Читать книгу "В стране слепых"

– Нет, я все-таки не понимаю! Как вы можете говорить, что поведением управляют какие-то уравнения, словно каким-нибудь дурацким маятником? – повернулась к нему Сара.

Ред покачал головой.

– Вы все поняли наоборот. Уравнения не управляют поведением, они его описывают. Улавливаете разницу? Речь идет не о принуждении. Это как страхование жизни. Никто не может предсказать, когда человек умрет, тем не менее случайные события складываются в предсказуемую общую картину, и поэтому можно с высокой точностью подсчитать, какой процент людей из той или иной группы риска умрет за определенный промежуток времени. Или возьмите прогнозы погоды…

– Сегодня вероятность военных переворотов на территории Южной Америки составляет восемьдесят процентов, – пропела Сара, обводя рукой воображаемую географическую карту.

– Что-то в этом роде, – усмехнулся Ред.

– А как же свобода воли? – горько спросила она, снова отвернувшись к окну.

Я хозяйка собственной судьбы.

– Именно свобода воли делает клиологию возможной. Свободный выбор гораздо легче предсказать, поскольку он чаще всего рационален.

– Люди то и дело поступают иррационально.

– Само собой, – кивнул Ред с улыбкой. – Но такие поступки, усредняясь, просто-напросто нейтрализуют друг друга. Поведение состоит из отдельных действий, а всякое действие вызывает последствия. Приносит, к примеру, признание, деньги, безопасность, самоуважение… Биопсихологические преимущества, так мы их называем. В результате люди склоняются к поведению, которое кажется им более выгодным. Наподобие условных рефлексов у животных. Таким образом, мы можем рассчитать частотное распределение тех или иных вариантов поведения, изучив соответствующие преимущества.

– Вы слишком упрощаете, – возразила Сара. – Проблема слишком сложна, чтобы иметь такое простое решение.

– В самом деле? – Он снова улыбнулся. – Вот вам пример мема, характерного для нашей культуры. Передается мгновенно – как насморк! А вы не задумывались над тем, кто первый внедрил его и зачем? Люди никогда не станут пытаться открывать законы истории, если будут уверены, что это в принципе невозможно.

Сара поджала губы и отвернулась.

– Значит, вы знаете, какое поведение приведет к желательным результатам, и внедряете соответствующие мемы с помощью положительной обратной связи.

«Изучайте психологию и будете владеть миром».

– Вот именно. Мы поощряем людей, которые поступают так, как мы хотим. Теперь у нас достаточно денег и влияния, в том числе в средствах массовой информации, чтобы…

Сара резко повернулась к нему.

– Люди не роботы! Вы не можете их запрограммировать!

– Черт побери, Сара! На свете немало людей, которые куда послушнее роботов. Да вы и сами таких знаете.

– Мы не марионетки, чтобы нас дергали за веревочки!

– Вы меня совсем не слушаете! Я всего лишь сказал, что мы пропагандируем и поощряем поведение, которое нас устраивает. Мы никого не принуждаем! Люди ведь не дураки, и если видят свою выгоду, то предсказуемая их часть сделает то, что надо, вполне добровольно. Вот почему многие из наших работают редакторами, журналистами, режиссерами телепрограмм – они и внедряют в сознание нужные мемы. А все остальное делает свободная воля. – Ред иронически улыбнулся. – А кроме того, что такое, по сути, коммерческая реклама? Или закон? Или проповедь? Разве это не такие же попытки вызвать нужное поведение с помощью награды или наказания?

Сара прикусила язык. В самом деле, такая ли уж большая разница между кнутом и пряником? Манипулирование – более тонкий способ, чем применение силы, но результаты, в общем, одни и те же. Открытое принуждение, пожалуй, даже честнее.

Ред помолчал, взглянул на часы…

– Ну что, я вижу, вам нечего ответить. Рекламные агентства с Мэдисон-авеню занимаются, по существу, тем же, что и мы. И нет смысла гадать, хорошо это или плохо. Вот вы скажите, кому сейчас лучше живется: потомкам африканцев, проданных некогда в рабство, или потомкам тех, кто остался на родине?

– Вы хотите оправдать работорговлю?

