Читать книгу "Во власти Деспота"

Глава 9

Я замираю, чувствуя, как меня с головой накрывает паникой. Саша очень вспыльчивый, хоть и пытался всегда сдерживаться рядом со мной. А сейчас его глаза горят яростным огнём. Несмотря на мои уверения, что нам с ним не по пути, он по-прежнему пытает счастья: звонит и пишет. Иногда мы с ним «случайно» пересекаемся недалеко от моего дома. Как сейчас, например… или он «ненавязчиво навязывается» проводить.

Саша высокий, очень крепкий парень. Он занимается кикбоксингом. У него плохое зрение. На тренировки он всегда надевает линзы, но сейчас он в очках. Это немного смягчает его дерзкий образ и придаёт ему невероятное очарование, которое почему-то всегда шло мимо меня.

– Саш, – не знаю, как себя вести: очень не люблю сцены, да ещё и при посторонних. Прямо во дворе… Саша может и выкинуть что-нибудь… – Мы же уже все выяснили.

– Да что ты? А мне так не кажется. Ты дома не ночевала сегодня? – подозрительное выражение его лица и хмурые брови нагоняют на меня страх. А претензия в голосе – уныние, но ругаться и выяснять отношения, которых нет и, собственно, никогда и не было, очень глупо и недальновидно.

– Саш, давай я тебе попозже позвоню и мы ещё раз поговорим, хорошо? Мне сейчас идти нужно.

– Ты мне позвонишь?! – взрывается парень и агрессивно машет ладонью, подходя ко мне ближе. – Да это я тебе двадцать раз позвоню, а ты даже и не подумаешь поднять трубку!

Я пытаюсь подобрать хоть какие-то подходящие слова, потому что я, вот правда, не понимаю, что сейчас делать. Как ещё до человека спокойно и адекватно донести, что мы с ним друг другу никто?

– Мир… – Саша ядовито выплевывает слова и кивает мне за спину, – а эт че за хрен?

Это совершенно не обязательно, ведь я знаю, на кого Саша смотрит, но на автомате оборачиваюсь и вижу раздражённого Мариба. Мужчина скрещивает руки на груди и с недовольным видом рассматривает нас, облокачиваясь на корпус своего авто.

Поворачиваюсь к парню и пытаюсь как-то мирно выйти из сложившейся патовой ситуации.

– Только давай сцен устраивать не будем? Встретимся позже и ещё раз все обсудим, ладно? Саш… ну не обижайся на меня… сейчас мне действительно пора. У меня с отцом проблемы.

– Не, ну это ж все объясняет!

– Эй, пацан! – долетает до нас опасный предупреждающий голос, – дари уже свой букет, поговорите потом. Реально торопимся, особенно я!

– Слушай, дядя! Иди лесом, а?! По возрасту кого-нибудь подыщи, – и разгневанно зыркает на меня. – Ты у него ночевала?

Сердце замирает, я опускаю глаза вниз… одну руку Саша прячет за спиной, и я только сейчас замечаю торчащие из-за нее нежные белые бутоны.

Мне настолько стыдно и неудобно… очень неприятно. Конечно, все это выглядит неприглядно… Ну что он ходит за мной? Я же говорила, что не получится ничего. К чему снова эти букеты? Что мне теперь делать? Цветы на день рождения – это, вроде бы, нормально. Не принять – это как насмешка, принять – как будто двуликое обещание…

– Мир, у тебя друзья бессмертные, что ли? На предыдущем уровне сохраняются? Давайте как-то свои притирки на потом перенесете.

Чувствую грубое прикосновение к подбородку – Саша заставляет смотреть в его глаза, а я вижу лишь собственное отражение в линзах очков.

– Я тебя спросил. Ты у него ночевала?

– Саш, это вообще…

– Ясно, – тихо произносит, одергивает пальцы, неприязненно осматривает меня с головы до ног и отворачивается.

С силой заталкивает свежие бутоны в ближайший мусорный бак – так, что остаются торчать длинные крепкие стебли. И отдаляется, засунув руки в карманы.

– А я уже думал, начнётся кровопролитие, – я, кажется, начинаю привыкать к вечной иронии. – Что ж ты не сказала, что у тебя уже есть один защитник? Я б тогда не навязывался.

У двери квартиры мы останавливаемся.

Я долго роюсь в сумочке и, наконец, дрожащими пальцами вытаскиваю ключи.

