Текст книги "Мы все немного у жизни в гостях"
![](/books_files/covers/thumbs_240/my-vse-nemnogo-u-zhizni-v-gostyah-246993.jpg)
Автор книги: Мария Александрова
Жанр: Поэзия, Поэзия и Драматургия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Мария Александрова
Мы все немного у жизни в гостях
Сборник, посвящённый творчеству Анны Ахматовой
© Издательство «Четыре», 2022
* * *
Нарине Авагян
г. Ереван,
Республика Армения
Будь победителем, я – вечно побеждённой…
Придёшь ко мне со славой победителя,
Прошествуешь с триумфом, мой герой,
Врата раскроются зарёю восхитительной
Перед единственным и дорогим тобой…
Придёшь ко мне, быть может, с опозданьем,
Придёшь ты с плачем скомканной судьбы,
И приучившиеся ноги к ожиданью
Вдруг понесутся тропками любви…
Придёшь ко мне усталый, молчаливый,
Вкусивший одиночества печать,
Глаза безумные мои ретиво
Тебя заставят только ликовать…
Придёшь случайно ты – далёкий, дальний,
Оставишь ты пустыню вдалеке,
С раскаяньем придёшь маниакальным,
Герой очаровательных легенд…
Придёшь ко мне с тоской, тобой взращённой,
Придёшь монархом, Цезарем, царём,
Будь победителем, мой милый, возвращённый,
Я вечно быть готова побеждённой…
Хоть побеждённой, но твоим ребром…
Слова
Ах, слова,
Что теплы, как твой поцелуй,
Как рассветы прозрачны улыбкой своей,
Мудрость мысли и глубь освежающих струй,
В них ласкающих рук протекает ручей…
Оживляют они или к смерти ведут,
Ощущенья любви в них, что может пронзать,
Могут плотно и стиснуть, как грубый тот жгут,
И бессовестно душу твою растерзать…
Забродит в них и жизни начало, конец,
Вспыхнёт ночь в них, и тьма разольётся вокруг,
Камни дух обретут в них, и смысл – сонет,
В них сплетенье всех радуг и жизненный круг…
Под влияньем магических сил естества
Вспыхнет ночь в них таинственной страстью порой,
Бездуховной сутью насыщен едва,
В них роса растечется печалью, тоской…
В колдовстве их поющей гармонии днесь
Вдохновится душа, вознесясь над собой,
Под влияньем их боль исчезнет, и весь
Мир вздохнёт полной грудью и станет живой…
И коварством ласкающих рук снова ложь
Будет мирно стремиться душой овладеть,
И родится в грехах повседневных насквозь
Мир другой – отраженьем в мёртвой воде…
«Обида наша…»
Обида наша,
Нет, не длится долго,
Я, как волна, на море обижаясь,
На берег лишь кидаюсь ненадолго,
Но пенясь вновь,
Я снова возвращаюсь
В твои объятья лишь,
В свои же берега
И безмятежно…
Как будто с морем я сливаюсь…
«Столько любви…»
Столько любви
Я выпустила из души…
Говорят, что где-то там вдали…
Солнце выжгло
Целое поле пшеницы…
Твои дали…
Ты, что пришёл из дальних мест,
Чтоб близким стать душе и сердцу,
Ты – друг мой и судьбы мой крест,
Любовь, в которой мне согреться…
И взгляд твой безупречен, знай,
Смотри, как в сердце розы рдеют,
В комок сжимаются и тают,
Души моей тревоги млея…
Приходишь ты издалека,
Твоя улыбка будто рядом,
Струят глаза твои слегка –
Любовь, надежду и отраду…
Ты там вдали, но знай, мой милый,
Ты близок мне, глаза – застыли…
Дай, утро, мне…
Дай, утро, мне чистейшие свои глаза,
Чтоб ими я смотрела лишь на мир
пресветлый,
Дай руку мне свою, что схожа лишь
с кустом,
С лучом, тянущегося в небо в брызгах
солнца,
И дай младенца сон невозмутимый,
Что, не успев согнать с плеч узких
онемелость
И не проснувшись из объятий сладких,
Никак не может он коснуться глаз
И лапкой славной протереть их мило…
Быть может, так сумею приласкать
дух мира своего,
А не давать пощёчину ему…
Дай, утро, мне реальность виденья
и силу воли,
Чтобы могла я оценить достойных,
Главу чтоб гордую я не склоняла низко
Пред недостойными…
Чтобы глаза случайно не закрыла
От боли или плача…
Ты разбуди меня,
Чтоб не дремать мне на дорогах важных
жизни,
Одеждой стань ты новопосвящённою
надежд
Во днях Рождений моих гордых, ясных…
Ты подари мне, утро, щёк своих
румяность,
Чтобы, целуя, быть мне опьянённой,
Чтоб и во сне, ещё не пробудившись,
Осела на меня роса священной влагой.
