Текст книги "Романтическая ночь перед убийством"
![](/books_files/covers/thumbs_240/romanticheskaya-noch-pered-ubiystvom-30.jpg)
Автор книги: Марина Серова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
С этими словами Инна вышла из кухни, прихватив с собой недопитый кофе и недоеденный бутерброд. При этом она так демонстративно вульгарно вихляла своими худыми бедрами, что меня даже покоробило. Я посмотрела на Тамару. Она с остервенением терла тряпкой стол, хотя он и так уже блестел дальше некуда. Потом она быстро подошла ко мне и шепнула:
– Не верьте ей, нехорошая она, вот ей-богу! – и, снова вернувшись к столу, Тамара принялась раскатывать тесто.
Нехорошая? В каком смысле? Так, это надо будет выяснить. Или домработница просто недовольна высокомерной хозяйкой, или мне здесь что-то недоговаривают.
– Тамара, почему я не должна верить Инне? – спросила я тихо.
Повариха оглянулась на дверь и также тихо сказала:
– Идите в комнату Антона, я сейчас пирог поставлю в духовку и тоже приду туда.
Я допила свой кофе с бутербродом и вышла из кухни. Спускаясь по лестнице на первый этаж, я услышала, как хлопнула входная дверь и навстречу мне по ступенькам застучали шаги. Я увидела девушку и молодого человека. Им обоим было лет по двадцать. Девушка была невысокого роста, симпатичная, в шортах и топике, с сумкой через плечо. У нее были очень длинные волосы, забранные сзади в пышный хвост. А вот юноша был типичным «ботаником»: тощий, длинный, в очках на веснушчатом носу. Он был в джинсах, сидевших на нем мешком, и майке, которая ему не шла абсолютно. Они поднимались по лестнице мне навстречу. Девушка, как я догадалась, была дочерью Василевского, Кристиной. Ну, а ее спутник, очевидно, ее приятель. Увидев меня, Кристина как-то испуганно заморгала, тихо сказала: «Здрасьте», – и хотела было шмыгнуть мимо, но я остановила ее:
– Вы – Кристина, я права?
– Да. А вы – Татьяна? Мне папа звонил… Я знаю, он нанял вас искать Антона.
– Кристина, мы можем где-нибудь поговорить?
– Поговорить? О чем? Я ничего не знаю! Папа меня спрашивал. В тот день Антон ушел раньше меня, примерно на полчаса. Я потом к подруге поехала. Я ничего не знаю…
– Ну, а все-таки, может, поговорим? В вашей комнате нам будет удобно?
Кристина пожала плечами, посмотрела на своего приятеля, сказала, чтобы он подождал на кухне, ему, мол, Тамара чаю нальет, и пошла наверх, а мы – следом за ней. Поднялись на второй этаж (я – уже во второй раз) и повернули в противоположную от кухни сторону. Здесь был небольшой коридор, куда выходили три двери. В одну из них Кристина и вошла и швырнула сумку на диван. Это была просторная светлая комната с двумя окнами. Одно выходило в сад, другое – на дорогу. В комнате стояли кровать, диван, стол, пара стульев, да еще кресло и большой встроенный шкаф. На столе стоял компьютер, стопка книг. Кристина показала рукой на кресло:
– Садитесь.
Сама она села за стол, повернулась ко мне и посмотрела на меня немного напряженно, как мне показалось.
– Кристина, вы с Антоном были в хороших отношениях?
– В каком смысле?
– Ну, вот ваша мачеха, например, сказала, что она его в упор не видела. Тамара – что Антон просто прелесть, замечательный парень. А вам он как? Вы о нем какого мнения?
Девушка склонила голову к плечу и уставилась в пол. Казалось, она задумалась. Вид при этом у нее был печальный. Она молчала уже целую минуту, а я ждала. Я наблюдала за ней, и ее поведение, честно говоря, не очень-то мне понравилось. Мне даже показалось, что она немного побледнела. И села так, чтобы ее лицо осталось в тени, а свет из окна падал мне в глаза. Или это случайность?
– Антон хороший водитель… Папа им доволен…
– Кристина, я не про папу вашего спрашиваю! Я и так наслышана от Дмитрия Алексеевича о достоинствах Антона. Я хочу знать, как вы – лично вы – относитесь к нему.
