Текст книги "Небо с овчинку"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nebo-s-ovchinku-24263.jpg)
Автор книги: Марина Серова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Допустим. А что, нельзя? – моментально среагировал Константин и хитро прищурился.
– Нет, нельзя, – продолжила я агрессивно. – Тебе никто не давал права подслушивать мои разговоры с клиентами.
– Это его ты называешь клиентом? – засмеялся мальчик. – Лох полнейший. Да и дело его – брехня. Разве такими частные детективы занимаются?
– Тебя не касается, чем занимаются частные детективы, а чем они не занимаются, – вспылила я, отбросив нож в сторону. Холодная сталь загремела по поверхности стола и остановилась, оказавшись у самого края. Затем я встала и начала нервно укладывать начищенный картофель в кастрюльку с водой. – Пока ты тут живешь, будь добр, не вмешивайся в мои дела и веди себя тихо, у меня и без тебя проблем хватает. А если и услышишь что, то лучше помалкивай, тебе же лучше будет.
– Ты меня что, запугать, что ли, пытаешься? – усмехнулся Костик. – А я-то думал, мы с тобой сработаемся, я бы помочь кое в чем мог.
– Сработаемся? – удивленно повторила я и обернулась к парню. – Нет, мальчик, ты меня не понял. Частный детектив тут я. И у меня правило – всегда работать одной. Так что извини.
– А ты его нарушь!
– Кого?
– Ну правило свое. Вот увидишь, из меня хороший партнер выйдет, – уверенно произнес Константин и, гордо вскинув голову, уставился на меня в ожидании ответа.
Я не сдержалась и начала смеяться. Меня позабавила уверенность парнишки в том, что он чуть ли не супергерой, способный выполнить ту работу, которая окажется сложной даже для меня, частного детектива со стажем.
– Вижу, ты насмотрелся американских фильмов про детей-спасателей, – немного успокоившись, но все еще с усмешкой в голосе произнесла я. – Но только у нас не Америка, а потому детям положено ходить в детские сады и школы и не вмешиваться в дела взрослых.
– Фу-у-у, – сморщившись, протянул Костик.
– Да, да, в школы и детсады.
– Ну, может, все же попробуем. Вот увидишь, я не подведу, – предпринял еще одну попытку переубедить меня мальчик. – Мы вместе поищем эту пропавшую… Ну?..
Но я была непреклонна и стояла на своем. И убедить меня Константину так и не удалось.
– Почему вы, женщины, все такие нудные, – вздохнул Костик, поняв, что я ни при каких условиях не соглашусь воплотить в жизнь его бурные фантазии по поводу поимки преступников. – Был бы на твоем месте мужик, я бы с ним давно договорился.
– Увы, я не мужик, так что тебе придется заняться учебой, мальчик. Но это завтра, а пока бери вилку – и за стол.
– Слушаюсь, мамочка, – язвительно буркнул Костик. – Как скажете.
Глава 2
Новый день новой недели начался для меня очень рано, а все потому, что я теперь жила не одна, а с мужчиной. Правда, мужчине было всего десять лет, но сие вовсе не значило, что его не стоит кормить и будить по утрам. Это мы, женщины, можем ограничиться чашечкой кофе, а о нормальной пище вспомнить поздно вечером. Они же, наш сильный пол, на такие жертвы не способны.
Лично я давно заметила, что если мужчину не покормить, то он совершенно ничего не сможет делать днем: его мысли будут заняты только одним – «беседой с желудком», настойчиво требующим своей дани.
Так что, встав по будильнику в шесть часов, я нехотя доплелась до ванной, привела себя в порядок и, почувствовав некоторый прилив сил, занялась приготовлением завтрака. Нарезала колбасу, обжарила ее, затем залила яйцами. Пока все это жарилось, нарезала батон, достала из холодильника масло и поставила на плиту чайник. А потом пошла будить Константина.
Мальчик крепко спал, откинув от себя одеяло в сторону. Я остановилась возле него и несколько минут постояла.
«А ведь это довольно приятно, стоять вот так и смотреть на спящего ребенка», – подумала я. «Особенно когда он твой», – тут же добавил мой язвительный внутренний голосок.
