Читать книгу "Любовь до гроба и после"

– Ясно. – Полицейский записал показания. – Потерпевшая – Мэган Вестовер по документам, верно?

– Мэган Райт, – неохотно поправил Брайс.

– Что?! – подскочил на диване мэр.

– Мы поженились месяц назад, – вздохнул тот. – Она побаивалась вам в этом признаться.

– Поже… – Обретший зятя Вестовер снова схватился на сердце. – Доктора!

Оного к нему мгновенно пустили, с успокоительным наготове.

Занятно. Законному супругу всяко больше выгоды от гибели Мэгги, нежели сожителю. Поди, не заключали брачный контракт.

– Не покидайте город до окончания расследования, – предупредил нас полицейский. – А вы, Домрана Беккер, задержаны по подозрению в убийстве до выяснения обстоятельств.

Подруга испуганно обняла себя за плечи, мэр вырвал у доктора из рук бутылек успокоительного и жадно отхлебнул.

– Куда это вы ее задерживаете? – вступилась я хоть так. – Тюремную камеру в участке уже починили?

– Буквально на днях, – проблеял полицейский и горячо уверил: – Очень комфортная отремонтированная камера со всеми удобствами.

Ладно… Домра не пробудет в ней долго. Обещаю, тьма мне свидетель!

Глава 5

Половину дня я была вынуждена провести на кухне и варить зелье по заданию наставника. Он как специально придирался к каждой новой порции и грозил незачетом по практике, не позволяя мне заняться чем-нибудь еще, а после обеда отправил в комнату чертить в тетради сложные руны защиты от нежити. Однако я ни секунды не забывала о расследовании убийства и обдумывала версии!

Вчерашнее платье висело в шкафу и до сих пор пахло фиалками, заставляя чувствовать присутствие Домры. Интересно, что Бэллочка не пыталась его утащить через распахнутую дверцу, наоборот, морщила нос. Надо прикупить такие духи и побрызгать все вещи… Моя приспешница оприходовала накидку Зейна в пару к рубашке Аноры, и теперь у нее было двойное гнездо, но где гарантия, что она не захочет тройное?

Так вот, о версиях. Список подозреваемых был определен, полицейские установили, что в «отдыхательных» апартаментах находились только мы. Вряд ли преступление тщательно спланированное: было сложно предугадать, что Мэгги пойдет в погреб, причем одна. Кто-то воспользовался случаем или поспособствовал трагедии. Я ответственно взяла в работу всех пятерых.

Хозяин дома и мэр Персиваль Вестовер, он же Перси, он же медвежонок. Допустим, во время отлучки помощницы в уборную спустился за вином и столкнулся с дочерью. Ему не было известно, что она притворяется и не против свадьбы с Домрой, а преследует свои компромиссные цели. Может, у него и не было цели лишить ее жизни. Мэр грузный и неповоротливый мужчина, одно неловкое движение – и бронзовый конь падает с полки, прибивая бедняжку! Только непонятно, почему он не позвал доктора, а ушел, сделав вид, что не при делах. Впрочем, если было ясно, что ей не помочь… Обвинение в непредумышленном убийстве не способствовало бы сохранению власти над городом.

Помощница Илария Роквуд, чей поход в уборную мог вовсе не быть таковым. Она заметила Мэгги, пошла за ней вниз и настучала конем – злонамеренно или случайно. Во втором случае тоже имелся смысл непричастно улизнуть, мэр ее за подобное наверняка уволит, а должность-то почетная. К семье Вестоверов Илария приближена, раз заявляет, что испытывала к погибшей материнские чувства. Вдруг та их не разделяла либо они отдалились за три года жизни в разных королевствах? Между ними что угодно могло произойти на банкете, вплоть до возникновения непримиримых разногласий.

Нахальный сын мэра и младший брат Мэгги – Гарет, продрыхший под барной стойкой в проходной комнате. Никого не видел и не слышал, проснулся от крика Домры. Это с его показаний. Возможно, он не спал, а убил сестру и завалился обратно, имитируя пьяную отключку. Дальше-то бегал за доктором довольно бодро. Мало ли какие у него мотивы избавиться от сестры. Как минимум обидно, когда она хорошая девочка, а ты непутевый. И у него была показательная реакция на то, что Мэгги знала некую тайну, которая способна кому-то выйти боком.

