Текст книги "Элрик на Краю Времени"
![](/books_files/covers/thumbs_240/elrik-na-krayu-vremeni-231489.jpg)
Автор книги: Майкл Муркок
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Майкл Муркок
Элрик на Краю Времени
Глава первая,
в которой миссис Уна Персон отправляется на Край Времени
Вернувшись весной 1936 года из Китая в Лондон, миссис Уна Персон с сожалением обнаружила перемены в настроении своих друзей и знакомых. Когда она встречалась с ними в последний раз после короткого пребывания в Лондоне 1970 года, все они производили приятное впечатление преуспевающих, благополучных людей, а сейчас казались растерянными и неуверенными в себе, что лишний раз подтверждало иллюзию благополучия. Впрочем, как она со стыдом призналась себе, эти невеселые настроения даже устраивали ее, ибо укрепляли в ней чувство духовного превосходства над окружающими – превосходства уверенного в себе человека, родившегося в шестидесятые годы, в более поздние и прагматичные времена.
И все же, чувствуя озабоченность, Уна Персон сочла разумным отправиться в местную Службу Времени, где и была встречена сержантом Альваресом, угрюмым человеком с окладистой бородой. Сержант выглядел утомленным. Оказалось, он только что вернулся из путешествия в прошлое, побывав в позднем девоне.
– В структуре пространства наблюдаются изменения, – хмуро сказал Альварес. Его пальцы заскользили по клавиатуре компьютера. – Мы потеряли над ней контроль.
– Мы никогда и не имели его, – Уна Персон села на стул, перекинув через его высокую спинку волосы, достала из сумочки сигарету и закурила. – Положение хуже обычного?
– Намного. – Альварес отхлебнул холодного кофе из помятой серебряной кружки. – В структуре пространства серьезные и непонятные искривления.
– А где Джерри?
– Он в подавленном состоянии. На него иногда находит. Не станем трогать его.
Уна Персон пожала плечами.
– Вот посмотрите, – Альварес нажал на клавишу, и на экране появилась картинка (для Уны Персон – китайская грамота). – Наибольшие искривления в зените и надире. Мне кажется, это по вашей части, миссис Персон.
Она встала со стула.
– Где зенит?
– На Краю Времени.
– Уже кое-что.
Миссис Персон открыла сумку и проверила, на месте ли банка с кофе, единственным, чего не было на Краю Времени.
– Прошу извинить меня, – сказал Альварес, облегченно вздохнув. Он был рад, что, не прилагая усилий, отыскал эксперта по времени и пространству, согласившегося отправиться в опасное путешествие.
– Все в порядке, – бодро ответила Уна Персон. – Нынешняя эпоха мне успела наскучить, да и на Краю Времени я давно не была.
– Кто-то должен туда отправиться, – философски сказал сержант.
– Там Хаос.
– Мне ли не знать об этом, – Альварес снова вздохнул.
Немного погодя миссис Уна Персон отправилась на Край Времени.
Глава вторая,
в которой Элрик Мелнибонэйский оказывается на Краю Времени
Элрик Мелнибонэйский сердито погрозил кулаком мерцавшим повсюду звездам, ибо все эти звезды – глаза тех, чьи души он дерзновенно похитил, дабы обрести новые силы, – похоже, смеялись над ним, злорадно перемигиваясь друг с другом. Элрик стоял над бездной, опираясь ногами на пустоту, стоял, казалось, в центре Вселенной.
Его черный меч Бурезов, вложенный в ножны, висевшие на перевязи, дергался и скулил, как нервная собака на поводке.
Элрик возвращался в Имррир, чтобы вернуть себе трон Светлой Империи Мелнибонэ, предательски захваченный кузеном Ииркуном. Он отправился в опасное путешествие на торговом судне филкхарианцев с острова Пурпурных городов, где гостил у графа Смиоргана Лысого. Плавание поначалу проходило благополучно, но в безымянных водах между полуостровом Вилмир и островом Мелнибонэ корабль подхватили волшебные ветры, которые сперва занесли его в Драконье море, а затем к Острову чародеев, называвшемуся так потому, что в недоброй памяти времена на нем находилось обиталище Крана Лирета, коварного Похитителя Заклинаний, в конце концов поверженного своими противниками. Однако случилось так, что похищенные им заклинания достались Грродду Айбину Ину, шаману креттин, племени дикарей, мигрировавших на остров из Тихих земель. Заметив у острова торговый корабль, шаман решил захватить его, посчитав, по своему недомыслию, что у него хватит на это сил. Но его планам не суждено было сбыться. В завязавшемся кровопролитном сражении (в котором погибло немало филкхарианцев) дикари были наголову разбиты, а сам шаман отправился в преисподнюю. Элрик же и после сражения продолжал преследовать дикарей, пока они не рассеялись.
