Читать книгу "Училка и миллионер"

Глава 5

– Аккуратно, сюда несите. Так! А вот эту в девятый кабинет. Виктор Михалыч сейчас все проинвентаризует! – командует воодушевленная директриса возле грузовой машины у входа, из которой грузчики выносят огромные прямоугольные коробки.

– Здравствуйте, Наталья Валентиновна, – подхожу ближе.

– Здравствуй-здравствуй, Катюша! – она вовсю улыбается и смотрит хитро. – Давай скорее, там у тебя уже вешают.

– Что вешают? – недоумеваю. Иногда, когда уроки не с первого, и с утра в школе что-то происходит, ты потом как потерянный.

– Доску тебе уже повесили, вот еще в семь кабинетов оформляем. Завтра еще три привезут.

Сначала я соображаю туго, но потом мои глаза лезут на лоб. Не мог же этот Константин Львович такое отчудить. Или мог? Тогда кто он, блин, такой?

– Это в честь чего такая удача-то? – бурчу себе под нос, все еще надеясь, что доски в школу пришли от государства или какой-нибудь там благотворительной организации.

– Это подарок школе от спонсора, – отвечает мне Наталья Валентиновна, а сама прищуривается. И мне прям совсем-совсем не нравится этот взгляд. – Константин Макарский сделал такой вот подарок. Хм… в твой кабинет, кстати, была отдельно упакована доска.

Макарский, значит. Вроде даже знакомая фамилия, но мало ли, она не сильно оригинальна.

И какой благодарности он ждет за такой широкий жест? Господи, это же около миллиона рублей!

Поднимаюсь к себе, кабинет открыт, рабочие как раз монтируют доску. И это не наши слесари. На полу разорванная коробка, ошметки упаковки, куски пенопласта. И приличная такая по толщине, увесистая инструкция на столе.

– Здравствуйте! – приветствует меня один из рабочих. – Включите пока ноутбук, мы вам программное обеспечение установим.

Киваю и, быстро повесив плащ в шкаф, запускаю ноутбук. Бросив взгляд на книжку с инструкцией, я едва не роняю челюсть. Это не просто мультимедийная доска, какие я видела в коробках внизу на выгрузке. Это очень, очень крутая мультимедийная доска! Многоцветная, сенсорная, которая может работать автономно без ноутбука. И я уже не говорю про размеры!

Мне хочется сказать, чтобы упаковывали и везли этому Макарскому обратно, потому что я даже представить не могу, что он запросит за такую взамен. Ой-ой.

Смотрю как завороженная, когда программист ее запускает. Логотип появляется в эффекте трехмерного изображения, идет быстрая демонстрация возможностей.

Нет-нет. Нет! Я не смогу вернуть ее. Столько всего можно сделать! Начиная от функции проектирования схем военных наступлений, к примеру, до создания многоуровневого тестирования. О!

Приходит завхоз с уже готовыми ведомостями, где мне нужно расписаться о принятии оборудования на баланс кабинета. Он остается с рабочими ставить номера на всех проводах, самой доске и прочих аксессуарах, а я иду в учительскую, чтобы им не мешать. У меня в изменениях в расписании убрали «окно» после четвертого урока, но появился свободный сейчас, так что пока схожу посмотрю, может, какие-то объявления повесили. Обычно если что важное, бросают в рабочий чат, но, к примеру, соцпед наша этот чат принципиально не признает. У нее пунктик – терпеть не может смартфоны, считая их злом и способом управлять сознанием, поэтому пользуется только кнопочным телефоном, так что какой там чат.

В учительской, однако, царит оживление. Коллеги бурно обсуждают неожиданную благость, оказанную школе спонсором. Спорят о том, кому и за какие заслуги должны технику распределить.

– А вы видели, какой мужик? Он сейчас у Натальи Валентиновны в кабинете, она его чаем угощает, – восторженно говорит географичка Алина Фроловна. Она развелась год назад и теперь очень бурно реагирует на каждый объект мужского пола подходящего возраста.

– В пальто такой, красавчик! – поддерживает ее подруга, учительница начальных классов.

– Да деньги отмывает! Все они бизнесмены – воры! – высказывается Лилия Петровна, пожилая коллега по немецкому языку. – Таких денег честным трудом не заработать. Он десять досок купил, а пару сотен людей со свету сжил. Вот таков молодец.

Меня передергивает от ее слов. Вообще-то, я не согласна в целом. Иметь деньги – не значит заработать их нечестно.

