Текст книги "Парабеллум. СССР, XXII век. Война в космосе (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/parabellum-sssr-xxii-vek-voyna-v-kosmose-sbornik-79461.jpg)
Автор книги: Майкл Гелприн
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– В смысле?! – не понял лейтенант.
– Ну, устрою так, что тебя со взвода переведут в штаб, например. Целее будешь. Не видал ты, что там творится…
– Нет, не пойдет, – решительно ответил Вентухов. – Взвод так взвод. И потом, не люблю я такие махинации, уж прости. Ты в итоге кому-то чего-то за это должен будешь, я соответственно – тебе… И понеслась.
– И хрен с тобой, – не обиделся Миша. – Хочешь воевать – значит будешь воевать. Еще и орден схлопочешь, если не убьют. Главное – в плен не попасть.
– Что, правду про плен говорят?
– Ты знаешь… – Бецкой помолчал, царапая ногтем бутылочную этикетку с веселым вислоусым селянином, поднимающим бокал. – То, что говорят, это полправды. Раньше-то ничего, плен так плен. А потом наши Грин-Олимп расстреляли орбитальными, а там – гражданского населения две трети. Никто не выжил. Ну и… разозлились они, короче… А, ладно.
Бецкой махнул рукой и разлил портвейн.
В кают-компании в основном сидели пассажиры. Свободные от вахт члены команды «Ахромеева», очевидно, предпочитали отдыхать в своих каютах. Те же, кто оставался или приходил после ужина, держались обособленно, в разговоры не встревали. «Марсиане» относились к офицерам ВКС несколько свысока: еще бы, космических сил у сепаратистов практически не было, и «Ахромееву», по сути, не грозила никакая опасность. То ли дело на поверхности, где шла безжалостная кровопролитная война. Правда, ходили слухи, что вот-вот те же Штаты тайно передадут Киммерии несколько боевых кораблей – вдобавок к довольно большому количеству истребителей, захваченных сепаратистами прямо в ангарах. Получив пару суборбитальных авиабаз, таких как шедший в караване «Партизан Джурич», они могли доставить серьезные неприятности.
– А знаешь, Серега… – начал было Бецкой, и тут «Маршал Ахромеев» вздрогнул всем своим полукилометровым телом, словно огромное животное, которого укусил овод.
Со столов посыпалась посуда, не укрепленная в держателях. Кто-то громко вскрикнул, один из танкистов возмутился:
– Эй, дрова везете, что ли?!
Никто ответить ему не успел. Истошно взвыла сирена, и механический голос с пугающим спокойствием заладил:
– Боевая тревога! Боевая тревога! Всем занять места согласно боевому расписанию! Боевая тревога! Боевая тревога! Всем занять места…
Члены экипажа крейсера тут же покинули кают-компанию, а пассажиры недоуменно переглядывались. «Ахромеев» снова вздрогнул, на этот раз более ощутимо. Молоденький вестовой, цепляясь за барную стойку, закричал:
– Авария!
– Чего нам делать-то?! – крикнул в ответ Бецкой, пытаясь спасти остатки портвейна.
– Товарищи, я полагаю, нам нужно вернуться в свои каюты, – побледнев, сказал майор-военврач. – Пусть военно-космические силы сами разбираются.
– Дело, – согласился с майором смуглый танкист. – Только горючку с собой заберу.
С этими словами он принялся вынимать из держателей бутылки, но не успел. Монотонный голос сменил пластинку. То ли бортовой компьютер просчитал ситуацию, то ли капитан сделал это и запустил соответствующую программу вручную, но динамики заговорили:
– Ракетная атака. Корабль поврежден. Всем пройти в спасательные модули согласно плану эвакуации. Ракетная атака. Корабль поврежден…
– Какая, к херам, ракетная атака?! – изумленно пробормотал Миша. – Какие модули?!
– Здесь должны быть спасательные модули. Такие капсулы.
– Где их искать?! Где этот хренов план эвакуации?! Ты его видел?
– В каюте, наверное, висит… Или в коридоре…
Вентухов отметил, что танкисты уже покинули кают-компанию, унося притом спиртное. Майор-медик держался за сердце. Один из чекистов в штатском поймал взгляд Вентухова и махнул рукой в сторону выхода:
– Модули на палубу выше, налево от подъемника! Давайте за нами!