И вот теперь, оставшись один, он стоял, окруженный бездной, и кричал из последних сил, исторгая крики мысленными сигналами:
– Ариох! Ариох! Помоги мне!
Ни видения, ни слова в ответ. Князь Преисподней не слышал его.
– Ариох! Воздай должное моей преданности! Я утолил твою жажду кровью, честолюбие – душами.
Элрик не дышал. Его сердце остановилось. Он еле шевелил членами.
– Ариох!
Снова никакого ответа. Вокруг одни звезды, мрачные и безжалостные.
Элрик готов был заплакать, но от леденящего холода слезы не скатывались, успевая превращаться в льдинки. Элрика охватил страх, какого он никогда не испытывал. Собрав последние силы, он дотянулся до рукояти меча и почувствовал встречное движение Бурезова. Рука наполнилась и отошла в сторону, держа меч, источавший черный огонь. Раздался воинственный клич Бурезова.
– У нас одна судьба, одни устремления, – прошептал Элрик обескровленными губами. – Отыщи для нас твердь, или мы найдем свой конец, не осуществив предначертанное.
Бурезов завертелся, как стрелка компаса, увлекая за собой руку Элрика. Он крутился, как собака в поисках следа, на мгновение замирал и снова приходил в возбуждение. Наконец послышался крик, исполненный радости. Бурезов отыскал нужное направление, а к какой тверди, к какой земле – большого значения не имело. Элрик воспрянул духом, как мореход с потерпевшего крушение корабля, заметивший среди, казалось, безбрежных вод спасительный клочок суши.
– Бурезов, в путь! – снова прошептал Элрик.
Меч дернулся вперед, назад, вверх, вниз, словно сражаясь с невидимыми врагами. Казалось, отыскав направление, Бурезов устрашился лежащей впереди тверди, но только придя в движение, он уже не мог успокоиться и повлек Элрика за собой, прокладывая путь в темноте среди угрюмых холодных звезд.
Но вот звезды стали бледнеть, а темнота расступаться, и в разрывах появившихся облаков замелькала морская гладь, а за ней – когда облака рассеялись – внизу показались горы с заснеженными ущельями. Бурезов опустился, отыскав ровный участок. Элрик огляделся по сторонам. Кругом одни горы, над головой – огромное солнце. Но что это? Выше солнца, словно отражаясь в огромном зеркале, виднелась другая местность – пустыня с барханами там и сям и жалкой растительностью. Не поверив глазам, Элрик снова огляделся. Так и есть: вокруг горы, да впереди какой-то провал, а над головой – безжизненная пустыня. Он нагнулся и набрал в ладонь снега. На вид тот оказался самым обычным, но только не таял в руке.
– Это мир Хаоса, – прошептал Элрик. – Он не подчиняется законам природы. – Его шепот подхватили и усилили скалы, отозвавшись зловещим эхом.
Бурезов молчал, словно выбившись из последних сил. Держа в руке меч и утопая по колено в снегу, Элрик направился к замеченному провалу. Время от времени он подымал глаза к небу: над головой была все та же пустыня. Внезапно Элрику показалось, что он передвигается по круглой поверхности миниатюрного мира и, если не остановится, то рано или поздно дойдет до пустыни, а оказавшись среди барханов, увидит горы над головой. Что же, если догадка верна, то предоставляется выбор: замерзнуть в снегу или умереть от жары в пустыне. Погрузившись в эти мрачные мысли, Элрик и не заметил, как дошел до провала.