Мне во всех этих спорах принимать участие не хочется, поэтому выхожу и иду к своему 7 «В». Надо отметить отсутствующих и разобраться, кто дежурный. По звонку на урок я спускаюсь по лестнице, а тут как раз напротив открывается дверь кабинета директора. Мило беседуя, выходят Наталья Валентиновна и мистер «Я Возмещу» собственной персоной.

– Вот Екатерина Валерьевна, именно в ее кабинет повесили премиум-доску. Это же вы у нее на уроке были, Константин Львович? – директриса тормозит меня, а я перехватываю самодовольный взгляд Макарского.

– Да, – кивает он с деловым видом. – И был впечатлен. Екатерина Валерьевна – прекрасный специалист.

– Вот! – кивает ему в тон Наталья Валентиновна. – А говорят, молодежь не умеет работать. Катерина – пример, что все не так плохо в образовании.

– Отличный пример, – подчеркивает Константин Львович, а мне хочется закатить глаза. – Очень яркий.

Наталья Валентиновна извиняется и на пару секунд отвлекается к подошедшей по срочному делу секретарше, а я строго смотрю на мужчину.

– Заеду в семь, – шепчет он мне на ухо, обдав кожу на шее дыханием и пустив по спине мурашки.

Потом он коротко подмигивает и, продолжая беседу с директором, идет дальше к выходу. А я застываю на месте, ощущая, как в груди гулко бахает сердце.

Заедет? Куда? Откуда он знает, где я живу? Не могла же ему Наталья Валентиновна рассказать.

Внутри набухает тревожное чувство. Я не чувствую себя в безопасности рядом с этим мужчиной, что же тогда говорить о том, чтобы идти с ним на ужин. И зачем я только ляпнула вчера про эти доски!

– Кать, – ко мне в пустом коридоре подходит Карина. – Это же тот мужик, с которым ты разговаривала на экскурсии, да?

– Да, – отвечаю мрачно.

– И что ему надо? Я видела, он тебе что-то шепнул, а ты вся побледнела.

– У тебя “окно”? – спрашиваю, повернувшись к подруге.

– Да, мальчишка из третьего класса, с которым я должна сейчас заниматься, заболел. Хочешь, чаю у меня выпьем?

Я киваю, и мы с Кариной поднимаемся к ней. Она набирает в коридоре воды в чайник и ставит его закипать. Я рассказываю ей, как познакомилась с Константином, и про его подкат. Делюсь, что мне как-то совсем не по себе.

– Слушай, как коршун кружит над тобой, – хмурится Карина. – А с другой стороны, Кать, в чем проблема? Не старый, красавчик, явно при бабле. Ты, вроде как, вполне себе свободна.

– Не знаю, Карин, он когда смотрит, у меня внутри стынет. Не то чтобы страх появляется, но какое-то напряжение, что ли.

– Сексуальное? – тянет улыбку подруга, на что в ответ получает от меня саркастично поднятые брови. – А как его зовут?

– Константин Макарский. И я о нем ничего не знаю, как я пойду с ним на ужин?

Карина поднимает палец вверх, сообщая, что ей пришла в голову мысль, а потом притаскивает со своего стола ноутбук. Заходит в поисковик и набивает в строке имя и фамилию мужчины.

Сразу выпадает целая галерея его фото и несколько ссылок.

– Та-а-ак… – тянет она, – смотрим. Макарский… ученый, доктор экономических наук… – кривится и поднимает на меня печальные глаза, а потом продолжает: – шестьдесят два года. Лев Антонович…

– Нет, это его отец, возможно, – перебиваю. – Он представлялся как Константин Львович.

– Да и на шестьдесят два точно не тянет, – кивает Карина и продолжает поиск. – Вот, нашла, кажется! Константин Львович Макарский, девяностого года рождения… уже лучше! Тридцать один год – не шестьдесят два. Угу…

А дальше она выпучивает глаза и читает про себя, приоткрыв рот, чем пугает меня. Что там? Сидел за убийство? Торговал оружием? Тьфу ты, Катя, ну что за мысли!

– Ну? – заглядываю сама в экран, поворачивая немного ноутбук.

– Константин Макарский – хозяин “Орешка”, – выносит она приговор, поднимая на меня глаза.

– Думаешь, директор магазина такой щедрый, чтобы купить школе десять досок на миллион рублей? – сомневаюсь я. Хотя, кто его знает. Может, и правда программа какая-то спонсорская от магазина, а я повелась.

– Ты не поняла, Кать, – Карина смотрит на меня как на дурочку. – Он владелец всей сети. Всех магазинов по всей стране.

