Текст книги "Колдовские страсти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koldovskie-strasti-1064.jpg)
Автор книги: Мария Жукова-Гладкова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Так, давай оставим твои следующие приключения, – с самым серьезным видом заявила Зойка. – У меня свое мнение насчет того, кого стоит, а кого не стоит на улице подбирать, но оно к делу не относится. Я о конкретной китаянке.
– Слушай, какое тебе до нее дело? – откровенно не понимала я. Что там Зойка надумала? Да, я принесла в дом девушку, потому что мне стало ее жаль, я сделала все от меня зависящее, чтобы ее спасти. Теперь ее забрал отец. Дальше что?
Но в этот момент я вспомнила, что видела испуг, промелькнувший в глазах Мей Лу… Чего она боялась? Но я об этом при всем желании не могла ее спросить – мы говорили на разных языках…
– Значит, так, – вздохнула Зойка и выдала нам с бабушкой информацию, от которой наши челюсти поползли вниз, долго на место не возвращались, а когда вернулись, бабушка заявила, что после такого обязательно надо принять водочки. Без крепкого напитка она на такие темы не то что говорить, а думать не может.
… В последнее время (где-то с полгода) к Зойке с Ленькой стали ходить клиентки с проблемами, не встречавшимися в ее практике раньше.
К ней обратилось пять человек, у которых куда-то исчезли дети от двенадцати до девятнадцати лет. Зойка за такие дела никогда не бралась, понимая всю нереальность поиска пропавших. Хотя, насколько ей было известно, одна «колдунья», оперирующая в Питере, имеет в своем штате (подпольном, естественно) бригаду мужиков из бывших и действующих ментов и военных, которые и занимаются поиском пропавших людей – то есть, в принципе, выполняют свои непосредственные обязанности и применяют на практике знания, полученные во время учебы в государственных учреждениях. Но раз народ перестал верить государственным службам и предпочитает искать пропавших людей через экстрасенсов – что ж, ментам приходится этим магам-колдунам отстегивать процент. Вернее, маг, получающий заказы, отстегивает процент действующим органам. Но все довольны, так как в результате на карман получается больше, чем на государственной службе.
А потом у Зойки в квартире появилась ее постоянная клиентка, которой соседка просто не могла отказать. Маргарита то мужа привораживала, то сама от повышенной любви к зеленому змию лечилась, затем влюбилась в Зойкиного сына (или вбила это себе в голову), к которому тоже зачастила, но он ее отвадил, переадресовав матери, объясняя это тем, что такими проблемами, с которыми пришла клиентка, сам лично не занимается, но его мама может помочь. Маргарита просила Зойку и собственного сына колдуньи приворожить, но моя соседка отказала, заявив, что второго мужчину (Леньку) по прошествии такого маленького промежутка времени после первого (мужа) привораживать нельзя. Однако клиентка продолжала бегать к ним в салон, повторяя каждый раз Леньке, что она его любит, и заявляя, что готова все для него сделать.
На этот раз у Маргариты возникли проблемы с дочерью, с которыми клиентка не могла разобраться сама.
– Ей самой, похоже, ни с чем не разобраться, – по ходу дела заметила Зойка. – А я как все по полочкам разложу, так ей все понятно.
Дочь Риты никуда не пропадала, но вдруг очень изменилась: если раньше постоянно рвалась на улицу и до хрипоты ругалась с родителями, ее не пускавшими, то теперь корпела над учебниками, и ее просто было не вытащить из-за стола. В отсутствие дочери Рита сунула нос к ней в письменный стол и обнаружила там большое количество литературы по Китаю – истории, традициям, культуре. Именно ее и изучала в последнее время дочь с большим энтузиазмом.
– Я, тетки, когда Ритку послушала, – продолжала Зойка, – ей сказала: чего ты хочешь? То ты недовольна была, что Катька твоя с какими-то компаниями шляется, а теперь недовольна, что она дома книжки читает? Да плевать, что читает, главное: дома и чем-то занята.
Но Рита никак не могла успокоиться: это была как бы не ее Катя… Клиентка не могла четко объяснить Зойке, что именно ее взволновало. Но дочь изменилась. Она как бы зафиксировалась на какой-то идее.
Маргарита выяснила у дочери, откуда та берет книги, которыми увлеклась в последнее время: Катя раз в неделю ходила в один культурный центр в кружок и там и получала литературу.
Клиентка попросила Зойку поработать с дочерью. Желание клиента (тем более постоянного) – закон, и Зойка отправилась с Ритой к ней домой, чтобы лично познакомиться с Катей. Везти дочь к Зойке мать не хотела.
