкой ничего нет. Забыла, бедняга, что в доме есть кто-то, кроме нее, вышла во всей красе. Сквозь светло-бежевую ткань просвечивают соски, которые твердеют, превращаясь в вишенки от моего взгляда.

Нет. Я все правильно сделал, напросившись к ней на постой. Все верно. Осталось с нее эту майку стянуть и сделать то, о чем мечтаю. Хорошенько отодрать, прямо здесь, на кухонном столе.

Она нервно поправляет лямочку, начинающую сползать с плеча, и я еле сдерживаюсь, чтобы не перехватить ее руку. Нельзя. Рано.

– Я проспала, – произносит извиняющимся тоном, – обычно встаю в семь. Ты бы предупредил, что раньше надо. У меня еще завтрак не готов. Сейчас что-нибудь придумаю

Расстроено хмурится и решительно идет к холодильнику.

Обалдеть, это у меня еще и полноценный завтрак по утрам будет?! Она реально собирается вставать пораньше, чтобы меня, бедного, накормить? Правильно ее бабка воспитала, правильно. Очень удобная Мышка получилась. Я в шоке. В приятном.

Да на ней жениться можно! Будешь сытый, обстиранный, обласканный. Будет встречать с тапочками в зубах и преданно в глаза заглядывать.

Насчет женитьбы, конечно, погорячился, но она действительно идеально подходит для совместного проживания.

– Я сам могу о себе позаботиться. Кофе сделаю.

– Ты что?! – накинулась на меня, гневно очами сверкая. – Ты у меня в гостях! —

Вот и хорошо. Вот и славно. В гостях, так в гостях. Я не против. Только сегодня не забыть и заехать в супермаркет, а то такой гость мигом все подъест.

– Я сейчас, быстренько, – суетится, достает молоко, яйца, лезет в ящик за сковородкой.

– Не торопить. У меня пробежка. Вернусь через полчаса.

– Отлично, – облегченно выдыхает, – как раз все готово к этому времени будет.

Достаю из сумки спортивный костюм, кроссовки, переодеваюсь и выхожу из квартиры. Мне надо проветрить голову, подумать. Врубаю музыку в наушниках и бодро спускаюсь вниз по лестнице, проигнорировав наличие лифта.

***

Варенька

Плохая из меня хозяйка. Плохая! Просто отвратительная! Бабушка всегда говорила, что мужа надо провожать на работу сытым, что обязанность женщины встать пораньше, все приготовить, накрыть на стол, привести себя в порядок и встречать с улыбкой, чтобы создать положительный настрой на весь день.

Неманов мне не муж, просто гость, но это не повод расслабляться! Первое утро – и что? Я проснулась позже него! Никакого завтрака не приготовила! Выползла, как ворона, нечесаная. Ужасно! Позор на мою бестолковую голову!

Ладно, хоть пробежаться решил, дал мне немного времени. Я, словно шестирукая, металась по кухне, одновременно месила тесто на блины, грела сковородку, готовила начинку из творога. Потом пекла блины, задействовав три сковородки. Часть просто смазала маслом, другие начинила творогом и еще раз обжарила. Не знаю, как ему больше нравится.

Сварила кофе и побежала умываться. Переодеться не успела – раздался звонок в дверь, ограничилась только тем, что халат сверху накинула и торопливо расческой по волосам прошлась, выдрав впопыхах целый клок.

Рома вернулся запыхавшийся, но довольный, с шальным блеском в глазах. Повел носом, принюхиваясь, шею вытянул, пытаясь рассмотреть, что я приготовила.

– Пахнет вкусно, – произнес одобрительно, и у меня на душе потеплело.

– Иди, ешь. Все готово.

Надеюсь, ему понравится.

– А ты? – вскинул на меня внимательный взгляд.

У меня даже мысли не возникло, что придется завтракать вместе с ним. Думала, все приготовлю и уйду к себе собираться.

– Я не голодная! – произнесла твердо.

Но Неманов категорично рубанул:

– Ерунда! Пошли завтракать, я один не буду.

Пришлось оставаться. Не знаю как ему, а мне было неуютно. Ела, не отрывая взгляда от тарелки, то и дело чувствуя, что он на меня смотрит. Это так странно – завтракать за одним столом с мужчиной, который провел ночь в твоем доме. Так интимно. Хотя ничего особенного и не происходит.

Фантазии снова поплыли не в ту сторону, и я торопливо схватилась за кружку кофе, надеясь, что горячий напиток вернет мысли в рабочее состояние.

Неманову, кажется, все до фонаря. Никакого дискомфорта. С видом хозяина сидит за столом, уплетает мои блины и всем доволен. А мне приятно. Мне нравится видеть, с каким аппетитом он ест все, что я для него приготовила.

