Читать книгу "Полночная школа"

Глава 7

– Две плитки венского шоколада и мятный чай! – сказал я официанту. – И два брауни с макадамией.

Официант – ни улыбки, ни приветствия – удалился, и я едва удержался от смеха, заметив, с каким выражением Колен оглядывается вокруг, сложив губы сердечком. Мать не раз мне говорила, что в мире Полночи катастрофически не хватает роскоши и комфорта.

– Да, я думаю, что никогда не захочу возвращаться, – вздохнул Колен.

Жоэль кивнул с печальной улыбкой.

– Даже глупо говорить, что в Полночи все могло бы стать так же, если бы гоблины не захватили власть.

Моя улыбка увяла:

– Э, не увлекайтесь! Вы-то здесь как туристы, но и на этой стороне куча проблем. Войны, голод, изменение климата. От этого мира тоже смердит.

Я и вообразить не мог, что однажды буду кого-то утешать таким образом, но так уж получилось. Официант поставил на стол наши напитки и пирожные, и я сразу расплатился, чтобы он не появился второй раз у нашего стола и не пялился на лицо Жоэля.

Колен, который только что приобрел телефон, уже сообразил, что может сфотографировать свою тарелку.

– Зачем это тебе, а? – насмешливо спросил Жоэль.

– Для социальных штук, – буркнул Колен.

– Для социальных сетей?

– Точно. Если где-то имеется такая сеть, я хочу с ней связаться.

– Тебя нисколечко не беспокоит то, что тебя могут опознать? – хмыкнул Жоэль.

Колен бросил на него сердитый взгляд и отложил телефон.

– Сети – это культура. Нельзя смеяться над чьей-либо культурой.

– Да не сердись ты так, я в жизни себе такого не позволю!

Я улыбался, слушая, как Колен восторгается сладостью шоколада.

А ведь чуть более двух часов назад я боялся, что после выходки Люка он с нами уже никогда и знаться не захочет.

А вот и нет.

Когда мы с Жоэлем вернулись из подземелья, Колен ждал нас у дверей столовой с пылающими щеками, скрестив руки на груди. Едва мы одолели последнюю ступеньку, как он набросился на лича, сообщая ему в выражениях не слишком изящных все, что о нем думает. Жоэль перебил его тираду на полуслове, протянув ему купюру в двести евро, и извинился за поведение своего кузена; этого хватило, чтобы Колен все простил.

Что касается меня, я, несомненно, навсегда запомню, что произошло в подземелье.

Насколько я смог понять, в семье Жоэля давно уже длилась ссора из-за какого-то большого пальца ноги. Пальца, которым завладел Жоэль.

Скажу вам кратко: он им уже не владеет.

Потому что Люка палец этот отрезал ножницами с закругленными концами, а Жоэль подпрыгивал на одной ноге, окутанный дымом, и обзывал его разнообразными именами, обещая вскорости отобрать свое. И я весьма горд тем, что не выблевал при этом свою сангинаду.

Восторженные вопли Колена вернули меня к реальности.

– Я хочу отведать ВСЁ, что тут едят, прежде чем вернусь на сторону Полночи, – заявил он, слизывая крошки с тарелки. – Я буду первым, кому это удастся!

Я поморщился. У нашего сирена серьезные проблемы с конкуренцией. Когда он заказывает третий десерт, являются неприятности в виде упитанного огонька, пикирующего на наш стол, как шар на кегли.

– Э, мой пудинг! – вскрикнул Колен, подхватив спасенную тарелку.

– У тебя с головой все в порядке? – агрессивно начал огонек, пытаясь приклеиться к моему лицу.

Глаза его, черные злые точки, терялись в гневных завихрениях его пылающего тельца.

– Я… ты что имеешь в виду?

Я не мог пошевельнуться на стуле, иначе бы влип в него головой.

– Я спас твоего огонька, и так-то ты нас за это отблагодарил?

– Но о чем ты…

– Вы все одинаковы, вампиры! Все! Это невероятно! Ты сам испортил свое творение, а виноваты мы?!

Тельце Скеля заметно раздулось, и мне трудно было сосредоточиться на чем-то, кроме жара, исходящего от него, который опалял мне щеки.