Дай, утро, мне рассветный лик свой
милый –
Надежду безупречную свою,
Посеребри ты душу явным зовом глаз
лучистых
И очищай от копоти вчерашней,
Наполни его завтрашнею сказкой
И дай мне, утро, поцелуй свой влажный,
Чтоб оросил он чистотой мои ланиты…
«Когда придётся мне родиться ещё раз…»
Когда придётся мне родиться ещё раз,
буду жить на твоём подоконнике,
под рубашкой растущего растения
и никогда не завяну…
обещаю…
Перевод Ара Гаворкян
Борис Алексеев
Москва, Россия
Москвич, родился в 1952 году. Профессиональный художник-иконописец. Член Московского Союза художников. Имеет два ордена РПЦ: орден преподобного Сергия Радонежского 3-й степени и орден преподобного Андрея Рублёва.
В 2010 году обратился к литературе. Пишет стихи и прозу. В 2016 году принят в Союз писателей России.
Серебряный лауреат Международной литературной премии «Золотое перо Руси» (2016), дипломант литературных премий Союза писателей России: «Серебряный крест» (2018) и «Лучшая книга года» (2016–2018).
В 2019 году награждён медалью И. А. Бунина «За верность отечественной литературе». В 2020 году награждён почётным званием «Заслуженный писатель МГО Союза писателей России» и медалью МГО СПР «За мастерство и подвижничество во благо русской литературы». В 2021 году награждён медалью МГО СПР «Цветаевские костры».
Поэтический цикл «Стожары минного поля»
Смерть Николая ГумилёваПамяти Осипа Мандельштама
Гумилёва читаю как пью,
и не надо вина.
Бьётся – пенится речь
над порогом Житейского моря.
Я губами припáдаю,
фыркаю, жмурю глаза
и на миг забываю,
что пью… послесловие горя.
Горе входит, как тень,
и неспешно ложится у ног.
Оно трогает кожу
и лижет случайные мысли.
Господин Гумилёв,
вы препóдали fatum-урок,
накормив эту тварь
из златой Николаевской миски!..
…Его вывели утром.
Был август, и падали звёзды.
Вертухаи зевали,
патрон досылая в размер.
Он стрелкам по глазам
полоснул огоньком папиросы
и шепнул что-то смерти
на свой, на гусарский манер.
Заворочалось небо,
но утром чудес не бывает.
Спохватился старшой:
«Р-равняйсь, целься в грудь, не жалеть!»
Гад последний сказал:
«Мало кто так умирает!»
И рванул за подол
присмиревшую барыню Смерть.
«Полночь. Вселенский зазнайка…»
Как лист бумаги подержанной,
Брошенный в топку времени,
Умер Осип поверженный,
Серебряный русский гений.
«Зáрево Владивостока1…»
Полночь. Вселенский зазнайка
Кротко пред музой божится.
Днём голодает, тает,
Ночью мчится, как птица!..
Утро. Скрип эшафота.
Солнечный луч – лезвие.
С крыльев бумажных – вот он! –
Брызнула кровь-слеза.
М. И. Цветаева. 1940 год, одна из последних фотографий…
Зáрево Владивостока[1]1
Осип Эмильевич Мандельштам скончался в пересыльном лагере Владперпункт (Владивосток) от сыпного тифа. Тело Мандельштама до весны вместе с другими усопшими лежало непогребенным. Затем весь «зимний штабель» был захоронен в братской могиле.
[Закрыть],
Тиф, пересылочный тракт.
Тихо скончался Осип,
Гений, гордец, чудак…
Кто не спускался в глубину унижения,
не сгорал в огне страданий
и не заглядывал в лицо смерти,
тот не уразумел ещё истинного смысла
собственной жизни.