– Тетки, я когда эту Катю увидела… – соседка замолчала, видимо, пытаясь четко сформулировать мысль. – В общем, нельзя было сказать, что она «ку-ку», но что-то в поведении, в глазах… Вот именно – зафиксированность. Мать правильно определила. Я тут же ее вены посмотрела (Рита меня врачом представила), но никаких следов уколов не нашла. Хотя что-то явно было не так.
Глядя на Катю и слушая Маргариту, Зойка почему-то вспомнила клиенток, рассказывавших об исчезновениях своих детей. Зойка ведь их все равно внимательно выслушивала, хоть и отказывала в помощи – моя соседка, надо отдать ей должное, всегда была честна и бралась за дело, только если реально могла помочь. Несчастным родственникам она помогала лишь словом да тем, что давала выговориться, – и деньги за это не брала. Правда, руководствуясь каким-то шестым чувством, Зойка у них у всех записала телефоны.
Рите она сказала, что дома проведет некий магический ритуал, взяла Катину фотографию и обещала позвонить. Клиентка очередной бред проглотила – как раз его-то она и хотела услышать.
Вернувшись домой, Зойка обзвонила несостоявшихся клиенток и договорилась с каждой о встрече. Ни у одной ребенок не нашелся, так что они были готовы хвататься за любую соломинку. Зойка их всех еще раз внимательно выслушала и нашла один общий момент во всех рассказах: дети (подростки) ходили в кружок. Все остальное различалось: доходы и состав семьи, характер, привычки, школы или лицеи, даже был один студент. Вообще пропали две девушки и трое юношей.
Но о кружке пять клиенток отзывались положительно: радовались, что дети чем-то заняты, плюс занятия были бесплатными, в отличие от всех современных секций. Кем он финансировался, женщины не помнили – или не спрашивали у своих детей.
Китайскую культуру изучал один студент, девочка-школьница ходила учиться восточной кулинарии, еще одна мать сказала, что ее чадо занималось под руководством молодого китайца, двое не знали, где именно и чем именно.
– Как это матери могли не знать?! – воскликнула Анна Ивановна.
– Могли, – с мрачным видом сказала Зойка. – А потом очухались. Вспоминать стали. Но, тетки, их тоже понять можно… Они крутятся на двух, а то и на трех работах. Заняты дети чем-то – и слава богу.
Выслушав всех, Зойка пришла к выводу что кружок все-таки был не один и тот же, но тем не менее кружок – это единственное общее у пропавших подростков.
– А фиксация на идее, как у Кати? – уточнила я.
Девочка-«кулинарка» активно претворяла полученные знания в жизнь и кормила всю семью. Раньше за ней не замечалось особой страсти к прыжкам вокруг плиты. Студент корпел над книгами по Китаю, как дочь Маргариты. Еще про троих родственники сказали, что они стали «очень серьезными», что только радовало родителей. К сожалению, взглянуть на детей у Зойки уже возможности не было.
Все исчезли внезапно: в один прекрасный день не вернулись домой.
Зойка поняла, что должна немедленно что-то предпринять в плане Кати, дочери Маргариты. Поскольку она знала, что представляет собой ее постоянная клиентка, то настояла на том, чтобы Рита прислала к ней своего мужа. Господин Турчинский долго не желал ехать к колдунье, но после разговора с ней по телефону, во время которого она вкратце изложила ему суть проблемы, тут же примчался к Зойке. С ним она уже не играла роль при свечах и в мантии, а выдала все, что знает, а также рекомендовала незамедлительно показать девочку опытному психиатру или гипнологу, чтобы снять зависимость, если таковая сформировалась. Зойка считала, что она имеет место быть, только не могла определить, от чего именно. И вообще лучше перестраховаться, всегда думала соседка. Папа с ней полностью согласился.
Турчинский, как он ей потом сообщил, девочку свою взял за шкирку и лично отвез в элитную психушку, где ею занялись вплотную. Но произошла одна странная вещь, вроде бы отношения к делу не имеющая: квартиру бизнесмена обокрали как раз в тот период, когда дочь находилась в клинике. Вынесли все ценное, а также книжки, которые читала Катя. У папы с мамой, тогда занимавшихся непосредственно лечением дочери, до книг руки еще не дошли, и они не придали значения их исчезновению, да и вообще поняли, что случилась пропажа, только после того, как на книги захотел взглянуть гипнолог, а Зойка, в свою очередь, решила показать их маме исчезнувшего студента, после которого книг тоже почему-то не осталось.