– Да никак. Мы мало встречались. Он с папой уезжал рано утром, я еще даже к завтраку не выходила, а приезжал поздно вечером. Мы встречались иногда… за ужином. А отношения… Так… «Привет!» – «Привет!». У него своя жизнь, у меня – своя.
– Как вы думаете, куда мог пойти или поехать Антон? Была у него девушка или друзья? Ведь куда-то он уехал!
– В деревню, к родственникам, так он сказал. Правда, не мне, Тамаре, но я знаю, она мне говорила.
– В деревне он не появлялся…
– Да, папа звонил своей двоюродной сестре, она сказала, что Антон не приезжал и не звонил.
– Кристина, а вы чем-то расстроены, я права?
Девушка посмотрела на меня как-то грустно:
– Да, я расстроена, но к пропаже папиного водителя это не имеет никакого отношения. У меня свои дела, свои проблемы. Если хотите знать, я с парнем своим рассталась. Мы поругались… Вот!
Она отвернулась к окну. Мне показалось, что она плачет, но я не была в этом уверена. Ну, что ж, поругалась с парнем – это событие! Девчонки из-за этого не только плачут, а и кое-что похуже делают иногда. Ладно, Кристине сейчас не до меня, в самом деле, причина для расстройства у нее серьезная. Что ей папин водитель! Он завтра вернется, а ее парень, может, – нет.
– Кристина, я вас попрошу, если вы вдруг вспомните что-то важное или необычное, позвоните по этому телефону. Хорошо? – я протянула девушке свою визитку.
Она взяла ее, рассмотрела как следует и положила на стол:
– Да, конечно…
– Этот молодой человек, что шел сейчас с вами, – ваш друг?
– Толик? Мы учимся вместе. Хотели вот фильм на «компе» посмотреть, он принес на флешке…
– Вы в настроении сейчас смотреть фильм?
– Толик сказал, он – грустный. Да вообще, надо же как-то отвлечься…
– Я думаю, у меня к вам больше нет вопросов. Пока что. Только помните, пожалуйста, о моей просьбе. – Я встала с кресла и вышла из комнаты Кристины.
Я начала спускаться по лестнице на первый этаж, как вдруг из кухни послышались дикие вопли. Я рванула наверх, как мне показалось, со скоростью пантеры. Кристина и Инна тоже выскочили из своих комнат и прибежали в кухню. То, что мы увидели, было, как говорится, и комично, и трагично одновременно. Около плиты стоял стул, на котором на противне лежал пирог. Рядом со стулом застыла столбом Тамара, чуть не плача, а по кухне скакал, высоко вскидывая ноги и держась руками за ягодицы, Толик и вопил при этом так, что закладывало уши.
– Столько трудов! Столько трудов! – причитала Тамара, как-то умудряясь перекричать Толика.
Я посмотрела на пирог, вернее, на то, что еще минуту назад им было. Теперь это была бесформенная раздавленная лепешка, дымящаяся и издающая-таки аппетитнейший запах.
– И ведь только вынула, на стул поставила, потому как его держать горячо, а он… – она выразительно посмотрела на скачущего по кухне верзилу, – как только успел! – тут же и сел на него!
– Вы же сами сказали: садись, Толик! А-а-а!…
– Так ты гляди, куда садишься! Я ж не на пирог тебе велела садиться!
Я не выдержала и засмеялась.
– Беги в ванную! – приказала Кристина своему другу.
А Инна, окинув всех участников этой трагикомедии презрительным взглядом, фыркнула, повернулась и с гордо поднятой головой вышла вон.
Помня о том, что Тамара назначила мне место встречи в комнате Антона, я спустилась по лестнице на первый этаж и подошла к двери, ведущей в комнату водителя. Вот было бы здорово, если бы я ее сейчас открыла, а он там сидит за столом – уставший, виноватый! Он бы извинился, сказал – простите, мол, что доставил вам всем столько хлопот. Я, мол, был у своей девушки. И так нам было хорошо, что забыл я обо всем на свете! Простите дурака, больше так не буду…
Да, мечты-мечты! Я осторожно толкнула дверь и вошла в комнату.
Глава 3
Он сидел ко мне спиной, но я его все равно узнала. Да и как не узнать эту широкую спину и крепкую шею! А этот благородный затылок с аккуратно лежащими волосами! Это был он, мой дорогой однокурсник, Андрюша Мельников. Он сидел в троллейбусе и читал газету. Я подошла к нему и подсела рядышком, на свободное место. Он не повернул головы, продолжал ехать и читать.