– Я… Но о чем ты говоришь? Да отодвинься ты, черт побери!

– Еще раз как-то заденешь Эйр, и я буду считать тебя лично ответственным. Держись при своих полночниках, не то пожалеешь!

– Ты мне угрожаешь, ты?

– Скель!

Дверь кафе распахнулась, створки врезались в стену. Я замер на несколько мгновений.

Эйр не была с ним? Как это возможно? Блуждающие огоньки связаны со своими хозяевами, они не могут отдаляться от них больше чем на несколько метров.

Мои соображения прервало вмешательство Жоэля.

– Слушайте, вы можете успокоиться на две минуты и нормально поговорить?

– А ну заткнись, или я тебе вспорю все швы!

Дрянь какая! До чего же он вульгарен!

– Скель! Что ты дела…

Когда Эйр заметила нас, ее лицо окаменело.

– Скель. Иди сюда, немедленно.

Бросив на меня последний убийственный взгляд, элементаль развернулся и поплыл к хозяйке. Колен повернулся на стуле и резко окликнул волчицу:

– Эйр! Эйр, погоди, не хочешь ли посидеть с нами?

– Чертов Колен, – проворчал Жоэль, – Ты считаешь, сейчас подходящий момент, чтобы волочиться?

– Но я не волочусь! Здесь просто есть большое недоразумение. Это слишком глупо. Эйр! – снова позвал он. – Ты еще не пробовала шоколад? Это чудная штука!

Волчица пристроила Скеля под рукой и пошла к выходу, игнорируя Колена, который поспешно вскочил, когда она проходила рядом.

– Колен, – Жоэль, вздохнув, схватил сирена за локоть, – брось, она уходит.

Но сирен его не слушал. Он резко оттолкнул Жоэля и заодно выбил Скеля из-под руки волчицы.

Я зажмурился.

Эйр мгновенно подскочила к Колену, затрясла его и прорычала в лицо:

– ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА К НЕМУ НЕ ПРИКОСНЕШЬСЯ!

– Прости! Прости! – вскричал Колен. – Это было случа… Оооох!

Эйр влепила ему такую оплеуху, что пудинг брызнул у него из ноздрей. Она занесла руку, явно намереваясь повторить. Теперь уже среагировал я. Вскочил и попытался схватить волчицу за руки, а Жоэль оттащил Колена подальше от опасности.

Эйр засветила мне локтем в челюсть, я свалился на пол, малость оглушенный. О нет, хуже некуда, я ви…

– КАЛЬЦИФЕР, НЕТ!

Поздно. Мой огонек, с лицом, искаженным гневом, бросился на Скеля и ткнул своим крошечным кулачком в его жирную щеку. Скель даже не покачнулся от удара. Все застыли.

Он фыркнул и поглядел на Кальцифера, как бы в чем-то сомневаясь.

Эйр сделала движение, которое я не смог понять, но было уже поздно. Ее огонек разинул пасть.

И проглотил Кальцифера.

Зрелище фантасмагорическое! Жоэль и Колен разом вскрикнули. А я все лежал на земле, растекшись, словно лужица слякоти, в ожидании, когда придут меня вытереть.

– СКЁЛЬ! – кричит Эйр. – Плюнь! Плюнь!

Мерзкий огонек, помирая со смеху, катается по столу, оставляя на нем темные полосы, он явно в восторге от всеобщего внимания.

– Выплюнь его!

Кажется, кто-то помог мне подняться, потому что я вдруг оказался на ногах, а мои подмышки болят после надавливания.

– Да плюнь же!

Скель наконец подчинился и отрыгнул Кальцифера, перепуганного и дрожащего. Он утратил большую часть своего свечения и не смог полететь. Чтобы отдалиться от Скеля, ему пришлось ползти, отталкиваясь ручками.

Я бешусь, я выхожу из себя. Мать предупреждала, чтобы я был осторожен, когда почувствую жар в ушах и биение крови в горле. Когда мои клыки наконец прорежутся, такое состояние будет означать, что я готов атаковать и кусать своих врагов.

