Читать книгу "Отмороженный"

Глава 15

Затаив дыхание, я замираю. Сердце стучит так громко, что кажется, что его и через шум дождя и завывания ветра услышать можно.

– А вот и Оленёнок, – слышу приглушённый насмешливый голос. – Умница, что пришла. Получишь дополнительный балл за послушание. Если выполнишь основное задание.

То, что я слышу, в голове не укладывается. Чьи задания выполняет Лина? Какие ещё задания?

Вряд ли она в полночь ждёт под дождём, чтобы отдать кому-то выполненную домашку.

– Но знаешь, Бэмби, мне не понравилось, что ты путалась с той новенькой. Что ты ей сказала?

Моё сердце спотыкается, а внутренности покрываются инеем. Становится совсем жутко.

– Н-ничего, – доносится голос Лины. – Просто поприветствовала.

– Смотри, Оленёнок, ты знаешь правила. И знаешь, что я тебя накажу. И, кстати, ещё раз увижу, что ты села рядом с тем патлатым – и ему ноги переломаю, и тебя накажу. Ты поняла меня?

– Да.

– Не слышу, Лина.

– Да, хозяин.

Что?!

Хозяин?!

Я же не ослышалась?

Это что ещё, блин, такое?

Я изо всех сдерживаю себя, чтобы не выйти и не высказать в лицо этому отморозку, что вообще-то он слишком много на себя берёт. Кто бы это ни был. Останавливает меня лишь взгляд Лины, которым она посмотрела на меня, когда умоляла уйти в тень и не показываться на глаза этим ублюдками. Один из них ведь ей явно угрожает.

Приходится вдавить ногти в ладони, чтобы сдержаться.

– Умница, Бэмби. Плюс три балла за покорность. Пока свободна, я вызову тебя для следующего задания.

Меня волной горячей обдаёт внутри, когда я слышу какую-то возню и тихий, но отчётливый выдох Лины. Он тронул её? Что посмел сделать?

Я слышу негромкий мужской смех и удаляющиеся шаги. Продолжаю стоять тихо, пока Лина, дождавшись, пока эти придурочные уйдут, сама не ныряет ко мне в нишу.

– Они ушли, – тихо говорит она, а я замечаю, как её потряхивает. При свете фонарей можно различить алые пятна нездорового румянца на её бледном, как стена, лице. – Можем идти.

Она выныривает из ниши и направляется в сторону нашего входа в корпус общежития, я иду за ней. На языке вертятся десятки вопросов, но я решаю задать их уже в комнате.

Надя продолжает крепко спать, уткнувшись носом в подушку. Лина, снимая куртку, на меня не смотрит, но я замечаю, что у неё дрожат руки.

– Я принесу горячей воды для чая, – беру две кружки и тихо выхожу за дверь. В комнате чайник решаю не включать, чтобы не разбудить шумом Надю, а набрать из кулера в коридоре.

Когда возвращаюсь в комнату, Лина ещё в ванной. Я распечатываю два чайных пакетика и опускаю их в кружки.

Лина возвращается из ванной, одетая в тёплую жёлтую пижаму. Волосы собраны в косу, тонкие пальцы прячет в широких рукавах.

– Выпей чаю, Лина, – киваю на дымящуюся кружку на нашем общем столе.

Она сначала колеблется, но потом подходит, обхватывает горячий пальцами и с лёгким выдохом подносит чашку к губам. Я же продолжаю смотреть на неё внимательно, ожидая, что она сама начнёт говорить.

Но Лина молчит.

– Лин… – начинаю первой. – Что всё это значит? Что ещё за… Хозяин?

Она тут же испуганно прижимает палец к губам, требуя от меня молчать.

– Оно тебе не нужно, Ждана, – её голос звучит тихо. – Просто забудь. Забей. Я и так сболтнула лишнего, а ты слышала, что за это могу поплатиться.

– Я никому не скажу, Лин. Или же, может, наоборот нужно рассказать? Тебя же обижают? Администрация должна это пресечь!

– Ты думаешь, они не в курсе? Слабо в это верю, – горько усмехается Лина. – Иерархия тут не только официальная, но и неофициальная. Так устроено наше общество, а тут – его уменьшенная, тренировочная модель.