Слышится лязг, и я отхожу в сторону, пропуская Араба.

Он подхватывает ручку и распахивает дверь, насмешливо указывая в негостеприимную пустоту:

– Дамы вперёд.

Он настолько очарователен в этот момент, с пляшущими бесноватыми огоньками в глазах, что я невольно улыбаюсь. А заходить внутрь все равно страшно, аж сердце замирает.

– Нет уж, – подхватываю его весёлый тон и продолжаю, – только после вас.

– Где свет включается?

– Справа на стене. На уровне пояса.

Мариб дерзко смерил меня искристым взглядом, бодро отвесил шутливый поклон и…

Размял шею и совершил пару круговых движений плечами. Секундочку… он готовится отразить нападение в случае необходимости?! Тяжело сглотнув, я отхожу на шаг назад. С трудом сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в его локоть и не крикнуть на весь подъезд: «Не ходите!».

Он действительно думает, что там могут быть «гости»?

Не успеваю опомниться, как включается свет, а мужчина настороженно осматривается, прислушиваясь к мёртвой тишине. Он печально оглядывает разбросанные вещи и цокает языком.

Идёт вглубь квартиры, заглядывает во все двери. А я за ним хвостиком. Дома находиться тягостно. Как будто кто-то осквернил мою святыню своим присутствием, своеволием и агрессией. И я стараюсь держаться поближе к Марибу, мало ли что…

– Не волнуйся. Мы одни. Закрывай дверь и пулей обратно.

Выполняю приказ. Мужчину я застала, когда он осматривал мою комнату. Это, конечно, ужас. Мои вещи повсюду. Но хуже всего не это. А то, что белье разбросано по всей спальне… мне настолько неловко, что я неосознанно касаюсь мужских пальцев, заключая их в крепкие тиски, и тяну мужчину на себя.

– Позвольте, я хоть немного приберусь. Вы не могли бы подождать… на кухне, например? Извините, кофе нет, но есть чай.

– Я не пью месиво из пакетов.

Я в ответ смущенно улыбаюсь.

– Заварю свежий. Должна же я компенсировать нелюбовь к кофе.

– Ладно.

– Не могу предложить осмотреться. Но на балконе вроде было чисто.

Не говоря ни слова, он выходит, а я судорожно начинаю собирать разбросанные трусики и быстро расставлять по местам хотя бы крупные вещи.

Потом несусь на кухню включать чайник. Я дико нервничаю, потому что… ну, потому что в моей жизни сейчас происходит полный каюк. А ведь всего неделю назад я была обычной девушкой с обычными проблемами и неприятностями. А теперь…

– Мира! – раздаётся с балкона резкое замечание. – Иди сюда!

Откладываю все дела и мчусь к мужчине. Останавливаюсь у двери, ведущей на балкон. Она распахнута, поэтому я отмечаю застывшую позу Мариба.

А в его руках листы бумаги. Они не слишком чистые, уже замызганные, и Мариб слишком хмуро на них смотрит.

– Это отец принёс? – звучит резкий вопрос.

Я боязливо приближаюсь и принимаю протянутые листы. Листаю. Совсем ничего не понимаю. И не таблица, но колонки есть, шрифт мелкий. Пытаюсь найти название. Тщетно.

– Что это?

– Сопроводительные на груз.

– Ваш? – лично я не вижу никаких опознавательных знаков. Что это за бумаги?!

– Да. Я отправлял по электронке Марку. Когда он их принёс?

– Где вы их нашли? – горло схватывает горячей цепью, обжигает и не позволяет вздохнуть. Я не понимаю. Не понимаю!

– Здесь, – и указывает мне на откидной столик.– Между стеной и столом был зажат.

– Я их не видела раньше…

– Оставлю пока у себя, – вырывает из моих рук грязные бумажки. – Изучу.

Меня укрывает паника. Начинают дрожать руки. Да что там руки! Я даже дышать не могу спокойно.

Что происходит?!

– Мариб, – пытаюсь отнять их обратно, но тщетно. – Не трогайте их. Их здесь не было! Я совершенно точно говорю! Два дня назад их точно здесь не было! Мало ли что?!

– Успокойся. Я сам разберусь. Пока у меня полежат.

– Не надо их брать! Ну не надо! – не могу совладать с паникой. Да не было их здесь! Я ведь знаю, где у меня что лежит. И я в откидной стол никогда ничего не подсовываю к стене! – Ну их же явно принёс кто-то посторонний!

