Читать книгу "Маг и Отшельник"

Я направилась к центру крыши. Небольшое строение в три стены с люком – это ведь выход, правильно? Он должен привести меня на лестничную клетку верхнего этажа. Если он не заперт, конечно…

Люк был открыт. Слава богу!

– А, так ты хочешь поиграть? – прозвучало зловещее с крыши, которую я с радостью оставляла позади, ступив на шаткую железную лестницу. – Ну хорошо, давай поиграем. – А дальше… Дальше начался отсчет. – Десять…

– Ты с ума сошел? Что ты делаешь? – крикнула я, находясь на верхних ступеньках, но Алекс лишь продолжал считать в обратном порядке.

– Восемь… Семь…

И что-то подсказывало мне, что это не просто какая-то детская игра. За этим отсчетом кроилось что-то ужасное.

– Я не собираюсь играть с тобой в прятки, идиот! – разозлилась я, однако ярость моя довольно быстро преобразовалась в страх.

– Шесть…

«Бежать! Бежать от него!» – взрывом пронеслась в моей голове пугающая мысль. Интуиция или инстинкт самосохранения подсказывали мне, что, если он меня поймает, случится что-то плохое. Он явно неадекватен, за пару месяцев учебы такое можно и не раскусить. А вдруг он вообще на учете стоит в каком-нибудь психоневрологическом диспансере?

Я резко бросилась вперед к свободе – вниз по ступенькам, но лестница оказалась слишком неудобной для таких рывков, я споткнулась, и лишь перила удержали меня от падения, а ногу пронзила острая боль. Растяжение? Главное, чтобы не что-то похуже…

– Три… – доносился с крыши обратный отсчет. Он не шутит…

Я посмотрела вниз. На лестнице была темень, и сапожки с высокой шпилькой даже не посверкивали сотнями стразиков, как делали на улице или при искусственном освещении. Боже, как я их любила! Какими красивыми они мне казались. Но сейчас они мои враги. Я просто споткнусь еще раз, не успею схватиться за перила и сломаю себе шею, приземлившись на твердый цементный пол… Одним стремительным движением я расстегнула молнию на правом сапоге, сняла его. Пытаясь держать его в руках, я стала расстегивать второй сапог, но первый выпал и поскакал по ступенькам вниз, создавая много лишнего шума. Ясно. Я надеялась носить их в руках, но искать его в темноте на полу уже не буду – дорога каждая секунда. Я просто скинула левый сапог и продолжила спуск по лестнице в тот момент, когда сверху донеслось:

– Кто не спрятался, я не виноват!

Последние три цифры он произносил медленно, видимо, растягивая удовольствие, а может, это была изощренная пытка. Интонации законченного маньяка-садиста на это и указывали.

Я рванула вперед. Через метр от люка начиналась кромешная мгла. Я ударялась о стены, набивая болезненные синяки на плечах и руках, и пыталась найти лестницу. Вскоре раздался звук металла – преследователь ступил на верхнюю ступеньку железной лестницы, ведущей с крыши на этаж. Руки нащупали какой-то проем, и я нырнула туда, чтобы спрятаться. На лестнице он все равно очень быстро меня догонит, ведь я босиком. Вдруг там осколки разбитых бутылок или использованные шприцы, оставшиеся от нариков и бомжей, которые любят заселяться в пустующие здания? Нарвавшись на такие подарки стопой, обтянутой тонкими колготками, я непременно закричу, выдав свое местопребывание, а потом и вовсе буду хромать. Не говоря уже о том, чтобы подхватить какую-то заразу. Нет, это очень рискованно.

Продвигаясь на ощупь, я увидела впереди окно. Я в чьей-то незаселенной квартире. Хорошо, что отсутствовали входная дверь и мебель. А то нарвешься на стул, он упадет – и пиши пропало. Найдя самый темный угол, куда не доходил слабый свет уличных фонарей и далеких звезд, я распласталась вдоль стены и замерла, забыв о том, чтобы дышать.

Алекс тем временем спустился с лестницы и достиг пола.

– Карина-а, – растягивая гласную, позвал он меня. – Тебе некуда бежать!

