Читать книгу "Экзамены для феи"

Глава 2

В комнату я приползла уставшая, измученная, опустошенная.

После зельеварения пришлось отсидеть две пары на самом скучном предмете в Академии. «Механика выявления скрытых желаний». Спецкурс для фей. Чтобы мы могли распознавать искренние желания, проводить расчеты и строить схемы их воплощения в жизнь. Это даже звучит нудно! Вдобавок лекции вел сухонький старикашка – профессор Модест, способный три часа подряд говорить на одном уровне громкости и без интонации.

Для меня посещение этого предмета сводилось к одному – не заснуть, ну и второстепенным целям – не зевать, не терять осмысленного взгляда и не растекаться по парте. Задача, я вам скажу, не из легких, поэтому каждый раз выползала из его аудитории, завешенной схемами и графиками, словно чумной зомби, бродящий по подземельям Академии.

– Привет, – Хесса встретила меня рассеянным кивком и снова уткнулась в книгу по черным ритуалам.

Так сложилось, что я единственная фея во всей Академии, проживающая в одной комнате с ведьмой. Когда поступали на первый курс, никто из феечек не захотел со мной жить, в результате меня поселили с Хессой. Вот так мы с ней и подружились.

– Как прошел день? – поинтересовалась я, бросив рюкзак на стул и с удовольствием опускаясь на кровать.

– Как обычно, – пожала плечами подруга, перелистывая страницу, – с последней пары сбежала.

Хесса была знатной прогульщицей и при этом прекрасно училась. В отличие от меня, которой приходилось часами зубрить фейские лекции, она хватала ведьмовскую науку на лету.

– А ты как?

– Так себе.

Тут живот громко и весьма выразительно заурчал, как бы намекая, чтобы неплохо бы его чем-нибудь наполнить.

– Опять не обедала? – посмотрела с укором ведьма. – Все монеты копишь?

– Просто не успела. Забыла палочку у Миоллы, пришлось возвращаться. Весь перерыв на это потратила.

– Как там поживает злобный колобок? – поинтересовалась Хессаль, имея в виду мою кураторшу.

– Не спрашивай, – горько усмехнулась, опускаясь на подушки, – лютовала с самого утра. Навесила мне за вчерашний прокол целых пятьдесят шабов! Представляешь? Пятьдесят!

– Ого, – она округлила глаза, – а нам Кьянти всего по десятке влепила.

– Что?! – я аж на кровати подскочила от такой несправедливости. – Всего десять?!

– Да. За то, что плохо настроили ведьмовское зеркало и попались.

– Это нечестно, – я со стоном уткнулась носом обратно в подушку, – вам по десять, а мне пятьдесят. Ну как так-то? Где справедливость?

– Я всегда говорила, что преподы у фей – самые настоящие зверюги, – рассмеялась подруга.

– И не говори-ка, – просипела сердито, – злобные, толстые, с дурацкими крыльями и не менее дурацкими палками!

– Вит, заканчивала бы ты над собой издеваться, переходила к нам на ведьминский факультет, и дело с концом. В тебе же от ведьмы больше, чем от феи.

– Это ты маме моей скажи, – невесело усмехнулась, – если еще и я к ведьмам переметнусь, она совсем расстроится. Ради нее должна выучиться

– Ну что я могу сказать, – развела руками Хесса, – тогда терпи.

Терплю. Деваться-то некуда. Маму расстраивать нельзя, а то она как рассердится, как устроит дома погром такой, что придётся нам всем вместе с грозным батей-ведьмаком отсиживаться в погребе. Иначе маменька так нафеячит, что мало не покажется.

– Сколько там до ужина осталось? – поинтересовалась у Хессы, когда желудок снова издал жалостливую трель.

– Еще час.

Я вздохнула, достала учебники и стала готовить домашнее задание в надежде, что так время пройдет быстрее.

В этот миг под моей кроватью что-то заскреблось, зашелестело, загремело.

– Это что такое? – подскочив, с опаской заглянула под кровать, но там стояли всякие коробки, мешки с ненужным добром, поэтому ничего не рассмотрела. Шелест снова повторился.

– Ты еще спрашиваешь?! Кто притащил в комнату кусок упыря?