Турчинский тем временем приставил к дочери двух телохранителей и регулярно показывал ее психиатру. Правда, никто из врачей элитной психушки не смог точно сказать, что же сделали с девчонкой. И это что-то (или отсутствие подпитки чем-то неизвестным) давало время от времени то излишнюю возбудимость и нервозность, то депрессию, с которыми нанятые папой врачи продолжали усердно бороться.
– Наркотик? – выдала я первую пришедшую на ум мысль.
– Ты что, всех идиотами считаешь? – глянула на меня Зойка. – Об этом подумали в первую очередь – и врачи, и девахин папа, и я, сирота. Не знают наши врачи такого наркотика! Кстати, ей кровушку-то перекачали и очистили. Теперь знаешь какая техника есть? В особенности за бабки-то? И анализы взяли какие только могли. Не нашли ничего.
– Но ведь, насколько я понимаю, наркотик в крови не навсегда остается? – не унималась я.
– Ее папаня в клинику потащил, как раз когда она из своего кружка в очередной раз возвратилась. От меня приехал – и доченька с новым учебником с отрешенной физиономией в дом заходит. Ну папа ее хвать – и куда следует. И если этот наркотик через два часа полностью улетучивается – то разве может остаться такая зависимость? Ну или наши врачи чего-то недопоняли. Хотя папа нанял самых лучших. Он кстати – один из наших местных компьютерных королей.
Естественно, я спросила, проводил ли «король» свое расследование – пусть не хочет подключать официальные органы, но я бы лично, если бы с Петькой, не дай бог, тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, что-то подобное случилось, кружок, центр, или что это там, разнесла по кирпичику. Я себя знаю. Сын для меня – самое дорогое.
Папа, конечно, провел.
Он помчался в центр, где находился кружок (адрес у дочери вытянули под гипнозом), там его очень вежливо встретили, выслушали, пыл немного остудили, провели экскурсию по всему зданию, оказавшемуся «Китайским культурным центром», где, правда, наших людей работало гораздо больше, чем китайцев, а в конце заявили, что дорожат своей репутацией, а поэтому проведут свое расследование, чтобы доказать, что у них девочка занималась только изучением китайской культуры. Попросили фотографию девочки.
И в самом деле провели, как обещали.
Дней через десять домой к папе приехал какой-то молодой китаец и вручил видеокассету, еще раз извинился, много кланялся и предложил папе с дочерью посещать их центр для изучения культуры, языка и кухни – если такое желание возникнет в дальнейшем.
Китаец ушел, а папа вставил кассету в видеомагнитофон, и они с мамой просмотрели видеозапись разговоров со свидетелями. Китайцы или наши люди ходили по различным наркоманским точкам и показывали Катину фотографию или мелким торговцам, или не совсем обкуренным товарищам. Бывало, что дозой расплачивались за информацию. Оказалось, что девчонка регулярно посещала одну квартирку сомнительной репутации. На кассете была заснята вся квартира с огромными ложами, показано месторасположение дома, где она находилась.
Папа с мамой прикинули, пропадали ли у них в последнее время деньги (до ограбления квартиры), решили, что если суммы были некрупными (по меркам папы – компьютерного короля), то они могли этого и не заметить. Значит, кто-то хотел снять слепок ключей дочери?
Возник только один вопрос: когда Катя успевала бывать в этом притоне, если в последнее время усиленно изучала дома китайскую культуру и ее было не выгнать на улицу? Отец помчался в гимназию, где выяснил, что раньше Катя частенько прогуливала занятия, о чем папе-благодетелю, жертвующему школе компьютеры, боялись сообщать, а в последнее время, наоборот, очень серьезно взялась за учебу.
Турчинский не знал, что думать. Катя пребывала в депрессии, на его вопросы отказывалась отвечать, только иногда огрызалась фразой типа: ты лишил меня смысла жизни.
Гипнолог из элитной психушки пришел к весьма своеобразным выводам. Девочку в самом деле в свое время посадили на какой-то наркотик – скорее всего, она что-то нюхала, так как все вены оказались «чистыми». Подсела она недостаточно глубоко, так что, возможно, сама поняла, что ей надо как-то выходить из этого состояния – и она, к ее счастью, нашла другое увлечение: китайскую культуру. Например, некоторые алкоголики, бросив пить, начинают горстями есть всякие лекарства. Катя, перестав употреблять наркотик, слишком увлекалась новым предметом: отсюда и фиксированность на нем, и невозможность обнаружить наркотик в крови – девочка уже давно его не принимала.