Митрополит Анастасий (Грибановский)
Аве, Оза!
Сколь наши домыслы причастны
К свершённой гибели земной?
Вот правым глазом, взором ясным,
Марина воскрешает строй
Беспечной королевы звука.
Она вдали, она над всеми!
Так смотрит девочка из тени
На крепкую мужскую руку.
А левый глаз – беды соринка,
Груз вéковый прожитых лет.
Увы, не расточит слезинки
Фотографический портрет.
Уж тень Елабуги припала
К руке злодейской, и злодей
Взалкал и следует за Ней,
Он приготовил смерти жало!
Два разных глаза, два крыла…
Подуло к полночи прохладой.
Она очнулась и ушла.
Елабуга, будь ты неладна!
Я мог её остановить,
Отнять верёвку, выждать время,
Забыв о том, что русский гений
Свободен быть
или не быть.
(памяти Андрея Вознесенского)
Век Бродского
То ли цыкнула мать над шалостью
И нахмурилась от усталости,
То ли корень прирос к окончанию,
То ли скрыпнули створы Татьянины,
То ли Богу шепнула уродица:
«Отче, родинка выпала с Родины!»
Но заплакала церковь Мценская
Над головушкой Вознесенского.
Аве, Оза…
Доброжелатель:
«Бойтесь Иосифа Бродского!
Его криптогенный разум
Гордиев узел плотский
Сéчет стихом-Александром.
Ахматова (слышали новость?)
берёт его на поруки.
Анна Андреевна, Бродский –
окололитературный трутень!
Его писанина – мóрок.
Он жерновами двустрóчий
Музы свободный росчерк
сжимает до боли в точку!»
Анна Ахматова:
Памяти Иосифа Бродского
«Если не чувствовать боли,
кто через век поверит,
что жили не только моли
в складках сгнивших материй…»
Иосиф раскурил заначку,
стряхнул неаккуратно пепел
и тронул ящерицу-рифму.
Она казалась неживою,
лишь глотка втягивалась мерно
при каждом вздрагивании кожи.
«Дела! – сказал себе Иосиф. –
Скрипит в уключинах Харона
Трахея рифмы сладкозвучной…»
* * *
Читая книжицу Н. Рубцова «Подорожники»
Когда в имениях Хрущёва
О красках рассуждал бульдозер,
И нормой главного закона
Был гнев партийно-всенародный,
Собрал Иосиф всё, что было,
А было Йоське двадцать лет.
И фрезеровщика кормило
Сменил на прозвище «поэт».
Но норма главного закона
Была завистливой и жадной.
И фрезеровщики поэту
За тунеядство дали срок.
Сто-оп!
Тунеядство – выше нормы.
Оно, как воз телеги смрадной,
Парит!
И чувствуется лето
Сквозь кучи смёрзшийся кусок.
Ну вот и всё. Молчит Иосиф.
Умолкла избранная лира.
Ведь всё кончается когда-то,
Как день, как ночь, как мы с тобой.
Но что так ум и сердце просят
Привстать над дерзостями мира,
Вчитаться в «Сретенье»[2]2
«Сретенье» – стихотворение И. Бродского.
[Закрыть] и плакать –
Алкáть над Йоськиной судьбой?..
От планетарных притяжений,
Кардиограмм сердцебиений,
Не начатых стихотворений
(недолетевших НЛО),
Остался на бумаге росчерк,
Машинописная строка
И дней дождливых облака,
Венеция…
И остров Мёртвых[3]3
Остров-кладбище в Венеции, именуемый Сан-Микеле.
[Закрыть].
На смерть Евгения Евтушенко
Ах, как пахнут его подорожники!
За страницей листая страницу,
Я листаю цветущие донники
Хоботком, как пчела-медуница.
Горьковатый в речах и помыслиях,
Неприметный парнишка фартовый
Про Николины[4]4
Никола – деревня, где вырос Николай Рубцов.
[Закрыть] выплакал выселки
Сладкозвучным Орфеевым словом.
Я пишу эти строки в Испании.
Солнце жарит, как tóro[5]5
Toro (исп.) – бык.
[Закрыть] полуденный,
А вокруг в придорожной окалине
Медоносят Рубцовские улеи!..
Я бежал, я надеялся: тысячи
Километров, скитания дальние
Припорошат Николины выселки
И окольные зовы астральные.
