Электронная библиотека » Маргарита Макарова » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 28 сентября 2017, 19:56


Автор книги: Маргарита Макарова


Жанр: Приключения: прочее, Приключения


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Ежик мой, – прошептал он мне на ухо, заодно дотронувшись губами до мочки. – Я люблю тебя, ежик, – и он опять дотронулся до моих губ. Теперь его поцелуй был более медленным и осторожным. Он делал это так, как будто никогда не делал этого раньше. Как будто перед ним была новая женщина.

Это вернуло мне сознание. Чужой. Время. Три года, – стукнуло у меня в мозгу. Он прожил тут жизнь, а я все еще та, идущая к нему на свидание, ждущая его и высматривающая его машину в темноте ночного шоссе. Я все еще та, которая собирается за него замуж, а он уже три года женат и растит сына. Но дело не в этом, не в том, что он чужой, а в том, что он не любит. Я совсем запуталась в своих внутренних монологах. С головой явно что-то происходило. Она не хотела ни думать, ни вспоминать, ни принимать действительность, ни понимать ее.

Он предал меня! Вот! Я нашла нужное слово. Он предал меня. Теперь он предает свою жену и сына, потом снова предаст меня. Кто предал раз, будет предавать постоянно. Коматозные мозги решили остановиться на этом варианте.

– У меня тоже три года прошло? – решительно я отстранила его и прислонилась к стене, ткнула трость кончиком ботинка.

Петр поднял мне ее.

– Я должен был ждать? Да?

– Ты должен был любить.

– Да ты-то не жила эти три года. Для тебя время остановилось. Ты лежала без сознания, ты не прожила, не прочувствовала, ты – девчонка, что ты поминаешь во взрослой жизни!

– Не кричи! – «хирург» и не думал оставить нас одних. Эта мысль сначала не возникла у меня в голове, нашей встрече с Митькой ничто не могло помешать. А теперь это было ни к чему.

– Я понимаю в любви! Понимаешь ты? Я понимаю в любви! – кричать у меня не получалось. Слезы комом стояли в горле.

– В какой? Детской? Взрослую жизнь пойми!

– Время относительно, это точно! Ты теперь моложе этого чувака на три года!

– Зачем? Если в ней нет любви, что там понимать, в твоей взрослой жизни? Что не приходить к любимой три года – нормально? Что труп лежит в квартире, в центре огромного дома, и никто даже не вспомнил о человеке – это нормально? – все стало путаться, но мне было все равно, как выглядит то, что я говорю, умно это, или глупо, важно, или нет. Я себя ассоциировала с бабушкой, а бабушку с собой. – Соседи, которые даже не заметили нашего отсутствия, да что ты сам понимаешь в жизни? Что ты спарился с моей подружкой и думаешь, стал взрослым? Ребенка родил! Да ты даже не знаешь, что я ждала тебя тогда беременной! И где мой теперь ребенок, где твой теперь ребенок, да что теперь говорить, уходи… Иди, займись своей взрослой жизнью и взрослой любовью. А мне и та, моя, детская нравилась. Нравится, – поправилась я.

– Да что ты понимаешь в любви?

– То, что предательство и любовь – несовместимы.

– Послушай, вот ты вернулась, давай не будем усложнять. Я тоже думал, что забыл, но все вернулось, я никуда не уйду от тебя. Я не хочу отсюда уходить. Все же хорошо. Ты жива, и я рядом. И мы больше не расстанемся никогда.

– А ты разве со мной?

– Прекрати же ты. Вернись в реал!

– В какой? Я вернулась, только тебя нет.

– Ну еще бы! Спящая красавица ищет прошлый век!

– К чему ты мне это говоришь? Я много пропустила. Я не виновата, что все так вышло. Ты что, хочешь, чтобы я оправдывалась в том, что меня сбила машина? Я тебя ждала! Я ждала тебя там, где ты сказал! Я пришла к тебе на свидание, и… Может, это ты меня сбил? Может, уже тогда ты хотел поменять меня на Настьку. Машина ехала прямо на меня! Он нарочно, он специально ехал на меня. Это не было несчастный случай!

– Да успокойся же ты! Никто тебя ни в чем не обвиняет!

Кровь бросилась мне в голову. Горечь, обида, ревность, любовь, – все смешалось в огненный коктейль ощущений и чувств.