Провал оказался неглубоким и узким. Его стены уходили вниз на пять футов, а расстояние между ними едва ли было намного больше. На грунте, между стенами, лежали золотые и серебряные панели, чередовавшиеся в шахматном порядке. На их блестящей поверхности отражались одновременно и заснеженные стены провала, и барханы пустыни. За провалом снова тянулись горы.
– Несомненно, здесь правит Хаос, – сквозь зубы процедил Элрик и, немного поразмыслив, спрыгнул вниз, заметив на противоположной стене удобные выемки для подъема.
– Владыки Хаоса играют со мной, но я не сдамся и буду сопротивляться, пока рука держит меч, – продолжил Элрик Мелнибонэйский и направился к выемкам на стене, внезапно обретя силу духа.
Элрика остановило раскатистое рычание. Он обернулся. В проходе показался диковинный зверь с львиной гривой и семью глазами во лбу. Его лапы слегка разъезжались на скользких панелях, а каждый глаз смотрел в свою сторону, отыскивая пришельца, посмевшего вторгнуться в чужие владения. Но вот он припал к панелям, и все семь глаз вперились в Элрика, источая угрозу.
– Назад, выродок Хаоса! Перед тобой Элрик Мелнибонэйский. Назад!
Зверь щелкнул зубами, ударил по панели хвостом, покрытым, как у льва, клочковатой шерстью, затем приподнялся, ощерившись, но лапы его снова разъехались, и Элрик первым нанес удар, угодив мечом в морду страшилищу. Зверь отпрянул. Но оказалось, страшный удар не причинил ему никакого вреда, а лишь привел в замешательство. Однако замешательство длилось недолго. Зверь упер задние лапы в стенку провала и, оттолкнувшись, прыгнул на Элрика. Не удержавшись на скользкой поверхности, Элрик грохнулся оземь.
Глава третья,
в которой Уна Персон спасает от гибели незнакомца
Гигантский жук, чей панцирь переливался всеми цветами радуги, развернулся по ветру и полетел к видневшимся вдали скалистым горам, повинуясь команде своего пассажира. Восседавшая на насекомом Уна Персон довольно кивнула и снова перевела взгляд на прибор, укрепленный на запястье левой руки. С тех пор как вслед за возможностью путешествовать в прошлое путешествия в будущее стали столь же реальными, необходимость следить за возмущениями в структурах времени и пространства значительно возросла.
Уна Персон поймала непонятный сигнал. Размышляя, поджала губы. Еще раз сверившись с показаниями прибора, повернула жука на два градуса к юго-юго-востоку, прямо к горам. Она уже давно поняла, что очутилась хотя и в обширном, но замкнутом изолированном пространстве, на территории Вертера, искателя Истины, романтика и поэта. Она вспомнила о пережитой им драме, когда он стал невольным участником представления, поставленного Миссис Кристией, Неистощимой Наложницей. С тех пор Уна Персон его не видела, и вряд ли Вертер помнил ее.
Но вот и горы. Теперь можно и рассмотреть творение Вертера. Так и есть, сфера – сфера, в центре которой ярко пылает солнце, освещая одной стороной безжизненную пустыню, а другой – мрачные горы с заснеженными ущельями. Картина вполне в духе Вертера, разочарованного в жизни страдальца. Миссис Персон вспомнила его упаднические стихи:
Мир пуст, безнравственен и хладен.
В нем путь поэта безотраден.
И лучшей участью поэта
Была и остается Лета.
Стихи ей не нравились, и она втайне считала Вертера наихудшим из всех бездарных поэтов, хотя и допускала, что его декадентские настроения в сочетании с интересной бледностью стихотворца могли найти себе почитателей в стародавние времена. Но на Краю Времени, среди беспечных благодушных людей Вертер не находил понимания и потому писал стихи для себя, с мрачным довольством отдавая предпочтение эпитафиям для многочисленных усыпальниц, построенных на случай своей кончины, хотя и знал, что смерть ему не грозит.
Воспоминания о поэте прервал звук, похожий на рычание дикого зверя. Уна Персон взглянула вниз и увидела, как какое-то диковинное страшилище вот-вот вонзит зубы в горло лежащему на спине человеку, одетому в экзотические одежды.
– Кш-ш! Кш-ш! – что есть мочи закричала она и пошла на снижение.