Нет! Не вышло – далече от Родины
Встрепенулся во мне укоризной
Звон малиновой церкви Николиной
На заснеженных хóлмах Отчизны.
Умер морщинистый топ-человек,
Века ровесник, ровесник-век.
Умер глашáтай, трибун, сибарит.
Ох как, товарищи, сердце болит!
Сердце, кто может тебя обмануть?
Женька же бабник, лизун и по грудь
мазан хрущёвским партшоколадом.
Нам, олимпийцам, такого не надо!
Нет уж, послушайте, блеф-господа:
Умер хронолог российский. Да,
Умер нежнейший гражданский пиит.
Ох как, товарищи, сердце болит!
Вы поглядите в глаза его-ямы:
Ба… Бабий яр,
Не фейк в инстаграме[6]6
Социальная сеть (Meta Platforms), деятельность которой признана экстремистской на территории РФ. – Прим. редактора.
[Закрыть]!
Видите стаю поруганных птиц,
Пойманных в небе, замученных,
ниц
павших,
ВИДИТЕ?
То-то!
Увидевший это
скажет: «Я знаю в России поэта,
бабника Женьку –
Иного не сыщете!
Смерть его ищет, но тысячи тысяч
строк журавлиных, над яром взлетая,
в небе курлычут,
поэта
тая!
* * *
День рождения владимира высоцкого
Гад в инстаграме танцует фламенко:
– Умер сегодня поэт Евтушенко.
Умер Ев-ГЕНИЙ, российский пиит!
Ох как, товарищи, сердце болит…
Нынче на Ваганьково праздник.
И хотя ваганьковский погост не место
для народных увеселений, как не веселиться,
если душа у косточек Володиных присесть
желает да участливо поделиться с соседкой
по мёрзлой скамеечке: «Вот оно как. Грешный
человек, а потрогать хочется как ангела!..»
Владимир Высоцкий,
вы живы,
нет ли?
В ваше обилие слов
Я погружаю ловчие сети…
Знаю, Чудесный лов
Ждёт меня на углу Каретного,
В волнах пяти морей!
Скоро ль, нет ли
Под жёлтым светом
Крашенных в ночь фонарей
Муза (подружка досель чужая),
Не поднимая глаз,
Тихо шепнёт мне: «Мсье, подайте
Нищенке пару фраз.
Мой прежний хозяин
играл на гитаре,
Я молода была…
Смерть разлучила нас.
Бога ради, пишите!
…Я голодна».
Татьяна Бадакова
г. Элиста, Республика
Калмыкия, Россия
Поэт и математик. Живёт и трудится в городе Элиста Республики Калмыкия (Российская Федерация).
Автор восьми сборников стихов и малой прозы, изданных в России и Германии. Печатается в российских литературных журналах и республиканских периодических изданиях. Произведения переведены на английский, иврит, итальянский, немецкий и многие языки народов России и стран СНГ.
Лауреат международных литературных конкурсов: «На Земле Заратуштры» (Узбекистан, 2020–2021 годы), «Куда уходит детство» (Болгария, 2020 год). Финалист МЛК «ЛиФФт» (Москва, 2020 год), «Интеллигентный сезон» (Крым, 2021 год). Входила в лонг-лист МЛК «Серебряный голубь России», «Бежин луг», «Русский стиль в Париже». Награждена Почётной грамотой Союза писателей России, благодарностями, медалями и дипломами.
Член Союза писателей России (с 2017 года) и Международной гильдии писателей (с 2019 года).
В 2018 году окончила курс «Литературное мастерство» Андрея Воронцова, преподавателя Литературного института имени М. Горького.
Магия
(памяти Анны Ахматовой)
Как только вышла из подъезда, меня
охватила непонятная истома, словно
предчувствие чего-то удивительного.
Тихий осенний вечер.
Не совсем стемнело, но ещё чуть-чуть,
и ночная мгла завладеет всем вокруг. Пока
властвует красавица-осень, но вот-вот
и лёгкий морозец зазвенит в воздухе.
Это волнующее переходное состояние
природы, пространства и времени переда –
лось и мне.
Ненавязчиво накрапывал тёплый,
в мелкий горошек дождь, а вокруг – пол –
нейшая тишина, столь непривычная для
большого города.