– Я тебя обвиняю!!!! – выкрикнула я в полный голос. Я орала что было сил, орала как резанная. Может быть, я хотела заглушить боль, но не могла. Было невозможно дифференцировать, разделить и понять, что доставляет эффект непереносимости переживаний – тело, едва меня слушающееся после трех лет смерти, или душа, враз потерявшее все, чем жила раньше. – Я обвиняю тебя!!!!!!!

– В чем?

– В том, что я еще жива!

Дима взмахнул рукой. Петр озабоченно посмотрел на него.

– Что ты хочешь? – глухо прозвучал голос.

– Ничего, уже ничего! Уходи!

– Мы все поменяем. Я уйду, я буду с тобой. Теперь все будет хорошо! Ты не представляешь, как у нас все будет хорошо!

– Нас уже нет. Ты не мой.

– Разумеется твой.

– На сколько? На час? На день? На три года?

– Да пойми ты, врачи сказали, что ты безнадежна. Что я должен был делать?

– Ждать! Пока я дышала – ждать.

– Детский сад!

– Я похожа на твоего сына?

– Что?

– Он тоже тебя ждет.

– Да при чем здесь он?

– Тебе правильно врачи сказали, я – безнадежна.

– Что ты говоришь?

– То, что я не буду отнимать у ребенка отца. Ты уходи, уходи… Иди уже…

– У тебя крыша едет, – он сделал шаг ко мне и схватил меня за руку.

– Я буду кричать. Уходи.

Я медленно, прихрамывая, поплелась в большую комнату. Почему-то только тут я вспомнила бабушку и поняла… нет… не так… я физически почувствовала, что осталась одна.

– Да она вообще еще в себя не пришла. Ты иди, правда, парень, ей еще лечиться надо. Долго.

Я слышала, как хлопнула дверь, но не оглянулась. Мой мир рухнул, а я не могла его удержать.

Глава 7

– Бог с вами, Алик Витальевич! Какой суд! Это я на вас в суд подам! Когда я очнулась, в реанимации не было никого! Вообще никого! Или как называется у вас то отделение, где нет даже тапочек!

– Послушайте, я вызову необходимые органы, но больницу вы не покинете. Вы разбили дорогостоящую аппаратуру. Кто должен возмещать ущерб?

– А почему я? Да откуда у меня деньги? С чего вы взяли, что я могу оплатить вам эту вашу чертову, как вы говорите, медицинскую технику?!

Дна стояла в кабинете главного врача. Отец ждал ее у больницы, и она никак не могла вырваться из этого хренового заведения.

– Да хватит вам придуриваться. Нам все равно, сколько у вас денег! У нас лимит средств. Мы не частная клиника. И не можем себе позволить буйных пациентов. Если вы невменяемая, то, хорошо, я могу вас тоже направить в соответствующее учреждение.

– Да у вас что, много отличий? Назовите два!

– Девушка, перестаньте хамить! Мы вас лечили, где чувство благодарности за спасенную жизнь?

– Так ваша долговая расписка – это физическое выражение благодарности?

– Это не долговая расписка, а акт, подтверждающий письменно, что вы будете выплачивать причиненный ущерб.

Дна подскочила к столу и схватила бумажку. Бегло глянула, даже не прочитав, снова кинула ее на стол. Сделав вираж, она приземлилась на соседнем столе. Вернее, пристолилась.

– Алик Витальевич, я не могу без отца подписать.

– Вы совершеннолетняя, подписывайте.

– Пустите отца, я не подпишу без него ничего.

– Хорошо. Вот два экземпляра. Возьмите один и спуститесь к отцу.

Дна сбежала по лестнице, в ужасе оглядываясь, не преследует ли ее главврач. Паранойя уже, подумала она и выскочила из главного входа.

Отец сидел в машине. Черный феррари выглядел в черной московской осени, по меньшей мере, нелепо.

– Ну, наконец-то! Сколько можно ждать! – он повернул ключ в зажигании.

– Па, они не отпускают меня!

– Не мели чепухи, садись! – дверца поползла вверх.

– Па, ты что, все машины сюда привез?

– А на чем я должен был тут ездить?

– Короче, па, они не отпускают меня.

– Ну, в чем дело? Ты что, опять за старое взялась? Сорвалась?