– Ни в коей мере! Справедливость тут вообще ни при чем. Взять хотя бы меня: я счастлив, что родился в этой стране, но разве я могу радоваться тому, что миллионы моих предков умерли в Ирландии от голода, чтобы это могло случиться? Зло может порождать добро, и наоборот. Система существует вне этических категорий. Вы воздействуете на один из ее компонентов, и она реагирует – возможно, через много лет и совсем не так, как вы рассчитывали. И результат вам вовсе не обязательно понравится. Это как раз то, на чем мы специализируемся, – побочные эффекты.

– Вы не имеете права лезть в чужие жизни!

– Принцип невмешательства? Еще один мем: «Человеку не дано состязаться с высшими силами».

Саре стало не по себе. Получается, что свои убеждения она «подцепила» от других, как заразную болезнь!

– Сознательное вмешательство человека противоестественно, – упрямо сказала она. – Оно нарушает экономическое и экологическое равновесие. История должна быть свободной. Как горная река!

Ред раздраженно вскинул голову и хлопнул себя по коленке.

– Ну почему вы все вбили себе в голову, что любое вмешательство противоестественно? А что же такое, по-вашему, история, мисс Бомонт? Сплошное человеческое вмешательство! Люди постоянно пытаются изменить ее ход или же, наоборот, оградить его от изменений. Для чего, вы думаете, Томас Джефферсон затеял всю эту возню с Декларацией независимости? А борцы за права чернокожих? Или ку-клукс-клан, если на то пошло? Каждый старается подогнать будущее к своим идеалам. Вот даже вы: покупаете и перестраиваете целые кварталы, меняя структуру их заселения. Что это, как не вмешательство в жизнь людей в собственных интересах? А вы спросили жителей Эмерсон-стрит, хотят ли они заиметь новых «благородных» соседей? Все как один лезут менять историю, только наугад, слепо. Один тянет туда, другой – сюда, заботясь лишь о своей сиюминутной выгоде, не имея понятия о системном подходе, побочных эффектах и отдаленных последствиях. Даже мы не всегда представляем это достаточно четко, и тем не менее… «В стране слепых и одноглазый – король». Почему вы, остальные, считаете себя морально выше только потому, что делаете то же самое, но примитивно, по наитию?

– Разница все-таки есть, – хмуро проговорила Сара.

– Правда? Я слушаю. – Он скрестил руки на груди.

– Мы, остальные, не убиваем людей.

Лицо Реда окаменело. Потом он кивнул.

– Я мог бы возразить, что попытки влиять на историю вслепую привели к гибели гораздо большего числа людей, однако… Да, признаюсь, дела у нас уже давно идут не лучшим образом. – Он нервно потер руки. – Вы знаете, когда Кроуфорд и его люди создавали общество Бэббиджа, им и в голову не приходило ничего подобного. Вы ведь помните – они хотели спасти мир…

– Как это благородно, – язвительно заметила Сара.

Ред был явно задет.

– Именно так, спасти мир, – повторил он. – Ну… я не буду утверждать, что никто не пострадал, – их действия не раз приводили к гибели людей. Что же касается Гражданской войны… Мы до сих пор не можем разобраться, почему так вышло. Что-то, видно, они упустили в уравнениях. Так или иначе, без жертв не обошлось бы. Однако устранять отдельных лиц основатели были вынуждены лишь в крайних случаях.

– Давайте сообщим об этом в Ватикан – может, их канонизируют?

Он поморщился.

– Я не собираюсь никого оправдывать. Конечно, они не были святыми. Делали то, что считали необходимым, и за их выбор кому-то приходилось расплачиваться страданиями. Но выбор был всегда тяжелым, и они ни разу не прибегали к устранению просто для самозащиты. Только в интересах общего блага – чтобы предотвратить то, что надвигалось. А вот Вейл…

– Женевьева Вейл?

Ред метнул на нее острый взгляд.

– Вижу, вы уже о ней наслышаны… Нет, я имел в виду ее прадеда. Он начал манипулировать обществом с помощью его же собственных методов. Ни перед чем не останавливался. И как только они приняли такую сволочь в свои ряды? И он добился бы всего, чего хотел, если бы не Куинн. Они с Карсоном поняли, что само общество развивается согласно законам культурной эволюции, и рассчитали вероятность заговора еще задолго до появления Вейла. Старик Шелтон, когда узнал, так и не смог этого перенести…

Резкий телефонный звонок заставил обоих вздрогнуть.