Зверь оторвался от жертвы и поднял голову в легком недоумении. Однако, посчитав, что ему ничто не грозит, облизнулся и раскрыл пасть, обнажив чудовищные клыки. Но он просчитался. Прямо на него всем телом грохнулся жук, огласив воздух зычным трубным жужжанием. Зверь жалобно завизжал, кое-как выбрался из-под невесть откуда взявшегося чудовища, ошалело огляделся по сторонам и, поджав, как собака, хвост, бросился наутек, нелепо переваливаясь на скользкой поверхности и безумно вращая всеми семью глазами.
Тем временем незнакомец, сначала вставший на четвереньки, сумел подняться и, опершись о меч, застыл в гордом величии. Только теперь Уна Персон разглядела его как следует. Перед нею был альбинос. Об этом говорили белые волосы и красноватые глаза. Своеобразие незнакомцу придавали те же глаза, огромные и немного раскосые, и остроконечные уши. На нем были высокие сапоги, кожаная, по виду шотландская, юбка и голубоватая куртка, поверх которой был надет короткий зеленый плащ с серебряным нагрудником и разнообразными металлическими застежками.
– Пожалуйте в мой экипаж, – миссис Персон приветливо улыбнулась. – Я приземлилась, чтобы спасти вас.
Действительно, увидев попавшего в беду человека, добрейшая Уна Персон не могла не прийти на помощь, но теперь, рассмотрев спасенного и подивившись его наружности, она сочла, что ему, несомненно, найдется место в одном из зверинцев обитателей Края Времени.
– Шаармрааам торжиету квеллахм вьиарр, – ответил незнакомец на языке, на взгляд Уны Персон, имевшем отдаленное сходство с шотландским.
Она пожалела, что рядом нет Лорда Джеггеда или Вертера, у которых с собой были всегда переводческие пилюли, позволявшие понимать любой, даже самый архаичный язык. Впрочем, услышать странную речь больше не довелось. Выставив перед собой меч, незнакомец попятился, затем повернулся, ловко вскарабкался по стене и вскоре исчез за ближайшей скалой.
Уна Персон вздохнула и подала команду на взлет.
Глава четвертая,
в которой Элрик Мелнибонэйский попадает в таинственную пещеру
– Сама Ксиомбарг, Королева Хаоса, прилетела ко мне, – шептал Элрик Мелнибонэйский, поспешно удаляясь от таинственного провала. – Пока она не угрожала мне смертью, с ней лучше не связываться, а на время стоит укрыться.
Он огляделся по сторонам. А вот и убежище. У подножия одной из ближайших скал зияло отверстие. Пещера! В пещере царил мягкий сумрак. Воздух и свет проникали не только через входное отверстие, но и в незаметные извне расщелины в потолке, сквозь них виднелись лоскуты синего неба, и все-таки Элрику стало не по себе. Бурезов растратил энергию, приходится рассчитывать только на свои силы. Разве кого призовешь на помощь? Элрик помнил несколько заклинаний, с помощью одних можно было вызвать элементалей, с помощью других – Владык Хаоса, но элементалей в этом сумрачном мире не было и в помине, а Владыки Хаоса не станут помогать непрошеному пришельцу.
Элрик задумался: остаться на время в укрытии или углубиться в пещеру и попытаться найти другой выход? Поразмыслив, он двинулся в глубь пещеры. Дорога шла под уклон, сужалась. Перед узким аркообразным отверстием Элрик остановился. Тоннель! Стоит ли идти дальше? Он чувствовал: силы покидают его. Хотелось есть. Да разве кто накормит его? В этом странном загадочном мире ему довелось увидеть всего два живых существа – невесть откуда взявшееся страшилище и Владычицу Хаоса в таинственном экипаже.
Поколебавшись, Элрик углубился в тоннель. Казалось, его стены фосфоресцируют, освещая дорогу неясным холодным светом. Он поднял голову. Наверху стены смыкались. Элрик снова перевел взгляд на стены. Надо же! Выложенные из чистого кварца, они оказались прозрачными. Внезапно по другую сторону стен, словно по волшебству, стали возникать таинственные картины. Вот показалась корона, усыпанная алмазами, рядом с ней – скипетр. Стоило им исчезнуть, появилась шкатулка, полная драгоценностей, а как только крышка ее захлопнулась, взору Элрика предстало оружие вместе с боевыми доспехами.