Повторять ему не пришлось. Через минуту они уже были у подъемника, промчавшись по пустым коридорам под гулкий аккомпанемент: «Ракетная атака. Корабль поврежден…»
Подъемник не работал, и пришлось подниматься по трапам. Вентухов и Миша тащили майора, которому стало совсем худо. Чекист с размаху ударил кулаком по прозрачному щитку рядом с овальным люком; щиток разбился, чекист нажал красную кнопку, люк зашипел и мягко ушел в стену.
– Товарищи, товарищи… – слабо запротестовал майор. – Там ведь сказано было – согласно плану эвакуации. Может быть, это совсем не наш модуль…
– Перестаньте, майор! – скривился чекист, заглядывая внутрь модуля. – Пока мы будем согласовывать свои перемещения, крейсер взорвется.
– Может, всё еще обойдется? – нерешительно спросил Бецкой.
Чекист покачал головой и полез внутрь. За ним последовал майор. «Ахромеева» снова тряхнуло, пол под ногами поехал куда-то влево, постепенно становясь стеной, и Вентухов тоже поспешил занять место в модуле.
– Все здесь?! – крикнул чекист, озираясь. – Больше никого не ждем!
С этими словами он разбил точно такой же щиток, как снаружи. Люк закрылся, на небольшом табло побежали цифры от десяти к нулю. Потом модуль задрожал, всех прижало к полу, майор что-то жалобно закричал.
Вырвавшись из шахты, модуль оказался в космическом пространстве. Через небольшой иллюминатор видно было, как такие же спасательные модули отстреливаются от крейсера и разлетаются в стороны. В борту «Ахромеева» зиял огромный пролом, осыпаясь яркими искрами, неподалеку неуклюже маневрировал один из кубинских корветов. Вокруг мелькали хищные силуэты космических истребителей – МиГи, Яки и «Локхиды». Одни с югославскими красными звездами в синем круге – с «Партизана Джурича», другие – с красными кругами сепаратистов. Впрочем, долго разглядывать баталию Вентухов был не в силах: в ушах звенело от перегрузки. Он кое-как пристегнулся, найдя на стенке модуля фиксаторы, и закрыл глаза. Наверное, пилотам истребителей сейчас не до какого-то одиночного спасательного модуля… Но что дальше? Вроде бы модуль должен сориентироваться и сесть на Марс, а там их найдут… Или не найдут? Да нет, там же есть маячки, системы экстренного вызова… А если они разобьются при посадке? А если попадут в плен? Хотя если засекут сигнал, то модуль могут подцепить еще на орбите, а там только наши и американцы. Стоп, уже не только – раз появились истребители Киммерии…
Перегрузки не снижались. Перед глазами запрыгали разноцветные звездочки, в ушах свистело, и лейтенант почти потерял сознание, когда неожиданно вдруг стало тихо и легко. Тело сделалось невесомым, чтобы почти сразу снова вернуться в привычное состояние – включились компенсаторы. Вентухов перестал размышлять насчет возможной судьбы модуля и открыл глаза.
– Пронесло, – с небольшим акцентом сказал второй чекист, который до сих пор молчал.
– Во избежание неясностей – командование я беру на себя, – произнес первый чекист. – Подполковник Львов, КГБ СССР. Это майор Гжеляк, Служба безопасности Министерства внутренних дел Польши.
Гжеляк коротко кивнул и обвел взглядом присутствующих, пристегнутых к фиксаторам. Модуль был рассчитан на двенадцать человек, соответственно занято было всего пять мест. А ведь кому-то могло не хватить места в другом модуле, подумал Вентухов, но тут же отогнал эту мысль. Да и всё равно перед стартом рядом никого не было.
– Игнатович, Леонид Павлович, – пыхтя, сказал военврач.
– Старший лейтенант Бецкой.
– Лейтенант Вентухов.
– Отлично, – почему-то обрадовался Львов и потер руки.
Он освободился от фиксатора и принялся шарить по полу, что-то отыскивая. Вентухов тем временем осмотрелся. Модуль представлял собой довольно тесное помещение круглого сечения, потолок, стены и пол которого были обтянуты пористой синтетической резиной оливкового цвета. Лейтенант отстегнулся и сел прямо на пол. Ничего, удобно…
– Вот он, – с удовлетворением произнес Львов и открыл квадратную крышку. – НЗ.
