Текст книги "Рыцарь на мотоцикле"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rycar-na-motocikle-44367.jpg)
Автор книги: Мария Северская
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 3
Разбудило Лару прикосновение к щеке чего-то мокрого и шершавого. Она разлепила глаза и первое, что увидела, – собачью морду крупным планом. Веник сидел рядом с ней и методично вылизывал ее щеки.
– Фу! Сколько слюней! – Девушка вытерла рукой лицо, схватила пса в охапку и повалила. Некоторое время они боролись, затем Лара села на него сверху, прижав к дивану, и чмокнула в нос.
– А ты думал? – сказала она, когда Веник недовольно фыркнул. – Можно меня беспрепятственно облизывать? Сейчас вот тоже обслюнявлю твою физиономию, и посмотрим, понравится ли тебе.
Но привести угрозу в исполнение ей помешала бабушка.
– Лара, – звала она снизу, – просыпайся, к тебе пришли!
– Кто интересно? – спросила у пса девушка. Тот по понятной причине ничего не ответил, только, воспользовавшись ее замешательством, вывернулся, спрыгнул с дивана и с радостным лаем понесся вниз. – Наверно, кто-нибудь из соседской малышни, – решила Лара, – опять хотят попросить велосипед покататься.
Она взглянула на часы. Стрелки показывали одиннадцать пятнадцать.
«Как же я так вчера заснула? – подумала она. – Прям в одежде. И даже не проснулась ни разу за всю ночь».
Лара босиком пошлепала вниз.
Проходя по гостиной, мимоходом взглянула в большое напольное зеркало. В нем отразилась заспанная девица в широких трикотажных спортивных штанах, закатанных до колен (одела вчера после душа), и безразмерной футболке с изображением плюшевых медвежат на груди. На голове у девицы было воронье гнездо, – по-другому назвать ее прическу язык не поворачивался.
– Вот всегда так, – посетовала Лара, – ляжешь спать с мокрыми волосами, и получаешь наутро такое вот.
Она открыла входную дверь и вышла на крыльцо. Солнце ослепило ее, и первые шаги по двору она сделала, ничего не видя, поэтому почти столкнулась с утренним визитером, которым оказался ее вчерашний спаситель.
– Ой! – произнесла Лара и во все глаза уставилась на парня.
– Ну вы, девушка, и спите! – весело подмигнул он. – На дворе, между прочим, уже почти полдень. Давай умывайся живенько, завтракай и пойдем в лес. Ну и переодеться не мешало бы. Кстати, милые медвежата. – Он окинул взглядом ее наряд. – И прическа отличная. Мне нравится!
Лара почувствовала, как щеки заливает краска.
– Издеваешься, да? – буркнула она. Больше всего на свете ей хотелось сейчас провалиться сквозь землю. Впрочем, возможности такой не имелось, поэтому надо как-то спасать положение. – Пойдем в дом, я тебя чаем с блинами напою. А пока будешь вкушать пищу, я приведу себя в порядок, быстро, обещаю.
Парень широко улыбнулся.
– Ловлю на слове. Меня, кстати, Данилой зовут. Вчера не представился, извини. А ты Лара, я уже знаю.
Девушка кивнула и улыбнулась в ответ.
Откуда-то принесся Веник, притащил в зубах свой любимый пищащий мячик, положил у ног Данилы.
Парень опустился на колени, взял мячик, попищал им, раззадоривая пса, и кинул как можно дальше.
– Классный зверь, – сказал он вслед ринувшемуся за игрушкой Венику. – Это помесь какая-то?
– Ага. Собаки с крокодилом. – Лара хитро взглянула на него и, отметив его улыбку, проговорила: – На самом деле не знаю. Да и нам все равно, если честно. Мы его любим вне зависимости от происхождения.
– А у меня кот есть. Огромный, пушистый. Тоже беспородный. Котенком на улице подобрал. Сейчас у бабушки с дедом живет.
– Я Веника тоже с улицы притащила, – улыбнулась девушка.
Разговаривая о собаках и кошках, Лара и Данила переместились в дом.
– Я уже решила, вы так и будете на улице стоять. Хотела идти вас звать, – произнесла появившаяся из кухни бабушка. – На столе блины, сметана, мед. Чайник горячий. Завтракайте.