В следующий миг я услышала звук скрежетания, как если бы острием ножа провели по цементной стене. Нет, нет, не может быть… У него же не было с собой оружия. Или?.. Карман джинсов. А там – перочинный ножик. Господи, какой ужас… А у меня ни телефона, ни какого-нибудь приемлемого оружия. Сапоги со шпильками остались где-то возле лестницы. Даже ногтей длинных у меня нет. Да, имеются зубы. Но против ножа – пользы мало…

– Выходи, не бойся… – сказал он такой интонацией, после которой даже умственно неполноценный бы не вышел. Алекс и не старался теперь выглядеть адекватным. Он знал, что я в его лапах, что я никуда не денусь…

И снова лезвие заплясало по стене сплошную неровную, скорее всего, линию. И остановилось аккурат возле проема.

Проема, за которым находилась я…

– Карина-а…

Я сжала руками свои непослушные уста, чтобы они не могли меня выдать.

Он сделал шаг вперед, переступая порог заброшенной квартиры, и тусклый свет, льющийся из окна, нечетко высветил контуры его фигуры. Но этого было достаточно. В его руке, поймав слабый луч, сверкнуло короткое лезвие. Да, я была права, к сожалению. У Алекса есть оружие.

– Карина? – спросил он уже нормальной интонацией (как будто она могла меня обмануть!), подождал несколько секунд и, вздохнув, вышел в коридор.

Слыша удаляющиеся шаги, я не могла поверить своему везению. Я уже мысленно составляла завещание, сокрушаясь о том, что заверять его здесь некому, да и некогда. Хотя оставлять мне решительно нечего, разве что короткий норковый полушубок, который, впрочем, и так отойдет маме. На счету тысяч двадцать (остались с летней подработки) плюс стипендия. Но и это тоже достанется маме, пропивать теперь некому.

Так, стоп, хватит! Вот выберешься отсюда и купишь на эти деньги какой-нибудь подарок ей, маме это гораздо приятнее, чем получать наследство! Соберись, тряпка!

Что-то стукнуло в отдалении. Потом все затихло. Я отдышалась и сделала осторожный шаг вперед – к выходу на этаж. Вдруг он только сделал вид, что ушел, а сам затаился и ждет?

Я решила подождать еще и напрягла слух. На этаже никаких звуков – и по-моему, во всем здании. Видать, он подумал, что я сбежала, и кинулся в погоню. А фразочки про то, что отсюда нет иного выхода, просто страшилки, глупые попытки вернуть меня на крышу – в его смертельные объятия.

Я медленно пошла вперед, все еще стараясь не производить никакого шума. Возле порога замерла. Выглянула из проема. Темень – хоть глаз выколи. Если он там стоит, я его не замечу. Но ведь услышу его хищное дыхание?.. В тот же время мое он не услышал!

Мысленно призывая Высшие Силы себе на помощь, я вышла из квартиры на этаж и пошла вперед – как мне казалось, к лестнице. Да, в этом же направлении и скрылся этот сумасшедший, но он, скорее всего, знал это здание лучше меня, по всей видимости, бывал тут не раз, учитывая, как спокойно сюда прыгнул, следовательно, в поисках выхода нужно идти как раз за ним. Но так, чтобы он этого не понял. Он думает, что преследует меня, крадущуюся к выходу, а я тем временем буду идти за ним, вот так и найду подъездную дверь, все легко и просто.

Я мысленно хмыкнула над собой за слова «легко и просто», однако через несколько метров вышла-таки к лестнице, и дело и впрямь пошло быстрее. На лестничном пролете окна были узкими и длинными, почти во весь этаж, и света здесь, соответственно, было больше. Я могла разглядеть на ступеньках мусор и что-то, похожее на стекло, и тщательно сие переступала, поэтому умудрилась даже ни разу не поранить ноги. Наконец я оказалась на первом этаже. Итак, где же выход?

Лестница вывела снова в какой-то темный коридор, очевидно, в этом здании предусмотрена шахта лифта, которая и расположена ближе к выходу, а лестница – это так, запасной вариант, поэтому она выводит не к двери, а к длинному холлу с квартирами.