Элрик ускорил шаг, стараясь не смотреть на причудливые видения. Не выдержал, взглянул на одну из стен. За ней стоял стол, уставленный яствами. Владыки Хаоса! Только их изощренные умы могли придумать столь тяжкое испытание. Элрик топнул ногой. Нет, он не сдастся, Владыкам Хаоса не осилить его! Он поднял меч и нанес удар по стене. Меч отскочил, не оставив даже малейшей выбоины, а вот стол исчез, словно его и не было. Элрик удовлетворенно кивнул, приосанился.
Неожиданно впереди послышались тихие мелодичные голоса.
– Би-ми, би-ми, – доносилось до Элрика. – Баа-ген, бааген…
Голоса завораживали, манили, притягивали, обещая, казалось, даровать покой и усладу.
– О боги! – воскликнул Элрик. – Новое искушение! – он на секунду остановился, а затем, выставив вперед меч, ринулся по проходу с твердой решимостью разделаться с коварными искусителями.
Но впереди не было ни души, а голоса все манили, притягивали, стараясь заворожить. Элрик снова остановился, сверкнул глазами.
– Порождения Хаоса, вам не удастся лишить меня разума! Элрик Мелнибонэйский бывал и не в таких переделках!
Возвысив дух, Элрик двинулся дальше. В тоннеле стало светлеть, а значит, впереди другой выход. Элрик приободрился. И вот в глаза ему брызнул солнечный свет. Элрик остановился, и вовремя! Тоннель обрывался перед мрачной, казалось, бездонной пропастью. И только в нескольких футах от губительного обрыва, чуть выше него, высился одинокий утес, словно подъятый из бездны палец самого дьявола.
Элрик посмотрел вверх. В небе по-прежнему виднелась другая твердь, но только не безжизненная пустыня, а живописная благодатная местность. Он увидел зеленеющие холмы, светлые рощи, серебристую речку, на берегах которой мирно паслись коровы. Но эта земля была недоступной, недосягаемой.
Что делать? Элрик обернулся.
– Би-ми, би-ми, бааген, бааген, – снова послышались голоса, зазывая обратно в тоннель, в жуткий таинственный полумрак с призрачными видениями.
Элрик вздрогнул. Нет, он не вернется в тоннель. Он вложил меч в ножны, подошел к краю обрыва и, оттолкнувшись, взмыл в воздух, стараясь достичь вершины утеса.
Глава пятая,
в которой Вертер де Гете знакомится с собратом по духу
Вертер де Гете с гордостью посмотрел на парящий рядом с аэрокаром огромный череп, стоивший ему немалых трудов, сопряженных с муками творчества и глубоким изучением наследия символизма.
– Поистине он огромен, дорогой Вертер, – сказала Миссис Кристия, Неистощимая Наложница, поворачивая кольцо власти, чтобы придать теням под глазами большую выразительность и непременную гармонию с красками дня.
– Этот череп символизирует неизбежную, неминуемую, неотвратимую ночь, – мрачно пояснил Вертер.
– Не такой ли череп был у сэра Лью Грейди? – с глубокомысленным видом спросил Гэф Лошадь-в-Слезах, старавшийся напомнить при каждом удобном случае, что и он не чужд интеллектуальных занятий и даже соприкасается с прошлым, изучая легенды и мифы глубокой древности.
Пропустив мимо ушей нелепый вопрос, Вертер сдержанно заключил:
– А ночь – это смерть.
– Нам она не грозит, – вступил в разговор Герцог Квинский. – Вы же знаете, мы бессмертны.
Вертер уныло взглянул на Герцога и тяжко вздохнул.
– Что же, оставайтесь при своем заблуждении.
– Успокойся, Вертер! – мягко сказала Миссис Кристия, погладив его по длинным каштановым волосам. – У нас есть и другие удовольствия, кроме смерти.
– Жизнь без смерти бессмысленна.
Вряд ли кто из собеседников Вертера сумел оценить глубину этой мысли, но тем не менее, следуя неизменной привычке не отягощать себя излишними спорами, все слаженно закивали, а кое-кто и поддакнул.