– Молодой человек, ваш билет! – сказала я строгим тоном.
– Проездной, – буркнул Андрей, полез в нагрудный карман рубашки и тут увидел, наконец, меня. – О! Татьяна! Здорово!
– И тебе не хворать, Андрюша. Куда это ты намылился в свой единственный выходной?
– А-а! Дела житейские! А ты отчего это на городском транспорте катаешься? Где ваша персональная «девятая модель»?
– На ремонте. Передняя стойка стучит.
– А, это хорошо.
– Что стойка стучит? Что же здесь хорошего?!
– Да нет, я не о стойке. Нелишне вам будет, Татьяна Александровна, проехаться с народом в транспорте, потолкаться, так сказать…
– Да ладно, Мельников, где ты толкучку-то увидел? Весь народ сейчас на пляже поджаривает свои бренные тела на пока еще жарком солнышке.
– Счастливые! Как я им завидую! А тут один выходной – и тот в делах и заботах. Как твое «ничего»?
– Не жалуюсь, Андрюша.
– «Дело» есть?
– А как же! Я без дела не сижу.
– Везет тебе, мать! А тут…
– А ты что плачешься? У тебя «дел», что ли, нет?
– Сказанула! «Нет»! В нашей работе такого отродясь не бывало. Есть, мать, дела, есть, причем сразу три! Вот какой я «счастливый»!
– Да, Андрюш, это круто! Серьезные?
– Серьезней не придумаешь! Одно убийство, одно изнасилование и один грабеж с нанесением телесных… Как тебе такой букет?
– Впечатляет! Ну, мы-то люди скромные: у меня пропал водитель одного предпринимателя.
– И он его ищет?
– Представь себе. Жалко ему паренька: водила он хороший, да и родственник хозяина, хоть и дальний.
– Подожди, подожди… Так это… Как его? Приходил мужик один к нам в отделение, все плакался: найдите моего водилу! Вась… Васьковский? Нет… Что-то похожее…
– Василевский.
– Точно! Так он и тебя подключил?! Хм, не доверяет нам, значит. Ну-ну…
– А почему ты иронизируешь? Твои орлы, знаешь, что ему сказали?
– Догадываюсь! Но они же ему не отказали, заявление приняли.
– Принять-то приняли! Но заявили, что, мол, загулял ваш добрый молодец, скорее всего, он у красной девицы либо у дружков своих застрял. Так что, ждите, вернется.
– Ну и что, правильно они все сказали! Тань, ты знаешь, сколько таких «гуляк» объявляются сами собой?! Их милиция ищет, время и средства тратит, другие преступления, более серьезные, так нераскрытые и лежат… А эти гуляки хреновы возьмут и объявятся: ой, извините, мол, забыли маме позвонить! Задержались у друзей, вечеринка приятная была, никак не могли по домам расползтись… Ага, и неделю кутили, забыв обо всем на свете. Как тебе такое?
– Да я и не спорю, Андрюш. Потому люди и идут ко мне. Я же у вас хлеб не отбираю, я, наоборот, вам помогаю. Хочешь, я это дело раскрою и вашему сотруднику, который его ведет, все расскажу? Я в накладе не останусь, я деньги так и так получу, а твой товарищ – благодарность или что там у вас за раскрытие дела полагается?
– Ну, да, да, познакомить-то я тебя познакомлю с Артемом, которому это дело дали…
– Молодой?
– Молодой. Потому ему и дают всякую «мелочовку»: бытовые драки да вот таких загулявших-пропавших. Не дорос он еще до настоящих дел.
– А ты знаешь, Андрюша, я, конечно, не хочу утверждать, но чует мое сердце: в деле пропавшего водилы все гораздо серьезнее, чем это кажется на первый взгляд.
– Почему ты так считаешь?
– Характер! Парень правильный, не пьет, не курит, занимается спортом. Учится на заочном. Пытается сам машину ремонтировать. В общем, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Одним словом – молодец. И чтобы такой загулял – не похоже! Боюсь, случилось с ним что-то нехорошее… Причем очень нехорошее. Он своего хозяина не разу не подвел, а тут пропал и даже не сообщил, где он. Значит, он в таком состоянии, что сообщить… не в состоянии, прости за каламбур!
