Текст книги "Власть"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vlast-5336.jpg)
Автор книги: Марк Олден
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Справа от него поднялся на ноги огромный маньчжур и начал нетерпеливо прохаживаться взад и вперед по клетке широким пружинистым шагом. Через две клетки от него полосатый индийский альбинос яростно атаковал лапой свою самку, загнав ее в угол и заставив прижаться к решетке. В другом конце зоопарка, в зарослях бамбука, нервно перепрыгивали с ветки на ветку и громко каркали вороны.
Вороны. Предвестницы беды. Признак того, что должно произойти что-то ужасное.
Аборигены сразу оробели. Кучерявый бросил на землю свои палочки для еды, потом быстро присел и поднял их. Его партнер, высокий сутулый мужчина с почерневшими зубами, завращал глазами и прижал руки к ушам. Пора здесь заканчивать дела, подумал Пао, пока два этих суеверных болвана не разрыдались.
Освободив из рукавов руки, Пао шагнул к священнику, желая, чтобы тот избавил его от злого джосса, который навлек на него снежный барс. Он желал, чтобы священник удалил тень, брошенную на его жизнь этим зверем. Желал, чтобы священник гарантировал успех на встрече в Гонконге.
Да-чэнь заговорил, даже не повернувшись к нему. Никогда раньше его низкий голос не звучал столь внушительно и грозно. Пао застыл на месте, сердце его заколотилось в груди, во рту стало сухо. Он вздрогнул, когда на него упала первая холодная капля дождя. Главное – не поддаться страху, подумал он. Люди боятся очень многого.
Да-чэнь заговорил, не сводя глаз с лежащего снежного барса:
– Сперва ты убьешь это создание. Затем, не позднее чем через двадцать один день, ты умрешь сам.
Он повернулся к Линь Пао и улыбнулся кроткой, детской улыбкой; таким спокойным Пао его никогда не видел.
Ошеломленный Пао лишился дара речи, ноги его приросли к земле.
– Ты умрешь насильственной смертью, – сказал Да-чэнь. – Орудием твоей смерти станет маленький мальчик, который живет на Западе. То, что от тебя пошло, к тебе возвратилось. Теперь ты должен встретиться со злыми духами, порожденными твоими прошлыми деяниями.
Потрясенный Пао смог наконец заговорить:
– Не говори мне таких вещей, старик. Я предупреждаю тебя. Не разговаривай со мной так.
– Я не творец и не деяние, я всего лишь орудие в руках высшей силы.
– Старый болван, что шутишь со мной в тот момент, когда я нуждаюсь...
– Я говорю правду. Не позже чем через двадцать один день ты умрешь. Думаю, тебе нужно приготовиться к смерти.
– Ты, старый маразматик. Кто ты такой, чтобы говорить мне, что я должен готовиться к смерти? Какой-то простофиля думает, что сможет лишить меня жизни. Что он для меня? Меня многие пытались убить, но никому это не удалось, – он впился в священника глазами. – Маленький мальчик, ты говоришь?
– Да. Он сейчас на Западе, но родился он в Срединном Царстве. – Срединным Царством в древности называли Китай.
Линь Пао повернулся в сторону, откуда каркали вороны:
– Мальчик. Обыкновенный мальчик, – он свирепо посмотрел на старого священника. – И ты думаешь, что я его испугаюсь?
Да-чэнь улыбнулся:
– Ты уже его боишься.
Это было правдой. Впервые за многие годы Линь Пао испытывал страх и ненавидел себя за это. Ничто так не ослабляет разум человека, как страх. Невозможно поступать благоразумно, когда испытываешь страх. Священник. Будь он проклят за то, что вызвал у него это ужасное чувство.
Пао сказал:
– Возьми свои слова назад, священник. Я приказываю тебе говорить только о помощи небес. Приказываю тебе говорить только правду.
– Небеса возжелали этого, – сказал Да-чэнь. – Ты уже не сможешь изменить свое будущее.
– Ты управляешь моим будущим, старик. Ты и только ты. А теперь хватит терять время. Я приказываю тебе сделать так, чтобы мне продолжала улыбаться удача. С твоим благословением я всего добьюсь.