Спорить с ним я не стала, наверное, из-за того, что на минуту во мне проснулись какие-то далеко спрятанные материнские чувства, окончательно очнуться которым, скорее всего, было не суждено. А всему виной была моя работа. Ведь если я решу завести семью, то она постоянно будет находиться в опасности. Никогда ведь не знаешь, что за преступник на очередном расследовании попадется и как он решит укротить твой гонор. Сама-то я справлюсь с ним, но вот если дело коснется любимых людей, это сделать будет намного сложнее.
Несколько раз глубоко и с грустью вздохнув, я склонилась над мальчиком и осторожно тронула его за плечо.
– Ма, отвянь, – сквозь сон непроизвольно произнес он и отвернулся.
Я слегка улыбнулась, а затем потрясла мальчика за плечо чуть сильнее.
– А?.. Что?.. – резко сев, испуганно спросил Константин.
– Подъем, горе-детектив, – ласково произнесла я. – Иначе в школу опоздаешь.
Костик потер кулаками глаза, широко зевнул и, лишь теперь очнувшись ото сна, вяло протянул:
– А, это ты.
– Вставай, вставай, – поторопила я его. – Завтрак на столе, остынет.
– Не успеет, – ответил он мне и резко встряхнулся, прогоняя сонливость.
Затем Константин свесил ноги вниз, быстро натянул штаны и отправился в ванную. Когда же появился в кухне, сказать о том, что он только что встал, было сложно. Мальчик выглядел бодрым и веселым.
Вот что значит молодость: ляжешь в пять утра, всю ночь просмотрев телик, в шесть встанешь, и по тебе даже не видно, что не выспался. А как у нас, представителей более взрослого поколения: если не проспим своих шести или хотя бы четырех часов, под глазами откуда-то сразу появляются мешки. Да и тело будет буквально ватным. Э-эх, хорошо же все-таки быть юным и полным сил.
Тяжело вздохнув, я отогнала от себя мысли о приближающейся старости и спросила:
– Когда ты вернешься из школы?
Константин поднял на меня большие ясные глаза и спросил:
– А разве мы с тобой не на работу едем? Я думал, ты за ночь передумала.
– И не надейся. В школу пойдешь, – вновь обломила я все надежды парня. – Ключи я тебе сейчас дам. Когда придешь, обязательно покушай. Не хочу, чтобы твоя сестра потом меня обвиняла в том, что я не следила за твоим здоровьем и сделала из тебя дистрофика.
– А ты? – снова спросил мальчик.
– Я не знаю, когда вернусь, так что холодильник в полном твоем распоряжении.
– А если мне что-то срочно понадобится, тогда как? – полюбопытствовал парнишка. – Спросить там что… ну мало ли?
– Позвонишь мне на сотовый. Да, и еще: вещи мои не брать и не разбирать. Друзей в дом не водить. Ясно?
– Естественно, не совсем же пробковый, – буркнул мне в ответ Константин.
Дальше мы завтракали уже в полной тишине. Каждый думал о своем. Я – о предстоящей работе, точнее, о том, с чего ее начать. А уж о чем думал юный «фонтан энергии и фантазий», не могу себе даже представить. Но сомневаюсь, что о чем-то хорошем. Скорее всего о взрыве школы, вскрытии почтовых ящиков или каком ином мелком хулиганстве.
Умяв яичницу с колбасой, Константин поблагодарил меня за завтрак и поплелся собирать свои школьные принадлежности. А я занялась уборкой со стола. Быстро перемыв посуду, я выдала своему квартиранту замочную связку ключей, выпроводила его за дверь и принялась одеваться.
Зная, что мне предстоит посещение места работы и друзей пропавшей девушки, я решила надеть строгий костюм, состоящий из темно-синей юбки средней длины и легкого жакета. Под последний я надела белую блузочку с красивым воротом. Волосы собрала в хвост, окрутила его у основания легким шарфом, концы которого оставила висящими. Потом пару минут посвятила нанесению макияжа и, когда отражение в зеркале меня полностью удовлетворило, направилась к выходу.