Но в данный момент клыки не нужны, не нужно и взлетать в воздух, чтобы утолить свой гнев.

Я нащупал на столе меню, поднял руку… («Симеон, ты что?» – беспокоится Колен – мне плевать) и ударил по столу со всей силы.

Единственный удар, прямой, точный.

Я прихлопнул Скеля.

Война объявлена, ведьма.

Глава 8

– Добавь зеленого.

– Ты уверен?

– Конечно, – Жоэль протягивает мне баночку карнавального грима, которую мы сегодня купили вскладчину.

Я с сомнением разглядываю содержимое баночки. Оно очень жирное, а моя кожа и так уже в критическом состоянии. Просматриваю состав ингредиентов, как будто чтение само по себе поможет мне понять, есть в этой вязкой пасте компоненты, вызывающие угревую сыпь, или нет.

Фигушки. Я не смыслю ровным счетом ничего в этом составе, кроме того, что это на триста процентов химия.

– Как я тебе? – спрашивает Жоэль.

Он прохаживается по комнате, раскинув руки, кривая улыбка поперек лица, весьма гордый своим костюмом охотника за ограми. Он подошел к делу с большим старанием, соорудив себе арбалет из старой вешалки для курток, которую переделал, потратив килограммы полимерной глины.

Выглядел Жоэль и впрямь классно. Он так мне надоедал по вечерам, доводя свой костюм до совершенства, что я решил войти в игру и перевоплотиться в огра, охваченного воинственным пылом.

– Здорово! – коротко ответил я. – Ты станешь сенсацией.

– Отлично! Ты видел, как я старался?

– А то! Ты не знаешь, где Колен?

– Нет, может, он пошел фотографироваться на улицу, надеясь, что Эйр увидит завтра снимки и внезапно поддастся его чарам?

Хуже всего то, что он, несомненно, прав. Мы послали сирену сообщение, он не ответил, и мы пошли в столовую. Солнце светило ярко, а я не надел вуаль, поэтому мы потеряли некоторое время, идя по темным коридорам.

Первый месяц в Полночной школе пролетел незаметно, и я чувствовал себя все лучше и лучше. Правда, я мог бы вылететь в первый же день после нашей стычки с Эйр в кафе.

Хозяин заведения позвонил в школу, как только официанту удалось нас расцепить, и мы получили феноменальный нагоняй. Директриса еще не закончила орать на нас, как прибыла моя мать, ужасно злая.

К счастью, Колен храбро вступился за нас и смягчил ситуацию, объяснив ей, что было на самом деле: Эйр его ударила, Скель напал на моего огонька.

Тогда гнев матери обратился на Эйр, и, честно говоря, я думаю, что не будь в кабинете директрисы, волчица не ушла бы оттуда невредимой. Мать пригрозила урезать свои спонсорские суммы для школы, если Эйр не приструнят, и, судя по тому, как директриса позеленела, я понял, что мои родители – одни из основных меценатов заведения. Мне пришлось поуговаривать мать, чтобы не забирала меня из школы, но, по-моему, в глубине души она горда тем, что я не застыл, как загипнотизированный, перед разъяренной волчицей.

Жоэль, Колен и я были признаны невиновными. Насчет Эйр не знаю. И наша дружба только укрепилась, не говоря уж о том, что эта история стала известна всей школе. Эйр с тех пор много времени проводила с телефоном, и Колен, у которого этот пунктик так и остался, рассказал нам, что она неплохо ориентируется в соцсетях. Есть у волков такая потребность – быть во всем первыми.

Потому, очевидно, Колен тоже этим увлекся. Странные существа эти сирены.

Кальцифер уселся мне на макушку и посматривал на меня, укрывшись среди кудрей.

– Как дела, толстячок? – спросил я, погладив его.

Мой огонек не больше ореха мурлычет, и я ему почесываю подбородок. Он начинает снова обрастать шерсткой, но какое-то время был плох. Мне неприятно признаться, что восстановлением его энергии я обязан Сюзель. Она без колебаний отдала мне все персеи, сколько у нее было, чтобы пополнить его запас таумы, и помогла мне сварить зелья, необходимые для ухода за элементалем. Благодаря Жоэлю и его связям мы нашли все необходимые компоненты. Думаю, что за это он отдал еще один палец ноги. Этот парень – сокровище, и даже Сюзель была вынуждена признать, что судила о нем неверно.