– До сих пор судьба благоприятствовала тебе в каждом твоем поступке. И ты считал свой поступки хорошими и правильными. Ты всегда помнил: что от тебя пойдет, то и вернется к тебе, что ты создаешь свое будущее. Боюсь, ты встретился с самим собой на жизненном пути.
Пао, страх которого усилился, сказал:
– Скажи мне, что я одержу победу над своими врагами и больше не говори мне ничего.
– Тот, кто задает вопросы, должен услышать ответы. Ни ты ни я не можем управлять твоим будущим. Твое будущее подчиняется воле небес.
Потрясенный Пао сделал единственное, что он мог сделать, – он поклялся, что бросит вызов судьбе. Он был человеком гордым и обладал недюжинным умом. Уничтожить его было нелегко. Смешно предположить, что его одолеет какой-то мальчик.
Мальчик живет на Западе, но родился он в Срединном Царстве. Начнем искать этого мальчика в Нью-Йорке, подумал Пао. Начнем искать его среди Зеленых орлов, китайской молодежной группировки, членов которой Пао использовал в качестве исполнителей своей воли и убийц.
В эту банду входили корейцы и вьетнамцы, но большинство составляли китайцы – нелегально проникшие в США обитатели преступных гонконгских трущоб. Зеленые орлы. Карающий меч Линь Пао в Нью-Йорке. Они помогали Триаде Пао делать деньги на игорном бизнесе, вымогательстве и торговле наркотиками в этом городе. Эта молодежная банда судила и карала врагов Линь Пао в Америке.
Главарем банды был Бенджамин Лок Нэйнь, хладнокровный убийца и прирожденный лидер, которого Линь Пао любил и которому пророчил большое будущее. Бенджи Нэйнь восхищался Черным Генералом и гордился тем, что расправляется с его врагами. Но когда ждешь тигров у парадной двери, через черный ход может влезть волк. Был ли Бенджи Нэйнь тем волком, который пришел, чтобы погубить Линь Пао?
Если отнестись к предсказанию Да-чэня всерьез, то Бенджи Нэйню больше нельзя доверять. За всеми Зелеными орлами – а их двенадцать человек – нужно будет установить наблюдение. Некоторым было не больше двенадцати лет, но из таких детей вырастут Линь Пао будущего.
Кто же из них представляет наиболее вероятную угрозу? Конечно, Бенджи Нэйнь. Осторожность однако требовала, чтобы Линь Пао оградил себя от всех Зеленых орлов. Осторожность – лучший его союзник.
Поразмыслив, Пао решил, что к словам священника нужно прислушаться. Разумеется, не стоит никому ничего говорить. Он призовет на помощь Гон Нам Бат Хоп, Восемь Кинжалов Севера. Это была секретная группа убийц, входящая в состав тайваньской военной разведки. Название Гон Нам Бат Хоп она получила в честь убийц, живших в восемнадцатом веке, которые служили императору Юн Чену.
Тайваньское правительство часто использовало эту группу, чтобы заставить замолчать политических диссидентов, в какой бы точке земного шара они ни находились, и чтобы поддерживать выгодные связи с главарями организаций, торгующих наркотиками, каковым и являлся Линь Пао.
Как и их знаменитые предшественники, члены Гон Нам Бат Хоп в качестве доказательства приносили головы своих жертв. Совсем не обязательно, чтобы предсказание старого священника исполнилось. Линь Пао придется только подождать, пока ему принесут голову этого мальчишки, и вместе с ней к нему вернется его добрый джосс. В то же время важно, чтобы враги Пао не узнали об этом предсказании – они могут осмелеть и стать более опасными. Даже его люди могут использовать пророчество в своих интересах.
Предсказание возмутило и оскорбило Пао до глубины души. Как посмел этот дряхлый старик сказать, что ему осталось жить только двадцать один день? Своим предсказанием Да-чэнь проявил неуважение к могуществу Линь Пао – такое простить нельзя.
