Читать книгу "Белая ворона"

– «Сегодня в полночь приведи его», – прочитал Марти вслух. – Меня? Куда хоть? На казнь?

– На суд, – поправила я и убрала бумагу обратно в конверт. – И тебе полагается адвокат.

– Надеюсь, он профессионал своего дела и знает, как спасать людей от клыков и прочего. Кто он?

– Ну, вообще-то я.

– Шутишь.

– Ни капли. – Я втолкнула его в прихожую и заперла дверь. – Мы пойдем в логово местного общества и поговорим. Забрать тебя силой пробовали, не вышло, значит, сейчас пойдут переговоры.

Я хищно улыбнулась, и Марти передернуло.

– Ты будешь меня защищать?

– Ты мне еще пригодишься.

– Из-за того, что у меня на спине?

– Не забивай себе голову, пока она на месте, – сказала я и посмотрела на часы. – До полуночи тебя никто не тронет, так что иди домой и возьми самое необходимое. Поживешь пока у меня, так будет удобнее за тобой присматривать.

– Знаешь, Рэй, – серьезно сказал Марти, – ты самая неромантичная девушка из всех, кого я знаю. Но вот еще что. Ты точно самая эффектная.

Выдав этот сомнительный комплимент, он повел себя неожиданно разумно – действительно отправился домой, собираясь вернуться к вечеру. Я же решила не откладывать в долгий ящик свое обещание найти его мобильник, хотя, если подумать, я обещала сделать это при условии, что Марти сдастся, но сейчас сама подталкивала его по неправильному пути. За нереально долгие годы жизни совесть атрофируется одной из первых, за ней в спячку уходят жалость, сострадание и сомнение. Мы знаем, как их сымитировать, но, наверное, лишь немногие из нас и впрямь могут испытывать нечто подобное. Иногда мне казалось, что я избавилась от этих чувств навсегда, но в самые неудачные моменты что-то вечно шло не так.

Так вот, руководствуясь своим удобством, а не эмоциями, я проверила прогноз погоды, сменила майку на черное худи с глубоким капюшоном, сверху накинула короткую куртку и выскользнула из тепла. Дождь прекратился ночью, но тучи низко висели над городом, почти ложась брюхом на крыши домов. Пахло мокрым асфальтом, бензином и гамбургерами из бистро по пути к остановке. Я запрыгнула в автобус, хотя быстрее было бы добежать самой, однако днем главное правило – не выделяться. Я села на дальнее сиденье в хвосте и сделала вид, что крайне увлечена своим смартфоном. Пара девчонок лет шестнадцати обсуждали школьные будни, иногда забываясь и повышая голос. Их смех перебивал Рианну, поющую в динамиках что-то из старенького, и бормотание парня, от самой остановки оправдывающегося перед кем-то по телефону. Ближе к водителю сидели пожилая женщина с бумажным пакетом на коленях и девушка в наушниках. Но отчего-то мне было неспокойно. На следующей же остановке я вышла и, сунув руки в карманы, быстрым шагом скрылась между магазином полезного питания и ателье. Человек потерял бы меня за мгновение, но ощущение недоброго взгляда как будто только усилилось. Я плюнула на все и сорвалась на бег, вкладывая в каждое движение впитанную накануне энергию, об экономии поразмышляю в другой раз. По крышам удалось бы хорошо срезать, но не в это время суток, поэтому я неслась сетью узких переулков, которые изучила сразу же после переезда в Бриджтаун.

А вот и силуэт недостроенной многоэтажки на окраине.

Я остановилась и дальше пошла обычным шагом. Такими темпами завтра придется устраивать новую охоту, хотя, как правило, добычи мне хватало дня на четыре. Чертов Марти, чтоб ему икалось.

На мгновение из-за туч выглянуло пятно солнца, и я поспешно натянула капюшон, прячась за нависающей над глазами тканью. Мир потерял краски и снова обрел. Я помотала головой, прогоняя слезы, и сосредоточилась на запахах. Телефон Марти должен пахнуть им, даже после ночного ливня я не могла его не почувствовать, учитывая, что в кармане у меня лежал чужой мятый носовой платок, который я еще минувшим вечером достала из плаща Марти. От куска ткани слабо несло затхлостью – видимо, его не извлекали на свет с прошлого года – и самим Мартином. Я поводила головой и, определив направление, двинулась туда. Место, где мобильник лежал, я нашла почти без труда, но вот самого телефона там уже не было.