– Спасибо, ба, – поблагодарила Лара. – Ты наливай пока чай, а я сейчас к тебе присоединюсь, – обратилась она к Даниле. Тот кивнул.
Лара взбежала по лестнице в свою комнату и принялась вытряхивать из шкафа все свои вещи, судорожно размышляя, что же надеть. В конце концов остановила выбор на джинсовых бриджах и простеньком топике. Теперь только причесаться, умыться и можно больше не краснеть за свой внешний вид.
Вернувшись на кухню, Лара застала Данилу за намазыванием блина медом.
– А ты и правда быстро, – уважительно произнес он. – Я думал, полчаса копаться будешь. – Он указал ей кивком на чашку с горячим чаем. – Извини, сахар не положил, не знаю, сколько ты обычно кладешь.
– Я пустой пью. – Девушка, подогнув под себя одну ногу, села на стул и придвинула к себе чашку. – Ты сегодня без мотоцикла? – спросила она.
– Ага. – Данила сделал большой глоток из своей чашки. – На нем дед в город поехал, это вообще-то его техника. А я пешком. Тут рядом. Пара километров всего.
Лара кивнула.
– Деревня Сидоровка, что ли? – осведомилась она.
– Она самая. У меня тут бабушка с дедом весь год живут, я к ним на лето приезжаю помогать, ну и отдохнуть, свежим воздухом подышать.
Девушка снова кивнула.
– И какие у нас планы? – улыбнулась она, попутно удивившись тому, как легко, без напряжения с ним общается.
– А уж это как ваша светлость пожелает. – Данила рассмеялся в ответ, в его глазах вспыхнули веселые искорки. – Вариантов много: лес, озеро, можно на дальние озера сходить, на берегах, наверно, уже земляника поспела.
– Решено! – Лара подняла вверх указательный палец. – Пойдем за земляникой. И Веника с собой возьмем, а то он засиделся совсем. Пойдешь с нами, Веник? – обратилась она к сидящему под столом псу. Тот завилял хвостом и утвердительно гавкнул в ответ.
По дороге в лес Ларе на сотовый позвонила мама, спросила, как дочь добралась. Та ответила «хорошо», улыбнулась скользнувшему по щеке солнечному зайчику.
– Завтра позвоню, – быстро свернула разговор мама. – Слушайся бабушку. Я постараюсь приехать к вам на выходные. Целую.
– И я тебя целую, – произнесла девушка в ответ и боковым зрением увидела, как выражение Даниного лица с веселого сменилось на задумчивое.
В лесу было довольно влажно, и Лара в какой-то момент даже пожалела, что не надела джинсы и резиновые сапоги. Кроссовки быстро намокли, впрочем, только сверху, внутрь влага не просачивалась.
Лесные озера встретили ребят пением птиц и стрекотом кузнечиков. Вдоволь наевшись земляники и насобирав ее полный пакет, они расположились на траве на берегу озера. Веник устроился в кустах, наверно, ему было жарко в такой шубе.
– А почему ты решил ко мне прийти? – спросила Лара. – Я, честно говоря, думала, что больше тебя не увижу.
Данила, лежа на спине, задумчиво жевал травинку.
– Ты мне понравилась. И повела себя вчера как человек взрослый и сильный, а не как какая-нибудь кисейная барышня. Не ныла, не кричала: «Помогите, убивают!» А ведь тебе, наверно, страшно было, хоть ты и сказала, что не успела испугаться.
Лара даже опешила от такой откровенности.
– Да, наверно, страшно, – сказала она. – Особенно в тот момент, когда я поняла, что сама с ними не справлюсь и помочь мне может только чудо. И тут появился ты. А на мотоцикле мне даже понравилось кататься, не сразу, правда, а только после того, как ты мне куртку дал.
Данила пристально посмотрел на нее.
– Мне вот что интересно, – произнес он. – Почему ты ехала одна так поздно? Неужели не было никого, кто мог бы тебя остановить?
Лара отвела взгляд.
– Мама на дежурстве. К тому же я привыкла одна. Да и ведь я правда думала, что на автобус успею.
Он покачал головой.
– Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. В любом случае не делай так больше. Думаю, если с тобой что-то случится, твои мама и папа будут не очень счастливы.
– Нет у меня никакого папы. – Девушка взглянула ему прямо в глаза. Они оказались светло-серыми, почти перламутровыми. Невольно она засмотрелась.