Он принялся вынимать из ниши банки и контейнеры. К подполковнику присоединился Бецкой.
– Так… – бормотал Миша, вертя пластиковый цилиндр, чтобы найти этикетку. – Вода питьевая, три литра. Это опять вода… А вот консервы саморазогревающиеся, «Каша рисовая с говядиной», Вильнюсский консервный завод имени Ленина… ого, двенадцать лет уже!
– Да кто их меняет, – отозвался майор. – Как заложили при постройке, так и лежат.
– Менять не меняют, а воруют – дай боже, – сердито сказал Миша. – Вон список: каши должно быть двадцать четыре банки, супа горохового с копченостями – тоже двадцать четыре, а тут каши десять и супа тринадцать. Сперли, суки. А спирта вообще нету, хотя положено один литр.
– Не век же нам тут болтаться, – успокоил Игнатович. – Вода есть, это самое главное. Без еды человек может прожить и две недели, и три. А вот без воды…
– Тут еще витаминный гель в тюбиках есть. И сухари. Так, а вот я не понял, товарищ майор. Это всё еда, а как же обратный процесс, товарищ майор? Туалет здесь имеется?
– Имеется, – ответил вместо майора Львов. – Здесь всё в полу.
– Это, что ли?! – Бецкой открыл указанный майором лючок. – И как сюда?!
– Садишься на корточки и гадишь, – пожал плечами подполковник. – Словно на природе. Хорошо в деревне летом… Там химические патроны, нейтрализуют запах. Но советую особенно часто не пользоваться, старлей, емкость невелика, насколько я помню. Да и вообще лучше лечь спать. И кислорода меньше расходуется, а он тут не бесконечный, и есть не так хочется.
– Это кому как, – проворчал Миша, но спорить не стал и улегся на пол поближе к кладовке с НЗ.
Кое-как расположились и остальные. Вентухов осторожно выглянул в иллюминатор, но увидел только черное небо с яркими точками звезд. Видимо, Марс был где-то с другой стороны модуля. Если только всё работает правильно и их не несет куда-нибудь в открытый космос.
– Не мельтеши, лейтенант. Ложись спать, – не открывая глаз, велел Львов.
И Вентухов послушно исполнил приказ.
«Подцепили» их на второй день.
Сидя на полу кружком, товарищи по несчастью выскребали из банок жирный «суп гороховый с копченостями», когда негаснущий свет под потолком мигнул и громко запищал зуммер. Подполковник отшвырнул банку и метнулся к стене, откинул очередной лючок и ткнул пальцем в сенсор.
– … Мы вас видим, отзовитесь. Модуль три-двенадцать, вы живы?
– Живы, живы! – торопливо отозвался Львов.
– Нашли! – заорал Миша. – Ура, товарищи!
– Три-двенадцать, это сторожевой фрегат «Николай Кузнецов», мы вас давно засекли, но не могли выйти на связь. Сейчас постараемся вас подцепить и втянуть в шлюз. Может немного потрясти.
– Фигня! – крикнул неугомонный Миша. – Тяните скорее.
– Слава богу, – вздохнул военврач. – Я, если честно, очень волновался, товарищи. Нет, конечно, я верил, что нас ищут и скоро найдут, но все-таки, знаете…
– Советские Военно-космические силы своих не бросают! Эх, жаль, спирта нету…
– Сейчас вам спасители нальют, – с улыбкой сказал поляк. – Святое дело.
Снаружи что-то заскрежетало по корпусу, потом модуль задергался. В иллюминаторе всё так же чернело звездное небо, фрегат в поле зрения не попадал. После нескольких долгих минут тряски и подергиваний звездное небо сменилось металлической обшарпанной стенкой шлюза. На мгновение стало темно, потом в шлюзе зажегся свет.
– Ура! – снова завопил Бецкой. – Ура, товарищи!!!
– Поздравляю, – сдержанно сказал подполковник. – Кажется, для нас всё сложилось удачно.
Вентухову хотелось поскорее покинуть осточертевший всего за полтора дня модуль, но снаружи не торопились. То и дело что-то постукивало, потом снова ожил динамик:
– Разблокируйте входной люк, мы снаружи не можем.
– Секунду! – сказал Львов, повозился и доложил: – Готово!