Суровый журналюга Брайс, оказавшийся ее мужем, а не сожителем. Засел в отдельной комнате, ибо его накрыло на приеме вдохновением и приспичило начать статью. Прервался ненадолго и порешил свою зайку? Человек, пишущий в жанре криминальной хроники, прекрасно осведомлен о том, как свершаются и расследуются преступления. А за сохранность улик радел для вида, будучи уверенным, что их не оставил. О чьей-то тайне, узнанной накануне Мэгги, обмолвился он. Это вполне тянет на уловку! Переключает с себя внимание, сочиняя небылицы. У мужей-то всегда полно причин овдоветь – от финансовых до личных.

Некромантова невеста Анора, внезапно приглашенная убитой на разговор. Наша темная лошадка, способная сделать ход конем – по чужой голове. Она была в курсе, что Мэгги пошла за вином, или даже сама ее отправила. Странно давать интервью о своем блуждании в потустороннем измерении, если в этом замешан запретный ритуал. Не исключено, что Анора сболтнула ей лишнее и тут же устранила. Не зря спустилась в погреб последней, выждав несколько минут. Вдобавок норовила уехать до прибытия полиции. Женщина она бессовестная – такая убьет и не поморщится.

Правда, еще есть скучная версия: конь упал без чьего-либо участия. Например, Мэгги задела полку – и бабах. Кто вообще ставит опасную громадину в погребе, где нормальное освещение под запретом, чтобы не испортить редкую коллекцию вин? Вопиющая халатность оформителей интерьера.

Ох, работы непочатый край. Зато Анора со мной в одном доме, и если убила она, то две проблемы устранятся разом. Спасу и Домру от ложных обвинений, и Виларда от свадьбы. Надеюсь, шанс подловить негодяйку на лжи подвернется совсем скоро.

Пока я чертила руны, он ушел в муниципалитет за разрешением на допрос покойной. Согласовать его обещали мгновенно. Где персональная заинтересованность главы города – там нет проволочек с бюрократией. Говорит ли это в пользу того, что мэр невиновен, раз не боится «показаний» дочери? Хотя еще непонятно, что она скажет и скажет ли. Тут дело такое… непредсказуемое. Некоторые духи не идут на контакт или выражаются сумбурно, попробуй вычлени суть.

Теперь некромант вернулся. Доложила мне об этом Бэллочка, натренированная подавать знаки лапками и даже кисточками на ушах. Расшифровывать их у меня пока выходило с переменным успехом, но тут я сама попросила ее караулить его возвращение.

Я спустилась в гостиную выжидать, когда он соберет сумку для предстоящего ритуала на кладбище. Сто процентов, допрос состоится сегодня с наступлением темноты, зачем откладывать?

Вилард вышел через несколько минут – с пухлой сумкой, подтверждающей мою правоту. Я нарисовалась на его пути с вопросами:

– Можно мне с вами на ритуал с усопшей? Помните, что было в прошлый раз, когда вы меня не взяли?

– Помню, – угрюмо ответил он, и я засомневалась, что выбрала верную тактику для уговоров. – Единственный удобный склеп был, второй потеснее, и в нем сквозняк.

– Сейчас я не буду брать с собой проклятую белку, и все пройдет замечательно. Я ведь приехала на практику, мне очень нужна практика, именно по некромантии.

– Ты учишься готовить зелья и рисовать руны, очень нужные некромантам.

– Это не то… Такое я и в академии могу. Как насчет полевой практики?

– Я тоже хочу! – Из кухни высунулся гадский Зейн. – Я доварил зелья и вымыл всю посуду – и за собой, и за Кейрой.

– Молодец, – буркнула я, – но склеп тесный, ты не поместишься.

– Рядом с тобой притиснусь, ты ни разу не толстая.

Что?! Портит весь мой почти идеальный план, еще и притискиваться ко мне собрался.

– Любимый, ты идешь на кладбище говорить с Мэгги? – По лестнице сбежала Анора. Что поразительно, не в пеньюаре, а нормально одетая. – Я составлю тебе компанию.

Да она издевается!

Вилард оторопел, невестушка запричитала:

– Никак не оправлюсь от случившегося на приеме, хочется услышать эту бедную девушку в последний раз… Попрощаюсь таким образом, и мне полегчает.