Восприняв похвалу как должное, Вертер нажал рукой на борт воздушного экипажа, выполненного в виде гигантской рептилии, и чудовище изогнулось, уставившись своими глазами в пустые глазницы черепа. Удовлетворившись произведенным эффектом, он тихо продолжил:
– Череп символизирует не только смерть, но и несбывшиеся надежды, бесплодные вожделения.
– Вот-вот, – отозвался Епископ Тауэр. – То-то я смотрю, мои яблони перестали плодоносить.
Посчитав, что реплика неуместна, Миссис Кристия, претендующая на то, что лучше других понимает искания Вертера, ибо успела соприкоснуться с его высокими идеалами, поспешила вмешаться:
– Мне нравится этот череп. Такой миленький. Стоит взглянуть на него, и сразу же…
– Вы видите лишь внешнюю оболочку, – с довольством перебил Вертер. – Гораздо важнее его внутренний мир. Загляните в глазницы черепа, и вы ясно увидите, как в нем бурлят страсти, рождаются несбыточные мечты, произрастают пороки. Вглядитесь, и вы увидите, как все это средоточие человеческих слабостей застилается мраком, несущим смерть. Вглядитесь… – Вертер осекся, чуть не подпрыгнув от удивления: в левой глазнице черепа появилась человеческая фигура.
– Что это? – спросил Герцог Квинский, как можно шире раскрыв глаза, чтобы лучше вглядеться. – Олицетворение пагубной страсти или несбывшихся ожиданий?
– Какое-то инородное тело, – промямлил Вертер.
И впрямь. Невесть как оказавшийся в черепе человек оттолкнулся от края глазницы и взмыл в воздух, широко расставив руки и ноги.
– Откуда он взялся в черепе? – растерянно произнес Вертер.
– Вероятно, решил получше ознакомиться с человеческими страстями, – предположила Миссис Кристия. – Слышите, он смеется. Наверное, получил удовольствие. – Она прислушалась: смех стал стихать, а затем постепенно усиливаться. – Он возвращается.
Вертер кивнул и повернул кольцо власти. Незнакомец грохнулся в экипаж, сверкая глазами и сменив смех на проклятия.
– Какой великолепный типаж! – воскликнул оживившийся Вертер. – Несомненно, выходец из романтической эпохи далекого прошлого. Посмотрите, у него меч.
Незнакомец поднялся на ноги, вытащил меч из ножен и, ошалело озираясь по сторонам, прорычал:
– Хишгигродиназ.
– Добрый день, – миролюбиво сказала Миссис Кристия. Она порылась в сумочке и достала переводческую пилюлю. – Проглотите, это совершенно безвредно.
– Якум, ум глаллио, – последовал высокомерный ответ.
– Ну, как хотите, – Миссис Кристия приветливо улыбнулась и тут же удивленно подняла брови, привлеченная громким жужжанием.
На этот раз уже из правой глазницы черепа вылетел исполинский жук, едва не врезавшись в Герцога, который теперь вглядывался в нее, надеясь отыскать в таинственных недрах хоть какое-то проявление неизведанной страсти, чтобы стать зачинателем новой моды, ибо дуэли со смертельным исходом, к его великому сожалению, так и не прижились, несмотря на великолепный бой, продемонстрированный им в поединке с Лордом Кархародоном.
– Миссис Персон! – удивленно воскликнул Герцог, сумевший уклониться от неприятного столкновения.
Уна Персон поравнялась с аэрокаром.
– Он при вас? – разочарованно спросил Вертер, кивнув в сторону незнакомца.
– Я с ним незнакома, хотя и оказала ему услугу.
– Похоже, он опасается нас, – сказала Миссис Кристия. Она все еще держала в ладони переводческую пилюлю.
– Мне довелось это заметить, – ответила Уна Персон. – Пусть проглотит пилюлю, а если откажется, то придется кому-то из нас…
– Можете рассчитывать на меня, – галантно произнес Герцог Квинский, поглаживая бородку, в которой золотистые волосы переплетались с зелеными.
– Может быть, лучше мне? – миссис Персон вопросительно посмотрела на Вертера. (Переводческие пилюли сочетали достоинство с недостатком, позволяя общаться на любом языке, но лишь на одном.)