При мысли о том, что Кальцифер уцелел чудом, гнев перехватывает мне горло. Приходится сделать два-три глубоких вдоха, чтобы отхлынул прилив ярости.

По коридорам бродили толпы в ожидании празднования Хэллоуина, организованного моей сестрой, и вскоре я проникся всеобщим энтузиазмом.

Первый приз за лучший костюм получила бы, без сомнения, Самия, одетая как роковая женщина. Пожалуй, я в жизни еще не видел такого страшилища. За ее локоть цеплялась Ноэми в виде Мортиши Адамс. Хм, кто-то весьма своеобразно представляет себе персонажа классики Полдня.

К счастью, я не один нарядился огром, иначе чувствовал бы себя немного неловко; до трети учеников тоже выбрали этот костюм. Некоторые не ограничились, как я, футболкой, заляпанной гранатовым сиропом, и добавили детали: у одних болтаются на поясе головки кукол, другие слоняются, помахивая человеческой ногой (от манекена).

Но если ученики хорошо поняли, какие костюмы требуются, декораторы явно промахнулись. Кто-то перепутал и подвесил под потолком рождественские гирлянды, а на оконных рамах – пасхальные яйца. Но ведь главное – добрые намерения, не так ли? Я направился к стойке и взял стакан сангинады-гляссе с кусочками апельсина.

– Ну, что скажешь, братишка?!

Сюзель появилась у меня за спиной, как всегда, бесшумно, я вздрогнул и мысленно взвыл, потому что половина стакана выплеснулась мне на футболку. Впрочем, это и к лучшему. Теперь пятна крови будут выглядеть натуральнее.

– Здорово получилось, а? – требовательно спрашивает она.

– Да уж, – мне пришлось уступить. – Особенно надувной папаша Ноэль[16]16
  То же, что Санта-Клаус и наш Дед Мороз!


[Закрыть] во дворе. Воистину устрашающе!

Сюзель хихикнула и пожала плечами. Она никогда не стремилась к совершенству – оно у нее врожденное, а потому мелкие промахи не задевают ее самоуверенности.

Я рассмотрел ее костюм и вздохнул. Чувство юмора у моей сестры особенное. Она нарядилась папой римским в полном комплекте: митра, белая сутана, шелковые туфли, она даже натянула на голову парик с лысиной и нацепила ватную бороду. Плохо то, что кое-кому, нисколько не сомневаюсь, это не помешает по-прежнему твердить, что она – прекраснейшая девушка во вселенной.

Сюзель стукнула меня кулаком в плечо и удалилась. Я отыскал своих товарищей на танцевальной площадке, и мы безумно веселились, глядя, как костюм Самии рвется в клочья, а Жоэль мимически изображает охоту на гигантское насекомое.

Я допивал свой третий коктейль, а Жоэль заканчивал свой пятый хореографический номер, когда наконец-то появился Колен и направился к нам. Черт, несколько недель он что-то шил, вязал какие-то штуки для праздника, и что же? На нем белая футболка с длинными рукавами, черное трико, и больше ничего.

Возможно, он пытается так соблазнить Эйр, но это на пределе, уж больно тесно трико облегает его формы в шагу.

– Первый раз вижу тебя в непристойном виде, – приветствовала его Ноэми. Так ей и надо… Но тут же я заметил, что Колен очень бледен.

– Могу я с тобой поговорить? – спросил он у меня, проигнорировав вампирку.

Я кивнул, и мы отошли в сторонку.

– Что с тобой случилось? – встревожился я.

Он запустил пальцы в волосы и огляделся вокруг. Только теперь я понял, что он чего-то боится. Боится по-настоящему.

– Колен, да что же с тобой?

Он прикусил губу, потом наконец решился сказать:

– Там было… Там какая-то штука…

Музыка сменилась, звук усилили, басы загремели. Я подошел к Колену вплотную и попросил повторить. Он приложился ртом к моему уху и выкрикнул:

– Случилось что-то странное, но я не совсем уверен…

– Что именно?