– Логично. Ладно, я тебя с Артемом сведу, а там – как знаете. Пропусти, мать, мне выходить.
– Давай, Андрюша, счастливо!
– И тебе того же!..
Мой друг пошел к выходу, махнул мне рукой на прощанье и выскочил в открывшиеся двери троллейбуса. А я поехала дальше, на СТО, за своей машиной.
* * *
В понедельник утром я решила для начала немного покачаться: Тамарины пироги, в самом деле, очень калорийная пища, и, чтобы эти калории сжечь, надо было хотя бы час поработать гантелями, что я и проделала с превеликим удовольствием. Потом я приняла контрастный душ, после которого почувствовала себя просто великолепно, и, выйдя на кухню, решила выпить кофе и попутно обдумать сложившуюся ситуацию с пропавшим водителем. Я взяла турку, налила в нее воду и достала пачку кофе. Итак, Татьяна Александровна, что мы имеем? Жил на свете мальчик Петя… То есть не Петя, конечно, а Антон. Работал водителем в вытрезвителе… Что-то меня все на несерьезный лад тянет… у предпринимателя. Работал хорошо. Не пил. Хозяина не подводил. Делал зарядку, то есть занимался физическими упражнениями, умственными – тоже, раз в институте учился. И вдруг – пропал! Поехал в деревню, на родину, и не доехал. Почему? Завернул по пути в другое место? Запросто. Куда? К друзьям? Возможно, Тамара сказала, что он дружил с охранником Гошей. Гоша, Гоша – красная галоша… Так, с этим охранником надо встретиться – это раз. Может, он что-то и знает!.. Потом – Инна. Инна мне не понравилась, а я – ей. Она не захотела со мной даже поговорить, вернее, просто не договорила – ушла. Темная эта дамочка, скажу я вам! Что-то в ней не то… Только вот не могу понять, что именно. Так, Инна – это два, надо будет узнать о ней побольше. Дальше – Тамара. Она тоже что-то скрывает, как пить дать! Не умеет она врать! Передник теребит, глаза отводит… Хотя… Ей-то что скрывать? А может, и есть что. Прислуга зачастую видит и слышит больше, чем хозяева думают. Так, Тамара – это три. Нам тогда так и не удалось договорить. Я прождала ее в комнате Антона, а она потом прибежала и сказала, что хозяйка, то есть Инна, надавала ей всяких заданий и потому беседовать со мной ей некогда. Дальше: Кристина. Ну, с этой все ясно – рассталась с парнем, переживает. Ей не до моих расспросов, у нее личная трагедия. Нет, я с ней, конечно, пообщаюсь еще раз, но попозже, когда она немного успокоится и поймет, что с потерей парня жизнь не кончилась. Можно жить и без парня. Или найти другого, в конце концов… Так, а еще надо будет…
Я налила себе вторую чашку кофе и только собралась продолжить дальше обдумывать план моих действий по розыску водителя, как зазвонил домашний телефон. Я сняла трубку:
– Алло?
– Татьяна, привет! Это Мельников.
– Здравствуй, Андрюша! Никак, ты соскучился: со вчерашнего дня не виделись!
– Ну, скучать мне, положим, некогда, здесь такая карусель, что голова кругом!
– Да? Раз при такой занятости ты мне звонишь, думаю, что у тебя есть для меня какая-то новость?
– Угадала, мать! Новость есть, и для тебя, наверное, неприятная. Вчера в лесу недалеко от города нашли труп молодого парня, по описанию очень похожего на твоего водилу.
– Так. Где он?
– У нас, в морге. Сейчас Артем туда едет, так что и ты можешь подрулить, если хочешь.
– Спасибо, Андрюша, спасибо, дорогой!
– Ты что так радуешься?
– Так ведь хоть что-то стало известно, а то – «ушел, пропал, дозвониться невозможно». Ищи иголку в стоге сена! А что Антона нет в живых… я и так предполагала.
– Да еще неизвестно, он ли это. Так что ты приезжай, посмотри. Ну, давай, Тань, мне особо трепаться некогда, у меня других дел полно.
– Пока, Андрюша! И спасибо, что позвонил!
– Сочтемся!
Я положила трубку и стала быстро собираться. Вот так-так! Объявился, значит?! Ну, сейчас посмотрим, что там за «жмурик» нарисовался.