Прогуляться я всё-таки решила, пото –
му что люблю такую погоду, настоящую
подругу раздумий и воспоминаний. По –
размышлять всегда есть о чём: от про –
стой обыденности может унести далеко
и высоко.
Старые клёны резными, особенно при –
тягательными осенью яркими листьями
«пели» свою лебединую песню, но и радо –
вали глаз.
Под зонтом, слегка наклонив голову,
иду тишайшим шагом – всё равно куда.
По маршруту, начертанному самой алле –
ей, а возможно, и Кем-то ещё.
Так и есть – предчувствие не обма –
нуло…
Детским почерком, белым школьным
мелом на чёрном от дождя асфальте:
Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на Земле.
Разве это не удивление?
Дождь. Глубокая осень вовсе не весна.
И любовная лирика Ахматовой…
Чудный ребёнок, аккуратно выводив –
ший мелом эти изумительные строки!
О чём он думал, о ком? Конечно, он
влюблён! А какова его душа, богатая
и нежная!
Я стояла не шелохнувшись, боялась от –
пугнуть снизошедшее из глубины веков
откровение великого поэта.
Ах, Анна, как же это прекрасно! Ото –
звались твои чувства в сердце совсем
юном, современном, века электроники
и скоростей.
И не важно, как сложится его жизнь.
Я уверена, он будет благословен, ведь им
прочувствована высокая поэзия.
А скольких людей этот человечек се –
годня сделал счастливыми!
Серебряные струи дождя тонко и неж –
но превратились в волшебные нити, кото –
рые связали меня в этот миг с Веком Се –
ребряным.
Такова магия сегодняшнего вечера.
Магия поэзии…
Александр Балдёнков
г. Москва, Россия
Александр Балдёнков – это творческое имя Балденкова Александра Владимировича, которое отражает истинное звучание фамилии.
Родился Александр в 1952 году в селе Верхнее Мячково ближнего Подмосковья.
Интерес к естественным наукам и врожденные способности позволили Балденкову А. В. после службы в рядах Советской армии поступить на учёбу и окончить физический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова.
Трудовая деятельность проходила на инженерных должностях в сфере производства изделий микроэлектроники, а также в области энергообеспечения зданий и строений одного из департаментов Правительства Москвы. В настоящее время он живёт и трудится в городе Видное Московской области.
Робкие попытки писать стихи в молодые годы не дали каких-либо результатов, а способность излагать свои мысли и чувства в стихотворной форме проявилась неожиданно уже в зрелом возрасте.
В большей части произведений Александра Балдёнкова отображается жизнеутверждающая позиция. С 2021 года член Российского союза писателей, неоднократно номинирован на различные премии в разделах «Поэзия».
Любовь не знает слова «Дай»
Любовь не знает слова «дай»!
«Прими», – душа тихонько молит.
А что там дальше – ад иль рай?
Всевышний что тебе позволит?!
Доброй ночи, царица!
Звуки песен тех чувств настоящих
Пробивают осеннюю мглу.
Чем-то важным, непроходящим
Наполняют до «не могу»!
Доброй ночи, родная Царица!
Мы не рядом сегодня, так пусть
Только светлые сны будут сниться,
Прогоняя осеннюю грусть.
Хулиганским порывом отмечусь.
Добродушно всё спишем на сон.
С вожделением вижу я встречу,
Бьются сердце и мысль в унисон.
Обниму своим мысленным взглядом,
Мест томимых твоих пригублю.
Я «отравлен» чарующим ядом.
Каждый вздох твой с эфира ловлю.
С мечтой о послевкусии
Мерцала за окном звезда,
Свеча в томленье таяла.
Слова согласья: «Да, да, да!»
Того картина малая.
Прикосновенье дрожью отдавалось,
Тонули в поцелуях нежных.
Свеча-свидетель любовалась
Картиной чувств безбрежных.
Мы были вместе как одно.
Свела судьба нас случаем.
Мы «пили сладкое вино»
С мечтой о послевкусии.
Заложники соцсетей
Как-то разом, невзначай
С вами перешёл на ты,
Словно приглашён на чай
Другом из своей мечты.
В мире шумном и огромном
Страсти море и покой.
Я прошу тебя нескромно –
Ты укрась мой мир собой.
Жду я твоего посланья.
Что случилось так со мной?