– Это… это…

– У вас все хорошо, младшие?

Огюстен, брат Прюн, вдруг обнял нас за плечи, мы вздрогнули.

– Ох! Простите, – извинился он. – Я ищу твою сестру, Симеон, ты ее видел?

Я удержался от улыбки. Огюстен преклоняется перед Сюзель, в ее присутствии в глазах у него загораются звездочки.

– Да, ты ее легко опознаешь, она ходит с бородой и в остроконечной шляпе.

– Как у Гэндальфа? – уточнил он.

– Почти. Как у папы римского.

Огюстен расплылся в улыбке.

– Гениально! Ладно, пойду ее искать. У вас точно все в порядке, у вас двоих?

Колен залпом осушил стакан и озарил нас улыбкой, на сто процентов сиренской, на сто процентов очаровательной.

– Да-да, конечно. Супер, – уверил он. – Я просто рассердился. Эйр ухитрилась застать меня в моей полночной форме и сфотографировать.

– И это так ужасно? – спросил я.

– Все подтвердят, что я от этого не выиграю.

– Потребуй, чтобы она стерла снимок, – посоветовал Огюстен. – Я уверен, что она проявит благоразумие.

Колен напрягся на долю секунды, потом улыбнулся опять:

– Конечно, ты прав. Ну что же, на этом позвольте вас оставить, мне нужно переодеться.

Я поднял брови, как бы спрашивая, можно ли пойти с ним, он взмахом руки дал понять, что все хорошо, и удалился рысцой; его ягодицы подпрыгивали под слишком облегающим трико.

– Надеюсь, он наденет другой костюм, – вздохнул Огюстен, отставив свой стакан. – Никак не мог придумать, на какой параграф правил сослаться, чтобы отправить его прикрыть срамоту.

Глава 9

– С мешно смотреть на тебя, Жоэль, – фыркнула Самия. – Сними немедленно темные очки!

– Не сниму, у меня похмелье, – заныл лич.

– Но там даже не подавали никакого алкоголя!

Жоэль театральным жестом показывает ей средний палец. Нам всем нелегко после вечеринки возвращаться к занятиям.

– До чего же ты глуп, право! – проворчала она. – А где Колен? Может, ему удастся убедить тебя перестать кривляться.

– Он недолго пробыл на празднике, а потом ушел переодеваться, – объяснил я. – И с тех пор мы его не видели.

– Наверно, снимает где-нибудь селфи, – предположил Жоэль.

Это возможно. Уже не в первый раз Колен исчезает на ночь. Поначалу мы беспокоились, потом привыкли. Он всегда отказывался объяснить, чем занимается, и мы не рвались узнать: у каждого свои секреты. То, что Колен пользуется успехом у всей школы, мы уже усвоили, и я не горел желанием выяснять подробности его вечернего времяпрепровождения.

Ага, и он все еще полон решимости жениться на Эйр. Правда, у народа сирен понятия о любви и романтических отношениях очень своеобразные. Это нужно правильно понимать: у них каждый партнер – трофей, который заносится в список охотничьих побед. К тому же на стороне Полночи это выражение следует толковать в буквальном смысле: если вы попадетесь в объятия сирена в открытом море, у вас мало шансов на то, что вы из них вырветесь и сможете поделиться впечатлениями с кем-либо.

Последний час уроков я просидел в задумчивости, обхватив голову руками. Впервые Колен не вернулся к началу уроков, и преподаватель поставил галочку в журнале за отсутствие без уважительных причин.

Я тайком достал свой телефон; увидев, что отправленное сообщение осталось без ответа, я встревожился и отправил его заново.

У меня за спиной что-то хрустнуло. Я обернулся.