При мыслях о пустующей шахте по спине прогулялся мерзкий холодок. Не дай бог наступить туда… Да, я уже на первом этаже, но здесь наверняка предусмотрена подземная парковка, а лететь даже один этаж вниз и приземляться на твердый бетон мне ой как не хотелось.

Я шла вперед, держась руками за стену и продолжая прислушиваться. В какой-то момент мне почудился шорох за углом. Я уже достигла конца коридора и видела легкие, едва различимые тени впереди. Если имеется тень, значит, есть и свет, успокаивала я себя, начиная ускоряться, и вот тут что-то громыхнуло в том месте, куда я двигалась. Будто кто-то что-то уронил. Понятно, что это был не совсем грохот, какой произвела бы упавшая железка, а скорее шум от падающей пачки салфеток. Но в полнейшей тишине и этот шум произвел неизгладимое впечатление.

Алекс? Я думала, он давно ушел. Он же вроде бросился в погоню, нет? А что это тогда? Крысы? Возможно.

И я пошла дальше, ибо ничего другого мне просто не оставалось…

Я сделала еще несколько шагов и оказалась в большом холле, слегка освещаемом узким окошком сверху. Ага, это выход! Я бросилась вперед, забыв о конспирации, и предательские ступеньки, подвернувшиеся по пути, спрятавшиеся, как партизаны в темном лесу, заставили меня полететь носом вперед и приземлиться на живот. Хорошо, что я успела подставить руки, и лицо не пострадало. К сожалению, мое «Ах!» было слишком громким, чтобы надеяться, что меня никто не слышит. Да, Алекс уже должен был уйти, но кто-то ведь шумел тут поблизости?

Я поднялась и снова бросилась вперед. Наверняка тут только один короткий пролет ступенек. Иначе просто не бывает! Это же обычный подъезд! Точнее, таким планировался…

Я уперлась во что-то деревянное. Окно было сверху, прямо надо мной. Это явно дверь. И вот какой сюрприз меня поджидал. Дверь не открывалась. С моей стороны никаких замков и задвижек не было. Стало быть, дверь заперта снаружи! Что же мне теперь делать? Неужели это Алекс закрыл дверь? Он не подумал о том, что бросает меня на верную смерть – ведь здесь меня никто точно не найдет?.. А потом мне пришла в голову следующая мысль: он ведь посчитал, что я сбежала, вот и запер пустое здание. Но откуда у него ключи? Тем более зачем ему тогда говорить, что из этого здания нет выхода?

Черт… Об этом надо было раньше подумать. Потому что я успела бы додуматься кое до чего и спрятаться. А теперь, молотя в закрытую дверь, я была как на ладони…

А подумать я должна была вот о чем: если дверь закрыта или тем паче заколочена, то Алекс никак не мог выбраться. А значит, он все еще внутри, здесь, со мной…

В следующую секунду я услышала за спиной:

– Попалась!

* * *

– Ну что, Касси, мент этот отстал от тебя?

Мы общались с Лелькой по скайпу. До прямой трансляции еще сорок минут, и я была расслаблена: успею и поболтать, и в образ войти, и все нужные программы настроить.

– Отстал. Не видела и не слышала его уже несколько дней.

– Отлично. Убийцу-то поймали?

– Ты меня спрашиваешь? – хмыкнула я. – Так они мне и скажут.

– Но ведь отстали! – привела глупый аргумент приятельница.

– Значит, другие зацепки появились. Поняли, что я тут сбоку припека.

– Ну лады. Я тебе тут еще одного кента переправила. Записывай.

Я записала всю информацию, делая вид, что она мне очень необходима, и распрощалась с подружкой.

Выпив стакан воды, что я всегда делаю, когда предстоит долго разговаривать, я вышла в эфир. Мне сразу показалось, что что-то не так, как обычно, но с первых минут стрима на меня посыпались заказы погадать, и некогда было подумать и разобраться в себе. Наконец кто-то в чате написал: «А где Саныч?» И правда. Саныча сегодня не было. Хотя он был позавчера и снова пугал меня странными сообщениями и донатами. «Кровь на моих руках – пока что не твоя» и все в таком стиле. Вчера я не стримила. Куда же делся главный мой спонсор? Сошел с ума, а кто-то наконец это заметил и упек его в психушку?