– Интересное кино, – протянула я и провела пальцем по чуть влажной пыли. – И кто же меня опередил?

Гадать особо не приходилось. Это могли быть подростки, прогуливающие тут школу, бродяги, или, что больше смахивало на правду, телефон забрали вампиры из общества, причем уже под утро, когда ливень перешел в моросящий дождик. Я поднялась, отряхнула колени – и резко ушла в сторону. Свистящий звук неприятно царапнул чувствительный слух, я развернулась, выставляя перед собой руки с отросшими когтями, но за спиной никого не оказалось.

– Выходи, – позвала я. Зрение и обоняние оставались глухи, я не ощущала чужого присутствия на физическом уровне, но внутри все кипело и бурлило от волнения.

Вместо ответа меня ударило в грудь и откинуло к стене дома. Сверху посыпалась бетонная крошка, я пошевелилась, и на губах выступила теплая влага. Подняться, прижимаясь к стене, оглядеться, сосредоточиться на ощущениях и чутье. Ток моей собственной крови замедлился, в голове я могла видеть гораздо больше и гораздо дальше, чем с помощью глаз. И все равно не успела. Удар в грудь впечатал меня в бетон и дальше, сквозь него. В окружении серого крошева и колючих обломков я влетела внутрь дома и проехала на спине по грязному полу. Так меня давно не избивали, даже и не припомню, когда такое вообще было. В груди хрипело и булькало, кровь заливала глаза. Я подняла голову, но пока меня больше не трогали.

Я провела ладонью по лицу, поморщившись, когда пальцы задели острые осколки, торчащие из тела, дернула рукой наотмашь, разбрызгивая свою кровь, и она, вместо того, чтобы растечься по полу, застыла в воздухе. Капли потянулись друг к другу, растягиваясь тончайшей кровавой сетью вокруг меня. Естественная защита, которая, увы, выпивала последние силы.

– Ну же, подходи, гаденыш, – прошипела я, и сразу же сеть отозвалась на чужое прикосновение. Я послала энергетический импульс, нити завибрировали, наполняясь силой и перламутровым светом и прилипая к моему противнику. Я метнулась к медленно проступающей из сумрака невысокой фигуре, но внезапно сеть порвалась и пролилась в пыль, а на моем горле сомкнулись ледяные пальцы. Из-под подошв ушла опора, и, что самое страшное, я не находила в себе ни сил, ни желания сопротивляться.

Лицо с раскосыми непроглядно черными глазами проплыло мимо и исчезло за жесткой шапкой ярко-синих волос. Увы, я не имела возможности опустить голову и рассмотреть получше. Чужая парализующая воля сдавливала виски и грудь, не позволяя сделать вдох. Я своими руками разбрызгала вокруг свою кровь, даря противнику возможность воздействовать на меня через нее. Хотя теперь я не сомневалась, что в любом случае имела маловато шансов.

А потом он просто отбросил меня в сторону, как какой-то мусор.

Заморосил дождь, просачиваясь сквозь щели в перекрытиях и смешиваясь с моей кровью, пока я не оказалась в грязно-бурой луже. Болело абсолютно все, надо было убегать отсюда, но я с трудом встала на колени, уперлась ладонями в пол и тяжело дышала. Да уж, хороша же я сейчас была, просто загляденье. Согнулась от жжения в подживающих ушибах, и кончики влажных, некогда белоснежных волос, упали в лужу, моментально тяжелея и темнея, сплюнула сгусток крови и неловко растерла остатки по подбородку.

И все же уму непостижимо! Эти сволочи наняли Охотника! Двуличные ублюдки! Сначала официальное письмо, потом нож в спину. Собравшись в кучу, я разогнулась и встала, то и дело отталкивая шатающееся тело от стены. Человек бы на моем месте умер еще после того, как пробил ее собой, но я была покрепче, поэтому вышла под открытое небо, на ходу затягивая волосы в узел и накрывая их капюшоном, а дождь скрыл следы моего валяния в грязи, а заодно смыл с лица и рук кровь. Куртку пришлось застегнуть, чтобы спрятать дыры в толстовке, а вот те, что украшали теперь штаны, надеюсь, могли сойти за дизайнерское решение. Проигнорировав на этот раз общественный транспорт, я отправилась обратно пешком.

В доме меня ждал сюрприз, не то чтобы совсем неожиданный, но малоприятный, учитывая, что дверь я запирала.

– Привет, – жизнерадостно для потенциального трупа поздоровался Марти и так широко распахнул глаза, что стало не по себе. – О! Рэй, тебя машина переехала?

Я отмахнулась от него и перешагнула порог.

– Какого черта ты тут делаешь?

– Ты хотела спросить, как я вошел? – догадался он и перестал блаженно улыбаться, наткнувшись на мой взгляд. – Большинство людей хранят запасные ключи под ковриком или цветочным горшком. Даже если эти люди – вампиры.

Так глупо я себя давно не чувствовала. Вырвала из его пальцев дубликат, которым он помахивал в такт словам, и демонстративно затопала по ступенькам.

– Эй, подожди! Рэй! Расскажешь, что случилось?

Он нагнал меня уже в гостиной, где я лежала на диване, позволяя своему телу справляться с повреждениями. Марти явно собирался налететь голодным коршуном, точнее, взволнованной курицей, но вовремя передумал, остановился в сторонке.

– Это те другие вампиры так с тобой? Из-за меня?

– Не они. Хотя… Нет, не они.

– Хотя? – уцепился Марти.

– Не рой себе могилу, – сказала я и дернула правой рукой. При заживлении кожных покровов всегда становилось щекотно и невозможно лежать спокойно.

– А не поздно?

Я подумала немного и согласилась, что поздно. Если у них хватило смелости и, что не менее важно, возможностей нанять Охотника и натравить на меня, жизнь Марти пора начинать оплакивать прямо сейчас.

– Ладно, не переживай раньше времени, – сказала я, – может, все не так плохо.

– Ты сама-то в это веришь?

Я швырнула в него диванной подушкой и получила в ответ сдавленный стон, в умелых руках и подушка – оружие.

– Лучше принеси воды и салфеток, лень вставать.

Марти поверил и умчался на поиски нужного, даже забыв спросить, где его искать, и я получила возможность побыть в тишине и покое хотя бы недолго.

Все-таки не состыковывалось. Если у местного общества уже утром был Охотник, а за пару часов его не найдешь, то какой смысл имитировать желание переговоров? Этот обман ничего бы им не дал, разве что письмо – ловушка, и на месте встречи меня бы ждал убийца. Но он явился раньше, чем испортил весь сюрприз. Почему? Хотел не уничтожить, а припугнуть? Или…

Или к обществу он не имеет никакого отношения и как раз не хотел, чтобы я туда попала.

Внизу какое-то время слышалась возня и стук шкафчиков, потом все так незаметно стихло.

– Марти? Марти!

Он не отозвался, пришлось встать и спуститься на поиски этого недоразумения. Попутно я прислушивалась, однако в доме абсолютно точно было пусто, уж это я могла определить.

– Марти? – позвала я уже без особой надежды, потому что дверь была открыта, а я слишком задумалась, чтобы выцепить из общего шороха щелчок замка. Аптечка лежала на кухонном столе, Марти нашел ее и, наверное, собирался нести мне – и исчез.

Глава 3

Меня переполняла ярость. Наверное, если бы я сейчас встретила кого-то из общества, наплевала бы на все принципы, тем более с запрета на невмешательство я уже начала недавно. Моросил дождь, и запахи различались не так хорошо, как в сухую погоду, но я все равно попробовала.

Марти вышел через дверь, как и ожидалось, спустился по ступеням, и размытый запах его волос дымкой повел меня за забор и через дорогу. Я выбирала дом с тем умыслом, чтобы поблизости было поменьше людей, так что напротив за живой стеной простиралась зеленая зона с довольно высокими деревьями и сумрачными тропинками для прогулок. Мне нравилось из окна гостиной наблюдать, как за зоной света уличного фонаря колышутся на ветру темные ветки. Сейчас они тоже шевелились, и остатки знакомого запаха развеялись как раз на подходе к парку. Я метнулась через невысокую ограду и притаилась в тени. Аллея просматривалась хорошо, и не требовалось особых способностей, чтобы увидеть потеряшку – Марти стоял в компании трех молодых вампиров, которые вчера хотели его убить.

Я дернулась вперед, но вовремя остановилась. Меня пока не почувствовали, и лучшим решением было просто понаблюдать.

Марти отчаянно жестикулировал, и никто вроде не собирался на него нападать, наоборот, слушали внимательно и даже кивали. Это показалось мне странным. Марти, конечно, был тем еще отбитым на голову придурком, страх ему будто вообще неведом, как и самосохранение, но все равно это выглядело… странно. Я повторялась, но более подходящего слова не находила.

Марти эмоционально взмахнул рукой в мою сторону, троица проследила за его жестом, и я медленно вышла из тени. Секундный испуг не промелькнул только на лице Мартина.

– А вот и она сама, – торжественно представил он, словно я была номером, который ему доверили объявить, а сама я стояла на сцене, а не на жирной после дождя земле.

– Ворона… – пронесся шепоток.

– Приятно познакомиться, – холодно улыбнулась я и поправилась: – Точнее, нет. Марти.

Парень переместился ближе ко мне, троица молодых вампиров, наоборот, отпрянула. Вчера они казались более дерзкими.

– Ты правда ученица Ашера? – прямо спросила девчонка с красными волосами. Рука у меня дернулась впиться ей в горло за одно только упоминание этого имени, но я заставила себя отпустить эту злость. Девочка была совсем юной, как по человеческим, так и по вампирским меркам, все еще хотела выглядеть заметнее, эпатажнее, от вызывающе короткой стрижки до рваных колготок, рокерских ботинок и клетчатой мини-юбки, над поясом которой из пупка торчала крупная блестящая сережка.

Разглядывая ее, я возвращала себе ледяное спокойствие.

– Не помню, чтобы собиралась отвечать на вопросы.

Тощий парень в смешной гиковской футболке положил ладонь ей на плечо.

– Кира, остановись.

– Да, Кира, – поддержала я, – остановись.

Третий молчал. Точнее, третья, но под мешковатым джемпером с капюшоном и широкими джинсами с грубо обрезанными штанинами не сразу удалось рассмотреть детали. Только когда она заговорила, стало ясно, что это девушка.

– Бон убьет нас, если узнает, что мы с ней виделись, – сказала она, и любопытное лицо Киры исказилось. Думаю, с наказаниями от загадочного Бона она была знакома слишком хорошо. – Давайте вернемся?

– Лори дело говорит, – почти жалобно сказал парень.

Марти обернулся на меня и поиграл бровями, как будто я должна была понять эту пантомиму. Я не поняла.

Кира грубо сбросила с плеча чужую руку и первой рванула прочь, за ней так же быстро и почти бесшумно исчезли и остальные. Морось потихоньку превращалась в настоящий дождь, опять.

– И как мне это понимать? – спросила я, и Марти виновато отвел взгляд.

– Я увидел их в окно, они позвали меня и…

– Позвали? И ты пошел?

Кого я приютила? Трехлетнего ребенка?

– Ты сама говорила, что если бы они планировали убить кого-то из нас, сделали бы это раньше. Я просто хотел узнать у них что-нибудь насчет приглашения. Разведать обстановку.

Я моментально приблизилась и ударила его по затылку раскрытой ладонью, кудри, конечно, смягчили шлепок, но не сильно.

– Еще раз выкинешь нечто подобное, и я сама тебя убью. Так будет быстрее и проще.

Вместо того, чтобы испугаться или, на худой конец, обидеться, он расцвел широкой улыбкой.

– Рэй, ты что, заботишься обо мне?

– Угроза убийством так похожа на заботу?

– Ты переживала за меня.

– Я разозлилась, потому что ты сводишь на нет мои усилия.

– Усилия по моей защите. Ты такая милая.

В мечтах я свернула ему шею, однако стоило признать, что его ставящее в тупик поведение и образ мыслей начинали мне нравиться. Это было совсем нехорошо, и все же…

– Насчет убийства я не шутила, – напомнила я и пошла назад к дому более обычным, человеческим путем, по тропинке до выхода с территории парка. Марти побежал за мной, к счастью, не продолжая издеваться.

Пока меня не было, Марти не только успел вернуться, найти запасной ключ к дому и затащить в гостиную свои пожитки, но и разложить в холодильнике еду. День перевалил за середину, и человек должен был проголодаться, в отличие от меня. Марти явно чувствовал себя на моей кухне как на своей, потому что сразу организовал чайные посиделки с пиццей и каким-то неведомым образом затащил на них меня.

– Ты так и не рассказала, кто напал на тебя сегодня утром, – напомнил Марти, подталкивая ко мне кусок пиццы на тарелке из моего, между прочим, шкафа.