– А сама Катя? – спросила я. – Она сама что-то сказала? Эти элитные психологи, гипнологи и кто там еще из нее хоть что-то вытянули? Ведь, насколько я понимаю, она должна была рассказать под гипнозом и про притон, и про то, что принимала?
Зойка криво усмехнулась, потом сообщила:
– Из нее ничего не вытянули. Ни-че-го!
– То есть?
Насколько поняла Зойка, знакомая с азами психотерапии и в редких случаях сама занимающаяся гипнотической практикой, Кате или заранее установили в голове барьер (более сильный гипнотизер, чем нанятый папой), или голову заранее очистили. Хотя кто мог предположить, что папа так рьяно возьмется за дело?
– В общем, можно сказать одно, – сделала вывод Зойка. – Работал высококлассный специалист. Вопрос: зачем? Зачем кому-то понадобилась именно Катя?
– Но если папа – компьютерный король, как ты говоришь… – протянула бабушка.
– У пяти других моих клиентов доходы не тянут и на сотую часть папиных.
– А ты уверена, что их дети ходили туда же, что и Катя Турчинская? – спросила я у Зойки.
– Похоже, что, во всяком случае, двое – точно туда.
Соседка назвала студента, читавшего примерно те же книги, что и Катя, и еще одного мальчика, который занимался под руководством молодого китайца.
– Совпадений многовато, – сказала Зойка.
– А, по-моему, так связь весьма туманная, – высказала свое мнение Анна Ивановна.
Я, честно, пока не знала, к чьему мнению присоединиться, и промолчала. Зойка же продолжала рассказывать про бизнесмена Турчинского.
С полученной от китайца кассетой он отправился в милицию, наконец решив подключить к делу официальные инстанции. Но немного опоздал: в предыдущую ночь поступила наводка как раз на ту квартиру, что была заснята на пленке. Возможно, истинные хозяева после интереса китайцев решили, что точка засвечена, и решили ее сдать, не поскупившись на столь щедрый подарок для органов.
Милиция взяла там только нескольких наркоманов, не годных даже для допроса нашими ментами.
У папы и в органах имелись свои люди. Он попросил их «прокачать» информацию по «Китайскому культурному центру». Оказалось, что он официально зарегистрирован, а занимающиеся там дети, подростки, молодые люди и, главное, их родители отзываются о нем только положительно. Более того, основную массу отзывов можно назвать даже хвалебными.
– Ну и прекрасно, – сказала бабушка. – Дети занимаются, причем бесплатно, если я тебя правильно поняла.
Зойка кивнула.
– А Кате они, возможно, только помогли – если от притона отвадили. Не понимаю, чего ты завелась?
– А ты понимаешь, Таня? – повернулась ко мне соседка.
Я вздохнула, съела бутерброд для усиления мыслительного процесса, потом заявила:
– Знаете, что меня смущает?
Анна Ивановна с соседкой внимательно слушали.
– Почему бесплатно? Кто такой филантроп? В наше время? Центр же этот не арабские шейхи содержат, а Китай, насколько мне известно, находится не на самой высокой ступени развития и по доходам населения здорово отстает от развитых стран.
– Кстати, Турчинский не выяснил, на чьи деньги он существует. Ну или мне забыл сказать, – вставила Зойка. – Извини, Таня, – добавила. – Продолжай.
– Предположим, его спонсирует какой-то китаец, если это «Китайский культурный центр».
Зойка кивнула, бабушка молча слушала.
– Им что, у себя в стране деньги некуда вкладывать? Зачем им их вкладывать в обучение наших подростков? Чему бы там ни было. Они беспокоятся о проблеме занятости детей у нас? О наших наркоманах? Значит, им это зачем-то нужно. Ну не верю я в филантропию, и все тут. Не верю!
– То же самое сказал и Турчинский, – сообщила Зойка. – И я, сирота, к вам двоим присоединяюсь.
Бабушка пожала плечами.
Я спросила, как Катя себя чувствует сейчас и чем занимается.
– То в депрессии, то вроде бы ничего. В гимназию ходит, а вечерами дома сидит под зорким родительским оком и никуда не стремится. Папа с мамой довольны. Верят и надеются, что депрессия пройдет.
– Турчинский еще что-то предпринимает?