– Но ведь это… это незаконно. Не знаю, что именно тебя заставляют делать, но это точно что-то нехорошее.

– Слушай, Ждана, – Лина поднимается из-за столика, поджав губы. На лице появляется холодное отстранённое выражение. – Не лезь в это. Это не твоё дело. О себе лучше позаботься.

От неожиданной перемены я на секунду теряюсь и лишь смотрю на Лину, вскинув брови от удивления, а она ставит чашку на стол, разворачивается и идёт к своей кровати, а потом забирается под одеяло и отворачивается к стене.

Ладно, что ж…

Я тоже ставлю чашку и иду в постель. Времени начало второго ночи, а вставать к первой паре. Однако уснуть получается не сразу, потому что мысли буквально водят хоровод, прокручивая увиденное, услышанное, испуганное лицо Лины, а потом её реакцию в конце. Всё это создаёт напряжение, не позволяющее расслабиться. И даже когда я, наконец, выключаюсь от усталости, сон выходит тяжёлым и прерывистым.

Утром я встаю позже всех.

– Эй, Ждана, ты так опоздаешь! – будит меня Надя. – Пропустить занятия тебе можно было вчера, потому что ты только приехала. Теперь можно отсутствовать лишь с разрешения куратора или медицинского работника.

– Иду-иду, – сажусь на кровати и тру виски. Ненавижу недосып, весь день потом разбитой себя чувствую. – Спасибо, что разбудила, Надь, мой будильник, кажется, не сработал. А… Лина где?

– Она уже собралась и вышла в общую гостиную выпить кофе, – бросает Надя и зависает у зеркала с тюбиком туши. – Кстати, ярко краситься на занятия нельзя. Бред, знаю, но таковы правила. Максимум – ресницы и блеск для губ. Я ещё подвожу брови, но совсем немного. А ты, мне кажется, в этом и не нуждаешься, у тебя вон какие свои яркие! Или красишь?

Надя классная, она мне нравится, и я правда буду очень рада подружиться с ней, но сейчас от её активной болтовни у меня начинает раскалываться голова. Поэтому я достаю чистое бельё и сбегаю в душ, признавшись, что брови у меня свои, некрашеные.

Ко всему прочему, включая недосып, у меня ещё добавляется нервозность перед первым учебным днём. Мне предстоит познакомиться с остальными одногруппниками, а ещё, что не менее волнительно, с преподавателями. Первое впечатление всегда важно, и мне нужно постараться, чтобы не ударить в грязь лицом.

Первые две пары – экономика и английский, проходят во втором корпусе. Я не видела ещё другие, но внутреннее убранство меня приятно поражает. Это какая-то особенная атмосфера, где соединяются современный и старый стили. Арочные коридоры и окна, в некоторых деревянные панели на стенах, пол в чёрно-белую клетку, а одновременно с этим современная подсветка в зелёных зонах, низкие кожаные стильные диванчики, указатели с подсветкой, электронные мультимедийные терминалы.

Я рассматриваю всё с восторгом.

По обоим предметам были лекции. Мне понравились преподаватели и то, как они давали материал – объясняли всё чётко, в блоке вопросов ответили на все, разъяснили, как выполнять домашнее задание. Меня тоже, как новенькую, поприветствовали доброжелательно, но, спасибо им за это огромное, особенного акцента не делали.

Мы так и ходим впятером между парами – я, Надя, Вадик, Костя и Лина. Лина никак не показывает то, что произошло вчера, ведёт себя так же, как и вчера днём, когда я только с ней познакомилась.

Однако я не прекращаю думать о том, что вчера увидела и услышала. А потом решаю кое-что выяснить у Стаса. Да, мне не особенно хочется с ним пересекаться, и тем более афишировать это, потому что я так и не сказала своим новым друзьям о том, что Морозов – мой сводный брат, если его так можно назвать.

Вижу я его уже после третьей пары. Он со своими двумя друзьями отходит от своей группы, и они о чём-то беседуют в конце большого холла за колонной.

Наши все ещё в аудитории, я вышла первой, потому что пришло сообщение от Лоры, мне захотелось ответить ей, записав кружочек, но я решаю сделать это позже и направляюсь к Морозову.

– Можно тебя на минуту, – говорю сдержанно, раздражённая тем, как заинтересованно пялятся на меня его товарищи.