Люк начал открываться. Подполковник одернул измятый костюм и приготовился докладывать, но в модуль тут же всунулись двое автоматчиков в непонятной форме. Между ними протиснулся коротко стриженный седой человек и приветливо произнес по-русски:
– Добро пожаловать на борт фрегата ВВС США «Оди Мерфи», господа.
– Н-не понял… – пробормотал Бецкой. – А как же…
– «Николай Кузнецов»? Не более чем маленькая военная хитрость. Да, меня зовут Джозеф Стейнбоу. Полковник Джозеф Стейнбоу. Я…
Договорить полковник не успел: сухо треснул выстрел, потом почти бесшумно прошелестела автоматная очередь. Майор Гжеляк осел на губчатый пол, оплывая кровью и роняя небольшой пистолет. Стейнбоу с интересом покосился на пулевую отметину над верхней кромкой люка.
– Напрасно, – заметил он. – А вы лучше не трогайте оружие, сэр.
Последнее относилось к Львову, который нагнулся над товарищем. Поляк, несомненно, был мертв. Вентухову казалось, что всё это происходит не здесь и не с ним.
– Вы нарушаете все международные соглашения, – стоя на коленях, сказал подполковник. – Какое вы имеете право?!
– Насколько вы знаете, правительство Соединенных Штатов не поддерживает интервенцию Советского Союза на Марс.
– Но мы не находимся в состоянии войны! – выкрикнул Львов. – А вы только что убили офицера!
– Но ведь об этом никто не узнает, не правда ли? – всё с той же улыбкой сказал полковник. – Я сожалею об этом небольшом инциденте, но надеюсь, что он подтолкнет вас к разумному сотрудничеству.
Стейнбоу повернулся к кому-то и велел:
– Обыщите их, Дорган, разместите, и затем по одному – ко мне. Начнем с самого молодого.
Лейтенант Вентухов понял, что самый молодой здесь – он.
В сопровождении автоматчиков их обыскали, забрав из карманов все документы и личные вещи, и распределили по двухместным камерам. Точнее, это были специально освобожденные членами экипажа каюты – на переборках висели яркие голографические картинки с обнаженными красотками, спортивными глайдерами, видами морских курортов.
– Вот же с-суки! – процедил Миша Бецкой, которого заперли вместе с Вентуховым, и тут же принялся злобно сдирать картинки со стен.
Лейтенант не стал ему мешать – сел на аккуратно застеленную койку и некоторое время молча наблюдал за буйством сокамерника. Наконец Бецкой устал и уселся рядом.
– Чего с нами теперь будет? Как думаешь, Серега?
– Не знаю. Про нас ведь никто не знает.
– Не съедят же. Тоже люди.
– А кто меня пленом пугал?!
– Так то марсиане. А тут – америкосы.
– А если они нас им передадут?
Миша почесал затылок.
– Черт. Твою мать! Вот же попали! А я, дурак, обрадовался! «Ура, товарищи!» – орал… И они, падаль, так по-русски чисто болтали. «Николай Кузнецов», ты слыхал?!
Дверь каюты неожиданно открылась, вошел улыбающийся негр в чистенькой белой форме. Он поставил на столик закрытый поднос и сказал (тоже на русском! все они тут, что ли, обучены?!):
– Это от полковника. Кушайте. Приятного аппетита.
Вентухов прикинул было, не огреть ли негра подносом, но в коридоре бдительно стояли автоматчики. Негр коротко поклонился и вышел, дверь снова закрылась. Бецкой тут же снял крышку и присвистнул:
– Фигасе! И даже пиво баночное… холодное! «Шлитц». Не пил такого.
Кроме пива, на подносе стояли тарелки с бифштексами, пюре и зеленым горошком, капустный салат, два маленьких кирпичика черного хлеба.
– Слушай, а если они туда чего-нибудь намешали? – заволновался Миша, почти уже собравшийся откупоривать пиво. – Просремся еще.
– А смысл? Данные они из нас и так вытянут, какие им нужно… Это у чекистов блоки стоят, кто-то мне рассказывал. А нам подсоединил к голове клеммы – и считывай. Другое дело, что мы не знаем ничего. Я только что из училища, ты – тоже не генерал…
– Тоже верно, – задумчиво сказал Бецкой. – Тогда зачем мы им?! Ладно, давай жрать, а то скоро на допрос потащат.
– С меня и начнут, – уныло кивнул лейтенант.