– Ну наконец-то, – усмехнулась Сара. Ред поднял брови. – Вы же ждете звонка, – кивнула она на его запястье. – То и дело смотрите на часы.

– Извините… Алло! – Несколько минут Ред слушал молча. Внезапно лицо его изменилось. – Повторите!

Сара поняла – произошло что-то неожиданное. Надо узнать, что именно, от этого зависит, что делать. Ред неплохой парень и рассуждает логично, но она никому не позволит решать за нее. Во всяком случае, «Блейзер» загружен снаряжением и готов к выезду.

Ред убрал телефон и мрачно взглянул на нее.

– Ваш приятель-архитектор исчез. В больнице Портера его нет, даже в базе данных никаких следов – как будто он вообще не поступал.

Сара сжалась как от удара. Лекция Реда и спор с ним на время приглушили боль, теперь ужасная реальность вернулась.

– Деннис? Но он там был, в реанимации! Джереми им звонил! – Значит, они все-таки его достали, несмотря на уверения Реда о безопасности больницы… Сара закрыла лицо руками.

Рука Реда тряхнула ее за плечо. Она подняла голову.

– Ну же! – В его глазах была решимость. – Планы изменились. Уходим. Я должен доставить вас к Джейни.

Мистер Кисс потерся о ее ногу. Сара взяла кота на руки и, поглаживая, прижала к себе – видимо, слишком сильно, потому что он дернулся.

– А если я не хочу?

– Пожалуйста. Мы не покушаемся ни на чью свободу выбора. Хотите – езжайте к нам, не хотите – сидите здесь, пока вас не убьют.

Сара вздохнула.

– Ничего себе свобода выбора! – пробормотала она.

11

Оглядев набитый вещами «Блейзер», Ред рассмеялся.

– Там, куда мы едем, вам все это не понадобится.

– Я еще не решила, поеду ли с вами. Есть и другие варианты.

– Не думаю, – хмыкнул Ред.

Сара промолчала.

– В фургоне водопроводчика будет безопасней, – заметил он.

– Что может быть незаметней, чем джип в Колорадо!

– Я не о том. Ваши машины они наверняка уже знают.

Сара не смогла сдержать раздражения.

– Хватит с меня ваших дурацких шпионских игр! «Мы», «они»… Они – это общество Бэббиджа, так? А вы кто – «Ассоциация утопических исследований»?

Ред кивнул:

– Да. Только мы их никогда не называем «обществом Бэббиджа». Такие люди, как Кроуфорд, Шелтон и Хэммондтон, исповедовали высшие идеалы. Гровнор Вейл эти идеалы извратил.

Сара скривилась. Высшие идеалы! Спасение мира! И во имя этого убивали людей, ненароком развязав братоубийственную войну. Видимо, в идеалах-то все и дело: рядом с ними обычные люди кажутся мелочью, не стоящей внимания.

– Вы как хотите, – решительно сказала она, – а я спешить с выбором не буду.

Она забралась в «Блейзер» и захлопнула дверцу. Кисс мигом вспрыгнул на привычное место справа от руля. Купив машину, Сара первым делом сняла крышку с приборного щитка и устроила там мягкое гнездышко для кота.

– Пока! – бросила она, нажимая кнопку, чтобы открыть ворота гаража. Но не успела Сара завести мотор и подать назад, как Ред распахнул пассажирскую дверцу и вскочил в машину.

Она резко затормозила и повернулась к нему. Ред отвернулся, пристегивая ремень.

– Что вы себе позволяете?

– Раз вы не едете со мной, – рассудительно заметил он, – значит, мне придется ехать с вами. Заодно отвечу еще на какие-нибудь вопросы. Может, мне даже удастся убедить вас отправиться в замок Фалкон. Джейни просто взбесится, если мы не появимся.

– Мои соболезнования. Кто это – ваша жена?

Ред поднял брови.

– Моя жена? Вы шутите. Я свободен как ветер. Нет, Джейн Адамс Хэтч управляет нашей здешней базой. Кстати, она с самого начала была уверена, что вы встанете на сторону хороших парней.