Ладно, придет завтра, вот и спросим его, где был.

…Однако на следующий день трансляция сорвалась. Я готовилась к стриму, когда мне позвонил тот самый опер, что был у меня на днях, и велел приезжать по какому-то адресу. Впрочем, необходимая улица располагалась параллельно моей, так что я просто отложила стрим на два часа, понадеявшись, что успею. У всех подписчиков и случайных посетителей моей страницы должно было отобразиться измененное время.

Нужная улица оказалась невыносимо длинной, так что идти пришлось минут двадцать – двадцать пять, чтобы попасть во двор дома номер 76.

Итак, безрадостная девятиэтажка из серого кирпича приветствовала меня распахнутой дверью, придавленной для надежности каким-то булыжником, чтобы не закрылась на магнитный замок и чтобы мне не пришлось звонить в квартиру… а кстати, в какую? В названном адресе значился только номер дома, подъезд был один, но номер квартиры мне не сообщили.

Миновав площадку с лифтом и попав на лестницу, я сразу поняла почему. Голоса доносились так четко, словно подниматься нужно максимум на третий этаж, а то и второй… Так оно и оказалось. Прямо на ступеньках, чуть ниже третьего этажа, лежал мужчина. С лестницы, где покоилось тело, в ближайшую квартиру сновали какие-то мужики, громко переговариваясь. Из обрывков фраз стало понятно: они расследуют смерть этого человека, которая, судя по огнестрельному ранению в грудь и голову, была насильственной. Если бы человек решил застрелиться, вряд ли бы стал палить себе в сердце, сразу бы начал с головы. И уж тем более не стал бы этого делать в подъезде. Слава богу, тело было прикрыто белой простыней и локализацию входных отверстий я поняла по небольшим кровавым пятнам.

– Вы кто? – строгим голосом осведомился какой-то мужчина средних лет, лысеющий и весьма подвижный, когда я подошла к порогу квартиры с открытой дверью.

– Я Кассандра, – замявшись на мгновение, ответила-таки я.

– Кто? – переспросил мужик с каким-то недоверием. Явно впервые слышит это имя.

– Петрович, это ко мне, пропусти! – крикнули из недр апартаментов. Голос моего опера. Я вспомнила, что зовут его Вячеслав, а фамилия вроде Лисин. Или все-таки Лесин? Что-то короткое и на «л».

Я зашла в квартиру, в длинном коридоре появился он, Лисин-Лесин, и махнул мне рукой.

– Здравствуйте еще раз, Вячеслав… э-э… Как вас по отчеству, я забыла?

– Просто Вячеслав, – буркнул он, не глядя на меня и возвращаясь в недра квартиры. Я пошла на голос.

На пороге большой комнаты он спросил, опять же не оборачиваясь, а глядя вперед и в сторону (я шла за ним и мне пока было не видно, что завладело его вниманием настолько, что он даже не потрудился смотреть на собеседника):

– Цвет волос сменили?

Удивившись любопытству опера (мне казалось, он вообще не замечает таких чисто «женских» штучек, как наряды, прически и цвет шевелюры), я все же ответила:

– Нет, парик сняла.

Мужики, стоящие возле двери, шокированно воззрились на меня, не понимая, шучу я или говорю серьезно (вообще-то серьезно), а я зашла наконец в большое помещение и…

– Не знаю, видели ли вы когда-нибудь мертвых, приготовьтесь… – запоздало предупредил Вячеслав, эх, лучше бы раньше, но вместо этого он начал про волосы спрашивать!

…В кресле, откинувшись на спинку, сидел полноватый мужчина средних лет, простоватое лицо повернуто немного в сторону, глаза смотрят куда-то в угол комнаты, а во лбу зияет черная дыра… Щеки покрыты некрасивой зелено-сине-фиолетовой венозной веткой, которая стала проступать сквозь кожу из-за начавшегося процесса гниения. Мужчина одет в застиранный спортивный костюм, куртка полурасстегнута, под ней ничего нет, только волосатая грудь. На ногах черные резиновые шлепанцы. Да, я пыталась отвлечься от лица, поэтому стала разглядывать одежду и в целом позу, в которой оставили тело. Лишь бы не видеть этот странный взгляд человека, словно нашедшего лазейку в параллельный мир и удивившегося, что она, оказывается, все это время была в нижней части дверцы его платяного шкафа, а он и не знал…

Сглотнув, я напряженно спросила:

– Зачем вы позвали меня сюда?