Тем временем двое аборигенов решили, что им хватит того, что они уже видели. Все указывало на то, что Черный Генерал, готов в любую минуту разразиться гневом. Они посмотрели друг на друга, и, поняв один другого без слов, молча кивнули. Лучше убраться подальше, чтобы этот ублюдок Пао и старый священник решали свои проблемы наедине.
Они знали его противоречивый характер. Знали, что за суровой сдержанностью кроется пугающая неуравновешенность. Знали, каким он может быть непостоянным. И слепец бы увидел, что Линь Пао и священник не в ладах. Аборигены хорошо знали Черного Генерала и понимали, что над священником сгустились тучи.
Когда дождь забарабанил по металлическому навесу над клетками, Линь Пао заговорил громче, чтобы его было слышно за карканьем ворон, ревом тигров и шумом надвигающейся бури. Он потребовал, чтобы священник признался, что солгал, но старик покачал головой и сказал:
– Я передал тебе волю небес. Ты плюнул в них. Ты сам навлек на себя это.
Когда Да-чэнь снова повернулся к снежному барсу, Линь Пао окончательно покинуло самообладание. Он уже не мог сдерживаться. Буря, зловещее карканье ворон, рев тигров лишили его присутствия духа. Объятый страхом Пао поддался непреодолимому желанию уничтожить священника.
Он бросился на старика по скользким от дождя плиткам, обхватил левой, с черной перчаткой, рукой его шею и сильно сжал, лишив воздуха. Затем он оторвал Да-чэня от земли и начал раскачивать его взад и вперед, так Что сандалии старика слетели с ног и, описав в воздухе дугу, упали на мокрую землю.
Продолжая душить священника левой рукой, Пао правой выхватил у кучерявого аборигена палочку для еды и втолкнул этот деревянный стержень в правое ухо священника. В его мозг.
Чувствуя, что конец близок, Да-чэнь прошептал имя Бога и обмяк в руках Пао, как будто смирился с неизбежной смертью. Пао не заметил этого: он испытывал бурную радость оттого, что ему удалось избавиться от этого старика.
Промокший Пао выдернул палочку из уха Да-чэня, отбросил ее в сторону и отпустил труп. Потом он велел высокому, сутулому аборигену сбегать в сторожку и принести грабли. Бегом.
Ни один из аборигенов не сдвинулся с места. Ужас сковал обоих. Чтобы расшевелить этих двух кретинов, разгоряченный, ошалевший Линь Пао принялся осыпать их ругательствами. Он пнул высокого в левую ногу – этого оказалось достаточно, чтобы простофиля начал двигаться.
Высокий абориген вернулся с граблями; он бежал неуклюже, шаркая ногами. Не говоря ни слова, Пао выхватил у него грабли, оттолкнул аборигена в сторону и посмотрел на мертвого священника. Мгновение промедлив, он взял рукоять грабель обеими руками, поднял их над головой и вонзил металлические зубья в лицо священника. Аборигены отвернулись.
Вслед за лицом Пао начал бить по рукам, груди, бедрам. Он старался впиваться в плоть поглубже, чтобы появилась кровь. Он мог бы заставить аборигенов делать это, только для этого ему пришлось бы избить их до синяков, стоя под проливным дождем.
– Отнесите тело в клетку, – сказал он им. – Быстро! Быстро! Пусть в смерти старика обвинят снежного барса.
Защищая от проливного дождя свой здоровый глаз, Линь Пао наблюдал, как аборигены, схватив Да-чэня за щиколотки, потащили его к клетке снежного барса. Вокруг Пао усиливалась буря. Бамбуковые деревья сгибались пополам под напором мощного ветра, струи дождя, проникая сквозь тонкую ткань хлопкового халата, впивались в его тело. Нужно покрыть чем-нибудь клетки, чтобы защитить зверей от дождя, подумал он. Займусь этим сразу, как только выберу время, но сперва нужно покончить с этим священником.
Слегка повернув голову, он приложил ко рту ладони и выкрикнул команду. Тотчас двое стройных охранников из племени Пайвань в накидках и конической формы соломенных шляпах пересекли деревянный мостик и, топая по лужам, подбежали к Линь Пао.