Стас хмурится, но кивает идти за ним. Мы заходим за угол, проходим ещё немного по довольно узкому коридору, в котором сейчас нет никого, а потом снова заворачиваем и оказываемся в небольшом тупике. Тут только диванчик, фикус в большом напольном деревянном горшке и кулер.

Вообще-то, уединяться с ним мне совсем не хочется. Я как бы помню, кто он и что собой представляет. Но сейчас спросить у него то, что меня интересует, кажется важным.

– Соскучилась по мне, Ромашка? – Морозов вальяжно приваливается плечом к стене, засунув руки в карманы брюк. Мне совершенно не нравится, как он пялится на меня, и хочется просто закатить глаза и свалить побыстрее. Но я всё же первая к нему подошла.

– Слушай, Стас, – собираю всё своё раздражение на него в кулак, – тут, в этом колледже, что-то происходит. Не очень хорошее. Я так понимаю, это что-то вроде дедовщины, какая-то игра, и…

Я даже ойкнуть не успеваю, как Стас дёргает меня на себя за плечо, а потом толкает к стене, ощутимо приложив спиной. Его рука ложится на мой рот, а лицо оказывается так близко, что у меня волосы на затылке дыбом встают.

– Скажи мне, Ждана, – его голос звучит тихо и глухо от сдерживаемой ярости, – я тебе непонятно сказал? Не лезь не в своё дело.

Я смотрю на него шокировано. Растерянно моргаю несколько раз, когда он, наконец, убирает руку. Но стоять остаётся на месте. Больше всего меня пугает перемена, которая происходит в нём. Я уже видела это – тогда в его доме, когда он вошёл в мою комнату. Словно с него слетает вот эта маска выпендрёжного крутого парня, и проявляется он настоящий. Пугающий и опасный.

– Так ты в курсе, да? Что это вообще такое? Одна девочка, кажется, в беде и…

– Слушай меня сюда, «сестрёнка», – снова перебивает меня Стас. – Ты совсем бестолковая или просто проспала, когда остальным боженька чувство самосохранения раздавал? Не. Лезь. В это. Последний раз тебя предупреждаю. И просто заруби себе на носу – я спасать твою задницу не буду.

– Да смотри какой прям спаситель! – теперь уже и меня злостью накрывает, и я шиплю ему в лицо. – Сто лет надо! Без тебя разберёмся!

– Ты меня услышала, – он отталкивается рукой от стены и отходит на шаг. – Влипнешь – будешь сама расхлёбывать. Я не спаситель, Ждана, в этом случае. И даже наоборот.

А потом он разворачивается и уходит, не обернувшись. Я же остаюсь, всё ещё прижимаясь спиной к стене, сердце колотится в груди так сильно, что приходится сделать глубокий вдох и плавно выдохнуть.

Стас меня дико бесит, но сейчас его взгляд и его тон показались мне… довольно серьёзными.

И что вообще значит «и даже наоборот»?

Глава 16

Стас

– Горячая сестрёнка захотела обсудить что-то важное? – криво ухмыляется Ренат, когда я возвращаюсь, за что в ответ получает мой недовольный взгляд и затыкается, вскинув брови. – Да что я такого сказал?

– Лучше вообще ничего не говори.

Ник только усмехается, покачав головой, но не комментирует. Лишь взъерошивает пятернёй свои и так торчащие во все стороны волосы. Хочется подарить ему расчёску, хотя вряд ли она возьмёт этот войлок на его башке.

Мы идём в сторону спортзала, потому что сейчас у нас тренировка. Я прекрасно понимаю, что основной состав команды уже утверждён, следующая игра сразу после новогодних праздников. Но тренер мне написал сразу, как я приехал. Сказал, что его не волнует, какие я там ещё собираюсь выбрать факультативы, и что он ждёт меня.

Мы выходим в зал из раздевалки и начинаем разминаться. Ренат ржёт с Албаевым с четвёртого курса. Они соседи и старший брат Булата Албаева и отец Рената – партнёры.

– Привет, Стасян, рад, что ты вернулся, – ухмыляется Албаев, когда тоже подхожу к ним, и протягивает руку. – Хотя ты, наверное, не особенно рад, да?