Данила дальше не спрашивал, видимо, решил, что она сама продолжит, если захочет. И Лара продолжила:
– У него другая семья, сын, мы почти не общаемся. Видимо, я ему больше не нужна. Так что у меня только мама и бабушка, и Веник.
– Я тоже с одной мамой живу. – Он отвел взгляд и теперь задумчиво смотрел на неподвижную гладь озера с белыми пятнами кувшинок на ней.
– Тяжело, наверно… – тихо проговорила Лара. – Я свою маму почти не вижу. Она у меня хирург. Знаешь, постоянные дежурства…
Он кивнул, затем спросил:
– А друзья у тебя есть?
– Приятели – есть, даже много, близких нет. – Она подтянула колени к груди и тоже посмотрела на воду. У дальнего берега озера плавала стая диких уток.
– Вот и у меня так же, – почти шепотом произнес Данила. – Порой и поговорить не с кем.
Они замолчали, наблюдая, как большой зеленый селезень огибает лежащую в воде корягу.
– Пойдем домой, – через какое-то время произнес Данила. – Кушать хочется, да и бабушка твоя, наверно, тебя потеряла.
– Пойдем. – Лара неохотно встала и стряхнула с бридж налипшие на них травинки.
– А после обеда можно на пляж сходить. Как раз уже не так жарко будет. А то ты больно бледная, тебе не мешало бы как следует загореть.
Она посмотрела на него. В его глазах плавали веселые искорки.
Глава 4
На пляже Лара и Данила проторчали до позднего вечера. Они купались в прохладной воде, загорали, болтали, но больше расслабленно молчали. Молчать с Данилой было так же легко, как говорить, не возникало ощущения дискомфорта, когда ищешь, что бы сказать, а в голову ничего не приходит.
Лара вообще всегда была уверена, что определить, твой человек или не твой можно только по тому, как с ним молчится. Если неудобства не возникает, значит, однозначно твой.
Данила был ее человеком. Проведя с ним весь день, она от него ничуточки не устала, хотя мало с кем могла так долго находиться в непосредственной близости и не напрягаться.
Ларе нравилось за ним наблюдать. Она следила за Данилой из-под полуопущенных век и с каждой минутой все отчетливее понимала, что ей нравится в нем абсолютно все: то, как он улыбается, как щурится на солнце, как проводит по лицу рукой, отгоняя назойливых насекомых. Но больше всего ей нравились его глаза. Такого чистого серо-дымчатого цвета глаз она не видела ни у кого. Казалось, из их глубины острыми лучиками бьет свет. Иногда она ловила на себе его насмешливый вопросительный взгляд и спешно отворачивалась.
«А может, он тоже за мной наблюдает? – спрашивала себя девушка. – Может, тоже пытается понять, что ему нравится и не нравится во мне?»
От этой мысли делалось жарко.
Разглядывая в очередной раз его лицо, Лара задержала взгляд на его улыбающихся губах. И неожиданно ей так захотелось к ним прикоснуться, провести пальцем, почувствовать, какие они на ощупь, что она даже слегка подалась вперед, но вовремя себя остановила. Теперь в ее голове вертелась навязчивая мысль: а как это – целоваться с ним?
Ларе еще никогда не приходилось с кем-либо целоваться. У нее и парня-то никогда не было. Честно говоря, чувствовала она себя по этому поводу не очень уютно – все одноклассницы с кем-то встречаются, только у нее никого. Бывало, она задавала себе вопрос: может, что-то со мной не так? И не находила ответа.
Показывать Даниле свою заинтересованность Ларе не хотелось. Она же сквозь землю провалится, если он поймет, как ее к нему тянет. Еще смеяться над ней начнет. Да и зачем портить дружеские отношения?
Поэтому, когда Данила спросил, есть ли у нее парень, она замялась, опустила глаза в землю и промямлила что-то неразборчивое, скорее похожее на «да, есть», чем на «нет». Данила ее ответ никак комментировать не стал, лишь кивнул.
Ребята ушли с пляжа только тогда, когда уже начало смеркаться. Данила проводил Лару до дома, попрощался и пошел к себе. Лара осталась одна.
За ужином девушка задумчиво ковыряла вилкой в тарелке гречневую кашу с салатом и не замечала, что бабушка наблюдает за ней и улыбается.