С него и начали, как и обещал Стейнбоу. Дождались, пока вся еда будет съедена (следили, видимо), и только тогда явились.
– Идемте со мной, сэр, – сказал давешний Дорган, первый лейтенант.
– Ни пуха, Серега! – напутствовал Бецкой.
– К черту, – буркнул Вентухов.
Стейнбоу ждал его в своем кабинете, или как он там называется на военном корабле. Радушно усадил в мягкое кресло. Помимо полковника, здесь находились еще двое, сидели на диванчике. Представлять их полковник не стал, да и не требовалось: оба капитаны, и нагрудные нашивки налицо – «Фрист» и «Браунбэк». В углу стоял звездно-полосатый флаг, на стене – портрет президента Нельсона, какие-то фотографии в рамочках, закрытая книжная полка.
– Я так понял, господин лейтенант, вы едва-едва окончили училище, – мягко сказал Стейнбоу, сложив руки на столе. – И поучаствовать в этой преступной военной операции не успели.
– Я следовал к месту службы, – не стал скрывать очевидного Вентухов.
– А как вы относитесь к вторжению Советского Союза на Марс?
– Советский Союз всего лишь пытается вернуть свою законную территорию, захваченную сепаратистами. Военные действия являются ответом на провокации и террористические акты. Прошу также учесть, что СССР и Соединенные Штаты не находятся в состоянии войны, и захват военнослужащих Вооруженных Сил СССР американским боевым кораблем является вопиющим нарушением всех международных договоренностей.
Училищный замполит Носов был бы доволен своим питомцем. Полковник Стейнбоу понимающе кивнул.
– А теперь попробуйте взглянуть на происходящее, временно забыв всю ту коммунистическую пропаганду, которой вас пичкали в Минске. На Марсе живут такие же граждане СССР и других государств Земли, как и вы. Живут и работают, причем уже много лет, там родилось целое поколение. И когда эти люди захотели независимости, причем вполне резонно, Советский Союз начал операцию вторжения.
– Во-первых, ее начал не Советский Союз, а те, кто был против вашей «независимости», – Вентухов уселся поудобнее, чтобы видеть всех троих американцев. – Во-вторых, сначала были теракты в Новом Подольске, Гагарине, Звездочке. По сути, сепаратисты и те, кто за ними стоит, – тут лейтенант многозначительно взглянул на Стейнбоу, – развязали преступную войну против своего же народа. Советский Союз и страны Варшавского Договора не могли остаться в стороне.
Капитан Фрист картинно зааплодировал. Тоже знает русский, собака, подумал Вентухов. Подготовились.
– Хорошо, допустим, – сказал полковник. – Сами понимаете, господин лейтенант, что ваше положение – хуже некуда. Но это ваши похороны, как говорят в Америке. В том смысле, что вам решать, как быть дальше. Никто не знает о судьбе спасательного модуля с крейсера «Ахромеев». Вы можете или глупо погибнуть – к примеру, если мы передадим вас киммерийской контрразведке, – или сохранить себе жизнь, всего-то подписав некое обращение и выступив для средств массовой информации.
– Какое именно обращение? – спросил Вентухов, понимая, куда клонит полковник.
– Обращение к гражданам Советского Союза, к вашим друзьям-военнослужащим. О том, что вы сознательно отказываетесь принимать участие в бессмысленной бойне, призвать их поступить так же, всё разъяснить. Взамен мы предоставим вам политическое убежище и работу на правительство Соединенных Штатов, скажем, в качестве консультанта Министерства обороны. Или какой-то другой структуры, если угодно. Хорошие деньги, дом, машина, глайдер.
– И жвачка.
– Что? – не понял полковник, а потом расхохотался.
Фрист молча поднялся и бросил на стол перед лейтенантом продолговатую разноцветную упаковку. На ней было написано «Орбит» и нарисован апельсин.
– Считайте, что это аванс, – сказал капитан.
Стейнбоу снова рассмеялся.
Вентухов сгреб со стола жевательную резинку и сунул в нагрудный карман.
– Я подумаю.
– Подумайте, господин лейтенант. Хорошенько подумайте.