Через пять минут после звонка приятеля я уже выскочила из дома. Моя «боевая подруга» ждала меня на стоянке перед домом. Я села за руль и выжала сцепление.
В морге пахло каким-то лекарством. Не то формалином, не то нафталином… нет, не знаю я, чем, но пахло противно. Я спросила, где труп, найденный вчера в лесу, около которого должен быть «наш сотрудник». Меня провели в комнату с низким потолком, где стояло несколько столов. На них лежали тела, прикрытые белыми простынями. Около одного стола стояли патологоанатом в зеленом халате и фартуке, забрызганном кровью, и молодой парень лет двадцати пяти. Я подошла к ним.
– Здравствуйте, я от Мельникова, частный детектив Татьяна Иванова.
– Очень приятно, Артем, – сказал молодой человек.
Патологоанатом только кивнул мне. Я сильно поморщилась: от трупа исходил такой тяжелый запах, что находиться рядом с ним было просто невозможно. Я заметила, что у Артема ноздри заткнуты ватой. Тогда я достала из сумочки носовой платок и крепко зажала им нос.
– …Ну, так вот, я и говорю, – продолжил патологоанатом свой рассказ, как ни в чем не бывало, даже не морщась от жуткого запаха, – пуля вошла в голову в области надбровной дуги, а вышла через макушку.
Он откинул простыню, и нашему взору предстала весьма неприглядная картина: голова молодого парня лежала как-то неестественно, она была слишком запрокинута назад, так, что подбородок смотрел вверх. Над правой бровью зияла дырка, она была черная и страшная и выглядела просто зловеще на серой коже покойного. Затем патологоанатом показал нам еще одно отверстие – в макушке.
– Других повреждений нет? – спросил Артем.
– Нет, я все осмотрел.
– Смерть, я так понимаю, наступила сразу?
– Мгновенно.
– А сколько времени прошло с момента наступления смерти?
– Трое суток, не меньше, судя по степени разложения тела, – патологоанатом накинул простыню на покойного.
– А не больше?
– Возможно, и четверо. Разложение сильное – лето, тепло, сами понимаете… Паша! Этого в холодильник!
– Скажите, с какого расстояния в него стреляли? – спросила я.
– Практически в упор!
– Как в упор? Вы хотите сказать, что убийца подошел к нему вплотную и выстрелил?
– Ну, как там все было – это вам следует разбираться, господа сыщики, – сказал патологоанатом, снимая перчатки, – скажу одно: стреляли действительно в упор, с очень близкого расстояния, причем есть одна интересная особенность. Парень-то наш довольно высокого роста, а убийца ниже него, и намного.
– На сколько? – спросили мы с Артемом хором.
– Ну… на сколько… На полголовы, не меньше, а может, и еще ниже, но убийца маленького роста, это точно. Пуля вошла под углом, стреляли снизу вверх. Вот так-то!
– Это все, что вы можете сказать? – спросил Артем.
– Все. А вам что, мало?
– Алкоголь в крови? – спросила я.
– Отсутствует, как и другие наркотики. Вообще, обидно: парень был физически здоров, мог бы прожить очень долго!
– Что при нем найдено? – уточнила я.
– Это вам коллега расскажет, я ему уже все поведал, – патологоанатом легонько подтолкнул нас к выходу, – простите, мне некогда, другие «пациенты» ждут.
Мы поблагодарили человека в окровавленном фартуке и вышли из морга на свежий воздух.
– Артем, вы сейчас куда?
– Наверное, домой к трупу. Ну то есть на местожительство покойного.
– Собираетесь опрашивать всех, кто с ним жил?
– Да, это надо сделать.
– Тогда советую сначала позвонить Василевскому. Труп ведь еще официально не опознан, насколько я знаю?
– Нет.
– Ну, вот. По описанию парень на их водителя похож, но как знать? Документов при нем не обнаружено, я так понимаю?
– Нет. Но все остальное – деньги, часы, мобильник – все на месте… Давайте поедем в отделение и…
– Зачем в отделение?
Я достала сотовый и набрала номер Василевского:
– Дмитрий Алексеевич?
– Да, я.
– Здравствуйте, это Татьяна, частный детектив.
– Здравствуйте, Татьяна. Есть какие-то новости?