– Очень приятный мальчик, – произнесла она, словно вердикт.
– Что? – Лара подняла голову и недоуменно посмотрела на бабушку.
– Я говорю, что мальчик очень приятный, положительный, не нахал, не маменькин сынок. Хорошо воспитанный, живой такой, – спокойно пояснила та.
Лара только задумчиво кивнула в ответ. Не будет же она спорить с бабушкой, тем более что полностью с ней согласна.
– А тебе, я смотрю, он нравится, – произнесла бабушка.
Лара удивленно взглянула на нее.
– А не должен? Сама же сказала, что он отличный парень.
Бабушка внимательно смотрела на внучку.
– Голову только не теряй. Глупостей не делай. Всегда прежде, чем что-то сделать, сто раз подумай.
Девушка улыбнулась:
– Ну ты же знаешь, ба, я у тебя умница.
Сразу после ужина Лара уселась за компьютер. Хотелось залезть в ЖЖ, почитать, что за день вывесили френды, может, самой что-нибудь написать, а главное, проверить, появились ли комментарии ко вчерашней записи. Вдруг кто-то что-то ответил.
Комментарий был всего один, причем от пользователя, которого Лара не знала.
Человек под ником cherniy-drozd писал:
«Я прочитал весь твой ЖЖ, все записи за три года. Не было сил оторваться.
Мне нравится, как ты пишешь, мне близки темы, которые ты поднимаешь. Кажется, будто беседуешь с очень близким, но давно потерянным другом. Понимаешь, настолько близким, что спрашиваешь себя, как же могло случиться, что мы до сих пор не знакомы?
Я благодарю судьбу за то, что нашел тебя, и надеюсь, что теперь никогда не потеряю».
Внизу стоял постскриптум:
«Прости за пафос, но я сейчас просто не могу писать по-другому, слишком поражен, что нашел тебя».
– Ух ты, – произнесла Лара. – Ну и ну! – Она недоуменно смотрела на экран ноутбука. Может, она что-нибудь не так прочитала?
Перечитала запись еще раз и еще. Все верно.
– Кто же ты такой, Черный Дрозд? – спросила вслух девушка. – А главное, откуда взялся?
Она щелкнула мышкой по нику своего оппонента и принялась просматривать информацию о пользователе. И чем дольше просматривала, тем больше удивлялась. Совпадение интересов было стопроцентное. У них даже даты рождения совпадали, что совсем уж странно.
– Если это не прикол, – обратилась к спящему в кресле Венику Лара, – то это мой потерянный во младенчестве брат-близнец.
Она принялась листать журнал Черного Дрозда. Решила начать с самого начала. В отличие от нее, он журнал вел два года, и в его дневнике, по сравнению с ее, было чуть больше картинок и фотографий.
Лара читала его записи, и ощущение, что это все написала она, с каждой минутой становилось все явственней. Такого просто не может быть! Невозможно, чтобы другой человек мыслил настолько похоже. Они даже образы использовали одни и те же!
«Нет, так не бывает, – подумала девушка. – Это, наверно, кто-то из знакомых решил пошутить. Довольно зло, причем. Интересно, это кому же я так сильно насолила?»
Она перебрала в памяти всех знакомых, но в итоге поняла, что так изощренно над ней поиздеваться никто из них не мог. Слишком уж трудоемкий процесс – создание целого журнала, причем в том же стиле, что и ее собственный.
Впрочем, поверить в то, что по счастливой случайности на ее дневник набрел ее собственный клон, Лара тоже никак не могла.
Внезапно ее мысли переключились на Данилу:
«Интересно, а он ведет Живой Журнал или любой другой блог? Вот было бы забавно почитать, что он пишет. Надо будет у него при случае обязательно узнать».
Лара набрала Черному Дрозду ответ:
«Кто ты? Я хочу с тобой поговорить».
Она сходила на кухню, поставила чайник, дождалась, пока он вскипит, налила себе большую кружку и, прихватив из буфета коробку с печеньем, вернулась в комнату.
Ее уже ждал ответ. Казалось, будто этот неведомый Черный Дрозд сидел перед своим компьютером и ждал, когда Лара ему напишет.
«Я самый обычный парень, случайно наткнувшийся на твой ЖЖ. Если это, конечно, можно назвать случайностью, ведь в твоем дневнике я увидел самого себя.