– Да нет, ты что, я все, я ничего, ну вообще ничего, ни дури, ни алкоголя, ничего!

Он вылез из машины и в недоумении уставился на дочь.

– Па, я им оборудование разбила. Случайно. Когда очнулась, тут коматозница лежала рядом. Представляешь, па, 3 года в коме лежала, я ее в себя привела, а они мне счет выставили.

– Ну? – отец сдвинул брови.

– Вот. – Дна протянула ему акт. – Вот тут список аппаратуры и общая сумма ущерба.

– И что они хотят?

– Не выпускать меня отсюда. В психушку грозят, иль в камеру.

Он молча вытащил ручку и подписал.

– Давай быстрее, я тебя жду.

Дна взбежала по лестнице так быстро, как будто несколько дней назад она не валялась тут без сознания. Кабинет был пуст.

– Главврач отбыл в мир иной, – тихо проговорила Дна и подошла к столу.

Тут было полно бумаг, списки с пометками, таблицы и чертежи. Даже какие-то диаграммы.

Она взяла пачку бумаг и стала внимательно их читать. В этот момент в коридоре послышались шаги. Ни минуты не раздумывая, девушка засунула всё под свитер. Одной рукой прижала их поверх, в другую она вязла подписанный отцом акт.

– Ну что, милочка, что вы решили? Остаетесь и ждете милицию, или уходите и возвращаете нам утраченное, пусть постепенно, но выплачивать придется.

– Вот, я все подписала, – Дна бросила на стол свой листок.

– Отлично, деточка, отлично, – Алик Витальевич потер руки. – Я всегда думал, что выживают разумные. Вот вам копия, чтобы вы знали, какие именно приборы вы испортили. Но лучше отдать деньгами.

Он протянул ей с другого стола второй экземпляр и только тут внимательно посмотрел на нее.

– А почему вы держитесь за живот? Что-то случилось?

– Да нет, что вы, Алик Витальевич, все отлично! До свиданья.

Ариадна вылетела из кабинета как кот, увидевший приближающуюся собаку.

– Днуха, куда так бежишь? – на лестнице ей попался Петя.

– «Хирург», звони, я убегаю.

– Что, выпотрошили тебя врачи?

– Ограбили, сволочи, но я еще вернусь!

– Ха-ха, думаешь, снова сюда попадешь?

– Сдурел что ль? Да я на тех подонков ментов натравлю. Отец приехал. Он им денег даст, и будет полный окей.

– Я думал, ты сама будешь на них охотиться. Лицензию на отстрел получишь, а что, почему не разрешают убивать бандитов? Сразу, на месте.

– Потому, что место найти не могут.

– Какое место?

– Ну то, на котором убивать надо. Лобное.

– Лобковое лучше, – хихикнул медбрат.

– Учись дальше, брат, возьму тебя личным телохранителем. Если выучишь название других мест.

– Это к вопросу о лобке? А чего ты за живот держишься? Болит?

– Сама не знаю. Может, и нет. Все, пока, я тебе позже позвоню. Коматознице привет. Я вам позвоню.

Дна бросилась к выходу.

Глава 8

Александр нетерпеливо давил на звонок. Домофон он проскочил с соседкой. Настя открыла ему вся зареванная.

– Ты чего такая? – в глубине комнаты орал ребенок. – Ты хоть покорми его, чего он орет у тебя? А где Димка? Я у тебя переночую. Влом в Выхино тащиться.

– Сондра вернулась, – Настя уставилась на него расширенными, ничего не видящими глазами.

– Ну и чего ты такая? Лучше салатик мне забацай. Я столько дерьма там перелопатил. Все руки в мышином помете. Жрать охота.

Боксер деловито прошел на кухню.

– Вот помидорчиков, огурчиков самое то.

Он открыл кран и стал мыть сначала руки, потом овощи.

– Димка к ней пошел. К девке своей. Мальчик молодость вспомнил.

– Мальчик, или девочка, какая в жопу разница… говнорезочное кольцо у всех одинаково устроено, – он взял темного дерева доску и стал ловко кромсать огурцы. – Хотя тема концептуальная, конечно.

Настя опустилась на стул и всхлипнула.