Его привели обратно, а Бецкого увели те же автоматчики во главе с Дорганом, поэтому даже переброситься парой слов они с Мишей не успели. Оставшись один, Вентухов сорвал упаковку и сунул в рот пару ароматных белых подушечек. Ничего особенного, советская жвачка завода «Калев» почти ничем не отличалась. У американской даже вкус, казалось, теряется куда быстрее…
А ведь полковник прав, скотина такая, подумал Вентухов. Их всех, по сути, не существует. Сколько там погибло на «Ахромееве» – тысяча, две? Плюс-минус еще пять человек, кому это интересно. Модуль не нашли, явно не только с ними такая история приключилась. Впишут в потери, пришлют домой соболезнования, маме пенсию назначат за утерю кормильца… При мыслях о маме у лейтенанта навернулись на глаза слезы, и он сердито смахнул их рукавом, вспомнив, что где-то тут, скорее всего, есть камеры слежения.
Если его передадут марсианской контрразведке, это будет очень плохо. И очень больно.
Если он согласится… Что скажет мама?! Что скажут друзья, преподаватели в училище? Тот же подполковник Шереметьев, герой, в свое время выбиравшийся шесть дней с чужой территории, кое-как латая поврежденный скафандр, с перемолотыми в кашу ногами?! Это ведь не просто подписать бумажку – подпись можно и подделать. Это постоянное присутствие на экранах, вживую, это не подделаешь.
Интересно, кто-то согласится?
Львов – чекист, с ним они ничего не смогут поделать.
Майор? Тоже вроде человек старой закалки, хотя черт его знает.
Миша Бецкой? Старлей очень боится плена да и вообще какой-то скользковатый, хоть и симпатичный мужик… Обещал из действующей армии в штаб перевести…
Вентухов сидел в раздумьях и жевал ставшую совершенно безвкусной резинку, пока не привели сокамерника. Миша выглядел испуганным, даже как-то исхудал за прошедшие полчаса. Он сел на койку напротив, дождался, пока Дорган выйдет, и жалобно спросил:
– Серега, они тебя тоже вербовали?
– Ага.
– Слушай, я не хочу в шпионы…
– А я хочу?
– Так убьют же. Ты же слышал, что про сепаратистов говорят. А у меня жена в Кемерове, двое детей. Вовочка и Людка…
– А если ты всё сделаешь, как америкосы велят, то они тебя сразу к детям и жене в Кемерово отпустят?
– Не… – дошло до старлея. – Не отпустят.
– Я сам не знаю, что делать, Миш, – честно сказал Вентухов. – Пока тебя не было, сидел и думал.
– Тебе тоже дом предлагали и работу?
Лейтенант через силу улыбнулся:
– Я даже жвачку взял в качестве аванса. Угощайся.
Бецкой осторожно взял подушечку, осмотрел и сунул в рот. Жевнул пару раз.
– Говно какое-то, – буркнул он. – Таллинская лучше, которая «Калев».
Их вызывали к полковнику ежедневно в течение недели.
Разговор шел всё о том же: дом, машина, глайдер. Глайдер, машина, дом. Пообещали капитанский чин в армии США, Бецкому – майорский. Миша поднял вопрос о жене и детях, Стейнбоу пообещал приложить все усилия, чтобы тех не отправили в ГУЛАГ, а впоследствии отправили в Штаты.
– И ведь убедительно так брешут! – жаловался Миша. – Я в ГУЛАГ этот сам едва не поверил. И в то, что в самом деле потом ко мне привезут.
Однажды в коридоре Вентухов столкнулся с подполковником Львовым. Тот незаметно подмигнул лейтенанту. Подмигнул правым глазом – левый заплыл сплошным кровоподтеком. Видимо, хитрые научные штучки чекиста не брали, и американцы применили старые добрые средства.
– Послушайте, – сказал Стейнбоу, в очередной раз беседуя с Вентуховым, – время не ждет. Знаете такой роман Джека Лондона? Я в курсе, у вас его всегда переводили и издавали… Так вот, мое начальство недовольно и требует передать вас Киммерии. Разумеется, всё будет обставлено так, что модуль опустился на киммерийской территории, они-то и взяли вас в плен. Со всеми вытекающими последствиями. Как вы полагаете, Сергей (полковник давно уже звал лейтенанта по имени), вашей матери будет приятнее увидеть вас живым и здоровым? Или же сцену вашей публичной казни?
– В СССР мама меня всё равно увидеть не сможет.
– Мы можем это организовать. В обоих случаях.
– Хорошо, – неожиданно для себя сказал Вентухов. – Как всё это произойдет, если я соглашусь на ваши предложения?