Я бы мог тебе дать номер своей аськи, но, увы, у меня ее нет. Наверно, потому что я люблю писать большие развернутые письма, думать над образами, над каждым словом. Поэтому вот мой электронный адрес: [email protected] Почту я обычно проверяю несколько раз в день, утром и вечером. Пиши. Я буду рад любому письму от тебя, даже если ты будешь рассказывать о самых что ни на есть ерундовых вещах».
«Хм, – подумала Лара. – Ерундовые вещи – это, конечно, замечательно, но как-то слишком уж мало информации для начала. Хотелось бы узнать об этом мистере Х побольше».
И она отправила письмо:
«Расскажи о себе. Твой ЖЖ, впрочем, как и мой, малоинформативен, в нем в основном твои мысли и чувства. Они дают представление о тебе как о человеке, но из них не вытянешь фактов: как тебя зовут, в какой школе ты учишься, чем занимаешься в свободное время, где живешь…»
И снова ответ пришел быстро.
«А давай поиграем: мы не станем сообщать факты, просто примем по умолчанию, что можно писать друг другу что угодно, словно мы знакомы сто лет и все друг о друге знаем. Мне кажется, что все эти так называемые факты ничего на самом деле не дают.
Прочитав твой журнал, я уже знаю, какая ты, что тебя волнует, чему ты радуешься и над чем грустишь, поэтому мне неважно, в каком городе ты живешь и как тебя зовут на самом деле. Ведь есть вещи гораздо важнее. Кстати, мне нравится твой ник – Чайка, я бы хотел звать тебя так. Ты меня тоже зови по нику».
Прочитав ответ, Лара сначала не могла понять, что она думает и чувствует по этому поводу. Мысли разбегались. С одной стороны, ей казалось, что все это какие-то детские игры в шпионов – не сообщать друг другу никакой информации. С другой стороны, почему бы и нет? Даже интересно – общаться с совершенно незнакомым человеком, как со старым другом. Такого с Ларой еще не случалось.
В итоге она написала Дрозду всего одно слово: «Заметано» и нажала кнопку «Отправить».
Больше в этот вечер писем не приходило. Зато сама Лара написала пост в ЖЖ. Она писала о Даниле, но уже отправив пост, поняла, что он мог бы относиться и к Дрозду.
«Иногда случается, казалось бы, невероятное: встречаешь человека, чей внутренний мир похож на твой, как две капли воды. Узнавание происходит мгновенно: по первой сказанной фразе, по улыбке, по выражению глаз, по повороту головы. И вот тебе уже кажется, что этот человек был в твоей жизни всегда, его просто не могло не быть. Мир, когда вы вместе, расцвечивается всеми цветами радуги, птицы поют громче, и замечаешь то, на что раньше никогда не обращал внимания: какая яркая июньская трава, какое глубокое небо, как горьковато-пряно пахнут цветы в поле…
И тогда приходит ощущение, что ты живешь, ты чувствуешь это каждой клеточкой своего тела. Благодаря одному-единственному человеку, которого еще совсем недавно не было в твоей жизни, но без которого ты теперь эту самую жизнь не можешь себя и представить».
Глава 5
Лара и не заметила, как прошла неделя. Погода стояла, как по заказу, солнечная, дождей не было.
Каждый день они виделись с Данилой: ходили на пляж, ездили в райцентр в кино, гуляли по лесу, пили чай на крыльце Лариного дома до позднего вечера и говорили, говорили…
А когда он уходил, она писала письма Черному Дрозду. С ним Лара делилась переживаниями, философскими мыслями, спрашивала советов, что-то советовала сама. Часто их письма занимали по пять-шесть машинописных страниц.
Если Данила порой казался Ларе немного поверхностным, слишком легким, то Дрозд, напротив, был глубоким, обстоятельным. Эти двое отлично дополняли друг друга.
Одно расстраивало Лару: она до сих пор не могла понять, нравится ли она Даниле. Никаких поводов думать, что она для него больше, чем друг, он ей не давал, а Ларе казалось то так, то эдак.
Данила был неизменно приветлив, заботлив и смешлив, но это не говорило ровным счетом ни о чем, кроме того, что он хорошо воспитан.