– Не полегчает, из нее будет замогильным голосом вещать дух, – совершенно справедливо возразил он. – Это уже не она, а отголосок былой личности.

– И пусть, – Анора смяла пальцами оборку на юбке, – слова-то извергнутся ее.

Ага, нервничает по поводу допроса! Есть что скрывать?

– Идем? – взмахнула она ресницами.

– Конечно, возьму тебя, – ровно произнес Вилард, и мое сердце возмущенно ухнуло вниз. – И его. И ее. Почему нет? Жалко мне, что ли?

Тут-то я и заподозрила подвох.

– И всех жителей города в придачу позову. Это же такой аттракцион, никому нельзя пропустить. Подумаешь, смертельно опасный. С озлобленным духом несвоевременно скончавшейся девушки.

– Ну нет так нет, – вздохнул Зейн и удалился на кухню.

Небось, соврал, что помыл посуду!

– Я приму все меры предосторожности, – не сдалась Анора, – давно знаю, как не помешать допросу покойника.

И как помешать – тоже, получается.

– Насколько давно знаешь и откуда? – зацепилась я за ее слова. – Некромант Либрус Коули приходится тебе родственником?

– Двоюродным дедушкой, – подтвердила она мою теорию. – В детстве я листала учебник его авторства вместо книжек с картинками.

Пф-ф-ф! Там из картинок только пентаграммы и схемы расстановки свечей.

– Либрус всегда говорил, что посторонних на ритуале допроса быть не должно, – осадил ее Вилард, – и я не намерен нарушать его правила.

– Вы с ним знакомы? – догадалась я.

– Он был моим наставником, – огорошил некромант, и многое встало на свои места. Вот как судьба-злодейка свела его с Анорой! – Через несколько часов вернусь, ужинайте без меня.

Вилард повесил сумку на плечо и вышел во двор, обломавшаяся – что приятно – невеста удалилась наверх в расстроенных чувствах. А я накинула пальто и прошмыгнула следом за ним. Догнала его на безлюдной улице среди зажигающихся фонарей. Солнце закатилось за горизонт, стремительно темнело. Он остановился, повернувшись ко мне. Взглядом смерил настолько тяжелым, что у меня сперло дыхание в груди. Я замерла и, трогательно сцепив руки в замок, выпалила:

– Пожалуйста, позвольте мне присутствовать на ритуале! Бедняжку убили практически при мне.

– Это аргумент против, а не за.

– Меня подозревают? – Подобная мысль мою голову не посещала! – И вы?.. Думаете, дух узрит своего убийцу и вас проклянет?

– Какая чушь, – закатил Вилард глаза. Ну да, его-то за что проклинать. – Никто тебя не подозревает.

– Отлично! Тогда с этим и нет проблемы.

– По правилам не положено.

– Давайте на них положим… ваше наставническое решение.

Воздух предательски кончился, и я не договорила, что привлечение практикантов к ритуалам средней степени опасности допустимо – для передачи бесценного опыта. При должном инструктаже и под ответственность старшего. Однако он и так прекрасно знает это условие, было бы желание обойти правила…

– Возвращайся в дом.

Я вдохнула – полной грудью, до головокружения. Шагнула ближе, рискуя уткнуться носом в некромантский балахон, подняла на Виларда умоляющие глаза.

– Передумайте, и я все что угодно сделаю.

– Что угодно? – хмыкнул он. – Даже не станешь затевать новое расследование?

– М-м-м… – замялась я. – Может, у вас какие-то другие пожелания есть?

Наставник сложил руки на груди, словно устанавливая между нами преграду.

– Вы не понимаете! Покойники, духи, ритуалы… Этим я мечтаю заниматься. Моя страсть, мое призвание. Постичь всю магию тьмы, нашей покровительницы, соприкасаться с потусторонним. Дайте хоть одним глазком посмотреть и краем уха послушать. Знаете, каково это, когда чего-то хочется, а запрещено? Очень-очень хочется, прямо до дрожи.

И я задрожала. Вообще-то некромантки не дрожат. Кроме тех, которые забывают застегнуть пальто!

– Понимаю. – Его руки опустились, взгляд неожиданно смягчился. – Что ж, не буду лишать тебя соприкосновения с потусторонним.