– «Оди Мерфи», о чем вы, конечно, не знаете, давно уже пристыкован к орбитальной базе США «Иводзима», – с оживлением сообщил Стейнбоу. – Если вы согласитесь, с Земли срочно прибудет шаттл с журналистами и необходимой техникой. Сами понимаете, вся процедура должна быть тщательно зафиксирована.
– Понимаю.
– Вы спрашиваете из праздного любопытства или же в самом деле разум восторжествовал? – уточнил полковник.
– Да, – со вздохом сказал Вентухов. – Разум восторжествовал, сэр.
– Отлично! – обрадовался полковник. – Признаюсь, вы с самого начала производили на меня впечатление умного человека, лейтенант. Секундочку…
Стейнбоу нагнулся куда-то под стол и извлек бутылку с янтарного цвета напитком и два квадратных стакана с толстыми стенками.
– «Четыре розы». Кентуккийский виски. Я сам из Кентукки, знаете ли… Лед?
– Нет, не нужно, – ответил Вентухов, хотя читал в книгах, что виски обычно пьют со льдом.
– Правильно, – одобрил полковник. – Так лучше чувствуется вкус.
Он налил понемногу в стаканы и подтолкнул один к лейтенанту.
– За ваш мудрый поступок. Уверяю вас, вы не пожалеете.
Вентухов чокнулся с полковником и выпил одним глотком содержимое стакана. Выдохнул, поморщился.
– Непривычно? – с интересом спросил Стейнбоу. – Ничего, привыкнете. Хотя у нас в Штатах есть и русская водка. И местного производства, и ваша «Столичная».
– С этим я уж как-нибудь разберусь, – сказал Вентухов.
Как обычно, Мишу Бецкого вывели из камеры-каюты сразу же. Вернулся старший лейтенант ошарашенным.
– Ты что, Серега?! Серьезно?! – спросил он с некоторым испугом, плюхнувшись на койку. – А присяга как же… Тебя ж дома все проклянут. Родину предал…
– Я так решил, – сухо ответил Вентухов и лег ничком, уткнувшись в подушку.
Миша что-то тихо бормотал, недоумевая, но вопросами больше не донимал. Так, не разговаривая, они съели ужин, проспали до утра, а утром, после завтрака, Бецкого опять увели. На сей раз он отсутствовал куда дольше, чем всегда, и пришел обратно вместе со Стейнбоу. Полковник сиял.
– Поздравляю, – сказал он поднявшемуся ему навстречу лейтенанту. – Вы и господин Бецкой проявили похвальное благоразумие.
Вентухов мельком взглянул на старлея. Тот стоял с каменным лицом.
– Что ж, отдыхайте, сейчас вам принесут кое-что особенное, так сказать, подарок от меня лично… Чтобы отпраздновать скорую свободу.
– Разрешите вопрос, сэр.
– Да, господин Вентухов.
– Что с… с нашими товарищами?
– С вашими товарищами? – Полковник помрачнел. – Майор Игнатович скончался. Сердце. Наши врачи не смогли ему помочь, увы.
– А подполковник Львов?
– Подполковник с самого начала повел себя неправильно. Вчера вечером мы отправили его к киммерийцам. Что ж, человек сам волен выбирать свою судьбу.
Вентухов вспомнил, как Львов подмигнул ему в коридоре. Если бы только подполковник знал… А что, если ему успели вчера сказать, что лейтенант Вентухов стал предателем?! Скорее всего, сказали. Чтобы добить. Если такого человека можно вообще добить…
– Я вас оставляю, господа, – Стейнбоу вышел из каюты. Щелкнул замок.
– Согласился, значит, – Вентухов внимательно посмотрел на старлея.
– А чем я хуже?! Может, и не врут америкосы. И семью привезут.
– Надеюсь, ты всё правильно понял, Миша. Поступай, как я, и не ошибешься.
Бецкой, нахмурившись, посмотрел на лейтенанта.
– Ты… – начал было он, но Вентухов перебил:
– Сейчас нам принесут подарок от полковника, скорее всего, выпиваемый. За выпивкой и поговорим детально. Да, Миша?
– Д-да… – промямлил начинающий что-то подозревать старлей.