Повернувшись на сиденье, Сара осторожно съезжала задним ходом по грунтовому спуску, ведущему на Футхилл-роуд.

– Я знаю, что «они» плохие парни, хотя совсем не уверена, что вы такие уж хорошие.

– Враг твоего врага…

– Не обязательно. Вы занимаетесь тем же, что и общество Бэббиджа, просто вы не так жестоки.

Оказавшись на Футхилл-роуд, Сара осмотрелась. Машин было немного, и все они стояли возле домов. Она переключила передачу и направила «Блейзер» в сторону Элдридж-стрит.

– Знаете, – заговорил Ред после недолгой паузы, – горные реки хороши лишь для тех, кто не живет в низовьях.

В первый момент Сара не могла понять, что он имеет в виду, затем вспомнила, как сама сравнила историю с рекой.

– Однако если перегородить реку плотиной, чтобы спасти тех, кто внизу, – заметила она, – можно затопить остальных.

Ред пожал плечами.

– Само собой, но если ничего не делать, потоп будет в низовьях. Так или иначе кто-то пострадает. Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.

– Верно с точки зрения повара. А если вы – одно из яиц? Вы много рассуждали об общем благе, а как быть с правами отдельной личности? Разве у кого-нибудь есть право попирать их?

– А вы согласны жертвовать безопасностью всех ради прихотей одного? – парировал он.

Сара оглянулась, переключила скорость и проехала на красный свет. На перекрестке она притормозила. Движение на восток по Тридцать второй было напряженным. Конец дневной смены. Сара изловчилась и вклинилась в просвет между машинами, круто взяв вправо. Водитель сзади сердито просигналил, грозя кулаком.

– Ладно. И сколько времени вы подправляете историю? Полтора века? Знаете, что меня больше всего беспокоит? – Она снова резко свернула направо, не доезжая до церкви, и направила машину к наклонному въезду на шоссе № 70, чтобы ехать на запад.

– Что?

– Ваша неряшливость.

Ред удивленно взглянул на нее и рассмеялся.

– Неудивительно. Но, черт побери, что-то у нас все-таки получается, раз мы еще не прогорели.

– Ну что ж, поздравляю.

Ред надолго замолчал. Сара время от времени искоса поглядывала на него. Выставив локоть в окно и подперев голову кулаком, он смотрел на проносившиеся мимо дома.

– Вот вам задачка, – заговорил Ред неожиданно. – Вы видите мальчика, который вот-вот попадет под автобус. Что вы сделаете – спасете его?

– Что? Ну конечно, если смогу.

– Отлично. А теперь предположим, что из мальчика должен вырасти новый Гитлер, который уничтожит миллионы людей, и вы об этом знаете. Будете спасать?

Сара нахмурилась.

– Как я могу знать такое?

– Предположим, что знаете. Каким-то чудом. Пусть вы экстрасенс. Как вы поступите?

– Ну и выбор…

– А кто вам сказал, что выбор бывает только приятный?

Она промолчала.

– Заметьте, отсутствие решения – тоже решение, – продолжал Ред. – Вы либо спасете его, либо нет. И если спасете, то кто будет в ответе за миллионы, которые он погубит? – Он сделал паузу. – А самое неприятное то, что вы лично знакомы с этим мальчиком. Он приносит вам утреннюю газету.

Сара молчала, стиснув зубы и глядя на дорогу.

– Теперь делаем следующий шаг. Этот ребенок, который, вне всякого сомнения, убьет миллионы невинных людей… что, если он стоит не перед автобусом, а рядом? Вы его подтолкнете?

– Господи! – невольно вырвалось у Сары. Она взглянула на Реда, но у него на лице не было и тени улыбки.

– Вот именно. Только вряд ли даже он смог бы тут помочь. Знание будущего – не такой уж благословенный дар. Допустим, мы знаем, что произойдет катастрофа, а чтобы предотвратить ее, потребуются жестокие меры. Пострадают люди, многие погибнут. Однако если остаться в стороне, катастрофа обязательно случится. Вот вам и клиология… Новая наука – новые проблемы.

– Не знаю, – хмыкнула Сара. – По-моему, проблема довольно старая. Цель и средства.

Ред покачал головой.