Точно! Пятка! Я совсем про нее забыла, на ночь оставила в кармане балахона, а с утра и не вспомнила.

– Выбралась, значит, из шкафа.

– Она весь день туда-сюда скачет, шуршит, прячется.

– Ладно, в коридор не выскочила.

– Я ей выскочу, – усмехнулась Хесса, – я наложила заклятие, такое, что через порог не переступит.

– Правильно, – я с трудом могла представить, что было бы, если бы Пятка вырвалась на волю и начла бродить по общаге. Тут пятьюдесятью штрафными балами не отделаешься.

Склонилась в три погибели и под кровать полезла.

– Пятка! Пяточка, выходи.

– Размечталась. Она дикая! Будешь ходить по полу, смотри в оба. Выскакивает не пойми откуда и подножки делает. Я из-за нее чуть нос не расквасила.

– Она не со зла, – я увидела ее в углу между коробками и попыталась схватить. Пятка оказалась проворной, отскочила в сторону и исчезла между мешками, – вот ведь шустрая!

– Оставь ее в покое, – махнула рукой Хесса, – сама вылезет, когда надоест по углам ползать, да паутину на себя собирать.

– Думаешь? – еще раз хмуро заглянула под кровать.

– Уверена.

– И что мы с ней тогда будем делать? – спросила, почесывая кончик носа и сомневаясь в правильности решения утащить кусок упыря с запретного кладбища.

– Как что? Дрессировать и воспитывать, конечно! – уверенно сказала подруга. – Девчонки обзавидуются, когда узнают, что у нас есть. У кого-то тень ручная, кто-то шиша завел, а у нас с тобой Пятка!

Это точно. Ведьмочки обзавидуются. Тут я на миг представила, что было бы с феями, покажи я им странного питомца – писк, визг, десяток демонстративных обмороков… Хм, обязательно покажу, когда приручим ее. Принесу на занятие и выпущу! Чтобы знали, как надо мной издеваться!

Жаль, Верхних такой ерундой не напугаешь. Очень сомневаюсь, что Джер завизжит и бросится наутек, едва заметив Пятку, или что белобрысый Нольд повалится на пол, схватившись за сердце. А было бы здорово. Я даже в блаженной улыбке растеклась, представив такую картину.

Отогнав сладкие, но несбыточные мечты, пришлось снова засесть за учебники и тетради. Я старательно делала домашнее задание и время от времени слышала сердитое «щелк-щелк», когда наша новая зверюшка перебиралась из одного укрытия в другое. Взгляд сам то и дело возвращался к часам, и казалось, что стрелки едва двигались, словно издеваясь надо мной и моим голодным желудком.

***

Столовая Академии находилась на нулевом этаже – огромный зал с окнами под самым потолком, заставленный столами: маленькими – на двух человек, побольше – на четверых, и длинными, за которыми легко усядется целая группа.

В центре на широком постаменте полукругом стояла лента раздачи, возле которой толпились голодные студенты с подносами. Хмурые повара в красной униформе, больше похожие на опытных солдат, пристально следили, чтобы никто не толкался, лишнего не накладывал, все подряд не хватал. С краю за отдельным столом стоял наш главный повар полу-джинн Саид и выдавал избранным «блюдо от шефа». Сегодня это был молодой поросенок, восхитительный аромат которого витал по всей столовой.

Мы с Хессой завистливо переглянулись, подтянули слюни, взяли синие затертые подносы и пристроились в конец очереди к обычной ленте. Блюда для избранных нам не грозили – для этого за пребывание в Академии нужно платить кругленькую сумму. Ни ее семье, ни моей такое не по карману, поэтому приходилось довольствоваться обычным студенческим пайком. Завтрак, ужин – включены, а обед – за отдельную плату.