– Что? – удивленно взглянула на меня Зойка. – Все, что было можно, он уже сделал. Главное: дочь больше никуда не ходит и выглядит лучше – это я уже от себя могу сказать. Турчинский дальше копать не станет. Ему не надо. А вот другим людям надо. В особенности тем, у кого дети пропали. И еще могут пропасть. Разбираться надо, тетки. Зло из этого центра треклятого идет, – уверенно заявила соседка. – Если бы с дочкой компьютерного короля единичный случай был, я бы поверила про притон. А так не верю. Ну не верю, и все. Эти узкоглазые что-то замыслили в нашем городе.
– Если замыслили – то понятно что, – вдруг высказала свое мнение Анна Ивановна.
Мы с Зойкой в два голоса уточнили, что именно ей понятно.
– Сажают на иглу. На неизвестный отечественной науке наркотик. Чтобы потом качать деньги. Ясно как божий день. Про секты всякие у нас по телевизору часто говорят. И в газетах пишут. Ну то есть раньше писали, пока мы их получали. Я помню, сама читала. Ставят в зависимость – а потом люди им несут последнее. И квартиры завещают, вместо того чтобы родственникам оставить. А всяким элитным клиникам и врачам я не верю. Там в основном деньги дерут, а лечить разучились.
– Но куда дети потом исчезают? – спросила мою свекровь Зойка. – Вы помните, что я говорила? Ко мне приходили родственники исчезнувших подростков. Если бы сажали на наркоту, то дети бы таскали что-то из дома, а ведь ничего не пропадало! Да и остальные-то семьи – не чета Турчинским. С ним-то – ясное дело. Смысл имело. И рисковать, и доченьку обхаживать. Но ведь таких пап – единицы. И детки у них, как правило, под присмотром. Это у одной конкретной мамы голова отстрелена, она то по массажам, то по таким салонам, как у меня, бегает, а другие-то за детьми следят, да и Ритка, надо отдать ей должное, довольно быстро заметила, что с Катькой что-то не так. Но основная масса приходящих ко мне клиенток – не жены новых русских. Тетки, я повторяю: мне кажется, что всех этих детей обрабатывают для какой-то цели… Не знаю какой. Но черной, неблагородной, в общем, плохой.
Мы с Анной Ивановной переглянулись и глубоко задумались, потом я посмотрела в глаза соседке и уточнила, что она хочет от нас. Она нас просто в известность зашла поставить? Выговориться хотела? Камень с души снять, потому что людям в данном случае помочь сама не может? Или у Зойки есть какой-то конкретный план, в котором отведена роль и нам с бабулей?
– План есть, – признала Зойка. – Я, тетки, всегда за справедливость стояла. За народ. Эх, меня бы в президенты… Я бы такой порядок в стране навела… А то маразматические мужики у власти уже надоели до чертиков. Посмотришь на эти рожи – то водой друг друга обливают, то папками друг в друга бросаются, а так один треп, вместо того чтобы дело делать. Эх, меня бы во власть! Но ладно, предвыборной агитацией я не увлекаюсь, так что займемся более насущными проблемами.
Зойка сказала, что намерена докопаться до сути проблемы. Это ее долг перед несостоявшимися клиентками. Соседка, кстати, им всем заявила, что, если ей что-то Высшие Силы подскажут, она им об этом обязательно сообщит.
– Ты предлагаешь нам взять на себя роль Высших Сил? – уточнила я.
Зойка кивнула. Она себя как раз видела если не в роли спасительницы всего человечества, то в роли спасительницы отдельных индивидуумов уж точно. Во мне, правда, такой же червяк живет – иначе стала бы я подбирать Мей Лу на газоне? – так что Зойкин план я выслушала с большим интересом, а бабушке ничего не оставалось, как подключиться к нашим бредовым идеям. Оставаться в стороне она не могла и рада была развеять рутину своих будней с аргентино-бразильской любовью. У нас, похоже, сериал предстоял покруче.
– Пятьдесят процентов ваши, – сказала нам с бабушкой Зойка. – Представляете, как клиентки расщедрятся, если мы им их детей и родственников вернем? Вот только бы этот ваш китаец позвонил, как обещал… Иначе все рухнет.
– Если этот китаец, конечно, имеет хоть какое-то отношение к центру. Почему ты решила, что он оттуда? – заметила я.
– У нас в городе узкоглазых не так много. Не этот, так через него на других выйдем. Наверное, они все тут друг друга знают, – твердо заявила соседка. – Главное – начать, а там как колобок все покатится.
– Только бы лисы в конце не оказалось, – подала голос Анна Ивановна, но глаза у свекрови уже горели огнем азарта. У меня тоже.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?