– Все не так просто. – Он отвернулся к окну. – Вопрос в том, где заканчивается ответственность. Плохо будет в любом случае, вмешаемся мы или останемся в стороне. Просто погибнут разные люди. Проблема в том, что нам известно об этом заранее. Остается лишь делать то, что в наших силах, хотя сил в общем-то маловато.

Они ехали молча, слыша лишь шорох шин. Сара не превышала скорость, их то и дело обгоняли. Водители сердито оглядывались. Черт побери, подумала она, вот ведь пристал! Не брать же его с собой в горы, а сделать заложником – вряд ли получится. Надо срочно где-нибудь высаживать.

– Вы знаете дорогу к замку Фалкон? – спросил Ред.

– Что? Конечно. От Индюшиного ручья по дороге к ущелью Пармали. Я там все горы облазила. Только я не туда еду…

Сара опасливо покосилась в сторону попутчика. Ред спокойно смотрел в окно на окружающий пейзаж. Пустынная местность, вся в бурых тонах, почти без зелени. Жесткий кустарник да бизонья трава, редкие хвойные деревья то тут, то там. Далеко справа виднелось несколько домов со стоянкой для трейлеров. Слева нависала Зеленая гора.

– Где вы думаете меня высадить? – внезапно спросил Ред.

Сара глянула в зеркало и перестроилась в правый ряд.

– От Моррисона к замку ведет пешеходная тропа. Там и высажу. Мили три пешком, подъем примерно на две тысячи футов. Выдержите?

– Конечно, – пожал он плечами.

Теперь дорога шла через узкий проход, вырезанный в скалах Хогбека, справа промелькнул необычный знак «Геологический заповедник». Прокладка трассы сквозь высокий и узкий горный хребет, параллельный основному массиву, обнажила древние морские отложения, протянувшиеся косыми разноцветными полосами вдоль стен. Неподалеку была построена автостоянка и оборудована специальная пешеходная тропа, чтобы интересующиеся могли «попутешествовать во времени». Ред с любопытством поглядел на туристов.

– Вам приходилось здесь бывать? – спросила Сара.

– Что? Да, был пару раз – в поход ходил. У ассоциации есть ранчо к юго-западу отсюда.

Съехав вниз, Сара повернула налево, к Моррисону. Основная автострада шла дальше в горы, поднимаясь вдоль каньона Маунт-Вернон к Джорджтауну и Серебряному Перу. Саре не терпелось поскорей оказаться там, наверху, за дальней кромкой лесного пояса, в дикой и прекрасной местности, поросшей карликовыми деревьями и горными цветами. Свобода и одиночество! Однако чтобы остаться одной, нужно избавиться от Реда. А вот со свободой все немножко сложнее… Что делать со стенами, которые возвели повсюду общество Бэббиджа и ассоциация? А с теми, что построила она сама?

Дорога на Моррисон тянулась к югу между одноименным горным массивом и Хогбеком. Впереди справа уже показалась долина Красных Скал с ее причудливыми скульптурами из песчаника, созданными ветром за бесчисленные тысячелетия. Сара снова глянула в зеркало и решительно свернула в ту сторону.

– За нами кто-то увязался? – повернулся к ней Ред. – Вы все время оглядываетесь.

– Синий седан, – кивнула Сара. – Я одна ехала медленно, но он не обгонял. У Маунт-Вернона свернул за нами, а теперь… – Она еще раз взглянула в зеркало. – Теперь тоже решил навестить Красные Скалы. Если у вас имеется другое объяснение, я буду рада его выслушать.

Синяя машина держалась в отдалении – видимо, чтобы не вызывать подозрений. Сара подумала и решила ехать по верхней дороге через долину. На нижней ее «Блейзер» будет виден как на ладони, а на верхней, петляющей между скалами, есть шанс оторваться.

Посетителей в заповеднике было не больше, чем обычно в будние дни. Машины выстроились вдоль обочины, а люди бродили вокруг или карабкались на бугристые стены из песчаника. Какой-то бородач с гитарой собрал вокруг себя кучку поклонников. «Слишком много свидетелей», – подумала Сара. Кто бы за ними ни ехал, здесь он не осмелится ничего сделать. Она вздрогнула. А как же тот, в парке? Кто знает, на что они способны?