Ах, как мне не хотелось огорчать господина Василевского приглашением в морг, но что делать! Такова наша работа. Я не виновата, что все так сложилось…
– Дмитрий Алексеевич, вы сможете сейчас подъехать…
– Что? Антон нашелся?
– В общем, да…
– Ну, слава богу! Где он?
– В морге…
– Где?!
– Дмитрий Алексеевич, в морге лежит труп молодого мужчины, похожий на вашего…
– Как в морге? Антон в морге? Что он там делает?!
– Лежит. Дмитрий Алексеевич, не перебивайте меня, пожалуйста! Вам надо подъехать в морг для опознания. Может, это еще и не Антон, мы же его лично не знаем. Так что, мне ждать вас?
– Да. Какой адрес?
Я продиктовала Василевскому адрес. Потом мы с Артемом минут пятнадцать курили в моей машине, и я между делом рассказала ему, что мне удалось узнать у домочадцев об Антоне. Артем слушал меня очень внимательно, почти не перебивал, только пару раз задал уточняющие вопросы. С ним было приятно иметь дело. Это вам не Мельников, который считает, что я только мешаюсь у него под ногами и пытаюсь найти в деле то, чего там нет. Больше того, Артем был симпатичным молодым человеком, и я заметила, что он посматривает на меня с интересом.
Но вот к моргу подъехала машина Василевского, пепельно-серый «Форд». Он вышел из нее, и я заметила, что у него новый водитель. Нам всем снова пришлось пройти в ту комнату с низким потолком, где стояли столы с трупами, санитар вынул из холодильника тело парня с дыркой во лбу, и его показали Василевскому. Он закрыл глаза рукой и тихо застонал. Потом сдавленным голосом сказал:
– Да, это он…
Когда мы вышли на улицу, Василевский расстегнул ворот рубашки, достал носовой платок из кармана брюк и вытер лоб и шею.
– Черт! Если бы я курил, затянулся бы сейчас, и, наверное, мне стало бы полегче. А так…
– Дмитрий Алексеевич, я выражаю вам свои соболезнования…
– Да… спасибо…
– …И хочу уточнить один вопрос. Вы нанимали меня, чтобы найти Антона. Он найден. Не в таком, конечно, виде, как нам всем хотелось бы, но… Здесь от меня уже ничего не зависит. Похоже, он был убит еще в день своего исчезновения. Так что, в любом случае, мои усилия ничего не могли изменить. Но теперь встает другой вопрос: нужна ли вам моя помощь в раскрытии этого дела? Конечно, милиция будет искать убийцу по вашему заявлению…
– Это они-то будут искать? Да они только смеяться горазды над теми, кто пришел к ним со своей бедой!
– Дмитрий Алексеевич, ну, вы зря так… Ребята тоже работают, поверьте, у меня в милиции друг служит. Он ведет по три-четыре дела одновременно. Не могут же они при такой загруженности…
– А вы их не защищайте, Татьяна! У меня вот в прошлом году барсетку отняли на улице, а там денег было почти сто тысяч и еще документы! Думаете, стали они все это искать? Сказали: наркоманы! А их, мол, искать бесполезно, дело глухое. И все. Документы мне пришлось восстанавливать, а деньги… а, ладно! Так, я вас понял, Татьяна. Я нанимаю вас – теперь уже для поиска убийцы. Милиция это дело будет год мариновать, а вы, думаю, справитесь побыстрее. Так что, беретесь?
– Если вы заказываете – почему бы нет?
– Вот и хорошо. Вот вам аванс, – Василевский полез в свою барсетку.
Ох, люблю я этот момент в своей работе! Хрустящие купюры из его рук перекочевали в мой кошелек. Ну вот… Так и жить стало повеселее! А то когда заканчиваются эти пестрые бумажки, как-то даже неуютно делается на душе. И вообще, я давно поняла, что деньги – это наркотик. Ну, в самом деле: есть деньги – тебе очень хорошо, нет их – и тебе так плохо!
Я дала Василевскому на подпись наш с ним договор, и он подмахнул его почти не глядя.
Вскоре из морга вышел Артем. Он, на ходу складывая в папку какие-то бумаги, подошел к нам:
– Дмитрий Алексеевич, предлагаю поехать к вам домой. Дело в том, что мне надо допросить всех ваших домочадцев в связи с открывшимися обстоятельствами…
– Обстоятельствами?! – взорвался Василевский. – Я вам говорил, что водитель мой не мог так просто пропасть, что наверняка что-то случилось! А вы мне что сказали?!