В каюту вошел радостно улыбающийся негр Майк, который обычно приносил еду. Он был в целом приятный, учтивый человек, иногда задерживался поболтать и посовершенствовать свой русский. Всерьез верил в белых медведей на улицах советских городов, спрашивал, умеют ли Бецкой и Вентухов играть на балалайках и чем они отличаются от банджо. Сейчас Майк принес бутылку виски «Четыре розы», как и ожидал лейтенант, а также лед и мясные закуски.
– Вот, – торжественно произнес он, ставя поднос на стол. – Угощение, господа офицеры.
– Передайте нашу благодарность полковнику Стейнбоу, – учтиво сказал Вентухов.
Взяв в руки бутылку, он сделал вид, что рассматривает этикетку, а сам краем глаза выглянул в коридор. Там никого не было – по крайней мере, в пределах видимости.
– Обязательно, сэр, – всё так же лучезарно улыбаясь, кивнул Майк.
Больше негр ничего сказать не успел, потому что лейтенант огрел его бутылкой по голове. Майк осел на пол, Вентухов бросил виски и крикнул Бецкому:
– Чего сидишь?! Уходим, пока они не прочухались!
– Но ты же… Как же… – залопотал старлей.
Вентухов схватил его за плечи и буквально вытолкал в коридор. Там по-прежнему было пусто – американцы явно расслабились, когда пленные согласились на сотрудничество.
– Тут где-то должны быть катера или спасательные шлюпки, фрегаты ими оборудованы.
– Серега, ты с ума сошел?! Они же нас… они же…
– Пошли, придурок! – рявкнул Вентухов и побежал по коридору.
Помедлив, старший лейтенант бросился за ним.
Схем американских военных кораблей Вентухов, естественно, не знал. В ВКС их, конечно, тщательно изучали, но он-то был простым пехотинцем… Попытался сориентироваться по указателям – не получилось. Возможно, ангар находился на другой палубе. Размышлять было некогда, и Вентухов сориентировался по стрелке с надписью «Шлюз № 1». Постанывая и пыхтя, Миша бежал за ним.
– Зачем ты?! – увещевал он на бегу. – Мы же договорились!
– Ты что, поверил?!
– А почему нет?! – удивился Бецкой. – В самом деле, другого выхода ведь нету. Или ты хочешь, как Львов? Куда мы отсюда сбежим?! Стой!
Вентухов резко остановился, развернулся и схватил Бецкого за грудки.
– Ну?! Стою! Что?!
– Серега, давай вернемся… Извинимся… Ну, негра стукнули, за негра нам небось ничего не будет…
– Валяй, – Вентухов оттолкнул старлея. – Иуда.
Больше он не оглядывался и не видел, как Бецкой вздохнул, покачал головой и медленно пошел назад.
Лейтенанту везло – по пути ему никто не встретился. Видимо, пристыкованный к базе «Оди Мерфи» распустил часть команды в увольнения, а остальные были заняты на вахте. Но у самого шлюза везение изменило Вентухову – он наткнулся на капитана Фриста. Того самого, что вручил ему апельсиновую жвачку в качестве аванса за предательство.
Фрист удивился, никак не ожидая увидеть здесь сговорчивого русского. Лейтенант тоже не стал вступать в полемику, с разбегу врезав Фристу головой в переносицу, как учили старшие пацаны в уличных драках дома, в Витебске. Всхрапнув, капитан отлетел к переборке, стукнулся затылком о металл и сполз на пол. Из носа ручьем хлынула кровь.
Вентухов быстро обшарил тело и снял с пояса кобуру с пистолетом. Мощная машинка, реактивные пули, запасная обойма… Часового у шлюза она впечатлила – автомат брякнулся на решетчатую поверхность пандуса, рыжий малый выпучил глаза и забормотал по-английски, прося пощады. Вентухов ударил его рукоятью пистолета по голове – часовой упал. И тут взвыла сирена, почти так же, как на получившем пробоину «Ахромееве». Несомненно, побег был обнаружен. Или Бецкой, сволочь, доложил, или сами очухались…
Лейтенант и сам толком не представлял, что собирается делать дальше. В шлюзе могло находиться какое-то транспортное средство, на худой конец – скафандр с двигателем, на котором можно удрать довольно далеко. А там как получится. Хотя бы не плен, в конце концов… Поэтому Вентухов решительно нажал на пульте «Open», и тяжелая дверь медленно поползла вверх.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?