Пао шепнул что-то пайваньцам, и те направились, к клетке снежного барса; Высокий абориген как раз открывал клетку и вздрогнул, когда снежный барс вскочил на ноги, оскалив зубы и выгнув спину. Аборигены работали быстро, волосы их слиплись от дождя. Один схватил священника за руки, другой за ноги. Чтить старика больше нет нужды. Душа его покинула тело и перенеслась в лучший мир. Только швырнуть его останки внутрь – и дело с концом. Это они и попытались сделать.
Они бросили тело Да-чэня в клетку, едва не угодив им в снежного барса. Испугавшись, зверь отпрыгнул в сторону и бросился к открытому дверному проему. Работники зоопарка запаниковали. Паника охватила и Линь Пао, который указал пальцем на клетку и завопил:
– Закройте дверь! Этот проклятый зверь хочет убить меня! – Пао испугался. Очень испугался.
Нагнув головы, чтобы спрятать от дождя лицо, аборигены работали, как одержимые. Один нащупал висящие на поясе ключи, другой схватился за дверцу клетки. Никто из них не видел и не слышал пайваньцев.
Охранники выхватили из-под накидок «итаки» 12-го калибра и начали стрелять с бедра. Выстрелами аборигенов бросило вперед, и они ударились о клетку снежного барса. Их смерь означала, что теперь только Линь Пао знал о предсказании священника. Пока Пао думал об этом, снежный барс выскочил через открытую дверцу клетки и бросился на него.
Охранники выстрелили одновременно. Один попал в быстро бегущего барса, и пуля, раздробив плитку, обдала Линь Пао брызгами воды. Вторая пуля попала зверю в позвоночник и заставила его упасть на землю. Искалеченный, умирающий барс продолжал движение. Лежа на животе, он царапал мокрую плитку и, прилагая последние силы, медленно двигался в потемневшей от крови воде. Он стремился к Линь Пао.
У Пао голова закружилась от страх, он попятился назад, и в этот момент пайваньцы встали между ним и снежным барсом и пристрелили зверя. Пао задыхался, сердце его бешено колотилось в груди. Он прижал руки к вискам, чтобы прекратить неистовое подергивание, но пульсация в голове не прекращалась. Он опустил руки только тогда, когда его сердцебиение замедлилось.
Свободен. Он свободен. Он несколько раз повторил это слово про себя. Свободен. Он снова распоряжается своей жизнью.
Потому что никто, кроме него не знает, что сказал священник.
Дрожащий Пао прошел мимо пайваньцев и остановился перед пустой клеткой снежного барса. Закрыв свой единственный глаз, он вдохнул запах, оставшийся от зверя, и прислушался к дождю, барабанившему по металлическому навесу над клеткой. Снежный барс ненавидел его с того самого момента, как попал к нему. Почему?
Что ж, теперь чувства этого зверя больше не имели никакого значения. А имело значение то, что убив его, Линь Пао получил от судьбы отсрочку. Или он только устранил одно из звеньев цепи судьбы?
Он открыл глаз, глубоко вздохнул и, схватившись за прутья клетки, сжал их изо всех сил. Он был Черным Генералом, и судьба его всегда была в нем самом. Всегда. Мальчик, который хочет его убить, должен будет многому научиться.
Линь Пао повернулся к пайваньцам и твердым, уверенным голосом сказал, что нужно делать.
4
Нью-Йорк
Губернаторский остров – один из трех небольших островов, что находится чуть к югу от Манхэттена в нью-йоркской гавани. Посещение этого острова, на котором расположился штаб береговой охраны США, строго ограничено днями открытых дверей по уик-эндам в теплые месяцы года. Частные поездки запрещены. Групповые поездки разрешаются только в том случае, если вы заблаговременно уведомите об этом письменно начальство береговой охраны.