– Да что ты в самом деле. Вернулась, не вернулась. Вы женаты, штамп в паспорте есть, ребенок вон бегает. Да уйми ты его, сколько можно слушать этот рев. Сейчас вернется твой Димка. Куда ему деться! Родители его вам квартиру уступили, – хитро подмигнул он сестре. – Вторую вряд ли дадут.

– Дядька им дачу свою подарил, – Настя всхлипнула.

– Кукурузник этот? В смысле чипсник… Ерунда. Вот и пусть они сами и морочатся. А то мне надоели эти дурацкие звонки из правления об оплате за электричество.

Сестра все еще сидела и плакала.

– Ну хватит. Да голимая эта твоя Сондра. Ты представь, что там после комы с ней. Что там с головой у нее после трехлетней комы. Жесть… Ну, сама подумай. Ей уже не восстановиться. Вы три года живете. И хватит вставлять. Проехали. Поезд ушел. Похоже, Игорь заснул у тебя. Посмотри, сходи.

Голубой халатик послушно зашуршал в комнату.

– Прошлое не возвращается, – громко крикнул ей вслед Александр. – Вы уже срослись как ветки, – он рассмеялся, по-хозяйски открыл ящик стола и достал оливковое масло.

– Да не ори ты, он спит.

В дверь позвонили.

– Ну вот видишь, и муж пожаловал. А ты говорила.

Шелковый халатик блеснул в глубине коридора. Быстро щелкнул замок.

На пороге появился Максим.

– Это ты, – разочарованно бросила Настя.

– Послушай, Насть, привет, Саш, – кивнул он орудующему на кухне боксеру. – Дай мне на компе немного поработать. У меня жесткий диск на старом полетел. А новый вирус схватил.

– А что там у тебя? – выглянул в коридор Александр.

– Да, бляха-муха, какая-то сволочь атаковала мой комп.

– А Касперский что ж?

– А он пишет такую хрень – Сетевая атака Intrusion.Win.LSASS/exploit с адреса 10.21.202.111 успешно отражена, да видать ни хера ее так и не отразил…

– Это тебе червя прислали…

– Очень похоже, что кто-то из сети, к которой я подключен. А ты чего такая? – Максим заметил красные глаза Насти.

– Да мы тут салатик режем. Три помидора, два огурца, и явно до хера майонеза…

Настя отвернулась.

– Что с ней?

– Понимаешь, друг, мы обсуждали разницу между мальчиком и девочкой, – Александр уселся на табуретку. – Садись, салат будешь?

– Софистика все это.

– Вот ты, коллега, я думаю, ты бы не стал сношаться с мужчиной, несмотря на софистику?

– Хуле сношаться-то, – здесь вопрос чисто биологический – устройство сфинктера и у самцов и у самок хомо сапиенс совершенно одинаковое…

Девушка вошла в кухню с пучком укропа.

– Сбегала на огород? Шустро, – брат взял укроп и ловко стал крошить его на доске. – Плагиат, Максик, своей концепции не родилось?

– Да на фик концепция? Это вопрос не теоретической биологии, а практической… Разницы никакой…

– Уверяю вас, коллега, разница все же есть. Почему-то подумал о старине Альберте.

– Про Эйнштейна?

Настя разложила салат по тарелкам, поставила их на стол. Она молча смотрела в окно, туда, где под окном стояла машина Дмитрия. Он не загнал ее в гараж. Значит, сам Дмитрий был все еще у Сондры.

– Что? Димки нет, отсутствует. Хватит тебе. Садись, поешь.

Александр с удовольствием положил ложку салата в рот, откусив огромный ломоть черного хлеба.

Новый звонок в дверь заставил всех снова вздрогнуть. Настя рывком кинулась открывать дверь, на ходу уронив ножик и свою тарелку с салатом.

– Спокойнее, так нельзя.

– Митьке трупные мышки не нужны? – хохоток мог принадлежать только Кириллу. В белых штанах, несмотря на позднюю осень, он без всяких церемоний ввалился в кухню.

– Я смотрю, вся компания в сборе! – не спрашивая, он уселся за стол и потянулся к чистой тарелке. – Вы как ждали меня. Голодный, как волк. А Митька где?

Настя нахмурилась. Она молча, не произнося ни слова, стала собирать щеткой рассыпавшийся салат и осколки своей тарелки с пола.

– Макс, мы правильно поняли с Настькой, тебе не важно, кого трахать… мужчину, или женщину. Хорошо, ты нас убедил.