– Правда? – не поверила я своему счастью, а потом как поверила. – Спасибо… У меня лучший наставник на свете! Обещаю, вы не пожалеете.

– Уж надеюсь. Но учти: чтобы делала все строго так, как я скажу. Ни малейшей самодеятельности, и ты не станешь контактировать с покойной. Понятно?

Я покивала, демонстрируя готовность беспрекословно следовать его указаниям. Застегнула пальто, и мы вместе пошли во тьму сумерек, два одиноких некроманта, связанные общим делом.

– Нужно спросить Мэгги про фонарик и тайну, которую она узнала, – немедленно сосредоточилась я на предстоящем ритуале. – Как-нибудь так, чтобы она поконкретнее ответила.

– Ты собираешься учить меня или учиться у меня? – нахмурился Вилард. – Полицейские предоставили мне список вопросов, а формулировать их правильно я умею.

Ну разумеется. Я благоразумно закрыла рот и не открывала до самого кладбища. Не хватало еще, чтобы он меня домой развернул, придется заново его уговаривать, а это крайне трудозатратное занятие.

Второй склеп, находящийся за развалинами первого, был маленьким и невзрачным. Ни крылатых статуй, ни окошек. Крыша с дырой, стены в трещинах. Неудивительно, что внутри сквозняк. Да уж, с местом допроса Бурдона не сравнить – в целом состоянии, само собой. Тюрьму, которую я разнесла, власти за неделю починили, а склеп не чинят… Безобразие.

На лавке в углу уже лежала покойная, но неупокоенная Мэгги, накрытая белым покрывалом. В сумке у Виларда было все необходимое. Он начертил на полу мелом пентаграмму и перенес туда тело, а мне разрешил расставить свечи. Тринадцать черных великолепных свечей! Стоило нам их зажечь, как склеп наполнило зловещее мерцание, от которого волнительно стыла в жилах кровь.

Наставник отправил меня в уголок на ту лавку, велев не шевелиться и не издавать ни звука. Я бы и не дышала, но боялась бухнуться в обморок и все пропустить. А я не собиралась пропускать ни одного чудесного мгновения!

Особенно то, как Вилард читает заклинание пробирающим зычным голосом, а мистическое эхо множит каждое слово. В них была такая сила, такая мощь. Нарастание эманаций, звон воздуха, колебания темной, под стать ночной мгле, энергии. Потрясающе… Меня проняло до глубины моей мрачной души. Озноб по спине и ни с чем не сравнимый трепет.

О тьма, это самое прекрасное событие в моей жизни! Запечатлею его в памяти, буду прокручивать в голове перед сном и не только.

Вилард отчеканил завершающую ритуальную фразу, наступила непроницаемая тишина, даже стихли завывания ветра. Огонь свечей полыхнул ослепительно ярко, труп окутало переливчатыми тенями. Он поплыл вверх, замерев над полом в добром метре. Красиво!

Бедняжка Мэгги произнесла глухим вибрирующим голосом, ни капли не похожим на ее собственный:

– Кто ты и зачем беспокоишь меня?

– Я тот, кто пришел задать тебе вопросы, – традиционно ушел от ответа Вилард, ведь покойнику ни в коем случае нельзя давать о себе никакой информации.

Усопшую его имя и не интересовало, она спокойно висела в воздухе с закрытыми глазами, не возмущаясь по поводу того, что ее потревожили. Некромант начал дознание:

– Кто тебя убил, Мэган?

– Не видела… Погреб, удар со спины. Боль и темнота.

Негусто сведений. Но все и не могло быть так просто. К тому же это было бы совершенно неинтересно, никакой тренировки моего сыщицкого мастерства.

– Как ты считаешь, кто повинен в твоей смерти?

Погибшая безмолвствовала, что означало одно: ответа у нее нет. Вилард перешел к следующему вопросу:

– Откуда у тебя взялась вещь Домры – магический фонарик?

– Подарок…

Отлично! Минус главная улика против подруги.

– Какие тайны ты узнала перед смертью?

– Они умерли со мной, – сердито взревел труп.

– Отвечай, – приказал некромант тоном, от которого мне захотелось забиться под лавку, но шевелиться-то было запрещено, поэтому я с собой совладала. С трудом! Сидеть смирно – непростая задача, и нос предательски чесался. – Я жду.

