Читать книгу "Магистр, я не виновата!"

Глава 4

В ритуальный зал я заходила с некоторой опаской. Нет, я уже бывала тут, и не раз. На практических занятиях мы частенько сидели рядком на скамейках, пока преподаватели показывали плетение рун, вызывали сущностей, демонстрировали, как правильно и безопасно проводить призыв. Изредка кого-то из студентов вызывали повторить – тех, кто посмелее и поуспешнее. Я к их числу, прямо скажем, не относилась, так что сама толком никого никогда не призывала.

Но сейчас я уговаривала себя не трусить. Что такого-то? Не какой-то там сложный призыв, не высшая сущность. Всего лишь фамильяр. Обыкновенный. Их даже первокурсники призывают чуть ли не в первую неделю учебы. Правда, под присмотром опытных преподавателей... Но я-то уже не первокурсница, верно?

Я действовала по правилам. Первым делом плотно заперла дверь – уж что-что, а чем грозит вмешательство кого-то постороннего в ритуал, я отлично знала на примере своей подруги Иллори, и повторять ее ошибку мне совершенно не хотелось.

В зале было тихо и сумрачно. Свет проникал только сквозь высокие стрельчатые окна да от нескольких магических светильников, развешанных по стенам. Я достала мел и принялась чертить круг. Руны ложились на каменный пол уверенно, одна за другой, и где там магистр Монтевер углядел ошибку? Я хмыкнула про себя: никакой ошибки тут нет.

Закончив, я выпрямилась, прикрыла глаза и начала произносить заклинание. Древние слова лились медленно и тягуче. Каждый звук отдавался в воздухе легкой дрожью, руны на полу одна за другой наливались мягким голубоватым светом. Голубоватым? Я попыталась припомнить, что по этому поводу писали в учебнике. Кажется, все-таки цвет должен быть другой…

А потом в круге все пошло не так.

Свечение дернулось, пошло рябью – и вдруг прямо передо мной из воздуха соткалась полупрозрачная фигура. Это был пожилой мужчина – с бородой, взлохмаченными волосами, в помятой рубашке с расстегнутым воротом. Он висел над полом и выглядел очень недовольным.

Призрак!

– Ворона неумная! Курица общипанная! Тупица непроходимая, – таковы были его первые слова. – Что за кривой призыв! Меня чуть не растрясло по пути! Никакого уважения к загробному отдыху!

Я хлопала глазами, не в силах выдавить ни звука.

– И чего молчишь? – продолжал он своим скрипучим голосом. – Тыква недоваренная! Гаргулья облезлая! Выдра бесхвостая!

– Извините, – наконец выговорила я. – Сейчас я все исправлю.

Я лихорадочно порылась в памяти в поисках формулы развеивания. Я ведь учила ее. Точно учила. Помню, что читала ночью, но содержание будто выветрилось. В голове крутились рунные цепочки призыва, классификация сущностей, стабилизирующие контуры – а вот развеивание, как назло, ускользало.

– Ты что, меня развеять пытаешься? Ах ты гадюка линялая! Ну-ка прекрати!

Я стиснула зубы и предприняла еще одну попытку. Снова мимо.

– Так ты совсем бестолковая, – развеселился вдруг он. – Ну-ну, пробуй! Ничего у тебя не получится…

А ведь времени на развеивание призрака у меня не так уж и много…

Я поменяла тактику. Если не могу развеять – может, получится уговорить.

– Послушайте, – начала я как можно миролюбивее, – может быть, вы сами исчезнете? Добровольно? Насколько мне известно, призракам не нравится проявляться в мире людей. Вам тут наверняка некомфортно. В учебниках писали, что призракам тут холодно…

Я попыталась изобразить искреннее сочувствие.

Призрак скрестил руки на груди – жест получился на удивление живым для полупрозрачного существа.

– Ну не так уж и холодно… – Вопреки сказанному он поежился. – Максимум немного свежо. Можно и потерпеть, тем более что у меня в этом мире полно дел, и развеиваться я никуда не собираюсь. Мне бы кое с кем расквитаться… Уродцы комнатные, ошибки природы, валенки заношенные, – ругался он, теперь уже на неведомых обидчиков.

Ох, кажется, я влипла куда серьезнее, чем предполагала.

– Но вы не сможете! – воскликнула я в отчаянии. – Мы находимся в академии магии, она под защитным куполом! Порталами призраки не пользуются – значит, вы отсюда вообще никак не выйдете. И до этих своих уродцев и валенок не доберетесь!

Я ожидала, что он поймет бесперспективность своей затеи и согласится исчезнуть добровольно. Но призрак вдруг оживился – в его мутноватых глазах зажегся неподдельный интерес.