Сегодня мы пришли в самом начале, поэтому раздача была полна, ломилась от аппетитных горячих блюд – тушеные овощи, картофель, запеканки, сочные котлетки и копченые колбаски. Румяная жареная курочка, пюре из фасоли, посыпанное яркой зеленью, наваристая подлива, салаты в маленьких корзиночках из песочного теста. Пироги! С мясом, с капустой, мои любимые – с яблоками, ватрушки! Столько всего, что глаза разбегались, так бы все и съела, только хватать что попало – нельзя. В столовой работало строгое правило: возьми поднос, поставь на него тарелку – все, что на ней уместилось, то и берешь. В два слоя накладывать нельзя, мешанину в тарелке устраивать тоже нельзя. Несправедливо! Верхние вон хоть двадцать тарелок могут взять, никто им и слова не скажет! Правда, их родители столько денег за обучение платят, что мне и не снилось.

Сегодня мой выбор пал на жареную картошку с курицей и соленые огурцы, а еще компот из черной смородины и пирожок с ягодами. Хесса взяла то же самое, и мы отправились к любимому столику в противоположной от входа стороне. Там нас уже поджидали девчонки – Бланка, Винни и Коко. Они весело смеялись, обсуждая последние новости.

Хесса прошла вперед, а я чуть замешкалась, кивнув знакомой девочке с факультета магов, а когда развернулась в сторону подруг, то обнаружила прямо перед собой Эльвиру. Высокую, стройную девицу с волосами цвета полярных льдов.

– Так-так, и кто это у нас тут бродит? – она недовольно сморщила нос, окатив меня таким пренебрежением, что стало холодно.

Верхняя, хоть и не из шайки Джера. Дочь главного целителя Ралесса, одна из самых завидных невест города. Она невзлюбила меня с самого первого дня. Из-за досадной ерунды – я случайно облила ее супом, а она мне этого так и не простила, хотя я извинилась и даже выстирала ее одежду в надежде, что это загладит досадный казус. Эльвира забрала у меня чистое отглаженное платье и демонстративно выкинула его в мусорное ведро. В тот миг я поняла, что подругами нам не быть… и как только подвернулась возможность, облила ее супом еще раз.

– Белобрысая индюшка? – посмотрела на нее с вызовом и попыталась обойти.

Но не тут-то было. Эльвира встала поперек дороги и насмешливо посмотрела на мой поднос:

– Хм, негусто.

Конечно, негусто! У моих родителей нет миллионов, чтобы оплачивать блюда от главного повара! Сама-то Элька питалась только самым лучшим!

– Мне хватит! Я сюда не жрать пришла, в отличие от некоторых, а учиться.

Голубые глаза ядовито сверкнули, красиво очерченный губы расплылись в хищной улыбке, и прежде, чем я успела хоть что-то сделать, эта мерзавка взяла с моей тарелки соленый огурчик и со смачным хрустом откусила. Пожевала немного с такой гримасой, будто куриного помета в рот взяла, и воткнула остаток в мою жареную картошечку.

От такого свинства меня просто парализовало. Стояла, смотрела на нее, хватая воздух ртом и не находя слов.

– Приятного аппетита, фея, – ухмыльнулась она и прошла мимо, задев меня плечом, а я так и стояла, не в силах пошевелиться.

Из ступора вывел смех за соседним столиком. Растерянно перевела на него взгляд и едва не застонала. Верхние! Джер скользнул по мне ленивым взглядом и отвернулся, Нольд откровенно насмехался, и остальные смотрели как на полное ничтожество.

Перед глазами пелена кровавая поплыла, и я сделала шаг к негодяям.

Миг – и Джер уже стоял за моей спиной:

– Только попробуй! – произнес с угрозой, склонившись к самому уху, а я, растерянно моргая, смотрела на то место, где он сидел секунду назад, а остальные с интересом наблюдали за происходящим.

Чертовы маги!

– Я не понимаю, о чем ты.

Его близость нервировала, поэтому отступила на шаг и обернулась, тут же столкнувшись с ледяным взором. Джер ухмыльнулся, рассматривая мою возмущенную физиономию. Кто бы знал, как мне хотелось в этот момент опрокинуть содержимое подноса ему на голову.

Он выгнул одну бровь, как бы говоря «давай, сделай это, и я от тебя места сырого не оставлю». Наглец!

Молча прошла мимо него обратно к ленте раздачи, чувствуя тяжелый взгляд между лопаток. Испорченную картошку выкинула в бак для отходов и снова встала в очередь.