– Я вам ничего не говорил…
– Не вы лично, ваш сотрудник. Посмеялся надо мной: мол, застрял ваш водила у девицы какой-нибудь или у дружков, в загуле… Я же говорил: Антон не такой, не мог он… Я говорил?!
– Дмитрий Алексеевич, успокойтесь, пожалуйста! Товарищ лейтенант здесь ни при чем, он-то вас и в глаза не видел. А тот тип, который над вами посмеялся… Даю слово: я поговорю со своим знакомым – он в милиции большой пост занимает, – и этот хам будет наказан, – сказала я.
Василевский после моих слов немного пришел в себя. Он одернул пиджак, поправил ворот своей голубой рубашки и, метнув на Артема смущенный взгляд, выговорил немного сдавленным голосом:
– Извините, товарищ лейтенант… сорвался… нервы…
И он отошел к своей машине.
Артем выразительно посмотрел на меня.
Мы ехали в моей «девятке» за «Фордом» Василевского, и по дороге я рассказывала Артему о том, как мы случайно познакомились с моим клиентом в поезде, как он сокрушался на вокзале, что Антон его не встретил, какая замечательная его повариха Тамара, и какая мегера его жена Инна, и про Кристину… Артем слушал меня внимательно, потом сказал:
– Татьяна, все это хорошо, но ведь убийство этого парня – явно дело рук киллера!
Я через зеркало заднего вида посмотрела на товарища лейтенанта:
– Почему вы так считаете, Артем?
– А что, у вас это утверждение вызывает сомнение? – Артем удивился. – Я сразу понял, что это киллер. Стреляли в голову – раз. То есть шансов выжить парню не оставили совсем. Деньги, часы и мобильник не взяли. Это два. Очень похоже, что действовал киллер…
Какой самоуверенный молодой человек! Оказывается, он все уже решил. Киллера какого-то приплел! Я покосилась на Артема и сказала:
– Сейчас я ровно столько же доводов приведу вам в опровержение вашей версии, что тут действовал киллер.
– Ну-ка, ну-ка! Интересно будет послушать.
– Во-первых, киллера, как правило, нанимают для того, чтобы убрать неугодного кому-то человека. Ну, там, наследника большого богатства или конкурента. Жена может заказать мешающего ей мужа, или муж – жену, и тому подобное. Я права?
– М-м… да…
– Так. А Антон – всего лишь бедный водитель, сирота. Здесь у него даже жилья своего не было. Как я поняла, наследство ему не светило, конкурентом он тоже никому не был. Ну, разве что кто-то горел желанием занять место водителя Василевского. Сомнительно, чтобы такой человек мог кому-то перейти дорогу! Во-вторых, стрелявший был маленького роста.
– Киллер-лилипут?
– Почему лилипут? Просто низкорослый человек. Или подросток. Или женщина.
Мы с Артемом переглянулись.
– Так вы, Татьяна, утверждаете, что стрелял не киллер?
– Артем, я пока что ничего не утверждаю, просто предполагаю, что киллер здесь ни при чем.
– Но выстрел в голову! Это же почерк наемного убийцы!
– А оружие вы нашли? Наемные убийцы – очень расточительные люди. Они сбрасывают оружие сразу же после выстрела и никогда больше им не пользуются. Уж вы-то об этом должны знать.
– Да знаю я, знаю! По оружию их легче всего вычислить… Нет, Татьяна, оружие пока не найдено, хотя мы там, на поляне, все облазили в радиусе пятидесяти метров.
– Вы там лично были?
– Конечно!
– Ну и каково ваше впечатление?
– Да какое может быть впечатление? Грустное. Лес, поляна – место живописное. На поляне – цветы, трава, вокруг – деревья. Природа – почти девственная, во всяком случае, там мало кто бывает, сразу видно, потому что мусора мало. Так сказать, следов цивилизации. Укромное такое местечко, я бы даже сказал, интимное. И среди этой красоты лежит тело молодого парня с дыркой во лбу… Жуть!
– То, что пистолет не нашли, тоже говорит не в пользу вашей версии.
– А у вас есть своя версия?