Эйр сидела за своей партой, лицо у нее было помятое, а под глазами синие тени, будто две сливы. Даже волосы у нее изменились – стали гуще и жестче. Скель мельком взглянул на меня, он был занят: забрасывал в рот кукурузные зерна, соблюдая определенный ритм, и подпрыгивал, когда они взрывались, как попкорн в микроволновке. Не могу сказать, кого я больше ненавижу, этот шар или его хозяйку. К счастью, вчера на празднике их не было. Похоже, волчица там не была бы желанной гостьей, ведь сейчас полнолуние. Профессор Фейлу объяснил нам, что из соображений безопасности Эйр заперли в подземельях школы. Это придало вечеринке дополнительный настрой. Финеас, лич-второкурсник, решил, что будет забавно время от времени перебивать музыку волчьим воем, и первые два-три раза это вызывало приступы паники; надо признать, что обстановка создалась отличная.

День проходит спокойно, а Колена все нет. Но когда Скель подлетел к нам во время перерыва на полдник, ухмыляясь во все свое огненное лицо, и поинтересовался, не прячется ли рыбка, «потому, что ему стыдно выходить», мы забеспокоились всерьез.

– Он струсил, поганец! – возмутилась Самия. – А эта Эйр, черт ее возьми, что-то в ней меня настораживает.

Она присоединилась к компании Ноэми и двух других девочек, и я заметил, что все они уставились на волчицу, обмениваясь колкостями на ее счет.

– Как ты думаешь, что хотел сказать Скель? – спросил я у Жоэля.

– Может это быть как-то связано с тем фото, которое сделала Эйр? – предположил он.

Возможно…

Я подошел к Самии и ее подружкам, готовый на все ради Колена. Девочки вчетвером молча уставились на меня, и храбрость начала испаряться изо всех пор моей кожи, когда я остановился возле их стола.

– Мы можем тебе чем-то помочь, Сен-Поль? – первой заговорила Ноэми.

Весьма вдохновляюще.

– Может, кто-то из вас знает, где сейчас Колен?

Глухое молчание.

– Прости, что?

– Может, кто-то из вас встречался с Коленом этой ночью?

Они переглянулись, а потом так расхохотались, что я чуть не умер от стыда.

– Ты, значит, не сомневаешься, что так оно и есть? – фыркнула Самия. – Нет, Симеон, как ни глупо это выглядит, никто из нас не «встречался» с твоим дружком этой ночью.

– И позволь узнать, – добавила одна из подружек, – ты в курсе, что спрашивать о таких вещах крайне невежливо?

Я ретируюсь ни с чем, чувствуя, что вот-вот дойду до самовозгорания.

Жоэль счел мою попытку обратиться с таким вопросом глупой, но мы решили воспользоваться перерывом на полдник, чтобы наведаться в дортуары: молчание длилось слишком долго даже для Колена. Когда мы открывали дверь нашей комнаты, я наивно надеялся увидеть его в постели. Увы! Кровать пустовала, как и утром.

– Давай поищем, – предложил Жоэль. – Я осмотрю шкафчик.

Кроме нескольких пар расшитых блестками трусов, мы не нашли ничего интересного. Тогда мы взялись за письменный столик Колена, и тут мы как будто под холодный душ попали: внутри его бювара нашлась куча бумажек и листков для заметок с десятками наспех нацарапанных записей касательно Эйр. Нехорошее увлечение сирена переросло в манию.

– Дело дрянь, это и впрямь опасно, – заметил Жоэль.

– Тяжко, – пробормотал я, разбирая каракули на листочке – заметки о пищевых привычках волчицы. – Нужно будет серьезно поговорить с ним, когда найдется.

– Теперь ясно, что он прячется, потому что ему стыдно.

Я вернул бювар на место и вздохнул:

– Он же сирен… Для них каждая победа жизненно важна, такая генетика.

– Верно, а вот мне приходится менять глаза каждые полгода. Но я же не составляю список самых красивых глаз по школе, – буркнул Жоэль. – И насколько я могу судить, ты никогда не набрасываешься на чью-то сонную артерию, когда хочешь немножко попить.

Согласен. Очко в пользу Жоэля.

Кальцифер прощебетал у меня над ухом, я проследил за ним взглядом, а он вдруг нырнул в щель между кроватью Колена и стенкой и вцепился изо всех сил в какой-то лоскут. Я подхватил огонька и взял из его ручек длинный плащ, покрытый….

– Это кровь? – испугался Жоэль.

Я понюхал ткань и облегченно вздохнул.

– Нет, можешь мне поверить. Краска.