На работу мы тоже отправляемся вместе. Правда, он высаживает меня на другом конце улицы, чтобы сохранить «секретность». Стоит кому-нибудь увидеть, что мы приехали вместе – и все, слухов не избежать. Народ мигом нафантазирует то, чего нет. Хотя это просто глупо! Где я и где Рома? Небо и земля. Солнце и луна.

Но, если честно, причастность к тайне, ощущение того, что делаю что-то из ряда вон выходящее, мне нравится. Поэтому на работу шла, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения, сияя глазами и улыбаясь как дурочка. Мимо шли люди, и никто из них не догадывался о моем… О нашем секрете! О том, что сам Неманов живет у меня!

В этот момент чувствовала себя королевой. Да что там королевой! Богиней! Не меньше!

***

Весь день летала, словно на крыльях. Получалось все. Любое дело, за которое бралась, доставляло удовольствие. Сама себя не узнавала. Просто розовая фея, порхающая на крыльях счастья.

Однако ближе к обеду меня накрыло тревогой. Ужинать-то у меня нечем! Обычно в выходные готовлю на несколько дней вперед, а тут поехала к бабушке и потому расслабилась! Мне же его кормить надо! Он салатиком из огурцов и помидоров не обойдется! Ему серьезная еда нужна!

Когда мой рабочий день подходит к концу, прилетает смска от Неманова. «Не жди меня. Приеду, как только этот балаган закончится».

Это он про большое совещание, которое проходит у нас. Там все наши начальники, включая Юрия Константиновича, сидят, обсуждают тактику и стратегию.

Ромино сообщение меня порадовало. Значит, время есть!

Сломя голову бегу домой, пытаясь вспомнить, что у меня в морозилке. Вроде курица была. Сейчас пожарю, пюрешку сделаю. Только бы успеть…

Влетаю я в квартиру – обувь в одну сторону, сумку в другую. Руки мою, на ходу стягиваю рабочую одежду, тут же хватаясь за домашний спортивный костюм. Галопом на кухню.

Слава богу, курица действительно имеется. Ножки. Целый пакет. Бросаю в микроволновку, чтобы разморозить, а сама ныряю под мойку, где у меня стоит сетка с картошкой. Чищу быстро, то и дело прислушиваясь и роняя от волнения скользкие картофелины. Только бы не пришел! У меня еще ничего не готово.

Режу клубни помельче, чтобы быстрее сварились, ставлю кастрюлю на плиту. Микроволновка пищит, оповещая об окончании разморозки. Лезу в ящик за сковородой, которая, естественно, завалена другой посудой. Гремлю, ругаюсь, все роняю, но в конце концов сковородка тоже на плите. Отправляю на нее ножки. Пока все варится, жарится, колдую над соусом, а внутри все звенит от волнения.

Только бы успеть.

Зачем-то иду к себе в комнату и обращаю внимание на то, что дома вроде чисто, но какой-то легкий беспорядок. Разве так можно? Конечно, нет! Достаю пылесос, ношусь с ним по квартире как ненормальная, периодически прибегая проверить картошку и перевернуть мясо.

Раз уж пропылесосила, надо и пол помыть! И пыль протереть! И вообще порядок навести! Я не могу встречать Неманова в таком свинарнике! Меня с детства учили, что мужчина должен приходить в дом, где чисто и аппетитно пахнет, и сейчас как раз настало время проверить, насколько хорошо я усвоила уроки.

Мечусь из угла в угол: тру, чищу, готовлю, нервно поглядывая на часы. Ну еще хоть на полчасика задержись, пожалуйста! Не успеваю! Оказалась не готова к взрослой жизни.

И вот когда уже все убрано, приготовлено и я чуть ли не в конвульсиях дорезаю салат, вспоминаю, что у меня нет ничего к чаю. Блин! Копуша! Надо было пирог поставить! Хотя бы быструю простую шарлотку! Как же я забыла! Чуть не плачу от обиды. Такой прокол!

В ящичке нахожу овсяное печенье и немного крекеров. Боже, какой позор!

Может, в магазин сбегать? Тут рядышком круглосуточный. Хотя бы тортик вафельный возьму, порежу аккуратно и на тарелочку выложу. Да, так и сделаю!

Бегу к двери, уже тянусь за сумкой, как раздается трель домофона.

У меня внутри все обрывается. Не успела! Ё-моё! Курица бестолкова. Снимаю трубку и осипшим голосом спрашиваю:

– Кто?

– Я, – раздается бодрый ответ, а мне кажется, что я сейчас в обморок упаду.