Сама же Лара поняла, что влюбилась. Она осознала это как-то сразу, как факт. За неделю она узнала о Даниле кучу подробностей: что в Москве он живет недалеко от нее – через станцию метро, что день рождения у него зимой, что он терпеть не может всякие блоги, что на завтрак предпочитает гренки с молоком, что его отец живет за границей с новой семьей, что он очень любит свою мать и переживает, что она много работает и сильно устает, поэтому, чтобы хоть немного ей помогать, он, когда поступит в институт, сразу же начнет искать себе подработку.
Правда, кое-чего в Даниле Лара не понимала. Ей казалось, у такого веселого, общительного парня должна быть куча друзей. Она не могла поверить, что такой он только с ней. Но та его фраза, сказанная в лесу: «Порой и поговорить не с кем бывает», никак не шла у нее из головы.
– Слушай, – спросила она его однажды, – помнишь, мы говорили о друзьях, точнее, о том, что их нет – у меня и у тебя – только знакомые и приятели. Я все никак понять не могу: ты же такой открытый! Как же возможно, что ты один: ни близких друзей, ни девушки. – Слово «девушки» она произнесла с вопросительной интонацией и внутренне замерла, ожидая ответа.
– У меня был друг. Давно, – словно нехотя произнес Данила. – Потом как-то пути разошлись. Он перешел в другую школу, а после и вовсе в другой город уехал. Мы переписываемся время от времени, но это все уже не то. – Он посмотрел на Лару. – Мне очень легко с тобой. Не думал, что смогу так общаться с девчонкой. А насчет девушки… – Он замялся, но взгляд не отвел. – Мне нравится одна. Сильно. Но я не знаю, как она ко мне относится.
Ларе показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.
– А спросить напрямую? – произнесла она.
– Не могу. Нет такой возможности. К тому же она любит другого. – Данила опустил глаза и тяжело вздохнул.
Лара почувствовала, как что-то внутри нее обрывается. От хорошего настроения вмиг не осталось и следа. Напротив, теперь ей хотелось завыть, как раненый зверь.
«Значит, он влюблен в другую, – думала она. – Мы можем быть только друзьями».
Сложнее всего было сохранять невозмутимое выражение лица и не показывать, как ей больно. Оставшиеся полчаса, что провел у нее Данила, она чувствовала себя Зоей Космодемьянской, терпящей пытки. Больше всего на свете ей сейчас хотелось остаться одной и выплакаться, но она продолжала мужественно улыбаться.
Распрощавшись с Данилой, Лара, позвав Веника, поднялась к себе и долго плакала, зарывшись лицом в мягкий собачий мех. Пес поскуливал и норовил слизать с лица хозяйки соленые капли.
Теперь внутри была пустота и саднящая, словно поджившая рана, тоска. Необходимо с кем-нибудь поговорить, найти утешение. Бабушку Лара тревожить не хотела, еще переполошится, начнет нервничать, а ей нельзя, сердце-то уже немолодое.
Оставался только Дрозд.
Раньше они никогда не обсуждали тему личной жизни, но теперь Лару как прорвало. Она испытывала потребность поделиться всеми ощущениями и эмоциями, вылить всю тоску, чтобы решить, как поступать дальше, как жить, понимая, что Данила влюблен в другую, как общаться с ним, зная, что она ему только друг.
Дрозд, как всегда, словно ждал ее в Интернете. Лара писала ему о Даниле, как о своем парне, которому, как ей кажется, нравится другая девушка – она сама не знала, почему решила представить ситуацию именно так. Они обменивались письмами до рассвета, и под утро у Лары сложилось стойкое ощущение, что ей легче и что она сможет быть Даниле хорошим другом и не мечтать о большем. А еще, что Дрозд понимает ее лучше, чем она сама.
Лара была очень благодарна ему за то, что эту ночь он не спал вместе с ней, сопереживал, утешал. В конце концов, она заснула с мыслью, что все не так уж плохо.
С утра приехала на машине мама, как и обещала. Она из-за работы редко бывала на даче, если приезжала, то на день, продукты привозила. На сколько мама останется на сей раз, она не сказала, но Лара сразу почувствовала: что-то с ее приездом нечисто.
После завтрака мама долго о чем-то разговаривала с бабушкой, затем позвала дочь:
– Пойдем по лесу прогуляемся.