– Предательство… обида… любовь…

Хм, это целых три тайны или часть одной?

– Кто кого предал? – упорствовал мой наставник.

– Не меня, некромант, – прогудела она теряющим звучность голосом. Свечи плавились, густо тек воск, заливая пол. – Того, кто доверял.

– Что послужило поводом для обиды?

– Деньги…

Сила заклинания иссякла, и труп опустился обратно на пол. Переливчатая кайма вокруг него рассеялась, в склепе воцарился зубодробительный холод. Каждый выдох – пар изо рта.

– Бывало и хуже, – подытожил Вилард. Надеюсь, не Бурдона имел в виду… – Кейра, отомри, мы закончили.

– Уф! – Я расслабилась и с наслаждением почесала нос. – Что дальше?

– Как что? – усмехнулся он. – Уборка, конечно.

Для этого меня с собой и взял? Коварно.

– Вы что-нибудь поняли про предательство, любовь и украденные деньги?

– Понимать – дело полиции. А мое – передать им услышанное.

Надо же, какой нелюбопытный. Ну хотя бы Домру слова покойной частично оправдывают. С остальным я непременно разберусь!

Глава 6

Утро я начала продуктивно: встала пораньше и отправилась на кухню варить зелье. Простенькое, но очень нужное в сыщицкой работе. Нет, на сей раз не для пробуждения памяти, а для повышенной болтливости! Отведав его, Анора станет словоохотливее минут эдак на десять. Наверняка ляпнет мне что-нибудь лишнее, а в идеале – и вовсе компрометирующее. Есть вероятность, что в разговоре с Мэгги она и без зелья ляпнула. Правда, еще есть вероятность, что бедняжке это стоило жизни, но я предупреждена, бдительна и не позволю ронять на себя бронзовых коней.

Нужные ингредиенты нашлись в шкафу. Ничего особо уникального для этого отвара не требовалось, а наставник неплохо закупился перед тем, как раздавать нам задания по зельеварению.

Взяв маленькую кастрюльку, я погрузила в нее корень «пищащей» крапивы и стебель лопуха пупырчатого. Довела отвар до кипения, бросила щепотку лимонной травы. Идеальные дозировки, наставник бы мной гордился! Или нет?

Едва я успела сцедить готовое зелье во флакон, спрятать его в карман и избавиться от улик, как нагрянул Зейн. Чего ему не спится в такую рань?

Оказалось – от зависти.

– Ты вчера была с господином Вилардом на ритуале? – обличающе прищурился он. – Вы вместе пришли поздно и пропустили ужин.

– Была! – подтвердила я. Зачем скрывать то, чем стоит гордиться? – Все оттого, что я упорная и не сдалась, как некоторые!

– Просто я слишком хорошо воспитан. Признавайся: ныла или угрожала?

– Это оскорбительно! Как ты мог предположить, что мой наставник ведется на угрозы?

– Наш, – язвительно поправил Зейн. – Значит, все-таки наныла.

Не наныла, а жалостливо убедила. В расследованиях и некромантии любые средства хороши! Само собой, отвечать вслух я не стала, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи.

Увы, он продолжил жужжать над ухом:

– Здесь ты меня обставила, но сдаваться я не намерен. Не для того я тащился в эту глушь, чтобы зелья варить и чертить в тетрадочке руны.

Тут я почти готова с ним согласиться: записи и руны – не самая захватывающая сторона некромантской профессии. Хотя от зелий может быть определенная польза. Я незаметно тронула флакон в кармане.

– Возможно, тебе повезет, – рассудила я с самым прагматичным видом, – и еще кого-нибудь убьют.

Зейн поперхнулся. А что? Тут такое регулярно, второй труп за две недели. Ладно уж, третий уступлю ему. Если сумеет убедить Виларда, как-нибудь воспитанно, ха…

– Темнори, иногда ты меня пугаешь, – сокурсник с чего-то вздумал делать мне комплименты. – Буквально чуть-чуть, но не думай, что тебе это поможет.

– Я тебя и раньше пугала? – не повелась, а полюбопытствовала я.

– Кхм, в академии ты бегала за мной с ритуальным кинжалом.