Остров получил свое название в 1698 году, когда законодательное собрание Нью-Йорка выделило эту землю «для блага и удобства губернаторов его величества». Помимо домов губернаторов колонии, на острове находились также охотничий заповедник, овцеводческая ферма, ипподром и карантинный пункт для иммигрантов. Губернаторский остров со своими лесными массивами, коттеджами колониального стиля и домами девятнадцатого века остается единственным районом Нью-Йорка, сильно напоминающим сельскую местность.
К достопримечательностям острова можно отнести также форт Джей и замок Уильямс – укрепления, построенные для защиты Нью-Йорка девятнадцатого столетия от атак британского военно-морского флота. Вдоль крепостных валов выстроилось множество пушек, которым так и не суждено было поучаствовать в боевых действиях. Британская угроза так никогда и не осуществилась, и пушки эти стреляли только на учениях и в честь памятных дат.
Губернаторский остров сохраняет защитные функции и по сей день, только об этом известно немногим. Свидетели по федеральным уголовным делам, особенно связанным с организованной преступностью, содержатся на острове под охраной.
Дав показания в федеральных судах Манхэттена, некоторые свидетели попадают под программу перемещения свидетелей Министерства юстиции, которая включает получение ими новых документов, переезд в другой город или за границу, а иногда и пластическую операцию. Программа эта, получившая также название «Под чужим именем», имеет своих критиков, которые утверждают, что она не обеспечивает надежной защиты свидетелей. Стрелы критики были направлены и против самих свидетелей, которые, находясь под защитой правительства, умудрялись продолжать совершать такие преступления как ограбления банков, подделка ценных бумаг, поджоги, изнасилования и убийства.
Однако программа перемещения свидетелей продолжает существовать. Кажется, никакая критика и полемика вокруг нее не смогут положить ей конец. Преступники будут пользоваться неприкосновенностью за показания против своих приятелей. А некоторые вопросы этического характера останутся без внимания или без ответа.
Эта программа будет продолжать существовать, потому что свидетели, помогающие следствию, остаются главным источником информации при раскрытии преступлений.
* * *
Было уже далеко за полдень, когда Фрэнк ДиПалма ступил на крыльцо двухэтажного кирпичного помещичьего дома на Губернаторском острове и позволил обыскать себя двум охранникам.
– Я не ношу оружия, – сказал ДиПалма. Они знали об этом и знали, кто он, но все равно обыскали его, похлопав по нему сверху донизу.
Один из охранников, молодой широкоплечий пуэрториканец с короткой шеей, был в коричневом капральском кителе, выцветших джинсах и ковбойских черных сапожках с серебряными накладками на носках. В одной руке, опустив ствол на плечо, он держал чешский пистолет-пулемет «скорпион» и, обыскивая ДиПалму, пританцовывал на месте.
Его партнером был тощий, средних лет, негр с дружелюбным взглядом карих глаз, но настроенный явно недружелюбно. На нем был серый фланелевый костюм-тройка и двубортный бежевый плащ с хлопчатобумажной клетчатой подкладкой. На его правом плече висел пистолет-пулемет «беретта» модели 12С. Был конец зимы, и оба охранника ходили без головных уборов и в черных кожаных перчатках. Оба не желали тратить время на пустую болтовню. ДиПалма подумал, что пуэрториканец смахивает на преступника, а его напарник похож на руководящего работника.
Фрэнку ДиПалма было сорок пять. Это был крупный мужчина ростом шесть футов с глубоко посаженными глазами, седыми волосами и некрасивым, с мелкими чертами лицом, которое казалось привлекательным благодаря уверенному выражению. Его жена (он был женат второй раз) говорила, что у него очень сексуальная внешность. Проработав двадцать лет в нью-йоркской полиции, он заработал лейтенантскую пенсию и небольшую хромоту – напоминание о том, что преступность, выражаясь словами Рэймонда Чандлера, отнюдь не благословенный мир. Последние три года он работал на одну крупную телевизионную компанию в качестве репортера, занимающегося расследованиями.