Максим встал.

– Что такое? Наши ряды жидеют?

– Русеют. Ладно, я в другой раз зайду. Тяжело с тобой, Саш, как мы с тобой вместе проучились, до сих пор удивляюсь.

– А кому сейчас легко? Да ладно, меня тоже такой адрес червем награждал.

– Такой же адрес? Интересно… – Макс снова сел. – Он, сука, все время меняется. Разные айпишки у него все время.

– А ты его проверял? Я админам позвонил, они пробили адрес, написали уведомительное письмо и все, а то каждый день, я задолбался просто.

– Нет, не проверял. Но название червя одно и то же, хотя Касперский все время разные айпишники выдает.

– Макс, с червем Касперский нихера не сделает. Вирус заражает всех, – Кира уже уминал салатик за обе щеки. – А хлеб у вас есть? Колбаски бы нарезали, а то что, как коровы, трава одна. Кролики.

– Может, тебе еще и водочки? А что за трупные мышки? – Александр повернулся к холодильнику и достал колбасу. Из морозилки показалась початая бутылка водки.

– Да, я тут фирму одну обслуживал. Так они все обновили. У меня полный багажник трупных мышек. Возьми пяточек, а? Рука не поднимается выбрасывать. Вспоминая свое голодное детство.

– А твоя фирма как?

– Да нормально все будет… – хозяин мышей жевал. – Если некоторые не повтыкают палки себе же в колеса.

– Если некоторые не повтыкают палки себе же в колеса – это как? – подмигнул Александр.

– Да долбоебы потому что, извини за литературное высказывание, Насть.

– Не понял я чего-то…

– Ну когда деньги у дурака в руках, что он с ними делает?

– Ничего, – улыбнулся Александр.

– Вот, вот, а то и еще хуже – впиндюривает их куда попало.

– Так у вас уже и деньги есть?

– Я утомилась на вашем празднике жизни, – Настя подошла к холодильнику и толкнула брат в бок. – Я уже тоже хочу на работы ходить, чай там вкусный пить, ругаться с начальницей, сплетничать с подружками… ходить хавать салат в люди…

– Погоди, – Максим протянул грязную тарелку девушке. – Кир, а как же с ним бороться?

– Эх, ребята. Все проще, чем кажется. Это одна из программок винды, которая ответственна за соединение по сети, да и вообще за работу эксплорера.

– А червь там селится.

– Это лечится апдейтом винды. Там вообще море всякой фиготы любит селиться.

Колбаса и водка исчезали без тостов и предисловий.

– Ага. А симптомы? Постоянная перезагрузка компа? Ээээ, – Макс щелкнул по кнопке зеленого чайника. —

– Вообще, Макс, ты чем на занятиях занимался? Удивляюсь я тебе. Не, ну надо же разбираться, когда стоит остановиться. Короче, ребята, я вам мышек отсыпал, там в коридоре горка на полу. Спасибо за салат. Водка тоже ничего. А Митька где? У меня для него есть новая математическая модель – экспоненциальный триггер, регистрирует приращение входных переменных в соответствии с экспоненциальной зависимостью от времени.

– Как мне надоела ваша болтовня про плавающие запятые, упорядоченные пары и мантиссы! Хватит! От меня муж ушел, а вы тут жрете, как в ресторане.

Настя хотел встать, но брат удержал ее за плечо.

– Ты мне анекдот напомнила. Знаешь, про вежливую жену, которая делала мужу минет и брала его член в рот вилкой.

Ребята рассмеялись, Настя дернула плечом.

– Да вы все такие воспитанные. Воспитание – что, по-вашему? Вежливое равнодушие?

– А что ты хочешь? Чтобы мы все пошли и привязали Митьку наручниками к этой батареи?

– А что случилось-то? – Кирилл уставился на девушку.

– Насть, ты лучше посмотри, что я нашел в одном старом комоде. Было спрятано под крышкой.

– А сам комод где?

– Рассыпался, как мумия Тутанхамона.

Александр вышел в коридор. Там на полке перед зеркалом он бросил свою сумку.

– Смотри, – листок скользнул по столу и упал к Насте на колени.

Женщина даже не взглянула. Она переложила бумагу на подоконник и встала. Собрав все тарелки, подошла к раковине.