Нужно сказать, что уж в крови я разбираюсь хорошо.

– Это, без сомнения, его костюм, – добавил я, развернув плащ.

– Значит, он так и не зашел в комнату, после того как поговорил с тобой на празднике, – сообразил лич.

– Или не намеревался вернуться туда, – возразил я.

– Но зачем тогда он так вкалывал, чтобы сшить этот костюм?

Мы уныло рассматривали плащ.

– И что теперь будем делать? – спросил Жоэль.

Я вздохнул. Я видел лишь один выход, и он мне совершенно не нравился.

* * *

– Да разве твоя сестра сможет что-то сделать для Колена? – вздохнул Жоэль.

– Даже и не знаю. Но никаких других идей у меня нет.

Мы растерялись: если не считать намерения доложить о пропаже в администрацию, где работает Сюзель, я ничего предложить не смог. Может быть, мы зря суетимся. Может, мы пытаемся бежать впереди паровоза. Однако Колен отсутствует уже почти двадцать четыре часа, наши сообщения остаются непрочитанными по всем адресам, а сети, где он в обычных обстоятельствах активно пасется, вообще покинуты. Беспокойство кажется мне вполне оправданным.

Тем более что Колен не первый ученик, исчезнувший бесследно.

Что с теми, кто был ранен, когда инугами разрушила стену столовой? О них все еще нет никаких известий.

Где четвертый ученик, который должен был поселиться в нашей комнате? Мы его так и не увидели.

А хома Кавех Бахман из нашего класса? Он нигде не появлялся…

– Не знаю, как связаться с его родными, – сказал Жоэль.

– Может, пока рано их тревожить?

– Я так не думаю. Даже моя мать, с которой я почти не разговариваю, разнесла бы школу вдребезги, если бы от нее скрыли, что я пропал хотя бы на один день.

Я пожал плечами, хотя в целом с ним согласен.

В коридоре, где мы терпеливо ждали приема, на большом стенде была вывешена информация о дополнительных внешкольных курсах и призыв к ученикам записываться на них. В первые дни я попытался это сделать, но зря старался: такие курсы очень ценятся Академией Полночи и высшими учебными заведениями. Поэтому самые престижные вакансии очень скоро взяли штурмом ученики второго и третьего курсов, желающие придать солидности своим документам для поступления в Академию.

Теперь остались самые невыгодные места: подсобники на кухне и в прачечной, помощники садовника, да еще стажировка в хозчасти у консьержа, но это – ни за что на свете. Под последним пунктом значится только одно имя, выведенное карандашом на клочке бумаги большими кривыми буквами: Прюн Бальвель.

Когда дверь в кабинет администрации наконец открылась, мы с Жоэлем отступили, чтобы пропустить выходящего ученика.

– Мы тебя известим, как только директриса разрешит открыть Портал, – обещает на прощание Сюзель, похлопав его по плечу.

– Вы сможете настоять на этом? Я просто хочу удостовериться, что все в порядке, понимаете?

– Конечно, – уверяет его моя сестра. – Будем держать связь, и я… Симеон? Что ты тут делаешь?

– Можешь уделить нам минутку?

Сюзель переглянулась с Огюстеном и кивком головы пригласила нас войти. Я ожидал увидеть стильное, несколько старомодное помещение. Ничего подобного. Мы очутились в чулане, куда какой-то гений дизайнерского интерьера ухитрился втеснить два стола, три стула, библиотечку и толпу этажерок. На столе у Огюстена, под лампой со светлячками, даже приютилось нечто кактусообразное.

– У вас все хорошо? – спросил я, с удивлением заметив морщинку на лбу Сюзель. Она попыталась меня обнадежить:

– Да, да, нормально. Только вот уже двенадцатая жалоба такого рода поступила с прошлой среды, и это немного напрягает.

– А в чем дело? – спросил Жоэль. Сюзель упала на стул, приземлившись, как всегда, грациозно.

– Уже неделю нам не удается установить контакт с Полночью. Почему – непонятно, но директриса решила закрыть Портал до новых распоряжений. И некоторых учеников беспокоит то, что они не могут пообщаться со своими семьями.