Спустившись на первый этаж, я проверила свой почтовый ящик, но не обнаружив в нем ничего, кроме надоевших бумажек с крупными надписями типа «Земной рай», «Удовольствие для всех» и иных объявлений в том же роде, вышла на улицу.
Моя бежевая «девятка» стояла у подъезда. Она была ужасно грязной, словно всю ночь на ней вспахивали поле или, по крайней мере, месили грязь.
«Надо все-таки собраться и помыть ее», – решила я, отпирая машину.
Сев за руль, я не спешила, однако, тронуться в путь, а сначала решила бросить «кости» и посмотреть, что они скажут мне на дорожку. Достав из бардачка черный мешочек с двадцатигранниками, я немного потрясла его в руках, затем развязала шнурок и, спросив у «косточек», что день грядущий мне готовит, высыпала их к себе на колени. Выпала комбинация: 6+20+27. Она значила следующее: «Необходима осмотрительность в вашем поведении».
«Но только ли в нем?»– подумала я, складывая «кости» обратно в мешочек.
Что-то подсказывало мне, что мои верные магические помощники имели в виду гораздо большее, нежели значила расшифровка. Прислушавшись к своей интуиции, я медленно повернула голову, осматривая все, что окружало меня. И увидела, что за одним из ближайших домов что-то мелькнуло. Я напряглась.
Что бы это могло быть? Слежка? Нет, вряд ли. Пока еще я никуда не успела влипнуть, а только лишь собираюсь. Значит… Так, кажется, я знаю, что это значит.
Быстро выйдя из машины, я почти побежала к тому месту, где только что заметила нечто подозрительное. Когда же его достигла, подозрительный объект, только что за мной следивший, дал деру.
– Костик, а ну иди сюда! – крикнула я объекту, который, естественно, оказался моим временным квартирантом.
Услышав меня, Константин притормозил и, вздохнув, медленно обернулся.
– Иди, иди, – уперев руки в боки, повторила я тоном, не терпящим возражения.
– Зачем? – не двинувшись с места, спросил мальчик.
– Узнаешь, – коротко бросила я. – И давай быстрее, у меня мало времени.
– А что я сделал-то? – голосом нашкодившего мальца промямлил Костик.
– Не пошел в школу – это раз, стал следить за мной – это два, – стала перечислять я. – А ведь я, кажется, русским языком сказала, чтобы ты так не делал.
– Подумаешь. Чего я не видел в школе-то? – недовольно забурчал мальчишка.
– По всей видимости, совсем ничего, потому что ты там не бываешь. А у тебя, между прочим, скоро экзамены.
– Ну и что. Сдам как-нибудь, – ответил Константин. Но, видя, что я ему не очень-то поверила, добавил: – Училка трояк всегда поставит. Ей ведь самой неохота со мной еще год подряд возиться.
– Ясненько с тобой все. Давай-ка садись в машину, а то я сегодня так и не займусь работой, – спокойно произнесла я и, развернувшись, сама направилась туда же.
Обрадованный тем, что его позвали с собой, мальчик радостно зачастил следом. Мы сели в мою машину, я завела ее и тронулась в путь. Константин сидел рядом молча, боясь, что я передумаю брать его с собой. Только зря старался, с собой его брать я не собиралась с самого начала, но понял он это, лишь когда мы приблизились к его школе.
– Э-э, я думал, ты… – начал было он, но я его перебила:
– Думаю тут я, а ты делаешь, что тебе скажут. Сейчас же пойдешь на занятия, и попробуй хоть одно пропусти. Я вечером позвоню в школу и проверю, как твои успехи.
– Какая ты все-таки зануда, – обиделся на меня Константин. – Я же хотел как лучше…
Затем он вылез и, громко и с раздражением захлопнув дверцу, медленно направился к дверям школы. Я дождалась, пока его фигура скроется за ними, и лишь потом поехала по своим делам.
Первым делом я планировала посетить место работы девушки и узнать, действительно ли она там не появляется, или так говорит ее горе-воздыхатель, который ее донимает. Если в самом деле окажется, что Ольга не ходит на работу, отправлюсь к ней на квартиру и поищу ее дружка-шизофреника, как назвал его Максим, и проведу с ним беседу.