“Орешек” – сеть продуктовых супермаркетов, прилично потеснившая другие супермаркеты во многих регионах, а теперь захватывающая рынок и в нашем. Многие частные магазинчики обанкротились и закрылись, потому что на каждом углу вырастают большие и маленькие “Орешки”.

– Катька, не доску надо было просить за свидание, – причмокивает языком подруга. – А, думаю, квартиру, как минимум. Ты хоть представляешь, насколько он богат?

Замираю, задумавшись. Если все это действительно так, то тогда ситуация еще более напрягающая. Ни к чему хорошему не приводят ужины простых девушек с такими мужчинами, как Макарский.

“Заеду в семь”.

Что ж, за язык меня вчера никто не тянул. Я пойду из вежливости. Ненадолго. А через час, корректно извинившись, вызову такси и уеду.

Так я думала… Но – да, ни к чему хорошему ужины простых девушек и таких мужчин не приводят…

Глава 6

Весь день на уроках я зависаю. Прямо чувствую, что говорю, говорю, а потом будто проваливаюсь, теряю мысль. Или слушаю ученика и в какой-то момент ловлю себя на мысли, что не могу его оценить, просто потому что не вникаю в то, что он говорит. Как ни стараюсь сосредоточиться, хватает ненадолго. А ведь и у детей так бывает: стряслось что-то или самочувствие не очень, и получается то ответ слабый, то контрольная неудачно написана. Потому что все мы люди, и об этом забывать не стоит.

Уроки заканчиваются в три часа, я собираюсь и иду домой. Двигаюсь, словно на автомате, в голове крутятся разные сценарии сегодняшнего вечера. Тысяча вопросов… Что владелец всей сети делал в рядовом магазине? Наверняка же у него есть для инспекции специальные люди. А в то, что он там просто отоваривался, я не поверю.

Что ему нужно от меня? Если он действительно так богат, то не стал бы так настойчиво ухлестывать за провинциальной училкой. Уверена, у него куча вариантов более удачливых и ухоженных женщин. Нет, я за собой тоже ухаживаю, конечно, но речь о другом. Я обычная. Не уродина, стройная, но не выгляжу на миллион, как все эти киски из соцсетей, вкладывающие в день только лишь в уход за волосами всю мою месячную зарплату.

Я не золушка из сказки, надо быть реалисткой. Тем более, этот Константин не обрюзгший старый толстосум, а молодой красавчик.

Может, я слишком пессимистична, но мне сложно поверить в его интерес, поэтому отношусь к происходящему с осторожностью. И тем не менее, сегодня я иду с ним на ужин. А значит, пусть я и планирую быстро расставить точки над i да уехать, мне нужно решить, что надевать. Не знаю, к чему он там привык, но супердорогих платьев у меня нет. Надену то розовое, которое покупала на корпоратив ко Дню учителя в этом году.

Захожу по дороге в магазин, вовремя вспомнив, что у меня остались только черные колготки, а под розовое платье нужны бежевые. По пути звоню маме, обещаю приехать на следующих выходных. Дома обедаю, смотрю, что нужно подготовить по урокам на понедельник. Выписываю на листок и прикалываю к пробковой доске над рабочим столом.

Времени пять часов, и тут начинаются звонки и сообщения в мессенджеры. Как раз у родителей конец рабочего дня.

“Как там мой за неделю?”

“Нас не было, сбросьте, пожалуйста, домашнее задание по всем предметам.”

Одно из моих любимых. Кажется, до некоторых так и не доходит, что они уже не в начальной школе, и классный руководитель может сообщить домашнее задание и тему пропущенного занятия только по своему предмету. Но ведь проще потребовать, чем озаботиться и позвонить другим детям или родителям.

Или вот еще: “Можете глянуть, Саша правильно таблицу заполнил? Чтобы потом два не получил”. И непонятно, чем Саша отличается от остальных ребят, чьи домашние работы я буду проверять на уроке.

Понимаю, что время идет, нужно ведь собираться, а я зависаю в чате. Это никогда не закончится, поэтому ставлю телефон на режим “дом” и иду в душ.

Конечно, особо фуфыриться ради Макарского я не собираюсь, но это не значит, что пойду на ужин будто пять минут назад закончила борщ варить или полы мыть. Мою волосы, сушу их феном и укладываю в крупные волны, подколов с одной стороны крупной заколкой с камешками. Дорогих украшений у меня нет, поэтому оставляю свои любимые серебряные серьги и цепочку-змейку с крупным камнем-подвеской.

В половину седьмого звякает сообщение в мессенджере. Карина.

“Ты уже собралась?”