Что за день такой, а? Сначала Миолла со своими экзаменами и штрафными баллами, потом Верхние, теперь еще и вот это!

К тому времени, как я подошла к еде, половина подносов уже опустели. Жареную картошку разобрали! Соленые огурчики тоже! От курочки остались только крылышки! Ну что за напасть?!

От обиды еле сдерживала слезы, когда накладывала тушеные овощи и неказистую котлету, чувствуя, что аппетит совсем пропал.

– Где ты бродишь, Вита! – накинулись девчонки. – Пока тебя дождешься – остынет!

Я только безнадежно махнула рукой и села на свое место.

– М-да, Витка, надо тебе переходить на наш факультет, – усмехнулась Бланка, когда я им рассказала, в чем причина задержки, – так в неприятности влезать только ведьмы умеют.

– Угу, – буркнула себе под нос, – и непутевые феи.

Глава 3

В выходные, вместо того чтобы повторить теорию, практику, начистить свою волшебную палочку и размять крылья, я занималась… Да ничем я не занималась! В смысле – ничем полезным. В субботу была на вечеринке у ведьм – так веселилась, что едва голос не сорвала. А в воскресенье мы с Хессой пытались приучить Пятку к кличке и выманить из укрытия. Ничего не вышло – вредный питомец продолжал прятаться по углам и мелко пакостить: то обувь куда-то заталкивал, то на ногу попытался наступить, внезапно выпрыгнув из укрытия, то когтями по полу нарочно скреб. Мы с подругой головы сломали, пытаясь найти к ней подход. Ничего не получалось, но надежда, как известно, умирает последней, поэтому попыток мы не оставляли. Полночи на Пятку потратили – и так, и эдак. Ни в какую! Лучше бы спать пораньше легли.

Утром кое-как разлепила глаза, сладко потянулась и взглянула на часы.

Половина восьмого…

В восемь экзамен…

Мне конец.

Вскочила, как ошпаренная, и начала носиться по комнате, второпях натягивая на себя форму, пытаясь справиться с всклокоченными волосами, закидывая в рюкзак все, что могло потребоваться. Почему я ничего не приготовила накануне?! Что за безалаберность?! Ну точно ведьма! Никакого порядка у меня нет.

– Умыться бы, – простонала, взглянув в зеркало на свою заспанную помятую физиономию.

– Да пожалуйста! – раздалось ворчание Хессы из-под одеяла, а затем звонкий щелчок пальцами.

Откуда ни возьмись, на меня сверху ведро воды опрокинулось. Ледяной!

– Хесса! – завопила возмущенно, отплевываясь и фыркая, как морская корова. – Ты что творишь?! У меня экзамен! Как я в таком виде пойду? Суши меня! Немедленно!

– Без проблем, – снова щелчок – и меня обдало горячим воздухом, обжигающим, словно дыхание древней Пустыни.

Одежда заскорузла, а волосы скрутились в мелкие колечки, превратившись в неподатливую жесткую копну. Зато высохла моментально, а заодно и проснулась окончательно.

– Спасибо! – язвительно поблагодарила за помощь.

– Не будешь топать по утрам! – проворчала подруга и отвернулась к стенке, натянув старенькое общаговское одеяло до самой макушки.

Ведьма!

Подхватив тяжеленный рюкзак, бросилась к дверям и чуть не заревела.

Обувь пропала!

Ни ботиночек моих стареньких, ни тапочек домашних. Ничего!

– Пятка! – завопила во весь голос. – Верни мои ботинки, мерзавка! Немедленно!

В ответ раздалось веселое щёлканье из-под кровати и сердитое сопение подруги из-под одеяла.

– Сейчас еще раз умою, – пригрозила она, приподнимаясь на локте.

– Она мою обувь украла, – я уже почти ревела, – в чем мне идти?

– В носках, – предложила с глумливой улыбкой подружка, – можешь мои счастливые взять. Розовые с морковками!

– Очень смешно, – пробухтела себе под нос и полезла в рюкзак. Где эта гадкая палка-ботинки-возвращалка?!

Времени в обрез, а я вынуждена всякими глупостями заниматься!