– Артем, сейчас вы сами опросите всех как представитель органов и сможете составить собственное мнение обо всех, с кем контактировал покойный. А о версиях мы поговорим после этого, хорошо?
– Ладно…
– И еще, у меня к вам предложение. Давайте перейдем на «ты», так работать легче. А то ведь я потом все равно нечаянно вам «тыкну».
Артем обрадовался:
– Давайте! Я и сам хотел вам… тебе это предложить.
Машина Василевского даже не затормозила у ворот: они начали открываться задолго до того, как она к ним подъехала. Должно быть, пультом открыл, догадалась я. Мы зарулили во двор следом за хозяином и встали рядом с его «Фордом». Ворота плавно вернулись на свое место. «Сим-сим, откройся! – Сим, сим, закройся!» Здорово!
Мы вышли из своих машин и направились к крыльцу. Лорд, увидев своего хозяина в окружении такого количества чужих людей, заподозрил неладное. Он вылез из будки и грозно зарычал. Нас это, естественно, не остановило. И тогда пес злобно залаял, демонстрируя нам свои острые большие клыки. Надо сказать, зрелище было не из приятных! Водитель-новичок остановился первым. Он сказал, что покурит на свежем воздухе, пошел к клумбам с цветами и сел там на лавочку от греха подальше. Точнее, от собаки. Вторым тормознул Артем. Он как-то замешкался, зашарил по карманам, как будто собирался найти там что-нибудь стоящее. Только мы с Василевским шли как ни в чем не бывало навстречу грозному псу. Ну, я-то шла потому, что знала, что в последнюю минуту хозяин остановит Лорда, тот подчинится и залезет в свою будку. Куда ему деваться! Да и цепь, как я прикинула в прошлый раз, немного не дотягивает до крыльца. Совсем чуть-чуть.
– Лорд! Молодец, молодец! Все, хватит, тебя услышали. Все, я сказал, на место!
Лорд обиженно посмотрел на хозяина: зачем, мол, ты меня останавливаешь? Я так хорошо напугал этих чужаков! А ты – «на место»! Ну, давай я еще полаю немного, для приличия!
И пес опять принялся демонстрировать нам свои собачьи способности. Но Василевский снова прикрикнул на него, и тот отвернулся: ну, ладно, мол, тебе, раскричался! Он залез в свою будку и уже оттуда с подозрением проводил нас грозным взглядом.
В холле было прохладно: работал кондиционер. Или это Инна, стоя на лестнице, морозила нас своим высокомерно-ледяным взглядом? Она была в белом брючном костюме и черной рубашке. Украшений на ней было минимум: обручальное кольцо и маленькие сережки в ушах, поблескивающие бриллиантиками. Странно! Обычно жены богатых людей любят выставлять напоказ свои побрякушки. Мы с Дмитрием Алексеевичем вошли в холл, Артем шмыгнул за нами следом.
– Инна, дорогая, к нам Татьяна и лейтенант милиции… У меня плохие новости: Антон… он… его нашли, он в морге… вот.
Мне показалось, что Инна не расслышала его: она осталась так же высокомерно-холодна, как и раньше.
– Вы все будете обедать? – спросила она.
– Что? Обедать? А… не знаю… Молодые люди, вы будете обедать?
– Дмитрий Васильевич…
– Алексеевич, – поправила я Артема.
– Извините, Дмитрий Алексеевич, я буду опрашивать всех жильцов… наверное, долго… так что, если это для вас не обременительно…
– Мы пообедаем, спасибо, – сказала я. Не люблю, когда говорят много и совершенно неконкретно.
Снежная королева Инна окинула нас ледяным взглядом и сказала мужу:
– Тогда, дорогой, я пойду распоряжусь. Ты сам пригласишь агента из похоронного бюро или мне позвонить?
– Инна, я думаю, Антона надо везти на его родину, в Сорокино, там у него столько родственников, там его дом, да и родители его там похоронены…
– Да, дорогой, конечно, надо отвезти тело в Сорокино, это очень разумно. Иначе эта армия родственников, приехав на похороны, заодно разнесет наш дом.
– Инна, как ты можешь?! Это и мои родственники тоже!
– Тоже мне родня – седьмая вода на киселе… – буркнула Инна себе под нос, поворачиваясь и уходя по лестнице наверх, но я это расслышала. Мы втроем остались внизу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?