Достав из сумочки записную книжку, а вместе с ней и исписанный Мурашевым листочек, я нашла адрес оптового склада, где работала девушка. Он располагался в Трубном районе, почти при въезде в город. Теперь примерный путь поездки мне был ясен, и я, повернув ключ в замке зажигания, надавила на газ.
Мимо поплыли многоэтажки с многочисленными магазинами и супермаркетами, расположенными на их первых этажах, но чем дальше я удалялась от центра города, тем меньше становилось последних. Постепенно дома стали уменьшаться, а по соседству с ними возникали обшарпанные и обветшалые здания заводов, которых в Трубном районе очень много.
«Ну и дыра, – в очередной раз подумала я об этом районе, осматриваясь. – Не желала бы я тут поселиться».
Но вот показался и нужный склад. Он был виден издалека, так как над его воротами висел огромный щит с названием оптовой базы и кратким перечнем предлагаемых товаров. Я повернула машину и направила ее к воротам. Доехала до них, и тут мне пришлось притормозить – ворота оказались запертыми.
«Тьфу, сегодня же понедельник, – вспомнила я. – А оптовки начинают работать со вторника».
И тут я заметила, что рядом с воротами имеется калитка и она-то не заперта. Торопливо покинув машину, я вошла на территорию базы, надеясь, что мне удастся найти кого-нибудь из числа тех, кто помнит всех работающих на складе.
Попав за ограду, я оказалась в просторном дворе, окруженном множеством одинаковых будок, в настоящий момент запертых. Чуть дальше располагалось большое крытое помещение, похожее на половину диска солнца, с двумя большими створками-воротами спереди.
«Если тут вообще кто-то есть, то он скорее всего там, в ангаре», – решила я и направилась прямо к нему, как неожиданно услышала оклик:
– Девушка, вы куда?
Я обернулась. Со стороны маленькой деревянной будочки возле ворот, которую я сразу и не приметила, в мою сторону направлялся мужчина лет сорока с небольшим. Он был очень смуглым, с густыми черными волосами и усами, одет же был в сильно потертые серые брюки и рубашку, которую он расстегнул на три пуговицы, а рукава завернул до локтя.
– Оптовка сегодня не работает.
– Я знаю, – ответила я, догадываясь, что вижу сторожа.
– Тогда зачем вы зашли? – не понял меня мужчина.
– Хотела найти того, кто бы знал всех работающих на базе, – извлекая из сумочки верно служащее мне в таких случаях удостоверение работника прокуратуры. Некогда я там работала, но с тех пор много воды утекло, и «корочки», естественно, были просроченными. Правда, редко кто обращал внимание на столь незначительную деталь. Протягивая удостоверение мужчине, я произнесла: – Вы не могли бы мне помочь?
– С удовольствием бы, но сегодня тут, кроме меня, никого нет, – ответил мужчина, не поняв пока, что именно от него требуется.
И все же я заметила, что он немного заинтересовался, но стесняется спросить, чем вызван мой интерес. Решив этим воспользоваться, я спросила:
– А вы знаете многих работающих здесь?
– Не всех, только тех, кто тут давно, – ответил сторож. А потом, все же не удержавшись, добавил: – А зачем вам это?
– К нам поступило заявление о пропаже человека, – начала объяснять я. – По словам заявителя, он, точнее, она работала на вашей базе.
– Это не Туркина ли случайно? – уточнил сторож.
– Она самая, – обрадовалась я. – А вы, значит, в курсе, что она исчезла?
– Ну да, она же на работе уже месяц как не появляется. Ребята, что с ней работают, волноваться начали, никто же не знает, где она, и адреса ее нет, – ответил на мой вопрос мужчина, а потом добавил: – Стало быть, уже и родственники хватились?
– Друзья, – поправила я и сразу спросила: – Могу я задать вам несколько вопросов?
– Конечно, я не против помочь, тем более когда тут такое дело, – согласился сторож. – Так что именно вас интересует?