– Да не кипишуй. Ты лучше на звонок ответь. Вон у тебя телефон разрывается.

Кивает на выход, а я ошарашенно отступаю и медленно иду к телефону. Он лежит на кровати в спальне. Номер незнакомый. Местный.

– Алло? – все ещё не получается усмирить бурю внутри. Я должна его убедить ничего не брать отсюда! И ничему не верить! Даже документам! – Слушаю.

– Заткнись, дура, – скрежещет по нервам мужской незнакомый голос. – Ещё одно слово, и отца живым больше не увидишь…

Пип. Пип. Пип.

Глава 10

Внутри что-то обрывается. Я начинаю задыхаться. На глазах выступают слезы. Я до боли закусываю нижнюю губу и крепко сжимаю корпус телефона в руке, устремляя взгляд в потолок.

В тишине раздаётся мой тихий всхлип: мне не удаётся взять себя в руки.

Как будто меня ударили под дых. Замерев, не в силах пошевелиться, я просто смотрю в одну точку, пытаясь взять себя в руки. Ну когда они уже от меня отстанут?! Когда они папу отпустят?! Как бы они на меня ни давили, я не смогу ни к чему подтолкнуть Мариба. Как эту скалу можно склонить к тому, что ему не нужно?!

– Эй, ты что замерла? Все в порядке?

Оборачиваюсь на обеспокоенный голос. И сталкиваюсь с самыми голубыми глазами на свете. Они пронизывают насквозь. Не спрятаться и не скрыться мне от подозрительного взгляда.

– Даааа… – тяну неуверенно, все ещё боясь пошевелиться. – Да. Конечно.

Не узнаю сама себя. Как будто это и не я вовсе.

– Кто звонил?

Начинаю судорожно перебирать в голове варианты, но ничего кроме:

– Я не знаю, – вымолвить не смогла.

– Номером ошиблись?

– Да, – заворожённая, я тону в его взгляде, а выплыть не получается. Хочется закричать на весь мир, что происходит нечто ужасное, но я молчу. Я просто молчу… мысленно благодаря его за зацепку. – Да. Ошиблись, – вру и глазом не моргнув, но слова идут тяжело, приходится выталкивать их с нажимом.

Хочется кричать. Хочется разбить что-то. Потому что мне не хватает кислорода. Я задыхаюсь и утаскиваю Мариба за собой. Но он сильный. Он справится и сам. А я без него – нет. И потеряю единственного близкого человека, который у меня ещё остался. Во рту привкус горечи, и ничем его не смыть.

Если я расскажу ему, он вышвырнет меня за дверь сразу же… даже слушать не станет. И тогда я больше никогда не увижу отца…

– Мира. Давай без чая, собирайся, – слышу приближающийся голос, – забираем твои вещи и отчаливаем. Мне бы не хотелось, чтобы ты сюда возвращалась в ближайшее время.

Да я сюда одна и ступить не смогу. Даже если замки поменяю. Даже когда все это закончится, как мне здесь находиться?

– Ты слышишь – нет?

– Да, – отзываюсь тут же. – Я сейчас.

– Собирайся. Много брать не нужно.

Когда мы снова сели в машину, я не проронила ни слова. Я совсем не понимаю, что мне делать. Я не привыкла играть в игры опасных людей. А Мариб именно такой. Я знаю о нем очень мало – только то, о чем невзначай упоминал папа. И то, что я выискала в интернете. Нервно разглядываю отросшие ногти, чувствуя полное бессилие. Расскажу Марибу – отца убьют. Не расскажу… что они смогут сделать мужчине? Он кажется непробиваемым, неуловимым и сильным. Каким нужно быть идиотом, чтобы связываться с ним? А вот папе дорога на тот свет будет обеспечена, если я ещё раз «рот открою». Но они ведь обещали его отпустить…

Мы не сразу отправились домой. Сначала заехали в бар, который, как я понимаю, принадлежит Марибу и называется «Женщина». Громко. Пафосно. Провокационно. Там собирается сугубо мужская публика. Посетительниц никогда не бывает, только персонал. Мне было велено подождать в машине, но я выпросила возможность постоять на улице рядом с автомобилем. В салоне до сих пор царит дикое напряжение, невозможно расслабиться.

Мужчина долго не задержался. Вышел минут через пятнадцать.