– Да хватит тебе переживать. Никуда он не денется. Некуда просто, – Александр взял лист с окна.

– Не скажи, – протянул Макс. – В таких вещах последнего слова не бывает.

– Кто будет кофе со мной? – голубой шелк снова разошелся в разные стороны, – она крутанулась на каблучке голубого шлепанца. Пушистая оторочка халата и тапочек ожила и зашевелилась.

– Кофеем побаловаться, это можно, хотя лучше водки, – бумага снова оказалась в руках боксера.

– Да, водка вещь, а что еще есть?

– Хватит о спирте… мне и так плохо, – Кирилл подхватил свою чашку с кофе. – Вчера с ребятами посидели. Начали с саке, потом джин-тоник, давно в холодильнике валялся, а потом водка, дальше не помню…

– Ну ладно, покажи, что там у тебя.

Макс взял полотенце со спинки стула и старательно и аккуратно протер стол. Чувствовалась занудная тщательность компьютерщика.

Желтый кусок занял свое место на столе. Максим с интересом притянул его к себе.

– И ты говоришь, что нашел это в старом комоде?

– Да, спрятанным под столешницей.

– А комоду сколько?

– Откуда я знаю. Насть, а чей комод этот был?

В глубине квартиры снова заплакал ребенок. Настя вышла из кухни.

Максим вертел листок, рассматривая с разных сторон.

– Буквы, вроде, русские, но понять ничего нельзя. Что-то древнее. Старорусский текст. Послушай, а ведь это карта клада, не иначе. Сам будешь этим заниматься, или мне отдашь?

– Вот! Вам только в игрушки играть! Чем отличаются ваши компы от карты древних сокровищ? Давайте! Поговорите теперь о поисках золота партии, масонах, евреях. Играть, так играть! – женщина крикнула это из комнаты. – Вирт один!

– Да ладно тебе, сестренка, какие масоны. История их подворачивается под ноль. История… Не всем же деньги считать. Кто – то должен и логарифмы подсчитывать.

– Послушай, я серьезно спрашиваю. У нас тут клуб есть кладоискателей. Я даже ходил с металлоискателем. Могу помочь. Железяки поискать.

– Прежде чем ходить с металлоискателем, нужно знать, где ходить. Карту расшифровать надо, – Кирилл тоже отодвинул свой кофе. – Тут черти что накручено.

– Да, без специалиста нам тут не расколбасить. А что, ребята, найдем мы клад, что делать будем?

– Как романтично! При чем здесь логарифмы! Хоть бы раз посмотрели реальности прямо в глаза!

– А мужчины вообще очень стеснительны, – хихикнул Кирилл. – Застенчивы по своей природе. Например, когда они ссут на улице, они всегда отворачиваются к стене.

– Они? А себя к ним ты не относишь?

– Ладно, пойду спать.

– Сестренка, тебе не в налоговой, тебе надо киллером подрядиться. А то – салатики на людях… А так сразу и удовольствие, и деньги, и развлечение… Три в одном! – брат рассмеялся, сестра фыркнула на него. – Ты сидишь с ребенком, и сиди себе. Вернешься в налоговую – тоже хорошо. Работа не пыльная, сиди себе, гайки закручивай. Так дай и другим просто спокойно пожить. Иль надо обязательно гнобить человека чем-то?

– Я вот смотрю на наших, почти все после свадьбы разошлись… может, ну его на фик, жениться… а?

– Да… не в свадьбе дело… Когда пары сталкиваются с проблемами… думают, что штамп в паспорте спасет…

– Согласен…

– Идиот! А ты бы хотел, чтобы я слесарем пошла?

– Да какой из тебя слесарь… маляр ты, потолки будешь красить, – ребята дружно рассмеялись.

– Хватит уже истерить, а? Ты здесь прописана. Квартира, считай, твоя. И Дмитрий придет.

– Ты что не видишь, он остался у нее.

– Со злой бабкой? Ты что, забыла какая у нее бабка? С такой мегерой даже Ромео не смог бы. А и остался. С кем не бывает.

Настя всхлипнула и вышла из кухни.

– Я вот заметил, – Макс встал и потянулся к холодильнику. – Что мне теперь Ольга и минет реже стала делать… а что будет после свадьбы? Вот и думай…

– Это в порядке вещей… секс становится обыденностью… Зато нашел свою половинку.