– Все. То есть я бы хотела, чтобы вы рассказали мне о самой девушке и ее отношениях с коллегами. Если такое возможно.
– Ой, – растерялся мужчина. – Боюсь, что тут я не силен. Я, конечно, ее знал, но не так чтобы близко. Лично мне девчушка нравилась. Веселая, с чувством юмора. Впечатление производила хорошее. Да и работала она отменно, похвалить есть за что.
– А друзей у нее много было? – спросила я.
– Настоящих – нет, а общалась она со всеми. По-настоящему же дружила только со Светкой Новоковской… Ну вот… – Сторож немного помялся, то ли раздумывая, то ли выжидая нового вопроса, а потом сам спросил: – Что-то еще?
Я задумалась. Вряд ли разговорчивый сторож в курсе, что говорила кому бы то ни было девушка. А ведь она могла проболтаться, что куда-то собиралась, что весьма важно… Стало быть, попытаться узнать хотя бы адрес ее подруги.
– А как найти сейчас эту самую Свету, вы знаете? – сразу же спросила я, не став тянуть времени зря.
– Адреса нет, а вот телефон у меня ее есть. Могу прямо сейчас позвонить и попросить, чтобы пришла сюда. Она где-то рядом тут живет, – повернувшись к своей сторожевой будке, ответил мужчина.
– Я бы была вам очень благодарна, – улыбнулась я в ответ и пошла следом за мужчиной в его рабочие хоромы.
Там оказалось очень темно. Впрочем, лишь до того момента, пока сторож не распахнул ставни и свежий воздух вместе с лучами солнца не ворвался в его каморку через оконный проем, совершенно не имеющий стекол. Теперь стала видна вся внутренняя обстановка: деревянный стол со стоявшими на нем фаянсовыми бокалами и телефоном с краю, две табуретки, маленькая полочка с журналами и электрическая плитка прямо на полу. Весьма жалкое, но одновременно с тем и обычное рабочее место сторожа.
– Вы пока садитесь, – обратился ко мне хозяин будки, пододвигая к себе телефон. – Я быстро.
Я приняла приглашение и, сев на один из стульев, прислушалась. Мужчина быстро набрал нужный номер, прослушал длинные гудки, а когда трубку сняли, сказал:
– Светочка, это ты?.. Вот и хорошо. Дело к тебе есть, нужно, чтоб ты прямо сейчас на базу пришла. Сможешь? Потом все объясню.
В трубке, по всей видимости, недовольно заворчали, так как сторож начал злиться. Дождавшись, когда собеседница замолчит, он раздраженно произнес:
– Так знаю я твои проблемы, всегда одно и то же. Давай быстро сюда и не приставай, по телефону ничего не скажу. Все, пять минут на сборы, – и он повесил трубку. – Ну и нудный же народ эти бабы, – искренне вздохнул он и тут же осекся: – Ой, извините, я не о вас.
– Ничего, ничего, я с вами почти согласна, – успокоила я мужчину.
Мы оба замолчали, в каморке повисла неловкая пауза.
– Ну, это самое… – первым нарушил ее сторож. – Скоро приедет. Хотите, я вам пока чаю сделаю.
– Нет, спасибо, – отказалась я, немного брезгуя пить из посуды, не известно когда и как мытой. Лучше от жажды умереть, чем согласиться на такое издевательство над собственным желудком.
– Тогда, может, выйдем на улицу? – снова предложил мужчина.
На этот раз я согласилась, и мы покинули тесную каморку. Оказавшись на улице, встали под дерево и стали поджидать подругу Туркиной. Ждать почти не пришлось: я не успела сигарету выкурить, как девушка пришла и сразу же накинулась на сторожа:
– Какого черта ты меня сегодня вызвал, Петрович? У меня законный выходной. Из-за тебя вот пришлось детей одних оставить. И я не выспалась.
– Не ворчи, сказал же, нужна. Вот, – он указал на меня, – человек из милиции, с тобой поговорить хочет.
– Со мной, почему? – немного испугалась девушка. – Я ничего не делала, ни в чем не виновата, это все подтвердят.