Надеюсь, мой тон показал ему, насколько я недовольна происходящим. Лучше бы осталась дома, вела трансляцию и получала деньги за предсказание будущего и открытие тайн настоящего.

– А вы этого всего не заметили? – сказал что-то странное Вячеслав, а потом показал рукой на стену возле стола с монитором. – Вы до ужаса невнимательны…

Вторая фраза потонула в потоке хаоса, созданного моими собственными мыслями, потому что я успела проследить взглядом за направлением его руки и увидеть все то, что он мне показывал. Вся стена увешана моими снимками. Ну как моими… В образе Кассандры Князевой. Я сама таких фотографий не делаю и нигде не выкладываю, даже в качестве самопиара. Все это – скриншоты с моей вебки во время трансляций. Вся гамма эмоций, от ласковых и страстных улыбок до удивления, брезгливости и отвращения. Двадцать пять моих лиц, таких одинаковых, но при этом совершенно разных, смотрели на нас со стены убитого мужчины. Жутко было понимать, что, даже когда он мертв, я продолжаю ему подмигивать, смеяться вместе с ним или же над ним, разгадывать ребусы, бояться и ненавидеть. Мои клоны будто звали его за собой, в другой мир, где нас очень много, где мы способны обеспечить ему массу впечатлений одной своей мимикой, и он наконец сдался и отправился к нам, ухватившись за протянутую виртуальную руку…

– Я вижу, вы поражены. Что скажете?

Удивительный человек этот Лисин. Раз он понимает, что я поражена, может же понять, что не могу пока ввиду этого разговаривать?

И почему он так себя ведет, будто все вокруг его враги, но при этом все мы, вражины, ему еще и что-то должны? Или только со мной он такой? Что я ему такого сделала?

Однако всего через пару секунд мой рот открылся и реально что-то произнес:

– Сан Саныч…

– Так вы его знали? – спросил опер с такой интонацией, словно меня в чем-то подозревал и даже успел раскусить.

– Нет… Не в лицо, во всяком случае.

Он приподнял темно-русую и очень редкую, едва различимую на загорелой коже бровь. Потребовал:

– Поясните.

Ох, как он меня раздражал… Неужели непонятно? Или он о соцсетях и интернет-общении ничего не слышал? Максимум «Одноклассники» какие-нибудь. Где все люди с настоящими фотографиями, по крайней мере те, что у него там в друзьях, и он их всех в реальной жизни знает.

Я в паре слов рассказала, как смогла. Наверно, я путано изъяснялась, ведь не каждый день видишь такое: мертвый мужик напротив твоих изображений. Но вроде мент все понял верно, что и доказал резюмирующей мой рассказ фразой:

– Этот человек был вашим поклонником и безвозмездно перечислял деньги через специальную программу во время ваших трансляций, то есть выходов в прямой эфир, так? – Я кивнула. – И называл он себя «СанСаныч», в одно слово, и утверждал, что вашими снимками заклеены все стены его спальни? – Я снова кивнула. Вячеслав придирчиво осмотрелся. – Ну, здесь я вижу только одну стену с вашими фотографиями.

– Скриншотами.

– Без разницы.

– Вот именно, что без разницы! Он просто преувеличивал, все этим грешим! Но я уверена, что это именно он!

– Но почему?

Я вздохнула. Пришлось рассказать ему, что Саныч вел себя очень странно последние дни, весь чатик заметил. Судя по выражению лица моего визави, этот аргумент им вообще не принимался во внимание.

Наконец я воскликнула:

– Ну можно же выяснить, под каким ником он заходил на сайт трансляций!

Лисин быстро кивнул.

– Эксперты по информационным технологиям уже забрали его компьютер и все девайсы на исследование. Был ли этот человек «СанСанычем», или нет, мы узнаем очень скоро.

А чего тогда меня пытал, спрашивается? И тут до меня дошло.