– Да он был в ножнах! Я хотела тебе его отдать, чтобы показал, как правильно держать, раз раскритиковал меня на обучении.

Кто же знал, что этот псевдоэксперт начнет удирать? Для некроманта он какой-то трусливый, пожалуй… Впрочем, это его проблема.

Для меня ценность данного индивидуума вовсе не в его личных качествах. Он меня интересует как свидетель. В приватных апартаментах его не было, так что тут от него пользы мало. Зато в зале он умудрился сыграть в карты с непутевым сыном мэра Гаретом…

Услышав мою трактовку истории с кинжалом, Зейн недоверчиво хмыкнул, но улыбнулся так, будто ему понравилось. Припоминать мне тот случай!

– Ты всем недоволен который день подряд, – предъявила я, коварно подготовив почву для провокационного вопроса. – На приеме у мэра проиграл хорошее настроение?

– Очень смешно, ага. К твоему сведению, я одержал победу.

– Зелье удачи в помощь – и противник немощь!

– Не угадала, поэтесса. Никакого зелья не потребовалось, только ловкость рук.

– И не стыдно тебе жульничать, пользуясь тем, что человек пьян?

– Он был трезв.

– А в апартаментах пьяно икал… Что-то сподвигло его надраться в рекордные сроки или же отключка под барной стойкой притворная. Ого-го, как подозрительно.

– Ну… допустим, не совсем трезв…

Я победно хмыкнула. Меня не обманешь!

– Только чего мне стыдиться? – не желал признавать вину шулер. – Мы не ставили на кон деньги, для светских мероприятий это моветон. Играли на интерес.

– И что интересного оказалось в Вестовере-младшем?

– Его поразительное неумение остановиться вовремя. – Зейн осклабился. – А с какой целью ты интересуешься? На сыновей мэров потянуло?

– Я пока в своем уме! – Нет, ну надо же! Как только в голову такое пришло? Этот Гарет даже не некромант! – И вообще… Вдруг он и пристукнул сестру…

А я молодец! Как ловко повернула разговор в нужную мне сторону!

– Как ты думаешь, это он? – спросила я вкрадчиво.

– Может, да. Может, нет… – многозначительно проговорил Зейн.

Ну да, либо он убил, либо не он. Сказал бы еще: шансы пятьдесят на пятьдесят. Ох, с кем сыщикам порой приходится беседовать… Издержки профессии

– Во всяком случае, при мне он ничего такого не говорил. Да и не вспоминал о ней.

Я фыркнула. Где это видано, чтобы преступники всем докладывали заранее!

– А о чем говорил? – Непроходимая глупость свидетеля еще не повод заканчивать допрос.

– Да ни о чем вроде… – Зейн задумчиво почесал затылок. – Скучный он. Я-то думал, поболтаем за игрой. Узнаю у него, есть ли в городке симпатичные девчонки да где обитают.

Я снова фыркнула. Вот есть же людям дело до всяких глупостей!

– А он что?

– Да ничего… Отвечал рассеянно, иногда невпопад. Вцепился в карты так, что пальцы побелели. Будто я у него отцовское поместье выигрывал.

Хм… Значит, сын мэра очень азартен. Что нам это дает? Могла сестра обыграть его в карты? Да так, что он ее конем пришиб, лишь бы выигрыш не отдавать… А может, они на наследство и играли?

Я, конечно, практически уверена, что во всем виновата Анора, но отбрасывать другие версии непрофессионально.

Зейн полез в холодильный шкаф выбирать, чем позавтракать. Я приступила к следующему пункту хитрого плана – поставила завариваться зеленый чай, добавив лимона и листьев крапивы для маскировки зелья. Едва он обрел приемлемую крепость, пришла Анора. Запах почувствовала, не иначе.

Запахнув шелковый халатик, она уселась в столовой и пожелала доброго утра Зейну, уплетающему всухомятку бутерброд.

– Добрейшего, – засуетилась я из кухни, – хочешь чаю? На этот раз без Бэллочки в комплекте.

– Я хочу, – отозвался тот, кому не предлагали.

– Кейра, на кухне не помешает помыть полы, – заявила эта нехорошая женщина. – Неплохо бы тебе следить за чистотой в доме.

– Это ты мне говоришь?

– Другой Кейры тут нет… – ласково пропела Анора.