– И это нормально? – удивился я.

– Отнюдь, – вмешался Огюстен, потирая виски. – Но обсуждать эту тему с нами бесполезно, мы больше в самом деле ничего не знаем.

Я почувствовал, что дело плохо, обычно он не бывает так немногословен.

– А вы зачем пришли? – поинтересовалась наконец Сюзель.

– Колен пропал!

Сюзель выпрямилась, внезапно оживилась и попросила рассказать всю историю. Мы с Жоэлем повиновались, втиснувшись как две сардинки, между столами. Огюстен, делая заметки в своем блокноте, набитом бумажками, бормотал так, что у него дергался кадык.

– Ты меня не предупреждал, что эта работа будет такой головоломной, – проворчала Сюзель, бросив скомканный листок в Огюстена.

Смущенная улыбка исказила его лицо, и я увидел, что он встревожен.

– Вы говорите, что Колен постоянно исчезал. А может, он просто… ну, не знаю… загулял где-то?

– Это возможно, – признал я. – Но маловероятно. Обычно он не выпускает телефона из рук.

Огюстен все записал, вздохнул и уронил папку с бумагами.

– Ясно одно: на сторону Полночи он не вернулся, хотя мы подозреваем, что ученики, пропавшие ранее, ушли именно туда.

– Вот как? – Мне стало интересно. – Такая у вас версия?

– Да. Консьерж докладывал нам о каких-то нарушениях у Портала, и возможно, некоторые ученики попросту вернулись по домам.

– Но… почему?

– А кто знает, – буркнула Сюзель. – Пока мы их не поймаем за руку, точно сказать нельзя.

– Если они вернулись на сторону Полночи, быстро отыскать их будет невозможно, – пробурчал Огюстен.

– А как же быть с Коленом? – напомнил Жоэль.

– Будем действовать последовательно. Сначала нужно обыскать его вещи.

– Фьюю… – Лич позволил себе присвистнуть.

– Отчего это «фью»? – удивился Огюстен.

Я ткнул Жоэля локтем в живот, чтобы заткнулся, но он продолжил:

– Если вы пороетесь в его вещах, то, возможно, вы его засадите за решетку, когда он найдется.

Огюстен и Сюзель напряглись, насторожились, и я поспешил вмешаться, чтобы не подставить под удар лоскутную голову лича.

– Не слушайте его, – прошипел я. – Просто у Колена, ну….

– Есть все признаки преследователя-психопата, которого впору запереть, – договорил Жоэль. – У него безумная тяга к Эйр. То есть действительно безумная.

– Неужели? – удивилась Сюзель. – Может, нужно поговорить с волчицей?

Огюстен подумал и отрезал:

– Нет. Эйр заперли в подземелья в девятнадцать часов. Колен появился на празднике гораздо позже, а Эйр я выпустил лично сегодня утром. Она с места не сходила, не вижу причины подключать ее к этому делу. Мне кажется, что в данный момент ей это не нужно.

Мы с Жоэлем переглянулись, но он тоже не понял, что Огюстен имеет в виду.

– Как, и это все? – удивился Жоэль. – Сделаете обыск – и стоп?

– Вовсе нет, – возразила Сюзель. – Мы сообщим об исчезновении органам правопорядка дневной стороны. У вас найдется фото, которое можно было бы им предоставить?

Жоэль достал свой телефон и отправил ей адрес аккаунта Колена в инстаграме.

– Чудненько, – вздыхает Огюстен. – Я этим займусь.

– Полиция знает про нас? – удивился я.

На лице Сюзель расцвела странная лукавая улыбка.

– О, с недавнего времени – да, – усмехнувшись, намекнула она.

– То есть как?

– После того как наши ученики устроили разборку в кафе в центре города, к нам явился с визитом комиссар, которого мы посвятили в наш секрет, как и нескольких его коллег.

Я вдруг почувствовал себя полным идиотом.

– Расслабься, Симеон, я тебя дразню, – уточнила сестра, ткнув меня локтем в бок. – Нет худа без добра. Надеюсь, что они сумеют найти Колена и с ним не случится ничего серьезного.

Я тоже надеюсь.