Взмахнула палкой раз – первый ботинок стремглав вылетел из-под кровати, едва не угодив мне в лоб, в последний миг успела увернуться. Взмахнула два – и от окна со скрипом ко мне поехала старенькая тумбочка, которую тащил за собой второй ботинок, привязанный к ножке.

Хесса закатила глаза и упала на подушку с протестующим стоном:

– Никакой тишины с утра пораньше!

– Прости, – я бросилась к тумбочке и попыталась отвязать бедный брыкающийся ботинок.

Не тут-то было! Пятка там так накрутила своими корявыми пальцами, что распутать было просто невозможно. Как только умудрилась?!

Ругаясь не хуже старого Битрея в моменты мучительного похмелья после недельного запоя, я отрезала запутанный шнурок, кое-как напялила ботинки, выскочила из комнаты и, заметно прихрамывая, побежала в сторону башни Провиденья.

Только бы успеть!

Если я умудрюсь опоздать на экзамен – Миолла с меня шкуру спустит! Навесит еще десять, а то и двадцать шабов! До конца года отрабатывать придется!

Неслась, перескакивая через три ступеньки, не обращая внимания на боль в боку. Ботинок, тот который остался без шнурка, то и дело норовил соскочить с ноги, тяжелый рюкзак совсем растерял свои магические свойства и теперь нещадно оттягивал плечи.

Да что за день-то такой?!

Выскочив в коридор, увидела, как Миолла берется за ручку, чтобы закрыть дверь в аудиторию.

– Подождите! – завопила во весь голос и побежала еще быстрее. – Я успела! Не закрывайте!

Она недовольно посмотрела на часы, бесстрастно показывающие без одной минуты восемь, и, сморщившись так, будто набрала в рот куричьего помета, позволила мне зайти внутрь, в маленький закуток перед аудиторией.

– Успела! – прохрипела я благоговейно, едва переводя дыхание.

– Хм, думаешь, тебе это поможет? – процедила сквозь зубы кураторша так, чтобы никто, кроме меня, не услышал, потом смерила скептичный взглядом и холодно добавила: – Где твои крылья, Аравита?

Я вспыхнула. Проклятье, снова забыла про эти несчастные крылья! Плохая фея, плохая! Да простит меня любимая мамочка за такие слова.

Миолла хмуро наблюдала за тем, как я пытаюсь совладать с непослушными размашистыми крыльями, и в ее взгляде читался суровый приговор: бездарность!

– Рюкзак поставь сюда, – она жестом указала на стулья, где уже покоились изящные сумочки других фей.

– Зачем? – подозрительно прищурившись, прижала к себе свое добро.

– На экзамене никаких книг, никаких тетрадей, никаких подсказок, – Миолла, самодовольно улыбалась, прекрасно понимая, что я не готова, – настоящая фея должна носить все свои знания в голове, а не в рюкзаке.

Посмотрела на меня выразительно и снова кивнула на стулья.

Делать нечего. Скрепя сердце поставила рюкзак, до отказа наполненный шпаргалками и полезными мелочами, и со вздохом шагнула к дверям.

– Палочку возьми, бестолочь! – не выдержала кураторша.

– Ах, да, палочку, – промямлила я и вытащила потрепанный магический артефакт из бокового кармашка.

– Займи свое место. Экзамен вот-вот начнется.

Как завалю сейчас все что можно и все что нельзя. Как опозорюсь! Эх…

***

Все хорошие места – подальше от учителей и поближе к выходу уже были заняты. Мне досталась первая парта в среднем ряду, прямо перед внушительной преподавательской кафедрой из красного дерева.

Феечки были собраны и как-то по-особенному, торжественно молчаливы. Сидели с ровными спинами, сложив перед собой руки, и едва дышали. Перед ними на столах лежали только волшебные палочки, сияющие начищенными серебряными наконечниками, и больше ничего.

Меня встретили недовольными взглядами, полными раздражения и неприкрытой ненависти. Конечно! Из-за моих выходок пришлось отдуваться всей группе, но совесть по этому поводу меня не мучила, самой бы как-нибудь выкарабкаться, тут уж не до удобства остальных.