– Погодите… А второй труп! Который в подъезде! – Я так волновалась из-за всего, что происходит, что сморозила глупость: – Или это не связано?

– Ну как же? Мы предполагаем, что это приятель убитого, настоящее имя которого, кстати, Федор Александрович Мазин, вам о чем-нибудь говорит? – Я покачала головой. В тот момент я даже не подумала о том, что он не Александр вовсе. Но интернет – он и есть интернет, чему, собственно, удивляться? – Вот, пока удалось установить, что убийца провел какое-то время здесь вместе с телом Мазина, пока к Мазину не пришел некто Сидоров, который, очевидно, забеспокоился, что Мазин не выходит на связь. Во всяком случае, с телефона Сидорова осуществлено много звонков на номер Мазина, все без ответа.

– Убийца, выходя из квартиры, столкнулся с Сидоровым? Не повезло парню, – нахмурилась я. – Приди он на пару минут позже…

Лисин покачал головой.

– Нет, положение тела говорит о том, что он как раз убегал от убийцы. То есть он зашел в дом, имея, по всей видимости, свои ключи. Вряд ли бы преступник открыл ему дверь. А может, дверь была не заперта. Увидев тело Мазина или постороннего в квартире, Сидоров бросился бежать, но убийца его настиг.

– Капитан Лисин, не слишком ли много рассказываешь… – насупился какой-то мужичок в летах, но вроде как в шутку, ибо чувствовалось, что и строгий тон, и официальное обращение «звание-фамилия» – не что иное, как притворство.

– Она ни при чем, – нахмурившись, ответил Лисин с таким недовольно-разочарованным лицом, что мне захотелось и плакать, и смеяться одновременно. Сдалась я ему! Прямо хочет чувак, чтобы я оказалась виновна, и бесится, что пазл с картинкой «убийца Кассандра Князева, магический блогер» не складывается. Серьезно, что такого я ему сделала?

– Спасибо, что не подозреваете, – язвительно улыбаясь, поблагодарила я.

– Постойте-ка, – вдруг вспомнил что-то капитан, – а в какой день, вы говорите, он начал странно себя вести? Ну, ваш этот поклонник… дунатер.

– Донатер Саныч? Хм, дайте вспомнить…

После того как я назвала дату, Лисин полез в свой блокнот что-то там сверять, затем резко потребовал:

– Мне нужна запись ваших последних трансляций! Надеюсь, они сохраняются?!

– Да, а в чем дело?

Но капитан не ответил: ему пришлось принять звонок. Оказалось, что спецы по электронике совершили первичный осмотр и в ответ на его запрос уже смогли дать ответ: именно с компьютера, изъятого из этой квартиры, заходили на сайт, где я веду трансляции, и именно под таким ником – «СанСаныч». Финансовая информация придет позже, но, думаю, в нее попадут все переводы, которые он мне делал.

И только после общения с айтишниками Лисин сподобился удовлетворить мое любопытство.

– Дело в том, что по датам неотвеченных звонков, а также по состоянию тела, мы установили предварительно время смерти. Судебные медики скажут точнее, но, скорее всего, Мазин был убит еще семь дней назад. А значит, на последних двух трансляциях с вами общался его убийца.

* * *

– Попалась! – повторил он, и словно ураган достиг моего лица, хотя это было всего лишь его хищное дыхание.

Я попыталась вырваться, но этот маньяк припечатал меня к одной из прямоугольных колонн, находящихся в холле неподалеку от входных дверей.

– Что ты делаешь?! Пусти меня! Псих!

– Ну-ну, ты переигрываешь… И перестань брыкаться, ты мне чуть в причинное место не попала!

И сами слова, и обиженный тон меня насторожили. Я даже сопротивляться перестала.

– Погоди, что значит «переигрываешь»?

– Ну, мы же повторяем сцену из «В темноте»! Фильма моего приемного деда!

– Триллер?! Ты мне триллер решил устроить?! Я напугалась до чертиков!

Темнота завибрировала непониманием. Размытое бледное пятно возле моих глаз, скорее всего, демонстрировало яркую мимику, только, к сожалению, отсутствие нормального освещения не позволяло это увидеть.