Он приехал на Губернаторский остров, чтобы поговорить со своим бывшим партнером, агентом нью-йоркской сыскной полиции Грегори ван Рутеном, который был свидетелем, находившимся под охраной. Чтобы избежать тюрьмы, ван Рутен давал властям информацию о деятельности в Америке Линь Пао, китайского торговца наркотиками, известного как Черный Генерал. Как правило, контакты с осведомителями ограничивались членами семьи и адвокатами. ДиПалма сумел обойти это правило, вернее ван Рутен помог ему в этом, заявив сотрудникам министерства юстиции, что если они не будут выполнять его требования, то он может расхотеть давать им информацию. Он хотел, чтобы ему позволили один на один встретиться с Фрэнком ДиПалмой. Он потребовал, чтобы эту встречу устроили немедленно.
ДиПалма не был желанным гостем на Губернаторском острове. ФБР и АБН не любили, когда их охраняемые свидетели общались с прессой. Чем меньше людей знают о ван Рутене, тем лучше. Средствам массовой информации не было известно о его аресте, и фэбээровцы хотели сохранить это в тайне. И вот появляется Фрэнк ДиПалма, готовый раздуть это дело до небес, во всяком случае так им кажется.
ДиПалму попросили посодействовать и сознательно, по собственной воле отказаться от встречи со своим бывшим партнером. Его ответ на это был таким: какого черта? Тогда, может быть, ДиПалма пожелает встретиться и поговорить об этом с министром юстиции США? Не желает. А не хочет ли он пообедать с министром юстиции? Опять нет. Встреча с ван Рутеном состоится. Если у АБН и ФБР какие-то проблемы, то пусть разговаривают с самим свидетелем – это его инициатива.
Последней ДиПалме позвонила испанка с голосом, холодным, как лед, и заявила, что является представительницей ФБР. Она начала было укорять его в нежелании сотрудничать, когда он перебил ее. «Мне кажется, вы мне нравитесь, – сказал он, – я только что заметил, что у меня в штанах кое-что зашевелилось». Она бросила трубку.
ДиПалма не ожидал, что на него будут оказывать такое давление, и не собирался мешать полицейским проводить расследование. В бытность свою полицейским он сам не раз сталкивался с самодовольными ублюдками. Поэтому он позвонил министру юстиции США Лоугану Пилу и пообещал не распространяться насчет предстоящей встречи с ван Рутеном. Встреча их будет иметь сугубо личный и конфиденциальный характер, и ни одно слово из их разговора не попадет в телевизионные новости.
Ты будешь говорить с ним о жене? – спросил Пил. Замечательно, подумал ДиПалма, об этом известно уже всему чертову свету. Он оставил вопрос без ответа. Все хорошо, сказал Пил, но ты знаешь этих упрямых республиканцев. Некоторые ребята из ФБР и АБН и смотрят на ДиПалму не как на бывшего копа, а как на штатского. Как на худшего из штатских. Как на хренова журналиста – вот так. Согласно их социальной градации ниже журналистов находятся только адвокаты и насильники. Для них ДиПалма был врагом.
Но пока ван Рутен нужен фэбээровцам, он будет делать, что захочет. Можешь поставить свои последние деньги, дорогуша, на то, что встреча ДиПалмы с его бывшим партнером состоится. Она состоится потому, что ван Рутен много знает о Линь Пао – человеке, который заправляет героиновым рынком Нью-Йорка. Красавчик Грегори намеренно удерживал в своих руках все козыри.
ДиПалма знал, что какой бы информацией ни обладал ван Рутен, Линь Пао никогда не попадет под суд в Америке. У Черного Генерала были мощные и прочные политические связи на его родине в Тайване; скорее луна упадет на землю, чем его выдадут иностранному государству. Тайваньские лидеры скорее предпочтут отправить Пао на тот свет, чем в зал американского суда.
Но стоит воспрепятствовать операциям Черного Генерала в Америке, его самом прибыльном рынке, и этот ублюдок потерпит непоправимый урон. Срубите это денежное дерево – и тайваньские тузы вмиг запаникуют. Ван Рутен, если он разговорится, может свалить Линь Пао с «Золотой горы».