– Ага, моя половинка… я это чувствую… половинка жопы. В попу до сих пор не дает. Я как-то в душе случайно промазал… **ли, пьяный был, так в ее очко заехал. Теперь у нее комплекс, она боится…

– Мда уж, изнасиловал ребенка… что уж теперь… терпи… блин… Может, тебе мальчика взять? Мы как раз с этого начали.

– Какой ребенок, она старше меня…

Настя вернулась в кухню в длинном платье. Сиреневое шелковое кружево мало что закрывало, но лишь создавало таинственную притягивающую ауру полуобнаженного тела. Волосы, собранные в пучок на затылке, были заколоты длинной шпилькой, сверкающий кончик которой искрился над макушкой. Голые руки были в браслетах, на шее искрились побрякушки.

– Вась, а ты до меня за кем ухаживал? Да, блин, в деревне за скотиной, – Александр рассмеялся и стал стягивать свой рваный свитер. – Новости с орбиты: только что пакистанский спутник пересек границу с Афганистаном. Дальше рабочие за***ались его тащить… – ему удалось стянуть с себя серую рванину и он кинул им в сестру. – Ничего, что я голый?

– Настен, ты что думаешь, что Димка возбудится от нового платья?

– Думать вредно, – продолжал хохотать боксер. – Этот процесс портит кожу лица.

– А вдруг они думают не лицом?

– Чой-та волосом паленым пахнет, сестра, перестань думать.

– Алкаши.

– Я тут пролоббировал возможность распития водки каждый день, но только за ужином.

– Это и есть алкоголизм.

– Не, исключительно для снятия напряжения…

– Холмс, как вы думаете, почему страшное фиолетовое лицо, которое плавает по воздуху в нашей гостиной, корчит мне такие страшные рожи? – Я думаю, Ватсон, оно сердится, потому что это был МОЙ кокаин.

– Все, хватит, выметайтесь отсюда. Я пойду к Сондре и сама с ней поговорю.

– А ребенок? Ты с нами его оставишь?

– С собой возьму.

– Ну ладно, ладно, я-то не могу до Выхина доехать, сестричка. Но если ты решила развестись, то в любой момент родительская квартира ждет тебя… вместе со мной.

– Выметайтесь. Ничего не можете, ни заработать, ни… – она не договорила и бросилась к окну.

– Кто много зарабатывает, тот много и пьет.

– У алкашей рамки сдвинуты. Если ты думаешь? что двадцать штук в месяц это много, то ошибаешься.

– Больше.

– Да уж, полгода назад зарабатывал тридцать, потом забухал, загулял и начала зарабатывать сто? Не смеши меня, Макс, я очень хорошо знаю, откуда берутся деньги. Если ты не полез в нелегал, то подобную лапшу расскажи своим блондинистым соскам.

– Во, видал какие круги пошли? Сейчас наша Настя по сусекам своей черепной коробки что-нибудь умное наскребет.

– Выметайтесь, Дмитрий идет. Вы нам не нужны.

– Ребята, я знаю, где нам историка найти. Раз Митька вернулся, то там свободно.

– Ладно, Саш, завтра будем клад искать, завтра.

– Я тебе звякну.

– Да, Шурик, держи меня в курсе.

– Приключения Шурика и его команды.

– Дурак, это про Буратино…

– Не важно, Шурка – тоже Буратино…

– Я тебе сейчас по носу….

Все затолкались к выходу. Дверь за ними только закрылась, как щелкнул замок. На пороге в этот раз стоял Дмитрий. Он медлил. Шаг внутрь, он посмотрел в кухню, поморщился. На стол облокотился Александр. Под ногами валялись компьютерные мышки.

– Что, домой устал приходить? Или выгнали? Машину в гараж загони.

– Домой? А ты разве ждала? Сегодня что, новый год? Или ты корону забыла примерить? Ради чего парад? Брата встречаешь?

– Ты сам так решил! Я тебя в загс не тащила.

– Да сам, но теперь все изменилось.

– Так ты зачем пришел?

– Я ухожу.

– Для этого не возвращаются. Куда ты уходишь? К ней?

– Какое твое дело? Или ты ревнуешь?

– Так тебя бабка выгнала? Куда же вы теперь пойдете?

– Бабка ее умерла.

– Бедняжка!