– Я не служанка! Всего-то стараюсь сегодня быть милой…

– Старайся лучше, – издевательски проворковал Зейн, на которого почему-то не пытались навешать домашних обязанностей. Дискриминация как она есть. – Мне без сахара.

Пришлось разлить чай по трем чашкам, вызывать подозрения было нельзя. В одну из них я ловко опрокинула зелье из флакона, спрятавшись за открытой дверцей шкафчика.

Про сахар Анора ничего не сказала, значит, оставлю это на свое усмотрение. Я бросила в чашку кусочек и тщательно перемешала, убеждаясь, что зелье болтливости растворилось вместе с ним.

Храня полнейшую невозмутимость, я принесла поднос в столовую. Во избежание путаницы поставила дымящийся чай прямо перед Анорой. Болтовни Зейна мне и так хватает, не вынесу дополнительной.

Сама тоже села к ним и принялась цедить по глотку, Анора тоже отпила. Да, прекрасно. Пей скорее до дна!

Сдавленно булькнув, она резко отставила чашку. Задышала хрипло и тяжело, будто отчаянно пыталась кашлянуть. Это не то, что я рассчитывала услышать…

Я принялась хлопать ее по спине, но хрипы стали громче и судорожнее. Зейн подорвался с кухни прочь, Анора схватилась за горло, синея. Подавилась, что ли? Ничего себе! Надеясь, что делать искусственное дыхание не понадобится, я приготовилась нагнуть пострадавшую и произвести всякие спасительные манипуляции. Только обошла ее сзади, как в столовую ворвался Вилард. Решительно отодвинул меня от Аноры и впечатал ей чуть выше груди стазисное плетение. Она застыла, наставник уставился на стол и спросил строго:

– Что вы пили?

– Зеленый чай! – Я схватила ее порцию и, залпом осушив, доложила: – Ничего такого ее чашке нет, я вот не задыхаюсь.

Вилард ответом ничуть не удовлетворился. Взял мою чашку, осторожно понюхал и попробовал.

– Там лимон и всякие травки, – даже не солгала я.

– Крапива, – определил он с тяжелым вздохом. – Ясно. У Аноры на нее аллергия.

– А-а-а, – протянул Зейн из-за порога. – Так вот почему ты сказала, что, возможно, мне повезет и убьют кого-то еще. Ты уже все спланировала?

Шутник нашелся! И ведь как не вовремя!

Вилард смерил меня долгим взглядом, словно бы всерьез раздумывал – начинать уже меня подозревать или пока не стоит.

– Да откуда я знала про аллергию?! Мне об этой девице вообще ничегошеньки толком не известно.

Я прикусила язык. Выпитое зелье норовило прорваться наружу непрошеными словами. Множеством слов! Которые тут слышать никому не надо.

– Все будет в порядке, правильно ты меня позвал, – сказал некромант Зейну. – Приведу ее в чувство.

Я выскользнула из столовой, от греха подальше, и, обойдя гадского Зейна, понеслась по лестнице наверх. Держать язык прикушенным становилось труднее с каждой секундой. Слова отчаянно рвались наружу, будто я была полна ими, как шарик воздухом…

В свою комнату я влетела на всех парах и, плотно закрыв дверь, выпалила гнездящейся в углу белке:

– Невероятно! Аллергия у нее на крапиву, ты представляешь? А почему не на лимон? Да как она дожила до своих лет?!

Бэллочка буравила меня своими умненькими черными глазками и внимала каждому слову. Вот кто меня понимает, вот кому я могу сказать все. Абсолютно все. И лучше побыстрее, потому что молчать уже нет никаких сил.

– Ну и как прикажете допрашивать эту малахольную, у которой аллергия на ингредиенты? Никакого другого зелья правды не существует. Вот уверена: она нарочно обзавелась такой аллергией. Такая уж натура – умрет, но правды не скажет!

С каждым словом я распалялась еще больше.

– И ведь наверняка это она свою новую подружку грохнула. Уж не знаю, были у нее какие-нибудь причины или нет, но таким, как она, и причины не нужны, запросто убьют просто так, из вредности характера.

Кстати, да… И кажется, Бэллочка со мной полностью согласна.