В аудитории, кроме Миоллы, находились профессор магических искусств Юлианис и глава приемной комиссии – мадам Лиаза. От их присутствия волосы на затылке шевелились, и хотелось спрятаться под парту. Я думала, Миолла как обычно раздаст билеты, мы напишем на заговоренных листах свои ответы – и на этом экзамен закончится, но, похоже, в этот раз все будет гораздо сложнее.

Часы на стене переливисто зазвенели, равнодушно оповещая о том, что время пришло. В аудитории моментально воцарилась гробовая тишина, казалось, что только мое сердце грохотало так, что его слышали все присутствующие.

Проклятье. Страшно-то как.

Вперед выступила глава приемной комиссии, обвела нас пристальным, предельно серьезным взглядом, под которым было страшно даже пошевелиться.

– Дорогие студенты, – мадам Лиаза намеренно не стала называть нас феями, – в вашей группе сложилась весьма неприглядная ситуация, вынудившая ректорат организовать внеплановую проверку.

Я нервно сглотнула, почувствовав, как в спину впиваются разъяренные взгляды одногруппниц.

– Возможно, – продолжала преподавательница, – при вашем распределении была допущена ошибка, и вы попали не на тот факультет. Как вам известно, правилами Академии это запрещено. Студент имеет право обучаться только на том отделении, которое соответствует ему по магическим параметрам.

Миолла посмотрела на меня с нескрываемым злорадством. В ее представлении, мне идеально соответствовало ведьминское отделение, и она с превеликим удовольствием выпроводила бы меня туда, чтобы не портить показатели своего факультета.

– Возможно, дело в разгильдяйстве, – продолжала Лиаза, – тогда встанет вопрос об оставлении на второй год, а возможно – и об отчислении из Академии.

Миолла снова закивала, не отрывая от меня ликующего взгляда.

– А может проблема в отсутствии дисциплины.

Кураторшу распирало от восторга. Она уже представляла, как с позором выгонит со своего факультета главную разгильдяйку, то бишь меня. Она не удержалась и громко хмыкнула, растекаясь в мстительной улыбке.

– Тогда возникнет много вопросов к вашим учителям, – ровным голосом продолжала Лиаза, – возможно, это они халатно относятся к своим обязанностям.

Миолла с возмущением посмотрела на главу приемной комиссии, но та даже головы не повернула.

– Мы должны убедиться в том, что ваше обучение соответствует установленным стандартам, поэтому экзамены станут проверкой не только для вас, но и для ваших педагогов.

Мисс Миолла чуть не подавилась от возмущения, а я всеми силами старалась не улыбаться. Что ж, если мне суждено вылететь с факультета фей, то пусть и куратору, вдоволь попившему моей кровушки, тоже придется несладко.

Хм… не фейские мысли бродят в моей голове, ой не фейские!

Ну и ладно.

Странным образом настроение улучшилось, и все происходящее перестало казаться мне катастрофой. Ну – проверка, ну – экзамены. Первый раз, что ли? Прорвемся!

Далее выступил Юлианис. Седой маг с короткой аккуратной бородкой, в строгом костюме, поверх которого небрежно накинут черный преподавательский плащ. Серебряная брошь с гербом магического факультета – ястребом, готовым схватить жертву – лениво поблескивала у него на груди.

– Каждой из вас будет выдано заговоренное кольцо с хрусталем из Драконьих Пустошей, – он небрежно повел пальцами, и перед нами появились золотые украшения с крупными овальными камнями, прозрачными, словно девичья слеза. – Если камень становится зеленым – вы прошли испытание. Если красным – вы на грани провала. Если треснул и померк – экзамен не сдан…

Я покрутила кольцо в руке, осматривая его со всех сторон. Тяжёлое, старомодное, накачанное магией до краев – от нее покалывало кончики пальцев, и вверх по руке бежали мелкие мурашки.

– Экзамены будут проходить в несколько этапов. Кроме привычных письменных опросов вас ждет много практических заданий, в основном по вашему спецкурсу.

О нет! Он же не имеет в виду нуднейшие лекции профессора Модеста? Единственное, что я изучила на этих занятиях – это пятьдесят способов борьбы со сном!

– Сегодня первый экзамен! – продолжал Юлианис. – Вы должны помочь двум людям найти друг друга.