Из собственных расследований ДиПалма знал, что мафия в Америке ослаблена. Настойчивое судебное преследование, хорошая секретная работа, первоклассные осведомители – все это приносило свои плоды. Однако едва только итальянцев отправили в федеральные исправительные учреждения, как на смену им пришли новые игроки. Игроки хитрые, жестокие и честолюбивые.
Возросшая иммиграция – легальная и нелегальная – дала китайцам преимущества по сравнению с их соперниками и увеличила скорость их экспансии в Америке. Китайцы стали контролировать такие сферы преступного бизнеса как торговля наркотиками, вымогательство, проституция и контрабанда оружия, деятельность их вышла за пределы манхэттенского китайского квартала и распространилась на всю страну: на Филадельфию, Бостон, Даллас, Хьюстон, Орегон, Лос-Анджелес.
Организованная преступность из Азии ошеломила ФБР своей дерзостью. Один источник в бюро сообщил ДиПалме, что более двух десятков агентов были отвлечены от ведения дел, связанных с итальянскими мафиози, с тем, чтобы они перекинулись на китайцев. Нужен ли фэбээровцам ван Рутен? Конечно, бывший партнер ДиПалмы подонок, но как осведомителю ему нет равных.
Источник в ФБР сказал:
– Недели две назад твой ван Рутен загулял: нюхнул кокаину, глотнул таблеток, добавил спиртного, все такое, и – понеслось: он и его приятель полицейский, детектив сержант Олонсо Ла Вон. А в карманах у них – полтора миллиона денег Линь Пао. Представь себе окосевших от наркотиков секретных агентов. Они должны были отвезти эти деньги в Панаму и поместить их в некий банк, но вместо этого отправились в Атлантик-Сити, где просадили большую их часть. Неразумно. Очень, очень неразумно.
– Я с тобой согласен, – сказал ДиПалма.
– Если бы Ла Вон был сейчас с нами, я уверен, он бы тоже со мной согласился. Примерно неделю назад на острове Стейтэн нашли то, что от него осталось. Ему отрезали руки и ноги, выкололи глаза, а член – тот вообще не нашли. Мораль сей истории такова: не связывайся с деньгами Черного Генерала.
– Не понимаю, как Грег мог накачаться наркотиками перед столь ответственной поездкой. Кажется, он не настолько глуп.
– Однажды отец сказал мне, что на свете есть два сорта женщин: богини и подстилки. Ван Рутен попал в сети к богине. Из-за нее, суки, – китайской певички по имени Тароко он и накачался наркотиками. Впрочем, твой приятель всегда был болен желтой лихорадкой: его как магнитом тянет к азиатским красоткам. Не может мужик без женщин – и точка. Как бы там ни было, Тароко, возможно, одна из роскошнейших женщин, созданных когда-либо Богом. Настоящая суперзвезда в китайской общине, как ни банально это звучит. Пользуется огромной популярностью в Атлантик-Сити. Китайские игроки за ней табунами ходят. Вот и твои транжиры попались ей на крючок. В казино любят этих раскосых маленьких потаскушек.
ДиПалма сказал:
– Ты хочешь сказать, Грега сгубила баба?
– Вот именно.
– Ван Рутен погорел из-за бабы – вот умора!
Ван Рутен был назначен в полицию нравов и попал в специальную секретную группу по борьбе с наркоманией. Это был красивый, обаятельный, с хорошим чувством юмора мужчина, но вскоре ДиПалма увидел, что ван Рутен использует людей, а женщин в особенности, в своих интересах. Он выжимал из них все, что было можно, и когда ничего не оставалось, легко бросал.
Первые слова, которые он сказал ДиПалме, были: «Я не желаю быть, как другие, и не поступлюсь даже самой отвратительной своей привычкой». Еще один горлопан-максималист – подумал тогда ДиПалма. Но новичок ему понравился. Да и как мог не понравиться парень, который так хотел стать копом, что ушел от отца, чей годовой доход составлял десятки миллионов долларов.