– Хватило же у нее ума потребовать, чтобы я пол вымыла. Я! Пол! Никакой связи с реальностью у девицы… А значит, и Мэгги могла убить только для того, чтобы посмотреть, красиво ли бронзовые кони падают на людей.

Во взгляде Бэллочки появилась тень сомнения. Ну да что с нее взять. Наивное маленькое существо, которое еще толком не знает жизни и даже не представляет, какие экземпляры в этой жизни встречаются. Хотя опыт с таксидермистом должен был ее чему-то научить…

– Не сомневайся, она маньячка, настоящая маньячка! А Вилард еще с ней возится, спасает, лечит. А он, между прочим, не лекарь. Он, между прочим, некромант! Вот и занимался бы своим делом. Дождался бы, пока умрет, а потом уже начал спрашивать: «Как ты, дорогая? Хорошо ли себя чувствуешь?»

Эта мысль мне очень понравилась. Почти вся. Кроме слова «дорогая».

– Да как Вилард вообще на такую повелся? Он же умный, талантливый, опытный, да еще и красивый. Блондин, но для некроманта внешность не главное. Он же лучше всех на свете, он просто идеален…

Тут я заметила, что Бэллочка уже смотрит не на меня, а куда-то мне за плечо. И мне это совсем не понравилось. Терзаемая худшими предчувствиями, я медленно обернулась… и нервно сглотнула. На пороге, приоткрыв дверь, стоял Зейн. Сложив руки на груди, он нагло усмехался. И, судя по этой усмешке, кое-что услышать успел.

– Какого демона! Тебя стучаться не учили? – рыкнула я, пытаясь скрыть растерянность за гневом.

– А я и стучался. Но ты так громко кричала, что я подумал, не случилось ли чего. Открыл дверь, но гляжу: все нормально, ты просто решила излить душу своей белке.

– Убедился, что нормально? Тогда проваливай.

– Ну уж нет, – он оперся спиной о косяк, – как же я теперь провалю, если услышал столько интересного. Получается, ты влюблена в наставника? Боги, Кейра, как это банально! Я ожидал от тебя чего-то более экстравагантного.

– Что? Я? Да ни в кого я не влюблена.

– Ну а как же это: «Он такой талантливый, такой красивый, такой необыкновенный».

Мои щеки вспыхнули, и уши тоже. Казалось, они стали такими горячими и такими огромными, что вот-вот смогу ими взмахнуть и взлететь.

– Ну, не смущайся так. В конце концов, дело житейское. Ему ты, конечно, еще ничего не сказала?

– Ты с ума сошел! – воскликнула я в ужасе. Но потом кое-как справилась с собой и совершенно равнодушно бросила: – Разумеется, не сказала, потому что и говорить не о чем. Ни в кого я не влюблена, меня такие глупости не интересуют.

– Э, нет! – Зейн покачал головой. – Так у тебя ничего не получится.

– Что не получится? – не поняла я.

– Если молчать, он скоро женится на своей красотке, и все.

Я посмотрела на него с подозрением.

– А тебе-то что?

– Ну, будем считать, что я очень добрый. И отзывчивый. Так и быть, побуду твоим купидоном. Пойду и расскажу все господину Виларду.

Я буквально взвилась с места, подлетела к нему, схватила за что схватилось и прошипела:

– Не смей! Ни в коем случае!

Зейн расхохотался.

– Ну вот, так-то лучше. А то «не было такого», «не нужен мне никто».

– Ты. Никому. Ничего. Не скажешь! – печатая каждое слово, проговорила я.

Зейн ловко вывернулся из моего захвата.

– Может, и не скажу. Только вот что мне за это будет? – Он явно наслаждался ситуацией.

– Крест над могилой тебе будет, если вздумаешь открыть рот, – пригрозила я.

Но его моя угроза совершенно не впечатлила, он лишь равнодушно пожал плечами.

– Может быть, и так. Но что это меняет для тебя? Наставник к тому времени все равно обо всем узнает.

– Ты прав, – вздохнула я. – Придется убить тебя до того, как ты кому-то что-то расскажешь.

Разумеется, делать этого я не собиралась, так, ляпнула для красного словца. Но Зейн забеспокоился.

– Зачем же сразу прибегать к крайним мерам? Тем более что у тебя не будет алиби. Да и все видели, что я к тебе поднимался. Глупое убийство получится.