Каким людям? Где найти?

Столько вопросов моментально закрутилось в голове, но я не решалась их озвучивать, пусть кто-то другой спрашивает, привлекая к себе внимание суровых экзаменаторов.

Первой не выдержала Нисса. Робко подняла руку, смиренно ожидая, когда не нее обратят внимание.

– Да, молодая леди? – Юлианис посмотрел на нее с отеческой улыбкой.

– Что это за люди?

– Понятия не имею, – он развел руками, – вы сами должны их найти, понять, что они друг другу предназначены, и помочь им. Думаю, проблем у вас не возникнет. Вас этому учили.

Да-да, я помню ту лекцию. Бубнеж профессора был особенно умиротворяющим, а парта особенно мягкой, в итоге я продремала с открытыми глазами всю пару, не запомнив ни единого слова.

– Для усложнения задачи, – продолжал профессор магических искусств, – мы лишим вас привычного внешнего вида. Никаких крыльев, палочек и прочих узнаваемых атрибутов. Нам не нужна показуха. Нам важен результат. Так что убирайте свои крылья.

Меня дважды просить не пришлось. Я мигом сложила свои розовые горгульские лопасти, девчонки переглядывались между собой, досадливо морщились и нехотя прятали предмет своей гордости, а бледная, как смерть, мисс Миолла стояла в сторонке и держалась за сердце.

– Итак, приступим, – торжественно объявил Юлианис, и тут же рядом с преподавателями замерцало сиреневое зеркало магического перехода, – задание у всех одно, но исходные условия буду разными.

Что такое «разные условия», мы узнали чуть позже, когда прозвучало имя первой феи.

– Альфеа!

Она аж подпрыгнула на месте, с перепугу уронила палочку на пол и покраснела, словно цветок багряницы.

– Подходи сюда, смелее, – приободрила ее мадам Лиаза.

– И… иду, – заикаясь, путаясь в собственных ногах, фея направилась к преподавателям.

Надо же, как надо мной издеваться – так все смелые, а как дело до серьезного дошло – так затряслись от страха. Тоже мне феечки!

Не то чтобы я не боялась, просто избавление от дурацких крыльев придало уверенности, а еще порадовало, что экзаменаторы не относились ко мне предвзято, им было все равно, есть во мне ведьминская кровь или нет.

Альфеа остановилась перед сиреневым маревом, не зная, что делать дальше – то ли внутрь входить, то ли в обморок падать.

– Заходи, – профессор просто кивнул на портал, и это прозвучало как страшный приговор.

Фея затряслась, но ослушаться не посмела. Втянула голову в плечи, зажмурилась, задержала дыхание и шагнула внутрь. Мы тоже затаили дыхание, глядя, как за сиреневое марево вместо молодой и стройной феи шагнула скрюченная старуха. Миг, и зеркало снова стало непрозрачным.

Остальные феи испуганно заохали, завопили, повскакивали.

– Успокоились! Быстро! – мадам Лиаза даже голос не повысила, но в аудитории моментально воцарилась тишина. – Все изменения временные. После экзамена вы вернетесь в свое обличие. Так что давайте обойдемся без слез и истерик. Вы студенты магической Академии, а не хрупкие воспитанницы пансионата благородных девиц.

Да, да! Я тоже всегда так считала, за что не единожды была наказана штрафными баллами. Бедная Миолла стояла в углу с таким видом, будто настал конец света. Как же так, ее девочек, ее нежных феечек – да в кривых старух превращают! Ироды!

Следующую вызвали зазнайку Нисси, которая вышла к зеркалу достойнее предшественницы, но все равно тряслась, как осина на ветру.

– Заходи.

Она выпрямила спину и с видом оскорбленной королевы шагнула в портал, а мы в изумлении уставились на рыжую не слишком пушистую кошку, очутившуюся по ту сторону.

Ого! Это же ей придется есть с пола, умываться, вылизывать под хвостом, а еще как-то разобраться с четырьмя лапами!

Рыжая кошка, тем временем, поняла, что она кошка, закрутилась на месте и истошно завопила, увидав свой хвост. Зеркало снова погасло.