Она была довольно пухленькой, с тонкими бледно-розовыми губами, маленьким носиком, почти не имеющим переносицы, светлыми глазами и темными волосами. Одета же девушка была наспех, о чем говорила ее не до конца заправленная в джинсы кофточка. Лет ей было не более двадцати, по крайней мере, мне так показалось.
– Да не волнуйся ты так, – успокоил ее мужчина. – Это относительно Ольги. Говорят, она пропала.
– Куда? – глупо спросила девушка.
– Вот это мы и пытаемся выяснить, – теперь уже произнесла я. – Вы были ее подругой?
– Ну да, а что?.. Я тоже не знаю, куда она делась.
– Но вы можете знать, куда она собиралась, – сказала я, а потом попросила: – Вспомните, пожалуйста, не говорила ли Ольга о том, что в ближайшее время куда-то хочет отправиться, к родственникам там или по гостям?
– Нет, она вообще личную жизнь ни с кем не обсуждала. Говорила только о работе, ну и о тряпках, – откинув упавшую на лицо челку, ответила девушка. – Я даже парня ее никогда не видела.
– Но вы о нем знали? – уточнила я.
– Слышала. Кто-то говорил, что он однажды заходил за ней вечером. Сказали, что на гориллу похож, но я не расспрашивала. Это ее дело, с кем встречаться.
«Ну и подруги пошли, – подумала я про себя. – Ничего друг о друге не знают. Вот и доверяй им потом».
– А дома вы у нее когда-нибудь были? – пока еще не зная, для чего, на всякий случай спросила я.
– Нет. Мы слишком далеко друг от друга живем. Она, конечно, приглашала, но у меня дети, один грудной, поэтому я после работы сразу до дому, – объяснила мне девушка, отвечая на вопрос. Затем, уже от себя, добавила: – Куда Ольга могла пропасть, я понятия не имею. Когда на работе не появилась, я несколько раз посылала к ней ребят здешних, они сказали, что там все заперто. Честно сказать, мы тут решили, что она просто уехала.
– Вот-вот, – согласился сторож, – все так и подумали.
– А вам не известно что-нибудь о ее родственниках? – вспомнив о том, что мой заказчик совершенно ничего не знал о родителях и самых близких людях своей любимой девушки, спросила я.
– Да тут и знать нечего, – отозвалась подруга. – Мать у нее давно умерла, отца не было вовсе, то есть она его не знала, других родственников в Тарасове, по всей видимости, тоже не было.
– Короче, сирота, – сделала я вывод.
– Вроде того, – согласилась Новоковская. Потом немного помялась и сказала: – Если это все, я пойду, у меня дети одни остались.
– Да, конечно, спасибо, – кивнула в ответ я, и мы попрощались.
Потом я поблагодарила сторожа за оказанное содействие и направилась назад в свою машину. Сев за руль и закурив, я задумалась.
Похоже, что девушка действительно пропала. А не хватились ее раньше только потому, что родственников она не имеет. Да и друзья тоже, как я посмотрю, не особо близкие, к тому же у них своих забот хватает. Придется поискать ее парня, шизофреника этого, как его назвал мой мямля-клиент.
Я снова заглянула в записку Мурашева и, напомнив себе адрес местожительства девушки, тронулась с места. Ехать пришлось долго, аж до Фрунзенского района. Хотя длительность пути зависела даже не от дальности места нахождения дома девушки от ее работы, а от пробок, заполонивших все центральные улицы. Эти милые столпотворения машин поджидают каждого водителя авто, который намеревается воспользоваться собственным средством передвижения в час пик, то бишь с восьми до десяти часов утра. Всегда об этом помня, я, конечно, решила схитрить и подъехала в объезд, минуя сложные, чреватые пробками участки пути, так что вышла у меня очень даже дальняя дорожка.
Наконец дом девушки появился на горизонте. Это была старая деревянная постройка в три этажа, с очень высокими, разделенными на множество отсеков окнами. Последние, подчиняясь последней общераспространенной моде, были забраны решетками.