Не верю в реальность происходящего. Не верю, что встречаю с работы мужчину.

Пока он поднимается, бегу в кухню проверить еще раз, все ли в порядке. Все хорошо, кроме того, что тортик не успела купить. Остается только надеяться, что мужчина не побрезгует обычным печеньем.

Облегченно выдохнув, провожу рукой по волосам и в ужасе понимаю, что на голове у меня черти что творится. Убралась, наготовила, а сама как чушка!

Мне хватает времени только на то, чтобы кое-как причесаться и заколоть хвост по новой. Как, оказывается, сложно быть не одной!

Слышу, как открывается дверь, и Рома с каким-то шелестом и грохотом вваливается в дом. Едва справляясь с волнением, иду в прихожую и застаю его с четырьмя пакетами и какой-то коробкой.

– Привет, – произносит весело, – я тут в магазин заехал. Продуктов немного купил.

Немного? Да мне одной этого на полгода хватит!

– Не стоило, – произношу робко, а у самой сердце бьется как бешеное. Как это все серьезно, по-взрослому. Мужчина возвращается с работы, заезжает в магазин, чтобы купить продуктов. Это так непривычно для меня, так волнительно. И мне нравятся это ощущение, будто стоишь на пороге чего-то нового.

Черт. Так растрогалась, что глаза защипало. Не разреветься бы, а то подумает, что ненормальная.

Хочу взять у него один пакет, но Рома останавливает:

– Не надо. Тяжелые. Сам отнесу, – скидывает туфли, наступая на задники, и тащит добычу на кухню, а я хвостиком иду за ним. Поставив пакеты, Неманов восхищенным взглядом осматривается по сторонам. – Что у нас на ужин? – принюхивается, облизываясь, как голодный кот.

– Курица жареная, пюре, – отчитываюсь, как прилежная ученица.

– Варь, ты чудо, – улыбается как мальчишка, – я сейчас.

Пока он переодевается и моет руки, я разбираю пакеты. Здесь столько всего! Мясо, овощи, фрукты, сыр, колбаса, йогурты и даже торт! Мне еле хватает места в ящиках и холодильнике, чтобы все это пристроить.

Суечусь, кружусь по кухне, как пчелка, а с губ счастливая улыбка не сползает. Как же мне все это нравится! Эти хлопоты, заботы. Это так здорово!

А еще, судя по количеству провизии, Рома явно задержится у меня не на один день. И это радует больше всего.

***

Роман

Вот это я понимаю сервис! Вот это я понимаю обслуживание!

Если честно, то после этого затяжного совещания больше всего мне хотелось поехать к себе, только в последний момент вспомнил, что я теперь обитаю в Мышиной норке. Устал жутко, никаких игр не хочется, но отступать нельзя. Если сегодня не приду, то Мышь точно на попятный пойдет, а мы с ней вроде начали находить общий язык.

Поэтому собираю волю в кулак, еду в магазин, где, не особо заморачиваясь, сметаю с полок все, что попадет под руку, и еду к ней.

А там…

Там просто Рай! Я жизни не возвращался домой вот так, чтобы встречали горячим ужином, чтобы суетились вокруг меня, кормили, поили, добавки подкладывали.

Все. Решено. Остаюсь у нее. На сколько? Не знаю. Да хоть навсегда. Такое сокровище упускать никак нельзя! Я готов ей каждый день с охоты притаскивать мамонта, если меня будет ждать такой теплый прием.

***

После ужина Варька убирает со стола и явно намеревается сбежать к себе, замуроваться и носа не показывать. Фигу тебе, дорогая моя. Даже не надейся.

– Пойдем, что ли, телек посмотрим, – выдаю, бодро поднимаясь из-за стола, когда Мышонок делает первые шаги в направлении выхода.

Она замирает от неожиданности, бросает растерянный взгляд на часы. Времени – всего полдесятого. Конечно, «Спокойной ночи, малыши» уже закончилась, но спать еще рано даже для такой тихони, как она. Отмаз «уже поздно» не сработает. Лисовая это понимает, поэтому приглушенным голосом, словно через силу, отвечает:

– Хорошо.

Конечно, хорошо. Просто замечательно.

Мы идем в комнату. Варька впереди, прямая, как палка, разве что не звенит, словно натянутая струна, я следом, бессовестно рассматривая ее со спины. В спортивном костюме она определенно выглядит лучше, чем в бабушкиных юбках. Это, конечно, не тот не тот наряд, в котором модные девицы в спортклубах ходят, но задницу подчеркивает в достаточной степени, чтобы шальная фантазия дорисовала остальное.