Красавчик Грег. Дружелюбный и внушающий симпатию, пока не узнаешь его лучше и не раскусишь, какая он мразь. Молодой, думал ДиПалма, еще наберется ума, но ума пришлось набираться самому ДиПалме. Постепенно ДиПалма разобрался, что ван Рутен отличается от других людей своими взглядами на жизнь. И репутация у него была отнюдь не безупречной.
Он был виртуозом по части использования женщин в своих интересах, и не было в Манхэттене копа, который бы не завидовал ему в этом. Жены, любовницы, дочери и женщины – партнеры торговцев наркотиками. Ван Рутен эксплуатировал их всех с религиозным пылом и со всеми спал, за что многие его хвалили и многие же осуждали.
Каких только прозвищ ему не давали: Рональд-распутник, гинеколог, Фредди Фурбургер – лишь некоторые из них, ДиПалма называл его Акулий Глаз за его немигающий, бесчувственный – как у убийцы – взгляд, от которого у людей мурашки шли по коже. Впрочем, называй как хочешь, а парень умел вершить дела.
Начинал ван Рутен совсем неплохо. Он слушался ДиПалму, следовал его примеру и делал все как положено. ДиПалма не мог припомнить другого молодого копа с таким же талантом к секретной работе. Ван Рутен был прирожденный игрок, артист, нашедший для себя идеальную роль. ДиПалма, который до него намучился с несколькими партнерами, решил, что ван Рутен тот человек, которого он искал всю жизнь. Вдвоем они могли провернуть все, что угодно.
В секретной работе действовало единственное правило: все дозволено. Ты мог лгать, обманывать, предавать – делать все, что нужно, чтобы обнаружить преступников и проникнуть в их организацию. Цель оправдывает средства. Наплюй на этические нормы, иди только вперед и делай все, что хочешь, лишь бы выполнить поставленную задачу.
ДиПалма усвоил, что копы, занимающиеся секретной деятельностью, должны быть мошенниками-виртуозами, торгашами, способными продать кота в мешке, которые выживали благодаря обману. Усвоил он и то, что раз ложь является единственными способом остаться в живых, то, следовательно, нужно перестать замечать ее. Жизнь секретного копа висит на волоске: одно неосторожное слово – и можешь уйти из жизни с выколотыми глазами или с отрезанным и засунутым в горло членом. Так что ко лжи нужно было относиться спокойно.
Секретная работа имела свои достоинства. Черт возьми, в некоторых отношениях это была шикарная жизнь. В какой другой жизни, кроме этой, которую ежедневно превозносит пресса и криминальные телевизионные сводки, сможешь ты осуществить свои самые смелые мужские мечты?
Но если ты не будешь осторожен, секретная работа может тебя засосать. Преступный мир имеет свои соблазны; честная жизнь не идет с ним ни в какое сравнение по части секса, наркотиков, денег и власти. И где еще вы так свободны от всяких правил, принципов и этических норм, от всяких ограничений? В мире организованной преступности ты можешь поступать так, как тебе заблагорассудится, и живущим другой, обыденной жизнью лучше не путаться у тебя под ногами. Заманчиво? Да, сэр. Но ДиПалма предостерег ван Рутена: не пресекай черты. Пересечешь – и можешь не вернуться обратно.
Однако предостережения ДиПалмы не помогли, и Акулий Глаз потерял всякий интерес к обычному миру, к семье, друзьям, к нормальной жизни. Он поверил в этот маскарад и сжился с ним, став обычным копом, не способным распознать собственную ложь.
Азиатский преступный мир, казалось, совсем его зачаровал, и азиатские женщины стали его страстью.
ДиПалма первым почувствовал, что маленькие компромиссы его партнера стали большими. Один такой компромисс был связан с охраняемым свидетелем, сорокалетним китайцем по имени Джордж Хинь, который снабжал оружием молодежные группировки китайских кварталов по всей стране. Хинь помог копам посадить несколько человек, и затем он и его семья получили новые документы и переехали в Аризону. Шесть месяцев спустя, в канун Рождества, двое вооруженных бандитов в масках застрелили его на лужайке пред домом в пригороде Феникса. Ван Рутен был настроен к Хиням очень благожелательно. ДиПалме показалось, слишком уж благожелательно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?