“В процессе”

“Фотку шли”

Заканчиваю макияж и надеваю платье. Оно достаточно закрытое: декольте нет, вместо него квадратный высокий вырез на тесьмах, а от него спускаются рукава-воланы, приоткрывая плечи. Спина закрыта. Платье хоть и по фигуре, но ниже колена на пару сантиметров. Глядя на образ в целом, волосы решаю все же подколоть. Так строже.

Фоткаюсь на телефон и отсылаю Карине.

“Училка!”

“Я и есть училка”

Отправляю ответ и смайл, высунувший язык.

“Губы накрась ярче и шпильки надень”

“Да, шеф”

Блокирую телефон и отбрасываю на диван. Под это платье кроме бежевых замшевых туфель на шпильке ничего и не подойдет. Ну и в помаде своей любимой – сочной фуксии – я себе отказать не могу. Как раз под цвет платья, может, чуть-чуть ярче.

Снова фотографирую на телефон свое отражение в зеркале и отправляю подруге, а в ответ тут же получаю стикер с поднятым вверх пальцем.

“Главный Орешек у тебя в кармане, Екатерина Валерьевна!” – стебется Карина.

“Я тебя сейчас забаню!”

Отправляю злобный смайлик, и тут телефон вздрагивает прямо в руках. На экране высвечивается незнакомый номер. Я сначала удивляюсь, потому как ставила домашний режим, но вспоминаю, что сняла его, когда вышла из душа.

Мне много кто может звонить, но именно этот звонок, я уверена, от Макарского.

– Слушаю, – беру трубку и отвечаю ровно.

– Катерина, я жду вас у подъезда, – раздается бархатный голос, а у меня вдруг в ноги бьет странный импульс, делая их слабее. – Вы готовы?

– Да, – отвечаю немного с задержкой, потому что слабость неожиданно перетекает и в горло, парализуя голосовые связки. – Сейчас спущусь.

Делаю вдох-выдох, набрасываю плащ, проверяю, положила ли в сумочку карту, телефон и немного налички, и выхожу.

Макарский ждет на улице у машины напротив моего подъезда. Уже почти стемнело, и в густых сумерках, едва прочеркнутых на горизонте недалекого пустыря потухающей розовой полосой, мужчина выглядит очень эффектно, что уж говорить. Снова в легком пальто до середины бедра, только теперь в сером, расстегнутом. Руки так же, как и тогда на Мамаевом кургане, в карманах брюк, на лице легкая полуулыбка.

– Шикарно выглядите, Катя, – делает комплимент, как-то по-особому произнеся мое имя, выделяя его приглушенной интонацией. – Готовы?

– К чему? – подхожу ближе и задаю вопрос, приподняв бровь.

– Хорошо провести время.

– Ну, выбора вы мне, Константин Львович, не оставили.

Я стараюсь говорить спокойным тоном, немного строгим, чтобы ему и намека на кокетство не послышалось. Я не собираюсь с ним заигрывать. Он выглядит… опасным. Не как маньяк в маске и с топором, конечно, просто… мне сложно объяснить. Это какое-то внутреннее ощущение. Мне будто страшно отвести взгляд, выпустить его из поля зрения даже на мгновение.

– Возможность делать выбор самому переоценивают. Мы не всегда это осознаем, но часто сами желаем, чтобы кто-то сделал его за нас.

Ответить что-то я не успеваю, да и почему-то не решаюсь, а Макарский распахивает передо мной пассажирскую дверь своего громадного квадратномордого внедорожника, предлагая ладонь, чтобы я могла взобраться на ступень и сесть.

Было бы глупостью на каблуках совершать такой трюк самостоятельно, и я, незаметно втянув носом воздух в легкие, принимаю ладонь и поднимаюсь на подножку.

– Можно просто Костя, – он подмигивает и чуть сжимает мою ладонь своими теплыми и немного грубыми пальцами, заставляя странное чувство колыхнуться внутри.

В автомобиле тепло, приятно пахнет кожей и мужским парфюмом. Убаюкивающе так… но мне сложно отделаться от ощущения, что я сейчас села в машину к самому дьяволу. Коту, который сожрет меня, как мышь, даже не моргнув. Волку, который вряд ли даст Красной Шапочке даже выйти из леса, не то что дойти до дома бабушки.

Интуиция – не пустой звук, и мне не стоило ее игнорировать…

Глава 7

В машине удобно и приятно находиться. Все для того, чтобы можно было расслабиться, но я будто сижу на стеклянном стуле. Я не знаю этого человека и понятия даже не имею, о чем с ним разговаривать. Что вообще ему может быть интересно в беседе со мной? Тетради, продукты по акции, сложности учебного процесса… Я не знаю, что обсуждают с такими мужчинами.