– Полагаю, лучше каждому принять по пилюле, – предложил Вертер.
С ним согласились. Пилюли оказались у всех, кроме Уны Персон, которая воспользовалась любезностью Миссис Кристии. Оказалось, пилюли были приняты своевременно, ибо незнакомец снова заговорил, на этот раз с холодным достоинством:
– Владыки Хаоса, я требую, чтобы вы освободили меня. Вы не можете удерживать смертного, не вступившего с вами в сделку, а я не пойду на нее ни на каких условиях, так и знайте.
– У вас разыгралась фантазия, – спокойно ответил Вертер. – На самом деле все несравненно проще. Вы ненароком попали в возведенный мной череп.
Незнакомец вытаращил глаза и замер в великом недоумении. Герцог Квинский счел нужным разрядить обстановку, блеснув тактом и куртуазностью.
– Позвольте, сэр, – сказал он дружеским голосом, – представить вам Миссис Кристию и миссис Персон. А это – Епископ Тауэр, Гэф Лошадь-в-Слезах и Вертер де Гете, владелец уникального черепа. А я – Герцог Квинский, ваш покорный слуга. Позвольте и нам узнать ваше имя, сэр.
– Вы должны знать меня, милорд Герцог, ибо я Элрик Мелнибонэйский, император по праву рождения, наследник Рубинового трона, повелитель Черного Меча.
– Как же, как же! – воскликнул Вертер, выручив Герцога, после чего шепнул миссис Персон: – Сколько величия! Какая благородная поза!
– Выходит, вы значительная персона, – вкрадчиво сказала Миссис Кристия, скромно взмахнув ресницами, которые она только что удлинила на добрых полдюйма. – Может, вы доставите мне удовольствие…
– Мне кажется, он хочет поскорее вернуться домой, – поспешно произнесла миссис Персон.
– Вернуться домой? – удивленно повторил Вертер. – Но это же невозможно. Не забывайте об эффекте Морфейла.
– Здесь другой случай. Если он не вернется в свою эпоху, искажения в структурах времени и пространства примут необратимый характер.
Мудреное пояснение без внимания не осталось. Все почтительно закивали.
– Отпустите меня в мое королевство, – подал голос Элрик Мелнибонэйский. – Мне надо выполнить свое высокое предназначение.
Вертер де Гете одарил его приветливым взглядом.
– Мы с вами собратья по духу, Элрик. Мною тоже движет высокое предназначение.
– Вряд ли ваше предназначение сравнимо с моим, – ответил Элрик Мелнибонэйский, хмуро глядя на оставшийся позади экипажей череп.
– Может, и так, – воодушевленно продолжил Вертер, – но уверяю вас…
– Не пытайтесь втереться ко мне в доверие. Ни обольстить, ни напугать меня не удастся. Даже Владыки Тьмы не устрашили меня. Я, не дрогнув, взирал на ужасы, от которых у обычного человека стынет кровь в жилах и разжижается мозг.
– Вы многое повидали, – восхищенно заметил Вертер. – Но только жить без страха неинтересно.
– Я не понимаю вас, – сердито ответил Элрик. – Лучше скажите, зачем вы заманили меня сюда. Я из Молодых Королевств. Мое место там. Меня ждут великие свершения, славные подвиги.
– Он такой же зануда, как и большинство путешественников во времени, – шепнул Епископ Герцогу Квинскому. – Все они считают себя незаурядными личностями.
Миссис Персон думала по-другому. Она полагала, что высокомерная речь экзотического пришельца исходит из обыкновенного страха.
– На Краю Времени вам не причинят никакого вреда, – сказала она, участливо посмотрев на Элрика.
– Оставьте, мадам, при себе ваши сладкие речи, – гордо ответил Элрик. – Я узнал вас. Вы – Ксиомбарг, Королева Мечей, коварная искусительница.
– Уверяю вас, я такой же человек, как и вы.
– Как и я? Я вовсе не человек, хотя смертен, не отрицаю. Во мне древняя благородная кровь возжигателя жизни из Светлой Империи Мелнибонэ. Мне, правда, приходилось просить заступничества Владыки Вышнего Ада, но я не вступал с ним в сделку, и вы не смеете удерживать меня против воли.