– Аравита!

Ох! Аж сердце споткнулось, когда свое имя услышала.

Над другими потешалась, а сама затряслась, стоило только подойти к магическому переходу. Вблизи он не был похож ни на зеркало, ни на туман – скорее, на кипящую жижу, то там, то здесь закручивавшуюся в ленивые водовороты. Поразительная гадость!

– Заходи! – теперь уже в мой адрес раздался спокойный приказ.

Я нервно сглотнула, потерла вспотевшие ладони о подол и бросила напоследок взгляд на Миоллу, которая уже походила на бледный труп, а не на пухлую румяную фею. Она смотрела на меня как на исчадие ада, обрушившее проклятие на ее ни в чем не повинный факультет.

Все, что я могла сделать в такой ситуации – это улыбнуться и с гордо поднятой головой шагнуть в портал. Была не была!

Правда, с гордостью не заладилось – запуталась в собственном подоле, не смогла удержать равновесие и повалилась внутрь с громким криком «побереги-и-ись!». Грузно приземлилась на каменный пол, едва не приложившись об него лбом, и тут же вскочила:

– Все отлично! Все в порядке! – хотела сказать остальным, что не стоит обо мне переживать, но за спиной портала не оказалось. Лишь кирпичная неровная стена, покрытая облупившейся штукатуркой. Для надежности потрогала ее – твердая, шершавая, местами подозрительно липкая – видать, в подвал какой-то занесло.

Ну и ладно. Не думаю, что по ту сторону кто-то опечалился моим бесславным падением. Всем плевать, а мисс Миолла, скорее всего, еще и пожалела, что я нос себе не расквасила.

Ну что ж, какой облик мне достался? Судя по тому, что я не на четвереньках и из зада не торчит хвост, участь плешивой кошки меня миновала. Какая-никакая, а все-таки радость. Посмотрела на свои ручки – пухленькие, с толстыми короткими пальцами. Прикоснулась к своему лицу – щекастое такое, колышется при каждом движении.

В общем, прискорбно, но факт – я толстая, да и росточком, судя по всему, не вышла. Посмотреться бы в зеркало, чтобы оценить нанесенный урон.

Зеркала в этом странном помещении не нашлось, зато обнаружилась темная металлическая дверь, покрытая жирным слоем ржавчины, а сразу за ней начиналась узкая лестница наверх. Я начала аккуратно подниматься, стараясь в потемках не зацепиться за выщербленные ступени и не повалиться навзничь.

– И где этот несчастный стажер? – раздался приглушенный голос где-то вдалеке. – Сколько можно ждать?

– Да скоро придет, не пенься. Юлианис сказал, что к девяти пришлет.

О как! Про меня, значит, разговор шел! На радостях припустила быстрее и вскоре добралась до следующей двери, такой же старой и покореженной. В прихлоп пробивался неровный тусклый свет, маячили размытые тени. Навалилась на дверь плечом, и она нехотя, со скрипом подалась вперед, пропуская меня в комнату, заваленную полуистлевшим барахлом.

– О! А вот и он! Заходи парень, не стесняйся!

Парень?! Это они мне?!

В недоумении оглянулась, вдруг у меня за спиной еще кто-то есть. Никого. Только темная лестница вниз уходила, исчезая во мраке.

Похоже, обращались все-таки ко мне.

Четверо весьма упитанных мужичков сидели кто на чем: на столе, на продавленном диване, из которого местами торчали пружины, на покосившемся стуле. Сидели и смотрели на меня, а я на них, не понимая, что вообще происходит. Наконец, самый пухлый подошел ближе, подозрительно вглядываясь в мою физиономию.

– Парни, это же девчонка! – воскликнул он секунду спустя.

– Да не может быть?!

– Сами смотрите!

Теперь все четверо толкались возле меня, пристально рассматривая, а я не знала куда деваться, хоть обратно в подвал беги.

– Действительно, девчонка, – один из них удивленно почесал затылок, – как тебя занесло к нам, горемычная?

– К вам – это к кому? – спросила на всякий случай, вспоминая, чему меня учил папенька-ведьмак на уроках самообороны, и прикидывая, кому первому нафеячить в случае чего.