Лара лишь кивнула в ответ. Пришлось слать Даниле эсэмэс, чтобы приходил после обеда, мол, она занята.
Пойти решили в дальний лес, через ржаное поле. Пока шли, молчали. Тишину нарушила Лара:
– Мам, ты хотела о чем-то со мной поговорить? – не вытерпев, спросила она.
Мама направилась к поваленному дереву, лежащему в тени на самой кромке леса. Устроилась на стволе, вытянула ноги, затем похлопала ладонью по стволу справа от себя, приглашая сесть и Лару. Девушка послушно опустилась рядом.
– Вчера днем мне позвонил твой отец, – без предисловий начала мама.
Лара напряглась.
– И что он хотел? – осведомилась она.
– Пригласить тебя к себе на дачу на недельку. – Мама пристально смотрела на дочь, глаза которой удивленно распахнулись.
– Мам, а ты уверена, что правильно его поняла? – Она хотела добавить: «Он же раньше не горел желанием со мной общаться», – но промолчала.
Казалось, мама уловила то, что не решилась сказать дочь.
– Поняла я все правильно, не сомневайся. А вот решить, принимать ли тебе его приглашение или нет, должна ты. Я не имею права равно как отговаривать, так и заставлять тебя ехать.
– А как же Наташа? – спросила Лара, имея в виду папину новую жену, встречаться с которой ей совершенно не хотелось.
– Наташа, я так поняла, в курсе, – ответила мама и отвела взгляд.
Лара решила, что ей до сих пор больно говорить о предательстве отца и его новой семье.
Отец начал встречаться с Наташей, еще будучи женатым на маме. Почему так произошло, Лара не знала, да и не хотела вдаваться в подробности. Наташа писала у отца – преподавателя одного из престижных институтов Москвы – диплом и влюбилась в него, что называется, по уши. Ей тогда было слегка за двадцать, отцу – под сорок. Их роман привел к тому, что отец с мамой подали на развод.
Лара не понимала, почему отец и Наташа не поженились сразу же, зачем ждали целых семь лет, продолжая встречаться. Тем не менее это все равно произошло. Почти сразу у них родился Егорка, которому скоро исполнится три.
Лара никогда не говорила с мамой на тему новой семьи отца, но однажды она нечаянно услышала разговор мамы с бабушкой. Они как раз обсуждали Наташу и их с отцом сына. Мама тогда сказала, что отец никогда бы на Наташе не женился, если бы та не забеременела.
Лара не знала, как сама относится к Наташе, отнявшей у нее отцовскую любовь, и к маленькому мальчику. Нет, братика она хотела всегда, сколько себя помнила, но мама после рождения Лары не могла больше иметь детей, да и с ее графиком жизни появление второго ребенка было невозможно.
Наташа Ларе казалась какой-то невнятной, она все время словно пряталась за отцовскую спину, общалась с Ларой неохотно, как-то напряженно. Егорку же Лара видела всего пару раз, да и то совсем крошечным.
Когда отец исчез из ее жизни, ей было очень тяжело. Она никак не могла понять, как он мог ее вычеркнуть, выкинуть, словно она – ненужная вещь, а не его когда-то любимая, единственная дочь.
По прошествии времени рана немного затянулась, хотя Лара до сих пор с тоской вспоминала времена, когда отец приезжал каждый день.
И вот, пожалуйста, это странное приглашение. С чего бы?
Лара сидела молча, глядя прямо перед собой. С одной стороны, хотелось поехать, снова побыть с отцом, пусть хоть неделю, повозиться с братиком. С другой, оставалась обида. А еще Лара боялась, что по истечении этой недели отец снова исчезнет, и ей опять придется мириться с болью потери.
– Мам, а как бы ты на моем месте поступила? – спросила девушка.
– Я бы поехала, – тихо произнесла мама. – Надо дать людям второй шанс. Твой отец неплохой человек. Да, он совершил ошибку, но он хочет ее исправить, и он любит тебя. К тому же ты не все знаешь. Думаю, он тебе сможет объяснить.
Лара снова молча кивнула. Конечно, у нее совсем не было желания общаться с Наташей, но, в конце концов, можно и потерпеть ее, как необходимое зло.
– Отец дал тебе на размышления две недели. Завтра они уезжают на море на десять дней. Если ты надумаешь, я тебя через пару недель сама к нему отвезу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?