И спешу, как на свиданье,
Отработавши, домой.
Открываю сайт известный:
В нём друзья и школяры.
Я быстрей ищу то место,
Где бываем вместе мы.
Сообщенья. Шлём друг другу
Или песню, клип иль стих.
Ощущаю, как разлуку,
Если нет сегодня их.
Надеждой горю
Гонит ветер листву по аллее,
В водоёмах студёна вода.
Время к ночи закатом алеет.
Только ты в моём сердце всегда.
Греешь видом и взглядом игривым,
До краёв наполняя «бокал»
Чувств не выпитых, не разлитых,
Тех, которых ещё не познал.
И, ведомый горячим порывом,
С каждым разом надеждой горю
Стать однажды навек твоим милым
И встречать с тобой вместе зарю.
Сегодня в сказочном саду
Сегодня в сказочном саду
С тобой гуляли звёздной ночью,
Моя принцесса. Мы в ладу
С тобой и миром непорочным.
Он так хрустален и красив,
Сверкает множеством огней.
Однажды красоты вкусив,
Ты сам становишься светлей.
Мир свёл с тобой и подарил
Надежду щедростью своей.
Непринуждённо я спросил:
«Согласна ль быть всегда моей
Любовницей, подругой и женой.
Чтоб вместе было б в радость нам,
Соединёнными судьбой,
Встречать рассветы по утрам?»
Вдали звучал курантов бой,
Сегодня наступает Новый год.
И жили верой мы с тобой:
Как встретишь, так он и пройдёт.
В моей руке твоя рука.
И ты стояла и молчала.
А я в глазах читал, что «да»,
И взгляда этого хватало.
Не надо было лишних слов.
Без них друг друга понимали.
В достатке чувств, желаний, снов
И тех картин, что «рисовали».
Летом прибегу на лыжах
В маске ты или без маски –
Нет прекрасней глаз твоих.
Ты звезда восточной сказки,
Ты царица дум моих.
Я тебя узнаю точно
И в Мадриде, и в Париже.
От желанья видеть очи,
От желанья быть поближе.
Прячь, не прячь ты «губ бесстыжих»
Маской или «чем-нибудькой»,
Летом прибегу на лыжах,
А зимою – без обувки.
Вообще, скажу я честно,
Космос нас соединил.
Чтоб узнать тебя, известно,
Мне не надо много сил.
Есть энергия флюидов.
Не слышна и не видна.
Среди многих индивидов
Ты такая лишь одна.
Ты одна на этом свете
В доброй сказке нам с тобой
Место приготовлено.
Путеводною звездой
Будет конь подкованный.
Он летит в небесной выси,
Искры высекает.
И созвездий ярких брызги
Красотой пленяют.
Мы пойдём дорожкой звёздной,
Взявшись крепко за руки.
Я скажу тебе серьёзно
Мысль, пожалуй, главную.
Ты одна на этом Свете
И во всей вселенной.
Шёл к тебе все годы эти
К яркой, незабвенной.
Я не знал доселе чувств
Среди Богом заданных.
Оно ярче всех искусств
Светлых, неразгаданных.
Путь пускай для нас проляжет
Средь миров цветущих.
Чувства нас с тобою свяжут,
Будут сутью пущей.
Посидим при свечах
Посидим при свечах,
Помечтаем о вечном.
Вечер нас обвенчал
С тишиною беспечной.
Как мне жить без тебя?
Мой вопрос небесам.
Плачет воском свеча.
Плачу также я сам.
И скрываю улыбкой
То, что гложет мне душу.
Но слёзы, что внутри,
Не пущу я наружу.
Всё прекрасно, конечно.
Быть иначе не дóлжно.
Ведь в кружении вечном
Всё, конечно, возможно.
По тебе я скучаю,
Это чувство люблю.
Потому что скучаю,
Суть от слова ЛЮБЛЮ.
Время разлуки
Мы расстаёмся просто так.
И кажется, что встреча скоро.
Но нарушается стук сердца такт.
И многое вдруг сразу спорно.
Я всё смотрю на небосвод
И взгляд уходит в бесконечность.
Час без тебя почти что год,
А пара дней – как вечность.
Одна звезда среди других
Намного ярче и теплее.
И вижу свет я глаз твоих.
Стою смотрю, а сердце млеет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?