Наконец Алекс выразил свое удивление при помощи слов:

– Блин, я думал, тебе так нравится!

Он отстранился, достал зажигалку и покрутил колесико. Стало чуть-чуть светлее.

– Проклятье, я чуть не навернулся в этой темноте, пока тебя искал!

– Зачем ты гнался за мной?!

– Ну как же? Маньяк бежит по пятам, спасения нет, дом заколочен, мы совсем одни… А? Каково?

– Идиот!

– Ты разве не этого хотела?

– Нет!

– Ты же фанатка Федорова!

– И что?!

– Не верю! – Он снова прижал меня к колонне и полез под подол, при этом горящей зажигалкой едва не подпалил мне волосы.

Я оттолкнула его и засветила оплеуху.

– Ах ты… – Глаза полыхнули злобой, щеки надулись, будто сдерживая порыв отборного мата, но он сперва помолчал, а затем только соизволил сказать: – Ты хоть знаешь, какая между нами пропасть?

– Догадываюсь теперь, – с намеком ответила я. Только вряд ли он понял. Такие самодовольные индюки никогда не признают, что кто-то лучше, чище, порядочнее, правильнее. Они ставят себя выше других, ссылаясь на деньги, связи, звездных членов семьи и прочий материальный либо тщеславный хлам, а не моральные качества.

– Ты никто, чтобы бить меня. Любая душу продаст, чтобы быть на твоем месте. Даже твоя лучшая подружка.

– Вот и катись к ней! – со злостью ответила я, потому что он наступил на больную мозоль. Маринка и впрямь продала и меня, и нашу дружбу, как только Алекс замаячил на горизонте. И что-то мне подсказывало: так поступили бы очень многие, окажись они на ее месте. Самое страшное в этом не предательство само по себе, а тот факт, что я дружила все это время с глупой курицей, которая реально не понимала, что Алекс ничего этого не заслуживал.

– Ну и оставайся здесь, в темноте и одиночестве. Подумай над своим поведением.

С этими словами он вручил мне зажигалку в руки и побежал к лестнице.

Я какое-то время стояла в оцепенении. Руки и ноги не слушались, последние резервы организма ушли в головной мозг: я пыталась думать. Что только что произошло? Он, оказывается, меня разыгрывал? Устроил погоню «маньяка» за «жертвой»? Повторил сюжет фильма, который я даже не очень помню, потому что смотрела один раз в детстве. Да, я сказала ему, что люблю режиссера Федорова, но я имела в виду другой фильм. «В темноте» слишком чернушный для меня, после просмотра этого фильма меня пару дней мучили кошмары. Кино явно не для детей, и именно поэтому Федоров не так известен, как тот же Гайдай. «В темноте» не будешь смотреть на семейных праздниках под оливье и тортик.

Слыша шаги уже где-то очень высоко, а потом вдруг резкое матерное словечко (Алекс споткнулся, ибо по-джентльменски уступил даме единственную зажигалку), я поняла, что сглупила, ведь я просто умру здесь. Даже с источником света. У меня ни еды, ни воды, ни денег, ни телефона. Маринка вряд ли после нашей ссоры пойдет меня искать. Решит, что она победила, а униженная и оскорбленная соперница, вдоволь наревевшись в маленькой полупустой комнате, позорно сбежала домой. Остается уповать на маму, но искать она меня начнет при помощи звонков на телефон, которого у меня при себе нет. Заметит ли кто, что сумка одного из гостей осталась в прихожей, как и кожаная куртка? Только когда все уйдут. Хотя та же Маринка, одеваясь, должна будет ее заметить. Но, может, она решит, что я тусуюсь на крыше, что у нас там какой-нибудь бассейн под звездным небом, психанет от ревности и уйдет самая первая. Так, а остальные кто? Олеське уж точно я, простите, до фени, как и все остальные люди. Оля и Света? Да, они, возможно, заметят, что я пропала, а одежда осталась. Но так как мы пришли с Маринкой и именно она числится лучшей подружкой, вряд ли будут особенно меня искать. Вроде как ответственность всегда лежит на тех, кто тебя привел на вечеринку, с Маринки и спрос. И нашу ссору с разлитым вином они не видели, ведь я побоялась предстать в таком виде перед людьми. Вопрос: что им сказала Маринка? Наверно, сказала, что я ушла. Все ждали нашего вальса с Алексом. Вопрос теперь в том, что скажет сам Алекс…