«Вот ведь как не повезло в наше время мелким воришкам и грабителям квартир, – подумала я. – Раньше-то что, вырезал дыру стеклорезом – и хата в твоем распоряжении. Однако это не главный отрицательный фактор для современного вора. Куда более тарасовские мошенники страдают оттого, что теперь трудно понять, в какой квартире что-то ценное есть, а в какой нет. Ведь у нас почти у каждого на окнах его каморки решетки появились».
Выбрав удобное местечко для парковки машины, я остановилась так, чтобы моя верная «девяточка» все время находилась в тени и не перегрелась от яркого и никого не щадящего весеннего солнышка. Лишь потом пошла к дому.
У нужного мне подъезда я наступила на хвост кошке – не специально, конечно, просто так получилось. Испугавшись, наверное, даже больше кошки, поднявшей жуткий визг, я вынуждена была несколько минут постоять на месте, приводя свое дыхание в норму, и только затем начала подниматься на третий этаж. Квартира Туркиной должна была располагаться именно там. На площадке я осмотрелась: третья дверь слева была именно ее.
Понадеявшись на то, что дома все же кто-то есть и девушка просто скрывается от Мурашева, а на работу не выходит из-за того, что нашла новую, я настойчиво постучала в дверь. Пришлось именно стучать, так как звонка я возле двери не обнаружила. Ни через минуту, ни через две мне никто не открыл. Я повторила стук, теперь уже кулаком, и прижалась к двери ухом, внимательно прислушиваясь, стараясь уловить хоть какое-то движение за ней. В квартире было тихо, как в гробу, извините за немножечко грубое выражение.
«Стало быть, там никого нет, – решила я. – Значит, придется в очередной раз нарушить закон и попасть внутрь без разрешения хозяев. А куда деваться? Кто не рискует, тот и не пьет шампанское».
Открыв свою сумочку, с которой я практически никогда не расстаюсь, я порылась в ней в поисках отмычки. Но тут снизу послышались шаги.
«Черт, кого еще несет в эту халупу? – разозлилась я. – Вечно так, только что-то серьезное и важное затеешь, так непременно кто-то вмешается и все испортит».
Вернув найденную отмычку на место, я быстро достала из сумочки зеркальце, губную помаду и занялась наведением марафета. Нужно же было как-то избавить себя от косых взглядов и лишних вопросов типа: «Девушка, а кого вам надо? А что вы тут делаете?»
На этаж поднялся приятный по виду парень чуть старше меня и с интересом уставился в мою сторону. Я представила себе, за кого он мог меня принять, а потому улыбаться не стала, чтобы не вызвать у него мысли начать ко мне приставать. Но это не помогло, и парень все же воскликнул:
– Ух ты, какие красотки, оказывается, у нас живут. Я и не знал. Может, познакомимся, крошка?
– Катись, куда шел, – коротко ответила я ему и демонстративно отвернулась, продолжая заниматься своей внешностью.
– Ну зачем же так грубо, – не желал отвязываться парень. – Я к тебе, можно сказать, со всей душой, а ты… Нет, нехорошо это как-то. Кстати, у меня есть классное шампанское и бутылка пятизвездочного коньяка. Может, все же зайдешь?
– Нет, – все тем же тоном ответила я. – А вот если ты сейчас никуда не зайдешь, тебе придется туго. Намек ясен?
– Что, парня ждешь, что ли? – обиженно спросил приставущий абориген. – Ну так бы сразу и сказала. Лады, я не в обиде. А ты все же подумай, я дома буду. Если не придет, стучи.
– Непременно, – пообещала я, только бы отвязаться от этого типа.
Казанова скрылся наконец за дверью своей квартиры, и я вернулась к прежней затее. Только теперь первым делом вынула изо рта жевательную резинку и прилепила ее на «глазок» двери парня, так, на всякий случай, чтобы не подглядывал. Затем выждала пару минут, не надумает ли он выйти или выглянуть, а потом занялась открыванием дверного замка нужной мне квартиры с помощью имевшихся в моем арсенале отмычек.
Делать мне это приходилось не раз, так что и сегодня справилась с работой на раз-два. Буквально через пару минут замок поддался моим умелым рукам, и дверь распахнулась. Я торопливо вошла внутрь и быстро захлопнула ее за собой.