Ладно, теперь уж ничего не поделаешь. Миновав Скалу-корабль и Амфитеатр, она подъехала к развилке и оглянулась. Синяя машина еще не появилась из-за скал. Сара резко свернула вправо и вдавила в пол педаль газа. Колеса «Блейзера» забуксовали в гравии, потом машина рванулась вперед, проскочив в узкий проход, огибавший Скалу Творения. Если удастся скрыться, пока преследователь не выехал на развилку, он может подумать, что они поехали прямо, а здесь, на боковой дороге, меньше поворотов – вдруг удастся хотя бы выиграть дистанцию.

Через несколько минут, оставив позади Красные Скалы и устье каньона Медвежьего Ручья, они оказались на улицах Моррисона. Синей машины видно не было. Сара свернула на шоссе № 8 и направилась дальше на юг.

Ред оглянулся.

– Вы собирались высадить меня в Моррисоне…

– Я передумала, слишком опасно. Пока непонятно, удалось ли нам уйти от нашего приятеля, не хотелось бы нарваться на него на стоянке. Кроме того, первую пару миль тропа идет через открытый луг – если он вооружен, то подстрелит нас, как зайцев.

– Нас?

Сара тяжело вздохнула.

– Нас. Думаю, без вашей помощи мне все-таки не обойтись.

– Разве нуждаться в помощи стыдно?

– Мне – да.

Справа милях в двух поднималась гора Фалкон, сравнительно низкая и широкая, как и все вершины предгорий. Ее пик прятался в дымке примерно в двух тысячах футов над дорогой.

Сара взглянула в зеркало и обмерла.

– Он уже здесь и чешет вовсю. Скоро догонит.

– Значит, все понял.

– Боже мой, у него пистолет! Ред, он высунулся и целится!

– Ничего страшного. Стрелять из автомобиля в другую машину на скорости шестьдесят миль в час, да еще с такого расстояния? Тут и в гору-то не попадешь.

Раздался резкий треск, и заднее стекло рассыпалось дождем серебристых осколков. Что-то просвистело в воздухе и ударилось в панель магнитофона. Мистер Кисс испуганно взвыл, сжавшись в своем гнезде.

– Разве что, – задумчиво продолжал Ред, – там, сзади, Орвид Крейл. Этот попасть может. – Он расстегнул молнию рабочего комбинезона и достал автоматический пистолет. Сняв оружие с предохранителя, повернулся в кресле и освободился от ремня. – Когда-нибудь мы неизбежно должны были встретиться, – улыбнулся он. – Я и сам кое-чего стою.

– Не сомневаюсь.

Ред перелез через сиденье и пробрался в задний конец «Блейзера».

– Вы, наверное, уже встречались с Орвидом – такой длинный, тощий. Ходячая смерть, в общем.

Сара припомнила сцену в библиотеке.

– Кажется, да. Славный парень, умеет себя вести с дамами.

– Вот-вот. Он у них шеф отделения здесь, в Колорадо. Понимаете, что это значит?

– Само собой. Начальников посылают, только если больше некого. Еще одна приятная новость, везет нам сегодня…

– С вами не пропадешь, – рассмеялся Ред. Он уперся спиной в заднее сиденье, а ногами – в дверцу. – Постарайтесь не наезжать на выбоины.

– Есть, – пробормотала Сара, нажимая на газ. Хоть у Крейла и превосходство в скорости, не стоит еще больше облегчать ему жизнь. К сожалению, шоссе № 8 на этом участке между Хогбеком и предгорьями было практически прямым. Ни изгибов, ни поворотов – увертываться почти невозможно. Хоть бы Ред поскорее с этим покончил!

Впереди показались две машины. Поглядев в зеркало, Сара заметила, что Крейл убрал руку с пистолетом из окна. Бережет себя – не как тот, что был в парке. Это хорошо.

– Эй, может, подождем, пока встретится полицейская машина? Тогда он не посмеет ничего сделать.

– Еще как посмеет, – послышался голос Реда. – Пристрелит нас и помашет корочками – ЦРУ или что-нибудь этакое. Скажет, будто мы от них сбежали. Местная полиция и не возразит: что бы он ни показал, все подлинное.

– А у вас ничего такого нет?