– Уверяю вас… гм… Ваше величество, мы не желаем вам зла, и ваше присутствие здесь дело не наших рук. Кстати, я тоже не здешняя и перенеслась на Край Времени исключительно для того, чтобы помочь вам вернуться в свой мир.
– Так я вам и поверил! – воскликнул Элрик. – Не сомневаюсь, вы готовите мне страшную участь. Но я не сдамся. Где князь Ариох? Я хочу говорить с ним.
– Человека с таким именем на Краю Времени, по-моему, нет, – извиняющимся тоном сказала Миссис Кристия. – Может, среди путешественников во времени? – Она вопросительно посмотрела на Гэфа Лошадь-в-Слезах, который знал всех.
– Среди них тоже нет, – безапелляционно ответил Гэф, всматриваясь в пришельца и придавая своим глазам с помощью кольца власти экзотическую раскосость.
Элрик вздрогнул и отвернулся.
– Мы все очень рады вам, – сказал Вертер, трогая Элрика за рукав. – А меня вы привели в настоящий восторг. Вы, как и я, меланхоличны и впечатлительны.
Элрик отпрянул, насупился.
– Что мы можем сделать для вас, чтобы вы чувствовали себя как дома? – спросила Миссис Кристия, придав своим волосам небесно-голубой цвет и не оставляя надежды пленить неприступного гордеца. – Может, вам что-нибудь нужно?
– Правда о том, что меня ожидает. Спокойствие духа. Тихое место, где я смог бы встретиться со своей возлюбленной, Киморил.
– А как выглядит Киморил? – поинтересовалась Миссис Кристия.
– Она самое прекрасное существо во Вселенной, – ответил Элрик.
– Такая характеристика слишком расплывчата. Вы можете представить себе Киморил? В наших увядающих городах сохранились устройства, способные воспроизвести любой образ, приняв и обработав сигналы мозга. В такой город мы можем отправиться хоть сейчас, и я буду счастлива принять облик вашей возлюбленной.
– Что? – вознегодовал Элрик Мелнибонэйский. – Вы хотите соблазнить меня двойником? Это отвратительно, низко! Лучше убейте меня, – он отвернулся. – Нам больше не о чем разговаривать.
– Вы обидели его, Миссис Кристия, – огорченно заметил Вертер. – Он очень чувствителен.
– Я хотела обласкать его, успокоить.
– Я не нуждаюсь в участии чародейки! – воскликнул Элрик.
– Право, вы как малый ребенок, – сказала Миссис Кристия.
– Поистине, я ребенок по сравнению с вами, – согласился Элрик Мелнибонэйский. Он тяжко вздохнул и уронил голову на грудь. – Но что за удовольствие походить на Владык Хаоса, чародеев?
– Мы как раз и хотели доставить вам удовольствие, – проникновенно сказал Вертер де Гете. – Скажите, чем вы занимались у себя дома?
– Чем занимался? Я сражался с колдунами и демонами, монстрами и вампирами. Совсем недавно вместе со своими друзьями я одержал победу над дикарями, упивался звуками яростного сражения, стонами умирающих, победными кличами. Всю свою жизнь я борюсь с силами зла.
– Прекрасно! – воскликнул Вертер. – Вы внесли необходимую ясность. Уверен, мы сможем..
– Лорда Элрика необходимо как можно скорее вернуть в свой мир, – прервала Уна Персон. – Искажения в структурах времени и пространства чрезвычайно опасны. Если промедлить, он может навсегда остаться здесь, не выполнив своего высокого предназначения.
– Ерунда! – Вертер обнял Элрика за острые плечи. – Совершенно ясно, что у нас общие устремления. Им движут тот же мятежный дух, та же скорбь.
– Разве могут Владыки Хаоса знать об истинной скорби? – пробормотал Элрик. Его голова почти утонула в широком рукаве Вертера.
Миссис Персон пожала плечами.
– Я на время оставлю вас. Увидимся позднее.
Попрощавшись, она повернула на запад и полетела к замку Лорда Джеггеда Канари. Миссис Персон нуждалась в помощи и совете.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?