Когда же глянула на интерьер квартиры, то едва не вскрикнула: в помещении царил полный погром. Было ясно, что до меня тут побывал кто-то очень решительный, и он разнес все, что только было можно разнести. Причем не украл, а именно разбил и раскурочил, так как и видеомагнитофон, хоть и старенький, и телевизор, и прочие вещи, вполне способные привлечь внимание квартирного воришки, имелись в наличии, но валялись на полу с торчащими наружу внутренностями. Столы и стулья были перевернуты, диван вспорот и выпотрошен, картины, некогда висевшие на стенах, изрезаны на куски и сброшены вниз. Посуда, соответственно, побита.
Нетронутыми остались только стекла на окнах, да и то, наверное, потому, что если их бить, то грохот обратил бы на себя внимание людей на улице. Но зато над шторами «доброжелатели» потрудились: не просто изодрали их в клочья, но и местами прожгли.
Я прошла в центр комнаты и осмотрелась пристальнее. До того, как был учинен разгром, в квартире должно было быть довольно мило, хоть и бедновато. Даже при теперешнем бардаке было заметно, что вещи хозяева подбирали по какому-то определенному признаку, правда, неясно, по какому именно.
«Интересно, кто бы все это мог сделать? – спросила я сама себя и задумалась. – Да, в общем, кто угодно. Те, кому Ольга или ее кавалер насолили, кого обидели, унизили. Сейчас такое время, что за любой мелкий грешок на тебя сразу бочку катят. И ведь что интересно, дверь-то не выломана, а заперта нормально, значит, с ключами бандиты явились. Хотя, может, и не с ключами, а с отмычками, как я. Так что, вполне возможно, что исчезновение хозяев связано с этим самым погромом. Они испугались чего-то и на время спрятались».
Размышляя над тем, что тут могло произойти, я присела на корточки и подняла с полу несколько исписанных листов. На них мелким размашистым почерком были накорябаны стихи. Я пробежала их глазами, и по спине у меня побежали мурашки.
Основной смысл стихов заключался в том, что их автор – ангел смерти, он же зверь. Главное для него – это кровь, в которой он чувствует убежище от злого мира. А в будущем он будет богом на Земле.
«Ничего себе поэзия. Почитай такую на сон грядущий – либо не проснешься, либо больше уже и не уснешь никогда. Да, похоже, Ольгин парень и в самом деле был слегка того, шизанутым», – сделала я единственный логический вывод.
Я подняла с пола обрывки того, что некогда было картиной, и стала складывать их в одно целое. Итоговый результат также оказался поражающим. Полотно изображало совершенно обнаженную женщину, раскинувшуюся на полу во весь рост, а из чрева вылезает змея и выдирает у нее же кусок плоти с бедра. С этого куска вниз стекает густая мерзкая кровь, в которой возятся какие-то неописуемые червяки-мутанты.
Меня невольно передернуло. И было от чего. Мало того, что от собранной мной мозаики веяло кошмаром, так еще я обнаружила, что в роли натурщицы для сего полотна выступала сама хозяйка дома, Ольга Туркина. По всей видимости, она была такой же шизанутой, как и ее парень, если позволяла писать с себя такое, да еще и вешала готовые шедевры на стену. Лично я убила бы того, кто попытался бы изобразить меня в подобном виде.
И все же я принялась искать по дому другие картины или рисунки парня. Мне хотелось убедиться, что все его работы выполнены в столь странном жестоком жанре. Могло ведь оказаться, что найденная и собранная мной такая картина не единственная.
В общем я пошарила по комнате, и мне в руки попались и другие рисунки с аналогичными сюжетами. На них, так же как и на первой увиденной мной картине, были изображены женщины, самые разные: от совсем юных до старух. И все они были истерзаны автором самым отвратительнейшим образом: у кого-то из своих героинь художник вырвал язык, кому выколол глаз, кого оставил без ног, с кого содрал кожу, обнажив скелет. В общем, «фантазировал» он на своих полотнах на полную катушку.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?