– Есть, конечно, да что толку, если во мне уже будет с полдюжины дырок? – Ред задумался, потом добавил: – Впрочем, Орвид пойдет на это лишь в крайнем случае. От полиции-то он отбрешется, а как быть с легальным начальством? Они сразу поймут, что он работает налево.

Бах! Звук выстрела был таким громким, что Сара с испугу дернула руль, и «Блейзер» бросило в сторону.

– Ровнее! – скомандовал Ред. Сара поняла, что стрелял он.

– Ну как? – спросила она, но ответа не услышала. Один за другим прозвучали еще два выстрела, заставив ее сжаться. – Ну как, попали? – повторила Сара нервно.

– И да, и нет, – проворчал Ред, перелезая обратно на пассажирское сиденье. – Пробил ему радиатор и передние покрышки. В них легче попасть, чем в его остроконечную башку. На спущенных шинах и без воды он далеко не уедет. Мотор скоро перегреется и заглохнет.

От облегчения Сара на миг прикрыла глаза и вздохнула. Кажется, ушли, и убивать никого не пришлось. Не то чтобы ей нравился Крейл – она его ненавидела всей душой, – но убийство…

– Тогда все в порядке, – проговорила она.

Раздались еще выстрелы, и «Блейзер» занесло к краю дороги. Сара в панике сжимала руль, делая зигзаги и едва удерживая машину на дороге.

– Если только он сам не прострелит нам шины, – спокойно проронил Ред.

Сара в отчаянии сжала зубы. Он восхищенно кивнул:

– Отлично стреляет, черт возьми!

Сбросив скорость, Сара наконец справилась с управлением. Обе задние покрышки вяло шлепали по асфальту. Она медленно перевела дыхание и поразилась собственному спокойствию. «Неуверенность порождает страх», – вспомнилось ей. Теперь с неуверенностью было покончено.

Машина Крейла уже остановилась у обочины. Из-под капота валил пар. Крейл стоял рядом, на нем было длинное коричневое пальто. Левую руку он держал в кармане. Крейл посмотрел в их сторону, пнул ногой колесо и двинулся вперед по дороге. Он не бежал, но шел длинными быстрыми шагами, как будто намеревался отмахать не один десяток миль.

– А он упрямый парень, – заметила Сара. Понял, что с пробитыми шинами им далеко не уехать, подумала она. О том, чтобы успеть добраться до входа в парк на той стороне горы, нечего и думать. Как только они бросят машину, Крейлу останется лишь приблизиться на пистолетный выстрел. С его меткостью он не оставит им ни единого шанса.

Сара попыталась восстановить в памяти карту. Места знакомые по прошлогоднему походу. Где-то здесь начинается грунтовая дорога, ведущая к подножию горы. Забраться оттуда будет нетрудно, никакое специальное снаряжение не понадобится, а наверху проходит тропа, по которой можно добраться до условленного места. Джейни отвезет их куда надо, Крейл без машины ничего не сможет сделать. Только бы удалось оторваться от него подальше!

Впереди внезапно открылся поворот, и она резко рванула руль вправо. «Блейзер» развернуло и занесло. Сара скривилась, подумав о том, что творится с колесами. Сзади на дороге валялись клочья резины. Еще немного – и машина покатит на голых дисках.

– Если вы думаете остановиться и поменять резину, – сухо заметил Ред, – то я бы не советовал. – Он показал на Крейла, который шагал наперерез через луг.

– Да уж… Нам бы не помешала специальная команда, как на автогонках, – усмехнулась Сара. – И потом… – Она постучала по счетчику горючего. – Эта стрелка падает явно быстрее, чем положено. Наверное, одна из пуль задела бак или бензопровод. – Она задумчиво прикусила губу. Случайная искра – и «Блейзер» полыхнет, словно бутылка с горючей смесью…

На счастье, дорога кончилась. Сара затормозила и выключила двигатель. Повернувшись назад, она вытащила рюкзак.

– Конечная остановка, – объявила Сара, распахивая дверь. – Дальше на своих двоих.

Ред выбрался из машины.

– Наверх? – спросил он, разглядывая гору.

– У вас есть лучшие предложения? – Сара подставила рюкзак, открыв передний карман. Кисс понюхал его, мяукнул и запрыгнул внутрь. Это было его персональное походное место.