– Не смей так говорить! Ты три года не вспомнила, что у тебя была подруга в больнице.

– Я не врубаюсь, ты это мне говоришь?

– Себе! Как такое могло произойти? Почему мы к ней не ходили?

– Зачем? Она умерла в тот момент, как оказалась под колесами. Что мы могли для нее сделать? Сам подумай. Там были врачи.

– Она не умерла. Она вернулась.

– Да ладно тебе, Дим, куда она вернулась! Ты сам отдаешь себе отчет в том, в каком состоянии ее мозг? Три года в коме. Говорят – процессы необратимы. Там уже провалы в памяти, провалы, короче, нет больше нашей Сондры.

– Нет, и нет, – вмешался брат.

– Она есть, она живая, я ее только что видел.

– Ну видел, посмотрел? Забудь. У тебя ребенок, жена.

– Но кто-то ее сбил? Кто хотел ее убить?

– Какое твое дело? Главное, что с тебя тогда сняли обвинение! Сам мог загреметь. Скажи спасибо, что тебе сестра алиби дала!

– Это неважно, никто меня и не подозревал. Я ее отнял у бандита.

– Да помню я эту историю. Ну догнал ты этого, ну и что? Все это было недоказуемо. Ты, может, сам уехал, чтобы скрыть наезд. И вообще, чего ты завелся. Это была случайность. Ну пьяный ехал, наехал, протрезвел, подхватил, хотел отвезти в лес. Да сплошь и рядом такое происходит.

– Она мне сейчас сказала, что он ехал прямо на нее. Ничего случайного. Он ехал направленно.

– Ехал, не ехал, какая теперь разница? Она уже не человек. Это даже непосвященному ясно.

– Что ж, и теперь ее бросить? В больнице бросили, и теперь?

– Что же ты ушел оттуда? Или приняли плохо? Иль слюни пиджак залили, и ты мне его стирать принес вместе с детскими ползунками?! – Настя теряла самообладание. Она сложила руки на груди, браслеты звякнули друг о друга. – Иди, карауль теперь ее. Горшок ей выноси, попу подтирай. А за сыном пусть дура нелюбимая и брошенная смотрит и кормит.

– А что, одна в пустой квартире, самое то. Для постижения смысла жизни.

– Я не успокоюсь, пока не найду, кто это сделал!

– Ну я ее убила. Я! Дальше что? Ты что, убьешь меня теперь? Если я любила тебя до смерти, все что хочешь готова была сделать ради тебя. Только не уходи.

– Да куда он уйдет? К сумасшедшей?

– Может, хватит? Я сам решу, что мне делать.

– А мы с Игорем уже не в счет?

– Не болтай ерунды.

– А чего пришел-то тогда? Ты чего у нее не остался-то? Может, Сонька не пустила тебя, потому что ты женат на мне? Так какие проблемы! Я не уйду! И даже не мечтайте. Я была на ее месте. Пусть она теперь попробует отбить тебя у меня. Я не отдам тебя!

– Да ты совсем чокнулась.

– Кто из нас чокнулся? Если ты любил ее, почему же спишь со мной? Если ты любишь меня, то какого черта бегаешь к больной девке? Что тебе у нее медом намазали? А может, мне аренду за тебя брать?

– Я все сказал.

– Что ты сказал? Что ты что?! Я ничего не поняла. Повтори для меня.

– Твои проблемы.

– Мои, разумеется, мои. Сама выбирала, не ты, сама рожала, не ты, сама любила, не ты.

– Ну хватит уже базарить, а, Насть, слушать вас стыдно, – Александр встал. – Я у вас переночую. Ехать уже не смогу.

– Да, я тоже виноват. Но я думал, что… я поверил врачам, что безнадежно ждать.

– Не ждать безнадежно, а ты безнадежен. Мальчик. А я-то дура, думала, что раз ты мой, значит мой. И Сонька дура, думала, раз любишь, не женишься на другой.

– Не об этом сейчас речь. Я хочу узнать, кто ее сбил.

– Я! Я ее сбила. Дальше что?

– Дура, успокойся, потом поговорим.

Дмитрий развернулся, взял куртку и хлопнул дверью. Настя рванулась за ним вслед, но брат схватил ее за руку. Она метнулась к окну.

– Уехал. На машине.

– Ну раз уехал, значит не к ней.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации