Текст книги "Чужая жизнь. Повесть"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chuzhaya-zhizn-povest-272133.jpg)
Автор книги: Мария Сараджишвили
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
Таня не заботилась о таких ухищрениях и просто наслаждалась своим материнством. Какое же это всё-таки чудо, её Дато. Даже Гедеван не воспринимался ею уже с таким омерзением. Без него не было бы этого маленького сокровища – Датошки.
16. Неожиданно на даче появился молодой симпатичный парень, к которому обслуживающий персонал проявлял удвоенное внимание. Таня играла с ребёнком в песочнице, специально построенной для Дато. Заморосил дождь, она взяла малыша и пошла к дому. В коридоре столкнулась с незнакомцем вплотную. Тот скользнул взглядом по ребёнку, как-то странно изменился в лице, произнёс неопределённо презрительный звук и зашёл в кабинет Гедевана.
Ладо, стоявший неподалеку, наблюдал эту немую сцену без эмоций. Когда дверь кабинета закрылась, он шепнул Тане.
– Это сын Гедевана Темури. Опять за деньгами к отцу приехал.
Тане Темури не понравился с первого взгляда. Скользкое заносчивое существо. Цицино только что вымыла полы, а он пошёл прямо по ним, не вытирая ноги об угодливо положенную мокрую тряпку.
Ладо, улучив момент, рассказал о сыне Гедевана малоприятные подробности. Игрок, наркотики, ну и слабый женский пол в большом количестве, куда без этого. Гедеван кряхтит, но оплачивает банкет. Не в восторге от этого процесса, но что поделаешь. Сын. И этим всё сказано.
Словом, это были типичные отношения отцов и детей в Грузии. Сама Таня воспитывалась немножко в другом стиле и ей было непонятно как взрослые 30-летние мужчины сидят на шее у своих родители, если у последних есть такая возможность оплачивать хотелки «цветов жизни».
Таня задумалась. Да, однозначно ей ещё придётся пересечься с этим неприятным парнем.
Тогда она ещё не представляла насколько была права и как скоро это произойдет.
17. С приходом лари началась активная приватизация. Было решено приватизировать 7500 объектов, и к началу октября разошлось уже почти 5500. Раздали ваучеры народу, чтоб каждый мог отхватить себе кусочек пирога от производственной мощи распавшейся империи.
Это была ценная бумага номиналом в 30 долларов. На самом деле никакой ценности она не представляла и вкладывать их тогда было некуда. Предприятия не работали, в стране царили разруха и экономический кризис. Тогда у станций метро появились «менялы». Один ваучер можно было обменять на 26—30 лари. Кто-то невидимый их скупал.
Таня услышала эту новость по телевизору и проявила беспокойство.
– Надо мне домой съездить, взять свой ваучер.
Гедеван только посмеялся над такой наивностью.
– Что у тебя в мозгах? Кому надо, тот давно взял свое. Бумажки эти – туфта.
– Все-таки я хочу свой ваучер. На всякий случай. – настаивала Таня.
– Я тебе десять таких дам. Нет времени машину гонять.
И правда, скоро вручил Тане 10 плотных прямоугольников с крылатым львом.
– На, играйся.
Вскоре по телевизору сообщили, что все им имущество Грузии приватизировано.
Таня спохватилась и послала Ладо купить на эти ваучеры что-то непортящееся.
Ладо съездил на Дезертирку и привез Тане одно золотое кольцо.
– Это точно не испортится. Если что и место мало займет.
18. Дато рос очень потешным и сладким мальчишкой. Уже бегал и лепетал несложные предложения. Таня активно его развивала и радовалась успехам малыша. Гедеван иногда брал сына на руки, целовал животик, наслаждаясь непередаваемым запахом детского тела, потом отдавал матери.
– Я занят. Забери его.
Дел у Гедевана было хоть отбавляй. В августе 1995 в Грузии восстановили пост президента и на 5 ноября назначили президентские выборы. Была создана политическая партия «Союз граждан Грузии». Её председателем назначили Зураба Жвания. Он же пригласил в партию Саакашвили и Нино Бурджанадзе. Гедеван принимал во всем этом определенное участие.
29 августа произошло покушение на Шеварднадзе – возле его машины взорвалась «Нива».
Взрыв случился в гараже при парламенте, Белая Лиса, как его давно прозвали в народе, был ранен осколками стекла и прямо в таком виде отвечал на вопросы журналиста.
Ладо и Нуго смотрели телевизор и посмеивались.
– Постановка… Что-то мало кетчупа на него налили. Экономили…
Нападение на Шеварднадзе каким-то образом задело и Гедевана. Он с кем-то дико ругался по телефону, то кидал трубку, потом снова звонил, кого-то угрожал задушить собственными руками. Таня вслушивалась в эти крики и не могла понять в чём дело.
Видимо, шла какая-то подковровая возня в Министерстве. Кто там был прав, кто виноват – разобраться было сложно. На другой день павиан поехал на службу и не вернулся оттуда. Уборщица Цицино шепнула Тане.
– Плохо Гедевану. Он в Республиканской больнице с инфарктом. Это уже второй у него.
Тане впервые за два с половиной года стало как-то не по себе. А вдруг с ним что-то случится. Она сама мечтала об этом раньше и призывала громы и молнии на его плешивую голову. А тут пожалела. Человек всё-таки, не собака. Она и понятия не имела, что у него больное сердце.
Заместители уехали в город. Через день узнали печальную новость. Гедеван скончался.
На машине поднялся Ладо и сказал Тане, отводя глаза.
– На похоронах тебе лучше не быть… Сама понимаешь, жена дети.…
– Что же мне делать? – этот вопрос Таня адресовала скорее всего самой себе.
Она была в ступоре. Казалось, вот она долгожданная свобода. А бежать как-то никуда не хотелось. Тут у нее все под рукой, тысяча мелочей для ребенка. Дома у бабушки дикие условия, железная печка и вода по графику. Надо еще подумать стоит ли бежать, сверкая пятками.
19.
Когда ребёнок заснул, Таня вышла подышать свежим воздухом. Она думала как жить дальше. Комфорт – штука заразная, к нему быстро привыкаешь. И одно дело, когда ты один и другое, когда на руках ребёнок.
В одной из комнат горел свет. До Тани донеслись обрывки разговора. Голоса принадлежали Ладо и охраннику Джумберу.
– … Не знаю, как ей сказать… Темури орал, чтобы завтра её здесь не было… И как она будет одна с ребёнком?
– Так и скажи. Ты тут ни при чём.
– Я не причём, но как-то ломает.
– Признайся, ты давно на неё глаз положил?
– С чего ты взял?
– Я еще не ослеп. Вижу, как ты на нее пялишься.
Таня отошла от окна и пошла к себе в комнату. Новая реальность стала перед ней во всей своей неприглядной красе. Ночью долго не могла заснуть. К утру решение было принято. Она собрала вещи и ребёнка, чтобы ехать в дом к своей бабушке. Открыла дверь, а в коридоре уже мялся у дверей Ладо. Они посмотрели друг на друга и поняли несказанное без слов.
– Я думаю, как тебе сказать, – начал было Ладо, отводя карие миндалевидные глаза. – Короче, пока ты поживёшь у меня. У меня и левый свет есть и горячая вода постоянная. А потом потихоньку наведем порядок у тебя… Короче, дальше видно будет. Как карты лягут.
Через полчаса они ехали в машине по направлению к городу. Чужая, не выбранная Таней жизнь развернула перед ней новую страницу.
20. У Ладо, и правда, было лучше, чем дома у бабушки. Дорогая керосиновая печка, левый свет, который никогда не выключался и газовый баллон на кухне. Не успели прийти в себя, разложить вещи, как Таня обнаружила, что ребёнок весь горит. По всему телу расползлась странная сыпь. Ладо не растерялся, тут же развернулся и поехал за врачом.
– Ты хоть знаешь к кому едешь?
– Я полицейский, разберусь.
Таня пыталась сбить температуру дедовскими методам: носки с уксусом и прочие премудрости. Но ничего не получалось.
Ладо к тому времени привёз врача. Тот поставил диагноз:
– Синдром коксаки. Нужен особый уход и лекарства.
Я вам советую отвезти их в республиканскую больницу. Там хоть есть более-менее нормальное оборудование.
Неделю в больнице Таня запомнила смутно. Врачи, лекарства, уколы, измученные глаза сына. И неизменно рядом фигура Ладо, как ангела-хранителя.
Потом Ладо привез их домой. Таня заснула почти сразу, как только уложила сына. И тут же проснулась в объятиях своего ангела хранителя, которому не смогла сказать «нет».
21.
Первое время Ладо часто объяснялся в любви, говорил, что красивее Тани нет никого на свете.. Говорил это вполне искренне. Материнство придало Тане необыкновенный шарм. Она буквально светилась каким-то необыкновенным внутренним светом. А если ещё и добавляла к этому косметику, то могла затмить немало голливудских звёзд. Ладо, неуклюжему деревенскому парню с низкими лбом и лицом не обезображенным интеллектом, льстило какими взглядами провожали их с Таней встречные мужчины на улице. Среди общего сумрачного настроения, безысходности и внешней серости того времени от Тани веяло оптимизмом и надеждой на будущее. Почему так было, сама Таня не могла объяснить. Несмотря на потрясение последних недель она как-то точно знала, что всё будет хорошо, все управится и сложится именно самым лучшим образом. Эта уверенность передавалась и всем её окружающим. Ладо обещал Тане, что он вот-вот получит какие-то деньги и займётся ремонтом бабушкиной квартиры, сделает там всё необходимое.
И вдруг вместо ожидаемого рывка вперед Ладо пришел вдрызг пьяный, плюхнулся на диван в зале и заплакал.
– Я думал отыграться. … Думал, верну деньги Гедевана. …. Все пошло не так. Я хотел их прокрутить.
– Что за деньги Гедевана?
– Он в больнице дал мне для тебя все, что при нем было и сказал, к кому еще подойти от его имени. … Короче, там было около 3000 лар с мелочью.
Таня медленно села. Курс доллара к лари составлял примерно 1 к 1, 3. На окраинах Тбилиси за 3000 долларов можно было купить при случае трехкомнатную квартиру за эти деньги, иногда отдавали с мебелью. Еще дешевле стоили квартиры в Рустави, Кутаиси. Люди уезжали от безнадеги в Россию, Грецию, Турцию.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?