Сара повела носом. В воздухе стоял резкий запах бензина. Определенно утечка.

– Вы берете с собой кота? – удивился Ред.

– Ну конечно! Он не просто кот, он… мистер Кисс! У нас с ним контракт. Я предоставляю ему пищу, убежище и любовь, а также меняю наполнитель в туалете, а он за это иногда трется о мою ногу. Если захочет, конечно.

Ред прищурился.

– Делает что хочет и когда хочет, вот как? В общем, отвечает сам за себя. У людей такое тоже бывает.

Сара уже закинула рюкзак за спину и пошла вверх по склону ущелья.

– Вы и дальше собираетесь стоять и болтать языком? Вперед!

12

С трудом карабкаясь вслед за Сарой, Ред бросил взгляд назад. Фигура Крейла, выглядевшая на расстоянии почти бестелесной, неумолимо приближалась. «Словно стихия», – подумал Ред. Он не удержался и помахал преследователю. Крейл задержался и поднял руку в ответ. Вряд ли его ладонь была пустой… Ред усмехнулся и продолжил путь.

Прямо перед его глазами из рюкзака торчала морда кота, который созерцал окружающий пейзаж, а заодно и мучения Реда, с безмятежным равнодушием. Ред скорчил коту рожу и не заметил, как наступил на россыпь камней. Нога поехала, и он упал на четвереньки.

– На что он вообще нужен, этот дурацкий кот?! – бросил Ред в сердцах, поднимаясь и отряхивая брюки.

– Двигайтесь вперед и не сбивайте дыхание, – не оглядываясь, ответила Сара. – Если вы можете спрашивать, зачем нужен кот, значит, и не поймете!

Ред усмехнулся и стал ее догонять. Подъем становился все круче, ущелье постепенно сужалось. Склоны по обеим сторонам поросли кустарником и редкими хвойными деревьями. Наверху слева и справа виднелись два округлых пика и еще один, повыше, прямо впереди. В этом направлении склон горы казался более пологим. Сара то и дело поворачивала, выискивая путь полегче. Ред шел следом. Он надеялся, что она знает, куда идет.

На одном особенно крутом участке им пришлось пробираться на четвереньках, цепляясь за кусты и торчащие из земли камни. Один из кустов вырвался с корнем из сухой рассыпчатой земли, и Ред съехал по склону, расцарапав руки и щеку и больно ударившись коленом о скалу. Услышав его невольный возглас, Сара обернулась. Держась правой рукой за ветку дерева, она протянула ему левую. Ред вспыхнул от смущения и взглянул на невозмутимое темнокожее лицо своей спутницы.

Да, я городской неженка, а ты – бывалый турист, но я справлюсь! Чем труднее, тем лучше… Ухватившись за ее руку, он поднялся и продолжал карабкаться, движимый азартом. Ред старался замечать, как двигается Сара – куда ставит ногу, как выбирает путь. Ее уверенность, грация и гибкость вызывали восхищение. Пыхтя и отдуваясь, Ред упорно продвигался следом. Оглянувшись в очередной раз, он поразился, как высоко они забрались. Футов на восемьсот, не меньше, хотя, не видя «Блейзера», который давно скрылся за деревьями и скалами, точно не скажешь.

Он снова оступался и поскальзывался, но теперь всякий раз успевал за что-нибудь ухватиться. Сара больше ни разу не обернулась, предоставив его самому себе. Ред угрюмо стиснул зубы. Внезапно он осознал, почему так старается, – хочет заслужить ее одобрение! Открытие было так неожиданно, что Ред застыл на месте, уставившись в рубашку Сары с темными пятнами пота под мышками и на пояснице. Его послали забрать девушку ради ее собственной безопасности и в интересах ассоциации, но все выходило наоборот. Каким-то образом в какой-то момент он потерял контроль над ситуацией, не отдавая себе в этом отчета. Такие, как Сара, сами выбирают направление, предоставляя остальным идти следом. И он тоже не любил подчиняться, предпочитая руководить. Может, потому они и понравились друг другу с первой встречи? С другой стороны, одиночкой вроде нее он никогда не был. В команде как-то лучше – один за всех, все за одного…