И я рванула за ним. Все эти мысли, казалось бы, довольно быстро пронеслись в моей голове, однако Алекс, хорошо знакомый со зданием и имевший фору, ушел уже слишком далеко. Подсвечивая себе зажигалкой, я могла перемещаться с очень неплохой скоростью, но и это меня не спасло. Поднявшись на крышу, я увидела Алекса… уже с другой стороны. На крыше своей многоэтажки. Заметив меня, он зловеще помахал мне рукой. И… отправился к люку.

– Стой! – закричала я и стала размахивать руками, но ему, увы, было все равно. Люк закрылся.

А я осталась одна на крыше заброшенного здания с заблокированным входом. Отлично…

* * *

Я сидела и грызла карандаш, глядя на кнопку «Начать трансляцию». Вчера, вернувшись домой, я не смогла заставить себя кривляться перед камерой. Даже за деньги. Все-таки не умираю пока с голоду. Сегодня я вроде бы настроилась, указала время трансляции, подготовила обложку, описание, проставила все хештэги, короче, все как всегда… но запустить стрим не смогла. Перенесла на полчаса, чтобы подумать, понять, что меня тревожит, и разобраться с этим. И вот в этот смутный период меня поймал Лисин – по сотовому, конечно, – с сообщением, что со счета Мазина переводились деньги на счет компании, владеющей сайтом донатов, в том числе уже после его смерти, но так как фирма иностранная, она не предоставит информации, на какой аккаунт ушли в итоге его деньги. Но ответ на сей вопрос я уже благополучно знала, ведь именно мне и сам Мазин, и его убийца пересылали деньги, последний – с карточки убитого. Каков наглец! Меня даже затрясло.

Но нет, не злость… Что-то другое… Какое-то иное чувство меня гложет.

Страх. Вот оно. Допустим, у Мазина появился враг. Допустим, он решился на отчаянный шаг – посетить недруга и пристрелить его. Заодно и приятеля Мазина, который имел совесть прийти так не вовремя. Но зачем ты садишься смотреть мой стрим? Зачем ты донатишь мне? К чему эти странные сообщения?

И именно эти мысли приводили к неутешительному выводу. В подсознании он уже сформировался, вызывая сильную тревогу, оттого по телу пробегала дрожь: организм сработал быстрее сознания.

Вот он, вывод: Мазина убили, чтобы добраться до меня.

Да. Только так пазл сложился. Следовательно, тот, кто пишет мне на стенах подъезда, и тот, кто убивает моих топовых донатеров, а потом высылает деньги от их имени – одно и то же лицо. И это лицо отлично знает, где я живу.

Вот где самый ужас. Он следит за мной. Он всегда знает, где я. Выходит, я следующая?..

Стартовала трансляция. Она запустилась по таймеру, в таких случаях на главном экране появляется заранее подготовленная картинка и надпись «Ожидание стримера». Надо решаться…

Я поправила парик, настроила камеру и нажала на нужную кнопку.

– Приветствую вас, дорогие зрители! С вами первый магический видеоблогер Кассандра Князева!

Читая приятные и веселые сообщение в чатике, я немного успокоилась. Хорошо, когда есть люди, которые тебя во всем всегда поддерживают! Пусть даже виртуальные.

Поступил заказ на один расклад.

«Дорогая Кассандра, выйду ли я замуж в этом году?»

Я включила вторую камеру и взяла колоду в руки. Чатик в этот момент почему-то стал очень злым. Модератор зачем-то создал опрос по теме (я наделила его такими функциями, и этого человека, кстати, в реальной жизни никогда не видела, но мне это и не было нужно, со своими основными задачами – банить спамеров и матерщинников – он вполне справлялся), и голоса респондентов распределились следующим образом: аж 80 % за то, что девочка, задавшая вопрос, никогда не выйдет замуж; 15 % – выйдет, но не в этом году; оставшиеся 5 % были подобрее и выбрали положительный ответ.